Жанр: Триллер
Мутант
... с наркотиками.
- Как это ужасно! - Маша все еще не могла прийти в себя. - Тебе дать выпить?
Стакан вина?
- Я думаю, что-нибудь покрепче, немного виски.
- Посиди.
Подойдя к бару. Маша налила виски. Может быть, она давит на мужа, но ей
нужно, чтобы он действительно задумался о сыне. Она решила вернуть разговор в
прежнее русло. Подав стакан Виктору, она начала разговор.
- У меня самой сегодня неприятный день - не такой, как у тебя, конечно. Я была
в школе, разговаривала с завучем.
Виктор отпил виски.
Маша сообщила о своей беседе с Ремингтоном, закончив свой рассказ вопросом о
том, почему Виктор не обсудил с ней, стоит ли разрешать Виктору-младшему
пропускать школу.
- Я никогда не разрешал ему пропускать школу, - сказал Виктор.
- Разве ты не писал объяснительные записки о том, что вместо школы он будет
работать у тебя в лаборатории?
- Конечно нет.
- Этого я и боялась. По-моему, у нас действительно проблемы. Такие прогулы -
это плохой симптом.
- Я видел, что он много времени проводит в лаборатории. Когда я его об этом
спросил, он ответил, что в школе ему сказали набираться практических знаний.
Поскольку оценки у него были отличные, я больше не задавал вопросов.
- Полин Сполдинг тоже сказала мне, что он большую часть времени проводил в
твоей лаборатории. Во всяком случае, после того как упал показатель его умственного
развития.
- Он всегда проводил много времени в лаборатории, - согласился Виктор.
- Что он там делает?
- Много чего. Он начал какие-то опыты по химии, работает с микроскопом,
играет в компьютерные игры, которые я для него записал. Не знаю. Он просто там
вертится. Все его знают. Его любят. Он всегда умел самостоятельно развлекаться.
Зазвенел дверной звонок. Маша и Виктор впустили прибывший наряд полиции.
- Сержант Серулло, - представился один из полицейских. У него были мелкие
черты, как бы собранные вместе в центре его пухлого лица. - А это патрульный Худ.
Жаль вашу кошку. Мы старались получше наблюдать за вашим домом, после того как
Уиддикомб сюда выезжал, но это трудно - вы живете далеко от дороги.
Сержант Серулло вытащил блокнот и карандаш точно так же, как это делал
Уиддикомб во вторник вечером. Виктор повел обоих к гаражу. Худ сделал несколько
фотографий Кисы, затем полицейские осмотрели прилегающую местность. Виктор
был благодарен за их предложение снять кошку с двери. Они даже помогли выкопать
могилу около берез.
По пути в дом Виктор спросил их, не могут ли они порекомендовать кого-нибудь,
к кому можно обратиться по поводу службы безопасности. Они назвали ему пару
местных фирм.
- Раз уж мы начали говорить об именах, - проговорил сержант Серулло, - у вас
есть какие-нибудь подозрения? Кто мог сотворить это с вашей кошкой?
- На ум приходят два человека, - сказал Виктор. - Шарон Карвер и Уилльям
Херст.
Серулло тщательно записал имена. Виктор не стал упоминать Гефардта. Он также
ничего не сказал о Рональде Бикмане. Это никак не могло быть делом его рук.
Проводив полицию, Виктор позвонил в обе рекомендованные ему фирмы. Там,
видимо, уже закончили работу. Он записал на автоответчик свое имя и рабочий
телефон.
- Я хочу, чтобы мы оба поговорили с Виктором, - сказала Маша.
По ее тону Виктор понял, что жену уже не остановить. Он кивнул и пошел за ней
по лестнице. Дверь в комнату сына была приоткрыта, и они вошли без стука.
Виктор-младший захлопнул альбом с марками и поставил тяжелый том на полку
над письменным столом.
Он смотрел на них выжидательно, почти виновато, как будто его застали за какимто
зазорным занятием, а не за невинным раскладыванием марок.
- Нам надо с тобой поговорить, - начала Маша.
- Хорошо, - согласился Виктор-младший. - О чем?
Неожиданно Маша увидела в нем обычного десятилетнего мальчишку. Он
выглядел таким беззащитным, что ей пришлось сдержаться, чтобы не обнять его. Но
сейчас надо было проявить твердость.
- Сегодня я была в школе и беседовала с завучем. Он сказал, что ты представлял
объяснительные записки с просьбой отпустить тебя со школьных занятий в
лабораторию "Кимеры". Это правда?
Профессиональный опыт подсказывал Маше, что Виктор сначала будет отрицать
это, а когда убедится, что отрицание невозможно, попробует выкрутиться по-другому.
Но Виктор не сделал ни того, ни другого.
- Да, это правда, - спокойно сказал он. - Извините мой обман. Я прошу
прощения за те неприятности, которые это могло вам причинить. Я этого не хотел.
Маша почувствовала, что запал кончился. В этой ситуации она бы предпочла
обычное детское отрицание. Но даже здесь поведение сына отличалось от
стандартного. Она взглянула на мужа. Он поднял брови, но ничего не сказал.
- Единственным извинением мне служит то, что у меня отличные оценки в
школе, - сказал Виктор-младший. - Я считал, что хорошая учеба - это моя
основная обязанность.
- Предполагается, что учеба в школе требует усилий, - произнес Виктор, поняв,
что Маша уже вне игры, будучи выбита из разговора абсолютным спокойствием сына.
- Если тебе слишком легко дается учеба в школе, нужно переходить к следующему
этапу. В конце концов, были же случаи, когда дети твоего возраста поступали в
колледжи или даже их заканчивали.
- На таких детей смотрят как на ненормальных, - возразил мальчик. - Я очень
многое узнал в лаборатории, значительно больше, чем в школе. Я хочу быть
исследователем.
- Почему ты не пришел и не поговорил со мной об этом? - спросил Виктор.
- Я думал, что так будет проще". Я боялся, что, если я попрошу разрешения
больше времени проводить в лаборатории, ты скажешь "нет".
- Даже если тебе кажется, что ты знаешь исход разговора, не следует от разговора
отказываться.
Виктор-младший кивнул.
Виктор взглянул на Машу - не собиралась ли она что-нибудь сказать. Она в
задумчивости покусывала щеку. Почувствовав, что муж смотрит на нее. Маша
перевела взгляд на него. Он пожал плечами. Она ответила тем же.
- Ну ладно, мы еще вернемся к этому разговору, - сказал Виктор. Они с Машей
вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице.
- Что ж, - сказал Виктор, - по крайней мере, он не стал врать.
- Я не могу этого понять, - покачала головой Маша. - Я была уверена, что он
начнет с отрицания.
Долив в свой стакан вина, она уселась за кухонный стол.
- Он труднопредсказуем.
- Разве это не хороший признак, что он не лгал? - спросил Виктор,
облокачиваясь на стол.
- Честно говоря, нет. При данных обстоятельствах для ребенка его возраста это
совершенно ненормально. Хорошо, он не лгал, но у него и намека на угрызения
совести не было. Ты обратил на это внимание?
Виктор округлил глаза.
- Ты всегда чем-то недовольна. Так вот, я не считаю, что это важно. В старших
классах я прогуливал довольно часто. Единственная разница в том, что меня ни разу
не поймали.
- Это не одно и то же. Прогулы в старших классах являются попыткой выражения
подросткового протеста, неподчинения. А он еще только в пятом классе.
- Я не думаю, что подделка нескольких объяснительных записок, особенно при
отличных оценках, означает, что мальчик вырастет преступником. Он же необычайно
одаренный. Он пропускает школу, чтобы работать в лаборатории. Ты так реагируешь,
как будто мы узнали, что он наркоман.
- Я бы не волновалась, если бы это были только прогулы. Но у нашего сына
целый комплекс черт, которые свидетельствуют о том, что не все в порядке. Я не
верю. что ты не замечаешь...
Шум, донесшийся снаружи, заставил Машу замереть на полуслове.
- Что на этот раз? - вскочил Виктор.
- Похоже, это где-то рядом с гаражом.
Виктор выбежал в гостиную и выключил свет. Схватив в кладовке фонарь, он
подошел к окну, выходящему во двор. Маша последовала за ним.
- Ты что-нибудь видишь? - спросила она.
- Отсюда не видно, - ответил Виктор, направляясь к двери.
- Надеюсь, ты не собираешься выходить?
- Я собираюсь выяснить, что там такое, - бросил Виктор через плечо.
- Виктор, прошу тебя, это опасно.
Не обращая внимания на ее слова, Виктор на цыпочках вышел на крыльцо. Маша
следовала за ним, держась за его рубашку. Около гаражной двери слышался
царапающий звук. Виктор направил туда фонарь и включил его.
В ярком луче фонаря они увидели два глаза, уставившиеся на них. Затем глаза
исчезли в темноте ночи.
- Енот, - с облегчением выдохнул Виктор.
9
Пятница, утро
К тому времени как Виктор добрался до работы, он заставил себя умерить ярость,
вызванную вчерашним эпизодом. Мало им волнений по поводу Виктора-младшего,
так теперь добавилось еще это. Виктор понимал: для предотвращения новой атаки ему
надо действовать, и действовать быстро, поскольку угрозы становились все наглее.
Вчера убийство кошки. А сегодня? Завтра? Что будет дальше? Виктор содрогнулся при
мысли о том, что может еще случиться.
Припарковавшись на своем обычном месте, он заглушил двигатель. Виктормладший
и Филип, сидевшие на заднем сиденье, вылезли из машины и направились к
кафетерию. Виктор проводил их взглядом, размышляя, имели ли под собой почву
опасения Маши насчет поведения Виктора-младшего, укладывающегося в стандарты
потенциально опасных психических проявлений. Прошлым вечером, когда они
ложились спать. Маша рассказала ему о том, что она узнала от Ремингтона о драках в
школе. Эта новость удивила Виктора больше, чем все остальное. Это было совсем
непохоже на Виктора-младшего. Ему с трудом верилось, что это правда. А если и
правда, как к этому относиться? В каком-то смысле он был даже горд за сына. Разве
это плохо - постоять за себя? Похоже, даже Ремингтон восхищался тем, что мальчик
умел постоять за себя.
- Черт его знает, - сказал Виктор вслух, выбравшись из машины и направляясь к
двери. Но он не успел войти в здание. Как будто бы из ниоткуда перед ним возник
человек в форме полицейского.
- Доктор Виктор Фрэнк?
- Да.
Человек вручил Виктору пакет.
- Это для вас из канцелярии шерифа. Желаю приятного дня.
В конверте Виктор обнаружил судебную повестку. Он вызывался для ответа на
приложенную жалобу. На первой странице было написано: "Шарон Карвер против
Виктора Фрэнка и "Кимеры".
Дальше можно было не читать. Виктор понял, что у него в руках. Значит, Шарон
осуществила свою угрозу - подать на него в суд за дискриминацию по признаку
пола. Ему хотелось пустить эти бумаги по ветру. Поднимаясь по ступенькам и входя в
здание, он кипел от злости.
В офисе было оживленная атмосфера. Электрическое возбуждение просто висело в
воздухе. Он ощущал на себе любопытные взгляды сотрудников, слышал
приглушенный шепоток за спиной. Снимая пальто у себя в кабинете, он
поинтересовался у Коллин, что происходит.
- Вы стали знаменитостью, - ответила Коллин. - В "Новостях" передали, что
это вы обнаружили погибшую семью Гефардтов.
- Этого мне недоставало, - вздохнул Виктор. Подойдя к своему столу, он отдал
Коллин вызов к шерифу, попросив ее передать документ в юридический отдел. Затем
сел за стол.
- Ну а хорошие новости есть?
- Полно. - Коллин передала Виктору листок бумаги. - Это предварительный
отчет об исследованиях Херста. Они только начали, но уже обнаружили серьезные
несоответствия и решили, что вам следует об этом знать.
- Ты всегда найдешь, чем меня порадовать, - сказал Виктор. Он взял отчет.
Виктора не удивило сообщение Коллин, поскольку он помнил реакцию Херста на
решение о проверке его научной деятельности, однако Виктор не думал, что
подтасовка выявится так быстро. Он-то считал, что Херст работал тоньше, искусней.
- Что еще? - спросил Виктор, откладывая отчет в сторону.
- На следующую среду назначено заседание правления по поводу продажи акций,
- сказала Коллин, вручая ему записку-напоминание, чтобы он прикрепил ее к своему
календарю.
- Это как приглашение поиграть в русскую рулетку, - усмехнулся Виктор, беря
записку. - Еще?
Коллин прошлась по своему списку, отмечая галочками тысячи проблем - в
основном мелких, но тем не менее требовавших решения. Попутно она записывала
указания Виктора. На эти обсуждения у них ушло полчаса.
- Теперь моя очередь, - сказал Виктор. - Мне не звонили из фирмы по
безопасности?
Коллин покачала головой.
- Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты села на телефон и, используя все свое
обаяние, выяснила, где вчера около девяти вечера были Рональд Бикман, Уилльям
Херст и Шарон Карвер.
Коллин все записала, но продолжала стоять и ждать дальнейших указаний. Поняв,
что на этом задания кончились, она вышла из кабинета.
Виктор начал просматривать груду входящих документов.
Через тридцать минут Коллин вошла в кабинет, держа перед собой блокнот. Она
начала зачитывать свои записи:
- Доктор Бикман и доктор Херст находились весь день в "Кимере", правда,
доктор Херст отлучался во время обеденного перерыва. В кафетерии его не видели.
Никто не знает, где он был. Что касается мисс Карвер, то мне ничего не удалось
выяснить.
Виктор кивнул, благодаря ее. Подняв трубку, он набрал номер одной из фирм по
безопасности, "Эйбл протекшн". Ответил женский голос. Через какое-то время его
соединили с мужчиной. Виктор попросил организовать наблюдение за домом с шести
вечера до шести утра.
Коллин снова вернулась с листком бумаги и положила его на стол Виктору.
- Это новые данные об оборудовании, которое исчезло стараниями Гефардта.
Виктор просмотрел список: полипептидные синтезаторы, центрифуги,
электронный микроскоп...
- Электронный микроскоп! - воскликнул Виктор. - Как он-то мог исчезнуть?
Как ему вообще удалось все это вывезти, не говоря о том, чтобы пристроить?
Желающих приобрести электронный микроскоп не так уж много.
Виктор вопросительно взглянул на Коллин. Он вспомнил фургон, припаркованный
около дома Гефардта.
- Не знаю. - Единственное, что могла ответить Коллин.
- Позор. И он столько времени безнаказанно этим занимался. Вот тебе наша
отчетность и наша охрана.
К одиннадцати тридцати Виктору наконец удалось улизнуть через заднюю дверь
кабинета в лабораторию. Необходимость исполнять административные обязанности
сегодня больше чем обычно выводила его из себя. Но, еще только входя в
лабораторию, он немного успокоился. Это была моментальная, почти рефлекторная
реакция. Он организовал "Кимеру" ради научных исследований, а не ради этой
бумажной возни.
Виктор уже собирался войти в свой кабинет в лаборатории, когда к нему подошла
одна из лаборанток.
- Вас искал Роберт, - сказала она. - Он просил вам сообщить, как только мы
вас увидим.
Поблагодарив ее, Виктор стал разыскивать Граймса. Он обнаружил его около
установки для электрофореза.
- Доктор Фрэнк! - Роберт выглядел очень довольным. - Два из ваших образцов
дали положительные результаты.
- Ты имеешь в виду... - начал Виктор.
- В крови присутствует цефалоклор.
Виктор онемел. У него перехватило дыхание. Передавая образцы Роберту, он и не
думал, что там будет обнаружен цефалоклор. Он делал это больше ради проформы,
как студент-медик выполняет весь набор стандартных исследований.
- Ты уверен? - с трудом произнес он.
- Так сказал Харри. А на него можно положиться. Для вас это неожиданность?
- Едва ли, - выдавил Виктор. Он уже думал о последствиях обнаруженного.
Обернувшись к Роберту, он добавил: - Проверь еще раз сам.
Виктор пошел обратно к себе в комнату. В ящике его стола лежал пузырек с
капсулами цефалоклора. Прихватив одну капсулу, он направился через основное
помещение лаборатории в комнату, где содержались животные. Отобрав двух "умных"
крыс, он отсадил их от остальных в отдельные клетки и добавил содержимое капсулы
в поилки. Посмотрев, как растворился белый порошок, он прицепил поилки к клетке.
Выйдя из отдела биологического развития и поднявшись этажом выше, он
направился в отделение иммунологии, где работал Хоббс.
- Я вижу, вы снова на работе. Как у вас идут дела? - спросил Виктор Хоббса.
- Я не могу полностью сконцентрироваться, - признался Хоббс. - Но мне
лучше быть здесь, занимать себя чем-нибудь. Дома я схожу с ума. Шейла тоже.
- Мы рады, что вы вернулись. Я вот о чем хотел еще раз вас спросить. Могло ли
такое случиться, что вашему сыну все же дали цефалоклор?
- Исключено. А почему вы спрашиваете? Вы думаете, цефалоклор мог стать
причиной опухоли?
- Если он его не принимал, значит, он не мог стать причиной, - сказал Виктор,
давая понять, что разговор закончен. Оставив Хоббса в некотором замешательстве,
Виктор направился в бухгалтерию поговорить с Мюрреем. Он получил тот же ответ.
Ни один из мальчиков не мог принимать цефалоклор.
На обратном пути в лабораторию Виктор заглянул в компьютерный центр. Увидев
Луиса, он спросил его о планах на вечер.
- Мы будем наготове, - ответил Луис. - Люди из телефонной компании
прибудут сюда к шести и начнут готовиться. Главное, чтобы хакер, войдя в
компьютер, оставался на линии необходимое время. Постучим по деревяшке.
- Я буду в лаборатории. Если он выйдет на линию, пошлите за мной, я сразу
приду.
- Само собой разумеется, доктор Фрэнк.
Виктор шел обратно в лабораторию, пытаясь привести в порядок свои мысли.
Только после того как он сел за свой письменный стол, Виктор разрешил себе
обдумать, что означало наличие цефалоклора в крови двух несчастных малышей.
Ясно, что антибиотик был каким-то образом туда введен. Несомненно, что он
запустил ген ФРН, который, ожив, дал импульс к активному размножению мозговых
клеток. Ограниченный черепной коробкой, мозг мог увеличиваться в объеме только до
определенного момента. Вскрытие показало, что под давлением основание мозга
вошло в спинальный канал.
Виктор вздрогнул. Поскольку ни один из детей не мог получить цефалоклор
случайно и поскольку оба приняли его, очевидно, в одно и то же время, оставалось
признать, что обоим антибиотик дали намеренно, чтобы их убить. Виктор потер лицо,
пробежал пальцами по волосам. Зачем понадобилось убивать двух необычных,
сверходаренных детей? И кому?
Он едва сдерживался. Вскочив с кресла, он начал ходить по комнате. Только одно
объяснение приходило в голову: какой-то недоделанный моралист-реакционер узнал о
подробностях экспериментов с ФРН. В качестве возмездия, пытаясь помешать
экспериментам, этот сумасшедший убил малышей.
Но если эта версия была правильной, почему не уничтожили "умных" крыс? А
Виктор-младший? Кроме того, очень ограниченное число людей имеет доступ к
компьютеру и в лабораторию. Виктор подумал о хакере, который стер файлы. Но как
этот человек мог проникнуть в лабораторию или детский сад? И вдруг Виктор
осознал, что жизни убитых малышей пересекались только в детском саду.
Следовательно, только там они могли получить цефалоклор.
Виктор со злостью вспомнил угрозу Херста: "Вы не тот белый рыцарь науки,
каким хотите казаться". Может быть, Херст знал о проекте ФРН и это было его рук
делом?
Виктор еще быстрее заметался по комнате. Допустим, это Херст. Но логики в его
действиях нет. Если Херст или кто-либо еще хотел ему отомстить, почему было не
воспользоваться таким старомодным средством, как шантаж? Или газетная
публикация? В этом больше смысла, чем убивать невинных детей. Нет, должно быть
другое объяснение, более страшное и менее очевидное.
Виктор сел за стол, достал распечатки с результатами недавних лабораторных
исследований и попытался поработать с ними. Но он не мог сконцентрироваться. Его
мысли постоянно возвращались к проекту ФРН. Жаль, что нельзя обратиться в
официальные инстанции со своими подозрениями - это означало бы обнародовать
проект ФРН, а Виктор хорошо знал, что не может этого сделать. Это было бы
равнозначно профессиональному самоубийству. Не говоря уже о крушении семейной
жизни. Лучше бы он никогда не начинал этого эксперимента.
Откинувшись в кресле и заложив руки за голову, Виктор уставился в потолок.
Когда снизился показатель умственного развития Виктора-младшего, Виктор и не
подумал проверить его на цефалоклор. Мог ли антибиотик находиться в организме с
момента рождения, вступив в действие только между двумя и четырьмя годами?
- Нет, - ответил Виктор вслух на свой вопрос. Никакие физиологические
процессы не могли обусловить это явление.
Виктор подивился на многочисленные события, в которые он оказался втянутым:
убийство Гефардта, намеренное устранение двух детей с генетическими изменениями,
нарастающий поток угроз ему и его семье, научная недобросовестность, присвоение
имущества фирмы. Могли ли эти события быть связаны между собой каким-то
фантастическим, чудовищным узлом?
Виктор покачал головой. Скорее всего, совпадение этих событий по времени -
просто случайность. Но мысль о том, что они могли быть связаны, не отпускала.
Виктор опять подумал о сыне. Грозила ли ему опасность? Как можно оградить его от
принятия цефалоклора, если чья-то злая рука собиралась подсунуть ему лекарство?
Виктор смотрел в пространство прямо перед собой. Мысль о том, что его сын
находится в опасности, не давала ему покоя со среды. Правильно ли он поступил,
предупредив его о Бикмане и Херсте? Он поднялся и подошел к двери. Ему вдруг
стало страшно оттого, что Виктор-младший в одиночку разгуливает по "Кимере".
Выйдя из кабинета, он, как и в среду, начал спрашивать у всех, не видел ли кто
Виктора-младшего. Но никто не видел ни его, ни Филипа. Виктор направился в
кафетерий. Обеденный перерыв вот-вот должен был начаться, и работники кафетерия
делали последние приготовления перед обеденным столпотворением. Несколько
человек, которые пришли пораньше, чтобы не попасть в давку, уже обедали. Виктор
пошел к менеджеру Курту Таркингтону, который руководил оформлением горячего
стола.
- Я опять ищу своего сына, - сказал Виктор.
- Он еще не приходил, - покачал головой Курт. - Может быть, вам следует
дать ему бипер?
- Неплохая идея. Если он придет, позвоните моему секретарю.
- Конечно.
Виктор зашел в библиотеку, находившуюся в том же здании, но там не было ни
души. Выйдя из библиотеки, он стал раздумывать, куда пойти дальше: в спортцентр
или в детский сад. В конце концов он направился в отдел безопасности,
располагавшийся около центральных ворот.
Вытерев ноги о соломенный коврик у двери, Виктор вошел в небольшое
помещение, построенное недалеко от въезда на территорию "Кимеры". Один человек
следил за воротами, другой сидел за столом. На обоих были коричневые формы с
нашивками "Кимера" на рукавах. Завидев Виктора, человек, сидевший за столом,
вскочил.
- Доброе утро, сэр, - поздоровался охранник. На бирке было написано его имя:
Шелдон Фарбер.
- Садитесь, - приветливо сказал Виктор. Шелдон сел. - У меня вопрос о
процедуре выезда. Когда фургон или грузовик выезжает с территории, кто-нибудь
проверяет, что внутри?
- Да, конечно. Всегда.
- А если внутри находится оборудование, вы проверяете документы?
- Конечно. Мы проверяем наряд или звоним в матчасть. Мы всегда это делаем.
- А если оборудование вывозится сотрудником "Кимеры"?
- Не имеет значения. Проверка обязательна.
- А если его вывозит один из старших управляющих?
Шелдон помялся, потом ответил:
- Ну, я полагаю, тогда немного по-другому.
- Так что, если за рулем фургона один из управляющих, вы его пропускаете?
- Ну, я не знаю, - заметно нервничая, промямлил Шелдон.
- С сегодняшнего дня я приказываю проверять все грузовики, фургоны и так
далее, вне зависимости от того, кто за рулем, даже если это я. Понятно?
- Да, сэр.
- Еще вопрос. Никто из вас сегодня моего сына не видел?
- Я - нет, - ответил Шелдон. Он обратился к охраннику, следившему за
воротами: - Ты Виктора-младшего не видел?
- Только когда он приехал с доктором Фрэнком.
Шелдон сделал знак рукой Виктору подождать. Включив рацию, он вызвал Хэла.
- Хэл сегодня патрулирует территорию, - объяснил он. Сквозь помехи
прорвался неясный голос. Шелдон задал вопрос о мальчике.
- Я видел его утром около дамбы, - ответил Хэл сквозь шум в эфире.
Поблагодарив охрану, Виктор вышел из здания. Он был раздражен упрямством и
своеволием сына. Ведь по меньшей мере пять раз он просил его держаться подальше
от воды.
Поплотнее запахнув халат, Виктор направился к реке. Неплохо было бы вернуться
в здание и надеть пальто, но он решил этого не делать, хотя по сравнению со
вчерашним днем на улице стало немного прохладней.
С утра было ясно, но к обеду набежали облака. Северо-восточный ветер доносил
запах океана. Высоко в небе кричали морские чайки.
Прямо впереди виднелась башня с копией Биг Бена. Виктор напомнил себе о том,
что на заседании Правления в следующую среду надо поднять вопрос об обновлении
здания и реставрации часов.
По мере приближения к реке грохот воды, падающей через водослив дамбы,
становился все громче.
- Виктор, - закричал он, подойдя к реке. Но его голос терялся в шуме воды. Он
пошел дальше, мимо восточной стены часовой башни, перешел реку по деревянному
мосту и оказался на гранитной набережной, протянувшейся вдоль реки ниже дамбы.
Он посмотрел вниз: белая вода яростно неслась к востоку - в сторону океана.
Взглянув налево, он увидел пространство дамбы, перекрывавшей реку, и широкий
пруд выше по течению. Вода переливалась через середину дамбы изумрудной аркой.
Даже стоя на гранитной набережной, Виктор ногами чувствовал силу падающей воды.
Это было внушающее благоговение свидетельство силы природы.
Оглянувшись, он крикнул так громко, насколько хватало голоса:
- Виктор!
Внезапно он оборвал крик, обнаружив, что сын стоял прямо у него за спиной. Чуть
подальше находился Филип.
- А, вот ты где, - обрадовался Виктор, - а я везде тебя ищу.
- Я догадался, - кивнул Виктор-младший. - А что ты хотел?
- Я хотел... - Виктор помолчал. Он и сам не знал, что он хотел. - Чем вы
занимаетесь?
- Да так, развлекаемся.
- Мне бы не хотелось, чтобы ты вот так здесь гулял, особенно около реки, -
строго сказал Виктор. - И вообще, я хочу, чтобы ты сегодня побыл дома. Я попрошу
водителя, он отвезет вас с Филипом домой.
- Но я не хочу домой, - заныл мальчик.
- Я тебе потом все объясню. Но сейчас ты должен вернуться домой. Это для
твоего же блага.
Маша открыла заднюю дверь своего кабинета, и из нее выскользнула Джойс
Хендрикс. Как-то она сказала Маше, что не хочет, чтобы кто-нибудь из
...Закладка в соц.сетях
