Жанр: Триллер
Видение
...ли бы я хоть раз
видела ее раньше.
Внезапно под ее руками указатель начал совершать широкие бессмысленные
движения.
- Какого черта? - удивленно, спросил Макс.
- Никто не задал вопроса, - сказал Лоу.
Мэри свободно провела руками над указателем - его движения стали менее
бессмысленными и более направленными. У нее в голове был такой беспорядок, она
была так напугана, что не смогла уследить за той цепочкой букв, на которую указывал
указатель. Наконец указатель остановился. Она отвела руки, которые с необычайной
легкостью упали к ней на колени.
- Вот имя, - сказал Лоу.
Он протянул им доску, чтобы им легче было читать.
П-а-т-р-и-с-и-я - С-п-у-н-е-р.
"Патрисия Спунер", - подумала Мэри. Не веря своим глазам, она уставилась на
запись, сделанную Лоу.
Она почувствовала себя так, будто в центр ее положили ледяную глыбу, с ее
кристаллического язычка одна за другой стекали капельки, ее прозрачное тело
излучало холод, как в морозильнике.
- Кто такая Патрисия Спунер? - спросил Макс.
- Мне это имя ничего не говорит, - ответил Лоу.
- Я... я знала ее, - заплетающимся языком проговорила Мэри.
- Когда? - спросил Макс.
- Одиннадцать... двенадцать лет назад.
- Ты никогда не называла мне ее имени.
- Она была моей подругой, когда я училась в Калифорнийском университете ЛосАнджелеса.
- Она была твоей подругой по колледжу?
- Да. Очень симпатичная девушка.
- А почему ее имя всплыло сейчас?
- Понятия не имею.
- Оно всплыло из твоего подсознания.
- Нет. Я не контролировала указатель.
- Чепуха, - сказал Макс.
- Здесь кто-то... кто-то рядом с нами.
- Может, доска просто указала нам имя очередной жертвы? - предположил Лоу,
чтобы предотвратить ссору. - Ты поддерживала какие-нибудь отношения с ней?
Может, нам стоит позвонить ей и выяснить, все ли с ней в порядке?
- Может, нам позвонить Патрисии, Мэри? - спросил Макс.
- Она умерла, - сказала Мэри.
- О Боже! - воскликнул Лоу. - Этот человек, которого мы пытаемся поймать,
уже убил ее?
Мэри с трудом произносила слова.
- Патти... Патти умерла... умерла почти... одиннадцать лет назад.
Хотя в комнате было тепло, Лоу почувствовал озноб. Он вытер свое
аристократическое лицо большим носовым платком. Он был бледен.
- Как? Мэри, как умерла Патти Спунер?
Мэри вздрогнула и закрыла глаза, открыв их только на мгновение, когда ее
воспоминания стали слишком уродливыми, слишком жестокими.
- Она была... убита.
"Мертвые, - подумала Мэри, - не остаются мертвыми навсегда. Даже надолго.
Они встают из своих могил. Земля не держит их. Ни скорбь, ни страх, ни забывчивость
не держат их. Ничто не держит их. Они возвращаются. Бертон Митчелл. Барри
Митчелл. Вирджиния Митчелл. Моя мать. Мой отец. А теперь Патти Спунер. О Боже,
не давай им возвращаться. Эта охота за мной будет продолжаться всю мою жизнь. Мне
уже хватит!"
- Убита, - спокойно сказал Лоу, будто бы в шоке.
- Там была церковь, - сказала Мэри. - Мы с Патти иногда ходили на службу
вместе. Тогда я исповедовала католичество. Это была красивая церковь. У нее был
огромный деревянный алтарь ручной работы, сделанный в Польше и перевезенный
сюда на пароходе в начале девятнадцатого века. Церковь была открыта все время, днем
и ночью. Патти любила ходить туда и сидеть у парадного входа, когда там никого не
было. Поздно ночью. Ее мать умерла от сердечной недостаточности. Она всегда
зажигала свечи за упокой души своей матери. Она была очень набожна. Она... она
умерла там.
- В церкви? - спросил Лоу.
Макс внимательно наблюдал за ней. Положив руку ей на плечо, он старался унять
охвативший ее озноб, гораздо более сильный, чем обычный физический озноб. Ее всю
трясло, и этот озноб, казалось, шел откуда-то из глубины.
- Кто убил ее? - спросил Макс.
- Его не нашли.
Лоу облокотился на стол. Брови были сведены вместе, лицо напряжено.
- Она была твоей подругой. Неужели ты не воспользовалась своими
способностями, чтобы увидеть лицо убийцы, выяснить его имя?
- Я пыталась, - все еще дрожа, ответила Мэри. - Кое-что я узнала. Но это были
какие-то обрывки образов. Но это был один из тех случаев, на который не
распространялись мои способности. Она была задушена белой шелковой накидкой
проповедника. У меня остались от тех времен ужасные ощущения.
Какие-то дьявольские вибрации. Неясные картинки. Бесформенные образы. Вся
церковь была заполнена ими. Как... невидимые облака дьявола. Убийца разрушил
алтарь и... помочился на него.
Лоу вскочил так резко, что упал стул, на котором он сидел. Одной рукой он
держался за голову, будто никак не мог ухватить ускользающую идею.
- Это безумие. Кого мы ищем! Возможно ли это, что человек, которого мы
пытаемся найти здесь, в Кингз Пойнте, тот же самый, что убил твою подругу?
- Стиль один и тот же, - вставил Макс.
- И так дьявольски жесток, - сказал Лоу. - И с религиозным сдвигом. Корни
этих недавних убийств надо искать в событиях одиннадцатилетней давности. А может,
и гораздо раньше.
Мэри поняла, что он хотел сказать, хотя так ясно, как в этот раз, она никогда не
представляла себе связь между смертью Патти и всеми остальными.
Чувствуя, какое воздействие оказало на нее прозрение Лоу, Макс крепко сжал ее
плечи. Иногда он не отдавал отчета в своей силе - она слегка вскрикнула.
Возбужденный, как никогда раньше, Лоу сбегал на кухню и принес большую
бутылку виски. Налив себе двойную порцию, он произнес:
- Это дело становится все более и более запутанным. Сколько человек он убил до
настоящего времени, мы даже не знаем. За все эти годы, за какое количество других
нераскрытых преступлений несет он ответственность?
Лоу сделал большой глоток и продолжил:
- Эта тварь, кто бы или что бы оно ни было - а я все больше и больше склоняюсь
к тому, что это тварь, - находится здесь, среди нас, убивает и калечит людей,
абсолютно безнаказанно, в течение целых одиннадцати лет. Это, черт побери, меня
пугает.
Раскат грома заглушил его последние слова и отозвался звоном оконного стекла.
Начиналась, как и предсказывали, рождественская ночная буря.
Макс бросил взгляд на пластиковый указатель.
- Давайте спросим у доски, сколько жертв на счету этого убийцы? - предложил
он.
Она отказалась.
- Мои руки уже устали. Я больше не могу. Я вся выжата, - сказала Мэри.
Но она знала, что истинной причиной того, что она не хотела садиться за
спиритическую доску, был страх. Был страх услышать то, что она им скажет.
Если она поддастся этому страху так легко, убеждала она себя, она никогда больше
не сможет на себя положиться. С другой стороны, ее все больше и больше заполняло
ощущение, что скоро она попадет в такую беду, из которой даже Макс не сможет
вытащить ее.
Она положила руки на треугольную подставку. То же самое сделал и Макс.
Лоу поднял упавший стул, сел и приготовился записывать.
Она спросила спиритическую доску:
- Ты готова ответить еще на несколько вопросов? "Да".
Сильный удар грома потряс весь Кингз Пойнт. Лампочки в люстре над столом
мигнули, погасли на мгновение, но потом зажглись снова.
- Человек, который убил Рейчел Дрейк, убил и других людей. Сколько всего
человек он убил?
"Тридцать пять".
- О Боже! - воскликнул Лоу. - Да это настоящий Джек Потрошитель!
- Джек Потрошитель не убивал столько людей, - вмешался Макс. - Возможно,
доска ошибается. Должно быть, ошибается. Спроси еще раз, Мэри.
Голос ее дрожал, когда она повторила свой вопрос.
"Тридцать пять".
Лампочки в люстре мигнули вновь и погасли.
- Падение напряжения, - сказал Лоу.
- Я не хочу сидеть в темноте, - жалобно проговорила Мэри.
- Если напряжение через минуту не появится, - сказал Лоу, - я принесу из
гостиной свечи.
Внезапно сильное свечение озарило окно снаружи. Полосы яркого бело-голубого
света пульсировали за окном, порождая ряд уродливых неестественных образов: Лоу,
тянущийся примерно полудюжиной абсолютно не связанных друг с другом движений
за своим стаканом с виски; Макс, поворачивающий голову к Мэри, будто в немом
фильме, где постоянно заедает пленка.
Затем свечение исчезло, комната погрузилась в кромешную тьму. Звуки грома
были слышны где-то на расстоянии. Ливень, который должен был сопровождать этот
спектакль, однако, не начался, а небо начало проясняться.
Через минуту сначала слабо, а потом все ярче и ярче загорелся свет.
Мэри с облегчением вздохнула.
Макс был готов продолжать вопросы.
- Спроси у доски, будет ли этот человек продолжать убийства?
Мэри повторила вопрос.
"Сегодня вечером".
- В какое время?
7:30.
- Чуть больше, чем через час, - сказал Лоу.
- А где это произойдет? - спросила Мэри.
"Парад в заливе".
- Ты знаешь, что это такое, - сказал Лоу Максу.
Голос его звучал мрачно. Потом он повернулся к Мэри.
- В течение последних тридцати лет здесь устраивают рождественский ночной
парад иллюминаций на яхтах. Никогда не слышала об этом?
- Сейчас, когда ты сказал об этом, я вспомнила.
- И все те украшенные суда, которые ты видела вчера вечером, будут частью этого
парада. К ним добавятся и те, кто не имеет стоянки в нашем порту. Может, еще
пятьдесят или сто.
- Здесь проводятся такие же парады, как в Лонг-Бич или Ньюпорт-Бич за неделю
до Рождества, - пояснил Макс. - Но представление в Кингз Пойнт гораздо более
захватывающее.
- За лучшее убранство судна здесь присуждают огромную сумму денег, благодаря
одной страховой компании, которую основал один из наших богатейших владельцев
яхт, большой любитель этих шоу. В это время там собирается огромное количество
народа. Открыты все рестораны. Меню их ограничено, но места заказывают на неделю
вперед.
Мэри посмотрела на спиритическую доску и спросила:
- Убийца охотится за кем-то из участников парада?
"Да".
- За кем?
"У него есть ружье".
- За кем он охотится?
"Он хочет убить королеву".
- Королеву? - переспросила Мэри.
- Королеву парада, - пояснил Лоу. - Она будет очень легкой мишенью. Она
будет стоять на верхней палубе самой большой яхты из всех выстроившихся в линию,
обычно находящейся в центре процессии. И она будет в центре освещения. Очень
удобно.
- И, - добавил Макс, - она вместе с другими яхтами сделает два полных круга
по заливу. Таким образом, если ему будет что-то мешать во время первого круга, он
сможет подождать, не будет ли цель расположена поудобнее во время второго круга.
И, хотя больше не было задано вопроса, пластмассовый указатель сделал несколько
движении, выделив новый ряд букв.
"Заведение Кимбалла".
- Он воспользуется башней?
"Да. Башней Кимбалла".
- У нас всего один час, чтобы остановить его, - сказал Макс.
Лоу встал.
- Я позвоню в полицию.
- Патмору? - переспросила Мэри.
- У него есть власть.
- Но после вчерашнего он не захочет даже разговаривать с тобой, - возразила
она.
- Он должен выслушать меня!
Снова прогремел гром. И ветер.
Мэри сняла руки с указателя и поежилась. Ей опять было холодно.
- А что, если Патмор согласится выставить охрану на башню?
- Так мы и хотим этого, не так ли?
- Как ты не понимаешь? - возразила она. - А если сегодня вечером будет
продолжение вчерашнего? Вчера ночью убийца знал, что мы поджидаем его. А почему
он не может знать об этом и сегодня вечером?
Лоу, неготовый к этому вопросу, нерешительно умолк. Поколебавшись, он схватил
свой стакан и залпом допил виски.
- Может, он всегда будет опережать нас. Может, у нас нет никаких шансов
схватить его. Если спиритическая доска права, если он действительно убил тридцать
пять человек и его ни разу не схватили, он чертовски умен. Возможно, слишком умен
для нас. Но мы должны попробовать, не так ли? Мы не можем просто так сидеть здесь
и беседовать о погоде, о последних книгах, о парижской моде, в то время как он
убивает!
- Ты прав, - сказал Макс.
Лоу поставил пустой стакан на стол и направился к стоявшему у входной двери
телефону.
- Ты выглядишь утомленной, - сказал Макс.
- Я и чувствую себя так, - ответила Мэри.
- Сегодня мы ляжем спать пораньше.
- Если мы вообще ляжем спать.
- Ляжем. С нами ничего не должно случиться.
- У меня какие-то ужасные предчувствия, - сказала она.
- У тебя было видение?
- Нет. Просто предчувствия.
- Тогда забудь их.
- Сегодня будет много крови.
- Не беспокойся, - стараясь ее успокоить, мягко проговорил он.
Она подумала о Патти Спунер.
О Рейчел Дрейк в городском морге.
Затем это чувство: что-то находится за ней, ледяное обжигающее дыхание сзади в
шею.
- Я не хочу умирать, - сказала она.
- Ты и не умрешь. Сегодня - нет, - ответил Макс.
- Ты говоришь об этом так уверенно.
- Я и уверен. Я не дам тебе умереть.
- Настолько ли ты силен, Макс, чтобы остановить то, что происходит? Ты
сильнее, чем судьба?
Снова молния озарила небо. Она отразилась в глазах Макса, превратив их на
мгновение в две острые льдинки.
- Полиция Кингз Пойнта.
- Пожалуйста, отдел по розыску людей.
- Я могу помочь вам, сэр?
- Нет. Мне нужен кто-нибудь из отдела по розыску людей. Вы что, не слышите
меня?
- У нас нет такого специального отдела, сэр.
- Нет?
- У нас маленькое полицейское управление. Чем могу помочь вам?
- Как вас зовут?
- Мисс Ньюхарт.
- Меня зовут Ральф Ларссон. Я хотел бы поговорить с полицейским.
- У нас сегодня дежурят только два полицейских.
- Мне будет достаточно и одного.
- Они патрулируют улицы.
- Черт побери, у меня исчезла дочь!
- Сколько лет вашей дочери, сэр?
- Двадцать шесть. Она была...
- Как давно она исчезла?
- Слушайте, мисс Ньюхарт. Я нахожусь в Сан-Франциско. Я живу в СанФранциско,
а моя дочь живет в Кингз Пойнте. Я разговаривал с ней по телефону
неделю назад. С ней было все в порядке. Но сейчас, когда мне кажется, что с ней чтото
случилось, я не могу просто прыгнуть в машину и проехать несколько сотен миль,
чтобы просто в этом удостовериться. Она должна была позвонить мне в сочельник, но
не позвонила.
- Может, она поехала на вечеринку?
- Я успокаивал себя, что она позвонит сегодня, в течение дня, но она не
позвонила. Я пытался сам дозвониться до нее, но у нее телефон не отвечает. Черт
возьми, это совсем на нее непохоже! Непохоже на нее забыть о своей семье в
Рождество.
- Может, вам попытаться позвонить ее друзьям? Они могут быть в курсе.
- Я не знаком с друзьями Эрики.
- Может, соседям...
- У нее нет соседей. Она...
- У всех есть соседи.
- Она живет в одном из трех домов в Саус-Блаф в конце вымощенной дороги. И
она только одна, кто живет там круглый год.
- Знаете что? Я постараюсь сделать все, чтобы ваша дочь позвонила вам сегодня
вечером. Почему бы вам не положить сейчас трубку и не подождать? Если она не
позвонит сегодня вечером, тогда звоните нам завтра.
- Вы серьезно?
- Да, пока мы больше ничего не можем сделать.
- Что вы имеете в виду?
- Есть порядок в этом полицейском управлении, да, впрочем, и в остальных тоже,
что они не ищут взрослых, пропавших менее чем за сорок восемь часов до подачи
заявления.
- То есть, вы начнете ее искать только в том случае, если ее нет уже целых двое
суток?
- Таков наш порядок.
- Хорошо, а откуда я знаю, что она не пропала на следующий день, после того как
позвонила мне, то есть шесть дней назад?
- Вы сказали, она должна была позвонить вам вчера вечером.
- И не позвонила.
- Значит, официально она считается пропавшей со вчерашнего дня.
- О Боже!
- Извините. Такой порядок.
- А если бы моей дочери было лет десять, а не двадцать шесть?
- Это другое. В отношении детей у нас другой порядок. Но ваша дочь уже не
ребенок.
- Значит, ваши сотрудники займутся этим вопросом только завтра вечером?
- Верно, сэр. Но, сэр, я уверена, ваша дочь позвонит вам гораздо раньше.
- Мисс Ньюхарт, меня зовут Ральф Ларссон. Я уже говорил вам, но я хочу, чтобы
вы запомнили мое имя. Ральф Ларссон. Я адвокат. И очень влиятельный адвокат. И я
хочу сказать вам, мисс Ньюхарт, если ваши полицейские не проверят дом моей дочери
сегодня, и не просто сегодня, а в течение ближайшего получаса, и если позже
обнаружится, что с ней что-то случилось, начиная с этого момента и до завтрашнего
вечера, я приеду лично в Кингз Пойнт и найду у вас там хорошего прокурора. И
следующие несколько лет моей жизни я посвящу тому, что сделаю невыносимой вашу
жизнь и жизнь ваших начальников. Я уничтожу ваше полицейское управление, и я
уничтожу вашего шефа вместе с его дерьмовым порядком. И даю слово, мисс Ньюхарт,
я уничтожу и вас, я вытяну из вас все, что вы заработали на этой работе, и все, что вы
еще надеетесь заработать. И, даже если я не выиграю процесс, вы разоритесь,
оплачивая своих адвокатов. Вы хорошо поняли меня?
Лоу Пастернак был рассержен. Разъярен. Шеф полиции дважды бросил трубку! В
третий раз к телефону подошла его жена и сказала, что его нет дома.
- Отставка будет впору его голове, как сомбреро! - прокричал он в трубку.
- Мне кажется, - сказал Макс, - он не будет никого посылать в башню
Кимбалла.
Лоу схватил со стола пустой стакан, понесся на кухню, схватил там бутылку виски
и налил себе.
Если бы у этого придурка было чуть больше мозгов, он бы прислушался хотя бы
наполовину.
- Может, стоит позвонить шерифу? - крикнула Мэри из столовой.
- Вспомни, что сказал Перси Остерман: он не может вмешиваться в дела полиции
Кингз Пойнта, пока Патмор не попросит его об этом лично.
- Но если человек убивает людей по всей округе, может, это явится исключением?
То, что называют "особым случаем"?
- Если преступник ограбит банк, находящийся в юрисдикции округа, сядет в
машину и скроется в городе, имеющем собственную полицию, тогда шериф имеет
право преследовать его и арестовать. Это будет "особый случай". А этот - нет.
- Может, Остерман снова убедит Патмора в необходимости сотрудничать с нами?
- размышляя, произнес Макс.
- Нет никаких шансов. После вчерашнего - никаких.
Со своим стаканом виски Лоу подошел к столу.
- И что тогда? - спросил Макс.
- Тогда мы попытаемся остановить его сами, - сказала Мэри. - Мы должны
поехать на башню.
Лоу в изумлении уставился на нее.
- Ты что, серьезно?
- Это абсолютно исключено, - поддержал его Макс.
- Тогда что ты предлагаешь делать? - спросила Мэри. - Мы не можем просто
так сидеть здесь и беседовать о погоде, о последних книгах, о парижской моде, в то
время как он убивает!
Лоу узнал свои собственные слова - у него не осталось никаких аргументов.
- Если мы просто будем сидеть здесь, - продолжила она, - он убьет королеву
парада. И еще много других людей.
- Дождь может вынудить королеву и всех остальных спрятаться внутрь, уйти с
открытой палубы, - сказал Макс, хотя это возражение прозвучало не очень
убедительно. - Тогда она не будет целью.
- Но дождя нет.
- Он скоро начнется.
- Ты можешь позволить, чтобы их жизни зависели от этого? - спросила она. -
Лоу, мы должны остановить этого человека. У нас не будет другого шанса.
- Я не хочу, чтобы он начал убивать снова, - сказал Макс, - но мы не несем за
него ответственности.
- Если не мы, то кто же? - спросила она.
Лоу увидел на ее красивом лице несвойственную ей решимость. В ее больших
голубых глазах. Он подумал, что ни он сам, ни Макс не смогут заставить ее изменить
решение. Но он боялся за нее. И как ее друг, он подумал, что должен по крайней мере
попытаться заставить ее передумать.
- Мэри, мы не справимся с этим человеком.
- Почему? Нас трое против него одного.
- Но он - убийца, - напомнил Макс.
- А мы - нет.
- Вот именно.
- Но, зная, что он уже совершил, - сказала она, - и что бы он сделал с тобой,
если бы у него была такая возможность, неужели ты не смог бы пристрелить его, если
бы он напал на тебя с оружием в руках?
- Конечно, в порядке самообороны... - начал Макс.
- Это и есть - самооборона.
- Но у этого психопата будет ружье, - вмешался Лоу, - а может быть, и нож. А
что у нас? Наши руки?
- В багажнике "мерседеса" лежит пистолет, - сказала Мэри. - У Макса есть на
него лицензия.
Лоу, подняв брови, посмотрел на Макса.
- У тебя есть разрешение на ношение оружия?
- Да, - ответил Макс, вставая со стула и направляясь на кухню.
- А как тебе удалось добыть разрешение? Обычно они берегут их для людей,
связанных с перевозкой бриллиантов или крупных сумм денег.
На кухне Макс налил себе двойную порцию виски.
- Пару раз мы сотрудничали с шерифом округа Лос-Анджелес. И он видел, в
каких опасных ситуациях Мэри может оказаться. Он знал, что я коллекционирую
оружие. Он знал, что я снайпер, и он понял, что я не отношусь к типу людей, которые
могут возбудиться и случайно застрелить какого-нибудь прохожего.
Макс быстро допил свой виски: это была нервная жажда, которая быстро снимает
напряжение, исходящее из подсознания.
- И он выдал мне разрешение.
Он ополоснул свой стакан под краном на кухне, вернулся в столовую и встал рядом
с Мэри.
- Но я не собираюсь заряжать его и стрелять в того, на кого мы будем охотиться.
- Ты не будешь охотиться за кем-то, - сказала Мэри, - ты будешь охотиться за
человеком, который...
- Забудь об этом, - повторил Макс. - Я этого не сделаю.
- Давай обсудим, - начала она.
- Бесполезно. Это я решил.
Лоу заметил в ее глазах искорку гнева. Сопротивление Макса только усилит ее
решимость.
- Хорошо, Макс. Оставайся здесь. Я возьму пистолет и поеду туда сама.
- Мэри, ради Бога, ты же даже не знаешь, как его держать!
Она не моргая посмотрела на него и сказала:
- Ты снимешь его с предохранителя, вставишь патрон и взведешь курок -
остальное сделаю я.
Лоу знал, каким упрямым мог быть Макс. Он увидел, как сжались его кулаки,
напряглись плечи и шея - Лоу поспешил предупредить ситуацию. Макс привык быть
для Мэри отцом-любовником. Он привык решать за нее, что она будет делать и что -
нет. Но в этот вечер она не была уже той легкоубеждаемой Мэри, которой они
привыкли ее видеть. Даже в этот момент в ней происходили изменения.
Противоположные эмоции отражались на ее лице, но преобладала решимость. Она
собиралась выполнить свое собственное решение - и она не собиралась слушать чьилибо
советы. Он никогда раньше не замечал в ней такой силы, такой уверенности. Это
возбуждало и тянуло к ней. Он онемел, так как хотел предостеречь Макса от
авторитарного решения, но был не в состоянии это сделать.
- Это абсурд, - сказал Макс. - Мэри, я не дам тебе оружие.
- Тогда я поеду без него.
Он посмотрел на нее сверху вниз:
- Ты никуда не поедешь.
Она встала и глянула ему прямо в лицо. Она встретилась с ним взглядом, пытаясь
внушить ему мысль о серьезности своих намерений. Она говорила с такой спокойной
напряженностью, что по спине Лоу поползли мурашки.
- Я поднимаюсь против чего-то, столь страшного и такого дьявольского, что
только могу предположить его размеры, как маленький ребенок, который наступает на
ногу слона. Макс, эти прошедшие несколько дней были для меня настоящим адом.
- Я знаю. И...
- Ты не можешь знать. Этого не может знать никто.
- Если ты...
- Не прерывай меня, - продолжала она. - Я хочу, чтобы ты понял. Чтобы ты
только послушал меня. Макс, я боюсь засыпать, я боюсь просыпаться по утрам. Я
боюсь открывать любую дверь, боюсь оборачиваться назад. Я боюсь темноты. Я боюсь
того, что может случиться, и того, что не случится. Черт возьми, я боюсь одна идти в
туалет! Я больше не могу так жить. Я отказываюсь так жить. Что-то в этом деле есть
такое, что отличает его от всех предыдущих. Что-то, что разъедает меня изнутри, как
кислота, пожирает меня заживо. Этот случай затронул мою жизнь, как никакой другой,
над которым я работала, но я не знаю, почему. Макс, я ощущаю, я чувствую, я знаю,
что, если я не буду преследовать этого человека каждой унцией моей энергии, которая
есть у меня, и всеми способами, на какие только я способна, преследовать меня будет
он!
Указатель спиритической доски качнулся, но только Лоу заметил это. Он указал на
слово "Да", будто бы соглашаясь с предсказанием Мэри.
- Если я не возьму инициативу в свои руки, - сказала она, - я потеряю то
небольшое преимущество, которое имею. Я не могу уйти в сторону. Если я обращусь в
бегство, я не уйду далеко. Я просто умру.
- Но, если ты начнешь преследовать этого человека, - возразил ей Макс, - если
ты настаиваешь на том, чтобы ехать в порт и подняться на эту башню сегодня вечером,
ты умрешь гораздо раньше.
- Может быть, - ответила она. - Но если я сделаю это, по крайней мере я
возьму ответственность за мою жизнь и мою смерть в свои руки. Всю свою жизнь я
всего боялась и всегда предоставляла кому-то другому быть моим телохранителем.
Больше - нет. Потому что сейчас никто другой не сможет помочь мне. Ответ -
внутри меня, и, если я не найду его как можно раньше, мне - конец. Прошло время,
когда я пыталась спрятаться за сильным мужчиной. Я должна использовать этот шанс.
Когда я рискую чем-то и проваливаюсь, я должна отвечать за последствия, как и все
другие. Но если я размякаю от удара, то мои успехи в жизни ничего не стоят. Я
решила, что никто - ни Алан, ни ты, Макс, ни особенно та моя половина, которая все
еще живет своей зависимостью от той шестилетней девочки, - никто не сможет
помешать мне жить полной жизнью.
Минуту они все стояли молча.
Дедушкины часы пробили четверть часа.
- Через сорок пять минут он застрелит королеву парада, - сказал Лоу.
- Ну, Макс? - спросила Мэри.
В конце концов он кивнул.
- Поехали.
Кровь. Кровь засохла у нее в волосах. Кровь запачкала ее порезанные груди. Кровь
на руках, на ладонях, на бедрах, на ногах. Кровь на стуле и на диване. Кровь на
занавесках, на стенах. Маленькие кровавые отпечатки кошачьих лап на светлом ковре.
Пытаясь взять себя в руки, офицер Руди Холтсман осторожно обошел
изуродованное тело Эрики Ларссон, вышел на кухню и включил свет. Сняв трубку
висевшего на стене телефона, он позвонил в управление.
Когда ночная дежурная Уэнди Ньюхарт ответила, Холтсман сказал:
- Я звоню из дома Ларссон.
Его голос хрипел и прерывался. Прочистив горло, он продолжил:
- Когда я вошел, везде, кроме кухни, горел свет. На звонок никто не ответил, но
дверь была распахнута. Она мертва.
- О Боже! Я не смогу сказать это ее отцу. Это без вопроса. Эт
...Закладка в соц.сетях
