Жанр: Триллер
Единственный выживший
...ествует немало людей, которые показывают необычайно высокие результаты
при специальном тестировании. И эти результаты настолько стабильны, что случайностью
объяснить их никак нельзя. Испытуемые угадывают порядок карт в колоде, предсказывают,
какой стороной вверх упадет монета, передают и принимают мысли и зрительные образы и
демонстрируют многие другие удивительные вещи.
- Как это делали в университете Дьюка "Университет Дьюка частный университет в
Дареме (Сев. Каролина); медицинский центр этого университета, считающийся одним из
лучших в США, проводил исследования по выявлению и изучению паранормальных
способностей человека"?
- Да, почти так, только наши тесты включали и многое другое. Когда нам попадался
человек, у которого наши тесты выявляли ярко выраженные паранормальные способности,
мы брали у него образцы крови и тканей на исследование и изучали генетическую структуру
ДНК. А взять такое явление, как дети и полтергейет...
- Полтергейст?
- Феномен полтергейста не имеет никакого отношения к духам. В домах, в которых
происходят события, подпадающие под эту категорию, - если, конечно, мы имеем дело
действительно с полтергейстом, а не с искусной мистификацией, - обязательно есть дети, и
мы считаем, что все эти летающие по воздуху предметы, эктоплазматические видения,
странные звуки являются следствием того, что дети бессознательно пробуют скрытые в них
силы, о которых они сами даже не подозревают. У таких детей - если нам удавалось их найти
- мы тоже брали кровь на анализ. Со временем у нас собралась целая картотека генетических
портретов людей, обладающих необычными способностями, с помощью которой мы могли
искать то, что их объединяет.
- Ну и как? Вы что нибудь нашли?
Роза немного помолчала, должно быть, ожидая, пока пройдет очередной приступ боли,
хотя ее лицо выражало скорее душевное смятение, нежели свидетельствовало о физических
страданиях. В конце концов она сказала:
- Да, нашли. И очень многое.
Если бы в салоне было достаточно света, чтобы Джо мог разглядеть в зеркале заднего
обзора свое собственное отражение, он бы увидел, как кровь медленно отливает от щек и
лицо его становится белым, как луна, ибо он внезапно понял, в чем состоял главный смысл
"Проекта 99".
- Но вы не только изучали эти аномалии, верно? - медленно проговорил он ставшими
вдруг непослушными губами.
- Нет, не только.
- Вы научились использовать свое открытие практически?
- Да.
- Сколько человек работало на "Проект 99"?
- Больше двухсот.
- Вы делали чудовищ, - чуть слышно пробормотал Джо.
- Людей, - поправила его Роза. - Мы делали в лаборатории людей.
- Может быть, они выглядят как люди, но на самом деле они - монстры.
Роза молчала примерно минуту, потом сказала:
- Да.
Последовала еще одна пауза, после которой она неожиданно добавила;
- Хотя настоящими чудовищами были мы - те, кто сделал их такими.
...Расположенный в безлюдном сельскохозяйственном районе Виргинии научно
исследовательский центр под официальным названием Институт Квартермасса, о чем
свидетельствует установленный на шоссе указатель, занимает огороженный и хорошо
охраняемый участок земли площадью в тысячу восемьсот акров. Здесь, на отлогих склонах
холмов, пасутся среди сочной травы беспечные олени, негромко шелестят листвой буковые и
березовые рощи, в которых кишит непуганая мелкая живность, дремлют под солнцем
задумчивые пруды, а в полях гнездятся ржанки и жаворонки.
На первый взгляд система безопасности вовсе не бросается в глаза, однако в
действительности ни одно живое существо размером крупнее кролика не может пересечь
границу института, не попав в поле зрения бесчисленных инфракрасных детекторов,
датчиков движения, чувствительных видеокамер и микрофонов, которые постоянно
регистрируют все происходящее на заповедной территории и передают полученные данные в
центральный компьютер, который обрабатывает информацию и в случае необходимости
поднимает тревогу. Все нарушители подлежат немедленному аресту, и когда - очень редко -
охотники или любопытные мальчишки перебираются через изгородь, их задерживают на
расстоянии не более пятисот футов от того места, где они проникли в запретную зону.
Почти в самом центре этого живописного участка стоит приют - унылое трехэтажное
здание, сложенное из красно коричневого кирпича, отдаленно напоминающее своей
архитектурой бесплатные муниципальные больницы. В нем содержится сорок восемь детей в
возрасте до шести лет, хотя многие из них кажутся старше.
Все они - сироты с рождения. Пожалуй, они даже больше чем сироты, потому что у них
никогда не было ни матерей, ни отцов. Никто из этих детей не был зачат в любви, никто не
рождался в муках. Крошечные зародыши, полученные методом искусственного
оплодотворения, росли и развивались внутри механической матки, заполненной
синтезированной в лаборатории околоплодной жидкостью.
Как у лабораторных крыс, собак или обезьян, которые сутками живут со вскрытыми
черепами во время экспериментов на мозге, у этих детей нет и никогда не было имен. Дать
каждому из них обычное человеческое имя означало бы спровоцировать тех, кто имеет с
ними дело, на эмоциональную привязанность, а люди, которые занимаются ими по долгу
службы, - начиная от охранников и младшего медперсонала и заканчивая учеными, которые
помогли им появиться на свет, - должны в целях поддержания чистоты эксперимента
оставаться абсолютно нейтральными и эмоционально отстраненными от объектов опыта,
иначе они просто не смогут выполнять как следует свои обязанности. Вот почему каждый
ребенок имеет вместо имени один только код, состоящий из букв и цифр, соотносящихся с
номерами карточек в генетической картотеке "Проекта 99" и обозначающих особые свойства
и способности, которые были заложены в том или ином подопытном экземпляре.
На третьем этаже приюта, в угловом юго западном секторе, обитает в своей
собственной комнатке АТХ 12/23. Ей четыре года от роду, но она страдает кататонией и до
сих пор не умеет контролировать функцию кишечника. Часами она терпеливо сидит в своей
кроватке в луже мочи и фекалий, пока сиделка не придет переменить белье, но АТХ 12/23
никогда не жалуется. За всю свою недолгую жизнь она не произнесла ни слова и не издала
ни одного звука. Даже в младенчестве она никогда не плакала. Ходить АТХ 12/23 тоже не
может и сидит неподвижно, глядя прямо перед собой, изредка пуская слюну. Ее мускулы
частично атрофированы, и, несмотря на укрепляющий массаж, который ей делают три раза в
неделю, процесс отмирания мышечных тканей продолжается. Если бы на лице АТХ 12/23
появилось какое нибудь осмысленное выражение, она была бы прелестна, но ее мимические
мышцы все время расслаблены, и маленькое личико производит жуткое впечатление.
Под потолком комнаты укреплены видеокамеры, которые круглые сутки работают на
запись. Со стороны это может показаться расточительством, напрасной тратой видеопленки,
однако это не так. Время от времени камеры, которые контролируют каждый квадратный
дюйм в комнате, фиксируют движение, но девочка остается неподвижной. Двигаться
начинают неодушевленные предметы вокруг нее. Резиновые мячики разных цветов и
размеров поднимаются в воздух, толкутся под потолком, вращаются вокруг своей оси или,
собираясь в круг, по пятнадцать двадцать минут водят хоровод вокруг головы ребенка.
Жалюзи на окне поднимаются и опускаются, хотя к ним никто не прикасается, свет то
гаснет, то вспыхивает ярче, цифры на настенном электронном хронометре ускоряют свой
бег, а игрушечный мишка, к которому АТХ 12/23 ни разу не прикоснулась, начинает
расхаживать по комнате на своих коротеньких плюшевых ногах.
А на втором этаже, в третьей к востоку от лифтов комнате, живет КСБ 22/09. Ни в
умственном, ни в физическом смысле этого шустрого рыжего мальчугана нельзя назвать
ущербным. Скорее наоборот - коэффициент его умственного развития намного превышает
уровень гения. Он просто обожает учиться, и каждый день к нему приходят преподаватели,
которые занимаются с ним по расширенной программе. В свои пять лет КСБ 22/09 освоил
программу последнего выпускного класса и владеет общеобразовательными предметами
гораздо лучше многих великовозрастных балбесов. В его комнате полно игрушек, книг,
видеокассет с фильмами, а иногда он участвует и в игровых сессиях с другими узниками
приюта (проходящих, естественно, под строгим надзором), ибо мозговой центр "Проекта 99"
считает, что нормальные в умственном и физическом плане подопытные экземпляры
должны учиться общению, насколько это, учитывая специфику института, вообще возможно.
Особый талант КСБ 22/09 состоит в том, что, когда он очень постарается (впрочем,
иногда это выходит у него само собой), он может заставить небольшие предметы исчезнуть.
Просто исчезнуть. Мальчик посылает их куда то в другое место, которое он называет
"Большая Темнота". Ни вернуть исчезнувшие предметы, ни объяснить, что такое эта его
"Большая Темнота", КСБ 22/09 не в силах, хотя он и признается, что это место ему не
нравится.
В последнее время у КСБ 22/09 возникли проблемы со сном. По ночам его стали
мучить кошмары; ему снится, что он отправляет в "Большую Темноту" себя самого, но не
целиком, а по кускам: сначала большой палец руки, потом - палец ноги, левую ступню, зубы,
а под конец - ухо и глаз, который неожиданно исчезает против его собственной воли,
оставляя в черепе лишь пустую глазницу. КСБ 22/09 ничего не может с этим поделать, и
каждый вечер его приходится пичкать седативными препаратами. Совсем недавно у него
появились также провалы в памяти и развился острый параноический синдром, что, по всей
видимости, является следствием приема больших доз снотворного.
Из сорока восьми детей, обитающих в институте, только семеро демонстрируют ярко
выраженные паранормальные способности, однако это не значит, что на остальных махнули
рукой. Странные таланты могут проявляться независимо от возраста; так, например, у одного
из семерки паранормальные способности проявились в одиннадцать месяцев, а у другого
только в пять лет, и поэтому вероятность того, что и остальные со временем заявят о себе
тем или иным образом, - например, вследствие коренной перестройки всего организма в
период полового созревания, - достаточно велика. Разумеется, от тех экземпляров, у которых
так и не будет обнаружено сколько нибудь ценных способностей, в конце концов придется
избавиться, так как ресурсы института хотя и велики, но не безграничны. Правда,
организаторы "Проекта 99" пока еще не решали, в каком возрасте подопечных можно
окончательно считать безнадежными.
Джо по прежнему чувствовал руками упругое сопротивление скользкого руля, который
он сжимал мокрыми от пота ладонями, чувствовал, как катятся колеса по твердому
покрытию шоссе, да и звук урчащего двигателя тоже был ему привычен и знаком, однако
ощущение того, что он оказался где то в другом измерении - коварном, аморфном и текучем
мире, похожем на самые бредовые картины Сальвадора Дали, - не проходило. Не в силах и
дальше противостоять нарастающему в его душе ужасу, он поспешно перебил Розу:
- То, что ты описываешь, - это же настоящий ад! Ты... ты не могла участвовать ни в чем
подобном. Я не верю! Ты совсем не такая.
- В самом деле?
- Да.
По мере того как Роза рассказывала Джо о кошмарной стране, в которой она жила
столько времени, ее голос становился все слабее, словно тайны, которые она хранила, и
составляли ее главный стержень, и, когда она открывала их одну за другой, жизненная сила
покидала ее, как уходила локон за локоном сила остриженного Далилой Самсона. Вместе с
тем в ее слабости было и сладостное облегчение, какое порой приносит исповедь или
покаяние, и Роза была только рада рассказать Джо обо всем, хотя серая тень отчаяния по
прежнему лежала на ее лице.
- Может быть, ты и прав... Может быть, сейчас я действительно стала "не такой", но
раньше я была совсем другая.
- Но зачем? Зачем?!! Почему ты согласилась? Что заставило тебя принять участие в
этих... в этих зверствах?
- Гордыня. Мне хотелось доказать, что я на самом деле что то могу, что то умею, что я
талантлива, в конце концов. Эта работа была вызовом всем моим знаниям, способностям и,
конечно, моему самолюбию. Мне льстило, что я буду участвовать в экспериментах, которые
финансируются даже лучше, чем Манхеттенский проект. Почему ученые продолжали
работать над расщеплением атома зная, что они создают? Да потому, что, если бы они
отказались, другие люди - может быть, чуть позже, может быть, даже в другой части света -
все равно изобрели бы бомбу. В каком то смысле они были вынуждены продолжать эту
работу и совершенствовать ядерное оружие просто ради того, чтобы защитить самих себя.
- Спасти себя, потеряв душу?
- Мне нечего сказать в свое оправдание, да я и не хочу, - устало откликнулась Роза. -
Единственное... Когда я соглашалась на эту работу, никто еще не знал точно, насколько
далеко зайдут эти эксперименты. Никто не предполагал, что мы будем применять добытые
знания на практике, да еще с таким... рвением и размахом. Каждый из нас вовлекался в
процесс создания искусственных детей постепенно, и в конце концов все мы увязли в этом
по уши. Поначалу мы собирались просто наблюдать зародыш на протяжении шести месяцев
после оплодотворения, и никто не видел в этом ничего особенного, поскольку на этой стадии
зародыш еще нельзя считать полноценным человеческим существом. Короче, дело вовсе не
выглядело так, будто мы собираемся экспериментировать над человеком, над личностью. Но
в начале седьмого месяца существования зародыша мы заметили крайне любопытные
аномалии его электроэнцефалограммы и необычные изменения ритмической структуры
мозга, которые могли указывать на появление дополнительной, неизвестной пока мозговой
функции. Поэтому было принято решение поддерживать жизнь зародыша, чтобы
посмотреть... посмотреть, чего же мы достигли. Ведь, сами того не желая, мы могли
подстегнуть эволюцию, заставить ее сделать гигантский, революционный шаг вперед, к
новому человеку.
- Господи Иисусе!
Джо мимолетно подумал о том, что, хотя он встретил эту женщину не больше тридцати
шести часов назад, его отношение, его чувства к ней при всей их силе и интенсивности
успели пройти путь от восхищения, близкого к обожанию, до страха, до почти физического
отвращения, которое он испытывал сейчас. Но - вот странно! - отвращение рождало
сочувствие и жалость, и происходило это, наверное, потому, что в Розе Джо впервые увидел
простую человеческую слабость, которая - хоть и в другой форме - уже давно созрела в нем
самом.
- Честно говоря, одно время я хотела уйти, - сказала Роза. - Я пыталась уйти, но меня
пригласили к директору проекта для конфиденциального разговора, и он дал мне понять, что
об этом не может быть и речи. Моя работа превратилась в пожизненную крепость, в каторгу,
поскольку даже попытка покинуть "Проект 99" была равнозначна самоубийству. В
буквальном смысле слова. Да и при любом другом раскладе в опасности оказались бы жизни
дорогих мне людей.
- Но разве нельзя было обратиться к прессе? Если бы о "Проекте 99" стало широко
известно, разве это не нанесло бы его руководителям чувствительный удар? Они оказались
бы под следствием, а ты - в безопасности...
- Обращаться к прессе не имело смысла, поскольку без вещественных доказательств
мне все равно никто не поверил бы, а доказательств у меня и не было. Все, что я могла
предъявить, находилось у меня в голове, а дело это слишком важное, и слишком высоко
тянутся некоторые ниточки... Впрочем, я знаю, что двое моих коллег хотели выступить в
газетах с разоблачениями, но одного из них очень своевременно сразил инфаркт, а второго
застрелил в собственной постели ночной грабитель: две пули попали в грудь и одна - в
голову. Естественно, что преступника так и не нашли. После этого случая я была настолько
подавлена, что... некоторое время я раздумывала о том, чтобы действительно покончить с
собой и избавить этих подонков от лишних трудов, но тут появилась ЦЦИ 21/21...
- Индекс ССВ 89/58 родился за год до ЦЦИ 21/21. Этот мальчик проявляет совершенно
удивительные способности во многих областях, но его история особенно важна для тебя,
Джо, потому что именно ты совсем недавно столкнулся с людьми, которые вспарывают себе
животы или сжигают себя живьем. И еще потому, что твои родные тоже погибли там, в
Колорадо.
Уже в возрасте сорока двух месяцев ССВ 89/58 обладал словарным запасом студента
первого курса университета и мог прочесть и усвоить триста страниц текста за два или три
часа в зависимости от сложности материала. Высшая математика дается ему легко -
интегралы он щелкает как семечки, и с такой же легкостью он овладевает иностранными
языками, начиная с французского и заканчивая японским. Физическое развитие ССВ 89/58
тоже шло ускоренными темпами, так что к четырем годам он был так же высок ростом и так
же пропорционально сложен, как семилетний или восьмилетний ребенок. Разумеется,
паранормальные способности в нем подозревали с самого начала, однако исследователей
поражало разнообразие других его талантов, которые, правда, считались не
заслуживающими первоочередного внимания. Например, услышав любую мелодию хотя бы
раз, он мог верно исполнить ее на фортепьяно, а ускоренное физическое развитие Пятьдесят
восьмого было из ряда вон выходящим феноменом. Во всяком случае, обычным
генетическим отбором такого достичь просто невозможно.
Когда ССВ 89/58 начал наконец проявлять свои особые способности, то оказалось, что
и в этом отношении он одарен весьма щедро. Первым его поразительным достижением стало
то, что мы назвали дальнозрением. Экспериментаторам удалось вовлечь его в игру, во время
которой он вдруг начал подробно описывать их собственные дома, в которых ССВ 89/58,
естественно, никогда не бывал. По их просьбе он рассказывал им о музеях, которых никогда
не видел, а когда ему показали фотографию горы Вайоминг, под которой расположен
совершенно секретный стратегический центр управления ПВО, он абсолютно точно и со
всеми подробностями описал командный пункт, резервную и боевую рубки и даже состояние
контрольных панелей боеготовности противоракет. Одно это сделало его бесценным
источником разведывательной информации, однако довольно скоро - к счастью, это
произошло не сразу, а постепенно - он проявил себя еще с одной стороны: ССВ 89/58
научился проникать в мозг человека с такой же легкостью, с какой он проникал в удаленные
на многие мили помещения.
Началось с того, что однажды ССВ 89/58 подчинил своему ментальному контролю
надзиравшего за ним санитара и заставил его раздеться догола и бегать в таком виде по
коридорам приюта, каркая словно ворона. За это надзиратель жестоко его наказал, и
Пятьдесят восьмой затаил обиду. Той же ночью он при помощи дальнозрения разыскал
обидчика в его собственном доме на расстоянии сорока шести миль от института, а потом
дистанционировал его
- подчинил себе его волю и заставил сначала жестоко расправиться с женой и дочерью,
а затем совершить самоубийство.
ССВ 89/58 продолжал буйствовать, и справиться с ним удалось только при помощи
специального ружья, которое стреляло шприцом с сильнейшим транквилизатором, но,
прежде чем его удалось усыпить, с жизнью расстались еще двое работников "Проекта 99".
После инцидента ССВ 89/58 пролежал восемнадцать дней в наркотической коме,
которая искусственно поддерживалась все новыми и новыми инъекциями. Именно столько
времени потребовалось группе ученых, чтобы разработать и оборудовать специальное
помещение для пленника, ценность которого несказанно возросла. Необходимо было создать
что то такое, что позволяло бы и поддерживать жизнь Пятьдесят восьмого, и надежно
управлять его смертоносной мощью. Правда, кое кто в руководстве "Проекта" настаивал на
том, чтобы немедленно избавиться от него, однако после тщательного рассмотрения это
предложение было отвергнуто. В конце концов, в любом деле встречаются неисправимые
пессимисты, способные очернить даже очевидный успех.
На первом этаже приюта в юго восточном секторе находится пост безопасности, где в
любое время дня и ночи дежурит не меньше трех охранников. Вошедшему - если только он
сотрудник "Проекта" - предлагают сначала положить руку на экран сканирующего
устройства, которое идентифицирует личность человека по отпечаткам пальцев, а потом
посмотреть в окуляры другого сканера, который сравнивает рисунок радужной оболочки
глаз с данными, имеющимися в памяти компьютера. Только после этого сотруднику
позволят пройти к лифтам и спуститься на пять этажей вниз, где, собственно, и размещается
большинство исследовательских лабораторий и хранилищ.
Чтобы попасть к Пятьдесят восьмому, нужно, однако, спуститься на самый нижний,
шестой подземный уровень, пройти от лифтов по длинному пустому коридору и открыть
толстую стальную дверь. За дверью расположена обычная комната, обставленная
стандартной институтской мебелью, в которой дежурят еще три охранника, но вовсе не
проверка документов является их обязанностью - задача у этой тройки другая. Каждые шесть
часов вся группа сменяются: только так у охранников не накапливается усталость и они
способны не только внимательно наблюдать за тем, что происходит в соседней комнате, но и
зорко следить за малейшими нюансами в поведении друг друга.
В одной из стен комнаты охранников прорезано довольно большое окно, сквозь
которое просматривается еще одно помещение. Там, за толстым бронированным стеклом,
работают либо доктор Кейт Рамлок, либо доктор Луис Блом, а иногда оба вместе. Это они
создали ССВ 89/58, и поэтому именно им поручено внимательно наблюдать за тем, как
используются уникальные способности их подопечного. Когда ни того, ни другого по каким
либо причинам нет на месте, с Пятьдесят восьмым работают как минимум трое их
непосредственных подчиненных.
И они не оставляют его без надзора ни на минуту...
Они как раз ехали по развязке, поворачивая с магистрали Интерстейт 210 на
Интерстейт 10, когда Роза вдруг прервала свой рассказ и сказала:
- Нет ли здесь поблизости станции обслуживания или заправки? Мне нужна дамская
комната.
- Что нибудь случилось?
- Нет, просто мне нужно в туалет. Мне, право, очень жаль терять время, но если мне
придется сидеть в луже мочи... Впрочем, это пока не срочно, Джо. Я могу потерпеть еще
несколько минут.
- Хорошо.
И Роза продолжила свой рассказ, словно она тоже обладала даром дальнозрения,
которое позволяло ей вернуться в подземные лаборатории "Проекта 99" в окрестностях
Манассаса.
- В комнате наблюдателей есть еще одна металлическая дверь, через которую можно
попасть в помещение за стеклом. Оно оборудовано как самая современная лаборатория, но
самым главным прибором здесь является специальный контейнер, внутри которого живет
теперь ССВ 89/58, и который позволяет благодаря своей особой конструкции предотвратить
любые непредвиденные и опасные события. В нем Пятьдесят восьмому суждено провести
остаток своей сверхъестественной жизни.
Сам контейнер представляет собой внушительных размеров стальную цистерну,
отдаленно напоминающую "искусственное легкое", применявшееся несколько десятилетий
назад для поддержания жизни больных полиомиелитом. Пятьдесят восьмой помещается
внутри точь в точь как пекановый орех в своей словно войлоком выстланной скорлупе.
Мягкая, как матрац, и в то же время упругая форма матрица плотно облегает все его тело,
ограничивая свободу движений до такой степени, что Пятьдесят восьмой не может
пошевелить и пальцем. Единственное, что он еще может, это корчить рожи и строить
гримасы, которых все равно никто не видит. Сжатый воздух из специальных баллонов по
трубкам подается прямо ему в нос; в вены вставлены три капельницы - по одной в каждой
руке и одна в бедре, - через которые в организм Пятьдесят восьмого поступают необходимые
для поддержания жизни питательные растворы и жидкости, а также самые разные
лекарственные препараты, время от времени "прописываемые" ему заботливыми
экспериментаторами. Система катетеров обеспечивает удаление отходов жизнедеятельности.
В случае, если одна из капельниц или какая нибудь другая система жизнеобеспечения
выходит из строя или дает сбой, сразу же звучит сигнал тревоги, и надзирающие за
Пятьдесят восьмым санитары спешат немедленно устранить неисправность несмотря на то,
что все системы дублированы как раз на случай поломки.
Экспериментаторы и их ассистенты переговариваются с Пятьдесят восьмым при
помощи микрофона и громкоговорителя. Облегающая капсула, в которой, словно моллюск в
раковине, помещается тело ССВ 89/58, оборудована головными телефонами и микрофоном;
при этом исследователи могут сделать голос Пятьдесят восьмого громче, а могут убавить до
еле слышного шепота, а вот он такой возможности лишен. Специальная оптиковолоконная
видеосистема позволяет передавать изображения прямо на линзы, смонтированные перед
глазами Пятьдесят восьмого, так что ему можно показывать фотографии и - в некоторых
случаях - географические координаты зданий и помещений, которые он должен подробно
описать при помощи дальнозрения. Иногда ему показывают фотографии людей, с которыми
он должен сделать то то и то то...
Во время сеансов дальнозрения Пятьдесят восьмой подробно описывает все, что он
видит в указанном месте, и послушно отвечает на вопросы, которые задают ему
экспериментаторы. Регистрируя частоту его сердечных сокращений, величину кровяного
давления, частоту дыхания, отклонения в альфа ритмах мозга, изменение электрического
сопротивления кожи и подрагивание век, исследователи способны почти наверняка
определить, когда Пятьдесят восьмой обманывает. Вероятность ошибки составляет не
больше одного процента. Кроме того, время от времени его проверяют, заставляя описывать
объекты и места, о которых уже имеется достаточное количество достоверной информации,
полученной из других источников, а потом сравнивают полученные от Пятьдесят восьмого
данные с теми сведениями, котор
...Закладка в соц.сетях
