Жанр: Триллер
Фантомы
...абиной водителя, располагался откидной стол для
проведения вскрытий; когда им не пользовались, его можно было сложить. Сейчас стол был в
рабочем положении и на его сделанной из нержавеющей стали поверхности покоилось тело
Гэри Векласа - мужчины тридцати семи лет кавказского происхождения. Голубые пижамные
брюки были разрезаны ножницами, сняты с трупа и отложены пока в сторону для
последующего тщательного осмотра.
Доктор Сет Голдстейн, один из трех ведущих судебно-медицинских экспертов Западного
побережья, готовился к проведению вскрытия. Он стоял сбоку от стола, там же, где и доктор
Дэйрил Робертс. По другую сторону стола, на котором лежал труп, прямо напротив врачей
стоял генерал Копперфильд.
Голдстейн нажал кнопку на панели управления, установленной на стенке фургона справа
от него. Теперь во время вскрытия будет записано каждое произнесенное здесь слово. Впрочем,
это была обычная практика даже в самых рядовых моргах. Будет производиться и видеозапись:
две установленные на потолке видеокамеры были нацелены на труп и нажатием той же кнопки
приведены в действие.
Голдстейн начал с внимательного общего осмотра и тщательного описания внешнего
состояния трупа: он охарактеризовал необычное выражение на лице покойника, упомянул тот
факт, что все тело выглядит одним сплошным кровоподтеком или синяком, что оно странно
раздуто. Он старался отыскать на теле какие-нибудь механические повреждения, ранки,
царапины, порезы, отдельные кровоподтеки, участки, где была бы содрана кожа, где были бы
видимые следы или признаки внутренних переломов, волдыри, любые указания на полученное
ранение. Но ничего этого на теле не было.
Положив руку в резиновой перчатке на поднос с хирургическими инструментами,
Голдстейн на минуту задумался, не зная, с чего же начать. Обычно, когда он приступал к
проведению вскрытия, у него уже было какое-то общее представление о причинах, вызвавших
смерть. Если человек умер от болезни, то Голдстейн обычно предварительно знакомился с его
историей болезни. Если смерть наступила в результате несчастного случая, то всегда были
какие-то видимые, явные травмы. Если человека убили, то и тут бывали явные признаки
насилия. Но в данном случае внешний вид трупа не только не помогал ответить ни на какие
вопросы, но и рождал множество новых, очень необычных и совершенно непохожих на те, с
какими ему приходилось сталкиваться в своей практике раньше.
Как бы прочитав мысли Голдстейна, Копперфильд проговорил:
- Ищите ответы, доктор. Вполне возможно, что от этого зависят наши жизни.
Во втором "доме на колесах" было многое из того же оснащения, что и в первом -
диагностическая аппаратура, различные приборы, центрифуга, электронный микроскоп и
многое другое, - но в дополнение ко всему этому было и такое оборудование, которым не
располагала первая лаборатория. Правда, здесь не было стола для проведения вскрытий и
стояла только одна видеокамера. Но зато вместо двух компьютерных терминалов здесь были
установлены три.
Доктор Энрико Вальдез сидел сейчас перед одним из них в глубоком кресле, специально
сделанном так, чтобы на нем мог удобно размещаться человек, одетый в защитный скафандр и
с прикрепленными за спиной баллонами воздуха. Вместе с Хоуком и Найвеном доктор
занимался сейчас химическим анализом всевозможных образцов и предметов, собранных в
жилых домах и общественных местах вдоль Скайлайн-роуд и Вейл-лэйн - в том числе и
анализом муки и булочек, которые они взяли с рабочего стола в булочной Либерманов. Они
искали следы конденсата, который должен был остаться после применения
нервно-паралитического газа, или же следы каких-нибудь других посторонних химических
веществ. Пока что ничего необычного обнаружено не было.
Доктор Вальдез вообще не верил, что причиной всего происшедшего могли быть
нервно-паралитический газ или какая-нибудь болезнь.
Он начинал уже задумываться о том, не лежит ли вообще весь этот случай целиком и
полностью в той сфере, которой занимались Айсли и Аркхэм. Эти двое, одетые в скафандры, на
которых не были обозначены их имена, вообще не входили в состав бригады гражданской
обороны. Они принадлежали к совершенно иному подразделению. Еще сегодня утром, перед
самым рассветом, когда доктора Вальдеза познакомили с этой парой на сборном пункте в
Сакраменто и он услышал, чем они занимаются, он чуть было не расхохотался. Тогда он
полагал, что их занятие было пустым растранжириванием денег налогоплательщиков. Сейчас
он уже начинал считать иначе. Он задумывался...
У него появились вопросы... и он был по-настоящему встревожен.
Доктор Сара Ямагути тоже работала во второй лаборатории.
Она занималась приготовлением культур бактерий. Пробы крови, взятые из тела Гэри
Векласа, она методично вводила в различные питательные среды - напоминающие желе
растворы питательных веществ, на которых предпочитали жить и размножаться разные типы
бактерий: агар из лошадиной крови, из овечьей, шоколадный агар и многие другие.
Сара Ямагути была генетиком и потратила целых одиннадцать лет на исследования
рекомбинаций в структуре ДНК. Если бы было установлено, что Сноуфилд оказался жертвой
какого-то искусственно созданного микроорганизма, то работа Сары обрела бы первостепенное
значение для всего последующего расследования. Ей бы пришлось выполнить исследование
морфологии этого микроба, а потом на основании полученных результатов постараться
определить его возможные воздействия на человеческий организм.
Как и доктор Вальдез, Сара Ямагути тоже начала подумывать, что в проводимом ими
расследовании Айсли и Аркхэм могут в конечном счете оказаться гораздо полезнее, чем она
решила вначале. Сегодня утром предмет их занятий показался ей весьма экзотическим, сродни
скорее магии или паранаукам. Но теперь, в свете всего происшедшего с того момента, как их
бригада прибыла в Сноуфилд, доктор Ямагути была вынуждена признать, что сфера
профессиональных интересов Айсли и Аркхэма представляется ей все более уместной и
актуальной.
Как и доктор Вальдез, она тоже была по-настоящему встревожена.
Доктор Вильсон Беттенби, руководитель научной части БГО ОБЗ на Западном побережье,
сидел за компьютерным терминалом через два кресла от доктора Вальдеза.
Беттенби проводил сейчас автоматизированный анализ нескольких проб воды. Пробы
были помещены в специальный прибор, который испарял воду, конденсировал пар и собирал
дистиллят, а также подвергал спектрографическому и другим видам исследований сухой
остаток. Беттенби не занимался поисками каких-либо микроорганизмов, для чего нужны были
иные приборы и методы. На этом же аппарате определялось присутствие в воде химических
элементов и веществ, устанавливались их содержание и состав, и все результаты анализа
высвечивались на экране компьютера.
Пробы воды, которые сейчас проверялись - за исключением одной, - были взяты на
кухнях и в ванных домов, расположенных по Вейл-лэйн. Анализ показал, что ни в одной из них
не содержится никаких опасных химических примесей.
Но была и еще одна проба - та, которую полицейский Отри собрал с пола на кухне в
одном из домов на Вейл-лэйн прошлой ночью. По словам шерифа Хэммонда, в нескольких
домах были обнаружены лужи воды на полу и насквозь промокшие ковры. К сегодняшнему
утру, однако, почти вся вода из них испарилась и осталась только пара-другая влажных ковров,
взять из которых нормальную пробу Беттенби все равно бы не удалось. Поэтому он залил в
анализатор воду из той пробы, что была собрана полицейским.
Через несколько минут компьютер выдал полный химический в минеральный состав воды
и того сухого остатка, что образовался после ее перегонки.
Компьютер продолжал высвечивать все новые символы и цифры, перебирая по очереди
все, что в принципе могло бы быть обнаружено в воде. Но результаты были всякий раз одни и
те же. В набранной полицейским с пола - а значит, недистиллированной - воде абсолютно не
содержалось следов каких бы то ни было химических элементов, кроме двух: водорода и
кислорода. А после перегонки этой воды не осталось совершенно никакого остатка: там, где он
должен быть, отсутствовали даже следы любых элементов. Вода, содержавшаяся во взятой
Отри пробе, не могла быть из городского водопровода, она явно не была ни хлорирована, ни
осветлена. Не могла она быть и кипяченой. В той питьевой воде, что обычно продается в
бутылках, всегда присутствуют какие-то минеральные соединения. Возможно, в той квартире,
откуда была взята проба, на водопроводном кране стоял дополнительный фильтр, но если даже
и так, то в прошедшей через него воде все равно должны были бы оставаться обычные
минеральные вещества. А во взятой Отри пробе оказалась многократно Отфильтрованная,
лабораторной степени очистки, химически чистая дистиллированная кода.
Но... откуда же в таком случае она взялась на кухонном полу?
Беттенби, нахмурившись, неотрывно всматривался в экран компьютера.
А не состояло ли и небольшое озерцо на полу винного магазина Брукхарта тоже из такой
сверхчистой водички?
И чего ради кому-то могло понадобиться разливать по всему городу десятки галлонов
дистиллированной воды?
А самое главное - где они сумели ее достать в таких количествах?
Странно.
Дженни, Брайс и Лиза сидели за одним из угловых столиков в столовой гостиницы "На
горе".
Майор Айсли и капитан Аркхэм, одетые в защитные костюмы, на шлемах которых не
были нанесены имена их владельцев, сидели на высоких табуретках напротив них, за тем же
столом. Они принесли страшный рассказ о том, что произошло с капралом Веласкезом.
Принесли они с собой и магнитофон, который стоял сейчас в центре стола.
- Я все-таки не понимаю, почему это не может подождать, - проговорил Брайс.
- Мы не отнимем у вас много времени, - ответил майор Айсли.
- Мне надо отправлять людей на осмотр города, - возразил Брайс. - Мы обязаны
обойти каждый дом, пересчитать всех погибших, установить, кто погиб, а кто пропал, и
постараться найти разгадку того, кто все-таки, черт возьми, убил этих людей. Такой работы
здесь нам на несколько дней. Особенно если учесть, что после захода солнца работать нельзя. Я
не могу позволить своим людям ходить по городу ночью, когда в любой момент может
отключиться свет. Я не имею права и не допущу, черт побери, подобного риска!
Дженни вспомнилось обглоданное лицо Уоргла. И его пустые глазницы.
- У нас всего несколько вопросов, - продолжал настаивать майор Айсли.
Аркхэм включил магнитофон.
Лиза пристально смотрела на майора и на капитана.
Дженни гадала, что на уме у сестры.
- Начнем с вас, шериф, - сказал майор Айсли. - На протяжении двух суток,
предшествовавших всему тому, что произошло в этом городе, получало ли ваше полицейское
управление заявления или какую-либо информацию о внезапных отключениях телефонов и
электричества?
- Когда случается что-то подобное, - ответил Брайс, - люди обычно обращаются в
соответствующую компанию, а не в полицию.
- Да, конечно, но разве сами компании не ставят вас в известность о крупных авариях?
Ведь когда отключаются телефоны или электричество, всегда активизируются преступники,
верно?
- Разумеется, - Брайс кивнул. - Но, насколько я знаю, предупреждений такого рода мы
не получали.
- А не было ли в этой местности каких-либо нарушений в приеме радио- и
телепередач? - капитан Аркхэм выжидательно подался вперед.
- Нет, я ни о чем таком не слышал, - ответил Брайс.
- Какие-нибудь необъяснимые взрывы?
- Взрывы?
- Да, - сказал Айсли. - Взрывы, или громкие хлопки от самолетов, переходящих
звуковой барьер, или какие-нибудь другие очень громкие шумы из непонятного источника?
- Нет, ничего подобного не было.
"Интересно, к чему это они клонят", - подумала Дженни.
Айсли немного помолчал, как бы испытывая колебание, потом спросил:
- А не было сообщений, что кто-то видел в округе необычные самолеты?
- Нет.
- Вы ведь оба не из бригады генерала Копперфильда, верно? - спросила Лиза. -
Поэтому у вас и имена на шлемах не написаны, да?
- И костюмы на вас сидят не так, как на всех других, - добавил Брайс. - На остальных
они подогнаны по фигуре. А на вас сидят так, как будто их только сейчас сняли с вешалки.
- Вы очень наблюдательны, - заметил Айсли.
- Если вы не из отдела бактериологической защиты, - спросила Дженни, - то кто вы и
что здесь делаете?
- Мы не хотели прямо с этого начинать, - ответил Айсли. - Мы полагали, что скорее
получим от вас прямые и объективные ответы, если вы не будете пока знать, что именно мы
ищем.
- Мы не из военно-медицинской службы, - сказал Аркхэм. - Мы из ВВС.
- Служба слежения за космосом, - добавил Айсли. - Это в общем-то не секретная
организация, но... как вам сказать... одним словом, мы предпочитаем, чтобы о вас не было
слишком широко известно.
- Слежения за космосом? - переспросила Лиза, и глаза у нее загорелись. - То есть за
НЛО, да? За летающими тарелками?
Дженни заметила, что при словах "летающие тарелки" Айсли поморщился.
- Мы не занимаемся проверкой сообщений насчет того, что кто-то где-то опять видел
маленьких зеленых человечков, - сказал Айсли. - Прежде всего, для таких проверок у нас нет
средств. Мы занимаемся тем, что пытаемся спрогнозировать научные, социальные и военные
аспекты первой встречи человечества с враждебным разумом. Как организация мы скорее
мозговой центр, чем что-то иное.
- Я не слышал, чтобы кто-нибудь в нашей местности говорил о том, что видел летающие
тарелки, - отрицательно покачал головой Брайс.
- Именно это и имел в виду майор Айсли, - сказал Аркхэм. - Видите ли, наши
исследования показывают, что первый контакт может произойти настолько заурядным образом,
что мы даже не сообразим, что это самая первая встреча с иным разумом. Обычно полагают,
что с неба спустится космический корабль... один или несколько... На самом деле все может
быть совсем не так. Если мы столкнемся с действительно враждебным нам интеллектом, то их
корабли могут настолько отличаться от наших представлений о том, как должен выглядеть
космический корабль, что мы не сможем заметить даже сам факт их приземления.
- Вот почему мы проверяем все странные явления, даже если они на первый взгляд
никак не связаны с НЛО, - продолжал Аркхэм. - Например, прошлой весной в одном
местечке в Вермонте обнаружился вдруг дом, в котором необыкновенно активно действовал
полтергейст. Приподнималась и передвигалась мебель. По кухне летали тарелки и разбивались
о стены. Из степ начинали вдруг лить потоки воды, причем в таких местах, где даже не было
водопроводных труб. Прямо из воздуха возникали вдруг ни с того, ни с сего огненные шары...
- Но разве полтергейст - это не привидения? - спросил Брайс. - И какое отношение
имеют привидения к сфере ваших интересов?
- Никакого, - ответил Айсли. - В привидения мы не верим. Но мы задаемся вопросом,
не может ли быть явление полтергейста следствием того, что попытка установить канал
общения между интеллектами разного типа почему-то не удалась. Если существа,
принадлежащие к враждебному нам разуму, общаются между собой только при помощи
телепатки, то мы будем не в состоянии перехватывать их обмены мыслями. Но в этом случае
невоспринятая психическая энергия, возможно, может производить такой разрушительный
эффект, который мы приписываем обычно потусторонним силам.
- И к какому заключению вы в конце концов пришли относительно того полтергейста в
Вермонте? - спросила Дженни.
- К заключению? Ни к какому, - ответил Айсли.
- Мы просто сделали вывод, что это... интересно, - добавил Аркхэм.
Дженни посмотрела на сестру и увидела, что Лиза сидит с широко раскрытыми глазами.
Враждебный интеллект - это было нечто такое, что Лиза в состоянии была воспринять,
понять, принять как возможное объяснение. Благодаря книгам, кино, телевидению к такого
рода угрозам и опасностям она была внутренне подготовлена. Космические чудовища.
Пришельцы из дальних миров. Конечно, все это не делало убийства, совершенные в
Сноуфилде, менее ужасными. Но это была понятная, известная угроза, неизмеримо более
предпочтительная по сравнению с угрозой неизвестной. Дженни очень сильно сомневалась, что
первая встреча человечества с обитателями других миров произойдет по подобным сценариям,
но Лиза, кажется, была готова в это поверить.
- А Сноуфилд? - спросила девочка. - Здесь именно это и происходит, да? Тут
приземлился кто-то... оттуда?
Не зная, что сказать, Аркхэм смущенно посмотрел на майора Айсли.
Айсли откашлялся, прочищая горло. Переговорное устройство, укрепленное у него на
груди, воспроизвело этот кашель так, что получился какой-то рахитично-механический звук:
- Пока еще слишком рано судить о причинах того, что произошло здесь. Мы полагаем,
что при первом контакте между человечеством и иной цивилизацией будет существовать
небольшая вероятность опасности биологического заражения. Поэтому у нас есть
договоренность с бригадой генерала Копперфильда о том, чтобы в таких случаях обмениваться
информацией. Трудно объяснимая вспышка неизвестного заболевания может быть указанием
на то, что произошел нераспознанный контакт с посланцами внеземных цивилизаций, и что эти
посланцы, возможно, находятся среди нас.
- Ну, если мы в данном случае действительно имеем дело с каким-то внеземным
созданием, - проговорил явно сомневающийся в этом Брайс, - то для представителя
"высшего" разума оно чертовски кровожадно.
- Я тоже так подумала, - сказала Дженни.
- Нет никаких гарантий того, что существо, обладающее более высоким, чем у нас,
интеллектом, обязательно будет миролюбивым и благожелательным к нам, - удивленно
поднял брови Айсли.
- Совершенно верно, - подтвердил Аркхэм. - Почему-то все всегда думают, что
пришельцы из других цивилизаций непременно будут обладать знанием, как можно жить в
полной гармонии между собой и с представителями других миров. Но, как поется в той старой
песенке, не обязательно будет так. В конце концов, на пути эволюции человечество находится
гораздо дальше обезьян, но человек как род гораздо более кровожаден, чем самые агрессивные
гориллы.
- Возможно, мы когда-нибудь и встретим такую внеземную цивилизацию, которая
окажется дружелюбной и научит нас жить в мире, - сказал Айсли. - Возможно, они
передадут нам знания и технологии, которые позволят нам решить все земные проблемы и даже
отправиться к звездам. Возможно, когда-нибудь так и будет.
- Но нельзя исключать альтернативы, - мрачно добавил Аркхэм.
26
Англия, Лондон
Когда в Сноуфилде было одиннадцать часов утра понедельника, в Лондоне тоже был еще
понедельник, но уже семь вечера.
Отвратительный дождливый день перешел в отвратительный дождливый вечер. Капли
дождя непрерывно барабанили в окно крохотной кухоньки двухкомнатной квартирки Тимоти
Флайта, располагавшейся в мансарде.
Профессор стоял перед столом и на разделочной доске готовил себе бутерброд.
Изрядно заправившись за счет Берта Сандлера во время того роскошного завтрака с
шампанским, Тимоти потом не пошел обедать - ему просто не хотелось. Пропустил он и
послеобеденный чай.
Сегодня у него были занятия с двумя студентами. Одного он натаскивал в искусстве
анализа иероглифов, с другим занимался латынью. Сильно переев за завтраком, он во время
обоих этих занятий чуть было не заснул. Неудобно. Но, с другой стороны, его ученики платили
ему так мало, что навряд ли имели право выражать недовольство, если он - один только
раз! - задремал посреди урока.
Профессор уже намазал кусочек хлеба горчицей и теперь клал на него тонкий ломтик
вареной ветчины и такой же тонкий лепесток швейцарского сыра. В этот момент он услышал,
как внизу, в общем холле их дома с меблированными комнатами, зазвонил телефон. Он даже не
подумал о том, что звонить могли ему. Ему редко кто звонил.
Но несколькими мгновениями позже раздался стук в дверь. Это оказался молодой индиец,
снимавший комнату на первом этаже. С сильным акцентом он сообщил Тимоти, что его просят
к телефону. Очень срочно.
- Срочно? А кто? - спросил Тимоти, спускаясь вслед за индийцем по лестнице. - Он
назвал себя?
- Сонд-леер, - ответил индиец.
Сандлер? Берт Сандлер?
За завтраком они договорились об условиях, на которых профессор подготовит новое
издание "Вековечного врага". Это должна быть совершенно новая книга, и написана она
должна быть так, чтобы оказаться по вкусу и по силам обычному среднему читателю. После
того как его книжка впервые вышла в свет семнадцать лет тому назад, ему несколько раз
предлагали изложить в популярной форме его концепцию, объясняющую причины известных
из истории случаев массового исчезновения людей. Но тогда ему не нравилась сама идея такого
популяризаторства: ему представлялось, что выход научно-популярного варианта "Вековечного
врага" окажется на руку тем, кто бессовестно обвинял его в погоне за сенсациями, в
надувательстве и в стремлении нажиться. Однако теперь, по прошествии многих лет, прожитых
в нужде, он стал относиться к мысли о таком издании более терпимо. Сейчас бедность Тимоти,
с каждым годом все возраставшая, достигла критической черты, и в этих условиях появление
Сандлера и предложенный им контракт были просто чудом. Утром они договорились о том, что
профессору в счет будущих гонораров будет выплачен аванс в размере пятнадцати тысяч
долларов. По текущему обменному курсу это было чуть больше восьми тысяч фунтов
стерлингов. Не Бог весть что, конечно, но все же гораздо крупнее тех сумм, которые
приходилось получать Тимоти на протяжении уже очень и очень долгого времени. В данный же
момент эти деньги вообще представлялись ему несметным богатством.
Спускаясь по узенькой лестнице в холл, туда, где на небольшом столике под скверной
репродукцией какой-то плохой картины стоял телефон, Тимоти был полон беспокойства: не
звонит ли Сандлер только затем, чтобы отказаться от достигнутого утром соглашения.
При этой мысли сердце профессора заколотилось с такой силой, что он ощутил почти
физическую боль.
- Надеюсь, сэр, новости не доставят вам беспокойства, - произнес молодой индиец.
После чего ушел к себе в комнату и запер за собой дверь.
Флайт взял трубку:
- Да?
- Господи, вы вечерние газеты получаете? - спросил Сандлер. Голос его звучал
пронзительно, почти истерично.
"Не пьян ли Сандлер случаем, - подумал Тимоти. - Он что, вот это считает срочным
делом?"
Прежде чем Тимоти успел ему ответить, Сандлер продолжал:
- Мне кажется, это случилось! Боже мой, доктор Флайт, мне кажется, это и в самом деле
случилось! Есть сообщения в вечерних газетах. И по радио. Подробностей пока мало. Но все
выглядит так, что это и в самом деле случилось!
К волнениям профессора по поводу контракта теперь прибавилось еще и непонимание, и
все это вместе повергло его в отчаяние.
- Не могли бы вы объяснить, в чем дело, мистер Сандлер?
- Вековечный враг, доктор Флайт. Одно из этих созданий снова объявилось. Только
вчера. Напало на какой-то городок в Калифорнии. Есть погибшие. Большинство исчезли. Сотни
людей. Весь городок. Их больше нет.
- Да поможет им Бог, - проговорил Флайт.
- У меня есть приятель в лондонском отделении Ассошиэйтед Пресс, и он прочитал мне
последние сообщения, которые к ним поступили, - продолжал Сандлер. - В газетах этого
еще не было, я точно знаю. Во-первых, тамошняя полиция в Калифорнии объявила на вас
розыск по всей форме. По-видимому, кто-то из жертв был знаком с вашей книгой. Когда на них
напали, он заперся в ванной. До него все равно добрались, но он выиграл несколько минут и
успел написать на зеркале ваше имя и название вашей книги!
Тимоти был не в состоянии вымолвить ни слова. Хорошо, что рядом с телефоном стоял
стул: профессор вдруг почувствовал, что ему совершенно необходимо присесть.
- Власти в Калифорнии не понимают, что происходит. Они не поняли даже того, что
"Вековечный враг" - это название книги. И они не знают, какое вы можете иметь ко всему
этому отношение. Они полагают, что имело место бактериологическое заражение, или
применение нервно-паралитического газа, или даже контакт с внеземной цивилизацией. Но тот,
кто написал ваше имя на зеркале, явно все понял. Как и мы с вами. Все подробности расскажу
вам в машине.
- В какой машине? - удивился Тимоти.
- О Боже, совсем забыл: я надеюсь, у вас есть паспорт?
- Гм-м... да.
- Я сейчас за вами заеду в отвезу вас в аэропорт. Я хочу, чтобы вы отправились в
Калифорнию, доктор Флайт.
- Но...
- Прямо сегодня, сейчас. На одном из рейсов есть свободное место. Я его забронировал
на ваше имя.
- Но я не могу себе позволить...
- Все расходы оплатит издательство. Пусть это вас не волнует. Вы должны поехать в
Сноуфилд. Теперь вам придется писать уже не научно-популярный вариант "Вековечного
врага". Нет, нет. Теперь вы сможете написать всесторонний, гуманный, с полным пониманием
всего происшедшего труд о трагедии в Сноуфилде. А в обоснование и подкрепление рассказа о
том, что там произошло, вы используете все собранные вами материалы об известных из
истории случаях массового исчезновения людей и вашу теорию, объясняющую, почему и как
это происходит. Чувствуете, как все будет здорово?
- А удобно ли получится, если я вдруг сейчас сорвусь и полечу туда?
- Что вы хотите сказать? - не понял Сандлер.
- Хорошо ли это? - озабоченно повторил Тимоти. - Не создаст ли это впечатления,
будто я просто хочу погреть руки на кошмарной трагедии?
- Послушайте, доктор Флайт, в Сноуфилд съедется сотня энергичных и предприимчивых
писак, готовых расталкивать локтями кого угодно, и у каждого из них уже будет в кармане
контракт на будущую книгу. Они просто утянут у вас из-под носа вашу тему. Если вы не
напишете о том, что там произошло, то вместо вас это сделает кто-то другой.
- Но ведь погибли же сотни людей, - проговорил Флайт. От одной мысли об этом ему
становилось нехорошо. - Сотни! Это такая боль, такая трагедия...
Колебания профессора явно раздражали Сандлера:
- Ну... хорошо, хорошо. Возможно, вы и правы. Возможно, я еще не вполне осознал весь
ужас случившегося. Но не кажется ли вам, чт
...Закладка в соц.сетях
