Жанр: Триллер
Месть в коричневой бумаге
...лько
мелких услуг дамам Пирсон после смерти Майка. Я узнал о Хелене в прошлый
понедельник и очень сожалею. Если я побеспокоил вас в неудобное время, так и
скажите.
- Я.., понимаю, что не совсем вежливо отвечаю. Мистер Макги, вы приехали
не в самый удачный момент. Может быть, я смогу прийти и... Вы в городе?
- Да. В "Воини-Лодж". Номер 109.
- Удобно, если я загляну около шести? Я должна оставаться здесь, пока Том
не вернется с работы.
- Спасибо. Отлично.
Я воспользовался свободным временем для знакомства с географией. В ящичке
для перчаток взятого напрокат автомобиля оказалась карта города и округа. Я
обычно неловко себя чувствую в любом незнакомом месте, пока не изучу все
въездные и выездные пути, не разузнаю, куда они ведут и как их найти.
Выяснилось, что в районе Хейз-Лейк-Драйв необычайно легко заблудиться.
Подъездные дороги вились вокруг маленьких озер. У въезда на усыпанную
гравием дорогу 28 стоял большой темно-синий деревенский почтовый ящик с
рельефными алюминиевыми буквами на крышке, гласившими: "Т. Пайк". За
посадками виднелся скат кедровой крыши, проблески сверкающего под солнцем
озера. Дом стоял в районе из числа хороших, но не самых лучших; пожалуй, в
миле от клуба для игры в гольф и теннис "Хейз-Лейк", и стоил, по-моему; на
пятьдесят тысяч дешевле домов, расположенных ближе к клубу.
По дороге назад к городу я обнаружил замечательный миниатюрный кружок
дорогих магазинов. Один из них торговал спиртным, причем явно обладал
вкусом, ибо запасся "Плимутом", так что я прикупил партию для выживания в
местных условиях.
Бидди-Бриджит позвонила по внутреннему телефону в пять минут седьмого. Я
вышел в вестибюль и привел ее в коктейль-холл у бассейна, отгороженный от
жаркой улицы термостойкой стеклянной стеной противного зелено-голубого
цвета. Девушка выглядела симпатично, шагала в белой юбочке и голубой
блузочке, расправив плечи, высоко держа голову. Ее приветствие было
сдержанным, тихим, достойным.
Сидя напротив за угловым столиком, я разгадывал в ней черты Хелены и
Майка. От Хелены - хорошая костная структура и стройность, но лицо - как у
Майка, широкое в скулах, асимметричное, один глаз чуть выше другого, улыбка
кривая. И его ясные светло-голубые глаза.
С семнадцати до двадцати трех лет прошло много-много времени, полного
перемен и познания. Она перешагнула границу, отделяющую детей от взрослых.
Взгляд уже не скользил по мне с покровительственной холодной
индифферентностью, словно по статуе в парке. Теперь мы с ней оба были людьми
осведомленными о существовании кое-каких ловушек и об узкой черте между тем,
верным, и ложным выбором.
- По воспоминаниям я представляла вас старше, мистер Макги.
- По воспоминаниям я представлял вас младше, мисс Пирсон.
- Намного младше. Я, по-моему, очень уж повзрослела во всех отношениях.
Мы столько ездили... Я и Мори... Наверно, мы были ужасно самоуверенными,
европейскими и утонченными. Должно быть.., я знала гораздо меньше, чем тогда
думала.
У нас приняли заказ, и она продолжала:
- Извините, что я не слишком любезно разговаривала по телефону. Мори
порой надоедают.., хулиганскими звонками. Я отлично научилась их отшивать.
- Хулиганскими звонками?
- Как вы узнали, где нас искать, мистер Макги?
- Тревис или Трев, Бидди. Иначе я буду чувствовать себя слишком старым,
каким и должен, по вашему мнению, быть. Как я вас отыскал? Мы поддерживали
контакт с вашей матерью. Иногда переписывались. Обменивались новостями.
- Значит, вы получали от нее известия за этот.., последний год, так что
вам не придется меня расспрашивать.
- Последнее письмо получил в понедельник. Это ошеломило ее.
- Но она...
- Оно пришло в мое отсутствие. Было отправлено в сентябре.
- Семейные новости? - осторожно спросила Бидди. Я пожал плечами:
- Извинения за дурное расположение духа. Она все знала. Сообщила, что вы
здесь с тех пор, как Мори в плохом состоянии после второго выкидыша.
Губы девушки неодобрительно сжались.
- Зачем же она сообщала такие.., семейные, личные вещи едва знакомому нам
человеку?
- Думаю, для того, чтобы я опубликовал их в газете.
- Я не хотела грубить. Просто не знала, что вы были такими близкими
друзьями.
- Мы ими не были. Майк доверял мне, и ей это было известно. Иногда нужен
кто-то, кому можно написать или выговориться, как в колодец. Я не получал от
нее известий после свадьбы с Трескоттом.
- Бедный Тедди, - вздохнула Бидди, призадумалась, потом кивнула сама
себе. - Да, по-моему, хорошо, когда можешь довериться кому-нибудь.., не
болтливому... Может быть, он напишет в ответ, что все будет хорошо. -
Наклонила голову, прищурилась, взглянула на меня - Понимаете, после смерти
папы она уже никогда не была по-настоящему цельной личностью. Они были во
всем так близки, что мы с Мори порой себя чувствовали заброшенными. То и
дело шутили, непонятно для нас, умели говорить друг с другом практически не
произнося ни слова. В одиночестве она.., не находила себе места. В сущности,
выйдя замуж за Тедди, осталась одинокой. Если письма к вам помогали ей
быть.., не такой одинокой.., тогда мне очень жаль, что я вас нечаянно
обидела. - Глаза заблестели слезами, она их сморгнула, уставилась в свой
бокал, глотнула спиртного.
- Я вас не виню. Осведомленность незнакомца о семейных проблемах всегда
раздражает. Но я не разношу по округе сплетни.
- Знаю. Просто не могу понять, за что.., ей пришлось пережить такой
адский год. Может, жизнь все уравновешивает. Если ты был счастливей других,
то потом... - Она замолчала, широко открыла глаза, глядя на меня с внезапным
подозрением. - Проблемы? И про Мори тоже?
- Про попытку самоубийства? Без подробностей. Просто ее это очень
расстроило и она не могла понять.
- Никто не может понять! - слишком громко сказала она и попробовала
улыбнуться. - Если честно, мистер... Тревис, это был такой.., такой ужас...
Я видел, что она вот-вот сорвется, поэтому бросил на столик счет, взял ее
под руку и увел. Шагала она неуверенно, так что я срезал дорогу к номеру 109
по прогулочной дорожке через оранжерею. Отпер дверь, и, пока закрывал ее за
нами, Бидди заметила ванную, слепо метнулась туда с громким гортанным
болезненным плачем. Еще секунду слышались приглушенные звуки, потом шум
воды.
Я прошел в кухню, вытащил подносик с миниатюрными кубиками льда, смешал в
миксере три разных коктейля. Себе налил "Плимут", опустил тонкие шторы на
больших окнах, отыскал на цветном экране Уолтера Кронкайта <Кронкайт Уолтер
(р. 1916) - один из популярнейших в США телерепортеров, в 1961 - 1981 гг,
бессменный ведущий программ новостей Си-би-эс.>, ровным, сдержанным,
непрерывным тоном сообщавшего о неслыханных мировых катастрофах, сел в
кресло из черного пластика, ореха и алюминия, сбросил туфли, положил обе
ноги на краешек кровати и стал потягивать спиртное, глядя на Уолтера и
слушая о конце света.
Когда она нерешительно заглянула, бросил очень короткий равнодушный
взгляд, кивнул на стойку и предложил:
- Угощайтесь.
Она налила себе выпить, подошла к простому стулу, повернула его к
телевизору, села, скрестив длинные ноги, принялась пить маленькими глотками,
держа бокал в обеих руках, и смотреть на Уолтера.
Он закончил, я выключил телевизор, вернулся и сел теперь на кровать
вполоборота к ней.
- Сейчас пишете что-нибудь?
- Пытаюсь. Превратила лодочный дом в подобие студии, - ответила она,
пожав плечами и приглушенно икнув. Кожа под глазами порозовела и чуть
припухла. - Спасибо за спасение, Трев. Очень эффективно. - Улыбка вышла
тусклой. - Значит, вы и про живопись знаете.
- Только то, что вы увлекались ею пару лет назад. Не знал, что до сих пор
занимаетесь.
- Из-за всего навалившегося на меня в последнее время почти забросила. Я
действительно не могу отдавать этому столько времени, сколько хочется. Но..,
сперва самое главное. Кстати, о чем вы хотели поговорить с Мори?
- Ну, мне ужасно не хочется беспокоить вас, девочки, сразу после смерти
Хелены, особенно по таким мелочам. Похоже, мой друг - его зовут Мейер - не в
силах выбросить из головы тот ваш редкостный моторный парусник, "Лайкли
леди". Ей сейчас должно быть лет шесть, чуть побольше. Он долго рыскал по
верфям, бегал к судовым брокерам, ища нечто подобное, но ничего не нашел.
Хочет попробовать отыскать ее след и узнать, не продаст ли ее нынешний
владелец, кем бы он ни был. Собственно, я уже обещал ему обратиться к
Хелене, когда.., пришло ее письмо. Я говорил Мейеру, что не время сейчас
дергать вас или Морин. А потом думаю, вдруг.., и мне вам удастся помочь
как-нибудь. Наверно, из-за своего присутствия на сцене в прошлый раз считаю
себя чем-то вроде самозваного дядюшки. Она напряженно улыбнулась:
- Больше не надо сбивать меня с толку. В последнее время я просто не
выношу человеческой доброты.
Поставив бокал, она встала, подошла к зеркальной двери, пристально
оглядела себя. Через несколько секунд обернулась.
- Помогло. Всегда помогает. Когда мы были маленькие и не могли перестать
плакать, мама нас заставляла пойти, встать и взглянуть, как мы плачем. В
конце концов начинаешь корчить себе рожи и смеешься.., если ты маленький.
Вернулась в кресло, принялась за выпивку и нахмурилась.
- Знаете, просто не помню, как зовут человека, купившего "Леди".
По-моему, он из Пунта-Горда, а может, из Нейплса. Но знаю, как выяснить.
- Как?
- Поехать, открыть дом на Кейси-Ки и посмотреть в мамином столе. Все
равно адвокаты советуют это сделать. Она очень аккуратно вела дела. Папки,
копии под копирку и все такое. Все должно быть в папке за тот год, когда она
продала судно. Оно было таким замечательным. Надеюсь, ваш друг его найдет и
купит. Папа говорил, будто "Леди" прощает. Говорил, можно выкинуть абсолютно
дурацкую штуку, и "Леди" простит тебя и позаботится о тебе. Если дадите свой
адрес, я сообщу адрес и фамилию покупателя.
- Вы скоро туда собираетесь?
- Договорились поехать в субботу утром и вернуться в воскресенье днем.
Думаю, нам хватит времени. Но все зависит от.., состояния Мори.
- Она физически больна?
- Вдобавок к душевной болезни? Вы это имели в виду?
- Чего вы так сердитесь? Нормальные люди не набрасываются друг на друга
по пустякам.
- Я.., наверно, привыкла защищать ее всеми силами.
- Так что с ней такое?
- Смотря кого спрашивать. Ответов и заключений у нас больше, чем нужно.
Маниакальная депрессия, шизофрения, синдром Корсакова, частичная вирусная
инфекция мозга, алкоголизм. Назовите любой диагноз, и кто-нибудь подтвердит.
- Синдром.., чего?
- Корсакова. Все ее воспоминания перепутаны. Помнит все, вплоть до
прошлого года, а прошлый год - сплошные джунгли с прогалинами. По-моему,
иногда она этим.., сознательно пользуется. Правда, бывает ужасно хитрой.
Точно мы ей враги или что-нибудь в этом роде. Умудряется жутко, мертвецки
напиться и удрать от нас, как бы внимательно мы ни следили. Отвезли ее в
санаторий на две недели, но она так смутилась, расстроилась и озадачилась,
что мы просто не выдержали. Пришлось вернуть домой. Очутившись дома,
радовалась, как дитя малое. Нет, по поведению она вовсе не сумасшедшая,
правда, - милая, добрая, славная. Что-то просто.., выходит из строя, а что
именно, пока никто не знает. Если б я всего этого не сказала, вы, придя в
дом, никогда ни о чем бы не догадались, правда.
- Но ведь она пыталась покончить с собой?
- Три раза. И дважды была очень близка к цели. Мы ее вовремя обнаружили в
тот момент, когда она глотала снотворные таблетки. А потом Том нашел ее в
ванне с перерезанными на запястьях венами. В третий раз обнаружили только
приготовления - четырехдюймовую нейлоновую веревку, перекинутую через бимс в
лодочном доме. Вся в кошмарных узлах, но очень прочная.
- Она объяснила, почему решилась на это?
- Она не помнит почему. Вроде бы помнит попытку, совсем смутно, а почему
- забыла. Она страшно этим напугана, плачет и сильно нервничает. , - Кто
сейчас за ней присматривает?
- Том сейчас дома. А, вы про врача спрашиваете? Фактически никто. Можно
сказать, мы избавились от врачей. Многое для нее можем сделать мы с Томом.
Она держалась до смерти мамы. А потом у нее было.., несколько нехороших
дней.
- Она меня вспомнит?
- Конечно! Она вовсе не слабоумная идиотка, Боже сохрани!
- А что за хулиганские звонки, о которых вы упомянули?
Она насторожилась:
- Да просто люди, с которыми она сталкивалась, когда.., убегала от нас.
- С мужчинами?
- Убегала одна. И попадала в переплет. Она очень красивая. Для Тома это
истинный ад, только вас это совсем не касается.
- Не стоит так разговаривать с добрым старым дядюшкой. Тусклая улыбка.
- У меня нервы измотаны. Из-за этого мне просто.., хочется отказаться от
принадлежности к человеческой расе. Слышу по телефону проклятые масленые
голоса, будто испорченные детишки интересуются, выйдет ли Мори гулять и
играть. Или стая псов, бегущих по следу. Они не знают о ее болезни. Им на
это плевать.
- И часто она убегала?
- Не часто. Может быть, раза три за последние четыре месяца. Но и этих
трех раз слишком много. И она никогда почти ничего не помнит.
Я взял у нее пустой бокал, налил коктейль, подал ей со словами:
- У вас ведь должна быть какая-нибудь теория. Вы наверняка знаете ее
лучше всех на свете. С чего все началось?
- Второй выкидыш произошел у нее из-за какой-то почечной недостаточности.
У нее были конвульсии. Я думала, это как-нибудь отразилось на мозге, но
врачи отрицают. Тогда я предположила опухоль мозга, ее обследовали, и ничего
подобного не оказалось. Не знаю, Тревис. Просто не знаю. Это та же самая
Мори, и все же другая. Больше похожа на ребенка. У меня разрывается сердце.
- Ничего, если я заскочу поздороваться с ней?
- Что из этого выйдет хорошего?
- А что плохого?
- У вас просто болезненное любопытство?
- Пожалуй, мое любимое развлечение - ходить смотреть на свихнувшихся.
- Черт возьми! Я просто хотела сказать, что...
- Ее нельзя показывать в таком виде? Да? Ладно. Ей было двадцать. Она
пережила страшную смерть отца с огромным тактом и самообладанием. Мне
известно, как она обожала Майка.
Слушайте, я не просил посвящать меня во все семейные тайны, но меня
посвятили. Хотелось бы посмотреть, что она собой представляет. Может, вы
слишком близко общаетесь с ней. Может быть, она выглядит лучше, чем вам
кажется. Или хуже. Знаете кого-либо, не видевшего ее с двадцати лет?
- Н-нет... Хорошо, я спрошу мнение Тома. И позвоню вам сюда либо попозже
вечером, либо утром.
Она допила свой бокал, и я проводил ее к маленькому красному фургончику
"фолкон". Поблагодарила за выпивку, извинилась, что отнимала у меня время,
перечила и грубила. Потом уехала.
Бидди позвонила утром и пригласила меня в дом на ленч. Сказала, что Мори
ждет новой встречи со мной, а если Том сможет вырваться, то тоже
присоединится к нам.
Глава 6
Бриджит Пирсон, видно, услышала скрежет гравия подъездной дороги под
колесами моей машины и появилась из-за дома со стороны озера, в желтых
шортах и белом топе без рукавов, с волосами, стянутыми в хвост желтой
лентой, в огромных темных очках.
- Очень рада, что вам удалось выбраться! Пойдемте. Томми окуривал двор
перед уходом на службу, и теперь там едва ли найдется хоть одна мошка. Он
будет с минуты на минуту.
Она все тараторила, несколько нервно, пока я шел за ней по склону,
выходившему на берег озера. Густые кроны тесно посаженных деревьев скрывали
участок от соседних домов. Под тенистым цветущим баньяном стоял стол
красного дерева и скамейки. Двухэтажный ангар для лодок представлял собой
симпатичное произведение архитектуры, гармонирующее с домом. Т-образный
причал, у причала маленькая моторная лодка. Вокруг газона железная ограда,
выкрашенная в белый цвет, на траве играют солнечные зайчики. На краю стола
припасы для пикника. В железной жаровне дымятся угли. Указав на кувшин со
свежим апельсиновым соком, на ведерко со льдом, бокалы, бутылку водки, она
мне предложила смешать себе выпивку, пока пойдет известить Мори о моем
приходе.
Через несколько минут из затянутых сеткой дверей патио вышла Морин и с
улыбкой направилась ко мне через двор. Ее покойная мать назвала внешность
Мори в письме потрясающей. Она была поистине великолепна. Бидди потускнела в
ее присутствии, словно младшая сестра оказалась неудачной цветной
фотографией, снятой со слишком большой выдержкой и поспешно проявленной.
Светлые волосы Мори были длиннее, пышнее, светлее; голубые глаза - глубже,
ярче. Кожа покрыта золотым безупречным загаром, даже как бы театральным и
нарочитым. Фигура гораздо полнее; не будь она такой высокой, вес казался бы
лишним. Поверх голубого купальника на ней был короткий открытый пляжный
халат с широкими белыми и оранжевыми полосами. Она не спеша подошла ко мне,
протянула руки. Пожатие твердое, сухое, теплое.
- Тревис Макги. Я вспоминала вас тысячу раз. - Голос столь же
неторопливый, как походка и улыбка. - Спасибо, что приехали нас навестить.
Вы были так добры к нам давным-давно. Ты права, - объявила она, оглянувшись
на Бидди через плечо, - я тоже думала, что он гораздо старше. - Дотянулась,
легонько поцеловала меня в краешек губ, крепко стиснула мои пальцы и
выпустила. - Извините, дорогой Тревис, мне надо пойти поплавать. Я уже
несколько дней пропустила, а когда это затягивается надолго, становлюсь
вялой, сонной и гадкой.
Она вышла на перекладину Т-образного причала, натянула шапочку, сбросила
на доски халат, нырнула с порывистой энергичностью специалиста и принялась
плавать взад-вперед вдоль ряда опор, почти полностью скрытая причалом, так
что мы видели только медленные и грациозные взмахи загорелых рук.
- Ну? - спросила Бидди, стоя у меня за плечом.
- Совершенно потрясающая.
- Но другая?
- Да.
- В чем разница? Можете точно сказать?
- Пожалуй, кажется, будто вся эта сцена ей снится. Она как бы.., плывет.
Она что-нибудь принимает?
- Наркотики? Нет. Ну, когда возбуждается, мы делаем укол. Нечто вроде
долго действующего транквилизатора. Том научился у одного врача и меня
научил.
Я понаблюдал за медленными и неустанными взмахами рук и пошел к столу
завершить приготовление напитка.
- Никакой мути в глазах, никакого тумана. Но она мне внушила странное
впечатление, Бидди. Что-то вроде предостережения. Как будто нельзя
догадаться, что она может сделать в следующую минуту.
- Все, что взбредет в голову. Нет, никакого насилия. Она просто..,
естественна и примитивна, как маленький ребенок. Если что-то зачешется,
почешет в любом месте. За столом ведет себя.., дьявольски непосредственно.
Говорит что вздумается, порой весьма.., личные вещи. А потом, когда мы с
Томом одергиваем ее, конфузится и расстраивается. Лицо перекосится, руки
задрожат, и она убегает к себе в спальню. Но вполне может поговорить о
живописи, о политике, о книгах.., пока речь идет о том, что она знала больше
года назад. За этот год ничего нового не добавилось.
Мы услышали скрип гравия - приближалась другая машина, и Бидди торопливо
помчалась за угол дома, потом вновь появилась, торопливо и серьезно
разговаривая с мужчиной, медленно шедшим с ней рядом. Определенная
напряженность в его позе и выражении исчезала, на губах появилась улыбка.
Она подвела его и представила.
Высокий, гибкий, темноволосый и темноглазый, с подвижным и чутким лицом,
может быть, слишком красивый, без какой-либо не правильности в чертах, без
какого-либо намека на вихры, отеки или шелушение, похожий на молодого Джимми
Стюарта <Стюарт Джеймс (р. 1908) - киноактер, создавший образ
"стопроцентного американца".>. Впрочем, в голосе не было деревенской
плаксивости мистера Стюарта, голос был на редкость низким, богатым и
звучным, почти basso profundo <Глубокий бас (ит.).>. Держался мистер Том
Пайк исключительно. Редкий дар. Не столько продукт силы и воли, сколько
результат внимания и понимания. Это всегда удивляло и интриговало меня.
Люди, не заканчивая никаких курсов, где учат нравиться и заводить друзей, не
проявляя показной застенчивости, мгновенно с тобой знакомятся, расспрашивают
о тебе, искренне стараются выяснить твое мнение, обладают особым талантом
немедленно занимать доминирующее положение в зале, за обеденным столом или
на заднем дворе. Этот талант есть у Мейера.
Том скинул легкую спортивную куртку, бросил на землю, Бидди подобрала ее,
унесла в дом, а он с усталой улыбкой проговорил:
- Я все утро переживал, как Морин на вас среагирует. Может, очень хорошо,
а может, очень плохо, заранее невозможно сказать. Бидди говорит, пока все
отлично.
- Она выглядит великолепно.
- Конечно. Я знаю. Проклятье, я себя чувствую таким.., предателем, будто
мы с Бидди держим кого-то дефективного в цепях в подвале. Но слишком многие
посторонние выводят ее из себя. - Он едва заметно, как бы про себя, горестно
улыбнулся. - А когда она расстраивается, можно быть вполне уверенным, что
расстроит и постороннего, так или иначе. Она собирается выбраться на свободу
без проездного билета. Раньше или позже. Так или иначе.
- А тем временем. Том, ситуация непростая.
- И по этой причине я чувствую себя виноватым. Потому что все тяготы
большей частью ложатся на Бидди. Я весь день на работе. Мы все стараемся
кого-нибудь подыскать, кто приходил бы и помогал, доброго, терпеливого и
хорошо обученного. Разговаривали с десятками претендентов. Но когда
выясняется, что проблема, возможно, психиатрическая, все поворачивают
обратно.
Бидди вернулась и занялась едой. Я спросил, повезло ли с врачами. Он
пожал плечами:
- Внушают большие надежды, а потом говорят "извините". Один из последних
диагнозов заключается в том, что отложения кальция сокращают приток крови в
мозг. Ряд анализов - извините, совсем не то. Просто симптомы не
соответствуют тем, что описаны в книжках. Есть у меня несколько человек,
которые постоянно следят, пишут письма.
- Извините за неприятный вопрос, Том, она деградирует?
- Я и сам все гадаю. Просто не знаю. Можно только ждать и следить. И
надеяться.
Мори покончила с плаванием, положила ладони на доски, выскочила из воды,
уселась на краю, гладкая, словно котик. Встала и улыбнулась нам снизу вверх.
Насухо вытерла ноги коротким халатиком, потом надела его, сдернула шапочку,
сунула в карман халата, встряхнула на ходу волосами. По мере приближения к
Тому Пайку медлительная, плавная уверенность как бы покидала ее. Она подошла
к нему скованным шагом, потупив взор, слегка сгорбив плечи, с нервной
приветственной улыбкой, напоминая мне очень хорошую собаку, которая знает,
что ослушалась хозяина, и надеется, продемонстрировав рвение и послушание,
заработать прощение и забвение. Он быстро и небрежно чмокнул ее, потрепал по
плечу, спросил, была ли она хорошей девочкой. Она робко подтвердила. Ее
поведение и реакция были полностью правдоподобными. Она была женой и, в
какой бы растерянности ни пребывала, не могла не понять, что больше не
оправдывает ожиданий. Скорее сознавала свою неадекватность, чем признавала
вину.
Москиты в тени баньяна начали перегруппировку. Том пошел, принес
маленький электрический опылитель, включил в розетку и уничтожил их всех,
объяснив мне по завершении, что терпеть не может им пользоваться, так как он
действует без всякого разбора.
- Когда я был маленький, мы летом по вечерам сидели на затянутой сеткой
веранде и видели тучи пожирательниц москитов - стрекоз, которые падали и
взлетали, съедая количество, равное своему весу. Потом, после захода солнца,
появлялись летучие мыши. А мы уничтожили стрекоз опрыскивателями, истребили
других насекомых, которыми питались летучие мыши, и теперь ничего не
осталось, кроме миллиардов москитов и комаров. Приходится постоянно менять
средства, как только у них вырабатывается иммунитет.
- Вы выросли в этих краях?
- В целом да. Тут и там. Мы часто переезжали. Бифштексы готовы, Бид?
Тогда пора еще выпить, Трев. Позвольте, я вам приготовлю. Мори, милая, ты
должна перемешивать салат, а не пробовать.
Она ссутулилась.
- Я не хотела... Я...
- Все в порядке, дорогая.
Во время обеда возникла одна сцена, как застывший цветной снимок в раме,
подчеркивая странный оттенок этого тройственного союза. Мы с Мори сидели на
одной скамейке по одну сторону стола для пикников. Она слева от меня, Бидди
напротив. Мори ела очень красиво, прилично, а я, подняв глаза, заметил, что
Бидди и Том наблюдают за ней. Муж и младшая сестра следили за женой с
одинаковым нервным, внимательным одобрением, точно супружеская пара за
единственным ребенком, исполняющим простое соло на фортепьяно для пришедших
с визитом родственников. Потом застывший кадр шевельнулся, Бидди поднесла к
губам вилку, Том Пайк снова начал жевать.
Потом Бидди мне что-то рассказывала, а Том тихо, предупредительно
произнес одно слово: "Дорогая", что заставило ее резко умолкнуть и бросить
взгляд на Морин. Оглянувшись, я увидел, что та наклонилась над своей
тарелкой, низко опустив голову, жадно схватила рукой бифштекс, рвет и грызет
его. Морин бросила бифштекс в тарелку, выпрямилась, опустила глаза, под
столом вытирая о голую ногу жирные пальцы. На загорелой
...Поділитися у соцмережах
