Жанр: Триллер
Смертный приговор
...н пропихнул пистолет сквозь решетку водостока и
отправился обратно в "Ла фонду". В баре гостиницы он заказал коньяк, зная по опыту,
что этот напиток служит отличным средством для подавления избытка адреналина в
крови. Его внимание привлекла табличка на стене.
- Это что, шутка? - спросил он бармена. - Что ношение огнестрельного оружия
здесь противозаконно?
- Бар едва ли не единственное место в Нью-Мексико, где нельзя носить
огнестрельное оружие, - ответил бармен. - А по улицам можете ходить с чем хотите.
Нужно только, чтобы ваша пушка была на виду.
- Будь я проклят, отлично придумано.
- Конечно, закон соблюдают далеко не все. Мне остается только догадываться, у
кого есть оружие, а у кого его нет.
- Будь я трижды проклят! - восхитился Декер.
- И все, кого я знаю, держат что-нибудь в своих автомобилях.
Декер уставился на него. Он ощущал себя настолько же ошеломленным, как в
парке, когда подросток попытался его ограбить.
- Похоже, что люди тут кое-что понимают в том, что значит принять меры
предосторожности.
6
- "Первопроходец" - это христианский оружейный магазин, - важно заявил
продавец.
Его утверждение застало Декер врасплох.
- Да ну?.. - протянул он, не найдя никакого осмысленного ответа.
- Мы верим в то, что Иисус ожидает от нас ответственного подхода к делу своей
собственной безопасности.
- Я думаю, что Иисус прав. - Декер окинул взглядом витрины с дробовиками и
винтовками и остановился на запертом стеклянном ящике со множеством пистолетов.
В магазине сладко пахло ружейным маслом. - Я хотел приобрести "вальтер" калибра
.380.
- Ничем не можем помочь. Весь выбор на витрине.
- Тогда, как насчет "зиг-зауэра-928"?
- Отличное оружие, - одобрил продавец. На ногах у него были легкие туфли,
больше похожие на домашние тапочки, одет он был в джинсы и красную рубашку в
крупную клетку, а на поясе носил полуавтоматический "кольт" калибра .45. Лет
тридцати пяти, коренастый, загорелый. - Когда американские войска приняли
девятимиллиметровую "беретту" как штатное вооружение, наверху решили, что эти
пистолеты - они меньше размером - пригодятся для разведчиков, потому что
удобнее для скрытного ношения.
- Да ну?.. - повторил Декер, оторопев от такой осведомленности.
Продавец отпер стеклянную витрину и вынул пистолет размером с ладонь Декера.
- Те же самые девятимиллиметровые патроны, что и для "беретты". Емкость
магазина немного меньше - тринадцать, - да еще один в патроннике. Затвор
двойного действия, так что его не нужно каждый раз взводить, чтобы выстрелить:
нажимайте себе на спуск, и все дела. А если курок взведен и вы вдруг раздумали
стрелять, то можете совершенно безопасно спустить пружину, отведя в сторону вот
этот рычажок. Чрезвычайно хорошая работа. Первоклассное оружие.
Он вынул магазин, оттянул затвор, продемонстрировав пустой патронник, и лишь
после этого вручил пистолет Декеру. Тот вставил в рукоять пустой магазин и
прицелился в висевший на стене, вероятно, именно для этого плакат с портретом
Саддама Хуссейна.
- Считайте, что уже продали его мне, - сказал Декер.
- Цена по прейскуранту - девятьсот пятьдесят. Вам, как знатоку, я уступлю за
восемьсот.
Декер положил кредитную карточку на прилавок.
- Я очень сожалею, - сказал клерк, - но Большой брат не дремлет. Вы не
сможете получить пистолет, пока не заполните эту форму, а потом полиция проверит
вас, чтобы удостовериться, что вы не террорист и не антиобщественный элемент номер
один. Благодаря федеральному правительству бумаг у нас всегда будет много. Вам
придется выложить за это еще несколько долларов.
Декер просмотрел анкету, в которой его спрашивали, не является ли он лицом, не
имеющим прав гражданства, наркоманом и/или уголовником. "Интересно, - спросил
он себя, - тот, кто разрабатывал эту анкету, действительно полагал, что наркоман
и/или преступник ответит "да" на эти вопросы?
- И как скоро я смогу забрать пистолет?
- По закону - через пять дней. Вот вам копия статьи Джорджа Вилла о праве
ношения оружия.
К ксерокопии закона была подколота степлером цитата из Священного Писания, и
вот тогда-то Декер наконец понял, насколько особенным был Особенный город.
Выйдя наружу, он некоторое время погрелся в лучах утреннего солнца, любуясь
живописными и величественными горами Сангре де Кристо, которые вздымались чутьчуть
восточнее города. Он все еще продолжал тревожиться из-за своего прибытия в
Санта-Фе. За всю свою жизнь он еще не совершал столь опрометчивых поступков.
Отъезжая от магазина, он обдумал сегодняшнее утро и все те дела, которые успел
сделать с тех пор, как поднялся с постели: открыл счет в местном банке, перевел
деньги из банка, услугами которого пользовался в Виргинии, установил контакт с
местным отделением национальной брокерской фирмы, управлявшей его ценными
бумагами, позвонил хозяину квартиры в Александрию и договорился с ним, что
заплатит штраф за нарушение арендного договора, а хозяин за это упакует и отправит
по указанному адресу немудреное имущество Декера. Многочисленные принятые
решения утомили его и сделали реальность его присутствия в Санта-Фе донельзя
ощутимой. Чем больше дел он делал, тем больше ему хотелось остаться здесь. А ведь
дел оставалось очень и очень много. Он должен вернуть прокатный автомобиль и
купить свой собственный. Он должен найти себе жилье. Он должен решить, чем ему
заняться.
По автомобильному радиоприемнику он услышал сообщение в "Утренней
программе" о том, что среди корпоративных служащих среднего уровня и средних лет
появилась тенденция покидать свои должности, требующие напряженной работы (не
дожидаясь, пока корпорации затеют сокращения штатов и ликвидируют их рабочие
места; даже в тех случаях, когда это им явно не грозит), и переезжать в западные
горные штаты, где они начинают разнообразную собственную коммерческую
деятельность и обеспечивают себя благодаря своим мозгам. Все они делают одно
открытие: такое приключение, как работа на себя, оказывается волнующим и
окрыляющим. Диктор назвал их "одинокими орлами".
Да, сейчас Декер действительно чувствовал себя одиноким. "Следующая вещь,
которую я должен сделать, - это найти замену гостиничному номеру", - сказал он
себе. Арендовать квартиру? Купить квартиру? Хватит ли у меня ума устроиться? Что
на самом деле значит - хорошая сделка? И как ее совершить? Просто просматривать
списки в газете? В ставшем уже привычным для него за последнее время состоянии
растерянности, он заметил на ограде одного из саманных домов на густо обсаженной
деревьями улице, по которой ехал наугад, объявление торговца недвижимостью и
внезапно осознал, что у него появился ответ на вопрос не только о том, куда сложить
свои немудреные пожитки.
- Здесь цена порядком завышена, - сказала женщина. Ей было около
шестидесяти. Коротко подстриженные седые волосы, продолговатое морщинистое
обожженное солнцем лицо и множество бирюзовых украшений. Ее звали Эдна Фрид, и
она являлась владелицей того самого агентства, объявление которого заметил Декер.
Сейчас она показывала ему четвертый дом. - Находится на рынке уже больше года.
Здесь никто не живет. Налоги, страховка, коммунальные услуги, обслуживание - все
это весьма накладно. Я уполномочена сказать, что хозяева согласны на сумму меньше
объявленной цены.
- А какова объявленная цена? - спросил Декер.
- Шестьсот тридцать пять тысяч.
Декер вскинул брови.
- Так вы меня не разыгрывали, когда сказали, что это дорогой рынок.
- И становится дороже и дороже с каждым годом. - Эдна объяснила, что
происходящее ныне с Санта-Фе случилось лет двадцать тому назад с Аспеном, городом
в штате Колорадо. В Аспен нахлынули зажиточные туристы - нахлынули, влюбились
в живописные горы вокруг и стали покупать там собственность, вздувая цены и
выдавливая местных жителей, которым пришлось переселяться в другие места,
поскольку жилье в родном городе сделалось им не по карману. Санта-Фе становился
таким же дорогим местом; главным образом из-за богатых переселенцев из НьюЙорка,
Техаса и Калифорнии.
- Дом, который я продала в прошлом году за триста тысяч, вновь был выставлен
на продажу девять месяцев спустя и пошел уже за триста шестьдесят, - сказала Эдна.
Она носила стетсоновскую шляпу и солнечные очки, закрывавшие пол-лица. - Это
обычная история для домов в Санта-Фе. Хотя это даже не была саманная постройка,
подрядчик только подправил каркас и заново оштукатурил стены.
- А это саман?
- Я могла бы смело держать с вами пари на любую сумму. - Эдна провела его от
своего "БМВ" по гравиевой дорожке к высоким металлическим воротам в столь же
высокой оштукатуренной стене. Створки ворот были выполнены в форме индейских
петроглифов. За ними оказался внутренний двор и портал. - Это невероятно твердый
материал. Попробуйте стукнуть по стене хотя бы здесь, рядом с входной дверью.
Декер послушно ударил. Ощущение в костяшках пальцев было таким, словно он
стукнул по камню. Отступив на пару шагов, он внимательно осмотрел фасад.
- Я вижу тут пятна гнили - на колоннах портала.
- У вас хороший глаз.
- Двор совсем зарос. Стена изнутри нуждается в штукатурке. Но эти мелочи, как
мне кажется, не могут так уж сильно сказаться на цене, - сказал Декер. - Почему же
вы говорите, что цена завышена? В чем на самом деле проблема? Землевладение
занимает два акра, вы сами сказали, что это привлекательное место. Отсюда
открываются отличные виды во всех направлениях. И выглядит привлекательно.
Почему же этот дом никак не продается?
Эдна заколебалась, прежде чем ответить.
- Потому что это не один большой дом. Это две маленькие постройки,
разделенные обшей стеной.
- Что?
- Чтобы перейти из одной постройки в другую, нужно выйти наружу и войти
через другую дверь.
- Кто, черт возьми, придумал такое неудобство?
Эдна промолчала.
- Давайте посмотрим остальные помещения.
- Вы хотите сказать, что этот дом вас может заинтересовать, даже невзирая на его
дурацкую планировку?
- Сначала я должен кое-что проверить. Покажите мне прачечную.
Озадаченная Эдна провела его в дом. Прачечными эти комнаты называли по очень
старой традиции, на самом деле это было помещение, где размещались отопительные и
водонагревательные устройства, а также действительно ставились стиральные
машины. Она располагалась рядом с гаражом. В полу находился люк в подвал. Декер
забрался туда, и, когда появился и отряхнул одежду от пыли, вид у него был
удовлетворенный.
- Электрической проводке, судя по виду, лет десять, трубы медные, немного
поновее, и то, и другое в приличном состоянии.
- У вас действительно хороший глаз, - похвалила Эдна. - И вы знаете, куда
заглядывать в первую очередь.
- Нет никакого смысла заниматься перепланировкой, если коммуникации тоже
требуют серьезного ремонта.
- Перепланировкой? - У Эдны сделался еще более озадаченный вид.
- Сейчас, в первоначальной планировке, гараж находится между смежными
зданиями. Но его нетрудно переделать в комнату, проложить вдоль этой комнаты
коридор и пробить дыру в стене, чтобы этот коридор соединял обе половины дома.
- Э-э, я бы... - Эдна посмотрела на гараж. - Я никогда не думала о такой
возможности.
Декер между тем спорил сам с собой. Он не планировал приобретение настолько
дорогого дома. Он думал о своих трехстах тысячах долларов, о первом взносе, о
выплатах в рассрочку и о том, не разорит ли его до конца такая покупка. И все же
возможность вложения денег заинтриговала его.
- Я предложу шестьсот тысяч.
- Меньше объявленной цены? За такую ценную собственность?
- За то, о чем вы, если мне не изменяет память, говорили как об оцененном
слишком дорого. Или мое предложение внезапно сделало этот дом более
привлекательным?
- Для нужного покупателя... - Эдна смерила его долгим взглядом. - Мне
почему-то кажется, что у вас есть большой опыт по части переговоров насчет куплипродажи
собственности.
- В недавнем прошлом я был консультантом по международным инвестициям и
торговле недвижимостью, - Декер протянул даме визитную карточку, которой его
снабдило ЦРУ. - Агентство "Рэули-Хэкмэн", находится в Александрии, штат
Виргиния. Это, конечно, не "Сотбис Интернейшнл", но им приходится иметь дело со
множеством самых разнообразных запросов. Мне при проведении экспертиз удавалось
находить у выставленной на продажу собственности гораздо больше достоинств, чем
можно было заметить с первого взгляда.
- Таких, как это, - сказала Эдна.
Декер пожал плечами.
- Моя проблема - это шестьсот тысяч - абсолютный максимум того, что я могу
себе позволить.
- Я особо укажу на это моему клиенту.
- Да, подчеркните, пожалуйста. Стандартные двадцать процентов первоначальной
оплаты это сто двадцать тысяч. По нынешним правилам о восьми процентах платежи в
течение тридцати лет составят...
- Я сейчас принесу из автомобиля расчетные таблицы.
- Совершенно ни к чему. Уж это-то я сосчитать сумею. - Декер принялся быстро
черкать в блокноте. - Около трех тысяч пятисот в месяц. Немного больше сорока двух
тысяч в год.
- Никогда не видела никого, кто умел бы так быстро считать.
Декер снова пожал плечами.
- И есть еще одна проблема - я не могу позволить себе купить дом, если у меня
не будет работы.
- Такой, например, как продажа недвижимого имущества? - Эдна разразилась
веселым смехом. - Значит, вы сейчас как бы пытались продать мне?
- Пожалуй, можно сказать и так.
- Мне нравится ваш стиль. - Эдна продолжала широко улыбаться. - Раз вы
смогли продать мне, то сможете продать любому. Вы хотели получить работу, и вы ее
получили. Но как же вы собираетесь производить перепланировку?
- Очень просто. При помощи дешевой рабочей силы.
- Где, ради всего святого, вы рассчитываете ее найти?
Декер протянул свои сильные руки.
- Здесь.
За время службы в частях специального назначения и позднее, участвуя уже в
качестве гражданского лица в различных операциях, Декер много раз испытывал страх
- то события развивались совсем не по намеченному сценарию, то возникали
совершенно непредвиденные опасности, - но ни разу он не чувствовал такого ужаса,
как тот, от которого он пробудился в середине следующей ночи. Его сердце билось
очень сильно, часто и неровно. Футболка и трусы промокли от пота и неприятно липли
к телу. Какое-то мгновение он даже не мог сообразить, где находится. Темнота,
казалось, забивала ему рот и нос, не давала дышать. Это не был его номер в "Ла
фонде". Впрочем, он тут же напомнил себе, что переехал в наемную квартиру,
принадлежащую Эдне. Она была еще меньше, чем числившаяся за ним квартира в
Александрии, но по крайней мере здесь было намного дешевле, чем в "Ла фонде", а
соображения экономии очень много значили для него.
Рот у Декера совершенно пересох. Он никак не мог найти выключатель. Добрался
на ощупь до раковины в крошечной ванной. Чтобы утолить жажду, ему пришлось
залпом выпить несколько стаканов воды подряд. Потом он пробрался к единственному
окну своей комнаты и распахнул жалюзи. Увы, вместо величественного горного
пейзажа перед ним открылась залитая мерцающим лунным светом автомобильная
стоянка.
"Что, черт возьми, я творю? - спросил он себя, чувствуя, как его тело снова
начало покрываться потом. - Я никогда в жизни не имел никакой серьезной
собственности. И только что подписал бумаги о покупке дома за шестьсот тысяч
долларов. Сто двадцать тысяч долларов сразу и потом еще выплачивать до конца
жизни по сорок две тысячи в год. Я что, спятил? Что подумают в Управлении, когда
узнают, что я вкладываю капитал в крупную недвижимость? У них возникнет вопрос: а
с чего это я решил, что могу позволить себе такое? На самом-то деле я не могу себе
этого позволить, но они-то не будут об этом знать".
Декер, естественно, не мог не думать о недавнем скандале с занимавшим серьезный
пост оперативником Олдричем Эймсом, который за два с половиной миллиона передал
русским чуть ли не всю информацию о московской сети ЦРУ. Это повлекло за собой
настоящую катастрофу - сорвались начатые и планировавшиеся операции,
провалилось множество агентов. Прошли годы, прежде чем контрразведчики
Управления заподозрили наличие у себя двойного агента; в конце концов они
сосредоточили свое внимание на Эймсе. К всеобщему ужасу, контрразведчики
обнаружили, что в ходе обычных регулярных проверок Эймс дважды чуть не
провалился на детекторе лжи, но оба раза результаты были признаны неоднозначными
и истолковывались в пользу сотрудника. Дальше стало известно, что Эймс сделал
весьма крупные инвестиции в недвижимость - купил несколько загородных домов и
ранчо площадью десять тысяч акров в Южной Америке, - а также имел сотни тысяч
долларов на счетах в различных банках. Откуда, скажите на милость, могли взяться
такие деньги? Через некоторое время Эймс и его жена были арестованы за шпионаж.
Управление, которое прежде не слишком совало нос в личную жизнь своих
сотрудников, стало принимать новые, более строгие меры безопасности.
И некоторые из этих мер будут обращены против меня, предупредил себя Декер.
Из-за моих поступков я уже попал под наблюдение сразу же после того, как вышел в
отставку. Бумаги, которые я подписал, наверняка вызовут серьезную тревогу. Утром
мне следует первым делом позвонить в Лэнгли. Я должен объяснить, что я делаю.
Это будет ловким ходом. Но все же: что именно я делаю? Декер нащупал позади
себя кресло и опустился на него. Темнота в комнате сгустилась плотнее. В
подписанном мною договоре есть лазейка, через которую можно вывернуться,
напомнил он себе. Завтра при повторном осмотре дома я укажу на кое-какие
недостатки, о которых умолчал сегодня, и смогу отступить с честью.
Действительно. Я веду себя слишком вызывающе. Осторожность - вот самый
верный билет.
Медленно и осторожно. Не совершать никаких необычных поступков. Не снимать
ногу с тормоза. Всегда иметь несколько резервных планов. Избегать всяческого
драматизма. Я не должен позволять себе действовать под влиянием эмоций.
"Ради всего святого, - перебил он сам себя, - ведь я именно так прожил
последние десять лет. Я всего лишь описал свою жизнь оперативника. - Он хлопнул
ладонью по подлокотнику кресла. - Мне уже приходилось преодолевать страх. Что у
меня есть такого, что я мог бы потерять?"
Шанс на нормальную жизнь.
Через три недели он вступил во владение домом.
В Санта-Фе имелись рестораны "Джулиан", "Эль-Нидо", "Сиа Динер", "Паскуале",
"Томасита" и множество других столь же замечательных заведений. Там подавали
"Маргариту", начос, красную и зеленую сальсу. И еще в городе были потрясающие
утра, изумительные дни и великолепные вечера. Ежеминутно изменяющийся
солнечный свет и непрерывно меняющая цвета высокогорная пустыня. Горы со всех
сторон. Воздух настолько чистый, что можно было видеть на сотни миль вдаль.
Пейзажи, напоминавшие о картинах Джорджии О'Кифф. Пласа. Художественные
галереи на Кэньон-роад. Испанский рынок и индейский рынок. Фиеста. Желтеющие к
осени осины в излюбленной лыжниками котловине. Снег, делавший город похожим на
рождественскую открытку. Освещавшие Пласу в сочельник бесчисленные свечи,
воткнутые в песок, насыпанный в бумажные пакеты. Изумительно красивые
дикорастущие цветы весной. Множество колибри, такое, какого он никогда прежде не
видел. Нежный дождь, который в июле шел каждый день, начинаясь в одно и то же
время под вечер. Обожженная солнцем спина, пот и здоровая боль в мышцах от
тяжелой работы по перестройке дома.
Это был мир.
- Стив, ведь сегодня ваша очередь дежурить в офисе, верно? - спросила Эдна.
Декер, сидевший в своем отделении, поднял голову от сводки предложений,
которую готовил для одного из своих клиентов.
- До полудня. - Все брокеры, работавшие в агентстве, были обычно так заняты
показом домов клиентам, что редко появлялись в офисе, но Эдна неукоснительно
соблюдала правило - всегда должен иметься кто-нибудь, кто сможет провести
предварительные переговоры с клиентом и ответить на телефонные звонки. Поэтому
каждый брокер был обязан раз в две недели проводить полдня в помещении фирмы.
Это называлось по аналогии с армией "служить дневальным".
- Ведь должен же кто-то сидеть в приемной и присматривать за агентами, -
продолжала Эдна. - Я и сама могла бы этим заняться, но должна уйти не позже чем
через пятнадцать минут, чтобы успеть в "Санта-Фе абстракт".
- Никаких проблем. Я обо всем позабочусь. - Декер сложил свои бумаги в папку,
поднялся и направился в приемную. Шел июль, тринадцатый месяц с момента его
прибытия в Санта-Фе, и любые сомнения насчет того, сумеет ли он прокормиться на
вольных хлебах, давно уже исчезли. Хотя кое-кто из агентов по продаже
недвижимости терпел в Санта-Фе неудачу и каждый год из сферы этого бизнеса
исчезало несколько фигур, У него дела шли хорошо. Умение вести разговор, благодаря
которому ему удавалось добиваться безграничного доверия завербованных в бытность
оперативником ЦРУ, нашло применение и в новой работе. Клиенты всегда чувствовали
себя с ним непринужденно. Сумма его продаж уже достигла четырех миллионов
долларов, а значит шесть процентов комиссионных составляли двести сорок тысяч.
Конечно, он должен был отдавать половину Эдне, которая предоставляла ему офис,
занималась рекламой и прочими мелкими и крупными хлопотами, связанными с
управлением бизнесом, не говоря уже о том, что она олицетворяла собой ту
организацию, в которой Декер сумел раствориться. Но даже оставшиеся ему сто
двадцать тысяч намного превышали самую большую сумму, которую ему удавалось
когда-либо прежде заработать в течение одного года.
Выйдя из-за угла, он направился к большому столу и сразу увидел стоявшую перед
ним женщину, которая рассматривала цветную брошюру с фотографиями
выставленных на продажу домов. Из-за того, что ее голова была опущена, Декер не мог
рассмотреть черт лица, но он сразу обратил внимание на пышные темно-рыжие
волосы, загорелую кожу и стройную тонкую фигуру. Она была выше среднего для
женщин роста - примерно, пять футов семь дюймов - и великолепно сложена. Судя
по стилю одежды, она, вероятнее всего, прибыла сюда с восточного побережья:
отлично сидящий темно-голубой пиджак от Калвина Кляйна, изумительного качества
туфли на низких каблуках от "Джоан энд Дэвис", плетеная черная кожаная сумка
итальянской работы, а в ушах жемчужные серьги.
- Могу я чем-нибудь помочь вам? - спросил Декер. - Вы, вероятно, хотели бы
поговорить с агентом?
Женщина подняла глаза от брошюры.
- Да.
Она сопроводила это короткое слово улыбкой, и Декер почувствовал, как в нем
что-то изменилось. Он не располагал временем, чтобы проанализировать это
ощущение, ему удалось лишь совершенно автоматически сопоставить его с тем
внезапным сбоем в сердечном ритме, когда в момент острого страха, вызванного
неожиданной опасностью, сердце на мгновение как бы останавливалось. Однако в
данном случае испытываемое им чувство ни в малейшей степени не походило на страх.
Женщина лет тридцати с небольшим была восхитительна. Ее кожа так и лучилась
здоровьем. В серовато-голубых глазах светился ум и что-то еще, чему трудно было
сразу дать определение, нечто трогательное и загадочное. Ее симметричное лицо
являло собой совершенное сочетание идеальной по форме легкой нижней челюсти,
высоких скул, и лба, которому позавидовала бы любая фотомодель. А улыбка у нее
была прямо-таки ослепительная.
Хотя легкие Декера никак не хотели работать, он сумел заставить себя
представиться:
- Стив Декер. Я брокер, компаньон фирмы.
Женщина протянула ему руку.
- Бет Двайер.
Ее пальцы оказались настолько восхитительно гладкими на ощупь, что Декеру
ужасно не хотелось выпускать ее руку.
- Мой офис совсем рядом - сразу за углом.
Пока он шел впереди, показывая посетительнице путь, ему удалось более или
менее приспособиться к приятной тяжести, никак не желавшей покидать его грудь.
Существуют куда худшие способы зарабатывать на жизнь, думал он.
Офисы в агентстве представляли собой довольно просторные кабины, разделенные
между собой стенками высотой в шесть футов и благодаря искусной отделке
неотличимо похожими на стены, сложенные из самана. Бет обвела любопытным
взглядом верх перегородок, где были в изобилии выставлены покрытая блестящей
черной глазурью черная керамическая посуда и необыкновенно причудливо
сплетенные корзины из местных индейских пуэбло .
- Это сиденье около окна... Оно похоже на эти оштукатуренные скамейки... Как
их называют? Bancos? - Ее голос был глубоким и звучным.
- Совершенно верно. Bancos, - подтвердил Декер. - Большинство
архитектурных терминов здесь имеют испанское происхождение. Могу я предложить
вам что-нибудь? Кофе? Минеральную воду?
- Нет, благодарю вас.
Бет продолжала с неподдельным интересом разглядывать вытканные вручную
индейские коврики и другие украшения в характерном юго-западном стиле. В
особенности ее внимание привлекли несколько живописных ландшафтов НьюМексико.
Она подошла поближе и всмотрелась в репродукции.
- Красиво.
- Я больше всего люблю вот эту картину, - сказал Декер, - на которой
изображены стремнины в ущелье Рио-Гранде. - Но вообще-то здесь любой пейзаж не
менее красив.
- Мне нравится та, которая нравится вам. - Сквозь ее попытки
продемонстрировать лучезарно хорошее настроение угадывалась тоска, так не идущая
этой восхитительной женщине. - Даже на репродукции отчетливо видно, насколько
умелая кисть создала эту картину.
- О? Значит, вы разбираетесь в живописи?
- Большую часть жизни я пыталась ей научиться, но далеко не уверена, что когдалибо
воспользуюсь своим умением.
- Что ж, раз вы художница, Санта-Фе вполне подойдет для вас.
- Как только я попала сюда, то сразу заметила, что здесь совершенно необычное
освещение. - Бет покачала головой, как будто была очень недовольна собой. - Но я
вовсе не считаю себя художницей. Трудолюбивая мазила, такое определение будет,
пожалуй, точнее.
- Когда вы сюда приехали?
- Вчера.
- Я думаю, что вы уже бывали здесь, раз сразу же, не раздумывая, решили
приобрести
...Закладка в соц.сетях
