Жанр: Триллер
Рассказы
...денцу Иисусу, Иоанн Хильдесхаймский пишет, что теми были
"указаны во едином Христе Божественное величие, царская власть и
человеческая смертность. Ладан означает здесь приношение жертвы, золото
- подать кесареву, смирна - гроб мертвецов". В Евангелии от Иоанна
говорится, что для погребения Иисуса Никодим "принес состав из смирны и
алоя, литр около ста" (Ин. 19, 39). Узибепю приносит сапожнику "смерть
ради жизни", смерть, которую тот радостно приемлет. На убийство негра
толкает жажда золота - но при этом он - лишь исполнитель Промысла.
А теперь позволим к себе обратиться к алхимии. В Opus Magmum
используется сульфур - "едкая и агрессивная" субстанция, имеющая
огненную природу и выступающая соединяющим и трансформирующим
принципом, без которого немыслима вся работа. Сульфур называли
"разрушительным огнем, зажженным Солнцем, "сжигающим, разъедающим
и несущим смерть", но тем самым и "очищающим и освобождающим".
"Разлагающее" действие сульфура понимается также как способность к
"развращению", он обладает "противным, вонючим запахом и порочной
силой", происходящие от "земной грешности". В некоторых текстах сульфур
назван "ужасным черным дьяволом ада", в других именуется "Вавилонским
драконом", отождествляемым с человеко-головым райским змеем, о
котором Альберт Великий говорит, что его "голова живет в вечности и
потому называется славной жизнью, и ангелы служат ему". Собственно,
перед нами исчерпывающий набор характеристик и функций негра
Узибепю в романе Майринка.
Но заметим, - сульфур является необходимейшим элементом алхимической
практики, и потому адепты называют его "источником просветления и всего
знания", утверждая, что тот, кто "познал тайну сей субстанции, познал все".
Сульфур играет важную роль на той стадии, которая в алхимическом
процессе называлась "albedo" - "отбеливание" материи, когда "дух вновь
соединяется с телом". Выше отмечалось, что на "сухом пути" уничтожение и
разложение тела - "мортификация" - необязательна и ее можно избежать.
Однако если это верно по отношению к "двойному Меркурию" - собственно,
продукту алхимического брака, - это не всегда распространяется на
сущности, из союза которых он рождается. "Двойной Меркурий" - это
алхимический андрогин, объединяющий в себе мужскую и женскую
природу. Он есть человек во всей полноте его первообраза. В Книге Бытия о
сотворении человека повествуется дважды. Сперва сказано: "И сотворил Бог
человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и
женщину сотворил их" (Быт. 1, 27). Открытость этой фразы для толкований
приводила к тому, что некоторые мидраши - в частности, "Берешит-рабба" -
утверждали, что "Адам и Ева созданы были как единое существо, что
срослось плечами, спина к спине". Позже в Книге Бытия сказано о
сотворении Евы: "И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену,
и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и
плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа
[своего]" (Быт. 2, 22 - 23). Так или иначе, Ева отделяется от Адама. В
теософских построениях Беме и Гихтеля утверждается, что "София,
Божественная Дева, изначально была частью первочеловека. Но когда тот
попытался овладеть ею, Дева отделилась от него. По Готфриду Арнольду,
именно грубое чувственное желание привело к тому, что изначальное
Существо потеряло свою "сокровенную невесту". Но даже в своем
нынешнем, падшем состоянии мужчина, любящий женщину, втайне желает
обрести свою небесную Деву". Тому же учит и хасидская традиция,
опирающаяся на "Зогар". В последнем сказано: "В минуту, когда
человеческие существа - мужчина и женщина - соединены, и мысли их
святы, человек совершенен и без единого пятна зовется единым. Человек
должен ясно понимать, что есть для него женщина: он и она одушевлены
единой волей и оба они несут один дух. Потому и сказано: "У кого нет
жены, нет половины его самого". В апокрифическом Евангелии от Филлипа
говорится: "Когда Ева была в Адаме, не было смерти. После того, как она
отделилась [от него], появилась смерть. Если она снова войдет в него и он
ее примет, смерти больше не будет". Все это поясняет сущность "духовного
брака" Евы и Фортуната, однако необходимо подчеркнуть, что "женская
составляющая" сливается с "Адамом" именно на тонком плане, обретается
"Адамом" внутри него самого.
На языке алхимических практик такой совершенный Адам именовался Rebis
(буквально - двоесущное бытие), "двойной жизнью", и соединял в себе две
природы, мужскую и женскую, солнечную и лунную.
Однако напомним, у Луны предполагается наличие второй, темной,
ипостаси - ее олицетворяют Черная Изида египтян, Геката греков и т.д.,
всегда связанные со смертью, безумием и всепожирающим плотским
желанием. На астрологическом плане этому хтоническому лику Луны
соответсвует невидимая Черная Луна - Лилит. Само имя Лилит связано с
ивритским корнем "lyl" - "ночь". Согласно апокрифическому преданию,
Лилит была первой женой Адама, сотворенной, как и он, из глины - и
ставшей демоницей. Иногда, как в книге "Разиэл", связанной с
каббалистической традицией Лилит назвают "Первой Евой". В "Берешит
рабба" о ней говорится, что она обратилась в прах еще до сотворения Евы.
Заметим, что само имя Ева - Hava - на иврите значит "земля".
Приведем еще одну косвенную - но очень важную для понимания структур
романа - параллель из "Зогара". Комментируя отделения света от тьмы и
формирование древа Сефирот, раби Шимон говорит: "А тьму назвал ночью
(Быт. 1, 5). Он призвал изойти со стороны Тьмы что-то вроде женственной
луны, которая управляет ночью и носит имя "ночь". Она связана с Господом
земли (Адонаи). Правое вошло в срединный Столб, соединившись с Левым,
и оттуда первая точка поднялась и захватила силу трех точек для гласных,
семени и святости (ибо кроме этого семени там ничего посеяно не было).
Затем все это соединилось со Срединным Столбом и произвело основание
мира, который поэтому называется "Полнота", ибо он обнимает все вполне
в свечении своего желания. Между тем Левое продолжало пламенеть в
полную силу, создавая повсюду род отражения, и из этого жуткого пламени
произошла женская лунообразная сущность. Это пламя было темным, ибо
исходило из Тьмы. Две стороны произвели две ступени, мужскую и
женскую. А единство удерживалось в Срединном Столбе избытком света,
который в нем оставался".
Алхимики и герметики ясно осознавали пагубный аспект Лунной
субстанции. Так, Пико делла Мирандола писал: "Мы считаем Луну самой
низменной землей и самой подлой из всех звезд, как и землю, которая очень
похожа на нее чернотой всех своих элементов и своими грехами". Ее также
называют "тенью Солнца, - пожранные ею подверженные разложению тела
и ее собственная греховность... затмевают свет Льва". Порой алхимики идут
еще дальше и называют Луну "корасенской сукой". Для нас важно, что в
алхимии "неочищенная" Луна символизировала землю - materia prima, но
землю бесплодную и ядовитую. Поэтому Филалет пишет: "Если ты знаешь,
как увлажнять эту сухую землю ее собственной водой, тогда ты откроешь
поры земли, и вор, пришедший извне, будет выброшен вместе с
работниками зла, и вода, посредством добавления истинного Сульфура,
будет очищена от заразной грязи..."
Очищение Луны есть освобождение женственной земли Философов - Евы -
от бесплодной и всепожирающей примеси Лилит, осуществляемое
Сульфуром - "разрушительным огнем, заженным Солнцем".
После вышесказанного понятно, почему в романе Майринка Ева ван
Дрюйзен становится жертвой магии Узибепю, причем девушку заставляет
идти к негру "чужая и враждебная сила - правда, почему-то показавшаяся ей
идущей из глубины ее собственного женского существа". Для Евы
"кажущаяся такой толстой и несокрушимой стена между ужасом и
чувственным наслаждением оказалась в действительности тонкой
декоративной перегородкой - стоило только ее слегка надавить, как она
опрокидывалась и в женской душе воцарялся хаос, в котором справляли
свои разнузданные оргии самые низменные бестиальные инстинкты".
Безумие, которое ожидает Еву за порогом ее ужасающего опыта, на языке
алхимии описывалось как "сгорание белого и красного, которое является
полным отбеливанием всей работы". Лишь так сожженная до тла,
сублимированная земля возникает как terra alba foliata, "желанная и
праведная как белый снег".
Только после этой очистки возможно соединение Луны и Солнца, мужского
и женского - истинное обретение Фортунатом Евы как своей "сокровенной
возлюбленной". И именно в этот момент к Фортунату является Хадир Грюн,
чтобы "переставить свечи". "Перестановка огней" - одна из
психофизиологических операций, известных каббалистам. (Заметим, что
Лазарь Айдоттер, еще один герой романа, прошедший через "перемену
огней", изучал Каббалу, - но само таинство оказалось связано не с "сухой
наукой", а с живым опытом. О "перестановке света" упоминается и в другом
романе Майринка - "Белом доминиканце"). Древо Сефирот образовано
тремя стволами: правый связан с Милостью (Хесед), левый - с Суровостью,
Судом, Силой (Гевура), центральный - с Равновесием этих двух принципов
(Тиферет). "Перестановка огней" - замена Суда Милостью. Для человека
она приводит к тому, разум, связанный с анализом и разъединением,
заменяется сердцем, связанным с любовью и соединением. Старый еврей
Айдоттер говорит, что после того, как Элийоху (Илия) переставил в нем
свечи, и "левая сделалась правой, а правая - левой", он "имеет сердце в
голове, а мозги - в груди". В "Зогаре" об этой "инверсией" говорится: "Кто
из вас обратил тень в свет, горечь в сладость еще до того, как пришел сюда,
еще будучи в низшем мире? Кто из вас каждый день, будучи в низшем мире,
жаждал света, раскрывающего величие Творца?" Лазарь Айдоттер может
восходить к инобытию, "входить в Элийоху" - и потом возвращаться.
Такого рода восхождение в духе и возврат в материю хорошо известны
алхимикам. Так в трактате "Consilium coniugii" можно найти следующий
пассаж, описывающий метаморфозу "материи делания": "И когда я
поднимусь, обнаженная, в небеса, то потом одетой я спущусь на землю, и
доведу до совершенства все минералы. И если мы крещены в серебряном и
золотом источнике, и дух нашего тела восходит в небеса с отцом и матерью,
а затем нисходит вновь, тогда наши души оживут, и мое животное тело
останется белым, то есть телом луны". Заметим, что К.Г.Юнг, чьи
трактовки алхимии могут представляться спорными, но чья эрудиция в этой
области несомненна, комментируя данное высказывание, отмечает его
внутреннюю близость каббалистическому учению о "перестановке света".
Тотальная "инверсия" всего порядка Бытия рассматривается как одно из
необходимых условий прихода Царства Божия в апокрифических и
гностических новозаветных текстах: "сделать верхнее нижним", "сделать
первых последними", "сделать правое левым" - эти формулы повторяются
там вновь и вновь, почти всегда соседствуя с образом андрогина или
указаниями на возвращение в детское состояние. Приведем лишь один
фрагмент Евангелия от Фомы, весьма полно раскрывающий интересующую
нас тему: "Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю
сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону как внутреннюю
сторону, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним, чтобы мужчина не
был мужчиной и женщина не была женщиной, когда вы сделаете... образ
вместо образа, - тогда вы войдете в [царствие]" (схол. 27).
При этом с мотивом обретения полноты и бессмертия у Майринка связан и
ряд образов, восходящих к египетской мифологии. В начале романа Пфайль
вспоминает об этимологическом обществе "Осирис", куда он входил в
юности и где познакомился со Сваммердамом. (Заметим, что в "Текстах
пирамид" Осирис именуется "Великим Зеленым".) Главное место в рассказе
барона занимает история о чудесной находке чудаковатым стариком
зеленого скарабея. В древнем Египте зеленый скарабей был
олицетворением бога Хепера - изначальной силы созидания, скрытой в
материи, силы, движущей солнце по небу подобно тому, как жук движет
свой навозный шарик. Причиной такого отождествления было
представление, бытовавшее у древних, будто у скарабеев не существует
самок, и этот жук является "единородным", "сам себя порождающим". В
этом смысле Хепер символизировал мертвое тело, из которого готово
родиться новое, духовное. Согласно преданию, из ноздрей головы Осириса,
погребенной в Абидосе, вышел скарабей, с тех пор почитающийся символом
бессмертия и воскресения. Алчущий обрести таинственного зеленого жука
Сваммердам жаждет причаститься жизни духа, а его находка становится
чудесным залогом вечности. И все же "египетские мотивы" связаны в
романе не столько со Сваммердамом, сколько с Евой, преображающейся
после смерти в Исиду. В древности - особенно во времена эллинистических
синтетических культов, совпадающих с расцветом александрийской
алхимии, - Исиду почитали как Деву, которая должна родить, Virgo paritura,
- эта ипостась богини символизировала неплодоносящую землю, которую
солнечные лучи скоро оживят. Алхимия впитала в себя соответствующие
символики и в герметической практике "Госпожой нашей Исидой"
называют "девственную землю" - саму субстанцию "materia prima" - корень
и основание всей работы. (У субстанции этой множество иных имен: так
Руланд и Пернетти, известные своими алхимическими лексиконами,
указывают среди них такие как "Бездна", "Ева", "Ночь", "Тень солнца" и
т.д.). В египетском мифе Исида собирает расчлененное тело Осириса,
восстанавливая его полноту - Ева у Майринка "восстанавливает"
андрогинную полноту Фортуната. Таким образом, "египетский пласт"
романа оказывается проникнут все тем же алхимическим символизмом -
системным и последовательным.
Более того, "Зеленый лик" принадлежит скорее алхимии, чем литературе.
Если "классические" алхимические трактаты были описанием
соответсвующих практик, то майринковский роман - рассказ о стоящей за
ними реальности - реальности крайне жесткой, - там на каждом шагу
странника подстерегает опасность сорваться в бездну, откуда нет возврата, -
и лишь тот, кто прошел эту реальность насквозь, обретает смысл пути. Но, в
связи с Майринком, напомним сказаное когда-то Саади: О утреняя птица,
научись любви у мотылька,
Который без единого звука сгорел и стал духом. Те, кто похваляются, будто
ищут ее, не имеют от нее вестей. А о тех, кто получил от нее весть, более не
приходят вести. Майринк свой роман написал. А потому - не стоит слишком
доверять написанному тексту. Или, доверяя, стоит помнить при этом, что,
по словам Мамардашвили, "доверие есть результат метафизического
выбора, ибо для него нет и не может быть эмпирических оснований".
© Нестеров А.
OCR: Lomien
Написать нам
Обсуждение
© Russian Gothic Project
Закладка в соц.сетях
