Жанр: Триллер
Гулы
...руг услышал, как в одной
из полицейских машин стонет раненый.
Неожиданно странная мысль пронзила Франческо, от которой он вздрогнул:
"Паук сплел паутину, заманил в нее мух и устроил пир... С мухами ясно, но
вот кто Паук?"
Две машины с работающими мигалками мчались по шоссе к заброшенному
монастырю. Гольди выключил сирену минуту назад, и теперь через открытое окно
"ланчи" до сидящих внутри доносился лишь вой патрульного автомобиля, едущего
впереди. Однако заглушал этот вой непрерывный рокот, несущийся от монастыря.
Комиссар не смог бы спутать его ни с чем на свете - треск десятка автоматных
очередей он помнил по службе в армии.
До монастыря оставалось не больше пятисот метров. Сейчас Гольди и сидящая
рядом Джей могли видеть крышу церкви, вздымающуюся на высоту пятнадцати
метров от земли над зарослями пробкового дуба и ив, окружающих монастырь.
Ровные ряды винограда бежали вдоль дороги, окружая дубовую чащу вокруг
монастыря, словно воды моря - остров...
Переложив пистолет в карман брюк, Гольди сказал, не глядя на женщину:
- Джей, сейчас мы подъедем к монастырю. Как только я вылезу из машины,
закройте дверь. Стекла и кузов автомобиля бронированы, но на всякий случай
лягте на сиденья и не поднимайтесь, пока я не вернусь... Вы все поняли?
На этот раз, проявив полнейшее понимание, Джей поспешно кивнула.
- Просто лягте на сиденья и лежите, - повторил Гольди. - Если вы
попытаетесь проявить самодеятельность, получите пулю. Ясно?
- Да.
Гольди удовлетворенно кивнул и перевел взгляд вперед - туда, где уже
виднелся съезд на проселочную дорогу, ведущую к монастырю. Сейчас возле
этого поворота стояло несколько полицейских машин. В зеркале заднего вида он
видел еще одну патрульную машину, присоединившуюся к ним на выезде из
Террено.
Чем ближе они подъезжали к монастырю, тем громче и отчетливей становился
треск автоматных очередей. Внезапно со стороны реки налетел порыв ветра. Он
обострил звуки, усилив их громкость, и треск выстрелов показался Гольди
попросту оглушительным. Он поднял стекло двери и перевел рычаг скоростей в
нейтральное положение, потом нажал тормоз.
Через короткое время "ланча" свернула вправо и остановилась рядом с
патрульной машиной в десяти метрах от поворота. Здесь же стояли еще четыре
автомобиля, за которыми на корточках сидели несколько человек в штатском и
полицейские в темносиней форме.
- Делайте, как я сказал, - бросил Гольди и выбрался из машины.
Когда дверь захлопнулась, Джей Адаме, уже отстегнувшая ремень
безопасности, проворно перевесилась через кресло водителя и нажала кнопку,
блокирующую дверь. Затем она уткнулась в водительское сиденье головой и
решила ждать. Тем временем Гольди, замерший с обратной стороны двери,
оценивал ситуацию.
Он быстро насчитал, что всего здесь находится девять полицейских, считая
и его самого. Через пару секунд ехавший за ними патрульный автомобиль
остановился невдалеке от "ланчи", и Гольди прибавил сюда еще двоих человек.
Затем он вытащил пистолет и выглянул из-за машины. Треск автоматных очередей
снаружи автомобиля казался по-настоящему устрашающим. Самым поразительным
было то, что, судя по звуку, неизвестные стреляли не короткими очередями, а
длинными. В результате получался непрерывный рокот, образованный сразу
дюжиной автоматов. Комиссар попытался разобрать среди этого рокота звуки
пистолетных выстрелов, но сделать этого не смог. Если кто-то и стрелял из
пистолетов, звук этих выстрелов тонул в треске очередей. Еще он отметил, что
стрельба велась в монастыре или возле него. Во всяком случае, он не слышал
свиста пуль и цоканья свинца по машинам - шесть полицейских автомобилей,
замерших у съезда на грунтовку, никто не обстреливал. Наконец, на всякий
случай пригнувшись, он перебрался к соседней машине, возле которой замер
знакомый ему сержант карабинеров по фамилии Мутти. Сержант держал в руке
штатный "узи" и кричал что-то в микрофон рации. Гольди подобрался к сержанту
и прокричал, перекрывая треск выстрелов:
- Мутти, где все офицеры? Что здесь происходит - вы владеете обстановкой?
Сержант обернулся к Гольди, и на лице его отразилось облегчение.
- Комиссар, - выкрикнул он, - слава Богу, вы здесь!
- Где все офицеры? - повторил Гольди. - Почему здесь всего пять машин?
Что происходит у монастыря?
- Что там творится, я не знаю! - прокричал Мутти.- А офицеры...- На
мгновение он запнулся.- Тридцать человек вместе с Плацци и Манари
отправились к монастырю!
- А почему вы здесь?
- Плацци приказал нам остаться здесь и ждать подкрепления!
- У вас есть связь с ними? Соедините меня с Плацци.
- Не могу, комиссар!.. Две минуты назад связь прекратилась! Я не могу с
ними связаться!
Гольди, смотревший до этого в сторону монастыря, откуда продолжали
греметь выстрелы непонятного боя, резко обернулся к сержанту. Лицо Мутти
неожиданно поразило его - на нем была написана такая смесь растерянности и
напряжения, что Гольди, не ожидавший подобной реакции от сержанта
карабинеров, сам на мгновение растерялся.
- То есть как это прекратилась связь?
- Три минуты назад они проехали к монастырю на девяти машинах, - пояснил
Мутти, проводя рукой с автоматом по вспотевшему лицу. - Я постоянно держал
связь с головной машиной. Через несколько секунд после того, как они
оказались у ворот, выстрелы усилились. Я слышал крики по рации, комиссар, а
потом... - Мутти сглотнул, - потом связь прекратилась...
Глава двадцать вторая
Когда сержант замолчал, Гольди ощутил странную смесь отчаяния и неверия в
слова Мутти... Несколько секунд он смотрел на сержанта карабинеров, забыв
про грохочущие автоматные очереди у монастыря, Джей Адаме, скорчившуюся в
его машине, все необычные происшествия последних суток. Все его внимание
сосредоточилось сейчас на слегка покрасневшем от напряжения и блестящем от
пота лице Мутти... Наконец, сбросив с себя оцепенение, он приказал:
- Рассказывайте все с самого начала, сержант!
Судорожно сглотнув, Мутти начал говорить быстро и громко, стараясь
перекрыть треск автоматных очередей, несущийся от реки:
- Когда мы приехали сюда, они уже собирались отправляться к монастырю. У
Плацци было около тридцати человек в девяти машинах. Доктор сказал, что
поведет их лично. Одна из машин поддерживала связь с Ональдо, и Плацци ждал
только его сигнала. чтобы...
- Причем здесь Ональдо? - : перебил Гольди сержанта, услышав фамилию
командира роты карабинеров, приписанного к Терренскому комиссариату.
- Плацци приказал лейтенанту обойти монастырь через заросли и выйти к его
северной стене - прокричал Мутти сквозь внезапно усилившийся треск очередей.
- Сколько у него было человек?
- Около сорока - два неполных взвода.
- Дальше, - кивнул Гольди.
- Они дождались сигнала... Ональдо подошел к монастырю на сто метров и
передал, что готов блокировать отход к реке. Тогда Плацци приказал мне и
двум машинам оставаться здесь, поддерживать с ними связь и ждать
подкрепления, а сам отправился к монастырю.
Чувствуя все возрастающее беспокойство, вызванное словами Мутти, Гольди
спросил:
- Во сколько вы получили вызов по рации и приехали сюда?
- В двенадцать минут одиннадцатого мы получили вызов диспетчера, а через
четыре минуты были здесь.
Гольди машинально отметил, что сам он получил вызов примерно в то же
время, может быть, минутой позже.
- Когда вы приехали сюда, Плацци с людьми уже ждал сигнала Ональдо?..
Карабинеры уже успели пройти по зарослям?
- Да.
- Дьявол! - выдохнул Гольди. В голове его пронеслось: "Как же они успели
поднять два взвода карабинеров и привести их к монастырю, опередив
патрульных?.."
Постаравшись отбросить эту мысль (не это сейчас было самым важным), он
прокричал:
- Мутти, что происходит в монастыре? Кто стреляет?
Сержант провел рукой по лицу, вытирая обильно струящийся по нему пот, и
громко проговорил:
- Пандора и Борзо назначили там встречу и привели туда своих людей.
Гольди почувствовал холод в ногах.
- Откуда вам это стало известно?
- Об этом говорили все.
- А откуда вообще поступила эта информация?
- Я не знаю.
- Плацци повел туда людей без предварительной разведки? Даже не выяснив
точно, что там происходит?
- Я не знаю, - повторил Мутти. - Наверное, он думал, что вид полиции
остановит стреляющих...
Словно в насмешку над словами сержанта, треск автоматных очередей со
стороны монастыря резко усилился. "Соваться в такое пекло без
предварительной подготовки - чистейшей воды безумство, - подумал Гольди,
чувствуя, что ноги его холодеют все больше. - Если Пандора и Борзо привели
туда всех своих людей, сейчас в монастыре должно быть не меньше полутора
сотен человек. У Плацци- всего семьдесят. Надеяться на то, что стреляющие
остановятся от одного лишь вида полицейских эмблем, так же глупо, как
пытаться тушить горящий дом стаканом воды..."
- У вас есть связь с лейтенантом, сержант?
- Нет. Связь с Ональдо держали в одной из уехавших машин.
Гольди высунулся из-за автомобиля и посмотрел в сторону монастыря. После
последнего усиления стрельбы она как-то вдруг стихла, и сейчас автоматные
очереди звучали слабее и как будто реже. Гольди подумал, что сейчас бы им не
помешала парочка бронированных вертолетов. Словно прочитав его мысли, Мутти
выдохнул:
- Хорошо бы поднять "вертушку", комиссар, тогда бы мы точно знали,.что
там происходит...
Гольди подумал, что для того, чтобы связаться через диспетчерскую с
аэропортом, найти пилота и поднять вертолет в воздух, потребуется минут
десять- пятнадцать. О вертолете надо было думать раньше - прежде, чем
бросать людей в это пекло.
- Сколько это уже продолжается? - спросил он, кивая в сторону монастыря.
- Стрельба?
- Да.
- Около восьми минут.
"Восемь минут непрерывной стрельбы из автоматов? - подумал Гольди. -
Господи, да это же настоящий бой!"
Повернувшись, он оглядел скорчившихся за машинами полицейских. Кроме него
самого, здесь было десять человек. С такими силами соваться к монастырю
бесполезно. Лучше всего им оставаться здесь и контролировать хотя бы этот
выход к шоссе. Впрочем, одно им сделать необходимо и в первую очередь -
выяснить, что стало с полицейскими, отправившимися к монастырю.
- Сколько времени прошло с момента, как Плацци увел людей?
- Почти три минуты.
- Как вы думаете, Мутти, что с ними стало?
Сержант судорожно сглотнул и покачал головой. Впрочем, взгляд его
красноречивее любых слов сказал о том, что он думал.
- Надо выяснить, что с ними случилось, - сказал Гольди и достал пистолет.
- Что вы собираетесь делать, комиссар? - с беспокойством прокричал Мутти.
- У меня бронированная машина... Я подъеду к воротам монастыря и
посмотрю, что там творится.
- Не делайте этого, комиссар! - выдохнул Мутти. - То есть я имею в виду,
что лучше подождать подкрепления...
- Какого подкрепления, сержант? - Гольди придвинулся к Мутти и заглянул в
расширившиеся зрачки его глаз. - В городе остался взвод карабинеров,
половина из которого спит после ночной смены, половина- в выходном, да
десяток патрульных, которым для того, чтобы добраться сюда, потребуется
десять минут... Парням, застрявшим у монастыря, помощь нужна сейчас.
Глядя на напрягшееся лицо Мутти, он добавил:
- Вот что, сержант, сделайте-ка доброе дело. Есть у вас еще оружие, кроме
этого? - Гольди кивнул на "узи" в руке карабинера.
- Да.
- Отлично. Дайте мне ваш автомат, возможно, он пригодится мне там.
Сержант молча протянул оружие. Комиссар, взяв его в левую руку, положил
пистолет в кобуру. Потом он повернулся к "ланче", но, прежде чем идти к ней,
сказал:
- Свяжитесь с комиссариатом, опишите диспетчеру, что здесь творится, и
пусть шлют сюда всех, кто еще остался. Потом перекройте съезд на грунтовку и
держите эту дорогу, что бы ни случилось. Понятно?
Мутти по-мальчишески облизнул губы и кивнул.
Гольди высунул голову из-за капота машины, оглядел проселочную дорогу,
теряющуюся в зарослях ив, и не заметив на ней ничего подозрительного, быстро
пересек открытое пространство между автомобилем Мутти и "ланчей".
Оказавшись у своей машины, он стукнул в дверь. Джей Адаме открыла замок,
Гольди распахнул дверцу и приказал:
- Вылезайте из машины, Джей!
- Что? - Навалившись всей грудью на водительское сиденье, Джей Адаме
взглянула на комиссара испуганным взглядом.
- Вылезайте из машины, - повторил тот. - Шутки кончились: я еду к
монастырю, а там стреляют. Останетесь здесь - с сержантом и его людьми.
Джей Адаме открыла рот, словно хотела возразить, но, видимо, выражение
лица Гольди отсоветовало ей это делать. Она молча выкарабкалась из машины,
неуклюже зацепившись при этом штаниной джинсов за рычаг переключения
скоростей, а, оказавшись на земле, тихо выругалась. Гольди повернулся к
Мутти и крикнул:
- Сержант, позаботьтесь об этой женщине! Она важный свидетель!
Он подтолкнул Джей в спину, и через несколько секунд та оказалась у
соседнего автомобиля, между Мутти и седым полицейским с красным лицом. Тем
временем Гольди забрался в свою машину, захлопнул дверь и повернул ключ
зажигания.
Через мгновение взревел двигатель "ланчи". Гольди включил заднюю передачу
и нажал газ. Передние колеса вытолкнули двухтонную машину на шоссе, выбросив
с обочины фонтан мелких камней. В тот момент, когда комиссар нажал тормоз и
перевел рычаг скоростей в положение "вперед", он понял, что снаружи что-то
изменилось: полицейские, прятавшиеся за автомобилями, вдруг высунулись из-за
машин и уставились в сторону монастыря. Мутти махнул ему, прося
остановиться. Гольди притормозил в метре от сержанта и, приоткрыв дверь,
спросил:
- Что еще?
- Вы слышите, комиссар?- выдохнул Мутти.
Гольди высунул голову на улицу и несколько секунд прислушивался, ничего
не слыша и не понимая, что имеет в виду сержант. А потом вдруг до него
дошло: звук харкающих автоматных очередей исчез. Ни одного выстрела не
слышалось больше со стороны монастыря, словно невидимый дирижер взмахнул
палочкой и странный оркестр прекратил свою дикую симфонию. Теперь гулкую
тишину окрестностей нарушал только шорох листвы, да со стороны порта долетал
вой гидроподъемников погрузочного крана.
- Они прекратили стрелять,- почему-то тихо сказал Мутти. - Что это
значит, комиссар?
Гольди подумал, что означать это может все что угодно, а ответил:
- Делайте, как я сказал, сержант, связывайтесь с комиссариатом. И
посадите одного человека у работающей рации - я буду поддерживать с вами
связь.
Мутти снова кивнул. Гольди же захлопнул дверь, и "ланча" начала сползать
с шоссе на грунтовку. Через секунду под колесами автомобиля заскрипел
гравий, Гольди наклонился вперед, внимательно глядя на дорогу...
Как и всякий житель Террено, он бывал в заброшенном монастыре, но в
последний раз он приходил туда года три или четыре назад. Впрочем, Гольди
хорошо знал дорогу к монастырю и примерное расположение его зданий. Дорога
представляла собой нечто похожее на бумеранг: она состояла из двух отрезков
метров по семьдесят длиной, один из которых шел перпендикулярно шоссе,
другой примыкал к нему под углом в тридцать градусов. По этой причине от
шоссе просматривалась только половина дороги. Для того чтобы увидеть ворота
монастыря, необходимо доехать до поворота.
"Ланча" двигалась по грунтовке со скоростью бегущего человека. Гольди
всматривался в заросли окружающих ее ив. Сейчас все мысли о том, кто затеял
стрельбу у монастыря, почему Плацци бросил полицейских без разведки в самое
пекло, и почему полминуты назад стрельба так неожиданно прекратилась, его
оставили. Он думал о другом: что он увидит, когда, проехав поворот, окажется
перед монастырем? Он боялся, что увиденное станет подтверждением
невысказанных мыслей Мутти. Он не хотел верить в это. Легче было думать, что
в машине Плацци вышла из строя рация, а прекращение стрельбы вызвано
действиями полиции. Обратное же было слишком ужасным, а последствия - просто
кошмарными...
В этот момент "ланча" подъехала к повороту. Машина обогнула выступ,
образованный группой деревьев, ветви которых нависали над дорогой, образуя
ажурную арку, и перед ней открылся прямой путь к монастырю. То, что увидел
Гольди перед его воротами, перечеркнуло все его надежды, заставив
почувствовать то, что он ощущал за последние сутки не раз, - странный холод,
сковывающий тело от предчувствия безысходности и невозможности убежать от
чудовищной катастрофы, к которой катится город.
С того места, где замерла "ланча", комиссар видел машины - много машин:
около двух десятков, а может быть, больше, те, что стояли дальше от ворот,
были полицейскими... Несколько секунд он всматривался в силуэты автомобилей,
пытаясь увидеть среди них движущиеся человеческие фигуры, но все было
тщетно. Внезапно сквозь треск работающей рации до него, словно из
потустороннего мира, долетела мысль: они все погибли - опасения Мутти
подтвердились... Облизнув губы, он подумал: но не может же это быть правдой?
Даже если они и попали под перекрестный огонь двух воюющих сторон, кто-то
должен был уцелеть. Обязательно должен был. И он это узнает - ведь
отправился он сюда именно за этим.
Он снова нажал педаль газа, и замершая на секунду "ланча" двинулась к
монастырю.
Внутри салона до Гольди не доносилось никаких внешних звуков, кроме
урчания мотора. Стихшие минуту назад выстрелы не возобновлялись.
Единственными звуками, достигавшими сознания комиссара, кроме шума
работающего двигателя, были потрескивающее шипение рации и гулкие удары его
собственного сердца.
Машина двигалась по дороге, переваливаясь на ямах и выбоинах, и Гольди
все лучше мог разобрать картину перед воротами. Теперь он уже ясно видел
девять полицейских машин: все они собрались на поля-. не перед воротами, а
за ними замерли машины тех, кто приехал сюда раньше полиции. Внезапно ему
показалось, что он видит рваные отверстия в кузовах двух крайних машин,
пробитые стекла, забрызганные ярко-красным салоны... Постаравшись не
поддаваться нахлынувшим чувствам, Гольди собрался. Автомат Мутти лежал на
соседнем сиденье, придавая ему порцию необходимой уверенности. Он не
исключал того, что сейчас из зарослей ив, обступающих дорогу, раздадутся те
самые очереди, что стихли минуту назад. Стекла и двери машины выстрелы
выдержат, но вот выдержит ли он сам?..
Медленно, но неотвратимо "ланча" приближалась к монастырю. Сжав руль,
комиссар настороженно оглядывал зеленые стены, колышущиеся по обеим сторонам
от дороги. Движения у машин, до которых оставалось не больше двадцати
метров, по-прежнему не было. Он решил, что подъедет к крайним машинам и лишь
тогда свяжется с Мутти.
"Ланча" преодолела последние пятнадцать метров, но никто за это время в
нее не выстрелил. Гольди отчетливо видел простреленные капоты двух
полицейских автомобилей, замерших у дороги, мигалки и стекла обеих машин
были в таком состоянии, словно их взорвали картечью, кровавые капли,
забрызгавшие салоны, ясно говорили о том, что стало с их пассажирами.
Внезапно мозг комиссара обожгло огнем: среди полицейских машин он заметил
знакомый автомобиль - "фиат" Эстебане. На мгновение он замер. В его сознании
всплыл недавний разговор с Санти по рации. Тот опередил его и приехал к
месту сбора чуть раньше, чтобы вместе с Плацци отправиться к монастырю.
"Господи, - мысленно попросил Гольди, - сделай так, чтобы он оказался жив!"
"Ланча" обогнула две крайние машины и поравнялась с "фиатом". Комиссар
бросил взгляд в салон автомобиля, капот которого напоминал решето, и
почувствовал, как внутренности его превращаются в кусок замороженного
мяса... Санти Эстебане сидел за рулем, навалившись на него грудью. Голова и
шея его были прострелены, а панель приборов - забрызгана кровью. Рядом с
Санти, откинувшись на сиденье и глядя перед собой пустым взглядом, замер еще
один полицейский, которого (комиссар знал это) звали Роберто.
Убрав ногу с педали газа, Гольди остановил машину. Затем, стиснув зубы и
прикрыв глаза, мгновение сидел неподвижно... Наконец он открыл глаза и с
яростью ударил кулаком по рулю. Пластиковый переключатель ближнего света фар
от удара треснул и серой крошкой осыпался ему на колени...
Скорчившись на втором этаже здания рефектория - у окна, выходящего на юг,
- Франческо Борзо наблюдал за зелеными зарослями ив, из которых минуту назад
вырывались огненные снопы. Сейчас стена ив казалась спокойной, не скрывающей
в себе ничего опасного или подозрительного, - никакого движения в ней не
было. Лишь один раз ему показалось, что ветви деревьев на дальней стороне
поляны дрогнули, но уже в следующую секунду он не мог быть уверен, что его
не подвели напряженные до предела нервы.
Он знал, что его людей вместе с людьми Пандоры, а также девять
полицейских машин расстреляли непадающие. Не знал он другого: кем были эти
существа и чего они добивались. У него было множество ответов на эти
вопросы, каждый из которых в действительности мог оказаться правдой, а мог
ничего и не стоить. Впрочем, больше, чем ответы на эти вопросы, его
волновало другое: ему необходимо выбраться из монастыря, чтобы вернуться
домой и увезти Мальду и Фернандину из Террено. Он чувствовал, что
происходящее здесь, - только начало чего-то по-настоящему страшного, - и он
не хотел бы оказаться в этом городе с женой и дочерью, когда непадающие
начнут действовать в нем.
Звуки автоматных очередей продолжали греметь на севере и востоке от
монастыря с поразительной настойчивостью - словно были записаны на
компактном диске и прокручивались через мегаваттные усилители. Впрочем за
последние минуты он видел достаточно трупов, чтобы не верить в то, что
автоматные очереди - лишь звуковые эффекты.
Несмотря на то что вокруг рефектория разносился треск автоматных
очередей, в самом здании не раздавалось ни звука. Однако, глядя на
расстрелянные машины перед воротами, Франческо время от времени оборачивался
назад и прислушивался к гулкой тишине коридоров - ему не хотелось оказаться
застигнутым врасплох и разделить участь покойного племянника Амелико
Пандоры, лежащего этажом ниже.
Спустя три минуты после того как последняя пуля разорвала радиатор
полицейской машины, треск автоматных очередей на севере и востоке неожиданно
прекратился. Это было похоже на обрыв пленки с записью- все очереди стихли
одновременно... Какое-то время Франческо не мог понять, что случилось, что
вызвало у него смутное беспокойство, а когда до него дошло, что прекратили
стрелять, он напрягся и еще осторожнее, чем раньше, выглянул в окно.
По личному опыту он знал, что после разбрасывания камней приходит время
собирать их. Он не знал, что предпримут теперь те, кто устроил в этом
проклятом монастыре бойню, но почему-то не думал, что это понравится ему
больше, чем бойня. Он принялся внимательно слушать, стараясь сквозь шелест
листвы и порывы ветра услышать шаги идущих по двору существ или их голоса.
Однако все было тщетно - он не слышал ничего похожего на клич победителей.
Но что поразило его еще больше - он не слышал и криков раненых. Это могло
означать только одно: полторы сотни человек в монастыре были убиты.
Единственный стон раненого раздавался от ворот - из одной из полицейских
машин. Этот стон, шелест листвы и хрип собственного дыхания были
единственными звуками, достигавшими его слуха...
Шли секунды, а ничего не происходило. Франческо это нравилось все меньше
и меньше. "Возможно, - думал он, непадающие ушли, а может быть, они, как
пауки, поджидающие жертву, затаились и ждут следующей порции мух?.." Ответа
на свои мысли он не знал - здесь был возможен любой вариант.
Внезапно до его слуха долетел новый звук. Порыв ветра со стороны шоссе
донес его на секунду, затем ветер сменил направление, и звук исчез. Но за
тот миг, что он его слышал, Франческо определил, что звук был шумом
работающего двигателя автомобиля... Через несколько секунд ветер опять подул
с юга, и теперь уже можно было уверенно заявить, что к монастырю едет машина
- звук работающего двигателя с каждым мгновением становился отчетливее.
Франческо прислушивался к нему со странной смесью надежды и беспокойства -
ему хотелось, чтобы кто-нибудь из людей оказался у монастыря, в то же время
он боялся, что неизвестного водителя постигнет участь расстрелянных
полицейских...
Через десять секунд, показавшихся ему минутами, на поляну перед воротами
выехала большая темносиняя "ланча-каппа". На крыше автомобиля, со стороны
водителя, была укреплена цилиндрическая мигалка, из чего следовало, что за
рулем "ланчи" сидит полицейский.
Франческо внимательно проследил, как, остановившись на короткое время
возле крайних машин, автомобиль двинулся дальше и вскоре притормозил возле
расстрелянного "фиата". Здесь "ланча" простояла чуть дольше, а затем
двинулась к передним машинам, возле которых упал человек с мегафоном. Она
преодолела пять метров и остановилась возле автомобиля с раскрытыми
дверцами.
Все время, пока он наблюдал за передвижением "ланчи", Франческо не
оставляла мысль, что вот сейчас из-за зеленой стены ударит длинная очередь,
и в
...Закладка в соц.сетях
