Жанр: Триллер
Мастерская смерти
...ее устроиться в узком жестком
кресле.
Появилась Айша, толкая перед собой столик на колесах, на котором стоял желто-красный
керамический чайничек и крошечные чашечки. Понятно, опять зеленый чай. Японская
обстановка, японский чай, но секс, должно быть, французский - судя по количеству детей.
Браво, Шиб, скоро ты переплюнешь Грега!
Он отпил глоток чая, который оказался очень горячим и обжег ему язык. Шиб чуть не
выронил чашечку и поставил ее на такое же крохотное блюдце. Айша начала убирать посуду с
детского стола. Послышалось стрекотание электронной игрушки Аннабель. Шарль принялся
писать что-то в тетради, Луи-Мари раскрыл книгу- это оказался "Гарри Поттер", а маленькая
Энис, усевшись на, пол, заговорила о чем-то с плюшевым кроликом в красных штанишках.
Шиб перевел взгляд на женщину, сидевшую напротив него: ее бледный профиль четко
вырисовывался в потоке света. Классическая красота, такая холодная и хрупкая... опасное
сочетание, Шиб, она уже завладела твоим умом, и скоро ты, словно расплавленный воск,
растечешься у ее ног, а она оттолкнет тебя кончиком туфельки, поморщится и скажет: "Айша,
уберите это".
Еще один глоток чая... С каким удовольствием он бы выпил ледяного пива! Бланш пила
свой чай, уставившись в пустоту. На ее горле билась маленькая жилка. Шиб едва удерживался
от того, чтобы не провести по ней кончиком пальца и не прошептать: "Успокойся, все
наладится". Но ничто не наладится. Элизабет-Луиза не воскреснет, как и маленький Леон.
Бланш родит еще одного ребенка, будет принимать все больше и больше транквилизаторов,
начнет пить тайком и в конце концов окажется в клинике для прохождения курса
дезинтоксикации- высохшая, с растрепанными волосами, но не утратившая
аристократичности. Ее угнетенный дух вырвется наконец на свободу и будет лихорадочно
метаться во все стороны, не разбирая дороги, лишенный ориентиров...
...совсем как ты сейчас, старина Шиб.
- Мам!
Молчание, потом спокойный голос Бланш:
- Что, дорогой?
Перед ними стоял Луи-Мари в отглаженных джинсах, синем свитере и белых кроссовках.
- Пьер пригласил меня на день рождения, в субботу днем.
- Боюсь, ты не сможешь пойти, дорогой.
- Но почему? Ведь это суббота, занятий не будет, к тому же все туда собираются!
- В субботу днем приедет Жослен для освящения.
- А в воскресенье он не может приехать?
- Какой же ты тупица, Луи! - послышался презрительный голос Шарля.
- Заткнись, тебя не спрашивают! - огрызнулся младший брат.
- Довольно! - сухо перебила Бланш. - Он не сможет приехать в воскресенье, потому
что твой отец попросил его приехать послезавтра, и...
- Но мне-то зачем здесь оставаться?
Бланш глубоко вздохнула, и Шиб представил, что она сейчас закричит: "Потому что будут
благословлять стеклянный гробик, куда положат твою сестренку, а потом оставят ее в этой
гребаной холодной часовне, и я хочу, чтобы вы все при этом присутствовали, потому что, мать
твою, это и твоя сестренка, Луи-Мари!" -но она просто сказала:
- Отец тебе вечером объяснит. И перестань спорить.
Мальчишка раздраженно вздохнул, бросил на Шиба взгляд пса, жаждущего укусить, но
сдерживаемого ошейником, и ретировался, сжав кулаки.
Бланш снова разлила чай. К ним подошла маленькая Энис и, усевшись на корточки у ног
матери, принялась теребить своего кролика с картонной морковкой в лапах.
- Его зовут Банни, - сообщила она Шибу, который в ответ выдавил улыбку. - Он ест
мог'ковку и пиг'ожки с вишневым джемом. И еще он умеет говог'ить, - с серьезным видом
добавила она.
- Надо же! - поразился Шиб, который никогда не умел разговаривать с детьми.
Энис надавила на живот кролика, и тот механически проскрипел: "Я твой друг".
- Оставь месье Морено в покое, - велела Бланш.
- Тебя так зовут? - спросила Энис. - Месье Мо'гено?
- Леонар. Леонар-леопард. Господи, Шиб, ты спятил?
- Леона'г-леопа'гд? - повторила Энис, засмеявшись. - Но ты не похож на леопа'гда.
- Как это не похож? Р-р-р-р!
- Слышишь, Банни? - спросила Энис- Поздо'говайся с леопа'гдом!
- Я люблю морковку! - объявил Банни с японским акцентом.
В компании кролика, маленькой девочки и Дамы Червей не хватало только Безумного
Шляпника, чтобы окружающий кошмар превратился в Страну Чудес.
- А где ты живешь, леопа'гд? - поинтересовалась Энис.
- В норе, в дальнем конце парка, - ответил Шиб.
- А где твоя ше'гсть?
- Она вся под одеждой.
- В'гешь, - подумав, сказала Энис- Лео-па'гды не пьют чай вместе с моей мамой.
Почему его не оставляет предчувствие, что все кончится очень плохо?
- Энис, успокойся, - повторила Бланш. - Вот, возьми бисквит для Банни. Она очень
легко возбуждается, - добавила Бланш, обращаясь к Шибу.
Энис схватила бисквит и начала запихивать его в рот кролику, приговаривая: "Ешь,
Банни, это вкусно, это мама дала!"
Шиб в душе все больше радовался, что не обзавелся семьей.
- Я больше не хочу вас задерживать, наверняка у вас еще много дел... - пробормотал он.
- Обычно в это время я слушаю по радио концерт классической музыки, - откликнулась
Бланш. - Так что судите сами, насколько я занята.
Да уж, весело! А ты чего ожидал? Что она предложит тебе поплескаться в бассейне с
Элилу вместо надувного матраса?.. Стоп! Возвращаемся к обычной беседе.
- Отец Дюбуа- ваш родственник? - спросил Шиб.
- Он двоюродный брат мужа, сын сестры его матери, Камиллы Дюбуа д'Анвер. Мне он
тоже приходится родственником по линии двоюродной бабушки, Эжени Фонтэн д'Орон.
Опять эти дворянские имена. Чертова уйма дворян-католиков, связанных семейными и
брачными узами... Ладно, ему-то что?..
- Он работает с трудными подростками, - продолжала Бланш. - Много времени
проводит в разъездах. Это он занимался доставкой... для Элилу,.. Жан-Юг был так занят...
Может быть, заговорить о погоде? Но нет, уже поздно. Бланш поднесла к глазам платок и
отвернулась.
В наступившей тишине Энис продолжала лепетать:
- Ну не плачь, Банни, ты тоже попадешь на небо! Мы все попадем на небо и уст'гоим там
пикник вместе с Элилу!
Кошмар какой-то! Он наяву проваливался в чужой кошмар. Бьющаяся жилка на шее,
дрожащие губы... Черт, нельзя оставлять ее в таком состоянии!
Шиб резко поднялся, и Энис испуганно отпрянула.
- Может быть... хотите.,, я позову Айшу? - пробормотал он, склонившись над Бланш и
положив руку на спинку ее кресла, возле вздрагивающих плеч.
- Нет, все в порядке, спасибо.
Шиб выпрямился и снова сел на место, успев перехватить ледяной взгляд Шарля,
устремленный на него. Мальчишка невинно захлопал глазами и сделал вид, что углубился в
свои записи. Луи-Мари исчез. Аннабель была всецело поглощена своей электронной игрушкой.
- Ты плохой! - закричала Энис, колотя кролика головой о землю. - Плохой, плохой,
плохой!
Не выпить ли нам еще чаю, а, Шиб? Он снова наполнил свою чашку, не глядя на Бланш.
Она перестала плакать и скомкала платок в тонких пальцах - на одном из них поблескивало
скромное обручальное кольцо. Сколько сейчас может быть времени? Шиб не осмеливался
посмотреть на часы. Наконец ему удалось украдкой взглянуть на них. 18.22. Андрие, кажется,
собирался вернуться к восьми вечера? Нет, невозможно, ему не выдержать столько времени
рядом с этими нервными детьми и их убитой горем матерью. Шиб слегка пошевелился,
собираясь подняться.
- Когда Леон утонул, я хотела покончить с собой.
Шиб почти рухнул обратно в кресло. Бланш произнесла эти слова, не поворачивая головы,
словно обращаясь к папоротнику в горшке. Что ей сказать? Сознает ли она вообще его
присутствие?
- Но нельзя убивать себя, если остаются другие дети... Страдание- часть жизни. Не так
ли?
Таким же тоном она могла бы произнести: "Не хотите ли еще кекса?"
Поскольку папоротник молчал, Шиб осторожно произнес:
- Да, к сожалению.
- Бабуля приехала, - послышалось позади них.
Шиб чуть не подскочил. Это оказался Шарль, который подошел совсем неслышно.
- Что? - переспросила Бланш.
- Бабуля приехала, - повторил Шарль.
- Ах да! Вы все готовы? Они проведут вечер и ночь у моей свекрови, - объяснила
Бланш, обращаясь к Шибу.
- Бланш, дорогая!
В дверях показалась высокая угловатая женская фигура. Седые коротко подстриженные
волосы, кремовая шелковая удлиненная блузка и такие же брюки, широкий кожаный пояс,
шейный платок и браслеты от Негтёз, никакого грима, неброские золотые украшения, в ушахскромные
бриллиантовые серьги. Черты лица те же, что у Жан-Юга, с тридцатилетней
поправкой на возраст.
Она подошла к ним и подхватила на руки Энис.
- Ну что, моя сладкая, как дела?
- Я возьму с собой Банни, он хочет посмот'геть "Сто один далматинец", - заявила
малышка, размахивая кроликом.
- Ну, если мама разрешит... Пойдем скорей, соберем твои вещи.
Энис вприпрыжку побежала к дверям, за которыми уже исчезли ее братья и сестра.
Женщина повернулась к Шибу.
- Леонар Морено, - поспешно произнесла Бланш, - именно он занимался...
Еще одна неоконченная фраза. Похоже, эти люди привыкли изъясняться многоточиями.
- Ах, это вы? Сожалею, что приходится знакомиться с вами при таких обстоятельствах,
месье Морено, но Жан-Юг заверил меня, что вы всецело...
Шиб слегка поклонился. Бланш поднялась.
- Простите, мама, я пойду посмотрю, готовы ли дети.
Бабуля, не говоря ни слова, проследила за ней взглядом, потом перевела взгляд
светло-голубых глаз на Шиба.
- Может быть, я немного старомодна, в чем меня часто упрекает мой сын, - вздохнула
она, - но, по правде говоря, я не понимаю... Я нахожу это довольно... как сказать... вы
понимаете?..
-Люди очень по-разному относятся... - сказал Шиб, невольно подхватывая манеру
собеседницы говорить незаконченными фразами.
- Да, конечно... И потом, они были так к ней привязаны, так ею восхищались... Бедняжка
Бланш... Пережить две потери...
Шиб вздохнул в унисон, скрестив руки на груди и опустив глаза. Ну просто вылитый
клерк из похоронного бюро.
Бабуля провела наманикюреннои рукой по глазам и снова вздохнула. В этот момент
появилась Аннабель.
- Аннабель, детка! Иди сюда, я тебя поцелую. Ты готова?
- Луи-Мари ищет свою голубую куртку, - объяснила Аннабель. - Он страшно злится,
что не может ее найти.
- Так пусть возьмет другую.
- Нет, он хочет только эту. Он говорит, она приносит счастье.
- Это предрассудок, детка. Вещи не могут приносить счастье или несчастье. Пойдем.
Рада была познакомиться с вами, месье Морено, - добавила она. - Не сочтите за
оскорбление, но я предпочла бы никогда больше с вами не встречаться.
- Я вас прекрасно понимаю, мадам. Оставшись один, Шиб прошелся по зимнему саду,
рассеянно читая таблички, укрепленные возле каждого растения, и глядя сквозь стекло на
старинный фонарь, окруженный желтоватым ореолом. Темно-синий "мерседес" стоял в аллее,
и дети по очереди забирались в него, пока Бабуля разговаривала с Бланш. Та обхватила себя
руками за плечи, словно ей было холодно.
- Вы увидите вашего приятеля сегодня вечером? - вдруг услышал он. Айша.
- Нет, не думаю. А что?
- Ничего. Вы давно с ним знакомы?
- Мы вместе ходили в школу.
- Вот это да!
- Скажите, как в действительности зовут Бабулю?
- Луиза. Поэтому одно из имен, которое дали малышке.,.
- А Элизабет? - перебил Шиб.
- Это имя матери мадам. Элизабет-Луиза родилась после смерти малыша Леона,
поэтому, я думаю, ей дали двойное имя- на счастье... что-то в этом роде. Правда, это все равно
не помогло... Мне кажется, ваше общество хорошо действует на мадам. Она выглядит не такой...
потерянной, когда разговаривает с вами.
- Представляю, какая она все остальное время, - пробормотал Шиб. - Как по-вашему,
Бабуля- приятная женщина?
- А вам как показалось?
Шиб улыбнулся, ничего не ответив.
- Скорее бы наступило завтра, - сказала Ай-ша, - У меня будет выходной, так что
смогу выбраться подышать свежим воздухом.
- А вчера вечером у вас тоже был выходной?
- Нет, просто побывала в ресторане, а это совсем другое. Бы, наверное, решили, что я
сплю с доктором?
- Ну...
- Нет, я с ним не сплю, хотя ему бы этого очень хотелось. Он пригласил меня на
выставку, посвященную Кабилии. Поэтому хозяева позволили мне с ним поехать. Культурное
алиби.
- Вы кабилийка?
- Кажется. Если честно, мне все равно, это мать меня постоянно допекает разговорами
на эту тему. А вы?
- Мой отец был американец. Матрос, получивший увольнительную на один вечер. Я его
никогда не видел.
- А мой умер от инфаркта пять лет назад. Когда работал отбойным молотком. Насчет вас
я бы скорее подумала, что вы негр или что-то в этом роде.
Может быть, я и правда кто-то в этом роде.
АГрег?
Чистой воды провансалец. Родился с кружкой айоли в одной руке и шаром для
петанка - в другой.
Айша рассмеялась, отчего тяжелый узел волос на ее голове заколыхался.
- Тс-с, она возвращается. - Айша направилась к столику на колесах, по дороге подобрав
брошенную игрушку.
- Им будет лучше побыть у Бабули, это их немного отвлечет, - объяснила Бланш, садясь
в кресло.
- Мне придется вас покинуть, - произнес Шиб. - Уже поздно.
- Разве вы не останетесь поужинать с нами? Жан-Юг вот-вот вернется.
- Мне бы не хотелось вас беспокоить... Бланш в упор взглянула на него- впервые с того
момента, как он приехал.
-Вы меня не беспокоите. Наоборот, мне нужно с кем-то поговорить. Потому что иначе я
сделаю какую-нибудь глупость. Не важно что. Я знаю, что вам хочется уехать. Женщины,
которые все время плачут, вызывают ужас у мужчин, но я вас уверяю, что сегодняисключительный
случай. Обычно я держусь гораздо лучше. Совсем как цирковая лошадка.
- Послушайте... я...
- Нет, это вы послушайте. На этот раз у меня есть заложник... О, боже, что я говорю?..
Извините, я совсем потеряла голову из-за этих таблеток...
- Может быть, вам лучше пойти отдохнуть?
- Я только и делаю, что отдыхаю. Это сводит меня с ума. Покой... вечный покой.
Ее голос сорвался. Шиб протянул руку, положил ее на ледяное запястье Бланш и тут же,
покраснев, отдернул. Интересно, есть ли тут бар? Тройная порция коньяка пришлась бы очень
кстати. Да и Бланш не помешало бы взбодриться.
- В котором часу подавать ужин, мадам? Черт возьми, со всеми этими людьми, которые
то приходят, то уходят, чувствуешь себя как на сцене в театре!
- В восемь часов, пожалуйста. Выпьете аперитив? - спросила она у Шиба.
- С удовольствием.
Поскрипывание колесиков. Еще один катящийся столик, на сей раз - из красного дерева,
груженный большими и маленькими бутылками.
- Я бы выпил коньяку, - сказал Шиб, и Айша плеснула в рюмку щедрую дозу
"Деламена".
- А мне "Сюз", - попросила Бланш.
- Гм... доктор сказал, что...
- "Сюз", пожалуйста,
Разумеется, ей нельзя пить спиртное. А что, если она грохнется в обморок прямо на этот
дурацкий мозаичный пол? Ему придется расстегивать ей лифчик, чтобы она смогла вздохнуть,
хлопать по щекам... Шиб сделал большой глоток коньяка. Отлично! Он почувствовал, как
обожгло горло, а потом в животе разлилось приятное тепло. Бланш тоже сделала глоток,
закашлялась, а потом одним махом осушила бокал. Что ж, начало неплохое.
Айша исчезла. Бланш протянула руку к бутылке "Сюз" и снова наполнила бокал, словно
это было для нее обычным делом. Одновременно она сделала неопределенный жест в сторону
Шиба, что можно было перевести как "Позаботьтесь о себе сами".
Он кивнул и плеснул себе еще немного "Деламена", чтобы составить ей компанию.
Она одним махом выпила вторую порцию. Взгляд ее затуманился, рука судорожно
вцепилась в подлокотник кресла. Стоит ли что-то сказать или сделать? Шиб размышлял об
этом, потягивая коньяк.
Стояла тишина. День за окном угасал. Желто-зеленая бабочка билась о стекло. Ее крылья
едва слышно шуршали. Потрескивание кубиков льда в серебряном ведерке. Вздох. Шиб слегка
встряхнул свою рюмку, вдохнул запах коньяка, отпил еще немного. Снова вздох. Неожиданно
Бланш спросила:
- У вас есть дети?
Тон почти напоминал допрос.
- Нет. Я холостяк.
- А вам бы не хотелось их иметь?
- Пожалуй, нет. Не думаю, что из меня вышел бы хороший отец, - неожиданно для себя
признался он.
- Почему?
- Я не знал своего отца. И не знаю, что это такое- быть хорошим отцом.
Бланш поставила бокал на столик.
- Я тоже не знаю, что такое быть хорошей матерью, - откликнулась она, прикрыв
глаза. - Действительно не знаю. Ведь хорошая мать не позволяет своим детям умирать, не так
ли?
Ну зачем он сказал эту глупость? Зачем?
- Это случилось не по вашей вине.
- Откуда вы знаете? Хороший вопрос. Но...
- В таких случаях никто не виноват. Разве что невезение, злой рок...
- Я должна была проявлять осторожность... быть внимательной... оставаться начеку.
Хорошая мать- как часовой. Никогда не смыкает глаз. Понимаете?
Как будто молено уберечься от судьбы! Шиб почувствовал, что начинает пьянеть. Ему
захотелось уехать. Он слегка наклонился к Бланш и сказал:
- Вы не отвечаете за ход событий во Вселенной. И не должны все время казнить себя.
Она пожала плечами.
- Конечно, я должна все время смотреть на цветы, слушать пение птиц, радоваться тому,
что у меня еще четверо прекрасных живых детей, заниматься домом, наслаждаться уютом и
удобствами и не перегружать психику. Так?
-Почему вы думаете только о себе? Ваш муж тоже страдает... и дети...
- Да как вы смеете!
Она поднялась, вся дрожа. Шиб тоже встал.
- Вы разговаривали со мной, и я вам отвечал. Но, пожалуй, вам лучше разговаривать с
магнитофоном. Можете кричать на него, сколько угодно.
- Ужин будет через полчаса, - объявила Ай-ша, снова подойдя совершенно бесшумно.
- Месье Морено уезжает, - холодно сказала Бланш.
- Вот как? Хорошо, я предупрежу Колетт. Айша направилась к выходу, явно удивленная.
Шиб поставил рюмку на столик. Ну и слава богу, не придется оставаться на этот чертов
ужин в компании полубезумной истерички!
- Вы слишком обидчивы, - внезапно произнес он. - Я хотел сказать вот что: брать на
себя ответственность за то, что было предначертано судьбой, означает впадать в грех гордыни.
- Вот как? Вам нужно поговорить об этом с моим кузеном. Он обожает подобные темы.
- Сожалею, что причинил вам боль.
- А о чем тут сожалеть? Вы сейчас вернетесь в свою мастерскую смерти, или как это у
вас называется, посмотрите какой-нибудь хороший фильм по телевизору и подумаете: "Как
хорошо, что удалось сбежать от этой истерички!"
Черт, она еще и медиум? Шибу было не до шуток. Ему хотелось обнять ее и утешить. И
одновременно надавать пощечин. Слишком много противоречивых желаний. Эта женщина
совершенно выбила тебя из колеи, старина Шиб.
- Вы не истеричка. Вы сильно страдаете, и вам нужна помощь.
У меня есть муж, врач и священник. Кто мне еще нужен? Собака?
Любовник.
- Не знаю, не мне давать вам советы, но вы не должны жить так дальше.
- И вы бросаете мне спасательный круг- все эти привычные слова утешения, готовые
формулы, которые произносят на похоронах...
- Я...
Шиб глубоко вздохнул и сделал шаг в ее направлении - всего один.
- Я могу вам помочь? Она шагнула. Навстречу.
- Не думаю. Но все равно- спасибо.
- А, Морено, вы все еще здесь?
Черт возьми, так и до инфаркта недалеко!
- Я вылетел из Парижа самолетом в пять пятнадцать, поэтому так быстро вернулся, -
объяснил Андрие, пожимая ему руку. - Пожалуй, я тоже выпью что-нибудь. Вы уже
уходите? - добавил он, плеснув себе "Гленморанжи".
- Я как раз собирался уходить.
- Все... прошло хорошо?
- Все в порядке, - ответила за Шиба Бланш. - Она... она в часовне. Если вы хотите ее
увидеть...
- Да. - Андрие одним глотком прикончил виски.
Снаружи было холодно, дул колючий ветер. Войдя в часовню, Андрие зажег светнебольшую
лампочку в шестьдесят ватт в желтоватом плафоне. Шиб подошел к гробу, в
котором привез Элилу, открыл его и отошел, уступая место Андрие. Тот приблизился, нервно
покашливая, с застывшим лицом склонился над гробом, потом быстро отвернулся.
- Очень хорошо. Нужно переложить ее в раку.
- Если хотите, я могу сделать это сейчас, - предложил Шиб.
-Да, пожалуйста, - проговорил Андрие глухим дрожащим голосом.
Шиб направился к стеклянному гробу. Андрие, словно очнувшись, последовал за ним,
помог ему поднять хрупкое стеклянное сооружение и водрузить его на деревянные козлы.
- Спасибо, - произнес Шиб. - Дальше я справлюсь сам. Вам лучше уйти. Через
несколько минут я к вам присоединюсь.
Андрие, казалось, хотел что-то возразить, но передумал и быстрыми шагами покинул
часовню.
Шиб снова поднял крышку гроба, подхватил Элилу на руки и перенес в ее новое
обиталище. "Иногда они кажутся такими тяжелыми", - подумал он, вытирая лоб. Потом,
механически произнося "Клятву невинности" - "Я никого не истязал. Не морил голодом. Не
доводил до слез. Не убивал. Я чист... Я чист... Я чист..." , - немного привел Элилу в порядок:
оправил платье, уложил волосы вдоль щек, слегка подкрасил веки и склеенные губы, потом
медленно опустил прозрачную крышку, погасил свет и отправился в зимний сад.
Как только он вошел, Андрие сказал:
- Панихида состоится в субботу, в десять утра. Я надеюсь, вы окажете мне честь своим
присутствием.
О нет, только не это!
- Мне бы не хотелось... Все-таки я- посторонний...
- Я хочу, чтобы пришло как можно больше народу, чтобы все пришли попрощаться с
моей дочуркой!
Скорее сматывайся отсюда, Шиб, залезай в свою колымагу и вруби музыку на полную
громкость, чтобы прочистить мозги!
Он распрощался с четой Андрие, пожав руку Жан-Югу и слегка кивнув Бланш, и
направился к воротам, чувствуя тяжесть их взглядов на своих узких плечах.
По дороге он столкнулся с Айшей.
- Почему вы не остались на ужин? - спросила она.
- Я подумал, им лучше побыть вдвоем,
- Понятно. Мне звонил Грег. Он сказал, вы собирались завтра покататься на катере.
- Если будет хорошая погода. Он вас пригласил?
- Да. У меня выходной. Мне взять дождевик или что-то в этом роде?
- Нет, у него их полно. Разве что запасную одежду, на тот случай, если свалитесь в воду.
- Очень смешно. Это не слишком опасно?
- Нет, хотя может укачать. Грег не сказал, какие у него планы?
- Он сказал, что мы устроим пикник на островах. И что я могу взять с собой подружку.
- Ну и как, возьмете?
- Я подумаю. Мне не очень нравится такой расклад- два парня, две девчонки. Слишком
уж прямолинейно... Нет?
- Зависит от подружки.
- Айша! - донеслось со стороны дома.
- Мне пора! Пока, до завтра! - крикнула она уже на бегу.
Стояла холодная ночь, ветреная и благоухающая. Гравий хрустел под ногами. Хлопнула
дверца машины, заурчал мотор, на дисплее магнитолы загорелась надпись: "Что новенького?"
Фары осветили аккуратно подстриженную живую изгородь. По мере приближения к городу
звуки становились громче и разнообразнее - это был шум самой жизни, далекой от мрачной
обители, оставшейся у него за спиной.
Но Она по-прежнему стояла у него перед глазами.
Это было похоже на колдовство.
Которое неизбежно толкает вас к пропасти.
Интермеццо 1
Маленький негритосик,
Прыгай, прыгай,
Лапками дрыгай,
Как котята,
Брошенные в пруд -
Пищат, орут.
Смеяться не над чем тут.
Переходим к тому, что важней,
Что прочней,
Что возбуждает сильней,
Как в тот раз...
Кого же любить мне,
Крылья расправив,
Подрезанные,
Обледеневшие?
Плоть разрезать
И кромсать...
Ангельское мастерство -
Ремесло,
Жадное до правил и рифм.
Умри, умри, умри -
Или иди.
Ах, ах, да, вставь мне его
Глубоко,
Как кочергу в очаг,
Прямо в рот, вот так!
Глава 4
Моторный катер на полной скорости рассекал волны. Шиб сидел на корме, вцепившись в
металлические поручни, Айша и ее подруга Гаэль, - впереди, рядом с Грегом, который с
обычной своей беззаботной ухмылкой крутил руль. Девушки то и дело взвизгивали, осыпаемые
холодными брызгами. Шиб закрыл глаза. Его не покидало ощущение, что эта чертова посудина
из красного дерева вот-вот перевернется и стряхнет их всех в воду, а потом обрушится сверху.
Почему Грегу обязательно нужно мчаться так быстро? Было бы гораздо приятнее медленно
плыть на некотором расстоянии от берега - лучше на таком, которое здоровый человек может
преодолеть вплавь за полчаса, - слушая тихий плеск волн, погружая пальцы в воду, чем
ощущать, как твой желудок скачет вверх-вниз всякий раз, когда катер взмывает на волну и на
несколько секунд зависает в воздухе перед тем, как снова обрушиться в пенящуюся воду.
- Держитесь, сейчас надо будет проскочить опасный участок! - закричал Грег.
Впереди полным ходом шла мощная яхта, оставляя за собой бурно клокочущие волны.
Нужно было пересечь эту штормовую полосу, чтобы причалить к одному из островов. Катер
Грега врезался в нее - ох, черт, сейчас точно перевернемся! - и завалился набок. Айша в
последний момент успела поймать кожаную подушечку, уже соскользнувшую за борт. Гаэль
резко вскрикнула, ухватившись за ветровое стекло. А Грегу все было нипочем. Шиб, у которого
сердце стучало почти так же сильно, как мотор катера, горячо молился о том, чтобы не
оказаться в воде.
Катер несколько раз сильно встряхнуло. Да где же этот остров, мать его? Вот сейчас я
досчитаю до ста, и все закончится...
Девяносто семь. Катер замедлил ход. Хвала великому Амону-Ра, да сияет он еще сто
миллионов лет и да поможет нам вернуться обратно!
Шиб выпрямился. Катер причаливал в небольшой бухте окруженной высокими белыми
скалами. Грег уже отдавал распоряжения девушкам, вооруженным специальными крючьями,
которыми предстояло подпереть катер с обеих сторон, чтобы бока не ударялись о выступающие
из воды камни. Они остановились посреди залива. Шиб склонился над водой. Она была
необыкновенно прозрачной. Водоросли покачивались из стороны в сторону. На дне можно
было заметить красные пятна морских звезд, черные клубки морских ежей, ярких полосатых
рыб. Гаэль захлопала в ладоши от восхищения. Двадцать четыре года, студентка медицинского
факультета. Высокая стройная, с копной вьющихся каштановых волос и дружелюбной улыбкой.
Они с Айшей вместе учились играть на африканских перкуссионных инструментах и
симпатизировали друг другу. (Разумеется, тут же выяснилось, что Грег тоже умеет играть на
конголезских барабанах, и, разумеется, он тут же пригласил девушек как-нибудь поиграть
...Закладка в соц.сетях
