Жанр: Триллер
Сан-андреас
...ой. Вон там. А затем до того, как погас свет, я пошла сменить Айрин.
- Когда вы были в столовой, кто-нибудь интересовался состоянием больных в
палате А?
- Конечно. - Она не скрывала своего удивления. - Меня часто спрашивают об
этом. Это же вполне естественно, разве не так?
- Я имею в виду сегодня днем, ближе к вечеру.
- Да, я сказала им. Это же естественно?
- А у вас не спрашивали, кто спит, а кто нет?
- Нет. Если подумать, в этом не было нужды. Помню, что я сказала им, что
капитан и его старший помощник не спят. Это была своего рода шутка.
- Она вдруг резко замолчала, прикусила губы и даже как-то сморщилась. -
Понимаю. Это была вовсе не шутка. Видимо, это явилось причиной, почему меня
насильственно отослали ко сну. Так, да?
- Боюсь, что да. И кто же задавал вопросы?
- Вейланд Дей.
- Ага, наш буфетчик, точнее - наш бывший буфетчик, а ныне - ваш преданный
слуга и воздыхатель издалека.
- Не так уж издалека, как вам может показаться. Иногда это вызывает
раздражение. - Она улыбнулась и тут же вновь стала серьезной. - Вы лаете не на то
дерево, Арчи. Он, может быть, и паразит, но он всего лишь мальчишка. Очень
смазливый мальчишка. Это немыслимо.
- Я не это дерево имею в виду. Соглашаюсь, немыслимо. Наш Вейланд никогда
не примкнет к людям, мечтающим нанести вам вред. А кто еще присутствовал за
столом? В радиусе слышимости, я имею в виду.
- Откуда вы узнали, что еще кто-то был за моим столом?
- Маргарет Моррисон слишком умна, чтобы быть идиоткой.
- Мария была...
- Сестра Мария? Она кивнула.
- Она исключается. Кто еще?
- Стефан. Польский парнишка. Никак не могу научиться произносить его
фамилию. Впрочем, никто этого сделать не в состоянии. Затем присутствовали Джонс
и Макгиган, которые почти все время находятся в обществе Вейланд Дея, наверное,
потому, что это самые молодые члены команды судна. Два матроса по имени Керран и
Фергюсон. Я едва знаю их, потому что они редко попадаются мне на глаза. И, кажется,
двое из тех больных, которых мы взяли на борт в Мурманске. Не помню их имен.
- Кажется?
- Нет, точно были. Я так выразилась просто из-за того, что не знаю их имен.
Один из них - больной туберкулезом, а у другого - нервное расстройство.
- Вы бы смогли опознать их, если б увидели снова?
- Без особого труда. У обоих рыжие волосы.
- Все ясно. Механик Хартли и старший оператор-торпедист Симмонс. -
Маккиннон открыл дверь и крикнул:
- Вейланд!
Вейланд Дей тут же появился и с почтением произнес:
- Слушаю, сэр.
- Разыщите мистера Паттерсона и мистера Джемисона. И еще лейтенанта
Ульбрихта. Передайте им мои извинения и попросите их прийти сюда.
- Да, сэр. Сей минут, сэр.
Маргарет Моррисон в удивлении посмотрела на боцмана.
- Как вы узнали, что Вейланд тут, поблизости?
- Чтобы у солнца не было своей тени? А вы для него - все равно что солнце. Я
могу прогнозировать события, причем это не имеет никакого отношения к прозрению
или душевному свету. Я могу, например, поспорить, что первым придет лейтенант
Ульбрихт.
- Да будет вам. А это вам что-нибудь даст? Опять дурацкий вопрос.
Конечно, даст, иначе вы не стали бы посылать за другими.
- Вы правы. Могут возникнуть определенные трудности, но это мелочь.
Как-нибудь утрясем. Ага, а вот и наш лейтенант Ульбрихт. Садитесь, лейтенант.
Он сел рядом с Маргарет Моррисон. Маккиннон сделал вид, что рассматривает
потолок.
- А вот этого делать не следовало, - с досадой произнесла девушка.
Ульбрихт в удивлении посмотрел на нее.
- Что ты хочешь этим сказать, Маргарет?
- У боцмана довольно своеобразное чувство юмора.
- Вы ее не слушайте, - сказал Маккиннон. - Просто ей не нравится, когда я
говорю ей правду.
Он огляделся по сторонам, приветствовал входящих Паттерсона и Джемисона,
затем поднялся и решительно хлопнул дверью.
- Неужели все так серьезно? - спросил Паттерсон.
- Просто я не хочу, чтобы нас случайно подслушали, сэр. - Боцман быстро
изложил содержание своих разговоров с Джанет Магнуссон и Маргарет Моррисон, а
затем сказал:
- Один из этих девяти, слышавших, что говорила сестра Моррисон, узнал о том,
что в, палате А только капитан Боуэн и мистер Кеннет не спят, и решил
воспользоваться этой информацией. Вы со мной согласны?
Никто не возразил.
- Мы можем исключить сестру Марию. Просто ее немыслимо вообразить в
образе Невидимки. тупы, чтобы устраивать взрыв в балластном отсеке, прямо под
плотницкой мастерской, где они и ночуют, В итоге остаются Симмонс и Хартли, из
больных, которых мы взяли на борт в Мурманске. Как вы считаете, мистер Паттерсон,
может, их стоит вызвать сюда?
- Тут даже говорить не приходится, боцман. Да, дело становится интересным.
Маккиннон открыл дверь.
- Вейланд!
Вейланд Дей появился быстрее, чем в первый раз. Маккиннон отдал ему нужные
распоряжения, а затем добавил:
- Чтобы они здесь были через пять минут. И чтобы они принесли свои расчетные
книжки.
Он захлопнул дверь и посмотрел на Маргарет Моррисон.
- Может, вам стоит уйти?
- Нет, не стоит. И потом, зачем мне уходить? Я - сторона заинтересованная и
имею к этому делу не меньше отношения, чем вы. - Чисто автоматически она
коснулась горла. - Даже больше, чем вы.
- Вам может не понравиться то, что вы увидите. - Собираетесь прибегнуть к
допросу в духе гестапо?
- Как с ними будут обращаться, решать будет мистер Паттерсон. Я только
высказываю мнение, но мне кажется, что мистер Паттерсон - не сторонник пыток
типа дробления конечностей, подвешивания на дыбе и прочее. Тем более, что
подобного оборудования в машинном отделении нет.
Она холодно посмотрела на него.
- Шутовство вам не к лицу.
- Иногда, похоже, наоборот.
- Хартли и Симмонс, - произнес Джемисон. - Они были в нашем списке
подозреваемых. Помните вы это, боцман? - - Разрешите мне сказать: вмешался
Ульбрихт. - Возможно, вам это будет неприятно слышать, но я должен сказать. Я
находился здесь с того момента, как погас свет, вплоть да того, как он появился снова.
Учитывая, что оба эти парня - рыжеволосые, ошибки тут быть не может. За это
время ни один из них даже не вставал со своего места.
- Т-так, - протянула Маргарет с довольным видом. - Что-то не строится ваша,
версия, боцман, - Печально, сестра, очень печально. Неужели вы действительно
желаете доказать мне, что я не прав? У меня такое странное чувство, что еще до
окончания нашего путешествия мне докажут, что я не прав. Правда, вы тут будете ни
при чем. - Он покачал головой. - Действительно печально.
Сестра Моррисон умела быть упорной. С видом благовоспитанной медсестры она
заметила:
- Вы же слышали, что сказал лейтенант: никто из этих парней во время
отсутствия света не покидал своего места.
- Я был бы крайне удивлен, если бы они сделали иначе. - Маргарет Моррисон
почувствовала себя в замешательстве. Маккиннон обратился к Ульбрихту:
- Лейтенант, мы имеем дело не с Невидимкой номер два, а Невидимками номер
два и три. Мы установили, что номером два был член нашей команды, который сделал
пробоину в балластном пространстве, когда мы были рядом с тонущим корветом. Но
ни один из членов команды, находящихся под подозрением, не слышал слов сестры
Моррисон, за исключением Хартли и Симмонса. Разумно.
Но мы их никак не можем связать с происшествием в балластном отсеке, потому
что, когда там произошел взрыв, они оба были, скорее всего, в Мурманске, в
госпитале, где кого-то из них, а может и обоих, подкупили.
Поэтому, конечно, никто из них не поднимался со своего места в то время, когда
произошел несчастный случай. Иначе все было бы чересчур очевидно.
Ульбрихт похлопал себя по голове.
- Что-то сегодня лейтенант Ульбрихт с головой не в ладах. Обычно наоборот. Да.
боцман, вы абсолютно правы. Это чересчур очевидно. - Он посмотрел на Маргарет
Моррисон. - А вы не согласны?
- Думаю, что так н есть, - произнесла она, слегка покраснев.
- И думать тут нечего, - потеряв терпение, выпалил Маккиннон. - Просто
информация прошла до того, как остановили двигатели. За сколько минут до этого
момента Вейланд Дей интересовался у вас состоянием больных в палате А?
- Я не знаю, точнее - не уверена.
- Хватит, Маргарет. Неужели вы не видите" что это важно?
- Пятнадцать минут? - Она явно не знала, что сказать. - Может быть, двадцать.
Я действительно не уверена;.
- Конечно, вы не уверены. Люди не смотрят на свои часы каждые пять минут. Но
кто-то из этих двух типов в это время выходил из столовой?
- Да, - еле слышно произнесла она.
- Который из них?
- Я не знаю. Я действительно не знаю. Я говорю правду. Раньше я сказала, что с
легкостью опознаю их...
- Успокойтесь, Маргарет. Все вам верят. Вы хотите, наверное, сказать, что вы их
всегда воспринимали как единую пару, а не как отдельные личности. Оба они
чрезвычайно похожи, оба рыжеволосые, и вы не знаете их имен.
Она благодарно улыбнулась ему, но ничего не сказала.
- Вы все верно поняли, боцман. Кроме всего прочего, я уверена в этом, потому
что иного объяснения быть не может.
Паттерсон почесал подбородок.
- Я вот думаю относительно предстоящего допроса. Как мы будем его проводить?
- Я предлагаю сперва проверить их на честность, то есть выяснить,
действительно ли они являются теми; кем себя называют. Хартли утверждает, что он
механик. Им, выходит, займетесь вы. Симмонс говорит, что он старший операторторпедист.
Значит, с ним поговорю я. - Он посмотрел на часы. - Через пять минут
они будут здесь.
Никому из вошедших Паттерсон даже не предложил сесть. В течение нескольких
секунд он холодно и задумчиво рассматривал их, а затем сказал:
- Я - старший механик Паттерсон. Временно я исполняю обязанности
командира этого корабля. У меня к вам несколько вопросов. Почему эти вопросы
возникли, вы узнаете позже. Кто из вас механик Хартли?
- Я, сэр.
Хартли был несколько выше, более кряжистым, чем Симмонс. В остальном они
совершенно не отличались друг от друга. Смущение Маргарет Моррисон, когда
заходила речь об этой парочке, теперь было понятным.
- Вы утверждаете, что вы - механик. Вы в состоянии это доказать?
- Доказать? - Хартли несколько опешил. - Что вы имеете в виду под этими
словами, сэр? У меня нет при себе никакого удостоверения, если речь идет об этом.
- Можете ли вы пройти практический тест?
- Практический тест? - Лицо Хартли прояснилось. - Конечно, сэр. Я никогда
не был в вашем машинном отделении, но это не имеет значения.
Механик есть механик. Отведите меня в ваше машинное отделение, и я назову вам
каждый механизм, который там имеется. Я могу это сделать с забытыми глазами -
достаточно одного прикосновения. Я расскажу вам о предназначении каждого
.предмета оборудования, разложу его на части и тут же соберу., - Гм, - хмыкнул
Паттерсон и посмотрел на Джемисона. - Что вы скажете об этом?
- Я бы не стал терять времени, сэр.
- Я бы то же.
Паттерсон кивнул боцману" который обратился к Симмонсу:
- Вы старший торпедист Симмонс?
- Д-да. А вы кто такой? - Маккиннон взглянул на это тонкое, наглое лицо и
подумал, что кровными братьями они никогда бы не стали. - Вы - не офицер.
- Я - моряк.
- Я не отвечаю на вопросы моряков торгового флота.
- Не отвечаете, так будете отвечать, - рявкнул Паттернов. - Мистер
Маккиннон - не простой моряк. Равного ему среди моряков не найдешь. Он -
старший матрос, что у вас соответствует мичману. Но даже это не имеет значения. Он
действует в соответствии с моими приказами, и, если вы не подчиняетесь ему, значит,
вы не подчиняетесь мне. Вы это понимаете?
- Нет.
Маккиннон спокойным, ровным голосом поправил:
- "Нет, сэр", когда разговариваете со старшим офицером.
Симмонс фыркнул. Мгновение - и Симмонс согнулся вдвое, булькая горлом и
глотая воздух ртом. Не обращая на него никакого внимания, Маккиннон обратился к
Паттерсону:
- Вы разрешите мне переговорить с этим человеком, сэр? Он явно
подозрительная личность.
- Я с вами согласен. Можете заниматься им.
- Либо на цепь, голый хлеб и воду, пока мы не доберемся до порта, либо вы
отвечаете на мои вопросы.
- На цепь! прохрипел Симмонс, потому что не так-то легко прийти в себя после
удара в солнечное сплетение, которым его наградил Маккиннон.
- Вы не имеете права меня бить.
- Имеем и, если возникнет необходимость, будем бить, - ледяным тоном
произнес Паттерсон. - Я несу ответственность за все, что происходит на корабле.
Если я приму такое решение, вас просто бросят за борт. Если у меня появятся
доказательства, что вы - шпион, вас как шпиона .расстреляют.
- Я его лично допрошу, - сказал Маккиннон.
- Арчи, каковы можете... - в ужасе воскликнула Маргарет Моррисон.
- Успокойтесь, - ледяным тоном остановил ее Паттерсон. - Я предлагаю вам,
Симмонс, даже советую ответить на несколько простых вопросов...
- Вы - старший оператор-торпедист? спросил Маккиннон.
- Конечно.
- Можете ли вы это доказать?
- Подобно Хартли, присутствующему здесь, у меня при себе нет
соответствующего документа. А у вас нет торпед, чтобы испытать меня.
Впрочем, вы не сможете отличить одну торпеду от другой.
- Где располагается ваша воинская часть?
- В Портсмуте.
- Где вы получили квалификацию старшего оператора-торпедиста?
- Конечно, в Портсмуте.
- Когда?
- В начале сорок третьего года.
- Покажите мне вашу расчетную книжку. - Маккиннон быстро пролистал ее, а
затем посмотрел на Симмонса:
- Чересчур новая н чистая.
- Некоторые люди умеют хранить вещи.
- Но сохранить старую вы не смогли, да?
- Что, черт побери, вы хотите этим сказать?
- Это либо совершенно новая книжка, либо ворованная, либо подделанная.
- О господи, я не понимаю, о чем вы говорите!
- Прекрасно все понимаете. - Боцман швырнул расчетную книжку на стол.
- Это подделка, а сами вы - лжец и совсем не старший оператор-торпедист.
К несчастью для вас, Симмонс, я был помощником командора в торпедном
подразделении Военно-морского флота. Ни в начале сорок третьего, ни раньше, ни
позже не готовили операторов-торпедистов в Портсмуте. Их готовили в Роданколледже
близ Брайтона, в колледже, который до войны был ведущей женской школой
в Британии. Вы - мошенник и шпион, Симмонс. Как зовут вашего сообщника на
борту "Сан-Андреаса"?
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Потеря памяти. - Маккиннон посмотрел на Паттерсона. - Вы разрешаете его
запереть, сэр?
- Разрешаю.
- Никто не имеет права запирать меня, - заорал Симмонс. - Я требую...
- Его голос перешел в визг, когда Маккиннон заломил ему руку за спину.
- Вы остаетесь здесь, сэр? - спросил Маккиннон.
Паттерсон кивнул.
- Я недолго. Вернусь минут через пять - десять. Нам больше не нужен механик
Хартли?
- Конечно, не нужен. Простите, механик, но нам необходимо было выяснить.
- Я понимаю, сэр, - сказал Хартли, хотя по его голосу чувствовалось, что он
ничего не понял.
- Вряд ли. Но позднее мы все объясним.
Хартли вышел, за ним следом - Маккиннон и Симмонс, правое запястье которого
находилось где-то в районе левой лопатки.
- Десять минут, - произнесла Маргарет Моррисон. - Нужно всего десять
минут, чтобы запереть человека, как в камеру.
- Сестра Моррисон, - сказал Паттерсон. Она повернула к нему свое лицо. - Я
восхищаюсь вами как сиделкой. Я ценю вас как человека. Но не вмешивайтесь в дела и
не судите о том, о чем вы понятия не имеете. Боцман может быть просто боцманом, но
он может действовать на уровне, о котором вы представления не имеете.
Если б не он, вы бы сейчас сидели в лагере для военнопленных или лежали бы на
дне. Вместо того чтобы постоянно подначивать его, вы лучше благодарили бы весь
свет, что есть еще такие люди, как Арчи Маккиннон.
Он замолчал и едва слышно выругался, когда увидел, как у нее покатились слезы.
Маккиннон втолкнул Симмонса в свободную каюту, запер дверь, положил ключ в
карман, развернулся и ударил Симмонса в то же самое место, что и раньше, но с
большей силой. Симмонс отшатнулся назад, со всего размаха налетел на переборку и
упал на пол. Маккиннон взял его за шкирку, вытянул его правую руку и со всей силой
ударил по ее бицепсам. Симмонс закричал, попытался поднять правую руку и не смог:
ее полностью парализовало. То же самое боцман проделал с его левой рукой.
- Я буду это делать, не переставая, - любезным голосом прошептал он.
Я буду продолжать бить тебя, в любые места, с головы до ног. На твоем лице не
останется живого места. Я ненавижу шпионов, терпеть не могу предателей, и меня
совершенно не волнует жизнь тех, у кого на руках кровь невинных жертв.
Маккиннон вернулся в комнату отдыха и сел на свое прежнее место.
Ульбрихт посмотрел на свои часы и сказал:
- Четыре минуты. Клянусь честью, мистер Маккиннон, вы умеете держать слово.
- Небольшое внушение - и дело сделано. - Он посмотрел на Маргарет
Моррисон и увидел на ее лице следы горьких слез. - Что случилось?
- Ничего. Просто неприятно как-то сознавать, что общаешься с людьми, а они...
- Да уж, хорошенького тут мало. - Он немного нахмурился, глядя на нее, а
затем сказал:
- Кстати, Симмонс, в конце концов, выразил желание дать показания, причем
добровольно.
- Добровольно? - в удивлении спросила Маргарет.
- Никогда не судите о человеке по его внешности. В каждом из нас масса тайн.
Оказывается, его фамилия не Симмонс, а Браун ( Brown (англ.) - Braun (нем.).),
причем через "а".
- Я так и думал, - бросил Паттерсон. - Немец.
- Так-то это так, но он - из наших Королевских Военно-морских сил.
Паспорт его, естественно, поддельный. Ему его вручили в Мурманске.
Короче, он - член шпионской сети, которая находится там. И никакой он не
старший оператор-торпедист, а просто санитар корабельного лазарета, что вполне
объясняет умелое применение им различных медикаментов. - Он швырнул на стол
связку ключей. - Уверен, доктор Синклер подтвердит, что это ключи от амбулатории.
- О боже, - произнес Джемисон-Да, вы времени даром не теряли, боцман. Тут
уж ничего не скажешь. Похоже, этот... как его... Браун... добровольно давал показания.
- Не то слово! Он мне даже описал внешность Невидимки номер два.
- Что?!
- Помните, Маргарет, что всего несколько минут назад я заявлял вам, что еще до
окончания нашего путешествия мне докажут, что я не прав? Это и произошло.
Оказывается, Невидимкой номер два является Маккриммон.
- Маккриммон! - воскликнул Джемисон, едва не свалившись со стула. -
Маккриммон. Какой негодяй!
- Поосторожнее. Вы все-таки сидите рядом с молодой дамой, - с мягким укором
произнес Маккиннон.
- Ах да. Действительно. Извините, сестра. - Джемисон вновь сел на свое место.
- Но Маккриммон!
- Думаю, что ошибка главным образом моя, сэр. Я заявлял, что, хотя он и
преступник, он - из тех преступников, которым можно доверять.
Серьезный просчет в суждении. Но наполовину я был прав.
- Лично мне это кажется вполне допустимым, - холодным тоном заметил
Паттерсон. - Никогда он мне не нравился. Агрессивный, злой, сквернослов.
Провести два срока в Барлинни, тюрьме усиленного режима близ Глазго! И оба
срока за грабеж с применением насилия прямо на улице. Думаю, ощущение
металлической балки в руках для него не ново. В ряды Королевского Военно-морского
флота нельзя принимать людей с таким прошлым. Невольно приходишь к выводу, что
у нас заниженные требования. - Он в задумчивости помолчал, а затем сказал:
- Будем его вызывать? - Я вот тоже над этим думаю. Мне бы очень хотелось с
ним поговорить. Только, боюсь, мистер Паттерсон, мы не сможем вытянуть из него
полезной для себя информации. Люди, нанявшие его и знающие, что он из себя
представляет, вряд ли станут говорить ему больше, чем требуется. Они, естественно,
не говорили ему о своих планах, своих целях. Разговор был короток, типа:
"Надо сделать то-то и то-то" или "Вот ваш гонорар". С другой стороны, сэр, если
мы не станем его арестовывать, у нас будет возможность проследить за каждым его
шагом и получить очень ценную информацию. Какую - понятия не имею, но
чувствую, что стоит немного поиграть с ним. - Согласен. Повесить мы его всегда
успеем.
Лейтенант Ульбрихт нашел звезду для определения курса. Он стоял на мостике
вместе с Маккинноном. "Сан-Андреас" на всех парах несся на запад. За штурвалом
стоял Керрал. Небольшие облака на небе, легкий ветер и сравнительно спокойное
море. Ульбрихту хватило быстрого взгляда на Полярную звезду, чтобы заявить, что
они находятся точно в том самом месте, где они были в минувший полдень. Он
остался на мостике, где он предпочитал проводить все время, за исключением тех
случаев, с сожалением отметил про себя боцман, когда Маргарет Моррисон была
свободна от дежурства.
- Неужели мы от нее оторвались, мистер Маккиннон? Если это действительно
так, то это произошло примерно три с половиной, а может, даже четыре часа тому
назад.
- То, что от нее ни слуху ни духу, это факт. Но если мы ее не видим, то это
отнюдь не означает, что ее нет поблизости. Я уже не раз говорил об этом. И все-таки у
меня какое-то странное чувство. Может, мы действительно от нее улизнули.
- Я не могу без уважения относиться к вашим так называемым "странным
чувствам".
- Я сказал - "может". Точно мы сможем сказать только тогда, когда появится
первый "кондор" в поисках огней.
- Как бы мне хотелось, чтобы вы больше не говорили об этом. Как бы то ни было,
возможно, мы на самом деле оторвались от нее, а "фокке-вульф" не смог нас
обнаружить. Как долго вы собираетесь следовать этим курсом?
- Чем дольше, тем лучше, я думаю. Если они потеряли нас, они наверняка
подумают, что ничего страшного не произошло, что мы следуем курсом на Абердин,
ибо, насколько нам известно, у них нет оснований думать, что мы можем пойти не на
Абердин, а в какое-то другое место.
Поэтому они все еще будут полагать, что мы идем на юго-юго-запад, а не следуем
прямо на запад. Я помню, лейтенант Ульбрихт, кто-то из великих сказал, что у
некоторых немцев временами проявляется одномерное мышление.
- Чепуха. Вы посмотрите на наших поэтов и драматургов, наших композиторов и
философов. - Ульбрихт несколько мгновений помолчал, и Маккиннон мысленно
представил себе, как лейтенант в темноте улыбается про себя. - Хотя, конечно,
временами такое, может быть, и случается. Я искренне хочу надеяться, что это один из
таких случаев. Чем дольше они будут прочесывать район в направлении Абердина и
чем больше времени мы будем двигаться на запад, тем меньше будет у них шансов
обнаружить нас.
Сколько мы уже следуем этим курсом? Час или два? А может, больше?
- Да. Больше. Я предлагаю придерживаться этого курса всю ночь, а вскоре после
рассвета свернуть прямо на Скала Флоу.
- Мне кажется это вполне приемлемым. Это значит, мы пройдем мимо
Шетлендских островов, которые будут у нас по левому борту. Хоть одним глазом на
них взглянуть. Жаль, что, когда мы будем проходить мимо них, у вас не будет
возможности заскочить домой.
- Когда-нибудь этот день придет. Кстати, уже пора на обед, лейтенант.
- Так быстро? Пропускать его не стоит. А вы идете?
- Наверное. Керран, свяжитесь по телефону с Фергюсоном и прикажите ему
подняться сюда. Скажите, чтобы он вел постоянное наблюдение за тем, Что делается
вокруг, то есть в радиусе 360 градусов. Понимаете?
- Сделаю. Что он должен высматривать, боцман?
- Огни.
Как только Маккиннон вошел в столовую, он увидел Джемисона и сразу отвел его
в сторону.
- Наш вероломный друг опять куда-то сунул нос? Да, сэр?
- Нет, нет. Это точно. Гарантирую. Просто мы со старшим механиком
посоветовались и решили довериться всем работникам машинного отделения.
Точнее, всем, за исключением Рейли, который, похоже, единственный
поддерживает с ним контакт. За исключением Рейли никто в машинном отделении не
любит Маккриммона. Поэтому мы переговорили с каждым человеком в отдельности,
рассказали ему, в чем дело, и попросили не касаться этого вопроса в разговоре с
другими. Так что Маккриммон будет под постоянным наблюдением как в столовой,
так и в машинном отделении. - Он всмотрелся в лицо Маккиннона. - Мы решили,
что это хорошая идея. А вы, похоже, так не считаете?
- Что бы вы с мистером Паттерсоном ни решили, для меня это закон.
- Ч-черт, - с чувством протянул Джемисон. - Я же предлагал шефу сперва
переговорить с вами, но он был уверен, что вам эта идея понравится.
- Даже не знаю, нравится она мне или нет, сэр, - с сомнением в голосе произнес
Маккиннон. - Как будто бы, это хорошая идея. Но Маккриммон - не просто
негодяй, а умный негодяй. Не забывайте, что, если бы не простая случайность, он
долго бы занимался своими черными делами. И никому бы даже в голову не взбрело
его подозревать. То, что он груб, склонен к насилию, готов человека балкой убить, еще
не означает, что он не способен чувствовать атмосферу вокруг себя, в особенности
когда люди становятся, с одной стороны, чересчур осторожными, а с другой -
чрезмерно любопытными. И потом, если Рейли находится в приятельских с ним
отношениях, почему его также не взяли под наблюдение?
- Ну, не все так плохо, боцман. Если он даже догадается, что за ним следят, разве
это не явится гарантией его хорошего поведения?
- Или явится или же станет гарантией того, что, когда ему будет необходимо чтото
провернуть, он сделает так, что рядом не будет ни души, а нам как раз этого и не
нужно. Если бы он считал, что его по-прежнему никто не подозревает, он мог бы
выдать себя. Теперь он этого не сделает. - Маккиннон посмотрел на стол. - Где
мистер Паттерсон?
Джемисон почувствовал себя не в своей тарелке.
- Следят за происходящим.
- Следит за происходящим? То есть не спускает глаз с Маккриммона. Это вы
хотите сказать? Мистер Паттерсон, появившись на этом корабле, еще ни разу не
пропустил обеда. Я это знаю, вы знаете, и будьте уверены, что Маккриммон это тоже
знает. Если у него возникнет хоть малейшее подозрение, что мы подозреваем его, то
можно даже себе представить, какова будет его реакция.
- Похоже, - медленно произнес Джемисон, эта идея, в конце концов, была не
такой уж хорошей.
Не только Паттерсон в тот вечер отсутствовал за обедом. Джанет Магнуссон была
на дежурстве, а сестра Мария и доктор Синклер занимались весьма серьезным делом:
они перевяз
...Закладка в соц.сетях
