Жанр: Триллер
Призраки
...его разыскивала полиция. В глазах же Джона Леандро это
исчезновение приобретало совершенно другой характер. Квартирная хозяйка
Хиллмена в Дерри рассказала ему, что Ив задолжал ей шестьдесят баксов, а
он никак не походил на человека, убегающего от долгов.
Что-то большое... странный запах...
Подобные эманации исходили от Хейвена в последние две недели. За июль
в городе произошло несколько пожаров. Потом эта авиакатастрофа. Еще можно
было прибавить то, что дозвониться в Хейвен стало практически невозможно.
Это удавалось немногим. Он, Леандро, сам посылал запрос в телефонную
компанию, и ему ответили, что никак не могут обнаружить неисправность.
Ему хотелось найти кого-нибудь, кто мог бы подробно рассказать обо
всем, что происходило в Хейвене начиная с 10 июля...
Он интервьюировал многих людей, но ничего не добился. Некоторые
уехали из Хейвена до известных событий и мало что могли рассказать. Другие
с удивлением смотрели на него, потому что, хотя и были в Хейвене в начале
интересующего Джона периода, никаких перемен, как и те, кто приезжал на
похороны Руфи Мак-Косленд, не заметили.
В Бангоре Леандро разыскал Рикки Беррингера, младшего брата хорошо
знакомого нам Ньюта Беррингера.
- Мы приезжали в гости к Ньюту, - рассказывал Рикки, - в конце июля.
Но он как раз в это время заболел воспалением легких.
Очевидно, воспаление легких в Хейвене приобрело характер эпидемии.
Этой же болезнью примерно в то же время переболели тетка Дана Блю Сильвия,
брат Билла Спруса Френк и многие другие.
Выясняя все это, Леандро воздержался от комментариев. Он собирал
информацию и не хотел, чтобы кто-то, заподозрив в Хейвене что-то неладное,
опередил его.
Еще одним интервьюируемым оказался Элвин Рутлидж. В июле он приезжал
в Хейвен к друзьям, но почти сразу же заболел и был вынужден вернуться.
После беседы с ним у Леандро стала образовываться и другая цепочка -
звеньями в ней были заболевшие после посещения Хейвена.
Совершенно случайно он встретил в Дерри давнюю подругу своей матери
Элейн Пульсифер, у которой в Хейвене, в свою очередь, тоже была подруга.
Элейн была старше матери Джонни на пятнадцать лет, и ей скоро должно
было исполниться семьдесят. Угощая Джонни чаем с черствыми коржиками, она
рассказала ему историю сходную с теми, которые он уже слышал.
Подругу Элейн в Хейвене звали Мэри Джеклин (а ее внуком, как все,
наверное, догадались, был Томми Джеклин). Они ездили друг к другу в гости
около сорока лет. Но этим летом ей так и не удалось повидаться с Мэри. Ни
разу. Она разговаривала с ней по телефону, и на первый взгляд могло
показаться, что все нормально, но, зная Мэри, она почувствовала: что-то не
в порядке.
- Все, что она говорила мне, было само по себе хорошо и правильно, но
в целом звучало не так, как всегда, если ты понимаешь, что я имею в виду,
- рассказывала она, подвигая к Джону блюдо с коржиками. - Съешь еще
парочку!
- Нет, благодарю вас, - отказался Леандро.
- Ох уж эти мальчишки, - добродушно засмеялась старая леди. - Твоя
мать наверняка рассказывала тебе о правилах хорошего тона, но ты, как,
впрочем, и любой мальчик, так и не усвоил их.
Принужденно улыбаясь, Джон был вынужден взять еще один коржик.
Откинувшись на спинку стула, миссис Пульсифер продолжала:
- Я заподозрила неладное... Сперва мне показалось, что Мэри просто не
хочет мне чего-то рассказывать. Потом я рассудила, что мы знакомы
достаточно давно, и, скорее всего, если бы произошло что-то плохое, она
поделилась бы со мной. Понимаешь, она не то чтобы охладела ко мне...
- Она просто стала другой, верно?
- Именно так. И я подумала, что, наверное, она просто больна, но не
хочет, чтобы друзья нервничали из-за нее. Тогда я позвонила Вере и
сказала: "Вера, мы должны съездить и проведать Мэри. Мы не будем
предупреждать ее о нашем приезде, чтобы она не отговорила нас. Будь
готова, Вера, - сказала я, - потому что завтра в десять утра я заеду за
тобой, и, если ты к этому времени не соберешься, я не стану ждать ни
минуты".
- Вера - это...
- Вера Андерсон из Дерри. Она моя лучшая подруга, не считая, конечно,
твоей матери и Мэри.
- Итак, вы отправились вдвоем...
- Да.
- И вы заболели.
- Заболела! Я думала, что умру! Мое сердце! - Она драматическим
жестом приложила руку к груди. - Оно так колотилось! Моя голова
разболелась, а из носа потекла кровь. Вера так испугалась! Она сказала:
"Поворачивай, Элейн, ты должна сразу же обратиться в больницу". Я
развернула машину, и мы поехали в обратном направлении. Потом вдруг изо
рта у меня вылетели два зуба. Представляешь, сразу два! Слышал ты
когда-нибудь о подобном?
- Нет, - солгал Джон, вспоминая о том, что рассказывали ему другие
интервьюируемые. - А где это произошло?
- Я ведь сказала, мы собирались навестить Мэри Джеклин...
- Да, но вы не сказали, доехали ли вы до Хейвена. Где вам стало
плохо? Уже в городе?
- Нет. Это случилось в миле от черты города, когда мы проехали Трою.
- То есть близко от Хейвена.
- Я почувствовала себя неважно еще раньше, но не хотела пугать Веру,
потому что рассчитывала, что все пройдет.
Вера Андерсон не заболела, и это беспокоило Леандро. У нее не болела
голова, не шла носом кровь, не выпадали зубы.
- Нет-нет, - отвечая на его вопрос, сказала Элейн, - с ней было все в
порядке. Единственное, от чего она могла заболеть, - это страх. Точно, она
была больна от страха. За меня... и за себя, безусловно.
- Что вы имеете в виду?
- Ну, дорога была пустынной. Она подумала, что, если я выйду из
строя, нам никто не сможет оказать помощь.
- А разве она не могла сесть за руль?
- Спаси тебя Бог, Джонни! У Веры уже много лет мускульная дистрофия.
Она носит металлический корсет - это жестокие пытки! Иногда мне просто
жаль на нее смотреть!
15 августа в десять утра Леандро проехал Трою. Его живот урчал от
голода, и он не хотел признаваться в этом даже самому себе от страха. По
коже бежали мурашки.
Я тоже могу заболеть. У меня может пойти носом кровь. И выпадут
зубы...
И все же он не собирался менять принятого решения.
Он проехал Трою, где все казалось обычным, и направился к дороге,
ведущей в Хейвен. Было скучно, и он включил приемник, настроившись на
Бангор. Сперва все было в порядке, но потом вдруг появились какие-то
помехи, постепенно усиливающиеся, и программа бангорской радиостанции
потонула в шуме и свисте. Он покрутил ручку настройки и, раздосадованный,
выключил радио.
Вокруг простирались поля. Странно, обычно в августе они уже бывали
убраны, а тут поля стояли нетронутыми, будто о них просто забыли. Он не
увидел по дороге ни единого человека.
В голове у него что-то шептал тихий голосок. Джонни прислушался.
Голосок напоминал детский, но со взрослыми интонациями.
Лучше тебе было бы вернуться домой.
Да. Домой, к маме. Домой, чтобы успеть к обеду. Она будет рада ему.
Они пообедают и выпьют кофе. Они будут разговаривать. То есть
разговаривать будет мать, а он будет слушать. Так было всегда, и это вовсе
не плохо. Иногда она рассказывает забавные вещи...
Спасайся.
Да, голосок прошептал именно это слово. Спасайся.
Но я совсем не хочу домой!
Он сильно нажал на газ и, будто на крыльях, полетел в Хейвен.
Не проехав и мили, он почувствовал, что ему становится нехорошо. Он
принял это за физическое проявление страха и не обратил внимания. Но ему
становилось все хуже, и он подумал: А не отравился ли я? Вопрос был совсем
в духе его матери, но его это не рассмешило.
Лучше было бы повернуть назад, - говорил голосок, на этот раз более
настойчиво.
Леандро стиснул зубы. Ну уж нет! Он доедет до чертова Хейвена, чего
бы это не стоило.
И все же ему было плохо. Он почти не видел дорогу. В миле от
городской черты он начал терять сознание. Перед глазами проносились
бессвязные картинки... галлюцинации...
ДОМОЙ, ВЕРНИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ДОМОЙ!
В голову ему вдруг почему-то полезли математические формулы, хотя он
никогда не дружил с математикой, ни в школе, ни в колледже, ни потом, в
университете. Неожиданно сам для себя, он доказал теорему Пифагора. И
тут...
И тут носом у него хлынула кровь.
Так и закончилась первая попытка Леандро попасть в Хейвен. Он
развернул машину и помчался в обратном направлении, словно преследуемый
волком заяц.
Доехав до Трои, он вбежал в первый встреченный по дороге магазинчик
мужской одежды. Ему нужно было купить себе новую футболку. Хотя
кровотечение прекратилось, старая была невероятно испачкана кровью. Его
приятно удивил большой для такого крошечного, захудалого магазинчика
выбор: на прилавке лежали рубашки, футболки, майки практически на любой
вкус.
- У вас есть что выбрать, - похвалил он хозяина магазина.
- Да, есть что выбрать и есть что купить.
- И много покупают?
- Немало, - улыбнулся хозяин. - В основном парни вроде тебя.
- Вроде меня?
- Да. Парни с разбитыми носами.
- ????
- Их носы кровоточат так же, как и твой, и кровь заливает рубашки.
Тогда им нужно переодеться, а мой магазинчик как раз по дороге. Этим летом
торговля идет как никогда бойко.
Леандро с расстановкой спросил:
- Так что, из Хейвена возвращается много людей, у которых носом идет
кровь?
- Много? Ха-ха! Безумно много! Боже, сколько их понаехало, когда
хоронили эту даму, тамошнего констебля! Я думал, мне придется ехать во
Флориду пополнять запасы товара.
- Это были жители Хейвена?
- Нет. Только приезжие. - И задумчиво добавил: - О, каким фонтаном
била кровь у одного мужика!
- А кто-нибудь об этом знает?
Хозяин поднял на Леандро мудрые, понимающие глаза:
- Знаешь ты, сынок.
6. ВНУТРИ КОРАБЛЯ
- Ты готов, Гард?
Гарднер сидел на крыльце, глядя на дорогу. Голос Бобби за его спиной
прозвучал несколько неожиданно.
Готов к чему? Убить тебя?
Он встал, оглянулся и увидел снаряжение в руках Бобби. Потом он
увидел ее улыбку. Улыбка Гарду не понравилась. Очень не понравилась.
- Ты видишь что-нибудь смешное? - спросил он.
- Слышу. Слышу твои мысли, Гард. Ты, наверное, вспоминаешь какой-то
фильм про убийство, - сказала Бобби. - Поэтому, наверное, ты и подумал:
"Готов к чему? Убить тебя?" Странно, я впервые смогла прочитать все твои
мысли... Вот поэтому я и улыбаюсь.
- Ты начала шутить.
- Да. Так легче жить, - все еще улыбаясь, ответила Бобби.
Откуда-то из глубины подсознания пришла мысль: Теперь у меня есть
ружье, Бобби. Оно лежит под кроватью. Я нашел его в Первой Реформистской
церкви призраков. Опасная мысль!.. Но еще опаснее теперешняя способность
Бобби беспрепятственно читать чужие мысли.
Улыбка на лице Бобби окаменела:
- И что же это за ружье?
- Думаю, ты сама мне это скажешь, - заявил он. - А сейчас пойдем,
Бобби. Кстати, что это у тебя с собой?
Бобби показала ему снаряжение. Это были два резиновых нагубника,
подключенных к баллончику, и самодельные регуляторы.
- Мы наденем это, - сказала она, - когда войдем внутрь.
Внутрь.
В душе его всколыхнулось множество эмоций: неприятие, страх,
удивление, отвращение.
- А что за воздух там, внутри? - вслух подумал он. - Он здорово
отличается от привычного нам?
- Нет, не очень, - ответила Бобби. Сегодня она была загримирована
по-новому, потому что теперь не считала нужным скрывать от Гарда
произошедшие с ней физиологические перемены. Она выглядела просто ужасно,
и в животе у Гарда возникло мерзкое сосущее ощущение.
- Он отличается только одним, - продолжала она. - Гниением.
- Гниением?
- Корабль никто не открывал более двадцати пяти тысяч веков. Он был
совершенно закупорен. Воздух в нем способен сразу же убить нас. Поэтому мы
наденем снаряжение.
- А что в баллонах?
- Ничего, кроме нормального воздуха старого доброго Хейвена. Баллоны
наполнены на сорок-пятьдесят минут работы. Думаю, этого времени нам
хватит. Так ты готов?
- Мы действительно собираемся войти туда?
- Действительно.
Гарднер вдруг рассмеялся. Его руки и ноги неожиданно вспотели.
- Я страшно рад, - сказал он.
- Я тоже, - улыбнулась Бобби.
- Но в то же время мне просто страшно.
Таким же тоном Бобби добавила:
- Нечего бояться, Гард. Все будет в порядке.
И что-то в ее тоне еще больше испугало Гарднера.
Они ехали на тракторе через мертвый лес, и только звук мотора нарушал
тишину. Разговаривать им не хотелось.
Остановив трактор у самого края ямы, Бобби секунду смотрела вниз, на
металлический корпус, освещенный ярким солнечным светом.
Внутрь, - снова подумал Гард.
- Ты готов? - снова спросила Бобби.
- Да, вполне.
- Помни, вхождение внутрь может убить тебя, - внезапно сообщила она.
- И дело не в воздухе - это мы предусмотрели. Мы просто не можем знать,
что нас ожидает внутри. - Она помолчала. - Ну вот, теперь ты знаешь это.
- Да, - Гарднер смотрел на корабль, обдумывая одну вещь: Где мы
окажемся, когда попадем туда?
- Надеюсь, все будет в порядке, хотя... - вздохнула Бобби. - Есть
определенный риск.
- Знаю.
Бобби повернулась и начала спускаться в яму. Гард некоторое время
смотрел ей вслед.
Я знаю, что есть определенный риск. Но самый большой риск - доверять
тебе, Бобби. Действительно ли, как ты уверяешь, в баллонах воздух Хейвена?
А, собственно, какая разница? Не войдя в корабль, он все равно этого
не узнает. И тогда он не спасет ни Давида Брауна, ни весь мир.
Бобби оглянулась и нетерпеливо позвала:
- Идешь?
- Да, - ответил Гарднер и последовал ее примеру.
Они стояли у входа в корабль, плечо к плечу. Внезапно Бобби
повернулась к Гарду:
- Хочу, чтобы ты знал. У тебя есть надежда выбраться оттуда в одном
случае, если со мной все будет в порядке.
- Ясно.
Но как же она собирается открыть намертво задраенную дверь? Гард не
видел никаких приспособлений, которые могли бы ей в этом помочь.
Все оказалось проще. Она нажала рукой на странный символ на дверце, и
та начала открываться.
Мгновением позже легкий ветерок подул Гарднеру в лицо, взрыхлив
волосы. Гард подумал: Смерть. Это смерть. Смерть коснулась меня своим
крылом. Она убьет меня, как убивает сейчас каждый микроорганизм на моей
коже.
Быстрым движением он надел нагубник и открыл поступление воздуха из
баллона. Он ждал, когда же он начнет умирать? Но ничего не произошло.
Бобби была права: в баллоне самый обыкновенный воздух, разве что более
сухой, чем обычно.
Сорок-пятьдесят минут.
На столько здесь хватит воздуха.
Дыши помедленнее, Гард. Тогда его хватит подольше.
От замедлил дыхание.
Во всяком случае, постарался сделать это.
Ветер утих. Дверь теперь была открыта полностью. Его глаза не видели
за ней ничего, кроме темноты. Во рту появился привкус резины: очевидно, он
слишком сильно вцепился в нагубник. Гарднер с трудом заставил себя немного
разжать зубы.
До его слуха донеслись слова Бобби; не слова, понял он, - мысли.
Хорошо... все должно быть хорошо... не бойся, Гард... пошли...
И Гард, как послушный ребенок, пошел за ней.
Он заглянул за угол коридора.
Коридор был освещен. Неужели здесь все же есть призраки? - подумал
Гард. Но нет, просто стены были сделаны из непонятного светящегося
материала.
И никаких батареек, - подумал Гарднер. - Просто корабль все еще жив.
После стольких тысячелетий - жив.
Я уже вошла, Гард. А ты?
Пытаюсь, Бобби.
Он поправил баллон и сделал несколько осторожных шагов.
На мгновение с ним случилось что-то вроде трансцендентальной агонии:
он почувствовал, что радиоволны проходят непосредственно через его голову.
И не одна - все радиоволны в мире, казалось, сосредоточились в его голове.
Потом ощущение ушло. Он подумал, что иногда такое случается, когда
входишь в туннель. Войдешь - и все прошло. Вот так и здесь: он вошел в
корабль - и все стихло. Очевидно, это были наружные радиоволны. Бобби
смотрела на него, задавая взглядом вполне очевидный вопрос: все ли с ним в
порядке. Но это была лишь его догадка, а вот мысли ее он слышать почему-то
не мог.
Он мысленно ответил: Все прекрасно, пошли дальше!
Вопросительное выражение на лице Бобби не изменилось: она гораздо
лучше, чем Гард, умела читать мысли, но сейчас тоже ничего не услышала.
Гард жестом предложил ей идти дальше. Через секунду она кивнула и
последовала его совету.
Они прошли по коридору шагов двадцать. Бобби шла без всякого страха
или же она успешно скрывала его. Слева они увидели небольшую дверцу. Эта
дверца, диаметром около трех футов, была открыта. Не спрашивая согласия
Гарднера, Бобби свернула туда.
Гарднер задержался на пороге, тоскливо глядя в направлении, откуда
они пришли. Там был выход, а впереди - темнота.
Потом он решился и последовал за Бобби. Коридор, еще коридор, меньше
в диаметре, чем первый, почти туннель. Благодаря наклонному положению
корабля лестница Гарду и Бобби не понадобилась бы: коридор был практически
горизонтальным. Но лестница зачем-то стояла в углу, и Бобби жестом велела
Гарду прихватить ее с собой.
Идти с лестницей было нелегко, и Гард спотыкался на каждом шагу.
Внезапно потолок начал как бы понижаться, сводчатые стены нависли над
Гардом, и он испытал острый приступ клаустрофобии: призраки здесь и все
еще живы. В любой момент он ожидал, что чья-то тяжелая, нечеловеческая
рука сожмет его плечо...
Глаза заливал пот.
Он попытался оглянуться через плечо, хотя лестница отчаянно мешала
ему в этом.
Ничего. Ничего, Гард. Держи себя в руках!
И все же они здесь. Живые или мертвые... Впрочем, это одно и то же.
Они живут в Бобби.
Будь осторожен, Гард. И ИДИ ВПЕРЕД!
Лестница оставляла след на полу. В пыли отпечатывались и его следы.
Человеческие следы в этой штуке, прилетевшей Бог знает из каких далей.
Бобби дошла до начала туннеля и стояла на пороге какого-то зала. Зал
имел форму шестиугольника, а его стены светились мягким рассеянным светом.
По полу тянулся толстый кабель, сплетенный из множества тоненьких
проводов, каждый из которых был подключен к какому-то прибору.
Бобби не стала рассматривать все это. Она смотрела в угол. Гард
проследил за направлением ее взгляда, и его сердце учащенно забилось.
Они были там, двое или трое, и они сгрудились в дальнем углу. Было бы
трудно рассказать, как они выглядели, настолько все переплелись вместе.
Корабль накренился при падении, и их отбросило в этот конец комнаты. Они
все еще лежали.
Межзвездная автокатастрофа, - грустно подумал Гарднер.
Бобби не делала никаких попыток приблизиться. Она только стояла и
смотрела, нервно потирая руки. Гарднер попытался понять, что она думает и
чувствует, и не смог. Он подошел к ней, стараясь ступать как можно тише.
Она посмотрела на него каким-то новым странным взглядом. Что я вижу в ее
глазах, когда она вот так смотрит? - подумал Гард и отступил в направлении
коридора. Ее руки продолжали теребить одна другую.
Внезапно Бобби протянула к нему руку, и Гард, не задумываясь, пожал
ее. Он не сводил глаз с тех, в углу. Он был похож сейчас на ребенка,
который боится слушать сказку, но никогда не согласился бы, чтобы ее
перестали рассказывать. Он должен был смотреть.
Выросший в южном Мэне, Гарднер пересек то, что он считал отсеком
управления космического корабля. Под его ногами был пол, похожий на темное
стекло, и Гард не издавал при ходьбе ни единого звука. Тишину нарушал
только звук дыхания.
Он приблизился к лежащим в углу телам и стал рассматривать их.
Это и были призраки, - думал он. - Вряд ли Бобби и остальные будут
после полного "превращения" выглядеть точно так же, потому что они иначе
устроены физически. Но они, несомненно, будут весьма похожи на оригиналы.
И они уже достаточно приблизились к оригиналу. Бедняги!
Ему было страшно, и кровь застывала в его жилах.
Вчера, сегодня и всегда и там они, и тут, - запел тоненький голосок в
его голове. - Лишь ты уснешь, как со двора в дом призраки придут.
Сперва ему показалось, что их пятеро, но на самом деле их было
четверо, просто один состоял из двух частей. Не было похоже, чтобы они
(они-он или они-она) умирали легко и без мучений. Их лица вытянулись и
обуглились. На глазах была катаракта. Губы искривились в беззвучном крике.
Их кожа была совершенно прозрачной, и Гард видел сквозь нее застывшие
мышцы.
У них не было зубов.
К нему приблизилась Бобби. На ее лице Гард тоже прочитал страх.
Вот они, ее нынешние боги, - думал Гарднер. - А почему бы и нет?
Именно благодаря им она стала такой, какая есть сегодня.
Да, межзвездная автокатастрофа. Но он не верил, что все они погибли в
результате толчка. Скорее всего, здесь произошло что-то другое. Что? Он
всмотрелся в переплетенные тела. В шестипалой руке одного из лежащих было
зажато нечто напоминающее кухонный нож.
Посмотри на них Бобби, - подумал он, хотя и знал, что Бобби сейчас не
сможет прочесть его мысли. И, чтобы она наверняка поняла его, он указал
рукой на лежащего с ножом экс-призрака.
Посмотри на них на всех, Бобби. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы
понять одно - здесь была драка. Самая обычная драка. Они о чем-то
поспорили. Возможно, о том, стоит ли высаживаться здесь или же лучше
отправиться на Альфу Центавра. Так или иначе, результат тот же. Вот она,
правда. Кораблекрушение случилось потому, что они подрались. А где же их
оружие? Где бластеры? Я вижу только один нож. А как же остальные? Что было
их оружием? Стекла?.. Их длинные руки?.. Большие когти?..
Бобби упрямо смотрела в сторону. Она ничего не хотела видеть.
Гарднер упрямо тронул ее за руку, указывая теперь на ноги лежащих.
Если бы у Брюса Ли были такие ноги, он убивал бы по меньшей мере
тысячу людей в неделю, Бобби.
Действительно, ноги призраков были странными: невероятно длинные, они
заканчивались не ступнями, а одним большим когтем, напоминающим птичий
клюв.
Оставь меня в покое, - говорили глаза Бобби.
Она повернулась и пошла. Еще секунда - и она скрылась из вида.
Гард постоял еще минуту, размышляя, каким странно пустым кажется зал
и как мало он стыкуется с теми представлениями о космическом корабле,
которое все получают из фантастических фильмов и книг. Вряд ли здешняя
обстановка понравилась бы кинорежиссеру. Кроме лежащих на полу наушников
да груды тел в углу, в зале ничего не было.
Хороший сюжет для Хайнлайна, - подумал Гард и последовал в том
направлении, куда ушла Бобби.
Следующее помещение было не менее просторным, но более заполненным.
Там стояли какие-то аппараты, назначения которых Гард понять не смог.
Очевидно, это было машинное отделение.
У Гарда опять начал кровоточить нос... Струйка крови, дойдя до рта,
разделялась на две струйки и стекала на рубашку. Нагубник мешал вытирать
кровь, и Гард надеялся лишь на то, что кровотечение скоро закончится.
Внезапно ему показалось, что он слышит какой-то шипящий звук.
Он остановился и прислушался.
Ничего.
Галлюцинация?
Нет.
- Звук повторился, на этот раз громче. К нему присоединился еще один,
свистящий. Потом какой-то скрежет - и мгновенная тишина.
Двигатели. Что-то включилось.
Мы разбудили их своим присутствием. Нужно уходить, пока все здесь не
пришло в движение.
Он отогнал от себя эту абсурдную, на первый взгляд, мысль и пересек
зал, стараясь не думать о звуках, раздавшихся под сводами светящегося
потолка.
Из зала он попал в коридор, разделяющийся на два меньших коридора,
услышал в левом из них шум шагов Бобби и пошел на этот звук. Она стояла у
входа с отсутствующим выражением на лице и смотрела на Гарда невидящими
глазами.
У стены в ряд стояли скафандры, или то, что можно было принять за
скафандры. Сквозь пыльные стекла в них виднелись... Гард отшатнулся. В них
виднелись лица. Лица, обтянутые кожей, с пустыми глазами, просвещающимся
сквозь кожу мозгом... Все они были мертвы.
И сквозь голову каждого из них проходил толстый провод, выведенный
наружу через глаз или затылок. Головы благодаря этому казались
треугольными.
Если это твое будущее, Бобби, - думал Гард, - то лучше сразу
застрелиться. Это просто ужасно.
Как бы услышав его мысли и согласившись с ним, Бобби жестом
пригласила его следовать за ней в следующий коридор.
Внезапно заработал еще какой-то механизм, за ним еще один.
Бобби, привидения - народ живучий. Я боюсь. Давай уйдем отсюда.
Шум нарастал... а потом раздались скрежет и серия легких ритмичных
постукиваний. Гарднер ощутил, что стены начали слегка вибрировать, а
мягкий свет вдруг начал резать глаза.
Бобби, а найдем ли мы дорогу назад? Вдруг этот свет выключится
совсем? Я боюсь...
Новым звуком было пыхтение, будто рядом заработал гигантский насос.
От него у Гарднера застучали оставшиеся зубы. И вдруг все вокруг стихло.
Потом будто кто-то провел вилкой по стакану. Снова тишина.
Бобби жестом пригласила его: Пойдем, Гард.
Он совсем было собрался идти за ней, как вдруг замер, остановленный
выражением неприкрытого ужаса на ее лице. Он оглянулся.
Сзади оказалось то, что они оба не заметили сразу: гигантское окно
пятидесяти футов длиной и двадцати высотой.
За окном было синее мэнское небо, земля, устланная еловым ковром, их
трактор, на котором они с Бобби приехали сюда... Несколько минут он стоял
в оцепенении, потом до него вдруг дошло, что это не может быть окном. Судя
по всему, место, где они стоят, находится, во-первых, глубоко под землей,
во-вторых, примерно в середине корабля. То есть выглянуть отсюда наружу
невозможно. Значит...
Значит, это телеэкран. Телекамеры. Спроецированное изображение. Но
как реально было то, что находилось за ок
...Закладка в соц.сетях
