Жанр: Триллер
Любой ценой
...овых машин и грузовиков, мостовые и
тротуары были испещрены воронками.
Человек в комбинезоне повернул голову и взглянул на Малоуна. Его глаза за
стеклами затемненных очков смотрели холодно. Поттер.
- Вы, я вижу, мастер на все руки, - заметил Малоун.
- У меня достаточно много специальностей, - отозвался Поттер и повернулся к
Белласару: - Обязательно надо было приводить его сюда?
- Раз привел, значит, обязательно.
- И это несмотря на все запреты.
- Мои запреты: хочу соблюдаю, хочу нарушаю. - Белласар показал на пулемет:
- Как я понял, ты уже закончил его пристреливать. Пойди поставь несколько целей.
- Но...
- Делай, что говорят. Хватит пререкаться.
Уголок рта у Поттера дернулся. Он бросил свирепый взгляд на Малоуна и
направился к одной из кабин, где начал щелкать переключателями. Малоун глазам
своим не верил. Разрушенный город начал оживать. Из одного здания в другое
перебегали солдаты в форме цвета хаки. Мирные жители торопились в укрытия. По
усеянным обломками мостовым затряслись джипы. Из-за угла с грохотом вылез
бронетранспортер, за ним ползли два больших крытых брезентом грузовика.
Манекены были так похожи на живых людей, что Ма-лоуну стало не по себе.
Наверное, они двигались по специальным направляющим, проложенным под землей.
Так же как бронетранспортер и другие машины.
- Впечатляет, - сказал Малоун.
Белласар хмуро кивнул.
- Оружие своим клиентам я предпочитаю демонстрировать в условиях,
максимально приближенных к реальным.
- У вас это что-то вроде гигантской электрической железной дороги.
Белласар сосредоточенно рассматривал пулемет.
- Со мной в классе учился один парень, - продолжал Малоун, - так он любил
устраивать на электрической железной дороге различные катастрофы. Подкладывал
игрушечные взрывные устройства под мосты, водонапорные башни и пути. Редкостная
страсть к разрушениям.
- Давайте сейчас проверим ваши способности к разрушению, - сказал Белласар.
- В каком смысле?
- Хочу предложить вам испытать вот этот пулемет. Ведь вы служили в морской
пехоте. Проведите экспертную оценку пулемета пятидесятого калибра с механизмом
быстрой подачи.
- Боюсь, что моя оценка особой ценности представлять не будет. Оружие я
последний раз держал в руках десять лет назад.
- Оружие - это как велосипед, - произнес Белласар командирским тоном. -
Навыки никогда не утрачиваются.
- Дерек, - вырвалось у Поттера, - зачем это тебе?
- Не вмешивайся. - Белласар не сводил пристального взгляда с Малоуна.
- Ладно, - Малоун шутливо поднял руки, - сдаюсь. Не понимаю, какой
экспертной оценки вы от меня ждете, но готов попробовать.
Он занял место за пулеметом, краем глаза заметив, как насторожились охранники.
- Не забудьте вставить в уши тампоны, - сказал Белласар, толкая к нему коробку.
Малоун изготовился и посмотрел на Белласара:
- Укажите цель.
- Грузовик справа! - крикнул Белласар.
Малоун прицелился и нажал гашетку. Пулемет ожил и зарокотал, как живое
существо. От сумасшедшей отдачи ствол с невероятной силой потянуло вверх, и
Малоуну стоило больших усилий удержать его нацеленным на грузовик. Если бы он не
был так собран и сосредоточен на управлении этим жутким драконом, его бы,
наверное, больше поразил эффект стрельбы. Поток пуль, буквально раздробив на
мелкие куски всю заднюю часть грузовика, прошил его насквозь и уничтожил
двигатель. Закончив стрельбу, Малоун чувствовал, как вибрируют руки.
Неподготовленному стрелку вывих плеча был бы сейчас обеспечен, в этом не было
сомнений.
- Пули разрывные? - спросил он, повернувшись к Белласару.
- Ну и каково ваше мнение об этой модификации? - ответил тот вопросом.
- Если вы не найдете способ стабилизировать отдачу, справиться с этой
штуковиной будет довольно трудно.
- Не понимаю, о какой отдаче вы говорите. - Белласар занял место у пулемета и
нажал гашетку.
Такого Малоун не ожидал.
Пулемет заработал в ритме локомотива, развившего максимальную скорость. И при
этом Белласар управлял им, не прилагая никаких усилий. Так по крайней мере
казалось. Ствол чуть-чуть подергивался, и только. В сторону отлетал фонтан гильз.
Только сейчас Малоун как следует разглядел, какие у Белласара широкие плечи,
мощная грудь и крепкие руки. Поразительная форма для человека за шестьдесят.
Наверное, он ежедневно упражняется с гантелями. Малоун понимал, что весь этот
спектакль Белласар устроил специально, чтобы продемонстрировать свою силу.
Легкость, с какой он управлялся с этим чудовищем, должна была внушать
благоговейный трепет. Он разгромил второй грузовик, затем пару джипов... потом
раскромсал несколько солдат... гражданских... и наконец повернул ствол к
бронетранспортеру. Эффект для Малоуна был совершенно неожиданный. Очередь
разорвала в клочья гусеницы и снесла башню так, что внутри что-то взорвалось и
наружу вырвалось пламя. После этого Белласар убрал палец со спускового крючка и
резко повернул пулемет, нацелив его в грудь Малоуну.
У Малоуна бешено заколотилось сердце. И по-видимому, не только у него одного.
Краем глаза он видел, как подобрался Поттер и застыли на месте охранники. Те, кто
находился за Малоуном, бросились в сторону, к деревьям.
Белласар устремил пристальный взгляд на Малоуна. Тот смотрел ему прямо в
глаза, будто ничего особенного не происходило.
- Теперь давайте проверим работу этого устройства на вас, - сказал Белласар. -
Не возражаете?
- Я что-то не совсем понимаю...
- А мне кажется, вы все прекрасно понимаете. Не надо прикидываться.
"Неужели он знает, что я работаю с Джебом? - подумал Малоун. - Чепуха. Этого
не может быть. Если бы он что-то такое заподозрил, то вряд ли стал бы так себя вести".
- Это какое-то недоразумение, - спокойно проговорил он. - Проясните,
пожалуйста.
- Скажите, я похож на дурака?
- Ни в коем случае.
- Думаете, я не знал, как на вас подействует общение с моей женой? Или не
прогнозировал ваши действия, когда она разденется? Это было не так уж сложно. Вы
нормальный, здоровый мужчина и просто не могли не захотеть ее.
Малоун окончательно успокоился. Как и следовало ожидать, к Джебу и его делам
этот инцидент никакого отношения не имел.
- Вы ошибаетесь, считая, что...
- Погодите, я еще не закончил. Впредь вы должны четко уяснить следующее. Я
вовсе не против того, чтобы вам нравилась моя жена. Мало того, я считаю это вполне
естественным. Можете хотеть ее, сколько вашей душе угодно, но только помните: вы
художник, а она модель, и этим ваши отношения исчерпываются. И если я еще хотя бы
раз окажусь свидетелем сцены, похожей на ту, что недавно разыгралась в солярии, если
вы осмелитесь хотя бы раз прикоснуться к ней, я прикажу приташить вас сюда и... -
Белласар перевел дух. - Помните, это моя жена, и она принадлежит только мне
одному. И я очень не люблю, когда кто-то посягает на мою собственность. Я понятно
изложил?
- Более чем.
- И вы все правильно усвоили?
- Абсолютно.
Белласар развернул ствол в район целей, нажал гашетку и выпустил длинную
очередь по зданию, изрешетив стену.
Затем молча уставился на дымящиеся развалины. Правая щека у него слегка
подергивалась.
- А теперь можете идти работать.
Глава 5
- Прошу извинить меня.
Малоун оторвал глаза от эскиза, который дорабатывал по памяти. У входа в
солярий стояла Сиена. Такая, как всегда. Спокойная, даже веселая. На ней был
свободный пуловер и длинная юбка до пят. И то и другое нежно-голубого цвета,
напоминающего цвет волн Карибского моря у его дома в Косумеле. Суждено ли ему
снова вернуться туда, в этом Малоун уже начал сомневаться.
- У вас нет причин для извинений, - сказал он.
- Я сожалею, что устроила эту сцену.
- Сцену устроили не вы, а ваш муж.
- Не согласна. Я вела себя абсолютно непрофессионально. Нам поручена работа, и
мы обязаны ее качественно выполнить. Сегодня со своей частью я не справилась.
- Не такая уж это большая беда. Надеюсь, сейчас у вас все в порядке?
- Можно сказать, что да. - Сиена ухватилась за низ пуловера и начала снимать
его.
- Остановитесь.
- Я не хочу снова объясняться с мужем. Поверьте, это не очень приятно. Вы
просто не видели его в гневе. Думаю, нам надо постараться поскорее закончить второй
портрет. Может быть, тогда он успокоится.
- Садитесь.
- Вы хотите, чтобы я позировала сидя?
- Я хочу, чтобы вы посидели пару минут и успокоились.
- Давайте начнем работать. Не стоит зря тратить время. Тем более что он может
войти сюда в любую минуту и...
Мускулы Малоуна напряглись.
- Над портретом работаю я один. И позвольте мне отвечать за это перед вашим
мужем. Итак, я хочу, чтобы вы сели. Пожалуйста.
Сиена нервно оглянулась на дверь и нехотя села.
Малоун принес второй стул. Оседлал его, положив руки на спинку.
- Сегодня утром, - мягко произнес он, - ваш муж вспомнил о Милане. Сказал,
что у вас там был какой-то не такой вид, что вас тогда не снимали.
Сиена сидела опустив голову.
- Что он имел в виду?
Она молчала довольно долго. Ему начало казаться, что она вообще не ответит.
- Это было очень трудное для меня время, - наконец произнесла Сиена.
- Сколько лет назад?
- Пять.
Малоун ждал.
- Я...
Он ободряюще улыбнулся.
- Как вам сказать... - Сиена глубоко вздохнула. - Модели, наверное, самые
незащищенные женщины на свете.
Боясь ее смутить, Малоун промолчал.
- Что собой, в сущности, представляет модель? Не более чем красивая упаковка.
Внешность - это наше все. И предмет постоянных тревог.
Она задумалась.
- Есть, конечно, исключения. Но к сожалению, я к ним не отношусь. Вообразите
только, что это значит - все время оставаться тощей. А иных стандартов в мире
рекламы не признают. То есть практически ничего не есть. Долго можно выдержать
такой режим? Как только в вашей фигуре появится хотя бы малейший изъян - все, вы
остаетесь без работы. - Сиена снова сделала паузу. - Впрочем, у меня с этим было
вроде бы нормально. Я пользовалась большим спросом. Одно время буквально шла
нарасхват. В данном случае дело не в этом. - Она опять задумалась. - Короче, в моей
жизни появился мужчина. Мне показалось, что наконец-то я встретила настоящего
человека, того, кого надо. Не буду вдаваться в подробности, но, как вы уже, наверное,
догадались, он оказался банальным негодяем. Исподволь приучил меня к кокаину, я
начала даже пробовать кое-что покруче. Но самое главное, обобрал меня дочиста, до
единого цента. Как это получилось, не хочется вспоминать... В общем... - Сиена
неожиданно оживилась и заговорила быстрее: - Это произошло в Милане. Я приехала
туда на осеннее шоу. Именно там в отеле у нас и произошло решительное объяснение.
Он ушел, но прежде избил меня так, что я три дня не вставала с постели. На лицо было
страшно смотреть. Этот сукин сын повалил меня на пол и бил ногами. Разумеется, ни о
каких съемках не могло быть и речи. Малоун почувствовал во рту горечь.
- И вот однажды, - продолжила Сиена, - раздается стук в дверь. Я открываю. В
дверях стоит Дерек Белласар. Красивый, загорелый. В смокинге, с букетом красных роз
в руках. - Она усмехнулась. - Незабываемая сцена. А я только что приняла
очередную дозу, и в глазах у меня все плывет. Клянусь, на какой-то момент я решила,
что передо мной стоит итальянский актер Россано Брацци. Понятия не имею, как он
узнал, где я и что происходит. Потом Дерек признался, что давно наблюдал за мной.
Так вот, он протягивает руку, осторожно берет меня за подбородок и говорит:
"Спокойно, малышка. Я здесь, и потому больше никаких забот у тебя не будет. Оставь
все свое барахло здесь. Надевай пальто, и пошли". И представляете, я покорно кивнула.
И даже не потрудилась надеть пальто. Просто закрыла за собой дверь и спустилась
вместе с ним к его лимузину.
- А ваши родственники? Вы же у кого-то жили после смерти родителей.
- О родственниках лучше не вспоминать. - Сиена судорожно сглотнула. -
После смерти родителей - мне было тогда двенадцать лет - я переехала к дяде. Не
прошло и года, как он начал приставать. Однажды, когда рядом не было жены, он... в
общем, сами понимаете.
Малоун отвел глаза.
- Потом это случилось еще раз, и еще...
- Господи.
- Он пригрозил, что если я проболтаюсь, то окажусь на улице. "Будешь ночевать в
канаве", - гнусно шипел этот подонок. Я очень боялась. Начала плохо учиться, по
ночам плакала и засыпала, погружаясь в мир грез, воображая себя героиней с обложек
модных глянцевых журналов. Тогда-то я и начала мечтать о карьере модели. Данные
для этого у меня уже тогда обозначились. И вот накануне моего шестнадцатого дня
рождения он опять ночью полез в мою комнату. Я сказала, что больше ему ничего не
позволю, потом закричала, разбудила его жену и детей. Тетя, конечно, ничему не
поверила, а он избил меня до синяков. Чтобы не врала. Я два дня не ходила в школу, а
на третий утром, когда никого дома не было, залезла под банку с мукой на кухне - я
знала, тетя там прятала от него деньги, - забрала их, схватила сумку, которую
приготовила заранее, села на автобус до Чикаго и... больше своих родственников я
никогда не видела. Первое время жила в пансионе на окраине города, бралась за
любую, даже самую грязную работу, какую только можно вообразить. И не переставала
мечтать о том, чтобы стать одной из девушек на фотографиях в глянцевых журналах.
Наконец удалось поступить на вечерние курсы моделей. Я старалась, очень старалась,
и постепенно мечты начали сбываться. Рекламировала нижнее белье, купальные
костюмы. И вот меня заметили. Мои фотографии начали появляться в "Вог" и даже на
обложке в "Космополитен", а потом и в других самых престижных изданиях. Казалось
бы, я получила то, что хотела, но вот незадача - все это не имело никакого отношения
к моим мечтам. В особенности после встречи с этим подлецом. Так, наверное, всегда
бывает.
- А что было потом, когда вы уехали с Белласаром?
- По дороге в аэропорт он осмотрел ссадины на моем лице и сказал, что уродовать
такую красоту - преступление, что больше он никому этого делать не позволит. И
привез меня сюда. Первым делом была произведена детоксикация организма - для
этого приглашали специальную врачебную бригаду. После того как я избавилась от
наркотической зависимости, Дерек отвез меня в Ниццу, в клинику одного известного
пластического хирурга, чтобы устранить следы побоев, которые якобы оставались на
моем лице. Потом со мной работал психотерапевт и специалист по питанию - я
должна была набрать вес. Все это вместе заняло больше шести месяцев. А потом мы
обвенчались. Достигнутыми результатами он очень гордился, ходил вокруг меня,
изучал со всех сторон и ракурсов. Говорил, что возродил мою красоту, подарил ей
вторую жизнь. - Сиена устало пожала плечами. - Что тут скажешь - он был прав.
Без него я бы тогда вряд ли выкарабкалась. Вполне возможно, меня бы вообще уже
сейчас на свете не было. Все шло к тому.
- Значит, вам все-таки посчастливилось встретить в своей жизни настоящего
мужчину.
- Поначалу так и казалось. Но только поначалу. А три месяца назад моя жизнь
вообще резко изменилась.
- И что же такое случилось? - мрачно поинтересовался Малоун.
- Он был в какой-то деловой поездке. Вернулся и просто перестал меня замечать.
А если и замечал, то только за тем, чтобы высказать очередную претензию. Я терялась
в догадках, не знала, что и подумать. Наконец, когда осмелилась спросить, не
появилась ли у него другая женщина, он пришел в такую ярость, что я тысячу раз
пожалела о своем вопросе. Он кричал, обзывал меня всякими словами, упрекал, что я
не умею за собой следить, что страшно подурнела и так далее. Нас вообще-то никакие
особенные чувства и не связывали, но все-таки... - Сиена махнула рукой. - С тех пор
самое для меня спокойное время - когда он в отъезде. Но такое бывает редко. Чаще
мне приходится его сопровождать...
Малоун открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и замер. Она, почувствовав
неладное, оглянулась и тут же вскочила на ноги.
- Дерек, мы как раз обсуждаем мою позу на портрете. Может быть, ты нам чтонибудь
посоветуешь?
Белласар не стал проходить дальше. Остановился в дверях.
- Мы улетаем в Стамбул. Будь готова к пяти. - Прищурившись, он посмотрел на
Малоуна: - А у вас на завершение работы две недели.
- Но этого может оказаться недостаточно.
- Сделайте так, чтобы было достаточно.
- Вы же согласились на мои условия. Когда мы обсуждали...
- Условия изменились.
- И что же, прикажете работать без модели? Долго будет отсутствовать Сиена?
- Столько, сколько необходимо.
- В таком случае, чем дольше ее не будет, тем больше времени мне потребуется
для написания портрета.
Белласар сверкнул глазами.
- Я начинаю думать, что Алекс был прав. Не нужно было с вами связываться. -
Он бросил злобный взгляд на Сиену: - В пять часов. - После чего повернулся и
вышел.
- Сколько сейчас времени? - спросила бледная Сиена.
- Начало четвертого.
- Господи, мне нужно торопиться.
- А что там у него за важные дела в Стамбуле? - спросил Малоун.
- Наверное, какие-то деловые переговоры, - взволнованно ответила она. - По
его мнению, я благотворно действую на клиентов. В моем присутствии они становятся
сговорчивее.
Малоун понимающе кивнул.
- Мне пора идти. До свидания. - Она исподлобья взглянула на Малоуна и
поспешила прочь.
Оставшись один, он принялся размышлять о странном поведении Белласара. Этот
негодяй наверняка что-то замышляет. Но что? Везет красавицу жену на переговоры в
Стамбул, уже имея в голове план ее уничтожения. Но однако не раньше, чем будет
закончен второй портрет. Значит, времени осталось ровно две недели.
Солнце уже клонилось к закату, и терраса оставалась в тени. Но вертолетная
площадка была освещена превосходно. Вращающиеся лопасти сияли в предзакатных
лучах солнца. Малоун наблюдал, как в кабину забрались Сиена, Белласар, Поттер и три
телохранителя. На ней был элегантный костюм, волосы безупречно уложены. Даже на
таком расстоянии ее красота потрясала, и даже на таком расстоянии по выражению
лица можно было заметить, с какой неохотой она садится рядом с мужем. У нее был
вид узницы, которую приодели и перевозят из одной тюрьмы в другую.
Малоун с удивлением осознал, что ему будет очень трудно перенести эту разлуку.
Часть пятая
В восьмом часу вечера Малоун лениво блуждал по аллеям парка, не зная, куда себя
девать. Если бы Сиена не уехала с Белласаром, то сейчас он бы сидел в библиотеке за
коктейлем. Малоун горько усмехнулся. Надо же, еще совсем недавно он считал себя
совершенно свободным человеком, творил что хотел, ходил куда хотел, общался с кем
хотел. А теперь по воле судьбы превратился в настоящего заключенного. Творить
можно только заказные портреты, прогуливаться не дальше вон той аллеи и общаться,
по существу, только с Поттером, Белласаром и... его женой. Но в том-то и дело, что
видеть Сиену было наслаждением. Просто смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы
разговаривать. Если бы не она, Чейз давно задушил бы Белласара своими руками. А
там будь что будет. Когда солнце наконец скрылось за деревьями, он решил все-таки
пойти поужинать. И, сидя один за длинным столом, при свечах, мрачно тыкал вилкой в
телячью отбивную и думал о Сиене.
Внезапно Чейз встрепенулся. Да жива ли сейчас она?
Он отчетливо увидел, как Белласар на высоте сбрасывает Сиену с вертолета, как ее
тело ударяется о камни. А в следующий момент Поттер стрелял ей в голову и швырял
тело в море. Не может быть! Несомненно, она пока нужна Белласару. Если он что и
предпримет, так только после Стамбула.
Спал Малоун тревожно. Утром, стараясь успокоиться, делал зарядку дольше
обычного почти на час, но тревога не проходила. Затем направился в солярий и,
мысленно беседуя с Сиеной, долго рассматривал эскизы.
Вечером после ужина направился в библиотеку. Прошел к дальней стене и
поднялся по лестнице до средних полок. Сюда, кажется, показал Белласар в тот вечер,
когда был закончен портрет. Он сравнил Сиену с Дантовой Беатриче,
вдохновительницей "Божественной комедии". "Если появится интерес к истории Данте
и Беатриче, - сказал тогда Белласар, - то у меня есть его автобиография в переводе
Розетти "Данте и его круг ада", издание 1861 года. Вон там".
Белласар рассказывал, что Беатриче умерла молодой и что Данте оставался
одержим ею до конца жизни. Не намекал ли Белласар на то, что Сиене тоже суждено
умереть молодой?
"Я должен перестать думать о смерти".
Книги были расставлены в алфавитном порядке по фамилиям авторов, так что
отыскать нужный том не составило труда. Забавно, что Розетти тоже звали Данте, как и
поэта, автобиографию которого он перевел. Малоун сел в кожаное кресло, открыл
книгу и нашел эпизод, когда Данте впервые увидел Беатриче.
"В тот день она была в малиновых одеждах. Цвет самый благородный из всех.
Мягкий и дивный... Правду истинную говорю, душа моя, что нашла приют в самом
тайном уголке сердца, при виде ее затрепетала так неистово, что мельчайшие фибры
моего тела содрогнулись".
Как это верно, подумал Малоун.
Прошло двое суток без Сиены.
Малоун лежал в постели, напряженно прислушиваясь к звукам шагов охраны,
которая патрулировала территорию усадьбы. Время тянулось томительно медленно,
но, с другой стороны, можно было все основательно обдумать.
В руках он держал раскрытую автобиографию Данте в переводе Розетти.
"Я снова узрел ту же несравненную даму. На сей раз она явилась моим очам одетая
во все белое... В первый раз слова, произнесенные ею, достигли моих ушей; наверное,
поэтому меня охватила сладостная истома, так что я побрел оттуда, как
одурманенный".
Лоб покрылся испариной. Малоун прошел в ванную комнату, ополоснул лицо
холодной водой, затем выключил свет в спальне и подошел к окну, вглядываясь в тени
и широкие полосы света на дорожках парка.
Часы показывали почти полночь. Через несколько секунд справа должен появиться
охранник. Его ботинки заскрипят по дорожке, выложенной белым камнем. Малоун
затаился.
Вот оно. Сначала послышались шаги, затем возник и сам охранник. Малоун
удовлетворенно кивнул. Десять минут спустя появился другой охранник, на этот раз
слева. Через пять минут у плавательного бассейна, за раздевалкой, стал виден третий,
направившийся к вертолетной площадке. За те несколько недель, что Малоун вел
наблюдения, распорядок этот ни разу не нарушался.
Он взял книгу и вышел в тускло освещенный пустой коридор. Ковровая дорожка
приглушала шаги. Стоило ему ступить на лестницу, как из комнаты справа вышел
охранник и, гулко прошагав к середине холла, остановился. Малоун не спеша
спускался вниз.
- Что-то не спится. - Малоун показал книгу. - Пойду возьму другую.
На лице охранника отобразилась работа мысли. Видимо, его озадачило
существование людей, которые, закончив чтение одной книги, берутся за другую.
Малоун свернул по коридору налево и открыл дверь библиотеки. Темнота ударила
в нос какой-то затхлостью, напомнившей ему запах в похоронном зале, где лежал
умерший дед. Правда, здесь отсутствовал назойливый густой аромат массы цветов.
"Перестань думать о смерти", - в очередной раз одернул себя Малоун.
Он щелкнул выключателем слева, прищурившись от яркого света, и закрыл за
собой дверь. Книги были расставлены не только по авторам, но также и по жанрам:
беллетристика, документальная проза и справочная литература, полки с которой
располагались справа.
Не успел Малоун сделать и двух шагов, как дверь позади отворилась.
Повернувшись, он увидел охранника. Малоун кивнул и занялся поисками Британской
энциклопедии. Она обнаружилась очень быстро. Поскольку на этих полках Белласар
хранил только редкие книги, то можно было не сомневаться, что издание 1911 года
было коллекционным.
Охранник продолжал наблюдать. Малоун кивнул ему снова, но на этот раз с легким
раздражением, как бы говоря этим кивком: "Все в порядке, ты верный сторожевой пес
и сделал прекрасную стойку, а теперь вали отсюда, ищи дальше и оставь меня в покое".
Пристальный взгляд охранника наконец дрогнул. Сразу же, как только он вышел в
коридор, Малоун подошел к двери и с шумом ее захлопнул, давая понять, что желает
остаться один.
Малоун выбрал том со статьями на букву "Р" и уселся в кресло, перелистывая
тонкие страницы тяжелой книги, вдыхая запах тлена и стараясь подавить в себе
тревогу. Все будет хорошо, заверял он себя. Надо только не отступать от намеченного
плана.
А вот и нужная статья.
"Розетти Данте Габриэль: английский художник и поэт, основатель движения
прерафаэлитов, родился в 1828 году, умер в 1882 году". "Перестань думать о смерти!"
- повторял про себя Малоун.
"Полное имя Розетта было Габриэль Чарлз Данте, но он был настолько одержим
итальянским средневековым поэтом, что называется просто Данте. Одержимость эта у
него проявлялась буквально во всем. В частности, он сравнивал свою красавицу жену
Элизабет с Дантовой Беатриче, и строки перевода, где описывается неистовая
преданность Данте своей возлюбленной, фактически описывают любовь художника к
Элизабет. Они прожили вместе недолго: Элизабет вскоре умерла, и Розетта похоронил
вместе с ней рукописи всех своих поэм, а портрет, который он написал уже после
кончины супруги, этот гимн его любви, он назвал Беата Беатрикс - Благословленная
Беатриче".
И снова тема смерти.
Малоун обнаружил несомненную параллель между собой и Розетта. Оба они
художники, и оба полюбили женщин во время работы над их портретами. Причем
любовь круто изменила жизнь каждого.
Любовь. Малоун неожиданно осознал, что впервые использует это слово для
определения чувства, которое испытывает к Сиене.
Когда спустя полчаса охранник снова заглянул в библиотеку, он увидел Малоуна
мирно спящим в кресле с раскрытой энциклопедией на коленях. Страж удалился,
осторожно прикрыв за собой дверь. Малоун немедленно вскочил, выключил свет и
подошел к окну. Снаружи никого не было. Он открыл створку, выпрыгнул в темноту и
притаился за кустом. Если охранник решит снова навестить его в библиотеке, он
подумает, что тот проснулся и ушел к себе.
Скрываясь за кустом, Малоун
...Закладка в соц.сетях
