Жанр: Триллер
Ваал
...гова и
Сатана вместе создали космос. Космос был и есть сочетание небесного и
демонического начал. Ваши предки были его частью. Вы его часть.
Часть его и Ваал.
- Языческой бог, чьим именем назвался этот человек, - пояснил
Вирга.
Ваал негромко гортанно засмеялся.
Майкл возразил:
- Нет. Перед вами лишь бренная оболочка, сущность же
представляет собой бесформенный сгусток энергии. Это Ваал в том
обличье, которое делает его приемлемым для человеческого глаза. Для
тех, кого он жаждет подчинить себе.
Вирга сидел очень тихо. Рядом с ним хрипло дышал Зарк.
- Свет и тьма не всегда враждовали. Сатана, как я уже говорил,
безрассуден. Его заботит лишь одно: как накопить больше сил, стяжать
большую власть. Отмените Закон Сущего, и с ним исчезнет и Сатана -
но его, точно слюнявого пса, волнует лишь сиюминутное. В начале
творение равно признает лишь два божества: бога света и бога тьмы. Но
Сатана смекнул, что можно прирастить свои силы, сделав демонов
языческими богами. Одним из самых удачливых оказался Ваал; он уже
был силен и снедаем безрассудной жаждой власти и величия. По
наущению Сатаны Ваал стал ханаанским божеством. Он требовал от
хананеев жертвоприношений детей, склонял их к содомскому греху,
блуду, осквернению храмов. Сатана был доволен; все больше демонов с
его легкой руки объявляли себя божествами перед смятенным и ныне
истерзанным творением. Иным способом Сатана не мог превзойти
Иегову. Все это Иегова терпел, покуда Сатана не покусился на иудеев,
избранный Иеговой народ, стремясь ввергнуть их в пучину тьмы и
чернокнижия. Равновесие нарушилось. Желая дать урок Сатане, Он
обрушился на Ваала, самого удачливого из демонов, и с помощью
израильтян сровнял Ханаан с землей. Гнев Его был ужасен; Он приказал
Своему небесному воинству сжечь грешный город дотла, дабы земля
обратилась в огненный камень бесплодный. Вааловы идолы и храмы
были разрушены, те же, кто поклонялись демону, стерты с лица земли. В
Ваале сочетались обе силы, свет и тьма, но он предал первую и теперь
ищет убежища у второй.
- Ложь, - прошипел Ваал позади Майкла. - Ложжжжь.
- Урон был нанесен. Сатана узнал вкус крови. И тогда началась
битва, исход которой решит: быть или не быть Закону Мироздания. Она
бушует здесь, сейчас. Сатана через Ваала обрушивает на творение хаос,
Ваал же стремится отомстить, истребить израильтян, уничтоживших
Ханаан, его царство. Он успел переменить множество обличий, и с
каждым новым воплощением оказывался на шаг ближе к цели, своей и
своего хозяина. Ваал - безумное божество, одержимое силами тьмы.
Вирга дрожал, но ничего не мог с собой поделать. Стараясь унять
эту дрожь, он запинаясь проговорил:
- Ваал человек... всего-навсего человек...
- Как угодно, - мягко ответил Майкл. - Вы спросили, я ответил.
- Отпустите меня, - детским голосочком попросил Ваал.
- Нам нельзя останавливаться. Вы готовы пойти дальше? - Майкл
внимательно посмотрел на Виргу.
Зарк рядом с Виргой открыл глаза и принялся растирать затекшие
шею и плечи.
- Не знаю. Не знаю. Я очень устал.
- Я спрашиваю о другом. Вы готовы пойти дальше по избранному
нами пути?
- Нет, Майкл, - вмешался Ваал. - Брось свою затею. Отпусти
меня. Присоединяйся ко мне.
Майкл посмотрел на охотника.
- Вы в силах идти?
Зарк растирал руки. Он взглянул на Майкла, потом на Виргу,
потом снова на Майкла.
- Да, - ответил он.
- Хорошо. Доктор Вирга?
Вирга не знал, что ответить. Ему вдруг стало трудно дышать.
- Я так устал, - пробормотал он.
- Я ведь предупреждал вас. Разве нет? - спросил Майкл. - Мы
должны как можно скорее добраться до моря. Выбор прост: или вы идете
с нами, или мы бросаем вас здесь.
Вирга взглянул на него, удивленный поставленным ультиматумом.
Он провел рукой по лицу:
- Хорош выбор! Я иду с вами.
Майкл кивнул:
- Отлично. Мы с Ваалом первыми выбираемся из палатки. Потом
вы и Зарк.
Палатку из медвежьих шкур свернули и привязали к нартам, Зарк
свистнул, поднимая собак, меховыми клубками лежавших на снегу,
упряжка вновь натянула постромки, с которых осыпался иней, и нарты
вновь покатили по бесплодной ледяной равнине, оставляя неровный
извилистый след. Путники шли, как и прежде, Зарк и Вирга у самых
саней, Майкл, живой щит между ними и Ваалом, поодаль справа. Мороз
больно кусал Вирге щеки, но вместо того, чтобы бодрить, лишь
усугублял неимоверную усталость, и вскоре подбородок профессора
снова опустился на грудь. Пошатываясь, Вирга брел вперед, не зная, где
он.
Через несколько минут - или часов - кто-то окликнул его
шепотом: "Вирга!"
Профессор тряхнул головой. Это ему пригрезилось. Шаги
сливались в непрерывный глухой ритм. Он парил между сном и явью,
страшась и того, и другого.
"Вирга", - снова прошептал кто-то.
Он открыл глаза.
Впереди маячила широкая спина Зарка, из-за косматой дохи
похожая на медвежью. Размеренно бежали собаки, из-под лап летела
ледяная крошка. Вирга медленно повернул голову направо, где во мраке
шагали двое, и не смог различить их лиц. Он прищурился.
За плечом Майкла горели красные глаза Ваала. Сам Майкл не
замечал этого. Виргу вдруг закружил бездонный водоворот - ниже,
ниже, ниже...
Красные глаза вспыхнули, как страшные маяки.
- Джеймс, - окликнула она. - Джеймс!
Вирга вскрикнул: "Кто это?" - однако этот голос был хорошо ему
знаком, и он задохнулся от волнения, в горле встал ком. Сердце
профессора учащенно забилось. Я хочу слышать твой голос, сказал он. Я
хочу слышать твой голос.
- Джеймс, - снова проговорила она так умоляюще, что сердце
Вирги едва не разорвалось. На его глаза навернулись слезы, и он
поспешил вытереть их, пока они не замерзли. - Я здесь, рядом с тобой.
Разве ты не видишь меня?
- Нет, - прошептал он. - Не вижу.
- Я здесь. Ты нужен мне, Джеймс. Я не хочу возвращаться.
- Возвращаться? Куда?
- Туда, где я была, - ответила она, сдерживая рыдания. - Туда, где
страшно и холодно, где серые стены. Я не понимаю, Джеймс. Не
понимаю. Я помню падение. Помню больницу и людей, которые
склонились надо мной. И... ничего. Все исчезло... все стало серым, как
эти стены. Я не могу туда вернуться. Пожалуйста, не заставляй меня
возвращаться.
Напрягая глаза, Вирга всмотрелся в далекую тьму, но там ничего
не было. Он не увидел Кэтрин. Обжигающее дыхание холода напомнило
профессору, что он не спит, и все же Вирга едва переставлял ноги, словно
лед вдруг превратился в вязкую пасту, оседавшую на торбасах. Да, это
был ~ее~ голос - невероятно, но факт. Но где же она сама? Где? Ее
голос. Да. Ее голос.
- Ответь мне, Джеймс, - молила она. - Пожалуйста, дай мне знать,
что ты слышишь меня.
- Я слышу тебя, - отозвался он. - Где ты?
- Здесь, рядом с тобой. Я иду рядом с тобой, но между нами какаято
преграда, и я не могу коснуться тебя. О Боже, ты так близко. Почему
ты не видишь меня? - В голосе слышалась близкая паника; он разъедал
Виргу, как кислота.
Вирга резко повернулся и зашарил в воздухе. И ничего не нашел.
Он подавил крик ярости и горького разочарования.
- Здесь ничего нет! - выдавил он.
Кэтрин заплакала. Вирга тоже не сумел сдержать слез, и они
хлынули у него по щекам.
- Я не хочу возвращаться! Не хочу!
- Тогда оставайся! Помоги мне найти тебя! Вытяни руку и коснись
моей руки! Ты можешь сделать это?
- Не вполне. Не совсем. Между нами что-то есть. Помоги мне!
- Как? Как я могу тебе помочь? - Вирга лихорадочно огляделся в
поисках Кэтрин. Замерзшие слезы тонкой ледяной корочкой заполнили
морщины вокруг его рта.
Стонущий голос Кэтрин затих. Вирга с новой решимостью
зашарил во тьме, пытаясь ухватить говоривший с ним призрак -
казалось, он где-то совсем рядом, вот здесь, чуть правее...
Потом она всхлипнула:
- Они хотят, чтобы я вернулась, Джеймс. Они говорят, что так
надо, что нельзя остаться. Коснись меня. Я не хочу уходить!
Тяжело дыша, Вирга воскликнул:
- Я не могу найти тебя!
- Я так хочу остаться. Очень хочу. Помоги мне!
- Да. Но как?
- Нам мешает, - проговорила она прерывающимся голосом, - тот,
кто идет впереди тебя. Пока он здесь, я не могу пробиться к тебе. Когда
его не станет, мне позволят коснуться тебя...
Перед глазами у Вирги закружился калейдоскоп видений:
улыбающаяся Кэтрин, Кэтрин хмурая, сердитая, плачущая... В голове у
него страшно зашумело, на шею легла огромная тяжесть. "Если его не
станет?" - слабым, чужим голосом спросил он.
Кэтрин всхлипнула.
- У тебя за плечом ружье...
- Где ты? - закричал Вирга. - Я не вижу тебя!
- Ружье... О Боже, меня зовут!
Растерянный и обессилевший Вирга вдруг испугался, что
споткнется и упадет. Впереди, всего в нескольких футах, виднелась
мишень, которую назвала ему Кэтрин, - спина Зарка. Грубый, жестокий
человек, зверь, убийца. Почему он должен жить, а Кэтрин - страдать?
Почему он должен жить?..
- Ружье, - напомнила она. - Джеймс... - Ее голос стал затихать.
- Нет! Не уходи... не сейчас! - Вирга поднял ружье поврежденной
рукой и положил палец на курок. Из-за этого выродка Кэтрин страдает!
Он ее мучитель!
- Джеймс, - сказала она, но так далеко, что по щекам Вирги вновь
покатились слезы.
Не целясь - с такого расстояния невозможно было промахнуться -
он спустил курок.
Но кто-то подскочил к нему и рванул ствол ружья вверх. Грохот
выстрела оглушил Виргу, отдача больно толкнула в плечо, и профессор
едва устоял на ногах. Пламя на миг высветило изумленное, неверящее
лицо Зарка, метнувшегося в сторону. Пуля просвистела у его правого
плеча и ушла в темноту.
- Господи! - сказал Зарк.
Майкл вырвал ружье у Вирги и впился в профессора
немигающими золотыми глазами. Вирга почувствовал слабость в
коленях, но не упал: Майкл подхватил его и бережно посадил на лед. За
спиной у Майкла неподвижно стоял Ваал в наручниках.
- Он спятил? - спросил Зарк. - Чуть не снес мне башку!
- Она была там, - шепотом сказал Вирга Майклу. На его щеках
стыли горячие слезы стыда и раскаяния. - Она все время была рядом со
мной, а я не мог даже дотронуться до нее...
Майкл негромко проговорил:
- Ее там не было.
- Была! Я слышал ее голос! Она пыталась коснуться меня!
- Нет. Ее здесь не было.
- Была... - начал Вирга и умолк, испугавшись ужасного звука
собственного умоляющего голоса.
Медленно, с великой неохотой, рождавшейся из глубокой,
страшной опустошенности, Вирга отпустил ее. Ружейный выстрел
прогнал ее голос, но образ Кэтрин еще стоял перед глазами профессора.
Сейчас, сморгнув слезы, вспомнив, кто стоит над ним, Вирга увидел, как
ее прекрасное лицо становится безжизненным, блекнет. Лучистый свет,
искрившийся в глазах, которые он не забыл и за тысячу тусклых
одиноких ночей в своей квартире, пропахшей пыльными книгами,
бесполезной керамикой и едким табачным дымом, потускнел и
превратился в бесплотную тень реальности. Кэтрин отступала за серую
стену тумана, и у Вирги застучало в висках от страха вновь потерять ее.
Он потянулся к ней.
Майкл удержал его руку.
- Она мертва.
- Нет, - взмолился Вирга. - Нет.
За спиной у Майкла визгливо, по-бабьи, захохотал Ваал.
Глаза Майкла вспыхнули. Вирга инстинктивно отпрянул перед
огнем, который, казалось, заструился с его лица. Майкл поднялся и,
медленно выпрямляясь во весь свой немалый рост, зашагал по льду к
Ваалу и остановился нос к носу с ним. Они стояли и, точно хитрые звери
перед схваткой, прикидывали свои шансы на победу.
Майкл сжал кулаки.
- Ну? Что же ты? - ухмыльнулся Ваал. - Давай! Заодно покончишь
с собой. Неужто ты готов сгинуть навсегда ради какого-то старикашки?
Нет, вряд ли. Тебе, как и мне, нравится твое нынешнее воплощение.
Майкл стиснул зубы. На щеках у него заиграли желваки. Воздух на
том месте, где встретились взгляды противников, казалось, раскалился
добела.
- Ну же, - прошептал Ваал.
Майкл с презрением отвернулся и пошел к Вирге. Он помог
профессору подняться и снова протянул ему винтовку.
- Идите рядом с Зарком, плечом к плечу, - приказал он. - Пусть
один все время видит, что собирается делать другой.
- Трус, - процедил Ваал из-за его плеча. - Глупый мешок с
блевотиной! Вонючая поповская подстилка!
- Теперь с вами все в порядке? - спросил Майкл у Вирги. - Вы
можете идти дальше?
- Да. Думаю, что могу.
Зарк пробормотал:
- Ради всего святого, приглядывайте за ним. Я не хочу получить
пулю в спину.
Вирга наконец окончательно пришел в себя и вспомнил, где он и
как здесь оказался. Черный миг полного беспамятства и отчуждения
миновал. Но профессор никогда еще не чувствовал себя таким усталым.
- Вы вполне уверены? - спросил Майкл.
Вирга нагнулся, набрал пригоршню снега, растер его по лицу и тут
же, пока не успели смерзнуться веки, вытерся рукавом. Кожу начало
жечь.
- Со мной все в порядке, - сказал Вирга, - но, клянусь Богом,
недавно со мной говорила моя жена!
- Если вы вновь услышите ее голос, вы поймете, что к чему. Если
бы вы убили Зарка, чего очень хотелось Ваалу, мы остались бы без
проводника, и тогда прощай, море.
- Господи Иисусе, - выдохнул Зарк и покосился на Ваала. - Что ж
ты за человек? - И тотчас опустил глаза, вспомнив, что говорил Майкл.
- Лучше любого из вас, - огрызнулся Ваал. - Ты воображаешь,
Майкл, будто можешь остановить меня, заточить или даже убить? Ты
отлично знаешь, что тебе это не под силу. Если кто-то и проиграет, это
будешь ты. - Его взгляд метнулся к Зарку и Вирге. - А вы? Что тогда
будете делать вы? Когда я прикончу его, вам негде будет укрыться.
Послушайте меня внимательно. На всей земле не найдется уголка, чтобы
вам укрыться. Я найду вас. У меня десять миллионов глаз-помощников.
Вирга задрожал. Голос Ваала прорывал тьму и жалил его.
- Я при ружье, - сказал Зарк. - Не забыл?
- Ни в коем случае. И не забуду.
- Пускай собак, Зарк, - скомандовал Майкл. - Помни, я хочу,
чтобы вы шли рядом, бок о бок. Вот так, верно.
Нарты, вихляя, поехали дальше. Собаки устали, и Зарк то и дело
останавливался и подкармливал их ломтиками мяса. Кусок моржатины
быстро уменьшался. Майкл сунул руки в рукава, чтобы согреться, и
внимательно следил за своими спутниками - все ли ладно.
- Меня не остановить, - шептал Ваал. - Я зашел слишком далеко.
Я никогда еще не был так силен.
- Именно поэтому я должен остановить тебя. Еще немного, и ты
победишь. Станешь сильнее меня. Могущественнее. Я понимаю это. И
поэтому твое время должно кончиться.
- Предупреждаю, - очень тихо проговорил Ваал. - Берегись! Ты с
самого начала возомнил, будто можешь одолеть меня. Меня, которому
присягнули на верность сотни тысяч! А ведь их будет больше. Больше.
Больше. И тогда я сокрушу своих врагов и займу предназначенное мне
место. Глупый ублюдок, грязный кусок дерьма, ты преступил границы!
- Свои - чтобы загнать тебя в твои пределы.
- Поздно, - сказал Ваал.
- Посмотрим.
- Будь ты проклят! - взорвался Ваал. - Прятаться за говенным
крестом! Ты знаешь, что тебе не победить, и все-таки надеешься! Ты
перекраиваешь грядущее.
- Нет. Я стремлюсь охранить его. Да, будут войны, засуха, голод, и
хлеба обратятся в прах, а плоть иссохнет под обжигающим солнцем, но
не по твоей воле. Ты уже начал истлевать. Я не позволю тебе
исковеркать людские души так, что для них не останется ни искупления,
ни спасения.
В глазах Ваала вспыхнули алчность и ненасытная жажда власти.
Он насмешливо проговорил:
- Мой господин и я предлагаем им ненависть, и они с радостью
принимают ее. Они убивают, грабят и плюют на все, что свято для вас.
Становятся на нашу сторону, не на вашу. Славят наши, а не ваши имена.
Они принадлежат нам, а не вам.
- Замолчи! - велел Майкл.
Ваал холодно засмеялся:
- А-а. Правда глаза колет.
Майкл даже не взглянул на него.
Ледяной простор впереди смыкался с морем.
28
Собаки проголодались. Три вдруг накинулись на четвертую,
поранившую лапу об острые камни. Напрасно Зарк, бранясь на чем свет
стоит, охаживал кнутом рычащий клубок тел. Летели клочья шерсти,
раненого пса повалили на снег. Вожак, бессильный перед голодом, стоял
в стороне, словно презирал их каннибализм. Поваленный пес не мог
подняться, придавленный к земле тяжестью своры, тем не менее щелкал
клыками, защищая горло. Собаки, путаясь в постромках, взяли его в
плотное кольцо, выжидая удобного момента. Наконец коренастый серопятнистый
пес подскочил к жертве, две другие собаки - за ним, и их
челюсти сомкнулись на шее бедняги.
- Черт вас подери! - заорал Зарк, ожесточенно орудуя кнутом. -
Фу!!
Однако голод заглушал боль. Умирающий пес заскулил.
Ваал рассмеялся.
- Закон жизни, - проговорил он.
Зарк ничего не мог поделать. Он опустил кнут и брезгливо покачал
головой.
- Отличный был пес, - бормотал он. - Пес был что надо.
- Далеко еще до моря? - спросил Майкл.
Зарк пожал плечами:
- Пара часов пути. Может, больше. Если я потеряю еще хоть одну
собаку, нам не добраться туда. А вернемся ли, черт его знает. Еда у нас
кончилась, лампу заправить будет нечем. Придется идти в полной
темноте, а это очень опасно.
Вирга снова оперся на нарты, борясь с охватившим его приступом
слабости. Мороз стоял такой, что было трудно дышать, а щетина на
подбородке у профессора заиндевела. Еще несколько часов назад Вирга
узнал от Зарка, что на щеках у него появились первые признаки
обморожения, белые пятна, и теперь ему казалось, что они разрастаются,
как холодная раковая опухоль. Но что он мог поделать? Ничего! Ноги
профессора, даже в теплых меховых носках и унтах, быстро немели,
пальцы потеряли чувствительность еще накануне, и теперь он заставлял
себя идти лишь усилием воли.
Не удалось избежать обморожения и Зарку. Белые оспины усеяли
его щеки и переносицу, а борода покрылась такой толстой коркой льда,
что Зарк сгибался под ее тяжестью, и казалось, будто каждый шаг
прибавляет ему несколько лет. Вирга пытался втянуть охотника в беседу,
чтобы не заснуть, но Зарк, по-видимому, не был расположен к
разговорам и отвечал Вирге тихо и невнятно, что делало общение
невозможным.
Впереди, много правее, вне желтой дорожки света фонаря,
виднелись две темные фигуры, Майкл и Ваал. Они подолгу шагали
молча, потом вдруг Ваал разражался проклятиями, швыряя в лицо
Майклу страшные, кощунственные слова, издеваясь над Виргой и
Зарком, напоминая им, что очень скоро они будут в полной его власти,
что, покончив с Майклом, он растерзает их в клочья, что, лишившись
защиты, они нигде не смогут от него укрыться.
- Вирга, - внезапно окликнул Ваал, перекрывая рычание собак, -
что, спотыкаешься, мешок с дерьмом? А ты знаешь, что подохнешь
здесь? Думаешь, я не знаю, что ты уже заколел до полусмерти? Ответь
мне, какая корысть вашему драгоценному Боженьке в том, что твое тело
превратится в огромную ледышку?
- Заткнись, негодяй, - еле ворочая языком, выговорил Вирга, не
зная, слышит ли его Ваал. Он повысил голос. - ЗАТКНИСЬ.
- Вирга, - снова проник сквозь разделявшую их завесу тьмы голос
Ваала, - помолись своему разлюбезному Боженьке, чтобы мороз убил
тебя раньше, чем я начну мстить. Иди сюда, Вирга. Иди ко мне. Я тебя
согрею.
- Господи, помоги нам, - забормотал Зарк. - Давно надо было
прикончить этого мерзавца.
- Зарк, - окликнул Майкл. - Помочь с упряжкой?
- Нет. Справлюсь сам. - Охотник увидел, что от загрызенного пса
мало что осталось. Он взял из саней ружье, прикладом отогнал собак от
трупа, нагнулся и зашвырнул подальше растерзанные останки, после
чего осторожно, но спокойно принялся расправлять постромки.
Одноглазый свирепый черныш-вожак повернулся к своей упряжке,
готовый в любую минуту встать на защиту хозяина. Через пару минут
Зарк распутал постромки. Можно было двигаться дальше.
На подходе к береговой отмели равнина вздыбилась огромными
обледенелыми глыбами. Грозные, неприступные каменные громады
внезапно возникали из мрака, преграждая путь, и Зарк, щадя собак,
выбрал другую, более длинную, но более ровную дорогу. С моря налетел
сильный ветер; он с воем заметался где-то в вышине и ударил прямо в
лицо путникам. Вирга съежился, пытаясь согреться, но тщетно. Ваал
угадал: он замерз до полусмерти.
Они с черепашьей скоростью пересекли широкую полосу черных
обветренных утесов, и им открылась такая картина, что у Вирги
захватило дух.
Над скованным льдами горизонтом стояла огромная кровавая
луна - пулевое отверстие в чернейшей плоти. Ее ослепительный алый
свет, отражаясь от льда, ложился на лица закутанных в меха людей.
Вокруг на многие мили расстилалась гладкая багровая земля, светлая и
чужая, словно иноземная пустыня.
Зарк бросил через плечо: "Мелвилл-Бэй", - и Майкл кивнул.
Море молчало. Не было слышно ни шума волн, ни грохота
разбивающихся о камни валов; толстый слой льда глушил всякие звуки.
Только свирепый полярный ветер с воем проносился над заливом и,
прокружив в прибрежных скалах, улетал в глубь Гренландии.
Майкл сказал:
- Я хочу отыскать место, где можно будет пробить лед.
- Что? - Зарк обернулся. - Теперь вам взбрело в голову дырявить
лед? Боже!
- Толщина льда?
- Несколько метров. Лед у берега твердый как железо и только
летом чуток подтаивает.
- А подальше он тоньше?
- Черт подери! - сказал Зарк. - Мы договаривались, что я отведу
вас к морю. А насчет льда разговору не было.
Майкл оставил его слова без внимания.
- Надо найти очень глубокое место. Я полагаю, для этого
придется пройти около километра? Или больше?
Глаза стоявшего рядом с ним Ваала превратились в горящие
щелки. Он посмотрел на Майкла, на охотника, потом опять на Майкла.
- Пожалуй что так, - ответил Зарк и выругался. - С километр.
- Поможете?
Зарк хрипло рассмеялся:
- Черт подери! А у меня есть выбор? - Он что-то скомандовал
собакам, перекричав ветер, и упряжка поволокла многострадальные
нарты туда, где за последней россыпью береговых камней начиналась
черная гладь залива.
- Что ты задумал? - поинтересовался Ваал.
Майкл промолчал.
- Разве приговоренный к смерти не имеет права знать?
Майкл смотрел на алый горизонт. Луна висела над ним, как
замерзшее солнце.
- Сволочь, - едва слышно сказал Ваал. - Берегись! Скоро уже
нельзя будет повернуть назад. Отпусти меня, пока не поздно. - Он
подождал ответа. Майкл, казалось, не слушал его. - Ты, должно быть,
очень рвешься погибнуть, - продолжал Ваал, - но зачем? Какой в этом
смысл? Ты пылью рассеешься среди звезд - ради чего? Посмотри на этих
двоих. Посмотри! Великолепные образчики того, что ты хочешь спасти.
Слабые, ничтожные, жалкие комки грязи, не более. Один уже ходячий
мертвец, да и второму недолго осталось.
Майкл медленно повернул голову:
- Ты не можешь спастись?
Ваал скривил губы в пародии на усмешку. Он вдруг подался
вперед. На губах у него блестела слюна.
- А кто спасет тебя, Майкл?
Ветер с воем ударил им в лицо. Вирга с трудом преодолевал его
напор. Суша осталась позади, и собаки сделались крайне
раздражительными. Кнут Зарка без передышки щелкал над их головами;
вожак, рыча и огрызаясь, гнал упряжку вперед.
Под ногами путников был коварный, предательский лед,
гладкостью превосходивший самое гладкое стекло, пронизанный
белыми, синими и темно-зелеными прожилками. Вирге, который одной
рукой держался за нарты, чтобы не упасть, передавалась через подошвы
торбасов слабая дрожь - это море ворочалось у них под ногами,
перекатывало волны под коркой льда. Вирга поразился его глубине, его
ярости, и вдруг испугался, что, ступив где-нибудь на тонкий лед,
провалится в ледяную воду и мгновенно замерзнет. Он неуверенно
переставлял трясущиеся ноги. Иди же, твердил он себе. Иди. Шаг. Еще
один. Еще. Еще...
Зарк, шагавший с другой стороны от саней, каждые несколько
минут останавливал упряжку, опускался на колени и с помощью
топорика проверял толщину льда. Выпрямившись, он делал знак
двигаться дальше, а через несколько ярдов все повторялось.
Ваал, отгороженных от остальных Майклом, вдруг издал
пронзительный вопль, эхо которого, подхваченное ветром, закружилось
у Вирги над головой. Вопль делался все оглушительнее, и профессор
съежился, такая нечеловеческая ярость слышалась в этом протяжном вое,
сотрясавшем даже далекие ледовые горы впереди. Собаки закрутились на
месте, заскулили.
Ваал глухо прорычал:
- Я убью вас, всех. Медленно, очень медленно, невероятно
медленно. Вы станете молить о смерти, но она будет на моей стороне. Я
обещаю вам века страданий.
Зарк встал с ледорубом в опущенной руке.
- Дальше я не пойду, - объявил он. - Лед здесь тонкий. Дальше
нарты не пройдут.
Майкл подошел к охотнику, взял у него ледоруб и присел возле
нарт. Несколько секунд он долбил лед, потом поднялся.
- Здесь глубоко?
- Черт подери, откуда я знаю! Довольно-таки глубоко.
- А дальше мы не можем пройти?
- Нет. Слишком опасно.
Майкл повернулся и стал разглядывать завернутый в холстину
ящик, привязанный к нартам Зарка. Потом покорно вернул ледоруб
охотнику и сказал:
- Прорубь должна быть достаточно широкой, чтобы в нее прошло
содержимое этого ящика. Начинайте, а я закончу.
Зарк мотнул головой в сторону свертка:
- А что это за штука?
Майкл молча подошел к саням и стал возиться с веревками, время
от времени поглядывая на Ваала. Зарк с Виргой помогли ему освободить
ящик от пут. Вирга, тяжело дыша, отступил в сторону, и Зарк ледорубом
вспорол холстину. Отделив большой лоскут, охотник лихорадочно
принялся отрывать доски. Майкл помогал. Вскоре показалось что-то
большое, продолговатое.
Гроб.
Впрочем, не гроб, а, скорее, просто вместилище - темное,
аскетически строгое, обшитое металлом. Ни вензелей, ни резных
завитушек, ни орнамента - темная громада, созданная для того, чтобы
заточить в ней страшную, яростную силу.
Смех Ваала резанул их по сердцу. Он ухмыльнулся, облизнул губы.
- Ты морочишь мне голову, Майкл.
- Нет, - ответил тот. - Если я уничтожу тебя, то и сам погибну. И
останутся твои ученики, демоны в людском обличье, разносчики твоей
заразы. Я опущу тебя на дно моря, скованного льдом. Твоя страшная
душа не сможет вырваться из этого плена, не сможет вновь возр
...Закладка в соц.сетях
