Жанр: Триллер
Видение
...рабана.
"Это невозможно, - думала она в каком-то оцепенении. - Эти крылья имеют
какое-то отношение к Бер-тону Митчеллу. И совсем не к этой женщине. И совсем не к
тому, кто убил ее. Крылья как-то связаны с прошлым, а не с настоящим. Бертон
Митчелл никак не может иметь к этому отношения. Он повесился в тюрьме почти
двадцать четыре года тому назад".
Но в тот момент она смогла ощутить не только прикосновение, но и запах этих
крыльев. Запах крыльев и существо за ними - сырой гнилостный запах плесени,
вызывавший у нее тошноту.
"Что, если человек, убивший Рейчел Дрейк и других, вовсе не был носителем духа
Ричарда Лингарда? Что, если, наоборот, его захватил дух другого маньяка, скажем,
Бертона Митчелла? И когда Барнс застрелил Лингарда, может быть, дух Митчелла
перешел к другому хозяину? Может, неосознанно она перекрыла дорогу возмездию?
Может, она проведет остаток своей жизни, преследуя Бертона Митчелла? Может, она
будет обречена следовать за ним от одного хозяина к другому до тех пор, пока он,
наконец, не получит возможность убить ее?
Нет. Это какое-то безумие. Она рассуждает, как помешанная.
Макс спросил:
- Что-нибудь не так?
Крылья хлестали ее по лицу, по шее, по плечам, по груди, хлопали по бедрам и
коленям, по икрам, а потом по всему внутри нее.
Она была полна решимости не поддаваться страху. Но также наполовину она была
убеждена, что, если она не перестанет думать о крыльях, они унесут ее в бесконечную
тьму. Глупая мысль. Тем не менее, она отвернулась от шкафа.
- Ты видишь что-нибудь? - спросил Макс.
- Сейчас нет, - солгала она.
- А раньше?
- Мгновение.
- А что ты видела?
- Так. Ничего важного. Какие-то бессмысленные движения.
- Не можешь восстановить картинку? - спросил Макс.
- Нет.
Ей не следует продолжать. Если она будет продолжать, она увидит, что находится
за этими крыльями. А она никогда не должна увидеть, что за ними находится.
Остерман закрыл шкаф.
Мэри облегченно вздохнула.
Шериф Остерман проводил их до машины, которая была припаркована в самом
дальнем углу стоянки.
Декабрьское небо было похоже на морг - все покрыто серыми тенями. Быстро
бегущие облака отражались в отполированном капоте "мерседеса".
Съежившись от холода, Мэри засунула руки в карманы.
- Я слышал о вас только хорошее, - сказал Остерман в своей особенной,
экономной манере разговаривать. - Часто думал о том, чтобы поработать с вами. Был
польщен, когда вы позвонили сегодня утром. Надеюсь, вы распутаете эту историю.
- Я тоже надеюсь, - сказала она.
- Вы предвидели эти убийства, верно?
- Да, - ответила она.
- И тех медсестер в Анахейме тоже?
- Тоже.
- Вы думаете, это тот же убийца?
- Да, - сказала она.
Остерман кивнул.
- Мы тоже так думаем. И у нас есть доказательства.
- Какие доказательства? - спросил Макс.
- Когда он убил медсестер, - ответил Остерман, резко и отрывисто произнося
каждое слово, - он поломал много вещей. Культовых предметов. Два распятия.
Статуэтку девы Марии. Одну из девушек он даже задушил четками. А в этом салоне
мы обнаружили кое-что подобное.
- Что? - спросила Мэри.
- Это мерзко и непристойно. Может, вы не хотите знать об этом?
- Я привыкла видеть и слышать мерзкие и непристойные вещи.
На мгновение его янтарные глаза сузились - он смерил ее оценивающим
взглядом.
- Надеюсь, это правда.
Он облокотился на "мерседес".
- Эта женщина в салоне красоты. Рейчел Дрейк. У нее была цепочка. С золотым
крестом. Он изнасиловал ее и убил. Он сорвал крест с ее шеи и засунул его... ей внутрь.
Мэри стало нехорошо. Она постаралась взять себя в руки.
- Тогда это психопат с навязчивыми идеями религиозного характера.
- Похоже на то, - отозвался Остерман.
Бросив еще один взгляд на Мэри, он спросил ее:
- А куда вы направляетесь теперь?
- К побережью.
- В Кингз Пойнт, - добавил Макс.
- А что там?
Она, поколебавшись, глянула на Макса.
- Там будут совершены следующие убийства.
Остерман не выразил никакого удивления.
- У вас было еще одно видение?
- Сегодня рано утром.
- А когда это случится.
- Завтра ночью.
- Накануне Рождества?
- Да.
- А где в Кингз Пойнт?
- В заливе.
- Да, залив-то там огромный.
- Это произойдет недалеко от магазинов и ресторанов.
- А много будет убитых? - спросил Остерман.
- Точно не знаю.
Ей было очень холодно, холоднее, чем могло быть в этот калифорнийский зимний
ветреный день. Холод исходил откуда-то из области желудка и распространялся до
сердца. На ней было тонкое замшевое пальто, и она жалела, что не надела какуюнибудь
шубу.
- Может, я смогу остановить его, прежде чем он убьет кого-нибудь еще, -
сказала она.
- Вы чувствуете ответственность и считаете, что должны остановить его? -
спросил Остерман.
- Я не смогу жить спокойно, пока не сделаю этого.
- Я бы не хотел обладать таким даром.
- Я никогда не просила об этом, - ответила Мэри.
Грузовик начал разворачиваться на узкой улице. Остерман подождал, пока шум
уляжется.
- Кингз Пойнт раньше находился в районе моей юрисдикции, - сказал он. - Два
года назад его жители выступили за то, чтобы иметь собственную полицию. А потому,
пока они не попросят, я не могу сунуть туда и свой нос. Только если дело было
совершено у меня в районе, а закончилось у них на пороге.
- Я бы хотела работать вместе с вами, - сказала Мэри.
- Вы будете работать с ослом, - резко бросил Остерман.
- Простите?
- С шефом полиции Кингз Пойнта. Его зовут Патмор. Джон Патмор. Он - осел.
Если он начнет создавать вам проблемы, скажите ему, чтобы он позвонил мне. Он хотя
и уважает меня, но все равно - осел.
- Мы воспользуемся вашим именем, только если это действительно будет
необходимо, - сказала Мэри. - Но мы там не совсем чужие. Мы хорошо знакомы с
владельцем "Кингз Пойнт Пресс".
Остерман улыбнулся.
- С Лоу Пастернаком?
- Вы с ним знакомы?
- Чертовски хороший газетчик.
- Верно.
- Но с характером.
- Есть немного, - согласилась она.
Шериф пожал на прощание руку Мэри, затем Максу.
- Надеюсь, вы вдвоем сделаете в этот раз за меня мою работу.
- Спасибо за помощь, - сказал Макс.
- Не колеблясь, просите еще, если будет нужно. Очень было приятно
познакомиться.
Когда Мэри села в "мерседес", сильный порыв ветра рванул наверху по проводам
электропередачи.
Они добрались до Кингз Пойнта к двум часам дня. Когда дорога достигла своей
высшей точки, они впервые увидели раскинувшийся под ней городок. Они находились
как раз над портом.
Небо нависло очень низко. Плотные серые облака стремительно бежали с моря в
сторону суши. Океан на целую милю от берега был затянут туманом, а ближе к берегу,
на огромных волнах выделывали невероятные трюки на досках с полдюжины
любителей острых ощущений. Волны с пеной накатывались на песок и фонтаном
брызг разбрасывались от каменных волнорезов по обеим сторонам входа в порт.
Городок расположился вдоль прибрежного шоссе, в нескольких милях от ЛагунаБич,
в безоблачном уголке постоянно сверкающего солнца и денег. В тот
предрождественский день солнце скрылось, но деньги чувствовались повсюду. Дома,
стоявшие на зеленых склонах холмов, стоили от семидесяти пяти до пятисот тысяч
долларов, почти все они имели при себе аккуратно ухоженные декоративные садики с
видом на океан. Выходившие к воде дома с пристанями не были так дороги, как
подобные им в Ньюпорт-Бич, но у настоящих брокеров по продаже недвижимости
просто не было времени искать покупателей, которые согласились бы уплатить за них
по четверти миллиона долларов. По другую сторону шоссе, ближе к холмам, дома
были дешевле - там были и многоэтажные квартирные дома - но даже и они были
по всем стандартам очень дорогие.
В путеводителе говорилось, что Кингз Пойнт был "очаровательным, неповторимым
и живописным", и надо сказать, что это было действительно так. Зеленые газоны были
аккуратно подстрижены; во многих небольших парках росли самые разнообразные
виды пальм, олеандры, ярко-зеленые кусты, магнолии, драцены, оливы и цветы всех
сезонов.
Чувствовалось, что за домами хорошо следили, раз в год или два их красили
заново, что было необходимо, чтобы избежать коррозии от влажного морского
воздуха. От бизнесменов требовали, чтобы они воздерживались от ярких неоновых
огней, закон запрещал им красить свои офисы и магазины в какие-либо тона, кроме
мягких натуральных.
Постоянные жители Кингз Пойнта, кажется, считали, что с помощью правильных
указов, изданных на местном уровне, они смогут выбросить из своей жизни все, что
делает весь остальной мир таким неприглядным для жизни. И они, действительно,
отбросили многое из того, что было безвкусным, дешевым, кричащим. "Но они никак
не могли отбросить все, чего им хотелось бы, - подумала Мэри. - Убийца появился в
городе извне. Он разгуливает сейчас среди них. И они не могут издать указ, который
предотвратил бы эту смерть".
С весны и до начала осени население Кингз Пойнта увеличивалось на шестьдесят
процентов. В это время, во время летних отпусков, все мотели были заранее заказаны
на недели вперед, рестораны повышали цены для всех, кроме местных жителей,
которые знали друг друга, магазины нанимали дополнительный обслуживающий
персонал, а белые песчаные пляжи были переполнены.
Сейчас же, за два дня до Рождества, в городе было тихо. Когда Макс свернул с
шоссе в город, на улицах практически не было транспорта.
Полицейское управление Кингз Пойнта размещалось в одноэтажном кирпичном
здании, у которого абсолютно отсутствовал какой-либо архитектурный стиль, какиелибо
характерные черты времени, привлекательность или солидность. Здание казалось
преувеличенно огромным за счет прорезанных в крыше окон. Всего в трех кварталах
от порта, как раз под холмами, разместившись между рядами действительно
великолепных домов, с видом на океан, оно не выдерживало с ними никакого
сравнения.
Внутри приемная имела угнетающе канцелярский характер: коричневая плитка на
полу, грязно-зеленые стены, затертый зеленый потолок и подчеркнуто утилитарная
мебель. В рабочем помещении стояли три стола, папки с делами помещались в шкафу с
шестью ящиками, пишущая машинка, ксерокс, небольшой холодильник, флаг
Соединенных Штатов, застекленный шкаф с оружием, диспетчерский пункт,
оборудованный радиосвязью, и секретарь (миссис Видет Янси, судя по табличке на ее
столе), которой было лет пятьдесят, - вот и все, чем располагало полицейское
управление Кингз Пойнта.
Миссис Янси имела очень серьезный вид, аккуратно завитые волосы, бледное
лицо, ярко-красную помаду и необъятных размеров грудь.
- Я бы хотела поговорить с шефом полиции Патмором, - сказала Мэри.
Миссис Янси еще минуту исправляла слово, которое она напечатала неправильно.
- С ним? - переспросила она. - Его нет.
- А когда он вернется?
- Шеф? Завтра утром.
- А вы не могли бы дать нам его домашний адрес, - попросил Макс,
облокотившись на стойку, отделявшую приемную от рабочего помещения.
- Его домашний адрес? - опять переспросила миссис Янси. - Конечно, я могу
вам его дать. Только дома его тоже нет.
- А где же он? - нетерпеливо спросила Мэри.
- Где он? В Санта-Барбаре. Он не вернется до десяти часов завтрашнего утра.
Мэри повернулась к Максу.
- Может, нам поговорить с его заместителем?
- С заместителем? - подала голос миссис Янси. - Под его началом служат пять
офицеров. На дежурстве сегодня находятся только два из них.
- Если этот парень такой, как нам его описали, будет только хуже, если мы будем
вводить в курс дела его подчиненных, - заметил Макс. - Такие предпочитают, чтобы
к ним обращались лично.
- Да, но время уходит, - возразила Мэри.
- Ты считаешь, что до семи часов вечера завтрашнего дня у нас мало времени?
- Если я не ошиблась в видении, то времени достаточно.
- Так что, если мы поговорим с Патмором завтра утром, у нас еще будет время.
- Дежурные офицеры находятся сейчас в патруле, - сказала миссис Янси. - Вы
хотите заявить о преступлении?
- Не совсем, - ответила Мэри.
- Не совсем? А то бланки у меня прямо здесь.
Открыв ящик, она начала что-то там искать.
- Я могу передать им ваше заявление.
- Спасибо, - сказала Мэри. - Мы зайдем завтра утром.
Там, где порт упирался в набережную, все удобные места вдоль берега были заняты
коммерческими предприятиями: яхтклубы, станции проката, ремонтные доки,
рестораны и магазины. Все они были так же чисты и красивы и содержались в таком
же отличном состоянии, как и множество дорогих домов, выстроившихся в ряд по обе
стороны залива.
"Смеющийся дельфин" представлял собой ресторан с коктейль-баром, обращенным
в сторону порта. На втором этаже расположилась узкая открытая веранда, выступавшая
над водой. В хорошую погоду посетители могли здесь с удовольствием пропустить
стаканчик-другой, пока солнышко ласково грело теплом их лица. В этот полдень
веранда была пуста. Она целиком принадлежала Максу и Мэри.
Если вы просто немного постоите, подставив лицо морскому ветерку, то день вам
покажется несколько прохладным. Но если на вас подует ветерок с океана, вы ощутите,
насколько он ледяной. Этот ветерок только слегка коснулся лица Мэри, но на ее щеках
уже появился яркий румянец.
Посмотрев вверх и немного правее, она увидела "Спэниш Корт", гостиницу, в
которой они с Максом заказали номер. Она находилась на северном холме, высоко над
портом, и выглядела очень величественно, вся оштукатуренная белым, отделанная
деревом и покрытая красной черепицей.
Недалеко от них чередой прошли восемь яхт, которые, развернувшись, вскоре
продефилировали в обратную сторону. В отличие от шестидесяти-, восьмидесяти- и
стофунтовых парусных судов, маленькие яхты выглядели очень симпатично и забавно.
Даже при отсутствии солнца их белоснежные паруса ярко сверкали на фоне воды.
- Изучи яхты, дома, весь залив, - сказал Макс. - Может быть, что-либо и
вызовет вновь видение.
- Не думаю, - сказала она. - Оно ушло из моей головы навсегда, когда я
проснулась сегодня утром оттого, что в меня стреляли.
- Ты должна попытаться.
- Я?!
- Конечно. Не из-за этого ли ты захотела сюда приехать?
- Если я не буду преследовать этого убийцу, он, несомненно, начнет преследовать
меня.
Резкий порыв ветра задрал пальто Мэри. Она сделала большой глоток кофе.
Макс продолжил:
- Может, тебе станет легче, если ты еще раз расскажешь мне, как все это должно
случиться?
Она ничего не ответила, он попытался помочь ей.
- Завтра вечером в семь часов. Недалеко от того места, где мы сейчас находимся.
- Через пару кварталов, - откликнулась она на его последние слова.
- Ты говорила, у него с собой будет огромный нож.
- Нож Лингарда.
- Короче, какой-то нож.
- Нож Лингарда, - повторила она.
- Ты сказала, что он нанесет им раны двоим.
- Да, двоим.
- Он убьет их?
- Может, одного из них.
- Но не другого?
- По крайней мере один выживет. А может, и оба.
- Кто эти люди?
- Я не знаю, как их зовут.
- А как они выглядят?
- Я не вижу их лиц.
- Это молодые женщины, как те, в Анахейме?
- Я правда не знаю.
- А что насчет ружья?
- Я видела его в видении.
- У него с собой был огромный нож и ружье?
- После того, как он зарежет тех двоих, - сказала она, - он возьмет ружье и
поднимется на башню. Он попытается застрелить всех, кто будет там находиться.
- Всех?
- Всех, кого сможет. Там будет много народа.
В дальнем конце залива дюжина чаек кружилась над океаном, высоко поднимаясь
над волнами. Их белые силуэты драматически выделялись на фоне свинцового
штормового океана.
- Сколько человек он убьет? - спросил Макс.
- Видение закончилось раньше, чем я успела увидеть это.
- А что за башня?
- Не знаю.
- Посмотри, - сказал Макс. - Посмотри вокруг, на каждую из них. Попробуй
почувствовать, какая это башня.
Справа от нее, в трехстах ярдах, дальше по набережной порта, и в пятистах ярдах
от "Смеющегося дельфина", располагался католический собор Святой Троицы,
примерно в квартале от моря. Однажды она заходила в этот собор. Это был типичный
образец готики - внушительная крепость из тяжелого проверенного временем и
непогодой гранита с красивыми витражами из темного стекла. Башня колокольни
поднималась в небо футов на сто и имела открытую низко огороженную площадку как
раз под ее заостренной крышей. Это было самое высокое здание на расстоянии двух
миль в районе порта.
Крики морских чаек отвлекли ненадолго ее внимание. Они затеяли какую-то возню
над строем яхт, явно чем-то взбудораженные. Их резкие крики напоминали скрежет
металла по стеклу.
Она попыталась отключиться от птичьего гомона и сконцентрироваться на Троице.
Но ничего не получилось. Никаких образов. Никакой нервной вибрации. Никаких,
даже слабеньких, указаний на то, что убийца появится в Кингз Пойнте со стороны
колокольни собора Святой Троицы.
Лютеранская церковь Святого Луки находилась между местом, где сидели Мэри и
Макс, и собором Святой Троицы. Она была в двухстах ярдах севернее порта. Это было
здание в испанском стиле с массивной дубовой дверью, с колокольней, почти вдвое
ниже башни католического собора.
От Святого Луки тоже ничего.
Только неистовый ветер и крики расходившихся морских чаек.
Третья башня стояла в трехстах ярдах слева от нее, у самой воды. Она была всего с
четырехэтажный дом и являлась частью сооруженного из дранки и покрытого
кедровой дранкой павильона Кимбалла "Игры и закуски", в который входила еще и
причудливая аркада.
В летнее время туристы с камерами забирались наверх и фотографировали порт.
Сейчас же здесь все было тихо и пустынно. Павильон был закрыт на мертвый сезон.
- Это произойдет в башне Кимбалла? - спросил он.
- Не знаю, - ответила она. - Это может произойти в любой из них.
- Тебе следовало бы постараться еще.
Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
Зло и пронзительно попискивая, чайка метнулась вниз и, едва не коснувшись их
лиц, пронеслась всего в восьми-десяти дюймах.
Мэри, ошеломленная, отскочила в сторону, опрокинув чашечку с кофе.
- Ты в порядке? - спросил Макс.
- Просто испугалась.
- Она задела тебя?
- Нет.
- Они не приближаются так близко, если только не потревожишь территорию их
гнездования. Но здесь, поблизости, нет ничего похожего на место, где бы они могли
откладывать яйца. И к тому же сейчас для этого совсем неподходящее время года.
Дюжина чаек, появившаяся в порту несколько минут назад, кружилась у них над
головами. Они и не пытались слиться с потоком ветра, чтобы двигаться дальше, как
это обычно делают чайки. В их полете не было ничего ленивого или грациозного.
Напротив, они метались, хлопали крыльями, с резкими гортанными криками бросались
в воду и, подобно молниям, выскакивали обратно и гнались друг за другом в очень
небольшом, четко ограниченном пространстве. Казалось, их кто-то гонит, и
удивительно, что они не сталкивались друг с другом. Хрипло перекликаясь, они
устроили в воздухе какой-то безумный танец.
- Что могло так встревожить их? - спросил Макс.
- Я.
- Ты? Что ты сделала?
Она вся дрожала.
- Я попыталась использовать мое ясновидение, чтобы выяснить, какую башню
выберет убийца.
- И?
- Чайки не случайно здесь - они пытаются помешать мне сделать это.
Ошеломленный, он проговорил:
- Мэри, этого не может быть. Это что, дрессированные чайки?
- Не дрессированные, а контролируемые.
- Контролируемые? Кем? Кто послал их?
Она посмотрела на птиц.
- Кто? - переспросил он. - Дух Лингарда?
- Может быть, - проговорила она.
Он коснулся ее плеча.
- Мэри...
- Ты же видел полтергейст, который преследовал меня, черт возьми!
Тоном, словно говорившим "давай-успокоимся-и-обсудим-все-разумно", тоном,
который выводил ее из себя, он произнес:
- По каким бы то ни было причинам, полтергейсты могут поднимать и двигать
неодушевленные предметы - но живых людей никогда!
- Послушай, - сказала она. - Ты ведь знаешь не все об этом явлении. Ты не
знаешь...
Она оглянулась.
- Что? Что случилось?
- Птицы.
Чайки продолжали кружить над их головами, но они не издавали ни одного звука.
Они были абсолютно молчаливы.
- Странно, - сказал Макс.
- Я пойду внутрь, - отозвалась Мэри.
Она была уже почти у двери, которая вела с веранды на второй этаж коктейль-бара,
когда одна из чаек напала на нее сзади, ударив по спине. Мэри споткнулась и
инстинктивно прикрыла лицо рукой. Крылья били ее по шее. Колотили по голове.
Громыхали у нее в ушах. Но это были не те крылья, которые ассоциировались у нее с
Бертоном Митчеллом. Те крылья были кожаные, как мембраны. А эти были с перьями.
Но это вовсе не делало морских чаек менее грозными. Она представила, какой твердый
крючковатый клюв у этих птиц, как они могут выклевать ей глаза, и закричала.
Макс что-то крикнул ей в ответ, но она не разобрала.
Она попыталась дотянуться до птицы, но, поняв, что та может долбануть ее по
пальцам, отдернула руку.
Макс ударом руки сбросил с нее птицу. Она свалилась на пол веранды и какое-то
время лежала неподвижно.
Он открыл дверь, втолкнул Мэри внутрь и, войдя вслед за ней, захлопнул дверь.
Бармен видел, как на нее набросилась птица. Он поспешил к краю стойки, вытирая
полотенцем руки.
Рыжий мужчина с тяжелым взглядом, сидевший в баре, обернулся вполоборота,
чтобы посмотреть, что произошло.
В одной из черных кабинок у окна сидела молодая пара - хорошенькая блондинка
в зеленом платье и солидный брюнет: они смотрели на Мэри, не отрываясь от своих
стаканов.
Раньше, чем бармен успел сделать хоть два шага, морская чайка атаковала другую
дверь, которая вела в бар, прямо за спиной Макса. Два небольших стакана со звоном
упали на пол и разбились.
Официантка, уронив на пол поднос, побежала к лестнице, которая вела вниз, в зал
ресторана.
С шумом, похожим на взрыв, другая чайка ринулась напролом в небольшое окно,
пять на шесть футов, выходившее прямо на порт. Стекло зазвенело, но выдержало.
Раненая птица отлетела на веранду, оставив пятно черной крови, как памятный знак о
том, что произошло.
- Они меня убьют.
- Нет, - сказал Макс.
- Они хотят именно этого.
Он обнял ее, оберегая от беды, но впервые с тех пор, как она познакомилась с ним,
его руки показались ей недостаточно большими, грудь недостаточно широкой, а тело
недостаточно сильным, чтобы гарантировать ее безопасность.
Морская чайка бросилась на окно рядом со столиком молодой пары и отлетела от
него. Стекло издало звук забиваемого болта. Хорошенькая блондинка отшатнулась и
выскочила из кабины.
Через секунду после того, как ее спутник благоразумно последовал за ней, другая
чайка, бросившись на то же окно, разбила его. Большой кусок стекла упал на темнокрасный
столик и разлетелся на множество мелких кусочков, засыпав ими диванчик, на
котором только что сидела молодая пара.
Обезглавленная птица упала в центре стола, а ее окровавленная голова оказалась в
стакане с мартини.
Еще две птицы влетели через разбитое окно.
- Не позволяй им! - закричала Мэри в истерике. - Не позволяй им! Нет! Нет!
Пожалуйста! Не давай им!
Молодая женщина и ее спутник упали на колени, пытаясь найти убежище под
столом или позади него.
Макс толкнул Мэри в ближайший угол. Как мог, он прикрыл ее своим телом. Одна
из птиц бросилась прямо на него. Он выставил руку и оттолкнул ее. Птица злобно
закричала, метнулась в сторону и закружилась по комнате.
Другая чайка попыталась усесться на один из круглых столиков в центре бара. Она
билась крыльями о фонарь прочного стекла в медной оправе со свечой внутри,
стоявший в центре стола, - в результате огонь от свечи попал на скатерть.
Бармен схватил мокрое полотенце, чтобы погасить пламя.
Чайка со стола перелетела на полки с напитками, стоявшими позади стойки. Две;
три, четыре, полдюжины, восемь бутылок попадали на пол. Рыжий мужчина, сидя за
своим столиком всего в нескольких футах от взбесившейся чайки, был совершенно
сбит с толку, а потому даже не испугался. Как зачарованный, он наблюдал за птицей,
пока она хлопала крыльями, била клювом по бутылкам и посылала их одну за другой
на пол. По комнате распространился запах виски.
Первая чайка вновь приблизилась к Максу. Она подлетела сверху, стараясь с диким
ожесточением пробиться в угол, и с удивительной точностью упала за его спиной
прямо на голову Мэри.
Лапы чайки запутались в ее волосах.
- Господи! Нет! Нет!
Она схватила птицу, уже не беспокоясь, что та может покалечить ей пальцы. Птица
была грязная. Мэри пыталась оторвать ее от себя. Макс тоже схватил ее. Она
вырвалась, поднялась вверх и в сторону и закружила по комнате. Через секунду,
однако, она прилетела обратно, с силой ударившись об стену рядом с ее головой.
Птица упала на пол у ее ног и забилась в судорогах.
С трудом переводя дыхание, прижав руки к лицу, Мэри попятилась от нее.
- На них проклятье смерти, - сказал Макс.
- Убей ее!
Она едва узнавала собственный голос, так изменили его страх и неприязнь.
Он колебался.
- Вряд ли она уже представляет опасность.
- Убей, пока она не взлетела!
Он, отбросив птицу в угол, поднял ногу и с заметным облегчением наступил ей на
голову.
Едва сдерживая тошноту, Мэри отвернулась.
Другая чайка отлетела от бара и вылетела из комнаты через разбитое окно.
Все стало спокойно. Тихо.
Наконец блондинка и ее спутник встали.
Рыжий мужчина с тяжелым взглядом залпом допил свой виски.
- О Боже! Какая грязь! - воскликнул бармен. - Что происходит? Кто-нибудь
когда-нибудь видел, чтобы чайки вели себя подобным образом?
Макс коснулся ее щеки.
- С тобой все в порядке?
Она прижалась к нему и заплакала.
Глава 11
6.30 вечера.
Холмы вечернего Кингз Пойнта были залиты оранжевым светом, будто
исходившим из волшебного фонаря с тысячью лампочек. На западе покрытые туманом
небо и океан слились в одну сплошную пелену.
Макс припарковался к тротуару, выключил фары. Наклонившись, он поцеловал
Мэри.
- Ты выглядишь сегодня так хорошо!
Она улыбнулась. Удивительно, но, несмотря на все то, что произошло, она
чувствовала себя женственной, очаровательной и необыкновенно привлекательной.
- Ты говоришь мне об этом уже шестой раз.
- Счастливое число - семь. Ты выгл
...Закладка в соц.сетях
