Жанр: Триллер
Смертный приговор
... предположить, куда они могли рвануть.
- Ладно, если я что-нибудь услышу, то сообщу вам. Хотя бы чтобы ответить
услугой за услугу. Вот моя карточка. - Эсперанса написал что-то на картонном
прямоугольничке. - Это мой домашний номер телефона.
Декер кивнул.
Темно-синий полицейский автомобиль тронулся с места, описал дугу, объезжая
грузовики и толпу зевак, собравшихся возле дома Бет, развернулся и укатил туда же,
откуда приехал.
Щурясь от закатного солнца, Декер смотрел на хвост пыли, удалявшийся по
Камино-линдо.
- Этот детектив вовсе не обязан что-то говорить нам, - сказал Хэл. - И он
просто должен был отнестись к нам с подозрением. Конечно, он же не может взять и
поверить нам на слово, что мы каким-то боком связаны с разведкой.
- Согласен, - подхватил Бен. - А сейчас он наверняка в лепешку разобьется,
чтобы разузнать нашу подноготную. Только черта с два он что-нибудь узнает.
- Он достаточно знает дело, чтобы не сообщить этому фэбээровцу, что вы
офицеры разведки, - заверил Декер. - Учитывая, что ФБР ведет со всеми другими
агентствами непрерывную войну за сферы влияния, Миллер сказал бы нам еще
меньше.
- Еще? Да ты что? Он же не сказал нам ровным счетом ничего! - удивился Хэл.
- Не совсем так. - Декер проводил взглядом полицейский автомобиль и, когда он
скрылся из виду, повернулся и открыл ворота. - Интерес Миллера к Бет, который он
не смог скрыть, подтверждает, что именно она была реальной целью нападения, а
когда я упомянул Брайана МакКиттрика, Миллер опять же не смог скрыть, что это имя
ему знакомо. О да, он что-то знает. Другое дело, непонятно, какой толк от этого может
быть нам.
Хэл и Бен переглянулись с таким видом, будто оба чувствовали себя неловко.
- В чем проблема? - спросил Декер.
- В нас, - отозвался Хэл.
- Что ты имеешь в виду?
- Нас направили сюда, чтобы мы выяснили, не могло ли то, что случилось
прошлой ночью, быть как-то связано с каким-нибудь из твоих прежних назначений, -
сказал Бен.
- И?
- Никакой связи нет. - Бен произнес это, опустив глаза и внимательно глядя на
свой ботинок, которым он перекатывал на дороге камешек. - В чем бы ни состояла
проблема Бет Двайер, это твоя личная головная боль. Мы не уполномочены оказывать
тебе помощь.
Декер промолчал.
- Как только мы это сообщим, нас отзовут, - добавил Бен.
Декер продолжал хранить молчание.
- Если честно, - присоединился к напарнику Хэл, - это действительно не наша
компетенция.
- В таком случае, черт вас возьми, садитесь в вашу тачку и валите отсюда! -
вскипел Декер. - Я и без вас справлюсь.
- Каким же образом?
- Должен быть какой-то выход. И, каким бы он ни был, я его найду.
Проваливайте.
- И что, никаких обид? - спросил Хэл.
- А разве я похож на обидчивого? - горько произнес Декер. Он шагнул в свой
двор, тяжело опустился на скамью и погрузился в размышления, беззвучно бормоча
себе под нос. Если Эсперанса ничего не узнает в аэропорту Альбукерке, если он решит
умолчать о чем-нибудь из того, что ему удастся выяснить... Перед внутренним взором
Декера предстало написанное огромными горящими буквами слово "ТУПИК". Но все
же он продолжал думать о Бет. Какая опасность могла угрожать ей в настоящее время?
Почему она оказалась с МакКиттриком? Почему она лгала мне? - Что-то... - Декер
нетерпеливо стукнул правым кулаком по скамейке. - Должно быть еще что-то, чего я
не заметил, еще какая-то возможность разузнать, что она скрывала.
Декер услышал приближавшиеся неторопливые шаги и, подняв голову, увидел
Хэла, остановившегося рядом с ним.
- Она никогда не говорила, что хотела отправиться в какое-нибудь конкретное
место? - спросил Хэл.
- Нет. Говорила только, что хотела закрыть дверь, связывавшую ее с прошлой
жизнью на востоке. Я думал, что вы собрались уезжать.
- Особой спешки нет.
- Неужели? - Чувствуя себя пришибленным, Декер вообразил, как Брайан
МакКиттрик везет Бет по Форт-Коннор-лэйн, как слышит она грохот и ощущает
сотрясение от взрывов, превративших в груду щебня ее дом, оставшийся на холме.
"Если бы только старуха, видевшая автомобиль, запомнила номер... Номер...
Возможно, на телефонной станции все же были зарегистрированы телефонные номера,
по которым она звонила. Это могло бы дать направление для поисков. Или же звонки,
которые она сделала со своего домашнего телефона. Нужно напомнить Эсперансе,
чтобы он проверил это".
Но Декер все еще относился к Эсперансе с изрядным недоверием, и это давало ему
дополнительный повод для тревоги. А что, если Эсперанса утаивает от него
информацию?
- Должен быть и другой путь, - повторил Декер. - Какие у нас есть способы
отыскать ее? Через картины? Даже пытаться нечего. Она никогда не говорила мне, с
какой из нью-йоркских галерей работала. Там же сотни и сотни галерей. Время очень
сильно поджимает, так что просто физически невозможно проверить каждую из них. К
тому же, кто знает, может быть, и галерея была ложью и Бет никогда не продавала
никаких картин. Единственным подтверждением этой истории был торговец
произведениями искусства, которого я здесь встретил, Дэйл Хоукинс, а он, вполне
возможно, был совсем не тем, за кого его выдала Бет. Если бы только я догадался
записать номер автомобиля, который он поставил перед ее домом. Но у меня тогда не
было причин для подозрительности.
Когда Декер снова поднял голову, он заметил, что Хэл и Бен как-то странно
смотрели на него.
- Ты в порядке?
- А в чем дело?
- Ты размахиваешь руками и бормочешь что-то невнятное.
- Автомобиль, - сказал Декер.
- Извини?
- Автомобиль, на котором приехал Хоукинс. Вот именно!
- О чем ты говоришь?
- Дэйл Хоукинс приехал на прокатном автомобиле. - Декер почувствовал резкий
прилив возбуждения и вскочил. - Когда я проходил мимо машины, то заглянул в окно
и увидел на переднем пассажирском сиденье конверт с документами прокатной
фирмы. Я почти уверен, что это была "Эйвис". И я совершенно уверен, что дело
происходило первого сентября, потому что именно в этот день Бет закончила
оформление покупки дома. Синий "Шевроле Кэвэлайер". Если Дэйл Хоукинс прилетел
в Альбукерке, как он утверждал, то арендовал бы автомобиль в аэропорту. Он должен
был бы показать водительские права и кредитную карточку. Я могу узнать его
домашний адрес. - Возбуждение Декера улеглось так же внезапно, как возникло. -
Если, конечно, Эсперанса захочет сообщить мне, что ему удастся выяснить в фирме
проката автомобилей.
Декер оглядел Хэла, а потом Бена долгим и тяжелым взглядом.
- Очень может быть, что мне придется пожалеть об этом, - сказал Хэл.
- О чем ты говоришь?
- Я думаю, что могу позволить себе немного подождать, прежде чем поставлю
штаб в известность о том, что события прошлой ночи не имеют никакого отношения к
нашему бизнесу.
- Вы собираетесь помочь мне?
- Ты помнишь, как мы втроем работали в Бейруте? - неожиданно спросил Хэл.
- Да разве такое забывается?
16 марта 1984 года люди из шиитской террористической группы "Хизболла"
похитили резидента ЦРУ Уильяма Бакли. Декер, Хэл и Бен входили в группу,
занимавшуюся поисками места, где могли содержать Бакли. Декер участвовал в
поисках до сентября, а потом его переключили на антитеррористическую операцию в
Германии. Напряжение тех жарких летних месяцев и упорные усилия группы навсегда
врезались в его память. Бакли так и не удалось найти. Год спустя, 11 октября 1985 года,
"Хизболла" объявила о смерти Бакли.
- На той же улице, где и штаб группы, был небольшой зоопарк, - сказал Хэл. -
Ты помнишь это?
- Конечно. Не знаю, сколько животных было там до начала Гражданской войны,
но, когда мы приехали туда, уцелели только леопард, жираф и медведь. Медведь никак
не мог приспособиться к жаре и представлял собой жалкое зрелище.
- И тогда же снайпер одной из террористических фракций решил позабавиться
стрельбой в тех, кто выходил кормить животных. Снайпер убил смотрителя. За
следующие два дня он уложил четверых добровольцев. Животные начали голодать.
- Это я тоже помню. - Декер почувствовал, что у него в горле встал комок.
- Однажды ночью ты куда-то делся. А когда вернулся утром, то сказал, что
хочешь отнести животным корм и воду. Я пытался остановить тебя. Я предупредил
тебя, что вряд ли снайпер обрадуется чему-то больше, чем возможности убить
американца. Ты мне ответил, что позаботился о снайпере. Что он больше не будет
представлять собой проблему. Конечно, могло быть, что его уже заменил другой
снайпер, который подстрелит тебя, но это тебя, похоже, не тревожило. Ты был
решительно настроен сделать так, чтобы животные не страдали.
Во дворе воцарилась мертвая тишина.
- Ну и почему ты вспомнил об этом? - спросил Декер.
- Потому что я сам подумывал о том, как бы разыскать этого снайпера, - ответил
Хэл. - Но так и не смог собраться с духом. Я завидовал тебе - ты сделал то, что
должен был сделать я. Забавно, правда? Бейрут был средоточием человеческого
страдания, но мы переживали из-за трех животных. Конечно, толку от этого никакого
не было. Уже на следующий день все они погибли во время минометного обстрела.
- Но они умерли не голодными, - сказал Декер.
- Совершенно верно. Ты стоящий парень. Покажите мне, где находится
ближайший телефон-автомат, - попросил Хэл. - Я сообщу в штаб, что мы все еще
разбираемся. И попрошу, чтобы они через свою компьютерную сеть узнали, кто
первого сентября арендовал синий "Шевроле Кэвэлайер" в отделении "Эйвис" в
аэропорту Альбукерке. Вероятно, там не одна такая машина. Хорошо еще, что
аэропорт небольшой.
- Хэл?
- Ну, чего еще?
- ...Спасибо.
7
Испытывая противоречивые болезненные эмоции, Декер смотрел в заднее стекло
"Форда Таурус", который Хэл и Бен взяли напрокат полдня назад, когда прилетели в
Альбукерке. Ему казалось, что миновала уже целая вечность. В окне автомобиля
разворачивалась постепенно уменьшающаяся перспектива, охватывающая горы
Сангре-де-Кристо, начавшие желтеть осины в долине горнолыжников, саманные дома,
примостившиеся в предгорьях, пинии и можжевельники и темно-красный блеск
высокогорного пустынного заката. Впервые со дня прибытия - больше чем за год -
он покидал Санта-Фе. О, конечно, ему приходилось выезжать за пределы города - он
ездил на рыбалку, спускался на плотах по белым от пены горным рекам, ездил на
экскурсию в Таос. Но все эти однодневные поездки казались даже не вылазками, а
всего лишь расширением географии Санта-Фе. Они были краткими, и в конце концов
он всегда знал, что скоро возвратится назад.
А вот теперь он на самом деле уезжал, не зная, куда и надолго ли, и даже не зная,
вернется ли он назад. Конечно, ему всей душой хотелось возвратиться, и чем скорее,
тем лучше, но была одна серьезная проблема: удастся ли ему вообще вернуться? Не
окажется ли так, что на пути его поиска будут расставлены ловушки, которые не
позволят ему возвратиться? Удастся ли ему выжить, чтобы возвратиться? Из
бесчисленных переделок, в которые ему доводилось попадать во время службы в
войсках специального назначения и позже, в качестве оперативника разведки, Стив
выходил живым благодаря в немалой степени тому, что он обладал способностью
профессионала определять разницу между обоснованным и безрассудным риском. Но
для того, чтобы быть профессионалом, требовалось много больше, чем простое умение
рассуждать, опираясь на школьные знания, опыт и врожденные дарования. Требовался
еще и особый подход - способность держаться на тончайшей грани между
убежденностью и объективностью. Декер ушел с разведывательной работы, потому что
у него не осталось убежденности и его стало по-настоящему тошнить от
объективности, из-за которой он ощущал себя отгороженным невидимой стеной от
всего остального мира.
А теперь он определенно чувствовал в себе такую убежденность, какой, пожалуй,
не знал за всю свою жизнь. Он был глубоко, неистово, до одержимости настроен найти
Бет. Его любовь к ней была бесконечной. Она сделалась центром его жизни. Он готов
был пойти на какой угодно риск, лишь бы разыскать ее.
"Любой?" - спросил он себя и сразу же ответил: да. Потому что, если он не сумеет
найти Бет, если он не сможет справиться с теми обескураживающе сложными и
напряженными обстоятельствами, в которые его угораздило влипнуть, то он не сможет
потом сделать вообще ничего. Его жизнь окажется лишенной всяческого смысла. Он
просто-напросто пропадет.
Мрачно глядя в боковое окно "Тауруса" и бессознательно отмечая, как закат
темнеет и делается из пламенно-алого кроваво-красным, он вдруг уловил, что Хэл,
сидевший спереди, что-то говорит, упоминая его имя.
- Что ты сказал?
- Я спросил: люди здесь всегда такие сумасшедшие или только сегодня, по
случаю праздничного уик-энда?
- Нет. Движение здесь всегда кошмарное, - ответил Декер, лишь частично
уловив содержание вопроса.
- Я думал, что самые ужасные водители в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Но я
никогда не видел ничего подобного тому, что творится здесь. Машина встает за мной,
почти касаясь бампера, на шестидесяти пяти милях в час. Я хорошо вижу в зеркале, как
водила испепеляет меня взглядом за то, что не хочу разгоняться до восьмидесяти.
Потом он, не подавая никаких сигналов, перепрыгивает в левый ряд, и сразу же, опять
же без сигнала, возвращается в мой ряд, но на сей раз почти касается моего переднего
бампера. И гонит дальше, точно таким же образом обгоняя следующий автомобиль.
Несомненно, в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе тебя тоже подрезают, но там ведь все
хотят одного: проскочить, чтобы не попасть в пробку. А здесь дорога пуста на четверть
мили спереди и позади меня, но они все равно подрезают. Что за чертовщина здесь
творится?
Декер ничего не ответил. Он снова уставился назад, отмечая про себя, что
предгорья и саманные дома сделались еще меньше. Он чувствовал, что его
стремительно уносит от них непреодолимая сила. Загорелись огни на ипподроме. А
потом "Таурус" устремился вверх, к пику Ла-Бахада, откуда с высоты двух тысяч футов
начинался непрерывный спуск к Альбукерке.
- Субботний вечер, - сказал Хэл. - Парня может не быть дома.
- В таком случае я дождусь его возвращения, - ответил Декер.
- Вместе дождемся, - откликнулся Бен.
От нахлынувших чувств у Декера перехватило горло, и он не сразу сумел ответить.
- Спасибо вам. Я очень благодарен.
- Но я не знаю, как долго мне удастся водить за нос штаб, - сказал Хэл.
- Вы уже оказали мне огромную помощь.
- Возможно. Скоро узнаем, было ли в том, что я узнал, хоть что-нибудь полезное.
Подъехав к телефону-автомату в Санта-Фе, Хэл затребовал у своего начальства
информацию из компьютерной системы. Система имела тайные входы во все
гражданские базы данных в Соединенных Штатах, и Хэл поразительно быстро
получил информацию, согласно которой в прокатном автопарке аэропорта Альбукерке
имелось несколько синих "Шевроле Кэвэлайеров" и все они, кроме одного, были взяты
клиентами до четверга 1 сентября. Оставшийся "Кэвэлайер" был действительно
арендован 1 сентября, в 10:13 утра, но имя клиента было не Дэйл Хоукинс, как
надеялся Декер. Имя человека, взявшего этот "Шевроле", было Рэндольф Грин, и его
адрес не имел никакого отношения к Нью-Йорку или его окрестностям, как было бы у
Дэйла Хоукинса; напротив, был указан адрес в самом Альбукерке.
- Рэндольф Грин... - протянул Хэл. Машина продолжала удаляться от Санта-Фе
и уже почти добралась до перевала. - Как ты думаешь, кем он может быть?
- И почему человек, который живет в Альбукерке, вдруг отправляется в аэропорт
брать напрокат автомобиль? - Декер отвернулся от продолжавшего темнеть закатного
неба. - Именно поэтому мне и кажется, что мы находимся на верном пути.
- По крайней мере это единственный путь, на котором можно рассчитывать чтото
найти, - добавил Бен.
- Но зачем Бет понадобилось лгать мне насчет его имени? - вздернул голову
Декер. По большому счету вопрос был наивным - он уже знал часть ответа. Бет лгала
по той же самой причине, по которой не сказала ему, что считала именно себя
настоящей целью нападения, случившегося прошлой ночью, по той же самой причине,
по которой не сказала ему, что Брайан МакКиттрик будет ждать на Форт-Коннор-лэйн,
чтобы забрать ее. Все время наших с ней отношений, думал Декер, она что-то
скрывала. Сами отношения были ложью.
"Нет! - яростно возразил он самому себе. - Это не могло быть ложью. Разве
могло такое сильное чувство быть обманом? Разве я не разглядел бы обман в ее глазах?
Разве я не заметил бы в ее поведении колебаний или расчетливости - хоть чегонибудь,
что выдало бы ее? Я в прошлом сам был большим мастером расчетливости.
Она просто не была способна одурачить меня. Чувства, которые она испытывала ко
мне, были самыми натуральными - нежность, страсть, забота..." Декер хотел добавить
в этот перечень слово "любовь", но тут ему пришло в голову, что он не может
припомнить ни одного раза, когда Бет сказала бы, что любит его. Он говорил ей это
достаточно часто. Но произносила ли она хоть когда-нибудь это слово по собственной
инициативе или, может быть, повторяла вслед за ним, когда он говорил ей о любви?
Как Декер ни старался, он так и не смог вспомнить такого случая.
И тут же нахлынули и другие воспоминания - о том первом разе, когда он и Бет
занимались любовью, упав прямо на кирпичный пол ее студии. Они оба ощущали
неуверенность, были одновременно напряжены и полностью поглощены тем, что с
ними происходило, боялись и жаждали этого, они ласкали и изучали друг друга. Это
случилось как раз 1 сентября, после того как он повстречался с "Дэйлом Хоукинсом",
после того как Бет показала ему свои картины. Лавина вопросов, порожденных
сомнениями во всех событиях недавнего прошлого, обрушилась на Декера, угрожая
лишить его способности здраво мыслить. А правда ли, что Бет сама писала свои
картины? Было ли имя Бет Двайер ее настоящим именем? Действительно ли умер ее
муж? И, кстати, была ли она вообще замужем? Какими были ее отношения с Брайаном
МакКиттриком? Нет, то, что МакКиттрик знал и Декера, и Бет, никак не могло быть
совпадением.
Безумие, думал Декер. На его верхней губе высыпали крупные капли пота. У него
закружилась голова. Все оказалось совершенно не таким, каким казалось. Все, что он
считал само собой разумеющимся, сделалось зыбким и ненадежным. Он испытывал
непрерывное ощущение падения в бездну и сейчас почти жалел, что ушел с
разведывательной работы. По крайней мере тогда он знал правила. Обман был нормой,
и он никогда не позволял одурачить себя ложью, направленной против него самого. И
теперь, когда он твердо решил, что жизнь не должна основываться на обмане, его
наконец обманули.
Тогда почему, спросил он себя, он чувствует в себе такую решимость разыскать
Бет? Чтобы защитить женщину, которую он любит? Или же на самом деле ему
необходимо потребовать объяснения от женщины, которая ему лгала? Единственное, в
чем он был уверен, так это в том, что он совершенно растерян, - хотя нет, и еще в
одном: он ни за что не успокоится, пока не отыщет Бет. Найдет или умрет.
Бен снова обратился к нему:
- Когда этот детектив - как его зовут? Кажется, Эсперанса? - сообразит, что ты
покинул город, он придет в бешенство. Он поставит на уши всю полицию штата и
бросит ее искать тебя.
- Всех нас, - поправил его Хэл. - Он видел этот прокатный автомобиль,
стоявший перед домом Стива. Он сможет описать его.
- Да, - согласился Декер. - Он будет искать меня.
"Таурус" перевалил через верхнюю точку хребта и начал длинный спуск к
Альбукерке. Санта-Фе больше не было видно. Декер отвернулся от заднего стекла,
чтобы обдумать ту темную неизвестность, которая ждала его впереди.
После Санта-Фе, архитектурный облик которого был выдержан в стиле старинных
испанских городков, остроконечные крыши и деревянные или кирпичные стены домов
Альбукерке казались странными. В Санта-Фе можно было найти всего лишь несколько
викторианских строений, а в Альбукерке таких было множество. Они тоже казались
Декеру странными, как и еще более многочисленные простые одноквартирные домики,
один из которых принадлежал Рэндольфу Грину.
Чтобы найти этот дом, потребовался час. Декер, Хэл и Бен вынуждены были
останавливаться на трех различных станциях техобслуживания на автомагистрали №
25, прежде чем им удалось отыскать карту Альбукерке. Карта оказалась не настолько
детальной, как хотелось бы, и поэтому им пришлось ехать медленно, разглядывая
таблички на домах, но в конце концов они все же добрались до нужного места в
западной равнинной части города. Чама-стрит представляла собой два ряда скромных
одноэтажных строений. При виде лужаек, редких деревьев и заборчиков из редкого
штакетника Декеру показалось, будто его перенесло в пригород Среднего Запада. И в
который уже раз у него появилось вызывающее головокружение ощущение
нереальности всего происходящего.
- Вот нужный адрес, - сказал Хэл, проезжая мимо дома, который нисколько не
отличался с виду от всех остальных.
Время перевалило за десять вечера. Давно уже стемнело. Кроме редких уличных
фонарей да нескольких освещенных окон в домах, света не было нигде; по всей
видимости, местные жители где-то предавались вечерним развлечениям, на которые
так щедр уик-энд. В доме Грина светилась лампочка над входной дверью и одно из
окон с задней стороны.
- Очень может быть, что его нет дома, - сказал Бен, - а этот свет зажжен только
для того, чтобы отпугнуть грабителей.
- Давай объедем вокруг квартала, - предложил Декер. - Удостоверимся, что нет
никаких сюрпризов.
Их не оказалось. Все вокруг выглядело таким же безжизненно спокойным, как и
дом Грина.
- Не исключено, что мы сунулись не туда, - заметил Хэл. - Это место
совершенно не похоже на источник опасной угрозы.
- Но это единственная ниточка, которая у нас есть. - Декер изо всех сил пытался
сохранить надежду. - Я хочу спросить Грина, зачем ему понадобилось ехать аж в
аэропорт, чтобы взять напрокат автомобиль.
Хэл проехал мимо пары домов и остановил автомобиль у обочины.
Декер дождался, пока фары "Тауруса" погаснут, и лишь после этого вышел. Он
хотел находиться под прикрытием темноты. Но лишь только он сделал пару шагов в
сторону оставшегося позади дома Грина, как Хэл окликнул его.
- Минуточку, - негромко сказал он и, вынув что-то из багажника, вложил это
Декеру в руку. Это была связка отмычек.
Потом Хэл вручил ему что-то еще, и Декеру тоже не потребовалось спрашивать,
что это такое. Слишком уж знакомым был этот предмет - полуавтоматический
пистолет.
- Девять миллиметров, - еще более понизив голос, сказал Хэл. - "Беретта". А
вот глушитель для него. - Хэл извлекал предметы из "дипломата", который держал
Бен.
- Но как же вы прошли через контроль в аэропорту?
- Нам это не потребовалось.
Декер кивнул.
- Ах да, вспомнил. Вы сразу как приехали сказали, что прилетели на самолете
компании.
- Все готово? - спросил Бен.
Декер оглянулся вокруг, чтобы удостовериться, что его не видит никто
посторонний, и лишь после этого вынул из пистолета магазин, убедился в том, что он
полностью заряжен, вставил его на место и, отведя затвор, дослал патрон в патронник.
Потом он осторожно опустил курок, даже не подумав о том, чтобы поставить оружие
на предохранитель, и засунул пистолет под поясной ремень. Оружие было надежно
скрыто под коричневой ветровкой. Помимо нее Декер одел темные кроссовки, чистые
джинсы и однотонную легкую рубашку. Как он ни старался вымыть сажу из волос, при
отсутствии горячей воды ему это не удалось. От него все еще исходил несильный, но
ощутимый запах дыма.
- Готов.
- Что ты собираешься делать? - спросил Бен. - Если Грин дома, он может быть
не один. У него может быть семья. Возможно, он ни к чему не причастен. А может,
совсем наоборот, сидеть в гостиной с компанией парней, обожающих таскаться в гости
с автоматами под мышкой. Но ни в том, ни в другом случае мы не сможем встрять в
историю.
- Смотрите за домом отсюда. Я пойду взгляну, - ответил Декер.
- Но тебе, возможно, потребуется прикрытие.
- Но вы же сами сказали, что это не ваше дело. Зато это мое шоу, и я рискну.
- Мы делаем это не по деловым причинам.
- Поверьте, если мне потребуется помощь, я вам сообщу.
Хэл бесшумно закрыл багажник, а Декер - неторопливо, с обманчивым для
любого постороннего спокойствием - шел по темному тротуару и осторожно, не
поворачивая головы, осматривал дома по обеим сторонам улицы, приближаясь к дому
Грина. Ему не встретилось ни одной живой души. Миновав дом Грина, он повернул
налево, во двор следующего дома - тот был совершенно темным, - и шел,
пригнувшись, вдоль деревянного забора, пока не очутился за домом. Он опасался, что
во дворе этого дома или у Грина может быть собака, но никакой конуры там не
оказалось, и лая он тоже не услышал. Ночь была очень тихой. Остановившись, чтобы
сосредоточиться и отогнать излишнее напряжение, он вдохнул непривычный сладкий
запах свежескошенной травы.
Свет на задворках дома Грина падал из окна; на темной траве двора лежал яркий
прямоугольник. В доме не было видно никакого движения. Оттуда, где находился
Декер, было рукой подать до задней части небольшого - на одну машину - гаража
Грина. Двигаясь очень медленно, чтобы ни в коем случае не нашуметь, он перевалился
через достававший ему до пояса заборчик и оказался на лужайке соседнего участка.
Там он сразу же прижался к стене гаража, постаравшись укрыться в тени. Убедившись,
что его проникновение на участок тоже не вызвало никакой реакции, он заглянул через
окошко в задней стенке гаража внутрь. Свет, падавший из дома Грина, позволил ему
разглядеть, что гараж пуст.
Не теряя времени даром, Стив перебрался на четвереньках к кустам, росшим вдоль
задней стены дома и присел под темным окном, прислушиваясь, не донесутся ли
изнутри звуки голосов, музыки, какой-нибудь телевизионной передачи или чего-то
еще, что указало бы на то, что внутри кто-то был. Тишина. Довольный тем, что ограда
и несколько деревьев скрывают его от дома, находившегося позади, он выбрался из
тени и осторожно прислушался под дверью черного хода Грина. И снова не услышал
ни звук
...Закладка в соц.сетях
