Жанр: Триллер
Плохие люди
... дверь, и Серая Девочка стала вплывать в дом.
На мгновение на станции произошло замешательство. Жалюзи в кабинете Дюпре были
спущены, да тяжелые облака и не пропускали лунного света. Когда уличные фонари погасли,
станция мгновенно погрузилась во мрак. В тишине послышалось клацанье затворов, но Дюпре
уже двигался. Брон и Леони слышали, как открылась дверь, и оба выстрелили на звук.
- Обходи вокруг, - скомандовала Леони. - Не позволь ему уйти в лес.
Брон выбежал на улицу, затем повернул налево, обогнув станцию. Леони тихо
продвигалась к задним комнатам. Ее глаза постепенно привыкали к темноте, так что она
различала контуры двери перед собой. Она отошла правее и прислушалась. Внутри все было
тихо. Леони рискнула заглянуть внутрь. Она увидела большой резервуар с водой и генератор
позади него. На стене висели промасленные куртки. Из двух сейфов один оказался открыт.
Дверь черного хода была распахнута, и снег уже лежал у порога, заметаемый порывистым
западным ветром.
Леони медленно вошла в комнату. Она не сразу заметила небольшое пространство справа
между стеной и резервуаром. Оттуда торчал ствол. Леони на мгновение замерла, и ствол
выстрелил. Она видела, как оружие дернулось в отдаче, когда по стене оседала на пол, а затем
голос, выкрикнувший ее имя. Брон. Это был Брон. Она попыталась закричать - не получилось.
Леони продолжала оседать по стене.
- Бро...
Во рту была кровь.
- Бр...
И она умерла.
Брон был почти на углу, когда услышал выстрел. Он увидел, что задняя дверь станции
открыта. Но следов на снегу не было.
- Леони! - инстинктивно крикнул он, но никто не ответил. Брон обернулся к лесу.
Полицейский мог быть в здании станции где угодно. Если Брон подойдет к двери, он станет
легкой мишенью. Поэтому Брон отступил, направляясь к широкой арке деревьев с тыльной
стороны здания. Он старался двигаться как можно тише, снег мягко хрустел под ногами. Хотя
дверь была распахнута настежь, внутри было темно, и он не мог разглядеть ничего. Затем
стальная дверь резко захлопнулась, скорее всего, от удара ботинка Дюпре, и Брон выругался.
Он не мог оставить полицейского внутри живым: тот вызовет подмогу, и вскоре на острове
появится куча копов. Брон приготовился двигаться, но шум поблизости остановил его. Он
обернулся к деревьям: возможно, олень, или напарница громадного полицейского вернулась.
Звук повторился, но теперь его источник был намного правее. Брон отметил, что этот
кто-то двигается слишком быстро, но потом осознал, что никто не может так быстро двигаться
по лесу. Тогда бы он услышал, как ломаются ветви, хрустит под ногами валежник,
запорошенный снегом. Значит, этот некто там был не один. Брона окружали многие, словно
невидимые птицы слетаясь сквозь деревья.
Он встал и начал двигаться обратно, стараясь держать в поле зрения и лес, и станцию. Его
оружие было направлено на деревья. В темноте двигались фигуры. Они были серые и безликие,
словно лунный свет, отражающийся от шкур животных. Они растягивались по снегу и мелькали
между ветвями хвойных деревьев. Потом одну из теней стало видно лучше, и он различил
серую кожу, увидел свое отражение в остекленелых глазах призрака. И зубы. Гнилые желтые
зубы.
- Какого черта?!
Серая тень свернулась, словно бумага, сминаемая в кулаке, и медленно поползла на него.
Брон начал стрелять, но нечто продолжало двигаться. Брон вышел из-под покрова деревьев и в
этот момент увидел Дюпре, облокотившегося на стену станции с оружием у плеча. Брон упал
на землю одновременно с выстрелом. Пуля ударила в ствол дерева над головой Брона. Потом
он услышал еще один выстрел и почувствовал боль в левой руке. Он увидел кровь повыше
локтя, часть его руки превратилась в кусок мяса. Волна боли захлестнула верхнюю часть тела.
Брон устремился в лес, серые тени последовали за ним.
Линда Тукер никогда не была расторопной. Даже в напряженный обеденный перерыв
(хотя к ним никогда не приходило больше двенадцати человек одновременно, сестрам
приходилось покрутиться) она обслуживала посетителей медленнее, чем ее сестра умудрялась
готовить. Однако в то мгновение, когда она заметила приближающуюся фигуру, ее серую кожу,
черные глаза, рот, похожий на рваную рану, немолодая женщина среагировала быстрее, чем в
начальной школе. Она толкнула дверь в лицо Серой Девочке, почувствовав, как дерево
ударилось об нее. Но дверь не успела закрыться до конца. Справа от нее детские пальцы
пролезли в дверной проем. Ногти были острые и желтые, на костях практически не было плоти.
Они походили на палочки, обернутые в истлевшую бумагу, достаточно тонкую, чтобы быть
содранной тяжелой дверью.
Однако пальцы не повредило. Они крепко вцепились в косяк. Линда почувствовала, как ее
ноги начали скользить по полу, оттого что снаружи налегали на дверь.
Это невозможно, думала она. Ни у какого ребенка на это не хватит силы. Должно быть,
там еще кто-то, кто помогает ей. Затем в ширящемся проеме появилась вторая рука, а потом и
лицо Серой Девочки. Но ее бездонные, пустые глаза сфокусировались не на Линде, а на ее
сестре.
- Нет! - закричала Линда. Она подставила ногу к двери, одной рукой изо всех сил
оперлась на нее, а кулаком другой со всей силы ударила ребенка по лицу. Послышался хруст и
голова девочки на мгновение исчезла. Но затем она вновь появилась в проеме, серая кожа
обнажала грязную носовую кость. Удар Линды, похоже, только разозлил призрака, увеличив
его силу, потому что от следующего толчка нога Линды поехала в сторону. Проем теперь был
достаточно большим, чтобы ребенок просочился в дом целиком. Линда слышала свои рыдания,
силы оставляли ее, а дверь открывалась все шире.
И тут что-то темное наскочило на нее из гостиной, и она почувствовала собачью шерсть у
себя на плече. Макс бросился на Серую Девочку, вцепился ей в горло, сбив с ног и вытолкнув
за порог. Линда захлопнула за ними дверь, заперев ее на все засовы, затем сползла по двери на
пол. Колли Клод начал скрести дверь, пытаясь добраться до немецкой овчарки. Снаружи
раздавались звуки барахтанья на снегу и рычание Макса. Потом собака в последний раз
пронзительно взвыла, и все затихло.
Глава 14
Все пятеро стояли на краю утеса. Футах в пятидесяти под ними был каменистый берег.
Они напряженно разглядывали фигуру на волнах. Ее черт не было видно, но грудь пронзила
стрела. Фигура оставалась неподвижной, несмотря на сильные волны. Справа был каменистый
уступ, скрывающий это место от тех, кто остался в лодке.
- Никоим образом, - покачал головой Декстер. - Это никак невозможно. Я ходил на
черного медведя с этими стрелами. Парень не может быть жив.
Молох молча смотрел в море, затем повернулся к Шеферду:
- Спустись вниз и прикончи его.
Шеферд мотнул своей седой головой:
- Нет. Я не пойду.
- Кажется, ты не совсем меня понял. Это приказ, а не просьба.
Шеферд не двинулся с места. Во время переправы он внимательно следил за Молохом, и
то, что он наблюдал, волновало его все больше. За короткий промежуток времени с момента их
прибытия на остров эти симптомы у Молоха усилились. Шеферд замечал его блуждающий
взгляд, движение губ, беззвучно шепчущих что-то. Во время подъема Молох поскальзывался
значительно чаще, чем другие, его взгляд был сосредоточен не на тропе, а на низкорослом
кустарнике у края скалы. Когда они наконец поднялись, Декстеру пришлось предупреждать
Молоха о присутствии постороннего человека. Молох даже не смотрел на башню и не заметил
парня в ярко-оранжевой куртке. Его взгляд был сосредоточен на лесе, а губы снова беззвучно
двигались. На этот раз Шеферд отчетливо различил слова.
Мы идем.
Разве они не велели тебе присматривать за всем для меня?
Я же говорил, что вернусь.
Последнюю фразу он повторял вновь и вновь, словно заклинание.
Я же говорил, что вернусь. Я же говорил, что вернусь. Я же говорил...
- Я же сказал: не пойду, - повторил Шеферд. Он не спускал глаз с Молоха и прекрасно
осознавал, что у того в руке оружие. Шеферд, впрочем, не потянулся за своим оружием,
висящим на плече. Он снял предохранитель, еще когда они сошли на берег, и его пальцы были
в нескольких дюймах от спускового курка.
Шеферд не знал, что может случиться, если обстоятельства вынудят его убить Молоха. Он
догадывался, что тогда придется убрать и Декстера. А возможно, и Повелла. Скарф его не
тревожил. Скарфу просто хотелось выйти из всего этого живым.
Молох, похоже, тоже взвесил все за и против и принял решение:
- Ладно.
Шеферд кивнул, и Молох повернулся к Повеллу. Шеферд заметил, что во время их спора
Декстер достал очередную стрелу. "Интересно, она предназначалась для меня? - подумал
Шеферд. - Это легко проверить".
- Когда закончишь, догоняй нас, - велел Молох Повеллу.
- Черт, - сказал Повелл, указывая на Декстера, - этот недоносок не мог его
прикончить, а мне теперь придется спускаться вниз.
Декстер не отреагировал на оскорбление. За последние несколько минут все четверо его
основательно "достали": Скарф посмел огрызаться ему, Повелл его оскорбил, Шеферд
практически чуть не заставил Декстера прикончить его, а тот придурок, пронзенный стрелой,
просто не хотел умирать. Столкнувшись с таким количеством потенциальных обидчиков,
Декстер не знал, с кого начать. Он был скорее озадачен, чем зол.
- Просто сделай это, - сказал Молох Повеллу, - и тихо.
Повелл театрально вдохнул и снял ружье с плеча. Он порылся в карманах в поисках
глушителя, присоединил его к ружью. То, что Молох настаивал на тишине, озадачило его. На
несколько миль вокруг вряд ли был кто-то, кто мог услышать выстрел. К тому же вой метели
заглушал весь шум. Но Повелл не стал спорить с Молохом. Как и Шеферду, ему казалось, что
шеф ведет себя странно, но он не станет рисковать жизнью, указывая на это.
- Как я найду вас, когда все закончу?
- Через лес идет тропинка. Она начинается от башни. Не сходи с нее, и она приведет тебя
прямо к нам. А теперь идем.
Произнося эти слова, Молох выглядел озадаченным.
Идем. Мы идем.
Шеферд ничего не сказал, но его пальцы опустились на курок и остались там.
- Разве мы не станем ждать Карла Любея? - спросил Скарф.
- Его тут нет, а я хочу уйти с дороги и скрыться из виду, - сказал Молох. - Если ты
заметил, мы на самом открытом месте. Мы дойдем до его дома и разберемся, в чем дело.
- Но сейчас сильная пурга, а вы не знаете острова, - возразил Скарф.
- Ты не прав, - усмехнулся Молох. - Я знаю остров очень хорошо.
Скарф недоверчиво покачал головой и взглянул на остальных, ища поддержки, но те были
готовы идти за Молохом. Повелл тем временем бросил презрительный взгляд на Декстера и
начал спускаться по скалам к берегу. Скарф следил за ним, пока Декстер не схватил его за руку.
- Ну что ж, недомерок, похоже, жизней у тебя не осталось.
Он отпустил Скарфа и сплюнул ему под ноги. Скарф последний раз бросил взгляд на
фигуру, качающуюся на волнах, поправил рюкзак и пошел за Молохом, Шефердом и Декстером
по белой дороге, теряющейся в лесу. Он надеялся, что Молох остановится и посмотрит на карту
или сверится с компасом, но тот двигался напрямую между деревьями, словно и вправду знал
местность. Через несколько минут все четверо были на старой тропе, ведущей к середине
острова. Пока они шли, Скарф достал из кармана свою карту, развернул ее и попытался
что-нибудь разобрать. Но ему мешали снег, ветер и темнота. Наконец он все же что-то разобрал
и с удивлением понял, что правильно подозревал с самого начала: они вышли на тропу. Она не
была обозначена на карте. Молох каким-то образом вывел их на необозначенную тропу!
Молох бредил. Временами он был рядом с Декстером, идущим через белый лес, и снег
таял на его лице и волосах. Вдруг снег исчезал, и просто дул порывистый ветер, земля была
проморожена, вокруг шли люди, одетые в меха и рукавицы. Обе реальности переплетались в
его сознании и сосуществовали. Он был одновременно и Молохом, и кем-то еще - человеком
знакомым и незнакомым. Молоха смущало, но не пугало осознание того, что это было, скорее
всего, чувство принадлежности к чему-то, чувство возвращения. Это был не дом. Не место
умиротворения и покоя. Здесь не было пристанища для него, но это было начало. Здесь Молох
или тот, кем он был на самом деле, появился на свет. И, что бы здесь ни произошло этой ночью,
он сможет постичь свою сущность, и прерывистые картины его снов придут в порядок, помогут
понять его истинное естество.
Он подошел к пониманию того, что всему этому суждено было произойти. Его жена
всегда хотела приехать сюда, а он всегда хотел поехать за ней. Люди отправились с ним,
потому что они всегда следовали за ним. Ситуация выходила из-под контроля, и все, что он мог
сделать, - это плыть по течению, повинуясь воле обстоятельств, дойти до конечной точки
возрождения, ожидавшего его.
Повеллу понадобилось несколько минут, чтобы не то спуститься, не то соскользнуть вниз
по скалистому берегу. Оказавшись внизу, он с трудом перевел дух. Его руки сводило от холода,
и палец почти онемел, когда он попытался нажать на курок. Повелл подошел к береговой
линии, вскинул ружье и прицелился.
Человек, пронзенный стрелой, стоял в воде. Море доходило ему до уровня грудной
клетки, а волны, разбивающиеся об него, совсем не колыхали тело. Он оставался спокойным в
своей блестящей оранжевой куртке на фоне темного неба, застланного облаками. Повелл видел
даже наконечник стрелы, блестящей над водой.
Он мертв, подумал Повелл. Он мертв, но сам еще не осознал этого. Он, как динозавр,
ждет, пока сигнал дойдет до мозга. Но я помогу ему и облегчу его участь.
Повелл вздохнул и дважды выстрелил, удовлетворенно наблюдая, как две струйки крови
брызнули из груди фигуры, стоявшей в волнах. Человек, однако, не упал.
Повелл опустил оружие и подождал. Ему даже показалось, что фигура подплыла ближе к
берегу. Казалось, она проплыла метра полтора или больше, так что вода была человеку почти
по пояс. Повелл снова прицелился и разрядил в раненого всю обойму. Затем вынул пустую
обойму, заменил ее и двинулся в море. Холод был нестерпимым, но Повелл не обращал
внимания. Он сосредоточился на голове человека, упорно продвигаясь к нему, несмотря на
волны, и стрелял с каждым шагом. Последний выстрел попал парню в голову, когда Повелл
был всего метрах в полутора от него. Юноша стоял, уронив голову на грудь, и не двигался.
Повеллу были видны следы от пуль, даже что-то белое сочилось из раны на голове.
Теперь-то он уж точно мертв, убеждал себя Повелл. Но его что-то держит на месте -
песок или камни, а может, остатки лодки, но он точно мертв. Что бы там его ни держало, что-то
тут нечисто.
В этот момент Повелл почувствовал чье-то присутствие за спиной. Он обернулся и увидел
мальчика, наблюдающего за ним с берега. Одежда подростка выглядела старой, волны омывали
его босые ноги. Его кожа была бледной, и он прижимал руку к горлу, как будто его беспокоила
какая-то старая рана. Повелл уже собирался заговорить с ним, как вдруг парень в море поднял
голову. Тихое хрипение у него в горле заставило Повелла вскинуть ружье. Убийца сделал над
собой усилие, чтобы взглянуть на жертву, стараясь удержаться на подкашивающихся от шока и
холода ногах. Перед ним стоял умалишенный и одновременно не он. Печать недуга на его лице
- слишком большой рот, огромные глаза олигофрена, странность самих черт - исчезла, перед
убийцей стоял симпатичный юноша с умными глазами.
Повелл потянулся за новой обоймой, но продрогшие пальцы подвели его: обойма
выскользнула и упала в воду. Он наблюдал, как она тонет, потом поднял глаза. В это время
огромная волна поднялась за спиной убитого, который был теперь совсем близко от Повелла.
Она приподняла тело юноши и понесла с огромной скоростью на Повелла. Тот завизжал,
почувствовав конец стрелы, пронзивший его грудь. Руки мертвеца обняли его, лицо скользнуло
по его лицу, а губы расплылись в улыбке. А потом их накрыла другая волна, и оба исчезли под
водой.
Дом Карла Любея уже вовсю горел, когда Мейси добралась до него. Она видела дым и
чувствовала запах гари, что заставило ее ускорить шаг. Девушка пару раз попыталась
подобраться к входной двери, но жар был слишком силен. Больше всего ее беспокоило, что
огонь доберется до леса, но Любей расчистил площадку от деревьев под палисадник, создав
таким образом естественную противопожарную защиту. По счастью, эта площадка теперь
засыпана снегом, что не позволит огню подобраться к лесу. Но все равно надо было сообщить о
случившимся.
Мейси сняла с пояса рацию и попыталась в третий раз связаться с Дюпре. Первые два раза
аппарат просто молчал, пощелкивая, как и заглохший двигатель в машине. Теперь, стоя рядом с
горевшим домом Любея, она различила звук: кажется, работает! Она поднесла рацию к лицу и
довольно громко заговорила:
- Это Мейси. Как меня слышно? Прием.
Попробовала снова, используя позывной:
- Это 6-9-1. Прием.
Статика и ничего больше. Она уже собиралась убрать приемник, когда звук изменился.
Медленно она поднесла радио к уху и стала слушать.
Теперь это была не статика. И, возможно, до этого тоже была не она. Ей казалось, что она
слышит прерывистое шипение, словно кто-то периодически выпускает газ. Она прислушалась и
различила паузы, усиление и ослабление интенсивности звука.
Не статика и не шипение, а шепот.
На краю леса Молох и его люди смотрели на небо, озаряемое пожаром. Их фонари не
работали. Когда они остановились, Декстер пытался сменить батарейки, достав из рюкзака
запасные. Но ничего не изменилось. Фонари не работали.
- Странно, я брал в магазине новые батарейки, - сказал Декстер. Скарф тоже сменил
батарейки в своем фонаре, но с тем же результатом.
- Черт знает что, - буркнул он. - Похоже, удача отвернулась от нас.
Он достал зажигалку из кармана своей куртки, зажег ее и поднес к карте. Его палец нашел
нужную точку.
- Думаю, мы здесь. А дом Карла - вот он.
Он поднял руку и указал на пламя.
- Раз его жилище - единственное в этой части острова, значит...
Декстер закончил фразу за него:
- ...либо мы на костерок поспели, либо это домишко Любея догорает. Потому-то парень
и опоздал на рандеву. Вероятно, парня эта неприятность сильно огорчила.
- Скоро здесь будут копы и пожарные. Дюпре своего не упустит, - вздохнул Скарф.
- Я так не думаю, - впервые за долгое время заговорил Молох. С минуту он глядел на
Скарфа. Тот замолчал, изобразив согласие, и отвернулся. Молох провел пальцем по лесам на
карте.
- Мы продолжим путь и посмотрим, что там произошло, из укрытия. Нам понадобится
фургон Любея, если мы хотим убраться отсюда раньше, чем появятся копы. Огонь нам только
на руку.
Дюпре смотрел на восток, где отсветы пламени озаряли верхушки деревьев. Ларри
Эмерлинг стоял рядом. Дом старого почтальона был ближайшим к станции, и он первым
услышал выстрел. Дюпре чуть не выстрелил в него, потому что Брон устремился в лес всего за
несколько секунд до того, как появился Ларри. Эмерлинг взглянул на тело убитой женщины,
побледнел и тяжело вздохнул.
- Надо отправить людей на пожар, - сказал Дюпре, - но там, по крайней мере, один
вооруженный преступник, а возможно, и больше.
- Почему ты так говоришь?
- Потому что я разговаривал с ним, перед тем как вырубили свет. Пойди приведи Стива
Макомбера и как можно больше людей из пожарной команды. Телефоны не работают, так что
тебе придется обходить их всех. Попроси Стива взять ружье. Потом я хочу, чтобы ты пришел
сюда и попытался связаться с кем-нибудь по рации. Если в ближайшие полчаса это сделать не
удастся, начни посылать сигналы SOS из дока. Надо, чтобы люди не выходили из домов.
Дюпре уже видел несколько человек, живущих на Айленд-авеню, которые шли к станции
узнать о неполадках с электричеством. Среди них был верзила Эрл Крум, который неплохо
соображал в чрезвычайных ситуациях.
- Эрл присмотрит за этим, - кивнул Эмерлинг. - С ним никто не станет спорить.
- Поговори с ним, - продолжал Дюпре. - Объясни ему, что людям грозит опасность,
если они не будут сидеть дома. Их нетрудно будет в этом убедить, тем более в такую пургу. И
еще, Ларри, убеди пожарных держаться подальше от леса, насколько это возможно. Пусть не
отходят от своих машин.
Эмерлинг кивнул и пошел к своей машине. Через минуту он вернулся. Дюпре наполнял
обоймами карманы.
- Джо, моя машина не заводится.
Дюпре посмотрел на него, практически негодуя, потом снял с крючка ключи от
"Энджин-14" и попробовал ее завести. Ключ беспомощно щелкнул.
- Ни радиосвязи, ни телефона, ни машин, ни электричества, - констатировал он.
- Ни помощи, - добавил Эмерлинг.
- Началось, да?
- Думаю, что так.
- Там Мейси. Она поехала к дому Карла Любея еще до начала пожара.
Внезапно Дюпре ощутил беспокойство за Мейси. Он надеялся, что девушка не наделает
глупостей, увидев огонь. К счастью, она, похоже, не принадлежит к типу героев-камикадзе. Он
отбросил мысль о том, что Мейси могла как-то пострадать от пожара или с ней могло случиться
что-то неладное.
- Надо действовать, - сказал он Эмерлингу. - Обходи людей. Им придется идти на
пожар пешком и помогать кто чем сможет.
Джо вскинул ружье на плечо и направился к двери.
- Ты куда?
- По следу сообщника убитой. Если я прав, он направляется к дому Мэриэнн Эллиот.
Думаю, ей грозит серьезная опасность.
Эмерлинг наблюдал, как Дюпре уходит, но не сказал, о чем думает.
"Полагаю, нам всем грозит серьезная опасность".
Время таяло. Скарф чувствовал себя тревожнее остальных. Они уже давно должны
подойти к дому Любея, но вместо этого все еще шли через лес, а пожара уже не было видно.
Даже Молох, казалось, понял свою ошибку. Он остановился и стал растерянно озираться по
сторонам.
- Мы заблудились, - подал голос Скарф.
- Нет, - сказал Молох, - мы все еще на тропе.
- Тогда тропа идет по замкнутому кругу.
- И Повелл уже должен был нас догнать, - заметил Декстер.
Молох кивнул.
- Вернись по тропе назад и проверь, идет ли он.
Декстер ушел, а Молох достал карту из внутреннего кармана. Скарф немного помедлил, а
потом стал рассматривать карту вместе с Молохом. Шеферд оперся о дерево и молчал.
- Мы ступили на тропу вот здесь, - показал на карте Скарф, - а дом Любея вот тут.
Это пятнадцать минут ходьбы в хороший день или минут двадцать в такую погоду.
- Это должно быть где-то рядом. Мы, наверняка, проскочили.
Но, когда они подняли глаза, огонь от пожара был все еще впереди.
- Чушь какая-то, - пробормотал Скарф и поднял глаза на Шеферда, ища поддержки, но
Шеферд смотрел в другую сторону. Он уставился на лес, потирая уголки глаз пальцами. Молох
окликнул его.
- Кажется, я что-то увидел, - встрепенувшись, сказал Шеферд. - Вон там.
Он указал в глубину леса. Скарф пригляделся, но ничего не увидел. Ветер дул в лицо,
было трудно различить даже очертания ближайших деревьев. Однако он чувствовал запах гари.
- Впереди огонь, - сказал он. - Возможно, ты видел дым.
Нет, подумал Шеферд, это не дым. Он уже открыл рот, чтобы сказать, что это, но тут из
своего недолгого похода вернулся Декстер.
- Его и след простыл, - сообщил он Молоху.
Тот в сердцах пнул ногой снег.
- Если он заблудился, то уж сможет найти дорогу обратно к лодке.
- Если он заблудился... - эхом повторил помрачневший Декстер.
- Может, ты думаешь, его забрал придурок, пронзенный стрелой? Ну и черт с ним. Если
его смыло в море, больше денег достанется всем остальным. Мы продолжаем путь.
Они поправили ружья на плечах и последовали за Молохом дальше в глубину леса.
Мэриэнн все еще трясло от встречи с женщиной-полицейским. Она боялась, что та
заставит ее проследовать за ней в участок, поскольку что-то в ее лице или поведении показало,
как в действительности обстоит дело. Мэриэнн ясно видела тень сомнения на ее лице. Иначе
зачем еще она поехала за ней?
Она знает, что я в бегах. Знает, что я плохо поступила. Она заставит меня поехать в
участок, и я расколюсь, расскажу все. Они заберут Дэнни, а меня отправят в тюрьму за кражу
денег и...
Мэриэнн заставила себя успокоиться. Она попыталась завести машину и посмотрела в
зеркало заднего вида. Похоже, полицейская от нее отстала. Двигатель завелся. Мэриэнн,
возможно, слишком сильно надавила на педаль газа. Но полицейская не последовала за ней.
Мэриэнн немного успокоилась, увидев, что "эксплорер" направился вниз, к парому, но потом с
новой силой почувствовала весь ужас своего положения. Она вцепилась в руль так, что вены
выступили на руках, словно корни на сухой земле, а побелевшие костяшки пальцев проступили
под кожей.
Последние несколько дней Мэриэнн пребывала в таком нервном напряжении, что не
могла даже смотреть телевизор, а газеты и вовсе не брала в руки с прошлых выходных.
Случилось нечто ужасное: теперь он на свободе, и он не позволит другим наказать ее. Он
сделает это сам. Если они в Мэне, и он вместе с ними. Они нашли ее, и Молох, возможно, уже
направляется на остров. Может даже, ее уже подкарауливают его люди. Она вернется к Бонни
и, возможно, обнаружит Дэнни бьющимся в лапах его людей, а Бонни и Ричи - убитыми или
искалеченными. И ей ничего не останется, как только сидеть и успокаивать своего сына в
ожидании прихода Молоха. Мэриэнн снова подумала о своей сестре и ее непутевом муже.
Патриция подозревала, что окружающие сплетничают про нее, но продолжала жить с Билли,
потому что, несмотря ни на что, любила его, чувствовала в нем нечто стоящее. Возможно, она
была права, потому что, когда Мэриэнн сообщила им обоим о своем плане бежать и о том, что
им, видимо, тоже придется спешно уехать, они приняли это без единого слова упрека. Билл
сказал тогда, взяв жену за руку, что поддержит свояченицу как сможет. И, хотя Билл незадолго
до этого потерял работу и им не на что стало жить, а Мэриэнн предлагала сестре кругленькую
сумму, ее очень тронуло его участие. Воспоминание об этом заставило ее устыдиться, потому
что в глубине души она знала, что оба они уже покойники и это ее вина. Мэриэнн подозревала,
что не родственники навели Молоха на ее след. Билл не знал
...Поділитися у соцмережах
