Жанр: Триллер
Призраки
...произошло четырнадцатого августа. Гарднер быстро подсчитал в уме,
что провел с Бобби сорок один день - почти столько, сколько понадобилось в
библейские времена для сотворения мира. А ему показалось, что прошло
гораздо больше времени. Прошла вся его жизнь.
Они с Бобби едва прикоснулись к остывшей пицце, приготовленной
Гарднером на ужин.
- Мне бы хотелось пива, - сообщила Бобби. - А ты будешь?
- Спасибо, я пас.
Она удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Достав из шкафчика
банку и открыв ее, она некоторое время сидела молча, глядя в окно.
Он нарушил тишину:
- Ты и я, Бобби, мы провели много времени вместе.
- Да. Много времени. И такой странный конец!
- Почему ты так сказала - конец?
Бобби пожала плечами и отвернулась:
- Ты сам знаешь. Конец фазы. Так нравится больше?
- Во всяком случае, звучит не так безнадежно.
Они опять помолчали. Бобби допила пиво и вытерла губы рукавом своей
рубашки. Затем она сказала:
- Я всегда любила тебя, Гард. И, что бы ни случилось, помни,
пожалуйста, об этом. - Теперь она посмотрела ему прямо в глаза, и ее лицо
под коркой грима было жалкой пародией на лицо прежней Бобби. - И я
надеюсь, ты помнишь, что я никогда не принуждала тебя помогать мне. Все,
что ты делал, было совершенно добровольно. Свобода волеизъявления - это
немаловажный фактор, как сказал однажды кто-то из великих.
- И ты сама избрала для себя эти раскопки, - Гарднер говорил тихо, а
в душе его был страх. К чему она говорит о свободе волеизъявления? Готовит
его к близкой кончине?
Прекрати, Гард. Прекрати подозревать ее.
Бобби грустно рассмеялась:
- Делая выбор, ты ведь не задумываешься, принесет это тебе пользу или
нет. Люди всегда выбирают знание, не обращая внимание на возможные
последствия.
- Исходя из этой логики я участвовал в пикетировании атомных
электростанций, - пошутил Гарднер.
Бобби мотнула головой:
- Люди всегда начинают выкапывать то, что находят и про что ничего
нельзя сказать с первого взгляда. Резон один: а вдруг это окажется
полезным?
- Но Питеру это не понравилось.
- Да. Питеру это не понравилось. Но не корабль убил его, Гард.
Я уже давно подозревал, что не корабль.
- Питер умер по самым естественным причинам. Он был стар. Эта штука в
лесу - корабль из другого мира. Не ящик Пандоры и не райская яблоня. И
никакого змея-искусителя не было.
Гард улыбнулся:
- Это корабль знаний, верно?
- Да. Мне тоже так кажется.
Бобби вновь посмотрела на дорогу.
- Когда ты ожидаешь их? - спросил Гарднер.
Как бы отвечая на вопрос, Бобби кивнула в сторону дороги. К воротам
подъехал "кадиллак" Киля Арчинбурга, за ним - старенький "форд" Эдли
Мак-Кина.
- Что ж, пойду спать, - Гарднер встал и потянулся.
- Если хочешь, можешь прогуляться с нами к кораблю.
- С тобой - пожалуйста. Но с ними?! - Он отвесил шутливый поклон в
сторону приехавших. - Благодарю покорно. Они и так считают меня
сумасшедшим и ненавидят, потому что не могут читать мои мысли.
- Если я говорю, что ты можешь пойти с нами, значит, так оно и есть.
- И все же нет, - твердо сказал Гарднер, вновь усаживаясь на стул. -
Они мне не нравятся. Более того, они раздражают меня.
- Мне очень жаль.
- Мы пойдем. Только... завтра. Мы с тобой, Бобби, верно?
- Верно.
- Передавай им мой привет. И напомни, что я немало помог тебе.
- Напомню. - Но ее глаза смотрели в сторону, и Гарднеру это не
понравилось. Совсем не понравилось.
Гард думал, что сперва они пойдут в сарай, но ошибся. Посовещавшись,
они дружной толпой направились в лес, к кораблю. По дороге они
разговаривали - Бобби, Френк, Ньют, Дик Аллисон, Хейзел, остальные. Все
отчетливо выделялись на фоне пурпурного заката, и у многих были с собой
карманные фонарики.
Гард проводил их взглядом. Вот теперь, пожалуй, пришло время
заглянуть в сарай и посмотреть, что же там такое...
Только где же ключ? Он обследовал связку ключей, висящую в чулане, но
подходящего так и не нашел. Но, видно, он родился везучим, потому что,
перерыв карманы многочисленных нарядов Бобби, он все же наткнулся на ключ
в кармане старого халата.
Оставалось собраться с духом и открыть дверь.
Они могут вернуться. В любое время. И тогда они поймают меня
буквально за руку.
О, как же они обрадуются!
Обрадуются, если вернутся и застанут тебя. Но они не вернутся раньше
чем через пару часов.
Иди смело, Гард. Не бойся.
Я не хочу идти туда. Я боюсь...
Брось. С тобой ничего не случится. Ты должен увидеть своими глазами,
что там происходит. Отбрось сомнения.
- Боже правый, - прошептал Гарднер и осторожно вставил ключ в замок.
Ключ повернулся в замке, издав легкий скрип - крак!
Гарднер двигался, будто во сне. Он подумал, что нужно взять себя в
руки.
Когда он заходил в сарай в день своего приезда, там был хороший
свежий воздух. Теперь же, когда во всем Хейвене с воздухом происходило
что-то странное, в сарае пахло просто как в помойном баке.
И все же он рискнет. Он перевел дыхание и начал считать шаги. Три. Ты
не сможешь сделать больше трех шагов. Только глянешь одним глазком - и
назад. Как можно скорее.
Он приоткрыл дверь. Из сарая вырвались струи зеленого света. Гарднер,
которому этот свет резал глаза, вспомнил о том, что в кармане у него лежат
солнцезащитные очки, но очки мало чем помогали. Зеленый свет был, пожалуй,
даже ярче солнечного.
Сперва он не увидел ничего. Слишком слепил свет. Потом, когда глаза
привыкли, он услышал слабый шум. Шшшшшшшшшш... Слева! Он взял курс на этот
шум, но тут же остановился. Он боялся всего, к чему мог прикоснуться.
Гард увидел в зеленых лучах темнеющие тени. Это призраки, нет... Это
какие-то отражения на стене.
Боже, это же стиральная машина!
Да, это была стиральная машина, усовершенствованная, как и все
механизмы в Хейвене, но шум издавала не она. А что же?
Рядом стоял вакуумный пылесос "Электролюкс" - один из самых лучших.
Он тоже был выключен...
Еще левее. Это должно быть там.
У Гарда перехватило дыхание. К горлу подкатил комок: в дальнем левом
углу сарая на стальных крюках висели Ив Хиллмен, Анна Андерсон и старый
добрый бигль Бобби Питер. Они висели, как туши в лавке мясника. Но они все
еще были живы.
Толстый черный провод, из тех, которые используются на высоковольтных
линиях, проходил через центр затылка Анны Андерсон. Такой же провод был
выведен из правого глаза старика. А с собакой было нечто особенное: пучок
проводов пронизывал мозг бигля.
Глаза Питера, без всяких следов катаракты, обратились к Гарду.
Боже... Боже... мой Боже...
Он ухватился рукой за стену.
Щеки Анны и старика частично исчезли. Стали прозрачными.
Я хочу выйти отсюда. Я хочу только выйти отсюда.
Я не хочу смотреть на них.
Ему хотелось заплакать, но он не мог.
Как они здесь могут дышать? Как могут до сих пор оставаться в живых.
А может, они вовсе не живы и мне это только кажется? Может быть, это
просто иллюзия?
И, как бы опровергая его предположения, Питер посмотрел на него и
глухо зарычал.
Питер... ты слышал его рычание...
Ерунда. Иллюзия. Вот и все.
Но он точно знал, что тут и не пахнет иллюзиями. И еще он знал, что
услышал рычание Питера не ушами.
Этот звук возник в центре его собственного мозга.
Анна Андерсон открыла глаза.
Забери меня отсюда, - простонала она. - Забери меня отсюда, я оставлю
ее в покое, а сейчас я не чувствую ничего, кроме того, что они замышляют
убийство, замышляют убийство, убийство...
От неожиданности Гарднер споткнулся и упал. Он попытался встать и не
смог. И еще он не мог отвести взгляд от лица сестры Бобби. Ее язык
вывалился изо рта, а пальцы дрожали.
Питер продолжал рычать.
Старик открыл глаза.
Мальчик.
Эта мысль предельно отчетливо возникла в голове Гарднера. И он нашел
в себе силы мысленно спросить:
Какой мальчик?
Он тут же получил ответ:
Давид. Давид Браун.
Старик единственным уцелевшим глазом смотрел прямо на него.
Спаси мальчика.
Мальчик. Давид Браун. Был ли он частью всего этого, мальчик,
пропавший много дней назад, поиски которого так и не увенчались успехом?
Очевидно, да.
Где он? - подумал Гарднер.
Шшшшшшшшшшшш...
На Альтаире-4, - ответил наконец старик, - на Альтаире-4. Спаси
его... а потом убей нас... Это... это плохо. По-настоящему плохо. Мы не
можем умереть. Я пытался. Все мы пытались. Даже
(сукасука)
она. Так не может продолжаться. Используй трансформер и спаси Давида.
Потом отключи провода. Просто оборви их. И взорви это чертово место.
Слышишь?
Гарднер увидел, что провода опутывают весь пол, как будто это не
сарай, а сцена, подготовленная для выступления вокально-инструментального
ансамбля. В некоторых местах провода были скручены вместе и вели к... Ну
конечно же к батарейкам, болван.
Он увидел несколько миникомпьютеров - "Атари", "Эппл-2" и "Эппл-3",
ТРС-80, "Коммодор". На экране дисплея одного из них светилось слово:
ПРОГРАММА?
(используй трансформер)
На пульте управления вспыхивали и гасли разноцветные огоньки. Вспышки
носили циклический характер.
Это центр, - в невольном восхищении подумал он. - Это имеет отношение
к кораблю. И они приходили в сарай, чтобы пользоваться им. Это
трансформер, и отсюда они черпали свою силу.
Используй трансформер и спаси Давида.
Попроси о чем-нибудь попроще, старик. Я никогда не был в ладах с
техникой. Я не знаю, как этим управлять.
Но - мальчик.
Сколько же ему было лет? Четыре? Пять?
И куда, во имя всего святого, они отправили его? Ведь даже небо имеет
свои границы.
Спаси мальчика... используй трансформер.
Времени на долгие размышления не было. Компания в любое время могла
вернуться. Он пристально начал всматриваться в светящийся экран дисплея.
ПРОГРАММА?
Что, если я наберу на пульте слово "Альтаир-4"? - подумал он и
увидел, что никакого пульта нет; в тот же момент на экране высветились
буквы:
АЛЬТАИР-4
Нет! - протестовал его мозг. - Так не бывает!
Надпись изменилась:
НЕТ ТАК НЕ БЫВАЕТ
Начиная понимать, Гарднер подумал: Отмена! Отмена!
ОТМЕНА ОТМЕНА
Надпись исчезла, и на экране вновь высветилось слово:
ПРОГРАММА?
Он вскочил на ноги и пересчитал провода, идущие к трансформеру. Их
было восемь. И шли они из розетки.
Из розеток.
Зачем столько розеток? Они что, изучали какой-то другой язык?
Да. Нет. Они учились "превращаться". Машина учила их этому. А где же
батарейки? Что-то я не вижу ни одной. Как же без них?
Он поднял глаза вверх и вновь, на этот раз по-новому, увидел кабель,
проходящий через затылок женщины, глаз мужчины. Увидел двигающиеся на
месте ноги собаки и удивился, каким же образом ее шерсть оказалась на
платье Бобби, разве что если она пользовалась лестницей, чтобы приласкать
бигля. Неужели в ней остались какие-нибудь человеческие эмоции?
И он вдруг понял.
Батарейки - это они... А банда друзей Бобби, как вампиры, сосет из
них энергию.
Сквозь страх пробилось совершенно новое чувство - гнев, и Гард был
этому рад.
Они замышляют убийство... убийство... убийство...
Внезапно голос Анны прервался. Лампочки на трансформере замигали
реже. Зеленый свет слегка потускнел. Он подумал, что теряет сознание...
Положи этому конец, сынок. Спаси моего внука, а после положи этому
конец.
В ушах опять отчетливо зазвучал голос старика. Потом голос замолчал.
Глаза старика закрылись.
Зеленый свет стал еле виден.
Когда я вошел, они проснулись, - с уверенностью подумал Гард. В
висках у него пульсировала злоба. Не осознавая, что делает, он стиснул
зубы. Даже Питер слегка проснулся. Теперь они вернулись в свое обычное
состояние, в котором пребывали... до того. Сон? Нет. Не сон. Что-то
другое. Органическое замораживание.
Он отступил от трансформера в сторону.
Боже, что же все это значит? Для чего все это?
Голос прошептал: А что, если это защита, Гард? На случай, если
далласская полиция прибудет слишком рано?
Его взгляд вновь вернулся к Питеру. Лапы того двигались в воздухе,
как будто собака пыталась убежать отсюда.
Бобби, - в ужасе подумал он, - как ты могла поступить так с Питером.
О Боже! Люди выглядели ужасно, но Питер был хуже всех. Питер с пучком
проводов в мозгу, Питер, перебирающий лапами, будто убегающий во сне.
Батарейки. Живые батарейки.
Он наступил на какой-то металлический предмет и чуть не упал. Толчок,
казалось, вызвал новый прилив мыслей.
Все это предназначалось для тебя, Гард. Это защита от тебя. С помощью
всего этого они рассчитывали нейтрализовать тебя, когда придет время.
Здесь все готово... и ждет...
Под ногами он увидел пару лаковых туфель. На них были засохшие пятна
крови.
Они принадлежат Бобби. Это ее новые туфли. Ее выходные туфли. Они
были на ней в тот день, когда она ездила на похороны.
Туфли были в крови.
Рядом валялась одежда, которая была на Бобби в тот день.
Кровь, все в крови.
Ему не хотелось дотрагиваться до блузки, но любопытство пересилило.
Под блузкой явно что-то лежало.
Да, так и есть. Ружье. Большое старинное ружье. Такие ружья Гарднер
видел только в книгах на картинках. Он проверил, все ли патроны на месте.
Двух не было. Гарднер был уверен, что по крайней мере один раз из этого
ружья стреляли в Бобби.
Он должен забрать ружье с собой.
Но, когда они обнаружат пропажу, они начнут искать его, Гард. Ты не
можешь этого не понимать.
Нет. Это его не беспокоило. Они могли бы заметить, что на экране
изменилась надпись, но все эти вещи, включая ружье, слишком долго
пролежали здесь нетронутыми.
Он вновь дотронулся до ружья. Внутренний голос молчал.
Если мне придется убить Бобби, смогу ли я это сделать?
Он не знал, как ответить на этот вопрос.
Шшшшшшшшшшшш...
Интересно, скоро ли вернется Бобби с компанией? Он не знал. Он не
знал также, сколько времени провел в сарае. Старик прав: время здесь не
имеет никакого значения. Это плохо.
Заботится ли Бобби о Питере по-прежнему, когда приходит сюда?
В животе у него тревожно заурчало.
Он должен выйти из сарая - прямо сейчас. Он чувствовал себя как жена
Синей Бороды, когда попала в таинственную комнату. И он был испуган.
Где же Бобби?
У нее солнечный удар.
Солнечный удар, после которого вся ее блузка оказалась залита кровью.
Гарднер хорошо знаком с оружием и отлично знает, что вследствие пулевого
ранения никакие солнечные удары не возникают. Зато всегда есть кровь. Если
ему придется выстрелить в Бобби, подумал он, нельзя допустить, чтобы она
осталась жива. Она должна умереть.
Гарднер чувствовал себя так, будто вышел на финишную прямую.
Они приносили ее сюда... зачем?
Естественно, чтобы подключить к батарейкам. К живым батарейкам.
Сестры Анны тогда еще не было, но был старик... был Питер.
Он сложил одежду Бобби в том порядке, в каком она лежала прежде.
Внезапно зеленый свет стал ярче и замигал чаще. Он оглянулся. Анна
опять открыла глаза. Ее волосы свисали сосульками, обрамляя лицо. В глазах
светилась неумирающая ненависть, смешанная с ужасом.
Из ее рта появились пузырьки слюны.
Мысли-звуки возникли в голове Гарда.
Анна стонала.
И Гарднер решил спасаться бегством.
Он мчался прочь от сарая на негнущихся ногах, еле сдерживаясь, чтобы
не закричать.
В голове не укладывалось то, что он видел.
Наверное, я все же схожу с ума.
Отлично, продолжай в том же духе. Но сперва нужно кое-что сделать. Ты
ведь не станешь спрашивать, что имеется в виду?
Он не станет спрашивать. Он и сам все знает. Как много времени
упущено! Поздно, слишком поздно. И все же лучше поздно, чем никогда.
Звук. Шшшшшшшшшшшшшшш...
Запах. Запах тухлого мяса.
В животе урчало. Горло будто сжало тугим кольцом. Он застонал.
Ты не должен вмешиваться, Гард. Пусть все идет своим чередом.
Заткнись! - гневно возразил Гарднер.
Он прошел в спальню и спрятал ружье под матрац. Возможно, скоро оно
понадобится.
В кармане рубашки что-то оттопыривалось. Он сунул туда руку. Ну
конечно, замок. Замок, который он забыл навесить на дверь сарая.
В душе у него возникло стойкое чувство: они возвращаются. Они
заметят, что он был в сарае. Они заметят, что замок исчез. Они поймут, кто
украл его, войдут в дом и либо убьют его, Джима Гарднера, либо разберут
его на молекулы и отправят на какой-нибудь Альтаир-4.
Беги! Спасайся отсюда!
Это была его первая мысль. Но тут же возникла и вторая.
Следи за своими мыслями. Они могут прочесть их.
Беги отсюда! Беги прямо сейчас. Прямо СЕЙЧАС!
Нет... не время... Еще не время... Они подходят к опушке леса.
Ничего. Я успею. У меня еще хватит времени.
Он бросился к двери сарая.
На краю усадьбы уже раздавались их голоса.
Он закрыл дверь.
Из-под двери сочился зеленый свет.
Гард, ну почему ты такой идиот? - думал он. Он забыл, как закрывается
дверь и как запирается замок. Да разве мудрено после того, что он увидел,
забыть, как запирается замок?
Теперь они уже были в саду. Гард слышал скрип веток и видел мелькание
огоньков их фонариков.
Голоса звучали все громче. Через минуту они будут здесь. Где же
запропастился чертов ключ?
Он нащупал его в кармане и вслепую стал тыкать им в замочную
скважину. Наконец ему это удалось, он быстро провернул ключ, выдернул его
из замка и, понимая, что добежать до дома не успеет, скрылся за углом
сарая.
К сараю кто-то подошел. Раздался скрип отпираемого замка. Значит,
кроме ключа Бобби, у них есть еще по крайней мере один ключ.
Он пригнулся, стараясь стать менее заметным.
Видели ли они? И слышали ли мои шаги? Если кому-нибудь из них придет
в голову заглянуть за угол...
Он ждал, затаив дыхание.
Никто ничего не заподозрил. Он услышал хлопок двери: они вошли в
сарай.
Почти одновременно из-под двери сарая вырвалась волна зеленого света
и в его голове раздался душераздирающий вопль:
- Убийство! Они замышляют убийство-о-о-о-о!..
Он изо всех сил помчался к дому.
Гард никак не мог уснуть, ожидая, что они войдут в дом.
Что ж, я могу попытаться остановить "превращение", - думал он. - Но у
меня ничего не получится, пока я не войду внутрь корабля. Смогу ли я это
сделать?
Он не знал. Казалось, Бобби ни о чем не беспокоилась, но Бобби и все
остальные стали теперь другими. Конечно, он тоже начал "превращаться" -
достаточно посмотреть на его зубы и на способность слышать чужие мысли. Он
мог с помощью мысли управлять компьютером в сарае, изменяя его программу.
Но им не имело смысла из-за этого убивать его: они по сравнению с ним были
вне конкуренции. Если Бобби войдет в корабль и уцелеет, а он, Гард, умрет,
обронит ли кто-нибудь хоть слезинку? Вряд ли.
Возможно, именно этого они и ждут. Включая Бобби. Ты войдешь в
корабль - и избавишь Бобби от твоей надоевшей персоны. Похороны без слез.
Они-то, понятно, обрадуются. Но Бобби, с которой они столько времени
прожили бок о бок? Неужели они планируют его гибель? Если так, то он никак
не сможет защититься. Он должен войти в корабль. Если он не сделает этого,
то тогда ему никогда не удастся выполнить просьбу старика Хиллмена.
Попытайся, Гард!
Он попытается и сделает это не позднее завтрашнего утра. А все-таки
ему повезло, - подумал он. Если бы он не зашел в сарай, то никто не просил
бы его спасать мальчика и в жизни его по-прежнему не было бы смысла.
Гард, а если он уже мертв?
Возможно. Но старик так не думает, он уверен, что мальчика все еще
можно спасти.
Дело даже не в этом мальчике. Весь Хейвен сейчас превратился в
гигантский ядерный реактор, готовый в любой момент взорваться. Вот что
самое главное.
Это была логика, но убийственная, страшная логика. Логика
Теда-Энергетика. Шла игра без всяких правил.
А может быть, спасая мальчика, он сумеет спасти и Бобби? Нет,
маловероятно. Бобби в своих изменениях зашла слишком далеко. Но все же
можно попытаться.
И с этими мыслями он в конце концов уснул. Ему снился сон. Во сне он
принимал ванну, и вода в ней была ярко-зеленого цвета, и ванна была
унизана проводами. Он пытался закричать и не мог, потому что провода
выходили из его собственного рта.
5. СОВОК
Ситуация в Хейвене, как мы уже знаем, давно беспокоила Джона Леандро.
Там явно что-то происходило. Он почти физически чувствовал это. Бывали
моменты, когда он мог сказать, что чувствует запах чего-то необычного, как
хорошая собака.
Его отпуск начинался в пятницу. Он рассчитывал выехать в Хейвен в тот
же день. Но он жил вместе с недавно овдовевшей матерью, и она попросила
его сперва съездить с ней к ее сестре в Новый Скотланд; она говорила, что
понимает, что визит не вписывается в планы Джона, но она старая и не
просит его о слишком многом; тем, что она стирает и готовит ему, она
заслужила этот маленький знак внимания с его стороны, и еще очень многое
говорила она, и ему пришлось уступить.
Поэтому в пятницу он отвез мать к ее сестре, задержавшись там на два
дня, и смог выехать только в воскресенье вечером.
Он никогда не любил воскресенье.
Итак, в понедельник, 15 августа, Леандро за рулем недавно купленного
и еще пахнувшего краской "доджа", насвистывая песенку, направлялся в
Хейвен... где он рассчитывал прославиться как журналист. Хотя, конечно,
вряд ли кто-нибудь рискнул бы назвать его пустым местом в газетном мире.
День был ясным и теплым, но не жарким. Это был день, который мог бы
навеки запечатлеться в его памяти. Джонни Леандро мечтал написать роман...
но он забыл одну старую истину: "Бери от Бога, что хочешь, но не забудь
заплатить за это".
Он знал, что приблизился к чему-то гораздо большему и более важному,
чем могло показаться с первого взгляда. Он забыл обо всякой осторожности.
Ему хотелось как можно скорее извлечь из этой истории с Хейвеном все, что
только можно.
Когда он выезжал со двора сестры своей матери, мать крикнула вслед:
- Не забудь позавтракать, Джонни!
В руке она держала увесистый сверток с бутербродами.
- Спасибо, мама, - сказал он, протягивая в окно руку. - Ты не должна
была беспокоиться об этом. Я захватил с собой пару гамбургеров...
- Я говорила тебе тысячу раз, - сказала она, - не смей есть эти
проклятые гамбургеры. С твоим желудком тебе следовало бы навсегда забыть,
что это такое. И потом, ты не знаешь, из каких ужасных грязных продуктов
их готовят. Микробы...
- Я все знаю, мам. Я...
- Ты не видишь этих микробов, - не обращая внимания на его слова,
продолжала миссис Леандро. Ее было невозможно сбить с начатой темы.
- Да, мама.
- Руки поваров тоже бывают грязными, как тебе известно. Я бы не
хотела, чтобы ты думал, будто я поучаю тебя, но иногда сыну бывает полезно
послушать мать. Еда в общественных местах способствует многим, очень
многим болезням.
- Мам...
Она вдруг неловко улыбнулась и прищурила левый глаз:
- Ты считаешь свою мать дурочкой, сынок, и мечтаешь только об одном:
чтобы она поскорее заткнулась.
Леандро понимал, что это самый обыкновенный, не слишком ловкий
маневр, но все же ему стало стыдно.
- Нет, мама, - сказал он, - я вовсе так не думаю.
- Конечно, ты отличный репортер, а я всего лишь домохозяйка...
Леандро, потупив глаза, ничего не ответил.
- Но кое-что я все же знаю. Держись подальше от придорожных
закусочных, Джонни, потому что ты можешь там отравиться. Там все кишит
микробами.
- Постараюсь, мама.
Удовлетворенная полученным обещанием, теперь она хотела, чтобы он
поскорее уехал.
- Ты вернешься к ужину?
- Да, - ответил Леандро, не слишком уверенный в этом.
- К шести? - уточнила она.
- Да! Да!
- Знаю, знаю, я только глупая старая...
Он глянул в зеркало заднего обзора и увидел ее, стоящую на тропинке.
Он дал задний ход, потом рванул вперед - и машина тронулась с места. Он
уехал, а мать все еще что-то говорила ему вслед.
В Хейвене Бобби Андерсон демонстрировала Гарднеру усовершенствованную
аппаратуру, приспособленную для дыхания. Ив Хиллмен узнал бы ее: это был
все тот же респиратор, который он захватил для Дугана, только
преобразованный внутри. Батча он должен был предохранять от воздуха
Хейвена, а Бобби сделала так, что, войдя в корабль, она и Джим будут
вдвоем дышать через него именно воздухом Хейвена.
Было девять часов тридцать минут.
В это же время в Дерри Джон Леандро притормозил у обочины дороги
неподалеку от места, где исчезли полицейские Роудс и Габбонс. Он открыл
"бардачок" и достал оттуда пистолет марки "смит-и-вессон" сорок пятого
калибра. Он держал его в руках, ощущая приятную прохладу металла, а его
нос принюхивался к странному запаху, доносившемуся откуда-то издалека.
Запаху тухлого мяса.
Микробы, - вспомнились ему слова матери. - Еда в общественных местах
способствует многим, очень многим болезням.
Передумав, он положил пистолет на место и, так и не выйдя из машины,
нажал на газ и тронулся с места.
Сердце его билось чуть быстрее, будто предчувствовало встречу с
чем-то важным.
С чем-то большим... иногда я просто чую это.
Да. Здесь, безусловно, что-то происходит. Смерть миссис Мак-Косленд
(когда же это было? в июле?); самоубийство полицейского, любившего ее; еще
раньше - исчезновение маленького мальчика, Давида Брауна. Да, не забыть
бы: исчезновение двух полицейских и странный рассказ дедушки этого самого
Давида об обстоятельствах, при которых исчез его внук.
Почему вы пришли к Брайту, а не ко мне, мистер Хиллмен? - подумал
Леандро. Подумал как минимум в пятнадцатый раз за последний месяц.
А теперь и Хиллмен исчез. Уехал из города две недели назад и не
вернулся. Не появился больше к лежащему в госпитале внуку. Не вернул
взятый напрокат автомобиль. Официальная версия была такова, что Хиллмен не
исчез, но все же
...Закладка в соц.сетях
