Жанр: Триллер
Мое время - ночная пора
...того, к радости Дюка Маккензи, вновь зашел неразговорчивый
участник стоункрофтской встречи. Он заказал поджаренный бутерброд с сыром и беконом и
кофе с обезжиренным молоком. Положив бутерброд жариться, Дюк торопливо завязал
разговор.
- Дама из ваших выпускниц с утра заходила, - начал он. - Сказала, жила раньше на
Маунтин-роуд.
За темными очками глаз не видно, но по тому, как посетитель замер, Дюк понял, что
привлек его внимание.
- Как зовут, знаете? - небрежно спросил посетитель.
- Нет, сэр, не знаю. Хотя обрисовать вам ее могу. Такая красивая, волосы темные, а глаза
голубые. Ее дочку зовут Мередит.
- Это она вам сказала?
- Нет, сэр. Не спрашивайте, почему, но ей сказали это по телефону. И знаете, ее все это
выбило из колеи. Я никак не пойму, почему она не знает имя своей же дочки?
- Интересно, не говорила ли она с кем-то из наших, - задумчиво сказал посетитель. -
Она не называла по имени того, с кем говорила?
- Нет. Только сказала, что зайдет к ним... в смысле, к нему или к ней... завтра в семь
вечера.
Дюк повернулся спиной к прилавку, взял лопаточку и снял бутерброд с решетки. Он не
видел холодной улыбки на лице своего клиента и не слышал, как тот пробормотал под нос: "Не
зайдет она, Дюк. Не зайдет".
- Получите, сэр, - бодро сказал Дюк. - Вижу, пьете кофе с обезжиренным молоком.
Говорят, так полезнее, но по мне лучше старые добрые сливки. Да и с чего мне волноваться?
Мой отец до сих пор шары в боулинге катает, в его-то восемьдесят семь.
Филин бросил деньги на прилавок и вышел, буркнув: "Доброй ночи". Подходя к машине,
он чувствовал, как Дюк провожает его взглядом. С него станется и проследить за мной,
подумал он. Очень уж любопытный. Все подмечает. Больше не приду сюда, хотя, в общем-то,
уже незачем. Завтра к этому времени все будет кончено.
Он медленно вел машину по Маунтин-роуд, но на дорожку к дому Лауры решил не
сворачивать. Забавно, до сих пор так его и называю, подумал он. Проехал дальше, глядя в
зеркало заднего вида, пока не убедился, что слежки нет. Тогда он развернулся и поехал
обратно, высматривая, не приближаются ли фары навстречу. Затем резко свернул на дорожку и
заехал на сравнительно безопасный огороженный задний двор.
Только сейчас он позволил себе обдумать услышанное. Джин знает имя Мередит! Судя по
всему, она встречается завтра вечером с четой Бакли. Вряд ли Мередит вспомнила, где потеряла
расческу, иначе детектив Диган уже колотил бы в его дверь. Значит надо шевелиться,
действовать быстрее, чем предполагалось. Завтра придется не раз заходить и выходить из этого
дома среди бела дня. Но он просто не будет оставлять машину снаружи. Однозначно. Хотя
задний двор и огорожен, сосед может заметить его из окна второго этажа и позвонить в
полицию. Дом Лауры считается нежилым.
Машина с трупом Робби в багажнике занимает половину гаража. Вторую половину
занимает взятая напрокат машина, от предательских шин которой на том месте, где он бросил
труп Хелен Уэлан, возможно, остались следы. Значит, если он хочет воспользоваться гаражом,
от одной из машин следует избавиться. Вторая машина может выдать меня, рассудил он. Я
должен держать ее до тех пор, когда можно будет без риска вернуть.
Я слишком далеко зашел, подумал Филин. Слишком долгий путь пройден. Нельзя
останавливаться. Нужно довести дело до конца. Он посмотрел на бутерброд и кофе, купленные
для Лауры. Я даже не обедал, подумал он. Какая разница, поест сегодня Лаура или нет? Завтра
ей голодать недолго.
Он открыл сумку, не спеша съел бутерброд. Выпил кофе, отметив, что без молока лучше.
Поев, он выбрался из машины, открыл дверь на кухню и зашел внутрь. Вместо того, чтобы
подняться в комнату Лауры, он натянул пластиковые перчатки, которые всегда носил с собой в
кармане куртки, открыл дверь из кухни в гараж и намеренно громко закрыл ее за собой. Лаура
услышит звук и начнет изводиться от мучительной неопределенности - не пробил ли ее час,
не пришел ли он, чтобы убить ее. Хотя может быть и такое: она проголодалась и предвкушает,
что он принес еды. Но зато, когда он так и не поднимется наверх, ее страх и предвкушение
станут расти, расти... и она сломается, она будет готова сделать то, что он захочет, будет готова
подчиниться.
В душе ему хотелось заверить ее, что скоро все кончится, потому что заверить ее означает
заверить себя. Он понимал, что его мысли путаются от боли в руке.
Собачьи укусы вроде зажили, но сейчас самый глубокий опять воспалился.
Ключи Робби оставались в замке зажигания. Отбросив мысль о бездыханном теле,
которое он закутал в одеяла и небрежно засунул в багажник, он открыл ворота гаража, сел в
машину Робби и выехал во двор. Через несколько минут, показавшихся вечностью, взятая
напрокат машина стояла в надежном укрытии гаража.
Полквартала Филин осторожно вел машину Робби Брента с выключенными фарами, затем
погнал ее к последнему пункту назначения - реке Гудзон.
Сорок минут спустя он пешком вернулся с того места, где утопил машину, и без
приключений зашел в свой номер. Завтра ему предстоит рисковать, но он сделает все
возможное, чтобы уменьшить опасность. Перед рассветом он вернется в дом Лауры. Может
быть, заставит Лауру позвонить Мередит и сказать, что она ее родная мать. Попросит о встрече
с ней за пределами Вест-Пойнта, всего на несколько минут после завтрака. Мередит знает, что
она приемная, думал Филин. Она свободно мне об этом рассказывала. Вряд ли найдется
девятнадцатилетняя девушка, которая упустит возможность встретиться с родной матерью. Он
не сомневался в этом.
А потом, когда он заполучит Мередит, Лаура с его подачи позвонит Джин.
Сэм Диган неглуп. Даже сейчас он, должно быть, разбирается в смертях остальных
девушек-сотрапезниц, расследуя неслучайные несчастные случаи. До Глории я не оставлял
свой символ, думал Филин, ирония в том, что первую фигурку глупая женщина сама же и
купила.
- Да ты и правда таким крутым стал, подумать только, что мы дразнили тебя
"Филином", - говорила она, смеясь, полупьяная и все такая же бесстыжая. Затем показала ему
оловянного филина, упакованного в полиэтиленовый пакетик - Я случайно заметила его на
лотке в торговых рядах, где продаются такие штучки, - пояснила она, - и когда ты позвонил
и сказал, что приехал в город, я пошла и купила одного. Думала, посмеемся.
Он по многим причинам был благодарен Глории. После ее смерти он купил дюжину этих
пятибаксовых дюймовых оловянных филинов. Теперь осталось три. Конечно, можно достать
еще, но когда он использует три оставшихся, то ему наверно будет уже не надо. Лаура, Джин и
Мередит. По филину на каждую.
Филин поставил будильник на пять утра и заснул.
77
Уснуть. И видеть сны? - думала Джин, беспокойно ворочаясь с боку на бок. В конце
концов она включила свет и встала с кровати. Слишком жарко в номере. Она подошла к окну и
открыла его пошире. Может теперь удастся заснуть.
Младенческая фотография Лили лежала на тумбочке. Она села на краешек кровати и взяла
снимок. "Как я могла отдать ее? - терзалась она. - Почему я отдала ее?" Буря
противоречивых эмоций охватила ее. Сегодня вечером она познакомится с мужчиной и
женщиной, которые забрали Лили, как только она родилась. Что же им сказать? Сказать, что
благодарна им? Да, благодарна, но, стыдно признаться, также и ревнует к ним. И хочет
пережить все то, что пережили с ней они. А вдруг они передумают и решат, что ей рано
видеться с дочерью?
Нужно с ней встретиться и ехать домой. Убраться подальше от всех этих стоункрофтцев.
Прошлым вечером на фуршете у ректора Даунза обстановка была просто чудовищная,
подумала она, выключив свет и снова забравшись в постель. Все держались натянуто, но
каждый по-своему. Марк... Что же с ним творится? Он был так спокоен и всячески старался
избегать ее. Картер Стюарт пребывал в дурном настроении, ворчал, что весь его рабочий день
коту под хвост из-за сценариев Робби. Джек Эмерсон подзуживал его и накачивался двойным
виски. Гордон держался нормально, пока ректор Даунз не пристал к нему с проектами
планируемых новостроек. Тогда он практически взорвался. Напомнил, что на банкете передал в
строительный фонд чек на 100 000 долларов. Просто не верится, что он мог так орать и
возмущаться, что чем больше даешь людям, тем больше они пытаются из тебя вытащить.
Картер так же грубо заявил, что поскольку сам никогда ни на что не жертвует, то и
проблем таких не имеет. Потом Джек Эмерсон последовал их примеру и начал хвалиться, что
пожертвовал Стоункрофту полмиллиона долларов на новый узел связи.
Только мы с Марком ничего не сказали, подумала Джин. Я внесу пожертвование, но на
стипендии, а не на строительство.
Она больше не хотела думать о Марке.
Посмотрела на часы. Без четверти пять. Что надеть вечером? Не так уж много одежды с
собой. Неизвестно, что за люди приемные родители Лили. Одеваются небрежно или
придерживаются формальностей? Коричневые твидовые пиджак и брюки, пожалуй, подойдут
лучше всего. Как говорится, на все случаи жизни.
Снимки, что делал фотограф в доме ректора Даунза, наверняка выйдут ужасными. Ни
один из мужчин даже не попытался улыбнуться, а вот сама она растянула рот до ушей. А когда
явился этот наглый Джейк Перкинс и попросил всех сняться для "Газетт", ректора Даунза чуть
инфаркт не хватил. Но стало жаль бедного парня, ведь Даунз практически вышвырнул его за
дверь.
Она надеялась, что Джейк не собирается поступать в Джорджтаун, хотя, безусловно, с
этим парнем не соскучишься.
Мысли о Джейке вызвали на губах Джин улыбку, на минуту ослабив напряжение,
копившееся с тех самых пор, как она узнала о предстоявшей встрече с приемными родителями
Лили.
Улыбка исчезла столь же быстро, как и появилась. Где сейчас Лаура? - подумала она.
Сегодня пятый день, как она исчезла. Не могу же я оставаться тут бесконечно. На следующей
неделе у меня лекции. Почему я так упорно считаю, что она позвонит мне?
Нет, сегодня уже не заснуть, окончательно решила она. Слишком рано вставать, но можно
почитать. Вчера она едва взглянула на газету и не знает, что происходит в мире.
Она подошла к столу, взяла газету и вернулась в кровать. Подложила подушку под спину
и принялась за чтение, однако глаза начали слипаться. Погрузившись в тревожный сон, она не
почувствовала, как газета выпала из рук.
Без четверти семь зазвонил телефон. Когда Джин увидела, который час, у нее сжалось
горло. Случилось что-то плохое, подумала она. Что-то с Лаурой... а может, с Лили! Она
схватила трубку.
- Алло!
- Джинни... Это я.
- Лаура! - вскричала Джин. - Где ты? Как ты? Лаура плакала навзрыд, и поэтому
трудно было разобрать ее слова.
- Джин... помоги. Мне так страшно. Я сделала такую... мерзкую... гадость... Прости...
Факсы... насчет... насчет Лили.
Джин напряглась.
- Ты никогда не встречалась с Лили. Я знаю.
- Робби... он... он... взял... ее... расческу. Это... была... его... идея.
- Где сейчас Робби?
- Едет... в Калифорнию. Он... сва... свалил все... на меня. Джинни, давай встретимся...
прошу тебя. Только одна, будь одна.
- Лаура, где ты?
- Я в... мотеле... Кто-то... узнал меня. Я должна... идти.
- Лаура, где мы можем встретиться?
- Джинни... Смотровая площадка...
- В смысле, смотровая площадка в Сторм-Кинг-парке?
- Да... да...
Лаура разрыдалась еще громче.
- Убью... себя...
- Лаура, слушай меня, - выпалила Джин. - Я приеду через двадцать минут. Все будет
хорошо. Я обещаю тебе, все будет хорошо.
На другом конце провода Филин быстро оборвал связь.
- Вот это да, Лаура, - сказал он одобрительно. - Ты актриса что надо. Исполнение
тянет на "Оскара".
Лаура упала на подушку и отвернулась от него. Рыдания стихли, она судорожно вздыхала.
- Я сделала это лишь потому, что ты обещал не трогать дочь Джин.
- Так и будет, - сказал Филин. - Лаура, ты наверно голодная. Со вчерашнего утра у
тебя во рту и крошки не было. Я не могу обещать тебе кофе. Продавец из закусочной, что под
холмом, чересчур назойлив и любопытен, так что я поеду в другое место. Но смотри, что еще я
принес.
Она не отвечала.
- Поверни голову, Лаура! Смотри на меня!
Она устало подчинилась. Опухшими глазами она увидела, что он держит три
полиэтиленовых пакета. Филин рассмеялся.
- Это подарки, - пояснил он. - Один тебе, второй - Джин, третий для Мередит.
Лаура, угадай, что я с ними сделаю? Отвечай мне, Лаура! Угадай, что я с ними сделаю?
- Прости, Рич. Никто и никогда не убедит меня, что у Глории Мартин, одной из
стоункрофтских сотрапезниц, после смерти совершенно случайно оказался в руке оловянный
филин, - решительно сказал Сэм.
То была еще одна бессонная ночь. После звонка Джой Лэкоу он прямиком направился в
контору. Из вифлеемского полицейского управления пришло дело о самоубийстве Глории
Мартин, и они вместе анализировали каждое слово, равно как и газетные сообщения.
Когда в восемь часов пришел на работу Рич Стивенс, он созвал их на совещание.
Выслушав Сэма, он повернулся к Джой.
- А ты что думаешь?
- Сначала я думала, что это ерунда - маньяк Филин, убивавший девушек из
Стоункрофта в течение двадцати лет, вернулся в наши края, - сказала Джой. Сейчас я не так в
этом уверена. Я поговорила с Руди Хейверманом, полицейским, который восемь лет назад
занимался самоубийством Глории Мартин. Он провел весьма дотошное расследование. Сказал,
что Мартин интересовалась безделушками подобного рода. Очевидно, она увлекалась
собиранием дешевых финтифлюшек в виде животных, птиц и всякого такого. Та, которую она
сжимала в руке, была все еще в полиэтиленовой упаковке. Хейверман разыскал лоточницу,
которая продала ей филина в местном торговом ряду; она отчетливо помнила, как Мартин
рассказала ей, что покупает эту штучку ради шутки.
- Ты говоришь, что уровень алкоголя в крови показал, что в момент смерти она была
пьяной вдрызг? - спросил Стивенс.
- Была. 20 промилле. По словам Хейвермана, она запила после развода и дошла до того,
что говорила друзьям, будто жизнь потеряла всякий смысл.
- Джой, а в делах прочих сотрапезниц не упоминалось, что при осмотре их тел нашли
такого же оловянного филина?
- Пока что нет, сэр, - призналась Джой.
- Мне все равно, сама Глория Мартин купила того филина или нет, - упрямо заявил
Сэм. - Она держала его в руке, и этот факт доказывает, что ее убили. Пусть она и говорила
друзьям, что подавлена. Ну и что? Обычно люди подавлены после развода, даже если они сами
его хотели. Но Мартин была в близких отношениях со своей семьей и знала, каково придется
родным, если она покончит с собой. Она не оставила посмертной записки, а судя по изрядному
количеству выпитого, мне кажется чудом, что она умудрилась натянуть на себя
полиэтиленовый мешок и при этом не выронить филина.
- Ты согласна с этим рассуждением, Джой? - резко спросил Рич Стивенс.
- Согласна, сэр. Руди Хейверман уверен, что это самоубийство, но когда он вел дело,
еще не было двух других трупов с оловянными филинами в карманах.
Рич Стивенс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
- В пользу этих доводов можно сказать, что убийца Хелен Уэлан и Ивонны Теппер мог
- повторяю, мог - быть виновником смерти как минимум одной из погибших
стоункрофтских сотрапезниц.
- Шестая, Лаура Уилкокс, пропала, - сказал Сэм. - Осталась лишь Джин Шеридан.
Вчера я предупредил, чтобы она никому не доверяла, но не уверен, достаточно ли этого.
Возможно, она нуждается в реальной защите.
- Где она сейчас? - спросил Стивенс.
- В отеле. Она звонила вчера примерно в девять вечера из отеля, поблагодарила за одну
вещь, которую я передал ей. Она была на фуршете, который давал ректор Стоункрофтской
академии, а ужин прислали ей в номер. Сегодня вечером она встречается с приемными
родителями ее дочери, и сказала, что надеется успокоиться и хорошо выспаться.
Сэм поколебался и продолжил:
- Рич, ведь ты иногда доверяешь своей интуиции. Джой проделала большую работу,
копаясь в этих делах по стоункрофтским смертям. Джин Шеридан решительно откажется, если
я предложу ей телохранителя или если ты предложишь ей защиту. Но я ей нравлюсь, и если я
скажу ей, что буду прогуливаться неподалеку от нее, когда она выходит из отеля, думаю, она
одобрит это.
- Полагаю, это хорошая идея, Сэм, - согласился Стивенс. - Не хватало, чтобы и с
доктором Шеридан что-нибудь случилось.
- И вот еще что, - добавил Сэм. - Я хочу организовать слежку за одним парнем со
встречи выпускников. Он остался в городе. Зовут Марк Флейшман, доктор Марк Флейшман. Он
психиатр.
Джой, изумленно подняв брови, посмотрела на Сэма.
- Доктор Флейшман! Сэм, он дает самые благоразумные советы из всех, что я когда-либо
слышала по телевизору. Недели две назад он в своей программе предупреждал родителей
насчет детей, которые чувствуют себя отверженными в школе и дома, о том, что некоторые из
них вырастают ущербными и эмоционально извращенными. Мы немало таких встречали,
верно?
- Да, встречали. Но насколько я знаю, Марку Флейшману досталось и в школе и дома, -
мрачно произнес Сэм, - так что, возможно, он рассказывает про себя.
- Подумай, кто подойдет для слежки, - сказал Рич Стивенс. - И еще - пора
официально объявить Лауру Уилкокс пропавшей без вести. Пятый день пошел, как она
пропала.
- Если быть совсем уж честными, следует объявить: "пропала без вести,
предположительно мертва", - прямо сказал Сэм.
Положив трубку после разговора с Лаурой, Джин умылась, провела расческой по волосам,
влезла в тренировочный костюм, сунула мобильник в карман, схватила сумочку и бросилась из
отеля к своей машине. Смотровая площадка Сторм-Кинг-парка на 218-м шоссе в пятнадцати
минутах езды. В этот ранний час машин почти не будет. Обычно она водила осторожно, но
сейчас выжимала газ до предела, и стрелка спидометра подбиралась к отметке семьдесят миль в
час. Часы показывали две минуты восьмого.
Лаура в отчаянии, думала она. Почему она захотела встретиться именно там? Не
собирается ли она что-то с собой сделать? Джин представила, что Лаура приезжает туда первая
и ей настолько плохо, что она перелезает через поручни и бросается вниз. Площадка
возвышалась на несколько сот футов над Гудзоном.
На последнем повороте машину занесло, и на миг Джин испугалась, что не сможет ее
удержать, но потом колеса выровнялись, и она увидела машину, припаркованную на смотровой
площадке рядом с телескопом. Пусть это будет Лаура, взмолилась она. Пусть она будет там.
Пусть с ней все будет в порядке.
Колеса взвизгнули, когда она затормозила на стоянке. Заглушила двигатель, выскочила
наружу, кинулась к пассажирской двери другой машины и рванула ее. "Лаура..." Приветствие
застряло в горле. Человек за рулем был в маске, пластиковой маске филина. Глаза филина с
черными зрачками в центре желтой радужки, были обрамлены белыми пучками перьев,
постепенно темнеющими до бурого вокруг клюва и губ.
У него был пистолет.
Джин в ужасе кинулась было прочь, но знакомый голос приказал:
- Лезь в машину, Джин, если не хочешь умереть здесь. И не называй мое имя. Это
запрещено.
Ее машина стояла всего в нескольких футах поодаль. А если побежать к ней? Будет ли он
стрелять? Он поднял пистолет.
Онемев от ужаса, она стояла в нерешительности; затем, чтобы выиграть время, медленно
поставила одну ногу в машину. Отпрыгну назад, подумала она. Пригнусь. Ему придется выйти,
чтобы стрелять в меня. Я может быть сумею добежать до машины. Но тут он молниеносным
движением схватил ее за руку и втащил внутрь, затем захлопнул дверь.
Он сдал назад, вырулил на 218-е шоссе и направился в сторону Корнуолла. Затем сорвал
маску и осклабился.
- Я - Филин, - сказал он. - Я - Тот Самый Филин. Ты не должна звать меня иначе.
Поняла?
Джин кивнула. Он ненормальный, подумала она. На дороге пусто. Если появится машина,
не нажать ли на клаксон? Лучше искушать судьбу здесь, на дороге, чем позволить завезти ее в
глушь, где никто не придет на помощь.
- Й-й-яааа ф-ф-фииииил-л-л-лиииин-н-н, я, я, я ж-ж-жииив-в-ву н-на д-д-д-д-д-д... -
пробубнил он. - Помнишь, Джинни? Помнишь?
- Помню. - С губ чуть не сорвалось его имя. Он убьет меня, подумала она. Надо
схватить руль и спровоцировать аварию.
Он повернулся к ней и самодовольно ухмыльнулся во весь рот. Чернели зрачки.
Мобильник, подумала она. Он в кармане. Вжавшись в спинку сиденья, нащупала его,
ухитрилась вынуть и сдвинуть на ту сторону, где он не увидит, но только она попыталась
откинуть крышку и набрать 911, как правая рука Филина метнулась к ней.
- Впереди машины, - сказал он. Его цепкие, изогнутые словно когти, пальцы
потянулись к ее шее.
Она отпрянула, и, уже теряя сознание, засунула мобильник между спинкой и подушкой
сидения.
Очнулась она привязанной к стулу, во рту кляп. В комнате было темно, однако она смогла
различить силуэт женщины, лежавшей на кровати у противоположной стены, женщины, чье
платье поблескивало от скудного света, пробивавшегося по краям массивных штор.
Что случилось? - подумала Джин. Голова болит. Почему я не могу двинуться? Это сон?
Нет, я собиралась встретиться с Лаурой. Я села в машину и...
- Ты проснулась, Джинни, да?
Повернуть голову оказалось тяжело. Он стоял в дверях.
- Я удивил тебя, Джин, удивил? Помнишь школьный спектакль во втором классе? Все
смеялись надо мной. Ты смеялась надо мной. Помнишь?
Нет, я не смеялась, подумал Джин. Я жалела тебя.
- Джин, отвечай мне.
Кляп был такой тугой, что она сомневалась, услышит ли он ответ: "Я помню". И она для
верности энергично кивнула.
- Ты смышленее Лауры, - сказал он. - Сейчас мне пора. Оставляю вас вдвоем. Но
скоро я вернусь. Со мной будет тот, кого ты до смерти хотела видеть. Угадай, кто?
Он ушел. Со стороны кровати донеслось всхлипывание. Затем причитания Лауры,
приглушенные кляпом, но более-менее внятные: "Джинни... обещал... не будет обижать Лили...
но все равно он... убьет ее тоже".
Без четверти девять по дороге в "Глен-Ридж Хауз" Сэм решил, что уже не так рано, и
можно позвонить Джин. Она не взяла трубку, и он расстроился, но не встревожился. Вчера
вечером она поужинала в номере, сегодня, видимо, спустилась в кафе позавтракать. Он
поразмыслил, стоит ли звонить ей на мобильный, и решил воздержаться. За это время я уже
буду там, подумал он. Он забеспокоился, когда не обнаружил ее в кафе, затем когда она снова
не взяла трубку в номере. Портье не мог сказать наверняка, выходила ли она. Это был тот
самый мужчина с причудливым цветом волос.
- Я не утверждаю, что она не выходила, - пояснил он. - Рано утром у нас всегда много
работы, регистрируем отбывающих клиентов.
Сэм увидел, как из лифта вышел Гордон Эймори. Он был в рубашке, галстуке и
темно-сером деловом костюме, явно дорогом. Заметив Сэма, он направился к нему.
- Вы случайно не разговаривали с Джин утром? - спросил он. - Мы собирались
позавтракать вместе, но она не пришла. Я думал, может, проспала, но она не берет трубку.
- Я не знаю, где она, - сказал Сэм, стараясь не выдавать растущую тревогу.
- Вчера вечером она вернулась уставшей, так что, наверное, забыла, - сказал
Эймори. - Найду ее потом. Она сказала, что до завтра, в любом случае, останется здесь.
Он слегка улыбнулся, помахал рукой и направился к выходу.
Сэм достал бумажник и принялся искать номер мобильного телефона Джин, однако не
нашел. Раздосадованный, он решил, что, должно быть, оставил его в кармане другого пиджака.
Но есть еще один человек, который может его знать - Алиса Соммерс.
Набрав номер Алисы, он снова осознал, что предвкушает миг, когда услышит звук ее
голоса. Позапрошлым вечером я ужинал у нее, подумал он. Хорошо бы и сегодня встретиться.
У Алисы нашелся номер Джин.
- Сэм, Джин звонила мне вчера, говорила, что волнуется перед встречей с приемными
родителями Лили. А еще она сказала, что в выходные появится возможность встретиться и с
самой Лили. Замечательно, правда?
Встреча с дочерью, которую не видела почти двадцать лет. Алиса очень рада за Джин, но
Карен погибла столько же лет назад, и это лишний раз напоминает ей о страшной потере, думал
Сэм. Ему было неприятно сознавать, что стоит ему расчувствоваться, как он тут же прячется за
резкими словами.
- Повезло ей. Алиса, мне пора бежать. Если Джин вдруг позвонит прежде чем я
поговорю с ней, попроси ее связаться со мной, ладно? Это важно.
- Ты беспокоишься за нее, Сэм. Что такое?
- Я немного волнуюсь. Тут разное происходит. А может, она просто вышла прогуляться.
- Дай мне знать, как только она позвонит.
- Конечно, Алиса.
Сэм захлопнул мобильник и подошел к конторке.
- Я хотел бы узнать, не заказывала ли доктор Шеридан завтрак в номер?
- Нет, не заказывала, - сразу ответил портье. Через парадный вход в вестибюль вошел
Марк Флейшман. Он заметил у конторки Сэма и подошел нему.
- Мистер Диган, хочу с вами поговорить. Я беспокоюсь о Джин Шеридан.
Сэм холодно взглянул на него.
- Почему же, доктор Флейшман?
- Потому что, на мой взгляд, тот, кто связывается с ней насчет дочери - опасен. Не
считая пропавшей Лауры, из так называемых "сотрапезниц" только Джин осталась в живых.
- Мне это приходило в голову, доктор Флейшман.
- Джин разозлилась на меня и не доверяет мне. Она неверно расценила мотив моего
обращения к портье насчет факса. И теперь, что бы я ей ни сказал, она и слушать не захочет.
- Откуда вы знаете, что она была пациенткой доктора Коннорса? - прямо спросил Сэм.
- Джин тоже спрашивала, и сначала я сказал ей, будто от нее же и слышал. Но затем
подумал и вспомнил, откуда это взялось. Когда остальные выпускники - то есть Картер,
Гордон, Робби и я - шутили с Джеком Эмерсоном о том, как мы работали на его отца в
бригаде конторских уборщиков, кто-то из них упомянул об этом. Не помню, кто именно.
Правду ли говорит Флейшман? - удивленно подумал Сэм. Если так, то я был на ложном
пути.
- Постарайтесь вспомнить этот разговор во всех подробностях, доктор Флейшман, -
настойчиво попросил он. - Это очень и очень важно.
- Постараюсь. Вчера Джинни долго гуляла. Подозреваю, что и сегодня поступила так же.
Я проверил - в номере ее нет,
...Закладка в соц.сетях
