Жанр: Триллер
Эта черная, черная смерть (кризи 4)
...ие потратить немного ваших денег.
Через четыре-пять дней, думаю, мы в этом вопросе определимся. А прежде я бы
посоветовал вам получше контролировать ваши чувства. В противном случае, даже
если мы и найдем что-нибудь, то просто плюнем на это и будем пить свое виски.
Глава 18
Хотя кондиционеры работали на полную мощность, по лицу Майкла катился пот.
Танцевальная площадка была переполнена, казалось, все помещение движется в такт
музыки африканской группы из восьми человек. Акустические системы были далеко
не новыми, как и потертые музыкальные инструменты, но мелодия выражала самую
душу Африки, она не имела ничего общего с игрой тех групп из Зимбабве, которые
были "открыты" европейскими музыкальными компаниями и выступали,
подлаживаясь под требования западных студий грамзаписи. Танцевавшую с ним
девушку звали Шави, она была индианкой, из индийской общины, оставшейся в
стране после провозглашения независимости. Девушка была маленькой и хрупкой с
огромными блестящими карими глазами и четко очерченным контуром красных губ,
сияющих в улыбке.
В танцевальном зале и около длинной стойки бара, где торговали лишь пивом и
прохладительными напитками, было несколько белых лиц. Дансинг находился на
окраине, километрах в десяти от центра города.
Он встретился с Шави в диско-клубе гостиницы "Шератон", и скоро его покорили
раскованность и пристрастие девушки к разным увеселительным заведениям. Когда
они решили передохнуть и пропустить стаканчик, Шави объяснила ему, что
значительная часть членов индийской общины, некогда завезенных в Родезию
англичанами в качестве квалифицированной рабочей силы для строительства
железных дорог, со временем стала здесь одной из влиятельных составляющих
среднего класса. Ее представители теперь главным образом занимались
недвижимостью и розничной торговлей. Семье Шави, например, принадлежал
большой магазин готовой одежды.
Родители девушки отнюдь не пришли бы в восторг, узнав, что она проводит вечер
в обществе европейца, но если бы она решила то же самое сделать с африканцем, они
пришли бы в ужас. Но она принадлежит к новому поколению. Она родилась в стране,
которая принадлежала ей ровно в такой же степени, как и всем другим ее гражданам,
и она вольна проводить вечера хоть с чертом, если он ей понравится... даже с
мальтийцем.
Майкл оглядел претенциозно оборудованный танцевальный зал и заметил, что он
мало чем отличается от какого-нибудь европейского диско-клуба. Она тут же
предложила поехать в другое место, и они взяли такси. Заплатив за вход по пятьдесят
центов, они вошли в клуб "Мушамбира", тоже на окраине города, где гулко рокотала
ритмичная музыка.
Он удивился тому, что чернокожие посетители дансинга, а их было большинство,
очень хорошо одеты: мужчины в костюмах и при галстуках, а женщины в ярких
платьях. Шави объяснила, что многие даже весьма состоятельные чернокожие
предпочитали оригинальную музыку и атмосферу таких заведений, как клуб
"Мушамбира". Здесь, среди своих, они чувствовали себя более естественно, чем в
дорогих клубах для белых в центре Хараре, а нескольких либерально настроенных
белых, которые забредали в такие места, просто терпели.
- А к тебе как здесь относятся? - спросил Майкл.
Она улыбнулась и ответила:
- Я - единственная в своем роде. Наверное, я первая и последняя индианка,
которая когда-либо проходила в эти двери. Я отлично говорю на шона, и у меня нет
предрассудков, а они это чувствуют. К тому же я как-то приходила сюда с одним
своим африканским приятелем, с которым познакомилась в университете. Сейчас он
учится в Лондоне.
- Ты его любила?
- Да. Но Лондон очень далеко, а мне только девятнадцать, и надо еще так много
всего успеть...
Они танцевали под музыку местной негритянской группы почти без передышки
около часа. В конце концов Майкл взял ее за руку и сказал:
- Пойдем в бар, очень пивка холодного хочется... К тому же я совсем не прочь
поболтать с местными обитателями.
Как и все остальные, они пили пиво прямо из бутылки. За стойкой бара стоял
огромных размеров мужчина с неизменной улыбкой на лице, по которому градом
катился пот. Шави представила его как хозяина бара. Он оглядел Майкла с головы до
ног, потом задал ей какой-то вопрос на шона.
Она отрицательно покачала головой и ответила:
- Нет, мальтиец.
На его черном лице отразилось немалое удивление. Она снова заговорила с ним на
шона, очевидно рассказывая ему об островке, про который сама узнала только
несколько часов назад. Он кивнул и протянул Майклу огромную лапищу, пожатие
которой было, по африканскому обычаю, очень вялым. Потом он сказал по-английски:
- Судя по твоему виду, я решил, что ты грек. А я этих ублюдков просто не
переношу. Они крадут твой бумажник так же легко и быстро, как твою женщину.
Мальтийцев здесь еще никогда не было - добро пожаловать. Особенно с
очаровательной Шави. Она просто украшение моего бара.
Левой рукой он взял из холодильника две бутылки пива "Лев" и откупорил их
одной из многочисленных открывалок, валявшихся на стойке. Потом со стуком
поставил бутылки перед ними и сказал:
- Это вам от меня.
Он кивнул и двинулся дальше вдоль стойки обслуживать других посетителей.
Майкл обернулся к Шави и посмотрел на нее. Даже когда она стояла около стойки
бара, тело ее слегка покачивалось в такт музыке, и он почувствовал, что с ним
происходит то же самое. Когда они были в "Шератоне", она его спросила, что он
делает в Зимбабве. Он ответил, что собирается поступать в Америке в университет, но
перед этим полгодика решил побродить по Африке и познакомиться с ее
достопримечательностями. Тогда она ничего не сказала.
Теперь она придвинулась к нему поближе, заглянула прямо в глаза и спросила:
- Почему ты мне соврал?
- Я?
Она огляделась по сторонам.
- А что, здесь, по-твоему, есть еще кто-нибудь, с кем я разговариваю?
- С чего бы это мне тебе врать и в чем, ты думаешь, я тебя обманул?
Она продолжала улыбаться, но в глазах был вызов.
- Это большая страна, - сказала она, - но Хараре, по сути дела, огромная деревня.
Все знают, что здесь творится. Ведь тебя зовут не Джон Греч, а Майкл Кризи.
Остановился ты в номере гостиницы "Мейклз", и ты - наемник.
С непроницаемым лицом он хранил молчание. Вызов в ее глазах сменился
лукавым задором.
- Помнишь, - спросила она, - когда ты в первый раз пригласил меня танцевать в
диско-баре в гостинице, я стояла с друзьями? Так вот, одна из моих подруг работает в
аэропорту. Она видела, как ты вышел из частного реактивного самолета вместе с
двумя мужчинами и женщиной в инвалидном кресле.
- Ты знаешь, кто эти люди?
- Конечно. Весь Хараре знает, что она - мать американки, убитой в буше
несколько недель назад. Седой мужчина со шрамами - твой отец. Говорят, он
знаменитый наемник. Второго мужчину тоже хорошо знают в этой стране - он
бывший родезиец, воевал в составе "Скаутов Селоуза". Могу тебе по секрету сказать,
что его отец в свое время одевался в магазине моего отца. Вы сюда прилетели искать
убийц. Поэтому, честно говоря, я немного удивлена, что ты в этом дансинге танцуешь
с индийской девушкой.
Он отхлебнул из бутылки и взглянул в ее темные глаза.
- Ну ладно, что касается твоей подруги из аэропорта, это мне понятно. Но как ты
узнала о моем отце и о цели нашей поездки?
- Я же тебе сказала, что этот город - большая деревня. Ты, может быть, обратил
внимание на молодого африканца, который стоял рядом с нами в диско-баре? Он
работает в Центральном разведывательном бюро. Они там собирают информацию обо
всех иностранцах, въезжающих в страну. Он-то мне и сказал, что женщина-калека
безумно богата и что она наняла лучших в мире наемников охотиться на убийц ее
дочери.
Майкл произнес:
- Знаешь, если твой африканский друг работает агентом в разведывательном бюро,
нечего ему трепаться в диско-баре со всеми знакомыми девушками. Особенно если
учесть, что правительство этой страны полностью нас поддерживает.
- Так-то оно так, но, видишь ли, ему очень уж хотелось произвести на меня
впечатление.
- Почему?
- Потому что он в меня влюблен.
Майкл усмехнулся.
- В этой деревне в тебя что, все влюблены?
Она ответила очень серьезно:
- Конечно. А ты разве не считаешь, что я очаровательна и обаятельна?
- Да-да, конечно. И очень любопытна. Ты что, по совместительству
подрабатываешь осведомителем на разведку?
- Нет, но можешь быть уверен, что здесь есть несколько их агентов, и
разведывательное бюро будет в курсе каждого твоего шага в Хараре. У нас не
полицейское государство, но политики большинства стран, недавно получивших
независимость, просто помешаны на безопасности.
- Думаю, ты права, - сказал он. - Но в том, чем мы занимаемся, нет ничего
таинственного. Полиция, расследуя это дело, сделала все, что было в ее силах, но так и
не нашла никаких следов преступления. Вполне естественно, что очень богатая
женщина решила потратить небольшую часть своего состояния на поиски убийц
единственной дочери.
- Да. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Если она платит вам сумасшедшие
деньги, для чего тебе таскаться с простосердечной индийской девушкой по барам,
дансингам и ночным клубам?
Майкл говорил так, как будто слегка ее поддразнивал, но разум его оставался
холодным, как лед.
- Попробуй догадаться сама.
- А я уже попробовала. Но скажу тебе, что я надумала, только тогда, когда ты мне
принесешь еще бутылочку холодного пива.
В клубе было жарко, Майкл весь покрылся потом, но лицо девушки было
совершенно сухим. На ней была белая хлопчатобумажная блузка с оборочками и
изумрудно-зеленого цвета шелковые брюки, свободно облегавшие стройные ноги. Ее
прямые, абсолютно черные волосы спускались до небольшой округлой попки. Она
запрокинула голову назад, выпила сразу полбутылки пива, потом склонила голову
набок и лукаво на него взглянула.
- Твой отец знает Африку. Он взял с собой Макдональда из "Скаутов Селоуза"
потому, что он лучший из лучших. Все о нем так говорят. А ты молод и никогда
раньше в Африке не бывал. Поэтому я думаю, что твой отец велел тебе остаться в
Хараре и выяснить, о чем здесь толкуют, а если для этого будет нужно совратить
простосердечную девушку, то без раздумий это сделать.
Майкл сказал:
- Ну, единственная информация, которую я пока что смог раздобыть, сводится к
тому, что так называемая простосердечная девушка отлично знает, чем я здесь
занимаюсь.
Она улыбнулась. Потом на ее лице появилось серьезное выражение, и она
придвинулась к нему поближе.
- Тебе нужно быть осторожнее. Может быть, эту американку и мужчину, с
которым она была, убили по политическим причинам или из-за денег. Как только они
узнают, что ты, твой отец и этот скаут Селоуза, Макдональд, что-то здесь
разыскиваете, они начнут нервничать, а это может быть опасно. Жизнь здесь ценится
совсем не так, как там, откуда ты приехал. Да тебя просто молнией может убить.
- Молнией?
- Да. А ты разве не знаешь?
- Что я должен знать?
- В "Книге рекордов Гиннесса" сказано, что в Зимбабве от ударов молнии в
пересчете на душу населения гибнет больше людей, чем в любой другой стране мира.
В прошлом году, мне кажется, погибло больше пятисот человек.
- Ты это серьезно?
- Более чем. Это случается, главным образом, на землях, где живут местные
племена. Они ютятся в жалких хижинах, в грязи, и даже отдаленного представления
не имеют о громоотводах.
Он улыбнулся, но ее лицо оставалось серьезным.
- Ты мне нравишься, - сказала она. - Ты красив, умен и хорошо танцуешь. Я не
хочу, чтобы тебя убило молнией.
- Можешь за меня не беспокоиться, Шави, я все знаю о громоотводах. А теперь
пойдем, представишь меня кому-нибудь из своих африканских друзей.
Она обернулась, взглянула в сторону бара, и вдруг он услышал, как она выругалась
так громко, что ее голос перекрыл звуки музыки. Она смотрела на трех мужчин,
стоявших метрах в двадцати от них. Им всем было около тридцати, одеты они были
одинаково - в зеленые замшевые куртки, из-под которых выглядывали белые майки, и
в плотно облегавшие ноги джинсы. Все трое были в начищенных до блеска
коричневых ботинках. Потом она перевела взгляд на танцплощадку. Заметив еще
кого-то среди танцевавших, она снова ругнулась и повернулась к бару спиной.
- В чем дело? - спросил Майкл.
Она вздохнула.
- Это один мой знакомый. Он просто дурак. Вон он - танцует с красивой
девушкой в длинном белом платье. Ему ни за что не надо было приглашать ее сюда...
Однако он оказался не только глупым, но и слишком самонадеянным. Он ее привел
совсем не туда, куда было надо.
- Почему?
Она указала на мужчин.
- Один из этих парней раньше был ее приятелем. Он по ней и теперь еще сохнет.
Недели две назад мой друг, который с ней танцует, отбил ее у того, который стоит с
дружками. Она очень красива, но слишком любит менять парней. Должно быть, она
уговорила моего друга пригласить ее в этот клуб, заведомо зная, что это разозлит ее
старого приятеля. А это - его территория. Он крутится на черном рынке со своими
корешами, а иногда они и наркотиками занимаются. Видишь, как все они одеты - это
у них своего рода такая форма. Они вроде как объединены в банду, и она достаточно
крутая.
Майкл внимательно посмотрел на троих парней, потом перевел взгляд на
танцплощадку. Девушка в длинном белом платье была и вправду недурна собой -
ростом почти с него, с шеей, как у газели. Ее туго уложенные волосы были украшены
нитками с нанизанными на них разноцветными бусинами, которые поблескивали в
лучах прожекторов. Она танцевала как во сне. Ее лицо и руки были цвета эбенового
дерева. Время от времени она бросала быстрые взгляды на трех мужчин, стоявших у
бара. Партнер ее тоже был высок и очень изящен. На нем была белая рубашка с
кружевами, расстегнутая на груди, синие брюки и белые ботинки. Кожа его была тоже
темной, но немного бледнее, чем у нее. На шее у него болталась золотая цепь, а на
запястье поблескивали часы с золотым браслетом.
Майкл повернулся к Шави и спросил:
- Твой друг тоже связан с черным рынком?
- Нет, мой друг учится в колледже. У него богатый отец... но сегодня он ему не
поможет.
Майкл окинул взглядом большое, похожее на сарай помещение, в дальнем конце
которого слегка возвышалась сцена. Здесь танцевали, выпивали у бара и жались по
углам по меньшей мере четыре сотни человек. Он спросил:
- И никто здесь за твоего приятеля не вступится?
- Никто. Он даже не шона... Он из племени маника из земли Мутаре, что на
границе с Мозамбиком. Если будет драка, никто в нее вмешиваться не станет. Никто
не поможет чужаку против своих.
Майкл указал на огромного бармена.
- А этот амбал?
Она снова отрицательно покачала головой.
- В клубе ничего не будет - все произойдет, когда мой приятель отсюда выйдет.
Они пойдут за ним.
- И что они с ним сделают?
Она угрюмо взглянула в сторону бара, потом произнесла:
- Ну убить они его не убьют, но до этого останется немного. В таком деле, как это,
когда замешана женщина, они порежут ему лицо и отобьют все, что в паху болтается.
- А они что - вооружены?
- Нет. У них даже ножей нет. Они просто возьмут бутылки за горлышко и
разобьют их.
Майкл увидел в ее глазах страх. В определенном смысле он попытался ее
использовать в своих целях и весьма в этом преуспел. Благодаря ей выяснил, что
кто-то из тех, с кем он разговаривал, хотел быть в курсе их дел. Причем этот кто-то
обладает определенным весом и имеет в этом деле свой интерес. Он также чувствовал,
что девушка эта обладала тем магическим женским шармом, который, вполне
возможно, мог открывать сердца мужчин и развязывать их языки. Он спросил ее:
- Этот твой друг тебе дорог?
- Да. Это длинная история. Когда-то, когда я была еще девочкой, он очень мне
помог, хотя ему самому это дорого обошлось. Он никогда не был моим любовником и
никогда им не будет, но моим добрым другом он был всегда. А сейчас я хотела бы
выйти отсюда, чтобы позвонить кое-куда и попытаться ему чем-нибудь помочь.
- Тебе это просто сделать?
- Нет. Его друзья откажутся сюда прийти... Но попытаться я должна.
Майкл принял решение.
- Хочешь, я помогу твоему приятелю?
Она посмотрела на него, как будто не поняла, что он сказал. Майкл повторил
вопрос:
- Ты хочешь, чтобы я вступился за твоего друга?
- Но как? И почему?
Он еще раз глянул на трех парней в замшевых куртках. Потом перевел взгляд на
темные лица танцующих.
- Я - белый. Если мне придется ввязаться в драку с тремя этими деятелями, у
остальных не возникнет желания меня линчевать?
Она покачала головой.
- Нет. Хотя это их территория, эту банду здесь не особенно любят. И если против
них выступит чужак, остальных это не обидит. Даже если этим чужаком будет белый.
Майкл снова стал рассматривать танцевальную площадку. Шави стояла рядом с
ним. Он ощущал тепло ее локтя, прижатого к его руке.
- Если ты пройдешь на танцплощадку, - спросил он, - и поговоришь там со своим
приятелем, он сделает то, о чем ты его попросишь?
Она смотрела на своего друга и девушку в белом платье, которая, покачивая
бедрами, двигалась в танце по направлению к своему бывшему приятелю. Очевидно,
это должно было ускорить развязку ситуации.
- Он сделает все, что я ему скажу, - ответила Шави. - Даже отсюда я вижу, как он
напуган и клянет себя за то, что дал ей себя сюда заманить.
Майкл снова взглянул на троих парней.
- Я попросил водителя такси подождать нас за углом. Ты думаешь, он все еще
там?
- Наверняка. Ты ведь дал ему десять долларов - за такие деньги он тебя неделю
будет ждать. Но что ты сможешь сделать? Может, ты и крутой, но они тоже не
робкого десятка. А на друга моего не рассчитывай - он тебе не поможет.
Она заметила на губах Майкла легкую усмешку.
- Я на его помощь и не полагаюсь. Как раз об этом ты и будешь должна ему
сказать.
- У тебя есть оружие?
Под мышкой, в наплечной кобуре, у него был "кольт", но ответил он
отрицательно:
- Нет, я не вооружен.
Потом Майкл наклонился к ее уху и стал шептать указания для ее друга. Когда он
закончил, Шави взглянула на него.
- Я, наверное, должна была бы за тебя бояться, но почему-то мне не страшно.
Наоборот - я немножко тебя побаиваюсь.
- Иди, передай ему, что я тебе сказал.
Когда Шави отошла, Майкл обернулся в сторону бара и знаком подозвал бармена.
Тот всей тушей наклонился к Майклу и пожал его протянутую руку.
- Мне очень понравился этот клуб, и музыка, и отличное холодное пиво, - сказал
Майкл. - Если тебе когда-нибудь случится быть на моем острове, найди меня там, и я
все тебе покажу.
Бармен расплылся в широкой улыбке.
- Я обязательно так и сделаю. Только на следующей неделе меня не жди.
Майкл разжал руку и посмотрел на трех парней. Они внимательно следили за
танцующими. У каждого была в руке коричневая бутылка с пивом. Майкл заметил,
что двое держали бутылки в правой руке, а третий, бывший приятель девушки в белом
платье, - в левой. Он слегка повернул голову и вновь взглянул на танцплощадку. Шави
положила руки на плечи своего друга и что-то озабоченно шептала ему в ухо. Он
покорно кивал. Потом он бросил взгляд на Майкла и перевел его в сторону бывшего
приятеля своей подруги. Девушка цвета эбенового дерева в белом платье стояла,
скрестив руки на груди. Она была в ярости.
Майкл просунул руку под широкий кожаный пояс брюк, нашел потайной
карманчик и вытащил из него три золотых рэнда с портретом Крюгера. Краем глаза он
продолжал наблюдать за Шави: она направлялась к выходу, ее друг неотступно
следовал за ней. Девушка в белом платье кричала вслед ему так, что звук ее голоса
перекрывал музыку оркестра. Парень не оборачивался.
Бывший приятель девушки в белом с двумя своими корешами тоже направился к
выходу. Когда они прошли мимо Майкла, он двинулся им вслед. Казалось, они его не
замечали. Узкая дверь выходила на пыльный двор, где в беспорядке стояло несколько
побитых машин. Майкл проскользнул в дверь как раз перед бывшим ухажером
оставшейся в зале девицы. Метрах в двадцати впереди он увидел Шави, тянувшую
своего друга за руку подальше от этого места. Он оглянулся на дверь. Майкл тихо
выругался, обернулся и разжал левую руку - на раскрытой ладони блеснули три
золотые монеты. Он громко сказал:
- Ребята, я турист! Я знаю, что это не вполне законно, но мне надо бы эти монеты
продать. Вас мое предложение не заинтересует?
Бывший ухажер хотел мимо него прошмыгнуть - в его левой руке была зажата
пивная бутылка. Оба его приятеля напирали сзади. Он не сводил глаз с Шави и своего
врага, но на какую-то долю секунды, скосив глаза и увидев блеск золота, обернулся и
крикнул:
- Подожди немного! Я скоро вернусь.
Это были его последние слова. Майкл резким движением кулака ударил его в
солнечное сплетение. Воздух со свистом выходил из легких чернокожего, когда он
согнулся пополам, тут же получив еще один страшный удар в лицо левым коленом
Майкла. Парень откинулся назад, на одного из своих корешей. Третий малый, пытаясь
хоть что-нибудь сделать, отбил донышко бутылки о дверной косяк и уже подступал к
Майклу, но когда получил сильный удар в пах, он вскрикнул, выпустил отбитую
бутылку из руки и схватился за то место, по которому пришелся удар. Майкл добил
его коротким мощным апперкотом и оттащил в сторону.
Тем временем второй парень все еще пытался выбраться из-под своего
бесчувственного приятеля. Майкл стукнул его по голове, и он со стоном откатился
вбок. Так они и остались лежать в пыли, образуя своими телами некое подобие
треугольника. Вся драка длилась не больше нескольких секунд.
Шави и ее друг словно окаменели. Майкл бросил три золотые монеты в центр
этого треугольника и пружинящим шагом подошел к ним.
- Давайте-ка поищем теперь какой-нибудь другой клуб.
Кризи сидел на корточках на берегу реки Себунгве. Его ружье, готовое к бою,
свисало с плеча. Макси переходил реку вброд. Вода была ему по пояс, ружья он нес на
поднятых над головой руках. Взгляд Кризи внимательно скользил по реке и ее
берегам - там водились крокодилы. Шел третий день путешествия. Они уже пересекли
Гваай и Млибизи, а теперь осталась последняя река, лежавшая на их пути к месту
убийства.
Во время родезийской войны за независимость Кризи служил в основном на
границе с Мозамбиком, на восточном нагорье. Природа там почти такая же, как в
Северной Европе: горы, сосновые леса, быстрые реки, полные форели, и совсем
немного дичи.
Последние три дня они с Макси путешествовали по самой настоящей Африке.
Земля была холмистой, то тут, то там высоко вздымались базальтовые скалы.
Иссушенная почва, как в пустыне Калахари, сменялась участками, поросшими травой,
за которыми, в свою очередь, начинались невысокие заросли буша. Речные долины
были покрыты сочной зеленью, здесь росло много баобабов и эбеновых деревьев того
вида, который был распространен лишь в Зимбабве.
Макси Макдональд отлично знал весь этот район. Когда три дня назад они вышли
из "лэндровера" и смотрели, как машина возвращается назад, Кризи легонько стукнул
Макси по плечу и сказал:
- За последние пятнадцать лет ты немало на меня поработал. Когда это случалось,
я всегда был боссом. Но теперь, когда мы оказались в этих местах, командовать
парадом и отдавать приказы будешь ты.
Макси расплылся в улыбке от удовольствия.
- Согласен. Можешь не называть меня "сэр", пока мы не окажемся в компании,
где это смогут оценить.
Когда он повернулся, Кризи хлопнул его по спине, и они отправились в буш.
Хотя они не думали, что что-нибудь обнаружат до того, как окажутся на месте
убийства, Макси все же редко отрывал глаза от земли. Кризи же, наоборот, все больше
поглядывал вдаль. Они решили взять с собой три ствола: скорострельную винтовку
модели 300.06, автомат Калашникова, который мог бы им очень пригодиться, если бы
они внезапно напоролись на браконьеров, и очень легкую винтовку двадцать второго
калибра, стрелявшую только одиночными выстрелами, удобную для охоты на дичь.
Однако эту винтовку им использовать не пришлось. В первые два вечера Макси
ставил силки на тропах, проложенных зверьем к водопою. Силки эти были просты, но
эффективны. Тонкая ветка отгибалась вниз и привязывалась бечевкой к другой, более
толстой ветке, выполнявшей функцию своего рода катапульты. Она перегибалась
через упор и накрепко прижималась к земле. Тонкий прутик оставался по другую
сторону упора. Потом из бечевки делалась петля со скользящим узлом и укреплялась
поверх и вокруг толстой ветки. Когда что-нибудь касалось тонкого прутика, толстая
ветка мгновенно распрямлялась и через упор отскакивала назад, а петля затягивалась.
Оба раза они поймали по небольшой антилопе.
Кроме ружей они взяли с собой лишь охотничьи ножи и очень много прочной
тонкой бечевки, которую намотали на поясе. Мясо было жестким и жилистым. Оно
было бы несравненно лучше, если бы несколько дней вылежалось, но им казалось, что
никогда в жизни они так вкусно не обедали.
Зверья вокруг было множество: антилопы импала, зебры, жирафы, иногда дикие
быки, от которых они предпочитали держаться подальше, замечательно красивые
антилопы куду с витыми рогами и царственной осанкой. Однажды они увидели вдали
слоновье стадо, со слонятами. В другой раз напали на следы носорогов, которые были
здесь редкостью, потому что в этом районе их почти полностью истребили
браконьеры. Около часа мужчины шли по следу, пока не увидели носорога. Наблюдая
за животным и слушая рассказ Макси, Кризи чувствовал, как его все сильнее
охватывает гнев.
- Этому животному рог спилили люди из департамента охраны природы. Они
надеялись, что его не тронут браконьеры, наведывающиеся сюда из Замбии. - Макси
вздохнул. - Но это не помогает - браконьеры их все равно убивают.
- Почему? - спросил Кризи. - Они же после этого теряют для них всякую
ценность!
Макси снова вздохнул - на этот раз не столько от сожаления, сколько от ярости.
- На то есть две причины. Во-первых, в будущем браконьерам не придется тратить
время на их выслеживание - иногда они идут по следам носорога несколько дней. И
во-вторых, что гораздо более отвратительно, их хозяева платят за уб
...Закладка в соц.сетях
