Жанр: Триллер
Они жаждут
...самого утра Джо стояла у посадочной бетонной полосы, наблюдая за
прибывающими самолетами. Грузовики и фургоны "скорой помощи" спешили увезти
уцелевших после катастрофы. Джо уже знала, что несколько тысяч попали на
базы в Форт-Ирвин и Эдвардз Эйрфос Бейз. И скоро будут готовы списки всех
выживших. Если судьба лишила ее Энди, то лучше уже думать, что ему удалось
найти короля вампиров, в конце концов, и пробить осиновым колом его черное
сердце.
Она коснулась горла и маленького распятия на цепочке, которое дал ей
Энди. Ей казалось очень важным, чтобы крестик был с ней в этот момент.
Она слышала рассказы вновь прибывших и тех, кто вместе с ними ночевал
уже в бараках - миллион погибших, Лос-Анжелес погрузился на сотню футов
ниже уровня океана. По воде плавают обломки и трупы. Вампиры корчились,
таяли, плавились, превращаясь в черные отвратительные сгустки, постепенно
испаряясь, как куски жира на сковородке. Но ходили слухи и о чудесах. Целые
дома срывались с фундамента и невредимыми выносились приливной волной на
берег вместе с обитателями. Сотни уцелевших, обнаруженные Береговым
Патрулем с вертолетов, - на обломках крыш, на лодках, на крышах самых
высоких зданий Лос-Анжелеса. Тысячи людей, не побоявшихся вампиров и
убежавших через ураганы и каньоны, добравшиеся до гор Санта-Моника прежде,
чем началось землетрясение. Слухи о предчувствии, героизме, неожиданном
везении, спасшем сотни людей от верной гибели. Встречи с незнакомыми
людьми, которые отводили целые семьи и группы спасшихся в безопасные
укрытия, а потом необъяснимым образом исчезали. Да, терпение, умение
выносить - вот что двигало людьми до последнего момента, когда опасность
исчезала.
Теперь, сидя за столом с молодой четой и более пожилой супружеской
парой, вид у которых был подстать контуженным в бою ветеранам, Джо пила
свой апельсиновый сок и смотрела в окно. Она увидела, как заходит на
посадку один из больших транспортных самолетов, а другой такой же начинает
делать разворот над базой - солнце отблескивало на фюзеляже, словно на
новой серебряной монете.
"Слава Богу, - сказала она себе, - все еще продолжают поступать
беженцы". Внутри, словно огонь почти потухшего костра, начала снова мерцать
надежда. Нет, нельзя тешить себя беспочвенными надеждами. Но надеяться надо
и молиться тоже, за то, чтобы Энди оказался на борту одного из этих
самолетов или где-то еще, но в безопасности.
Напротив Джо сидела женщина с кудрявыми каштановыми волосами и усталым
темноглазым лицом. Она пила кофе из картонного стаканчика, на ней был белый
халат в пятнах. Персональная табличка на лацкане с изображением Красного
Креста сообщала фамилию врача - Оуэнс. Женщина эта - врач или медсестра
Красного Креста, как решила Джо - на несколько секунд закрыла глаза, потом
снова открыла и принялась смотреть в окно, на садящиеся самолеты.
- Наверное, вам сейчас очень нелегко, - сказала Джо.
Женщина взглянула на нее, кивнула:
- Да. Очень. Сюда стянуты силы персонала Красного Креста четырех
штатов - и все равно... нам не хватает крови для переливаний, метараминола,
декстрана... в общем, массы медикаментов. Очень много случаев психического
шока. Вы ведь из района Лос-Анжелеса?
- Да.
- Я это по глазам поняла. Это было... очень страшно?
Джо кивнула.
- Мне очень жаль, - сказала женщина, кашлянув. - Я прилетела из
Аризоны прошлой ночью и представления не имела, что будет столько людей.
- Надеюсь, что это еще не все, кто спасся. - Думаю, вы уже все знаете?
- Гм-гм, - женщина предупреждающе подняла ладонь. - Я не должна
обсуждать некоторые, случайно услышанные, вещи. Это приказ для нас.
- Да, конечно. - Джо слабо улыбнулась и отвела взгляд в сторону. -
Военные не хотят, чтобы наружу просочилось то, что они называют
"бабушкиными сказками". Естественно, остальной народ не должен услышать о
том, что произошло в Лос-Анжелесе на самом деле.
Гнев окрасил розовым бледные щеки Джо, но она слишком устала, чтобы
свой гнев выразить словами.
- Очень красивая вещица, - сказала женщина в белом халате.
- Простите, что?
- Ваша цепочка и крестик. Сегодня я видела уже массу крестиков и
распятий побольше. Собственно, только что мы кончили вытаскивать точно
такой же крестик из кишечника одного мужчины - он вызывал у него
мучительные болезненные приступы.
- Вот как. - Джо повернулась на стуле, глядя в окно - заходил на
посадку вертолет Красного Креста, направляясь к посадочной полосе. Пора
было вернуться на пост у полосы, продолжать бессменное дежурство. Она
должна узнать правду, так или иначе.
- Ну, хорошо, - сказала она, поднимаясь. - Я лучше освобожу место для
кого-нибудь еще.
- Очень было приятно побеседовать с вами, миссис...
- Палатазин, - сказала Джо, и тут же пояснила: - Это венгерская
фамилия.
Сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась.
- Спасибо, - сказала она, - спасибо, что помогли.
- Надеюсь, что в самом деле помогла, - сказала женщина.
Джо покинула столик, за которым сидела, и двинулась к дверям столовой.
Она вышла наружу, в яркий солнечный свет. Она смотрела теперь на громадный
палаточный городок, сооруженный для новых беженцев и большинства персонала
базы. Между ними проезжали грузовики и джипы, поднимая ленивые хвосты пыли.
- Минуточку, - сказал чей-то голос за спиной Джо. Она обернулась и
увидела женщину из Красного Креста, с которой только что разговаривала,
сидя за столиком. - Простите, как вы сказали ваша фамилия?
Сердце Джо забилось чуть сильнее:
- Палатазин.
- Бог мой, - тихо сказала женщина. - Я просто... я подумала, что
крестик выглядит точно так же. Этот мужчина... он ваш муж, наверное?
Джо была так потрясена, что потеряла на несколько секунд дар речи.
Губы ее несколько секунд беззвучно шевелились, и только после этого она
смогла выговорить:
- Энди?
Она заплакала, и доктор Оуэнс обняла ее за плечи и быстро повела к
джипу, стоявшему неподалеку. Они подъехали к оштукатуренному домику -
теперь там разместили пункт Красного Креста. Первая комната, в которую
дрожа, - вдруг совершила ужасную ошибку? - вошла Джо, была полна столов,
стульев, коек, спальных мешков и людей. Она услышала высокий мальчишеский
голос Томми: "Эй!", и только после этого увидела его самого - он как раз
встал навстречу ей со стула у стены. Ноги Джо ослабели. Она бросилась
бежать к нему, смеясь и плача одновременно. Она крепко обняла мальчика, не
в силах произнести ни слова. Рядом стоял кто-то еще, незнакомый человек в
рваных джинсах, футболке и с грязной бородой. От него так воняло, что люди
старались держаться подальше - вокруг незнакомца образовалась безлюдная
зона десяти футов в радиусе.
- Мы думали, что вы погибли! - сказал Томми, глаза которого налились
слезами. Вид у него был по мнению Джо просто великолепный, но кое-где на
лице пролегли морщины, которых там быть не должно. - Мы думали, вы обе
погибли во время землетрясения!
- Нет-нет! С нами все в порядке. А как вы здесь оказались?
- У нас кончился бензин. И ночь пришлось провести в пещере, в горах.
Там было еще человек двадцать. Всю ночь продолжались толчки. Потом мы
услышали шум вертолета, он нащупал нас прожекторами, почти уже на рассвете.
Потом мы... ох, как я рад снова вас видеть!
- Энди, - сказала Джо и посмотрела на доктора Оуэнс, - с ним все в
порядке?
Глаза врача чуть потемнели:
- Мы удалили ему посторонний предмет примерно час назад. Он был
очень... в подавленном состоянии. Операция эта сравнительно простая, но он
несколько раз порывался уйти. - Она посмотрела на Томми, потом на Джо. -
Кажется, вчерашняя ночь ему далась нелегко.
- Мы нашли ЕГО, - сообщил вдруг Томми, и в голосе его прорезалось
незнакомое напряжение. По спине пробежал холодный ток. С того самого
момента, как он покинул салон грузового С-130, "геркулес" и в желудке
Палатазина начались первые приступы боли, его не покидало чувство, что чьито
огромные глаза неотступно следят за ним. Теперь он был уверен - дни его
увлечения фильмами ужасов прошли навсегда. Теперь он станет фанатом
комедии.
- Там, в замке. Мы нашли Хозяина.
- Устами младенца, - прогудел бородатый грязнуля, - кровососов там
было, как ос в гнезде!
- Теперь все кончилось? - спросила она Томми. Но мальчик не успел
ответить.
В комнату вошла сестра Красного Креста и мощного сложения врач в белом
халате.
- Вот это он, - сказала медсестра, показывая на бородатого спутника
Томми. - На нем столько грязи, что можно заводить вошиную ферму. И он
отказывается мыться. Я ему сказала, что в таком виде на территории
санпункта он оставаться не может, доктор Уйткоум, но...
- Мыться? - переспросил бородач и беспомощно посмотрел на Томми.
- Ты же слышал, что сказала сестра. Боже, ну и воняет же от тебя,
брат! - Доктор широкой ладонью хлопнул Крысси по спине. - Послушай, у нас
проблем и без того хватает, и эпидемия нам ни к чему. Сам пойдешь или мне
вызвать патруль?
- Мыться? - изумленно повторил Крысси.
- Точно. Со спецмылом. Пошли.
Рок настиг Крысси. Опустив плечи и что-то упрямо бормоча он двинулся к
дверям. В дверях он остановился и обернулся к Томми.
- Сохраняй надежду, малыш, - сказал он бодро.
Когда врач снова схватил его за руку, он свирепо на него посмотрел,
высвободился и исчез за дверью.
- Я хочу видеть мужа, - сказала наконец Джо доктору Оуэнс. - Сейчас.
- Хорошо. Он наверху. - Она кивнула в сторону лестницы, у входа на
которую стоял стол, за которым сидела пара медсестер, перебиравших папки.
Табличка на столе гласила: "Посторонним дальнейший проход воспрещается".
Когда Джо оглянулась, Томми смотрел ей вслед.
- Я подожду, - сказал он. - Я никуда уходить отсюда не буду.
Джо кивнула и последовала за доктором. Сердце ее тяжело и громко
билось, когда она поднималась по ступенькам, а потом шла по коридору с
бетонным полом и целой вереницей больших комнат с каждой стороны. Похоже,
что раньше здесь проводились какие-то занятия, потому что в коридоре стояло
много письменных столов, поставленных штабелями. Теперь здание стало
импровизированным госпиталем. Сквозь открытые двери комнат Джо видела
кровати в каждой комнате. Повсюду сновали медсестры, толкая перед собой
тележки на колесиках, заполненные медикаментами и разным медицинским
оборудованием.
- Он еще под действием наркоза, - предупредила доктор Оуэнс. -
Наверное, он не сможет долго с вами разговаривать. Но один ваш вид очень
ему поможет.
Она остановилась, рассматривая листок, приклеенный к стене рядом с
одной из палат. На листке имелось шесть фамилий.
- Э. Палатазин, - прочла доктор Оуэнс. - Хорошо, что у вас такая
фамилия, ее уж никак не забудешь...
Она замолчала и обернулась, увидев, что Джо без приглашения, сама, уже
вошла в палату. Доктор Оуэнс не видела больше смысла задерживаться здесь и
отправилась по своим делам. Дел сегодня предстояло много.
Джо стояла посреди палаты, переводя взгляд с койки на койку. В
полумраке закрытых жалюзи она видела лишь незнакомые лица. Один человек был
с гипсом на руке. Молодая женщина тихо стонала, не открывая глаз. Кажется,
она спала. Внезапно ее ударила безумная мысль: "Вдруг Энди здесь нет? И
вообще не было? Вдруг врач просто перепутал списки и фамилии. В неразберихе
такое случается".
Потом она посмотрела на кровать, стоявшую в дальнем конце комнаты у
окна, и робко сделала шаг вперед. "Нет, это не Энди. Не может быть, чтобы
это он лежал под капельницей для переливания крови. Этот человек кажется
гораздо старше, у него пепельное лицо".
Она сделала еще один шаг. Он был укрыт весь темно-синим одеялом, но
она увидела пересечение бинтов как раз под горлом, под подбородком, и
ладонью приглушила возглас. На соседней койке неловко завозился молодой
темнокожий мужчина. Его рука и нога были в гипсе, висели на системе
растяжек и грузов. Он открыл глаза, несколько секунд смотрел на Джо, потом
снова закрыл глаза и тихо вздохнул.
Джо наклонилась над Энди и пальцем провела по его щеке. Лицо это, хотя
и очень бледное, показалось Джо страшно красивым. Волосы Энди, казалось,
еще более поседели, и теперь окружали лицо серебристым ореолом. Она сунула
руку под одеяло и простыню, нашла запястье Энди, почувствовала, как бьется
жилка пульса. Пульс был слабый, тонкий, как сама нить жизни. Но какая это
чудесная вещь - жизнь. Какое чудо! Жизнь до боли коротка - но в краткости
ее заключен вызов. Нужно самым лучшим образом распорядиться этим временем -
для радости, работы, роста, развития, старения. И на это не способны
Неумирающие. Этот дар им недоступен.
Пальцы Энди пошевелились. Она схватила его ладонь и не выпускала.
Глаза медленно раскрылись. Несколько секунд он смотрел на потолок, потом с
явным усилием повернул голову в ее сторону. Когда глаза его остановились на
лице жены, он хрипло прошептал:
- Джо?
- Это я, я, - сказала Джо. - Я с тобой, Энди. Все теперь будет в
полном порядке. Я жива. Гейл жива. И, слава Богу, ты тоже.
- Жива? - повторил он. - Нет, мне это все снится...
Она покачала головой, едва сдерживая кипящие в глазах слезы.
- Все на своем месте, Энди. Нас эвакуировали военные, еще до начала
землетрясения. Томми рассказал, что случилось с тобой.
- Томми? Он где? - Палатазин несколько раз моргнул, так и не решив,
спит он или все происходит наяву.
- Томми внизу. С ним все отлично.
Палатазин несколько секунд смотрел на нее, потом лицо его исказилось,
словно разбили зеркало, в котором оно отражалось. Он взял ее ладонь в обе
свои и прижал к губам.
- Боже мой, - прошептал он. - Ты жива. Жива...
- Все хорошо, - успокаивала его тихо Джо. Потом провела рукой по его
лбу, волосам. - Все теперь будет великолепно. Вот увидишь.
Прошла почти минута, прежде чем он снова смог заговорить. Голос его
был настолько тихим, что Джо догадалась - он старается удержаться в
сознании.
- Вампиры, - сказал он, - больше их нет.
- Нет? Каким образом?
- Океан. Соленая вода. Она заполнила бассейн города... Кто-то удрал,
но их должно быть совсем немного... Немного. Надеюсь, король погиб. Я не
видел его больше с самого начала землетрясения.
Он вспомнил отца Сильверу и молодого человека, и женщину-вампира,
которая нашла силы противостоять своему новому существу. И спасла таким
образом его и Томми. Он будет молиться за всех за них, потому что они были
храбры, и их действия во взаимном слиянии помогли остановить армию
вампиров. Наверное, отец Сильвера выжил, но едва ли это было возможно.
Палатазин был уверен, что священник умер в бою и что король вампиров был
уничтожен или при разрушении замка, или в кипящем котле соленой воды. Если
же нет... Палатазин обессилено закрыл глаза. Он не хотел пока думать о
такой возможности. По крайней мере, пока что подобное раку распространение
вампиров было остановлено.
- Что мы будем теперь делать? - спросила Джо.
Он открыл глаза.
- Будем жить дальше, - сказал он. - Найдем себе новое место, поселимся
там. Все, что произошло, останется позади. Но мы не будем забывать. Они не
думали, что мы окажемся настолько сильными. Но мы выдержали. И выдержим еще
раз, если будет нужно. - Он помолчал немного, потом чуть улыбнулся. - Как
ты думаешь, смогу я теперь найти место начальника полиции в небольшом
городке? Где-нибудь далеко отсюда?
- Да, - тихо сказала она и улыбнулась в ответ. - Я уверена, что
сможешь.
Палатазин кивнул.
- Я... некоторое время буду не такой, как всегда... И ты, Джо, должна
понять и... помочь мне справиться с тем, что случилось...
- Я помогу.
- И Томми тоже, - сказал он. - Родители его погибли, и он до сих пор
очень смутно помнит, что случилось с ним в ту ночь и каким образом он
оказался у нас. Возможно... что это и хорошо. Пусть лучше вообще никогда не
вспоминает, хотя я опасаюсь, что однажды он вспомнит. Мы оба должны ему
помочь справиться с тем, что наступит.
- Да, - пообещала она.
Он сжал ее руку и поцеловал.
- Моя милая Джо, - прошептал он. - Надежная, как скала.
- Я тебя не оставлю, - сказала Джо. - Я буду спать внизу, если
придется, но я буду рядом, пока ты снова не встанешь на ноги.
- Господи, спаси того врача, который попробует тебя выставить, -
сказал Палатазин. И, глядя снизу вверх на сияющее лицо Джо, он знал, что
многое он пока не может ей рассказать. Вампиры уничтожены, по крайней мере,
в этом городе, но то ЗЛО, которое породило их и придало силу, продолжало
существовать, где-то в самых дальних пределах, где мир делится на грани дня
и ночи, где властвуют те, что правят королевским двором полуночи. Зло это
вернется, в другой форме, наверное, но с той же ужасной целью. И на этот
раз оно получило урок, и свою ошибку едва ли повторит.
А отец его, который бродит по руинам монастыря на горе Ягер... В один
прекрасный день они все обретут освобождение, и Палатазин был уверен, что
если не его рука направит удар осинового кола, то чья-то другая, но
обязательно, обязательно... Возможно, рука Томми, который станет старше,
сильнее, мудрее. Но все это относилось к области вероятностей будущего, и
он об этом пока не хотел много думать.
Поле зрения Палатазина стало слегка туманиться по краям. Джо еще
никогда не казалась ему более красивой, чем в этот момент. Жизнь никогда
еще не казалась более драгоценным даром.
- Я люблю тебя, - сказал он.
- Я люблю тебя, - она подалась вперед и поцеловала его в щеку. Со щеки
Палатазина скатилась слеза. И когда она подняла голову, то увидела, что он
погрузился в спокойный сон.
3.
Ровно в десять часов Гейл Кларк покинула свою койку в бараке и
пробралась к двери. В темноте все еще слышался шепот незаснувших людей, но
никто не обращал внимания на нее. Вдруг вспугнутый страшным сном закричал
проснувшийся ребенок. Гейл услышала успокаивающий шепот матери. Она уже
достигла двери и проскользнула в прохладу темноты, накрывшей пустыню.
В небе могуче сверкали звезды, но луны не было, чему Гейл была
благодарна. Вдоль дороги шло несколько человек. Кое-где горели огоньки в
бараках, иногда вспыхивал в темноте огонек сигареты. Она огибала дальнюю
стенку барака, когда попала вдруг в голубой яркий свет прожектора. К ней
подкатил джип с двумя людьми из Берегового Патруля. Она тут же
остановилась.
- Десять часов, - сказал один из них. - Комендантский час, мисс, вы
разве не слышали?
- Вот как - комендантский час! Я не знала, что нарушаю какие-то
правила. Просто, вышла пройтись немного, подумать.
- Гм-гм. К какому бараку вы приписаны?
- Во-о-о-он к тому. - Она показала на здание, расположенное примерно в
шестидесяти ярдах по другую сторону дороги.
- Лучше вам отправиться назад и ложиться спать, мисс. Забирайтесь, мы
вас подбросим.
- Нет, спасибо. Я лучше... Я... - Она замолчала, нахмурилась, пытаясь
вызвать хоть какие-нибудь слезы на глаза. Глаза ее заблестели и она решила,
что этого достаточно.
- Я... должна побыть одна. Пожалуйста, я сама сейчас вернусь.
- Десять часов - комендантский час, мисс, - сказал патрульный. Он
сверился со своими наручными часами. - Уже восемь минут одиннадцатого.
- Я... потеряла мужа во время землетрясения. Стены вдруг начали падать
на меня со всех сторон... - тихо простонала Гейл. - Мне необходимо немного
побыть снаружи. В бараке мне страшно!
Первый патрульный посмотрел на товарища, потом снова на Гейл. Лицо его
стало немного добрее, но глаза по-прежнему были твердыми, как камешки.
- Очень жаль, что ваш муж погиб, мэм, но вам придется все равно
соблюдать комендантский час. Хотя, как мне кажется, ничего страшного не
будет, если вы сейчас сами завершите свою прогулку. Верно, Рой?
- Конечно, - сказал второй патрульный и включил мотор.
- Итак, мы договорились. Вы возвращаетесь прямо в барак. Немного еще
походите и возвращайтесь. Спокойной ночи, мэм!
Он быстро отдал честь и джип покатился мимо Гейл. Красные огоньки на
задней стенке джипа еще некоторое время горели в темноте, потом машина
повернула за угол здания и огоньки исчезли.
"Черт! - выругалась про себя Гейл. - Как это я прозевала копов!" - Она
быстро зашагала вокруг бараков и звук шагов казался особенно тревожным в
тишине. Она постоянно поглядывала через плечо, но патруль не возвращался. -
А зачем им это? - спросила она себя. - Они ведь мне поверили."
Она нашла джип, припаркованный за большим зеленым транспортером. Ключи
торчали в прорези зажигания, под пассажирским сиденьем она нашла большую
флягу и целлофановый пакет. Разорвав упаковку пакета, она обнаружила
миниатюрный фонарик, компас и карту базы с окружающей местностью - пустыней
и плато застывшей лавы, лежавшем на востоке от базы. Кажется, местность
была не из легких, но выбора у нее все равно не было. Капеллан Лотт помог
ей, насколько умел, теперь все лежит на ее ответственности.
"Ладно, - сказала она себе, - пора в дорогу". Несколько минут она
изучала карту, потом нашла на компасе восток и завела машину. Шум показался
ей оглушительным - наверняка все часовые в радиусе мили уже подняли
тревогу. Гейл с решимостью обреченного нажала на педаль газа. Она
предполагала двигаться на восток, сколько сможет, но несколько раз она
видела впереди фары встречного грузовика или джипа, и она сворачивала на
другую дорогу, или пряталась за ближайшим зданием. Чем дальше на восток,
тем более редкими становились постройки. Наконец, большая часть базы
осталась у Гейл за спиной. Прямо перед ней черными силуэтами на фоне звезд
высились горы. Покрытие дороги заканчивалось группкой сараев, окруженных
колючей проволокой. Гейл съехала с дороги и двинулась через пустыню. Джип
подбрасывало на камнях, колеса давили кусты полыни.
Вдруг из-за гор на нее вылетело чудовище, сверкающее красными и
зелеными огнями. Это был новый транспортный "геркулес", снижавшийся над
посадочной полосой. Она видела зеленый свет кокпита и шум двигателей
оглушил ее. Потом гром укатился, волна горячего воздуха прокатилась дальше.
Гейл запомнила предупреждение Лотта насчет часовых вышек, и тут же
выключила фары. Ее окутала темнота ночи, но вскоре глаза привыкли, и даже
при свете звезд она могла неплохо ориентироваться в окружающей обстановке.
Во все стороны уходила пустыня, навстречу поднимались пики гор. Несколько
раз ей приходилось рисковать, включать фонарик и сверяться с компасом.
Вышка с прожектором вдруг выросла справа, ужасно близко, словно
буровая башня, торчащая из густого озера ночной темноты. Гейл сразу же
свернула в сторону, ожидая пронизывающего луча прожектора. Но ничего не
произошло. Вскоре она услышала тихое "чак-чак-чак", и тут же заглушила
двигатель. Над ней прошел вертолет, медленно, и так же медленно исчез в
западном направлении.
Вскоре она миновала вторую наблюдательную вышку, взгромоздившуюся на
высокой горе. Куда она направится, если когда-нибудь выберется отсюда? ЛасВегас?
Флагстафф? Феникс? У нее не было ни документов, ни денег, ничего в
этом мире у нее не осталось, кроме одежды, которая была на ней сейчас. Она
даже не могла в случае необходимости доказать, что она из тех, переживших
землетрясение, не говоря уже о профессии репортера. Если она забредет в
редакцию какой-нибудь газетки и хоть словом заикнется насчет вампиров, ее
увезут люди в белых халатах. Или просто пинком выставят вон. Но она должна
попробовать что-то сделать. Если одно и то же начнут повторять сотни людей,
редакторам придется прислушиваться. Хотя официальная версия - как говорил
Лотт - массовый психоз? - будет препятствовать. Все равно. Наверняка
множество людей самостоятельно - сотни таких! - выбрались из Лос-Анжелеса.
Поэтому сначала необходимо убедить кого-нибудь доверить ей пишущую машинку.
И какой-нибудь стол в редакции. И если газета не примет статью, она пойдет
в следующую, и так далее. "Черт побери! - подумала Гейл. - Буду
зарабатывать на жизнь мытьем посуды в кафе, буду жить во вшивом мотеле,
если придется, но когда история пробьет скорлупу, я буду на переднем крае.
В конце концов, кто-то пойдет на публикацию и тогда начнется путь наверх.
Год спустя она уже сама будет заказывать музыку. Работать для "Нью-Йорк
Таймс" или "Роллинг Стоунз", наверное. Во всяком случае, подальше от
Калифорнии, насколько это будет возможно.
Вдруг откуда-то с юга показался вертолет. Он шел примерно в пятидесяти
футах от земли. Он пронесся над ней с громовым рокотом, который так напугал
Гейл, что она машинально нажала на педаль тормоза.
Вертолет тут же начал разворачиваться и Гейл догадалась, что они
увидели красный огонь стоп-сигналов. Спрятаться в этой плоской пустыне было
некуда. Серия песчаных дюн, скалы красного камня. Вертолет снова прошел над
ней. Песок, поднятый ветром, ослепил ее на несколько секунд. Когда Гейл
протерла глаза, она увидела, что вертолет делает третий заход. Из брюха
машины вылетел луч прожектора и начал медленно ощупывать песок.
Гейл принялась в отчаянии вести джип дикими зигзагами. Луч тронул
джип, ушел в сторону, вернулся и остался, словно прибитый к машине. С
высоты, перекрывая рев двигателей вертолета и джипа, она услышала усиленный
голос пилота, обращавшегося к ней через динамики машины:
- Остановитесь! Вы нарушаете законы военного положения! Немедленно
остановитесь!
Гейл повернула руль и джип выскочил из круга света. Если они ее
задержат, то второго шанса уже не будет. Горячий слепящий свет снова нашел
ее. Голос в небе стал более угрожающим:
- ... законы военного положения! Если вы не остановитесь сейчас же, то
вас остановят!
"Бог мой, - подумала Гейл. - Что они собираются делать? Стрелять?
Наверное, предупреждающий сигнал? Или по покрышкам? Но наверняка не станут
стрелять в меня, штатское лицо".
"Придется их спровацировать", - подумала она. Другого выхода не было.
Ветер бил в лицо - роторы подняли целую бурю песка и пыли. Она услышала
звонкую пулеметную очередь и поежилась. Примерно в пяти ярдах слева от нее
полетели искры и фонтанчики пыли - это в песок и скалу попали пули. Она
вдруг разозлилась и, когда новая очередь фонтанчиков легла прямо впереди,
она сообразила, что вертолет пытается заставить ее повернуть. Она
продолжала мчаться прямо вперед.
На гребне каменистой гряды джип вдруг бешено запрыгал. Руль вырвался
из ру
...Закладка в соц.сетях
