Жанр: Триллер
Ведьма
... какие ходят разговоры, но,
поверьте, не принимаю в расчет всю эту болтовню. Миссис Грапоу - добрая
прихожанка и весьма благочестивая женщина, но ей не дано понять... э-э...
определенных соблазнов... Вам еще не поздно отвернуться от Дьявола и обратиться
к
Богу. А я помогу. Я готов прийти в любое время дня... или ночи... чтобы
предаться
вместе с вами умерщвлению плоти.
На ее плечо легла потная ладонь. Вздрогнув от омерзения, Эллен отскочила.
- Пожалуй, вам лучше уйти.
- Ну же, не горячитесь. - Маленькие глазки горели вожделением. - У вас и без
того хватает неприятностей, милая леди. Я не порицаю вас, - добавил он,
запоздало
ощутив растущий гнев Эллен. - Во всем виноват этот дом - прибежище греха. Он
нуждается в изгнании дьявола: окурить все внутри и посыпать солью... Вы
невиновны,
но вам требуется моя помощь. Я помолюсь за вас. И шепну несколько слов... э-э...
кому
следует. Я могу многое сделать, вы же понимаете.
Он снова протянул руку. Эллен увернулась, решительным шагом проследовала к
двери веранды и распахнула ее.
- Убирайтесь, - произнесла она ледяным тоном. - Или я вызову полицию.
Судя по выражению лица Уинклера, ему не впервые доводилось сталкиваться с
подобными угрозами. Он неохотно подчинился, но на ступеньках крыльца обернулся,
чтобы высказаться напоследок:
- Вы еще пожалеете! Это богобоязненный город, и мы не потерпим, чтобы такие,
как вы...
Терпение Эллен лопнуло.
- Вон отсюда! - закричала она. - И не вздумайте возвращаться! Если я еще раз
замечу поблизости вашу лицемерную физиономию, я...
Окончательно выйдя из себя, она схватила цветочный горшок.
Уинклер побледнел, поспешно развернулся и, припустив по тропинке, в
мгновение
ока исчез из виду.
Трясущаяся от ярости, Эллен ринулась в дом, изо всех сил хлопнув дверью. Она
все еще меряла шагами пол, изобретая все новые проклятия на голову "этого
ничтожества", когда звонок раздался снова. Почти надеясь, что это вновь Уинклер,
Эллен решительно промаршировала в прихожую и рывком распахнула дверь. О, сейчас
она выскажет ему, сейчас!.. Но на пороге стоял не священник. Там была ее дочь.
Несколько минут царила полная неразбериха. Когда, немного опомнившись, Эллен
высвободилась из восторженных объятий Пенни, вопросы настолько переполняли ее,
что она даже не знала, с какого начать. И вместо этого воскликнула:
- Боже мой, голубушка, как ужасно ты выглядишь!
- Премного благодарна! - ухмыльнулась Пенни. - Тебе не нравятся мои
"видавшие Европу" джинсы? Разве до тебя не доходит, что все заплаты - мои
трофеи?
На левом колене лоскут из Парижа, а на заду - из Флоренции...
Эллен чуть отстранила дочь, разглядывая.
- Какой загар! Ты похожа на цыганку. Когда ты в последний раз мыла голову? И
откуда ты выкопала эту жуткую футболку? Она на самом деле должна быть серой?
Кроссовки совсем порвались: глянь - пальцы наружу. И похудела... О, ты выглядишь
замечательно!
- Так-то лучше, - довольно сказала Пенни. Она улыбалась, но глаза у нее
подозрительно блестели. - Эй, отдохни-ка на минутку от материнских восторгов и
поблагодари Теда за то, что он меня сюда доставил.
В полном замешательстве Эллен долго жала руку Теду, веснушчатому
рыжеволосому верзиле, ответившему вежливым отказом на ее приглашение зайти.
Впрочем, она привыкла к бесконечной череде более-менее безымянных юношей,
подвозивших Пенни в самые разнообразные места и милостиво отпускавшихся, когда
необходимость в них отпадала. Этим ребятам ничего не стоило сделать крюк в
лишнюю сотню миль - для друзей они были готовы на все, но к их родителям
относились несколько настороженно. Хотя в данном случае отказ Теда мог быть
продиктован элементарной тактичностью. Как только он ушел, мать с дочерью снова
бросились друг другу в объятия.
И лишь несколько позже, когда поулеглось восторженное возбуждение от встречи
и обшарпанные чемоданы Пенни были доставлены наверх, Эллен наконец получила
возможность поговорить по-настоящему. Они уселись на кухне, и Пенни принялась
поглощать все, что попадалось ей на глаза. На коленях у нее тихонько мурлыкала
Иштар, время от времени хватая со стола оставленные без присмотра кусочки.
- А ты случайно ничего не пекла? - с трогательной надеждой в голосе спросила
Пенни. - Весь месяц в Европе я мечтала о твоих булочках.
- Если бы я знала, что ты приедешь... Кстати, может ты перестанешь
отмалчиваться и объяснишь, с чего вдруг поломала все наши планы и обрушилась,
как
снег на голову?
- Просто ужасно, как ты меня ненавидишь, - пожаловалась Пенни.
Эллен уже сновала по кухне, выкладывая на стол необходимые продукты. Бросив
в
кастрюлю кусок масла, она улыбнулась дочери:
- Булочки к ленчу.
- У меня уже ленч. - Пенни протянула руку за последним куском сыра,
скармливая крошки Иштар. - Господи, как же хорошо дома. Знаешь, мамуля, Европа
в самом деле изумительна, но здесь лучше. Ты, Иштар и этот чудесный дом...
- И сыр, и булочки...
- Мне было так одиноко, - серьезно сказала Пенни. - Эмерсоны - отличные
ребята, но... На прошлой неделе я в Риме повстречала Джека.
Пачка сливочных тянучек выпала у Эллен из рук. К счастью, она еще оставалась
нераспечатанной. Подняв ее, Эллен принялась выкладывать булочки на противень и
вновь заговорила, только покончив с этим занятием:
- Что же он делал в Риме?
- Приехал на какое-то совещание. Когда я его увидела, то еще больше
заскучала
по дому. Слушай, мамуля, разве ты не соскучилась по всем нам? Хотя, полагаю, ты
наслаждаешься покоем, уединением и вообще, как Джек говорит.
- У тебя ужасная грамматика. - Эллен сунула противень в духовку и включила
таймер. - Что еще сказал Джек?
- Он выдал мне по первое число. Ты же знаешь, как он любит читать нотации.
Он
сказал, что я эгоистка, что не должна цепляться за тебя, а наоборот - позволить
тебе
жить собственной жизнью, как ты мне позволила. Что тебе это даже труднее, чем
мне,
но ты не хнычешь. Тебе было трудно, мамуля?
Эллен обняла хрупкие плечи дочери.
- Тебя устраивает такой ответ? - Она выпрямилась. - Ладно, хватит
сантиментов. Я отведу душу, распаковывая твои чемоданы.
- Что будет... - тихонько протянула Пенни.
- Ты хочешь сказать, что после Европы ничего не стирала?
- Миссис Эмерсон пыталась склонить меня к этому, но я устояла. - Пенни легко
вскочила на ноги, умудрившись заботливо подхватить кошку и аккуратно опустить ее
на пустой стул. - Не спеши. Я сама их распакую: ты поседеешь, если увидишь коекакие
вещи.
И они обе бросились наверх наперегонки, заливаясь хохотом.
Насчет чемоданов Пенни не преувеличивала. Демонстративно зажав нос, Эллен с
деланной брезгливостью двумя пальцами перекладывала в корзину грязные вещички,
пока дочь вылавливала среди скомканных тряпок всевозможные подарки для каждого
члена семейства, завернутые в папиросную бумагу. Предметом особой ее гордости
оказался чудовищного вида галстук с аляповатым изображением собора Святого Петра
- для Джека.
- Он нарисован специальной краской, - сообщила Пенни, удовлетворенно взирая
на это варварство. - И светится в темноте.
- Джек будет в восторге.
- И обязательно его наденет.
- Не сомневаюсь... Почему ты не отдала это ему в Риме?
- Я купила его перед самым отъездом. Да и все равно Джек на следующей неделе
приедет домой. Разве он не писал тебе?
- Писал.
- Он обещал, что позвонит прямо с порога. Он хочет, чтобы мы выбрались в
Вашингтон и пообедали с ним.
- Мы? Значит, ты уже тогда собиралась нагрянуть?
- Знаешь, я тут подумала: пойду-ка я вымою голову, о'кей?
Поскольку этот процесс обычно занимал не меньше часа, у Эллен было
достаточно
времени, чтобы заняться приготовлением ленча. Хотя Пенни утверждала, что сыта по
горло, Эллен не обольщалась по поводу отсутствия аппетита у своей дочери и как
раз
вынимала булочки из Духовки, когда зазвонил телефон.
- Норман! Как я рада, что ты вернулся.
- Судя по голосу, и впрямь. Это довольно лестно.
- Ну, у меня имеется еще одна причина. Пенни только что приехала.
Норман рассмеялся:
- Я знаю.
- Откуда?
- Весь город знает. Думаешь, эти бездельники, просиживающие стулья на
веранде, пропустили бы хорошенькую девушку в ярко-красном спортивном
автомобиле? Кто-то из них уже видел ее раньше и теперь узнал Я рад, что она
здесь,
Эллен.
- Я тоже. Мне хочется вас познакомить.
- Именно на это я и рассчитывал. Как насчет завтрашнего обеда? Если б я не
понимал, что разговоров у вас накопилось на неделю, то пригласил бы прямо
сегодня.
Эллен приняла приглашение с удовольствием. И вспомнила о Тиме лишь после
того, как повесила трубку. Во-первых, ей стоило рассказать Норману о своем
визите к
Джиму Бишопу - иначе он может истолковать это как бесцеремонное вмешательство
с ее стороны. А во-вторых - что она скажет Пенни про Тима? Наверняка о чем-то
она
уже упоминала в письмах. Эллен нахмурилась, пытаясь припомнить, о чем именно, но
при таком количестве корреспондентов немудрено было запутаться. Нет, в
подробности она явно не вдавалась.
От этих мыслей ее отвлекла Пенни, ворвавшаяся на кухню с мокрыми волосами,
рассыпая брызги и издавая восторженные вопли при виде своего любимого лакомства.
Они засиделись чуть не за полночь, и Пенни, не прекращая жевать, болтала без
умолку, в красках описывая свои европейские приключения, так что Эллен даже при
желании не сумела бы вставить ни словечка о том, что с ней здесь происходило.
Когда на следующее утро Эллен проснулась. Пенни уже куда-то исчезла. И
появилась, только когда по всему дому разнесся аромат свежесваренного кофе. Она
опять была одета в те же самые джинсы и драные кроссовки, вполне им под стать
была
и свободная рубашка из грубого небеленого полотна. С нежностью глядя на стройную
фигурку и сияющее лицо дочери, Эллен решила, что Пенни хороша в чем угодно -
даже в этих джинсах.
- Эта белая кошка - она чья? - спросила Пенни, облокачиваясь на кухонную
плиту.
- Когда ты ее видела?
- Только что. Она сидела на ограде, но убежала, едва я подошла к дому. Ты ее
подкармливаешь, правда? Не отпирайся, я тебя знаю.
- Ну, я действительно поставила в чашке немного сухого кошачьего корма возле
забора, - созналась Эллен. - Понятия не имею, чья она, но очень похожа на
бездомную. Должно быть, вечно голодная.
- А мне она как раз показалась вполне упитанной и довольной жизнью.
- Что ж, пища из чашки куда-то девается. Не думаю, чтоб она пришлась по
вкусу
белкам или кроликам.
- Ну вот... А я-то надеялась, что видела твое привидение.
- Привидения не разгуливают при свете дня.
- С каких это пор ты стала специалистом по их привычкам? Кстати, я думала,
что
ты за это время успела все выяснить про Мэри Баумгартнер, а ты, похоже, так и не
собралась. Пожалуй, наведаюсь я в библиотеку и покопаюсь в архивах.
- В библиотеку, как же! В Чуз-Корнерз нет библиотеки. Раз в неделю приезжает
передвижка на грузовике, это же совсем маленький городок. Ладно, съешь-ка яйцо.
Знаю, что не хочешь, - все равно ешь. Ты слишком худенькая.
- А где тогда ближайшая библиотека?
- Наверное, во Франт-Ройяле или Уоррентоне. Во всяком случае, не ближе, чем
за
двадцать миль.
- Всего минут пятьдесят на машине, - сказала Пенни, и в глазах ее зажегся
огонек.
- Теперь мне все ясно. Тебе просто хочется взять машину.
- Ну, мамочка, я же не садилась за руль целый месяц. И потом, умираю как
хочется узнать подробности. - В два приема прикончив яйцо, Пенни вскочила.
- Ладно, но к часу возвращайся, или я буду беспокоиться. И...
- Знаю, знаю: следи за дорогой, запирай дверцы, не подбирай никаких
голосующих.
Глядя из окна, как она уезжает, Эллен испытала необъяснимое дурное
предчувствие. Пенни водила машину лучше, чем она сама. Спасибо племянникам:
благодаря им, ее дочь вполне уверенно чувствовала себя за рулем в любую погоду,
а
"запаску" ставила быстрее, чем автомеханик средней руки. Нет, Эллен беспокоила
не
машина. Ее беспокоил город.
Моя посуду и вытирая со стола капли жира и хлебные крошки, она корила себя,
что не предупредила Пенни, с чем та может столкнуться в Чуз-Корнерз. Вчера так и
не
нашлось времени на это.
Часы шли, а Эллен бесцельно слонялась по дому, с каждой минутой нервничая
все
больше. Конечно, все ее страхи беспочвенны. С Пенни ничего не случится. Ничего
опасного. Но для девочки будет настоящим ударом, если она невзначай наткнется на
холодную стену неприязни. Ведь она такая доверчивая, так дружелюбно ко всем
настроена...
Как всегда, Эллен недооценила жизнестойкость молодости. Вернувшись задолго
до
назначенного часа, Пенни выглядела вполне спокойной, даже степенной. Эллен с
облегчением подумала, что дочь не заезжала в город, но первые же слова Пенни
разрушили эту надежду.
- Что ты натворила? - спросила девочка, с размаху опускаясь на стул. -
Соблазнила чужого мужа - не меньше.
- О чем ты? Что произошло?
- Эта старая ведьма в лавке отказалась меня обслужить.
Увидев, как вздрогнула Эллен, Пенни засмеялась:
- Извини, мамуля, пожалуй, я не слишком удачно выбрала слово, так ведь?
- Что тебе сказала миссис Грапоу?
- Ничего такого, что заставило бы залиться румянцем мои девичьи щеки.
- Пенни! Что она сказала?
- Среди прочего, она назвала меня "ведьминым отродьем"... Ну мамуля, почему
ты так побледнела? Мне стало смешно, и я расхохоталась.
- Миссис Грапоу не любит, когда над ней смеются.
- Я заметила. Она вся побагровела - я даже думала, что ее сейчас хватит
удар, -
и заявила, что они не потерпят нашего присутствия в своем городе.
- О, дорогая...
- На минуту это вывело меня из равновесия, - призналась Пенни. - Но, знаешь
ли, это было довольно поучительным. Теперь я хорошо понимаю, как себя чувствуют
представители всяческих меньшинств, в которых плюют и кидают камнями без
всякого повода. Ты расскажешь мне, что здесь происходит, или все еще
намереваешься
держать свою несмышленую дочку подальше от грубой действительности?
- Прости, - ответила Эллен серьезно. - Я надеялась, что тебе не придется
столкнуться с этим, но ты совершенно права: я переусердствовала с опекой. От
этой
привычки нелегко избавиться. Сядь и займись гамбургером, а я расскажу все по
порядку.
Когда она дошла до эпизода с гаданием, Пенни была настолько им захвачена,
что
даже позабыла о еде.
- С ума сойти! Почему ты до сих пор скрывала от меня свои способности?
Эллен со стуком поставила на стол тарелку с булочками.
- Прекрати! Я не способна воспринимать остроты на эту тему.
- Похоже, что так. - Пенни задумалась. - И все же, согласись, мамуля: список
совпадений довольно впечатляющий. В этом есть что-то забавное.
- Мне так не кажется.
- Я имею в виду: своеобразно-забавное. Пожалуй, мне стоит поговорить с
некоторыми из ребят.
- Для этого ты должна сначала с ними познакомиться.
- Не будем же мы отсиживаться в доме до конца своих дней. Хотя, судя по
всему,
в последнее время ты поступала именно так, я права?
- Пожалуй, - согласилась Эллен. - Но это на самом деле было глупо, и я
больше не могу продолжать в том же духе. Со временем все нелепые разговоры
улягутся, я уверена.
- Если ты перестанешь колдовать. Не сердись, мамуля, но... ты ничего не
видела...
здесь, в доме, я имею в виду?
- Нет! Конечно же нет.
- О... - Пенни выглядела разочарованной. - Мне так и не удалось выяснить
чтонибудь
новенькое о Мэри Баумгартнер.
- Зато съездила в библиотеку.
- Буду я тебе врать? Конечно, я была там, но потерпела полное фиаско.
Правда,
узнала кое-что о Чуз-Корнерз, но не из книг. Нашелся один парень...
- Естественно, всегда находится "один парень".
- Ма-ама! Все было очень пристойно. Он работает в библиотеке - там я с ним и
познакомилась. Он очень заинтересовался, когда узнал, что я твоя дочь. Мы почти
полчаса просидели на крыльце - у него был перерыв - и он выложил мне кучу
разных фактов.
- О чем?
- Главным образом, о церкви, - ответила Пенни, протягивая руку за булочкой.
- Она cause celebre* - я правильно употребляю выражение?
- Сомневаюсь.
- Неважно, ты все равно поняла, что я имею в виду. Так вот - корень зла
именно
в церкви, и все вокруг прекрасно это понимают. Судя по описаниям, она
действительно что-то дикое. Я не могу дождаться воскресенья, чтобы сходить туда.
- Боюсь, тебе придется потерпеть. Ни тебе, ни мне делать там нечего.
* Главная причина (фр.)
Эллен рассказала о своем неудачном посещении воскресной службы, стараясь,
чтобы история прозвучала забавно, но ей не удалось обмануть дочь. Нахмурив
брови,
Пенни сказала:
- Кошмар какой-то. Жаль, что меня с тобой не было.
- Как раз наоборот. Уж ты бы не смолчала.
- Не смолчала, - выразительно подтвердила Пенни. - Ну ладно, раз уж ты
собираешься лишить меня этого удовольствия, придется искать других развлечений.
Я
тут видела одного светловолосого парня, который таскал ящики в гараже...
Сердце у Эллен внезапно подпрыгнуло, но тут же успокоилось. Тим не стал бы
работать в гараже.
- Наверное, это Стив. Его сердце уже несвободно.
- Я должна рассматривать это как вызов? Нет, сиди, я сама уберу со стола.
Пора
мне занять законное место наследницы.
- Радостно слышать. И что, в связи с этим похвальным намерением, ты
собираешься делать до вечера? Полы в кухне надо бы...
- Я испеку еще булочек, - сказала Пенни, беря с тарелки последнюю. - А что у
нас будет на обед?
- Мы обедаем в гостях. Я ведь рассказывала тебе о нашем соседе, мистере
Маккее?
- Здорово. Теперь не придется ломать голову, как подстроить случайную
встречу.
Я обещала Джеку полный отчет - и как можно скорее.
- Вы оба кошмарные личности, - беспомощно пробормотала Эллен.
- И даже хуже, чем ты думаешь. У мистера Маккея есть племянник?
- Да. Местный преступник.
- Ты упоминала о нем в письмах. Похоже, он занятный парень?
- Только в моем описании, - мрачно сказала Эллен. - Раз уж мы говорим
начистоту, следует выложить тебе все до конца.
И она поведала об убийстве раненой зверюшки, сознательно не замалчивая
жестоких подробностей. Они возымели нужный эффект, но глядя, как бледнеет
беззаботная мордашка Пенни, Эллен ощутила угрызения совести.
- Как ужасно, мама, - едва выговорила девочка.
- Теперь ты понимаешь...
- Ужасно для тебя... Когда я вспоминаю, как мы с Джеком в Риме предавались
умилению по поводу твоей мирной жизни здесь... Что за город!
Больше Эллен не стала ничего говорить. Она не собиралась многословно
убеждать
Пенни в нежелательности общения с Тимом. Запретный плод, как известно, сладок.
Пожалуй, ей и без того удалось достичь цели своим рассказом, и Эллен
окончательно в
этом уверилась, когда Пенни собралась в гости всего за десять минут. Обычно,
если в
перспективе имелся интересующий ее молодой человек, она проводила у зеркала не
меньше часа. "Впрочем, она и так хорошенькая", - подумала Эллен, разглядывая
дочь. Из уважения к материнским вкусам Пенни сменила джинсы на платье. Что
касается последнего, то однажды Джек простодушно принял его за пляжный костюм.
Его ошибка была вполне простительной: платье держалось на двух узеньких завязках
и
состояло из свободного корсажа и коротенькой юбочки, едва прикрывавшей трусики
одного с ней цвета.
- Давай возьмем Иштар с собой, - предложила Пенни, глядя на кошку, которая с
хриплым мурлыканьем терлась о ее ноги, изо всех сил пытаясь вызвать к себе
сострадание. - Она не хочет оставаться одна.
При этих словах Иштар перевернулась на спину, доверчиво выставив напоказ
свой
палевый живот, и Эллен метнула в нее сердитый взгляд.
- Она как будто знает, куда мы собрались. Разве я тебе не рассказывала о
фобии
Нормана?
- О чем?
Пока Эллен объясняла, они успели выйти из дома и направились по тропинке.
Пенни презрительно фыркнула, найдя болезнь Нормана довольно забавной и не вполне
достойной мужчины, но в следующую минуту забыла об этом и думать, ибо на нее
начинали действовать чары леса.
- Теперь я понимаю, почему ты любишь эти места, - прошептала она,
заворожено глядя на примостившегося на ветке кардинала*.
* Кардинал - птица из семейства дубоносов.
Замечание прозвучало для Эллен достаточно иронично, поскольку они как раз
приближались к тому злосчастному месту, где она стала свидетельницей столь
памятной жуткой сцены. Естественно, она не стала упоминать об этом вслух, но
непроизвольно отвела глаза. Миновав прогалину, она все же незаметно оглянулась:
тропа была пуста, не осталось даже пятен крови.
"Ну конечно, - напомнила себе Эллен, - в лесу есть кому позаботиться о
трупах".
Едва завидев дом Нормана, Пенни одним словом выразила свое впечатление:
- Показуха.
Они неторопливо поднимались на холм, но не успели дойти и до середины
подъездной аллеи, как внезапно раздавшийся жуткий вой заставил Эллен
содрогнуться. В этих звуках воистину было что-то дьявольское.
- Собака Баскервилей! - воскликнула Пенни. - Конечно же, мне давно
следовало понять, что в этом городе все из ряда вон выходящее. Наверное, зубы у
мистера Маккея длинные и острые, на ладонях растут волосы, а по ночам он...
Эллен вскрикнула. Из-за угла с яростным лаем выскочили черные псы. Они
неслись прямо на них с Пенни.
Схватив дочь за руку, Эллен попыталась закрыть ее за собой. Но Пенни стояла
как
скала. Выбросив вперед сжатый кулак, она другой рукой обхватила мать,
приготовившись защищать ее.
Псы стремительно приближались. Они были уже всего в нескольких футах, когда
властный окрик остановил их так внезапно, что они проехали по земле на задних
лапах, пытаясь затормозить, и выглядели при этом довольно забавно. Вернее,
выглядели бы, если б в разверстых алых пастях не белели грозно громадные клыки.
Задыхаясь от бега, псы застыли как вкопанные. Сверху, от дома, к ним бежал
Норман.
- С вами обеими все в порядке, Эллен? Боже, я так напугался! Не знаю, как
они
сумели высвободиться: час назад я собственноручно посадил их на цепь. - Он
повернулся к Пенни. - Нечего сказать, хорошенький прием я вам устроил. Прости,
детка.
- Я не боюсь собак, - спокойно ответила Пенни. - Эта парочка у вас -
превосходные экземпляры.
- Они бы не напали на вас, - заверил ее Норман. - Я специально познакомил их
с твоей матерью, и как только они опознали бы ее...
Довод выглядел неубедительным даже для него самого: если только псы не
страдали близорукостью и полной потерей нюха, они узнали бы Эллен задолго до
того,
как окрик остановил их.
Резкой командой отправив псов на место, Норман провел гостей в дом и
предложил Пенни стакан шерри, от которого она вежливо отказалась. Правда, она не
стала отказываться от hors d"oeuvres, которую вскоре внесла в гостиную Марта, но
восторженные похвалы девочки так и не могли завоевать благосклонной улыбки
суровой кухарки. Марте оказалось достаточно одного взгляда на юбку Пенни, чтобы
вынести совершенно определенное суждение.
Эллен умышленно стушевалась, позволив Норману беспрепятственно беседовать с
дочерью. Ей было любопытно, как эти двое найдут общий язык, но она так и не
смогла
понять, что же на самом деле кроется за фасадом хороших манер обоих. Пенни
свободно чувствовала себя любом обществе, имея некоторый "светский" опыт и
будучи от природы общительной. В случае необходимости она сумела бы
побеседовать с эскимосом или марсианином, объясняясь на пальцах. Приветливое
спокойствие Нормана было выше всяческих похвал, однако он, пожалуй, все же
выглядел чуть преувеличенно веселым, немного фамильярным и чересчур
покровительственным. Эллен надеялась, что Пенни проявит к нему
снисходительность: где ему было научиться, как вести себя с молодежью, когда его
единственный племянник не имел друзей и был, мягко говоря, немногословным.
И вдруг Пенни умолкла на середине фразы. Глаза ее удивленно распахнулись.
Случайный луч солнца упал на ее лицо - и оно вспыхнуло, окруженное светящимся
нимбом волос. Проследив за взглядом дочери, Эллен внезапно ощутила резкую боль в
том внутреннем органе, который ошибочно называют сердцем*.
На сей раз босые ноги Тима оставили на полу пыльные следы. На этом отличие с
той самой, первой, встречей заканчивалось: рубашка выглядела ничуть не лучше,
чем
та, которую Эллен видела на нем весь прошлый месяц. Просто-напросто рослый и
грязный мальчишка. Но восхищенная растерянность на его лице и затуманившийся
взгляд... Эллен поняла, что на их глазах сейчас происходит то самое чудо, о
котором
тысячу раз она читала в романах, но в которое никогда на самом деле не верила.
Кто эта барышня?..
Ее сиянье факелы затмило.
Она, подобно яркому бериллу
В ушах арапки, чересчур светла
Для мира безобразия и зла.**
* "Heart" по-английски означает не только "сердце", но и "мужество".
** Перевод Б. Пастернака.
Пораженная внезапно открывшейся истиной, она не удивилась бы, начни Тим
повторять вслух сладчайшие речи Ромео. Но его реакция была более прозаической:
едва внятное "Привет". Однако Эллен не обманулась. Это короткое слово
благовестом
прозвучало в ее ушах.
- Привет, - ответила Пенни.
Ее лицо освещалось не солнцем - оно горело изнутри.
- Вот та юная леди, с которой мы мечтали познакомиться, - приветливо
произнес Норман. - Пенни, это Тим. Думаю, вы почти ровесники.
Эллен в изумлении уставилась на него: зачем он ведет себя так по-дурацки -
неужели не заметил, что произошло? Или это ей все примерещилось? Теперь в
поведении молодых людей не было ровным счетом ничего необычного. Тим
шаркающей походкой проплелся через гостиную и упал на стул. Пенни протянула руку
за очередной устрицей.
Остаток вечера прошел для Эллен как в тумане. Единственное, что она ощущала
совершенно отчетливо, - растущую досаду на Нормана. Конечно, его хорошее
расположение духа вполне оправдывалось тем, что Тим вел себя почти безупречно:
он
не блистал остроумием, но и не позволял себе оскорбительных выпадов, которыми
был
отмечен первый визит Эллен в этот дом. Она нашла бы радость Нормана даже
трогательной, если в он не пытался изо всех сил поощрять контакт, возникший
между
двумя молодыми людьми. И когда после обеда Норман предложил им подняться в
комнату Тима, чтобы посмотреть его коллекцию пластинок, Эллен не выдержала.
- Нам пора, - заявила она, решительно отодвигая стул. - Пенни все еще не
отдохнула как следует с до
...Закладка в соц.сетях
