Жанр: Триллер
Мастерская смерти
...ься кошмаров. Вам снятся
кошмары? У меня такое ощущение, что у других людей их не бывает.
- Нет, мне тоже иногда снятся.
- А какие именно?
- Ну, самые банальные: я опаздываю в школу, с меня сваливаются штаны посреди
улицы...
- Ах, это... Нет, я говорю о настоящих кошмарах. Когда просыпаешься в холодном поту,
не можешь дышать, сердце заходится- Кажется, что умрешь, если это продлится еще хотя бы
минуту...
- Но ведь Кордье дает вам какое-то снотворное...
- Не слишком сильное. Он не хочет, чтобы я отупела. Он желает мне добра - как и все
остальные...
- Мне, например, иногда хочется надавать вам пощечин.
- Давайте, не стесняйтесь. Мне это нравится. Шиб оцепенел от изумления. Она что,
шутит?
Но у Бланш был совершенно серьезный вид. Она сидела, положив ногу на ногу, пила воду
и спокойно разглядывала его. Еще и мазохистка в придачу... Он допил кока-колу и поставил
стакан на стол.
- Ваш муж знает, что вы здесь?
- Нет. Вы собираетесь ему рассказать?
- Нет. Зачем вы приехали?
- Я же вам сказала. Посмотреть на ваши экспонаты.
- Как видите, зрелище почти тошнотворное. Ничего романтичного.
- Во мне тоже нет ничего романтического. Внешность обманчива, так что...
- Ну конечно, вы суровая, прямая, решительная...
- Я сумасшедшая. Это немножко другое, но романтика тут ни при чем.
- Вы рассказывали Дюбуа, что любите, когда другие вас унижают?
Бланш поднялась и спросила, показывая на белую лакированную дверь с табличкой "Вход
воспрещен":
- Это там?
Шиб тоже встал и, стараясь не коснуться ее, прошел вперед, распахнул дверь.
Тарзан лежал на столе, укрытый простыней. В мойке поблескивали хирургические
инструменты. Пахло кровью, химикатами и тухлым мясом. Из-за включенного кондиционера
было холодно. Бланш, очень бледная, шагнула вперед.
- Это та самая собака, над которой вы собирались работать?
Шиб откинул простыню, обнажив лежавшую на столе распластанную собаку, похожую на
прикроватный коврик, с разинутой пастью, отвислыми губами и стеклянными глазами.
Глаза у Бланш расширились, она поднесла руку ко рту и потеряла сознание.
Шиб увидел, что она согнулась, зашаталась и, закатив глаза, оседает на пол, словно
тряпичная кукла. Он успел подхватить ее за секунду до того, как она рухнула. Отличные
рефлексы, старина!
Ее бесчувственное тело крепко прижималось к нему. Он, даже не нагибаясь, чуть
наклонил голову и коснулся губами ее слегка приоткрытых губ. Прикосновение ее груди было
нежным и мягким. Никаких неуместных действий, Шиб! Но было слишком поздно.
Смущенный, он осторожно положил ее иа кафельный пол, принес стакан холодной воды и влил
немного ей в рот.
Бланш сделала глоток, закашлялась и резко села, недоуменно моргая глазами.
- Вы потеряли сознание, - объяснил Шиб. - Вот, держите, выпейте еще глоток.
Бланш поморгала, потом отпила воды. Шиб осторожно поддерживал ей голову.
- Дышите медленно. Вот так. Вам лучше?
- Да. Я, должно быть, кажусь вам смешной?
- Вовсе нет.
- Помогите мне встать.
Шиб легко поднял ее и поставил на ноги. Опираясь на него, она машинально отряхнулась,
стараясь не смотреть на труп собаки. С каждым вздохом ее грудь приподнималась, касаясь его
плеча. Шиб чуть отступил назад.
- Могу я пригласить вас пообедать?
- Я не слишком голодна.
- Вам будет полезно подкрепиться.
- Как хотите. Где ванная?
- Вон там.
Когда за ней закрылась дверь, Шиб почувствовал, что может вздохнуть свободно. Эта
женщина вызвала у него самый настоящий стресс. Она действительно любит, когда ей дают
пощечины? Надевают наручники, хлещут кнутом? А тут же, рядом, Шассиньоль трахает Шарля,
а Лабаррьер насилует Элилу... Свингеры-садомазопедофилы? Бред... Настоящий бред.
Бланш вышла из ванной аккуратно причесанная. Куда бы отвезти ее пообедать? Шиб
вспомнил об одном пляжном ресторанчике: спокойное место с хорошей кухней. Не слишком
шикарное, но...
Дождь неистово хлестал в стекла. Волны разбивались о песок в трех метрах от них.
Казалось, что они на корабле. Было немного сумрачно, но от этого становилось уютно.
Посетителей было совсем мало. Пожилая пара с йоркширским терьером, который отзывался на
кличку Филомена и постоянно выпрашивал еду. Еще одна пара, помоложе, лет пятидесятиженщина
с крашенными в темно-рыжий цвет волосами, мужчина в полосатой рубашке,
который говорил что-то о балансах и расходных счетах. Трое велосипедистов оживленно
болтали между собой. Их машины стояли тут же, прислоненные к стене.
Подошел хозяин с белой салфеткой через плечо.
- Ну и погодка! Закажете аперитив?
- "Сюз", пожалуйста.
- И пива, - сказал Шиб.
- Сию минуту.
В ожидании заказа они некоторое время сидели молча, слушая грохот волн.
Бланш рассеянно пробежала глазами меню и отложила его.
- Когда вы только начинали работать, вас никогда не тошнило? - спросила она.
- В первый раз меня даже вырвало, - признался Шиб. - А потом я научился их любить.
Когда появляется нежность, отвращение уходит.
Он отпил глоток пива. Бланш наполовину опустошила бокал "Сюз". Хозяин снова
подошел к ним. Шиб заказал карпаччо из рыбы-меч, Бланш- жареного морского окуня. "Без
соуса, пожалуйста". Бутылка мюскаде. Минеральная вода.
Шиб рассеянно крошил в пальцах кусочек хлеба, потом отложил его. Ветер усилился.
Временами от его порывов дрожали стекла. Завтра весь пляж будет покрыт водорослями.
Хозяин вернулся с напитками. Мюскаде оказалось хорошим. Бланш осушила бокал, и Шиб
снова налил ей. Она выпила все до дна. Ему самому пиво тоже слегка ударило в голову- он с
самого утра ничего не ел. Что ж, тем лучше. Они оба напьются, и тогда не останется никаких
мыслей, никаких вопросов.
Первый раскат грома заставил их вздрогнуть.
- Здорово шарахнуло, - заметил хозяин, ставя на стол тарелки.
Филомена заскулила и уткнулась мордочкой в ногу своего владельца, который вяло
пробормотал:
- Ну хватит, хватит, ты уже не маленькая. Бланш повернула к ним голову, потом,
механически ковыряя вилкой в тарелке, сказала Шибу:
- Ноэми Лабаррьер, должно быть, скоро позвонит вам. По поводу своей собаки.
- Что? - переспросил Шиб.
- Скотти, их терьер, задохнулся в собственном ошейнике. Должно быть, погнался за
кошкой, подпрыгнул и зацепился за сук. Его нашли висящим на дереве.
Шиб вспомнил короткий разговор Дюбуа с Бабулей на эту тему. Значит, кто-то все же
рассказал об этом Бланш. Скорее всего, сама Ноэми Лабаррьер.
- Говорят, в городе опасно для животных, но мне кажется, что загородная местность еще
хуже. Это уже четвертая собака, погибшая в этом году, - добавила Бланш.
- Да, домашних животных опасно оставлять без присмотра, - согласился Шиб, про себя
отмечая, что Бланш ничего не ест.
Она отложила вилку и посмотрела на него:
- Вы верите, что можно любить собаку так же сильно, как ребенка?
- Филомена, перестань капризничать сейчас же! - прикрикнул пожилой мужчина.
- Конечно, - серьезно ответил Шиб. - Я уверен, что можно любить все что угоднопредмет,
животное, человека, место, - с одинаковой силой.
- Вы хотите сказать, что важен не объект, а само чувство?
Нет, он ничего не хотел сказать, он хотел есть свое карпаччо и смотреть на нее. Он хотел
лежать рядом с ней и слушать дождь. Он хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Но
для безопасности у нее есть муж, напомнил он себе, и она вовсе не нуждается в негритосике
карманного размера.
Высокая волна, более мощная, чем другие, разбилась о каменное основание террасы и
забрызгала стекла клочьями пены.
- Надеюсь, у вас прочные стекла? - прокричал один из велосипедистов, обращаясь к
хозяину. - Иначе мы скоро будем есть под открытым небом.
- Не беспокойтесь. Сегодня еще ничего. Вот в прошлом ноябре было много разрушений.
Две недели ушло на ремонт.
- О, смотрите, лодка! - воскликнула женщина с рыжими волосами, приподнимаясь со
стула.
Моторная лодка сорвалась с якорной цепи и, гонимая ветром, двигалась прямиком в их
сторону.
- Она сейчас разобьется! - воскликнул один из велосипедистов.
Волны крутили маленькое суденышко из стороны в сторону, то погружая его носом в
воду, словно пытаясь утопить, то бесцеремонно выталкивая на поверхность.
- Можно подумать, что над ней нарочно издеваются, - тихо проговорила Бланш, словно
услышав его мысли.
Лодка неслась прямо на дамбу, полузатопленная, барахтающаяся между высоких волн.
Внезапно она резко поднялась носом кверху, как дрессированная собачка, вставшая на задние
лапы. Все притихли. Очередная волна резко подтолкнула ее снизу, и лодка на долю секунды
поднялась в воздух и повисла, похожая на странную наклейку на фоне неба, прежде чем
обрушиться на дамбу и разбиться вдребезги.
- Твою мать!.. - вполголоса произнес один из велосипедистов.
Хозяин повернулся к нему, чтобы что-то сказать, но не успел он рта раскрыть, как порыв
шквального ветра внезапно сорвал часть пластиковой крыши, обрушив на Филомену и ее хозяев
поток ледяной воды, отчего те хором завопили.
Шиб спросил себя, действительно ли случайно он оказался в самом центре мини-шторма,
разыгравшегося на обычно спокойном пляже, в компании женщины, которая для него была
столь же реальной, сколь и призрачной. Не сон ли это? Однако ледяные капли дождя,
ударившие ему в лицо, подтвердили, что все происходит на самом деле и лучше поскорее
убираться отсюда, пока все здание не обрушилось им на головы.
Он поднялся. Бланш следила за ним с легкой усмешкой на губах.
- Я вижу, вы не любитель приключений.
- Просто я не мазохист. Пойдемте.
Бланш медленно встала, помедлив еще несколько мгновений, но тут ледяной душ хлынул
ей на спину сквозь разверзшуюся дыру в крыше.
- Мать твою, когда ж все это кончится! - прорычал хозяин заведения.
Велосипедисты подхватили свои средства передвижения и устремились к выходу. За ними
направился пожилой мужчина с Филоменой на руках. Она стучала зубами, словно
кастаньетами. Его жена между тем о чем-то спорила с хозяином ресторана.
Бланш обогнула столик и приблизилась к Шибу.
В этот момент он заметил катившуюся к берегу огромную волну- настоящую водяную
громаду, словно в фильме-катастрофе.
Он протянул руку к Бланш и крепко ухватил ее под локоть.
Волна полностью закрыла горизонт.
Шиб инстинктивно оттеснил Бланш назад. Она протестующе вскрикнула.
Послышался негромкий треск от удара в стекло. Затем по нему во все стороны побежали
трещины, и оно с грохотом обрушилось, разлетевшись на тысячу осколков.
Тяжелая масса пенящейся воды докатилась до их ног, захлестнула, как будто собиралась
утащить за собой. Шиб вцепился в металлический дверной косяк.
Но волна вернулась назад, с глухим ворчанием, словно сожалея о неудавшемся намерении.
Пол покрылся мокрым песком. Бланш истерически расхохоталась.
- Очень смешно! - зарычал хозяин. - Вот сука! Значит, тебе смешно?
Шиб увлек Бланш за собой к выходу. Она покорно последовала за ним. Она больше не
смеялась, а лишь слегка поскуливала.
Водосточные желоба были переполнены, и улицу затопляли потоки воды. Шиб обнял
Бланш, прижал ее голову к своей груди. Пытаясь отстраниться, она уперлась руками в его
плечи, но вдруг бессильно опустила руки. Дождь лил как из ведра, море глухо рокотало. Шиб
поднял Бланш на руки, и она разрыдалась.
Он неловко гладил ее волосы и вздрагивающие плечи. Бланш уткнулась лицом ему в шею,
и он почувствовал, как ее дыхание щекочет ему кожу. Он еще крепче прижал ее к себе.
Понемногу рыдания утихли. Какое-то время она тихо всхлипывала, потом отстранилась и
подняла голову. Краска на ее лице размазалась. Вокруг глаз были черные круги туши.
Промокшая блузка прилипла к коже, облегая грудь, спутанные волосы прилипли ко лбу и
щекам... Шиб положил руку ей на затылок, стряхивая воду с волос. Бланш еще немного
отступила, раскрыла сумочку, словно ища что-то, потом снова закрыла.
Он взял ее за руку.
- Пойдемте.
Бланш бросила на него недоверчивый, почти враждебный взгляд. Шиб пожал плечами.
Она последовала за ним.
- Держите. - Он протянул ей полотенце, взял себе Другое. Бланш вытерла волосы,
потом сняла пропитанные водой жакет и блузку и выжала их. У Шиба в ботинках хлюпала вода.
Бланш сняла туфли и принялась вытирать ноги.
- Я должна быть дома самое позднее в три часа, - сказала она, не глядя на него. Она
смотрела в окно, на мрачное серое небо. Потом положила полотенце на холодильник. Было
13.30.
Не делай этого, Шиб. Не делай этого. Это последняя вещь, которую стоит делать.
Он это сделал.
Он подошел к Бланш, положил руку на ее влажное плечо, привлек к себе. Прижался
губами к ее губам, влажным и холодным. Она ответила на поцелуй.
Зачем ты это делаешь, Шиб? Вы ведь не животные... Оставь ее, отпусти, остановись, пока
еще не поздно...
Но было ясно, что они уже не остановятся, слившись воедино за стеной дождя, словно
желая раствориться друг в друге и навсегда исчезнуть.
14.15.
Бланш лежала на спине, обнаженная и абсолютно неподвижная, вытянув руки вдоль тела,
похожая на надгробное изваяние. Рука Шиба почти касалась ее бедра - между ними была
лишь складка простыни.
Он встал, натянул трусы и брюки. Бланш принялась тихонько напевать: "Мама, у
корабликов есть ножки?"
Шиб вздрогнул. Она не произнесла ни единого слова за все то время, что они занимались
любовью. Она была сумасшедшей, и он тоже был безумцем, раз поддался ее безумию...
- Сейчас пятнадцать минут третьего, - сказал он, надевая носки.
Бланш вздохнула, потом медленно села, прикрывая груди ладонями.
Шиб подал ей одежду. Бланш оделась, отвернувшись к стене. Потом сказала:
- Боже, какой у меня ужасный вид! Я зайду в ванную, хорошо?
Он заканчивал повязывать галстук- настоящий образец пятидесятых годов, - когда
Бланш вернулась. Она выглядела столь же безукоризненно, как утром- в другой жизни, с
которой было покончено раз и навсегда.
Она вынула из сумочки ключи от машины, слегка подбросила их в пальцах с
нежно-розовым маникюром.
- Думаете, я шлюха?
"Да нет же, вовсе нет, я сам во всем виноват... Только последний мерзавец мог
воспользоваться душевным смятением женщины в трауре..."
- Нет. Я... я ничего не думаю.
Он замолчал, не в силах продолжать. Бланш сжала в руке ключи и направилась к выходу.
- Простите меня, Леонар, - сказала она, обернувшись от порога, - но я не смогу вас
любить. Во мне больше не осталось любви.
- Я знаю. Это не важно.
Бланш открыла дверь и вышла. Шиб продолжал смотреть на захлопнувшуюся дверь еще
добрых десять минут- на белую дверь с блестящим металлическим замком. Раньше он никогда
не замечал, что краска начала кое-где осыпаться.
Глава 9
-... и видел бы ты, какую физиономию скорчил Андрие, когда я вышел из ванной в чем
мать родила! Грег ухватил полную пригоршню черных оливок и сделал бармену знак принести
новую порцию. Дождь прекратился, и солнце снова показалось в прояснившемся небе. Пахло
озоном, влажностью, все казалось чистым, свежевымытым. Шиб сидел рядом с Грегом на
террасе "Челси", ощущая легкую головную боль.
- А за каким чертом ты поперся в его ванную? - рассеянно спросил он приятеля.
- Я же тебе говорю: это была ванная, смежная с комнатой Айши, - нетерпеливо ответил
Грег. - И вот Андрие стучит в дверь - пару секунд, не больше, - а потом, не дожидаясь
ответа, заходит, как к себе домой...
- Так он и был у себя дома, - заметил Шиб, вертя в пальцах оливку.
- Не важно! Штука в том, что он не собирался возвращаться до вечера - и вдруг
заявляется в два часа дня! Как будто собирался устроить жене сюрприз. Знаем мы такие
сюрпризы! Хорошо хоть Айша уже оделась - мы успели немножко поиграть "в доктора".
Андрие поджал губы и спросил: "Кто этот человек, Айша?"
Грег остановился, отхлебнул пива и свистнул проходящей мимо девице в коротких плотно
облегающих шортиках. Та, не оборачиваясь, показала ему средний палец.
- Люблю девушек с характером, - заметил Грег, зевая. - Так на чем я остановился?
- Андрие спросил: "Кто этот человек?"
- А, да! Айша отвечает: "Это мой жених, месье". Он говорит: "Вы могли бы пойти в
отель". Она тут же начинает мести хвостом: "Я не думала, что вы вернетесь так рано... Иначе я
бы никогда не позволила себе... Мне очень жаль..." - Слова Айши Грег произносил
фальшиво-манерным голоском. - Короче говоря, она его улестила до такой степени, что он
уже готов был извиниться, что побеспокоил нас. Все, что он хотел узнать - куда подевалась
его женушка?
Шиб почувствовал неприятный холодок в желудке.
Грег откинулся на спинку стула, похрустел пальцами.
- Хочешь чего-нибудь выпить? Я умираю от жажды.
- Нет, спасибо. И что потом?
- Потом? Ничего. Он ушел, я оделся и собрался уезжать, а тут как раз объявилась мадам
Андрие.
- И что он ей сказал? - спросил Шиб, не отрывая глаз от своей оливки.
- Кажется, спросил: "Ты ездила за покупками?" Что-то в этом роде. Потом: "И что же
ты купила?" Она не ответила, вместо этого спросила: "А почему ты так рано вернулся? "- "Я
хотел тебя увидеть". В общем, просто телесериал. Я думаю, уж не наставляет ли она ему рога?
Оливка выскользнула из пальцев Шиба и скатилась на блестящий влажный тротуар.
- И знаешь что, - продолжал Грег с набитым ртом, - мне кажется, Андрие думает то
нее самое. По ней было заметно, что у нее совесть нечиста. У него тоже был не слишком
приветливый вид. Судя по всему, ему бы хотелось держать ее на коротком поводке.
Шиб представил себе Бланш на четвереньках, в ошейнике и на поводке, и поежился от
отвращения.
- Я надеюсь, у Айши не будет проблем, - сказал он.
- Да нет, она уже сказала мне, что все в порядке. Она им очень нужна - из-за такой
оравы детей, да и вообще... Черт, слушай, она мне показала ту малышку в стеклянном гробу...
Просто страхота, меня чуть не вырвало! Как вспомню, дрожь пробирает.
Он показал свою мускулистую руку со вставшими дыбом светлыми волосками.
- Хуже, чем в фильмах ужасов. Такое ощущение, что вокруг притаились маньяки-убийцы
с циркулярными пилами... Надо окончательно свихнуться, чтобы придумать такое.
- Забальзамировать ребенка, ты имеешь в виду?
- Одно это уже мерзость... но - выставить тело под стеклянным колпаком, как будто
это какая-то экзотическая дрянь, вроде того паука в стеклянном шаре, которого мать привезла
из Мексики... Тоже мне, сувенирчик...
Грег замолчал, допил пиво. Он выглядел помрачневшим. Шиб отпил маленький глоток
мартини. Внутри у него все сжималось от нараставшей тревоги. Если Андрие что-то
заподозрил... Но у него, должно быть, достаточно других забот, чтобы чересчур зацикливаться
на возможной неверности жены. Он прежде всего безутешный отец, потерявший уже второго
ребенка, десять лет спустя после смерти сына. Чересчур высокая смертность для такой
благополучной на вид семьи... Здесь что-то не так. По меньшей мере странно и то, что Бланш
затевает роман с человеком, бальзамировавшим тело ее дочери, всего через две недели после
знакомства с ним... Что это - результат сильного душевного потрясения или постоянной
психической нестабильности? Что скрывается за респектабельной внешностью семейства
Андрие? Мальчишка-гомик, двое погибших детей, мать-нимфоманка...
-... кстати, это сущая правда: тот докторишка, Кордье, действительно влюблен в Айшу.
Просто умора! - сказал Грег, принимаясь за очередной бокал с пивом.
- Что?
- Да ты слушаешь или нет, мать твою! Кордье приезжал сегодня около полудня. Он
позвонил, но ему, естественно, не открыли. Как тебе это: приезжает именно в то время, когда
Айша дома одна. Трезвонил, как ненормальный. Потом все-таки уехал, с кислой рожей.
- Должно быть, он увидел "Флориду" у ворот. Он знает, что это моя машина.
- Черт! Он теперь подумает, что это ты трахаешься с его пассией! Он точно тебя
возненавидит!
Шиб внезапно понял, что и Андрие, конечно же, видел его машину. Он, несомненно,
догадался, что Грег- приятель этого обходительного месье Морено. А что, если месье
Морено- такой же сладострастник, как его друг? Может быть, они уже поделили женщин в
доме? Блондин- для брюнетки, брюнет- для блондинки... Неоконченная пьеса для
механического совокупления... Хотя нет, с чего бы Андрие думать о таких вещах?
Зазвонил мобильник. Шиб вытащил его из кармана. Ему не хотелось ни с кем
разговаривать, но аппарат требовательно попискивал и мигал красным огоньком.
- Алло?
- Месье Морено?
- Да, это я.
- Это Ноэми Лабаррьер. Мы с вами встречались... на церемонии...
- Да, я помню.
- Мне понадобятся ваши услуги. Наш песик, Скотти, погиб. Я хотела бы...
- Может быть, мы встретимся, чтобы все обсудить? - перебил ее Шиб.
Грег скорчил ему гримасу и демонстративно закатил глаза к небу. Шиб отвернулся.
- Ну что ж... - нерешительно сказала Ноэми. - Я сейчас в городе, и...
- Например, в шесть часов в "Мажестике"?
- Отлично, До скорого.
- Да, хорошо ты научился с ними разговаривать! - одобрил Грег. - Еще одна твоя
курочка?
- Нет, это женщина, которая хочет, чтобы из ее собаки сделали чучело.
- После моей смерти обязательно забальзамируй мой член и передай его в Музей
Человека, - заявил Грег, рассматривая двух девушек, которые только что заняли столик по
соседству. - Скандинавки, - через некоторое время добавил он. - Дешевка.
- Мне нужно идти, - сказал Шиб. - Если хочешь, можешь допить мартини.
- Ладно, пока, развлекайся. Я тебе позвоню.
И Грег с обольстительной улыбкой обернулся к девицам.
У Шиба снова задребезжал мобильник. Черт, кто там еще?
- Привет, папочка! Гаэль.
- Ты на занятиях? - спросил Шиб.
- Да. Сейчас перерыв. Я сегодня поздно заканчиваю. Можем увидеться завтра, если ты
не против.
- Нет проблем. Хочешь, пообедаем вместе?
- Надеюсь, не только пообедаем. Хотя, судя по голосу, ты не в форме.
- Я чертовски устал.
- А еще?
- А что еще?
- Эй, ты от меня что-то скрываешь.
- Андрие застал Грега без штанов- впрочем, и без всего остального - в комнате АЙши.
- Вот это да! А сам-то он зачем явился к Айше, достопочтенный Андрие?
Хороший вопрос, подумал Шиб.
- Наверняка сам собирался с ней развлечься, - продолжала Гаэль, - Особенно если
жены не было дома...
- Она уехала в город. Дома больше никого не было, поэтому Грег туда и отправился.
Андрие должен был вернуться только к вечеру, но неожиданно объявился в полдень.
- Тебе это не кажется странным? Он возвращается раньше, чем собирался, и тут же
прямиком направляется в комнату Айши. Причем именно в тот день, когда в доме больше
никого нет.
- Тебя послушать, так все мужчины сексуально озабоченные.
- Хм...
- Грег сказал, что Андрие больше обеспокоило отсутствие жены.
- Ну, это ни о чем не говорит. Он мог и притворяться. Вообще с женатиками надо
держать ухо востро... Ладно, пока, мне пора.
Андрие хотел соблазнить Айшу? И именно поэтому вернулся раньше, чем собирался?
Хорошо бы, если так!
Ноэми Лабаррьер сидела за угловым столиком, в стороне от яркого освещения, пила
капуччино и листала глянцевый журнал.
- Надеюсь, я не слишком опоздал? - вежливо спросил Шиб, отодвигая стул.
Было ровно шесть.
- Нет, вовсе нет, это я пришла раньше, - столь же любезно ответила Ноэми.
Шиб сел. Ноэми отложила журнал. Он заказал минеральную воду. Пить не хотелось.
Ноэми слегка взболтала маленькой ложечкой пену на поверхности капуччино.
- Мы с мужем были очень привязаны к нашему Скотти, - заговорила она. - Это и
вправду был чудесный песик. У него была единственная дурная привычка: гоняться за
кошками. Он их просто не выносил. Становился как одержимый при виде кошки.
- У нас тоже есть свои недостатки, - философски вздохнул Щиб, словно гамлетовский
могильщик.
- Мой муж нашел Скотти висящим на суку. Всему виной был проклятый ошейник... А я
даже плакать не смела - ведь Бланш недавно потеряла Элилу, и мне было стыдно убиваться
из-за собаки...
- Любовь не делает различий между теми, кого мы любим.
- Вы действительно так думаете? - спросила Ноэми.
"Ничего я не думаю. Я переспал с Бланш и не могу думать ни о чем другом. Наверное, так
и сходят с ума".
- Мой муж уже обращался к услугам таксидермиста, когда нужно было сделать чучело
Кокетки, его охотничьей собаки. Теперь мы хотим сохранить и Скотти. Мы поставим его рядом
с ней, в библиотеке Поля, под кабаньей головой.
- Ваш муж - охотник?
- Страстный. Они с Шассиньолем отличные стрелки. Что касается Андрие, он
предпочитает тир.
- Они очень дружны? - спросил Шиб.
- Да, насколько мужчины на это способны, - слегка улыбнулась Ноэми, обнажив
безупречные искусственные зубы. - Знаете, все это соперничество, охрана своей территории...
В этом смысле любой мужчина похож на моего бедного Скотти. Ни одна женщина не стала бы
преследовать незнакомца, гуляющего по ее саду. Скорее уж предложила бы ему выпить...
- А вы сами не охотитесь?
- Ну что вы, конечно, нет! Бланш, Клотильда и я играем в теннис - это гораздо полезнее
для фигуры. Шассиньоль хотел бы, чтобы мы взяли в свою компанию и Винни, однако...
Ноэми замолчала, отпила глоток капуччино.
- Она слишком... - подсказал Шиб.
- Вот именно, - подхватила Ноэми. - У Реми всегда были несколько...
экстравагантные вкусы. Как подумаю, что он чуть было не женился на Бланш... Это была бы
настоящая катастрофа!
Пальцы Шиба крепче обхватили стакан.
- А она была с ним знакома еще до того, как встретила Андрие?
- Да, они вместе учились. На факультете права.
- Довольно трудно представить себе Бланш на факультете права...
- О, она собиралась стать адвокатом. Обычный идеализм юных девушек... Это
Шассиньоль познакомил ее с Жан-Югом. Тот влюбился в нее без памяти. Они женаты уже
пятнадцать лет. Шарля она родила в двадцать три... Что до меня, я никогда не хотела иметь
детей. Мне хотелось взять приемного ребенка, но Поль и слышать об этом не захотел. Поэтому
я занимаюсь чужими детьми. Играю в добрую фею-крестную.
- Но, должно быть, Бабуля не оставляет вам большого простора для этой роли, -
заметил Шиб. - Судя по всему, она обожает своих внуков.
- Да, просто до безумия, - подтвердила Ноэми, слегка откинув назад голову и выставив
напоказ изящное ожерелье от Картье.
- Для Бланш, наверное, обременительно постоянное присутствие свекрови? - рискнул
спросить Шиб.
- А, вы тоже замет
...Закладка в соц.сетях
