Жанр: Триллер
Игры в воскрешение
... убеждать.
Что-то словно оборвалось у нее внутри. Она прильнула к груди Джека и обвила его
шею руками.
- Я убила Чарли, - прошептала она.
- Нет.
- Да. Я убила его.
Джек бережно прижал ее к себе. Она слышала, как быстро билось его сердце.
"Мой проклятый язык, - ругала она себя. - Ведь когда я сказала Мелвину про
долг и про то, что не являюсь партнером, этим я подписала Чарли смертный
приговор".
- И Поллока, - пробормотала она. - И Патрицию, если она еще жива. Я их всех
убила.
- Ш-ш-ш. - Джек взъерошил ей волосы и погладил по спине. - Ты ничего этого
не делала.
- Я остановилась на бензоколонке Мелвина, чтобы купить у него бензин. Было
уже поздно, и я даже думала, что "Арко" будет закрыта. Но мне не хотелось ждать до
утра, чтобы наполнить бак. Вот с этого все и началось.
Нет, все началось еще в школе. Я никогда не смеялась над ним. Не издевалась.
Всегда хорошо к нему относилась.
Я хорошо к нему относилась, и в результате два человека уже мертвы. Может
быть, три. Три жизни.
И все из-за меня.
Мелвин, прильнув к окну, смотрел в небольшую щель между шторами. Совсем
крохотную, не больше сантиметра, но этого было достаточно.
Он видел, как Вики села на тахту, видел, как она прильнула к груди парня, как он
обнял ее.
Мерзкая, лживая девка!
Глава 28
- Но может быть, ты ошибаешься.
- Я не ошибаюсь. - Она потерлась лицом о мягкую ткань майки Джека, чувствуя
твердость его мышц, его тепло. - У него просто такой способ ухаживать за мной. Они
все могли бы быть живы.
- Ты не можешь винить за это себя.
- Ничего бы этого не произошло.
Рука Джека медленно гладила ее спину. Нежным, успокаивающим голосом он
стал рассказывать:
- Какое-то время я работал обвинителем в Детройте. Это было еще до того, как я
переехал сюда. Я уехал оттуда, так как не мог больше выносить всего этого. Каждый
день я сталкивался с жестокостью и злобой. Последнее мое дело, которое переполнило
чашу терпения... в общем, два парня с ружьями зашли в магазинчик. Владелец по
имени Джон Бакстер даже не сделал попытки к сопротивлению. Он отдал им все
деньги из кассы. А там было много денег. Но, получив деньги, они стали
расстреливать всех, кто был в магазине. Убили Бакстера прямо на глазах у его жены.
Она в это время заворачивала баночки с кока-колой двум девчушкам из младшей
школы, которые зашли в магазинчик по дороге домой. Убили потом и жену, и этих
двух малышек. Они убили и мать троих детей, ожидавших ее в машине, пока та
покупала в магазине пачку сигарет. Они убили парня, продавца и мальчишку
помощника, который прибежал, когда услышал выстрелы.
- Ужасно, - пробормотала Вики.
- Да, ужасно и непонятно, - произнес Джек. Его рука замерла у нее на спине, и
он тихо сказал: - Мы вынесли обвинение в убийстве деньгам, находившимся в кассе.
Приподнявшись, Вики посмотрела ему в лицо.
- Это что - шутка?
- Это урок. Эти два мутанта зашли в магазинчик, потому что им нужны были
деньги из кассы. Но все же ты наверняка думаешь, что абсурдно винить деньги в
убийстве тех семи людей. Не так ли?
- Конечно.
- Тогда как ты можешь винить себя за то, что сделал Доббс, из-за того, что он
хотел тебя?
- Как же мне себя не винить?
Сказав это, она увидела, как слезы выступили у него на глазах. Он быстро
отвернулся. Взяв его голову в ладони, Вики прижалась губами к его рту.
И тут же забыла обо всем, кроме его влажных губ и языка, его нежного объятия,
твердых мышц и гладкой кожи, которую она ласкала сквозь майку.
Но она сидела в неудобном положении и не могла так долго продержаться.
- Я сейчас сломаюсь, - наконец прошептала она.
- Не могу допустить, чтобы это случилось. Ты слишком дорога мне, чтобы тебя
сломать.
Скользнув губами по его губам, она выпрямилась и взглянула на него сверху. Он
полулежал на подушке, руки вдоль тела, ноги раздвинуты. Белая майка немного
съехала на одно плечо, волосы взъерошены. Вокруг его чуть полуоткрытого рта был
красноватый ореол от помады. Он взглянул на нее, и в его взгляде светилось
спокойствие и одновременно желание. Она наблюдала за его взглядом, медленно
скользившим по ее телу, сначала вниз, а потом вверх и наконец остановившимся на
лице.
Вики почувствовала, как сильно у нее забилось сердце и внезапно пересохло во
рту.
Подняв бровь, Джек оценивающе взглянул на ширину тахты и спросил:
- Может, мы поместимся здесь или...
- А что наверху? - перебила его Вики.
- Спальни.
- Покажешь?
Поджав губы, он тихонько стал насвистывать.
- Просто мне пришла в голову мысль, - сказала Вики.
- И очень правильная мысль.
Вики немного отступила назад, позволив Джеку подняться с тахты. Они пересекли
гостиную, идя бок о бок, почти касаясь друг друга. Перед тем как подыматься по
ступенькам. Вики протянула руку и положила ее ему на бедро. Джек придвинулся к
ней. Она почувствовала, как он ласкает ее плечо и гладкая ткань блузки скользит по ее
коже. Они прошли по ступенькам вместе. Идя по коридору второго этажа, она
взглянула на него. Он тоже посмотрел на нее и улыбнулся. Вики пихнула его бедром.
Улыбка Джека стала еще шире.
Они вошли в комнату, и Джек щелкнул выключателем. Лампа осветила аккуратно
застеленную кровать огромных размеров. В комнате был идеальный порядок.
В дверях Вики немного поколебалась.
Внезапно у нее возникли сомнения.
Джек жил один. Совсем не обязательно его комната должна была быть в
беспорядке, но...
Он прибрал ее. Убрал грязную одежду, вымыл пол, поменял постельное белье.
Он знал, что я приду сюда.
Знал.
На заднем сиденье машины Мелвин разделся донага, залез в свой грязный
комбинезон и застегнул "молнию". Затем он всунул голые ноги в старые кожаные
туфли, которые любил носить на бензоколонке.
Потом он вышел, открыл багажник и достал оттуда болванку, один конец у нее
был утолщен, а другой - в форме клина. Мелвину было приятно ощущать ее тяжесть.
Опустив крышку багажника, он повернулся к ней спиной и насел на нее. Замок
тихонько щелкнул.
Направляясь к дому, он размахивал болванкой, постукивая ей по левой руке.
"Я покажу этой сучке. Лживая грязная потаскуха".
Он не мог избавиться от навязчивых картин. У него перед глазами стояло, как она
повернулась на тахте и прижалась к груди этого парня. Как она поцеловала его. Как
его руки гладили ее по спине, как будто она принадлежала ему.
Ему стало дурно. Будто чьи-то ледяные руки скрутили его кишки.
"Она пожалеет. Она еще очень пожалеет".
Мелвин обошел дом сзади. Здесь окна были темные. На заднем дворике стояло
несколько стульев и шашлычница.
Решетчатая дверь была не заперта и скрипнула, когда он ее отворил. Придерживая
ее спиной, он попробовал открыть внутреннюю деревянную дверь. Закрыта.
Мелвин всунул болванку расплющенным концом в щель между дверью и косяком,
там, где мог находиться дверной язычок, и налег на нее. Затрещав, дерево немного
подалось. Он еще глубже засунул болванку, двигая ее туда-сюда, протискивая ее,
чувствуя, как замок стал поддаваться.
Наконец дверь открылась.
Он осторожно вошел в дом, прикрыв за собой решетчатую дверь. Кухня была
темной, если не считать света, проникающего из входной двери.
Мелвин прислушался. Все было тихо, никаких звуков, только сердце гулко
отсчитывало удары.
Сделав шаг, он услышал, как скрипнула подошва его туфель. Нагнувшись, он
развязал шнурки и снял туфли. Пол, покрытый линолеумом, холодил его вспотевшие
ноги.
Мелвин глубоко вздохнул. Напряженность и холод все больше овладевали им.
Если бы только он мог успокоиться.
Успокоиться и насладиться тем, что собирался сделать.
Как бы он хотел хоть немного возбудиться.
Так, как он обычно возбуждался, убивая свои предыдущие жертвы.
Но он не мог. Ему было больно.
Она сделала ему очень больно.
"А сейчас ты заплатишь за все. Так нельзя обращаться с Мелвином Доббсом".
Крадучись, он направился туда, где пробивалась полоска света.
- Что-то не так? - спросил Джек, подходя к ней сзади. Вики почувствовала его
легкое прикосновение к спине. Его руки оказались на ее талии, теплое дыхание
раздувало волосы.
- Это... все очень стремительно.
- Но вовсе не обязательно, чтобы это произошло.
- Я знаю, ведь я предложила...
- В пылу страсти.
- Да, я немного потеряла голову.
Его руки передвинулись к ее животу и стали небольшими круговыми движениями
скользить по ее телу. Вики чувствовала их приятное тепло. Она стала гладить его
руки, запястья и предплечья.
- Может, пойдем вниз? - спросил он.
- Не знаю, - прошептала она.
Она вспомнила, как сожалела о том, что не занялась любовью с Полом еще тогда,
много лет назад, на пароме. Это был ее последний шанс, и она им не воспользовалась.
Потом были другие мужчины... несколько... но она не любила никого из них.
"Люблю ли я Джека? - спросила она себя. - Похоже на то, не правда ли?"
Чувств, которые она испытывала к Полу, конечно, не было - интимности,
загадочности, боли разлуки. Но, наверное, это бывает лишь однажды.
Она прерывала все отношения, которые хоть в чем-то были не такими, как у них
тогда. Их отношения были для нее идеалом, к которому никто потом не смог даже
приблизиться.
"Джек близок к этому идеалу, - подумала она. - Я не могу жить только
воспоминаниями о том, как это было с Полом. Это было короткое, замечательное
время, но оно ушло. Навсегда.
А Джек здесь.
И кто знает, что будет завтра? Может быть, это наш единственный шанс, и если я
не воспользуюсь им, то спустя много лет я оглянусь назад и пожалею..."
- Ты дрожишь, - заметил Джек.
- Я знаю.
- Давай спустимся в гостиную.
Взяв его руки, она провела ими по блузке, вниз к животу. Пока они гладили ее
кожу, она расстегнула пуговицы и прижалась спиной к нему, положив ладони на его
бедра. Его руки медленно блуждали по ее телу, словно он был слеп и мог узнать ее
только на ощупь. Они заменяли ему глаза, и он хотел увидеть ее кожу, запомнить
каждый изгиб и впадинку на ее теле. Его руки распахнули блузку и вскоре добрались
до ее бюстгальтера. Ее затвердевшие соски болезненно напряглись. Она не хотела,
чтобы ткань мешала ей чувствовать его тело.
Вики хотелось самой добраться до застежки бюстгальтера и расстегнуть ее. Но она
не сделала этого. Поглаживая его ноги, она решила уступить инициативу Джеку.
"Давай, - торопила она его. - Сними же его".
Какая-то часть ее сознания забавлялась этим нетерпением. Разве не она решила,
что им стоит подождать, повстречаться какое-то время, постепенно сближаясь и
приближая ту ночь, которая увенчает их долгий путь к друг другу?
Затем она почувствовала, как он расстегивает застежку. Наклонив голову, она
наблюдала, как его пальцы скользили между гладкими черными чашечками
бюстгальтера. Она застонала, так сильно было ощущение его тела. Его губы
прижались к ее затылку. Его ласки напоминали дуновение теплого ветра. Едва
касаясь, он водил пальцами вокруг ее сосков. Томя ее. Заставляя извиваться всем
телом.
Протянув руки назад, она сжала его ягодицы. Это было словно сигналом. Он сжал
ее груди, стал мять их. Затаив дыхание, она сильно прижала его руки к своей груди,
затем, отняв их, развернулась лицом к нему и нашла губами его рот.
Мелвин остановился возле открытой двери и прильнул к стене. Из комнаты
доносились стоны и громкое дыхание. Скрип пружин.
Он знал, чем они занимались.
Им недолго осталось.
Он вытер губы тыльной стороной ладони.
"Они мне очень облегчают работу. Я успею разделаться с ними, даже прежде чем
они узнают, что я здесь".
- Нет. Подожди.
Судя по голосу, она была довольно возбуждена.
- Еще рано.
- В чем дело? - раздался мужской голос.
- Время резиночек.
Мелвин мог даже представить, как она улыбалась, произнося это. Улыбалась,
прерывисто дыша, и после каждого вздоха ее грудь вздымалась и опускалась, а нагое
тело блестело от пота.
- Резиночек? Ты что, шутишь?
- Просто не хочу никаких случайностей.
- Ты разве не принимаешь какие-нибудь таблетки или что-нибудь в этом роде?
- Я не боюсь забеременеть.
- Ты думаешь, что я чем-то болен?
- Ты будешь спорить или...
Он издал стон. Стон удовольствия. Мелвину оставалось только догадываться, что
она ему сделала.
Потом парень тихонько произнес:
- Подожди, я сейчас принесу.
Кровать скрипнула, и послышались торопливые шаги, приглушенные ковром.
Мелвин на всякий случай поднял свое орудие, хотя был уверен, что парень не
выйдет из комнаты.
- Ненавижу эти вещи.
- Понимаю. Это все равно что надеть перчатку.
Ее голос звучал весело.
- Дай, я помогу тебе.
Снова шаги, скрип кровати, и Мелвин услышал шелест разворачиваемой обертки
презерватива. Он опустил болванку.
- Думаешь, подойдет? - спросил парень.
- Хвастунишка.
Парень застонал от удовольствия.
Мелвин мог очень живо представить себе эту сцену, даже ощутить ее пальцы
сквозь тонкий латекс.
Он несколько раз был в публичных домах в Блейтоне. И там они тоже заставляли
его надевать это. Только не помогали ему.
- Ну вот, - сказала она. - Все готово. Мелвин почувствовал, как у него
пересохло во рту. Он сделал глубокий вдох. Его сердце бешено билось, и все тело было
напряжено, как струна. Кровать снова заскрипела.
- О, е-е, - мужской голос.
- Это совсем не похоже на перчатку, - женский.
- А на что же?
- На телефонный столб.
"Пора и мне поразвлечься", - подумал Мелвин.
Он представил брызги крови, летящие на его комбинезон.
Он вытер рот. Положив свое орудие на ковровую дорожку, Мелвин медленно
расстегнул "молнию" на комбинезоне и сбросил его с плеч. Одежда упала к ногам, и
он переступил через нее. Затем поднял стальную болванку.
Тяжело дыша, он прислонился к стене и сразу почувствовал ее прохладу.
Прислушался.
Женщина стонала так, словно ее избивали до смерти.
Мелвин вошел в комнату.
Лампа у кровати отбрасывала свет на обнаженные тела. Он видел спину мужчины,
которую ласкали женские руки, ее широко раскинутые ноги, согнутые в коленях, тело,
страстно отзывающееся на каждое движение партнера.
Мелвин тихонько приблизился к кровати.
Ему не видно было их лиц, и поэтому они не могли видеть его.
Женщина страстно извивалась и стонала.
Мелвин представил, какой хороший удар он мог бы нанести парню сзади. Но это
было бы немножко не то.
Запрыгнув на кровать, Мелвин уперся коленями прямо парню в спину, там, где ее
сжимали руки женщины, наваливаясь на него всем своим весом. Парень замычал.
Она закричала.
- Ну, как вам это нравится? - выдохнул Мелвин.
Чувствуя, что его колени соскальзывают со спины, он сделал рывок вперед и нанес
удар.
Боль пронзила его руку до плеча.
Но все же его удар того стоил. Голова парня отскочила в сторону, и сильная струя
крови брызнула на стену.
- Нет!
Кровь стекала по ее лицу. Ее глаза были готовы вылезти из орбит.
- Да, - произнес Мелвин, нанеся еще один удар парню в висок.
На этот раз кровь брызнула ему прямо в лицо. Вдруг липкое тело под ним
дернулось, и колени соскользнули вниз. Он свалился и не успел вскочить, как что-то
схватило его снизу - ее рука вцепилась в его бедро, раздирая его ногтями. Мелвин
дернулся назад, почувствовав, как она почти добралась до его гениталий. Ее пальцы
сомкнулись, не схватив свою добычу, упустив свой шанс изо всей силы сжать и
покалечить его. Но она успела нанести удар, которого было достаточно, чтобы вызвать
у него приступ рвоты.
Чтобы не упасть, Мелвин схватился за ногу трупа. Ему нужна была всего лишь
секунда, чтобы прийти в себя.
Но она не дала ему этого шанса.
Она схватила его и стала мотать из стороны в сторону, стараясь спихнуть с
кровати. Наконец ей это удалось, и Мелвин упал, стукнувшись спиной об пол. Сверху
на него упал труп парня. Женщина вскочила на мертвое тело и, налегая всем телом,
давила на него, стараясь придушить Мел-вина.
Но ей не удалось долго продержаться в таком положении. Вскоре она упала с этой
груды на пол рядом с Мелвином. Он не мог посмотреть на нее, пока не скинул с себя
тело парня.
Она ползла на четвереньках к выходу, всхлипывая и оглядываясь через плечо.
Встав на ноги, Мелвин двинулся за ней. Огромным усилием воли она заставила себя
подняться на ноги и, спотыкаясь, пошла в коридор. Шатаясь, Мелвин переступил
порог комнаты. Она находилась в нескольких шагах от него. Он уже было отвел руку с
болванкой назад, чтобы ударить ее по затылку, но тут у него промелькнула мысль. "А
что, если промажу?" Тогда он лишился бы своего основного оружия, и она смогла бы
подобрать болванку и использовать ее против него. Сжав железяку покрепче, он
продолжал идти за женщиной.
Но она шла быстрее.
Сейчас она уйдет!
Зацепившись плечом за дверной косяк, Мелвин пошатнулся и, выругавшись,
нетвердыми шагами вошел в кухню. Он сразу увидел ее. Она вовсе не собиралась идти
к двери. Ее спина белела в углу кухни возле стойки.
Нащупав рукой на стене выключатель, Мелвин нажал на него. Кухня сразу
озарилась светом, и она быстро развернулась к нему лицом.
В руках у женщины был нож для резки мяса.
Она стояла, уставившись на него, судорожно дыша и часто моргая глазами. Ее
волосы разметались, грудь тяжело вздымалась, пот струился по телу, смешиваясь с
кровью убитого парня. Ее влажная кожа блестела, словно намазанная маслом.
Она была очень красива в этот момент. Похожа на богиню войны.
Мелвин молча уставился на нее. Он хотел ее. Раньше ему хотелось только убить
ее, а теперь он жаждал иметь это тело, влажное и извивающееся.
Но кроме того, он чувствовал еще и страх.
- Ну что, - выдохнула она. - Все... кончено... подонок.
Она сделала шаг в его сторону.
Мелвин едва справился с желанием развернуться и убежать. Слегка наклонившись
вперед, он поднял свое орудие.
- Давай, иди сюда и получи свое.
Она внезапно кинулась на него, рыча. Мелвин услышал ее шаги и увидел блеск
лезвия.
Его сердце застыло от страха.
Она сейчас меня убьет!
Он нанес ей удар в лицо, прямо по челюсти. Ее глаза округлились, и голова
откинулась назад. В то же мгновение он почувствовал тепло в животе. Никакой боли.
Просто жаркий всплеск.
Удар его болванки сделал свое дело.
Он увидел, как она падает, откинув назад голову, раскинув руки, выпустив из рук
нож. Она рухнула на пол, распластавшись на животе, и замерла в таком положении.
Мелвин посмотрел на себя.
Она ранила меня!
Ему стало дурно при взгляде на свою рану. Она была пять или шесть дюймов в
длину, чуть ниже пупа. Струйка крови струилась из раны, стекая по его члену на пол.
Он пощупал край раны и отвернул его. Не очень глубокая, но она уже начинала
болеть. И притом очень сильно.
- Сука! - заорал он. - Посмотри, что ты сделала!
Она чуть-чуть пошевелилась, вздрогнула и тихонько вскрикнула, когда на плечо
полилась кровь и потекла струйкой по линолеуму.
Прижимая одной рукой рану, Мелвин другой потянулся за болванкой.
Но потом передумал и взял с пола нож.
Поднявшись, он заметил, что ноги у него все в крови.
Мелвин шагнул к раковине, стараясь не поскользнуться. Там он нашел влажную
тряпку для мытья посуды. Взяв в зубы нож, он сложил эту тряпку и приложил ее к
ране.
- Ты сделала мне очень больно, сука.
Она лежала там же, где упала.
Мелвин вспомнил, что она пошевелилась и издала звук. Она все еще была жива.
Может быть, у нее был шок, но сознание она не потеряла.
Может еще чувствовать боль.
Он сел ей на спину и кончиком ножа надрезал кожу. Она застонала, и он
почувствовал, как напряглись ее мускулы.
Оторвав кусочек от своей тряпки, он засунул его ей в рот.
Если даже она и была в шоке, то вышла из этого состояния, когда Мелвин провел
лезвием ей по брови. Судорожно вздрогнув, словно от удара электрическим током, она
закричала через тряпку. Попыталась подняться. Одной рукой Мелвин держал ее за
волосы, а другой, несмотря на вопли обезумевшей женщины, снимал с нее скальп.
Наконец ей удалось сбросить Мелвина с себя.
Он ударился об пол, но тут же вскочил на колени.
Подняв вверх ее скальп, Мелвин торжествующе крикнул:
- Оскальпировал тебя!
Вытирая со лба кровь и оглядываясь вокруг, она поползла к валявшейся на полу
болванке.
- Ничего не получится!
Мелвин вскочил на ноги, но, поскользнувшись, рухнул на пол.
Скользя по крови, он пополз к ней.
Она схватилась рукой за болванку.
И тут он воткнул ей нож прямо в спину.
Она свалилась, издав мокрый чавкающий звук.
Вытащив нож, Мелвин поднял его и со всего размаху снова ударил Эйс.
Вики сжала его в объятиях так сильно, как только могла, и потом ее руки
бессильно упали на постель. Ее тело было распростерто под ним, и она ощущала его в
себе. Чувство усталости и умиротворения переполнило ее.
Джек приподнялся на руках, и теперь его лицо было прямо над ней. Его грудь
больше не давила на нее, и она почувствовала, как прохладный воздух касается ее
разгоряченной влажной кожи. Он заглянул ей в глаза, изучая их. Что-то очень
торжественное было в его взгляде. Спустя какое-то мгновение, он произнес:
- Мне кажется, я люблю тебя, Вики Чандлер.
Она почувствовала, как ее сердце переполнилось нежностью. Чуть приподнявшись
и обхватив его руками, она сказала:
- Я думаю, что это взаимно. Наклонившись, он нежно поцеловал ее в губы и
улыбнулся:
- И не только за твое тело.
- О, разумеется.
- Я могу выйти из тебя, а могу и остаться.
- Конечно.
Она слегка напрягла внутренние мышцы, наблюдая, как расширяются у Джека
глаза.
- Правда, если хорошенько подумать... - прошептал он.
Вики запустила пальцы в его влажные волосы и, наклонив его голову, поцеловала.
Она почувствовала, как он стал осторожно двигаться внутри нее, словно изучая мягкие
стенки, стиснувшие его плоть.
- Ну что, на посошок? - спросила Вики. Джек поднял голову.
- Ты ведь не собираешься уходить?
- Конечно же, собираюсь.
- Почему?
Она не хотела уходить. И еще больше ей не хотелось, чтобы то время, которое они
провели вместе, закончилось спором по этому поводу.
- На это есть серьезная причина, - произнесла она, стараясь выглядеть
загадочной.
- Останься, пожалуйста.
- У меня нет здесь зубной щетки.
- У меня есть запасная.
- Да? - Вики улыбнулась. - Чья же это? Я ее знаю?
- Она новая. - В его глазах промелькнула грусть. - Это...
- Дело не в зубной щетке, дорогой.
- Тогда в чем?
- Дело в тебе и во мне.
- Но мне показалось...
- Я бы очень хотела остаться и заснуть с тобой. А проснувшись, увидеть тебя
рядом. Потом вместе позавтракать. Это было бы просто замечательно. Но я не могу.
Есть кое-что... Чего я не могу тебе сказать.
Джек кивнул.
- Думаю, я понимаю. Что-нибудь особенное. Расскажешь как-нибудь в другой
раз. Например, во время медового месяца.
Она почувствовала, как кровь прилила к ее щекам и сжалось горло.
- Да. Что-то вроде этого. Она заглянула ему в глаза.
- Я слышу, как бьется твое сердце, - сказал Джек.
- Вполне возможно.
- Не беспокойся, я не буду надоедать тебе расспросами. Ты не единственная, кто
откладывает признания на будущее.
Она не почувствовала ни облегчения, ни разочарования, только интерес и
волнение от осознания того, что он хотел ее. Он признался ей в любви, но некоторым
не составляет особого труда сказать это. Но он дал ей понять нечто большее. То, что
ему хотелось, чтобы она стала частью его жизни, частью его самого.
- О, Джек, - прошептала она. Обхватив его сильную шею, она поцеловала его.
Сначала ласково, испытывая нежность и удовольствие, а потом более настойчиво,
когда он стал скользить по ее телу. Он ответил ей долгим и страстным поцелуем.
Перевязав свою рану в ванной, Мелвин вернулся на кухню. Выдернув нож из
спины Эйс, он перевернул ее лицом вверх.
- Ну что, теперь мы не такие грозные? - спросил он.
Она выглядела очень уродливо. Лысая уродина. Кое-где волосы сохранились, но
верхушка черепа была одно сплошное кровавое месиво. Это делало ее немного
похожей на Лона Чарли из фильма "Фантом оперы". А кровь на лице и плечах
напомнила ему Сисси Спейсек из "Кэрри", когда ей на голову вылили ведро с кровью
на студенческой вечеринке. А ее сломанная челюсть напоминала ему... Мелвину
никто не пришел на ум. Это выглядело просто как Эйс после того, как ей съездили по
челюсти стальной болванкой.
Ее тело напомнило ему тело сексуальной крошки из второго фильма "Вой". Той,
которая постоянно выла и показывала свои сногсшибательные прелести.
На какой-то момент Мелвину стало жаль, что он ее так изуродовал. Если бы он не
испортил ей внешность, можно было бы перенести ее домой и там оживить.
Но это не входило в его планы.
Ему надо было просто убить ее.
Лучшую подругу Вики.
Посмотреть, как Вики это понравится.
Лживая паршивка.
Мелвин всадил нож Эйс в живот. Потом поднял ее скальп и подбросил его вверх.
Он мягко опустился ей на грудь. Это показалось Мелвину очень смешным. Схватив ее
за запястья, он потащил тело по полу.
Тяжелая, однако.
Его мышцы болели, и это напомнило ему вчерашний день у реки, когда он тащил
другое тело.
"Убил ради нее Поллока. И старого Гейнса. Она владеет сейчас целой клиникой
благодаря мне, возможно, даже не догадываясь об этом.
Сказала мне, что я особенный.
Избавилась от меня и направилась прямо к этому парню, чтобы заняться с ним
любовью".
Но она еще пожалеет об этом.
Тяжело дыша, обливаясь потом, он хотел просто оставить тело в прихожей и уйти.
Но это было бы слишком просто. Нужно немного поработать.
И Мелвин продолжал тащить ее, оставляя на ковре темно-бордовые полосы.
"Кому-то придется хорошенько потрудиться, чтобы вычистить все это".
Он протащил Эйс мимо своего комбинезона, сброшенного у дверей спальни, и
наконец заволок в спальню в конце коридора.
Это должна быть комната Вики.
Оставив тело на полу, Мелвин присел на край кровати, чтобы перевести дыхание.
Повязка на его ране наполовину отклеилась и повисла. Кровь струилась по животу и
по ногам. Он прижал тряпку к ране, но она не хотела прилипать, и ему пришлось
придерживать ее рукой, пока он переводил дыхание.
Наконец Мелвин отнял руку от раны. Дотащив Эйс до кровати и подсунув руки
под ее тело, он, стиснув зубы, поднял ее.
Как будто поднимаешь лошадь.
Но он все же втащил ее на кровать, устроив на середине. Подложив ей под голову
подушку, Мелвин раскинул ее руки и ноги в стор
...Закладка в соц.сетях
