Жанр: Триллер
Нужные вещи
...и глаза
посмотрели на него в упор, потемнели, а потом сверкнули, у Туза ноги стали
словно ватные.
- Ты в ловушке, Туз, но если не перестанешь закапывать голову в песок,
как страус, боюсь, я потеряю к тебе интерес, а вместе с ним желание помочь
выпутаться. Помощников найдется уйма, только свистни. Мне уже приходилось их
нанимать. Сотнями, тысячами, можешь поверить. Так что прекрати валять дурака
и бери ключи.
Туз протянул руку за конвертом и, как только его пальцы случайно
коснулись пальцев Гонта, в голове снова произошел взрыв. Он застонал.
- Ты отведешь свою машину по адресу, который я укажу, - продолжал Гонт, -
и поставишь туда, где теперь стоит моя машина. Думаю, что к полуночи
обернешься. А скорее всего, и раньше. Моя машина помощнее, чем кажется.
Мистер Гонт улыбнулся, обнажив желтые кривые зубы. Туз снова попытался
возразить:
- Послушайте, мистер...
- Гонт.
Туз кивнул, но так неестественно, как будто голова его принадлежала
марионетке, управляемой неумелым кукловодом.
- При иных обстоятельствах я бы не отказался поработать на вас. Вы
человек... занятный. - Он понимал, что слово нашел неверное, но зато
единственное, которое в это момент смог произнести заплетающимся языком. Вы
правы, я в ловушке и если в ближайшие две недели не найду большие бабки...
- А как же книга? - прервал его мистер Гонт. - Разве не ради нее ты сюда
заглянул?
- Во всяком случае не ради этой...
Туз вдруг понял, что до сих пор держит книгу в руках, и снова взглянул на
обложку. Картинка не изменилась, но название и автор оказались именно теми,
которые привлекли его внимание в витрине. "Старинные клады Новой Англии".
Реджинальд Мерилл.
- Что это? - глухо, полузадушенным голосом произнес Туз. И сразу все
понял. Он вовсе не в Касл Рок, он все еще в Микэник Фоллз, лежит на своей
грязной постели и все это ему снится.
- Как что? Книга, как мне кажется. А разве твоего покойного дядюшку звали
не Реджинальд Мерилл? Какое совпадение!
- Мой дядя за всю свою жизнь не писал ничего, кроме расписок и счетов, -
сообщил Туз все тем же глухим голосом спящего. Он поднял глаза на Гонта и
обнаружил, что не в силах отвести взгляд. Глаза хозяина магазина постоянно
меняли цвет. Синие... серые... желтые... карие... черные.
- Ну что ж, может быть, ты и прав, - согласился Гонт. - Будем считать,
что имя автора этой книги - псевдоним, а книгу написал я сам.
- Вы?
Мистер Гонт подпер пальцами подбородок:
- Ее и книгой назвать трудно. И все, чем я здесь торгую, едва ли можно
назвать вещами. Во всяком случае, мне они таковыми не кажутся. Это серые
безликие предметы, обладающие лишь одним незаменимым качеством способностью
принимать облик тех вещей, о которых мечтают иные покупатели мужского и
женского пола. - Он помолчал и задумчиво добавил. - Скорее всего, они сами
по себе - мечта.
- Я ничего не понимаю.
Мистер Гонт улыбнулся.
- Знаю. Но это не имеет значения. Если бы ваш дядюшка и в самом деле
написал книгу, то разве не могла она рассказывать о старинных кладах?
Кладах, погребенных глубоко в земле или надежно спрятанных в карманах
соотечественников. Разве не этот предмет интересовал его больше всего в
жизни?
- Да уж, денежки он любил, - мрачно подтвердил Туз.
- Так что же с ними случилось? - воскликнул мистер Гонт. - Неужели он не
оставил их тебе? Не может этого быть - ведь ты единственный его родственник
из оставшихся в живых.
- Ни гроша не подбросил! - закричал в ответ возмущенный Туз. - Любой в
городе скажет, что старая свинья за всю жизнь не истратила ни одного
заработанного цента, а когда он умер, на банковском счету оказалось меньше
четырех тысяч долларов. Они пошли на его похороны и на то, чтобы выгрести
развалины, которые он оставил после себя. А когда открыли его депозитный
сейф, знаете, что там нашли?
- Да, - сказал мистер Гонт. Губы его не улыбались, лицо выражало
сочувствие, но глаза смеялись. - Облигации. Шесть пачек простых и
четырнадцать Золотого займа.
- Точно, - подтвердил Туз. Он со злостью смотрел на обложку книги.
Внутреннее беспокойство и ощущение, что все происходит во сне, на
некоторое время уступили место раздражению и гневу. - И представьте! Эти
облигации уже нельзя обналичить. Компания, которая их выдавала, давно
ликвидирована.
Все в Касл Рок его боялись - даже я немного - и все считали, что он
богат, как Скрудж Мак-Му-Дак.
- А может быть, он просто не доверял банкам? - предположил мистер Гонт. -
Может быть, он закопал свое сокровище? Ты не считаешь, что это возможно,
Туз?
Туз раскрыл рот. Закрыл его. Снова открыл. И опять закрыл.
- Прекрати немедленно, - приказал Гонт. - Ты похож на рыбу в аквариуме.
Туз посмотрел на книгу, положил ее на прилавок и стал рассеянно
перелистывать страницы, заполненные убористым печатным текстом. Что-то
выпало, заложенное в середину книги. Большой обрывок измятой коричневой
бумаги с неровными краями и не самым аккуратным способом сложенной. Туз
сразу узнал эту бумагу в нее упаковывали товар, купленный в Хемфилл Маркет.
Сколько раз Тузу приходилось видеть, как дядя отрывал кусок такой бумаги,
сложенной под прилавком, на котором стоял его старомодный кассовый аппарат
"Тоукхейм"! Сколько раз он видел, как дядя записывал на обрывке этой бумаги
столбцы цифр, подсчитывая выручку! Трясущимися руками он развернул ее. То,
что это была карта, сомнений не вызывало, но разобраться в беспорядочных,
как казалось на первый взгляд, стрелках, линиях и кружках он не мог.
- Что за чертовщина?
- Надо сосредоточиться, - посоветовал мистер Гонт. - Может быть, вот это
поможет?
Он положил небольшое зеркало в резной серебряной оправе на одну из
витринных стоек позади кассы. Потом открыл второй конверт из тех, что достал
из ящика, и высыпал на зеркало щедрую порцию кокаина. На опытный взгляд Туза
кокаин был самого высшего качества: свет лампы над стойкой рассыпался по
белоснежной горке порошка множеством сверкающих искр.
- Батюшки! - воскликнул Туз, и ноздри его затрепетали от нетерпения.
Колумбийский?
- Нет, специальная смесь. Поступила из Плейнз ов Ленг. - Гонт достал из
кармана куртки нож для разрезания бумаги и принялся разгребать пушистую
кучку, организуя ее длинными грядками.
- Где это?
- За горами, за долами и даже дальше, - ответил мистер Гонт, не отрываясь
от работы. - Не задавай лишних вопросов, Туз. Мужчины с деньгами должны
уметь пользоваться тем, что этих денег стоит.
Он вернул нож обратно в карман и, достав вместо него тонкую стеклянную
трубочку, протянул ее Тузу.
- Угощайся.
Трубочка оказалась на удивление тяжелой. "Скорее, не стекло, - подумал
Туз, - а нечто вроде горного хрусталя. - Он склонился над зеркалом и замер в
нерешительности. А что если у этого типа СПИД или что-нибудь вроде того?
"Не задавай лишних вопросов, Туз. Мужчины с деньгами должны уметь
пользоваться тем, что этих денег стоит." - вспомнил он.
- Аминь, - прошептал он и потянул носом. Бананово-лимонный аромат, всегда
свойственный хорошему кокаину, проник внутрь и затуманил сознание.
Ощущение было мягкое, но настойчивое. Сердце забилось учащенно. В тот же
момент мысли прояснились. Он вспомнил слова, сказанные одним знакомым вскоре
после того, как Туз увлекся этим делом: у вещей появляются новые имена,
когда на них смотришь под парами коки. Много новых имен.
Он тогда не понял, но теперь смысл, похоже, стал доходить. Он протянул
трубочку Гонту, но тот отрицательно покачал головой.
- Никогда не занимаюсь этим днем. Только после пяти часов вечера. А ты не
смущайся, продолжай.
- Спасибо.
Туз снова посмотрел на карту и обнаружил, что разобраться в ней стало
легче. Две параллельные линии со значком Х посередине, безусловно,
обозначали Тин Бридж, а стоило это понять, как все остальное тут же
становилось на свои места. Волнистая линия, проходившая между параллельными
и пересекавшая X, продолжалась до самого верхнего края бумаги, - это маршрут
117. Маленький кружок и большой вслед за ним - это молочная ферма Гэвина:
большой кружок обозначает, конечно, коровник. Все было так кристально ясно и
чисто, как ясна и чиста белоснежная пушистая кучка, высыпанная из конверта
этим невероятным типом. Туз снова склонился к зеркалу.
- Поджигай, - пробормотал он себе под нос и втянул еще две полоски.
Динг-Донг! прогудело колоколом в голове. - Потрясающая штука, - едва
переводя дыхание восхитился он.
- А то! - угрюмо согласился Гонт.
Туз взглянул на него - не смеются ли над ним, но лицо Гонта было серьезно
и спокойно. Тогда Туз вернулся к карте.
Теперь он стал разбираться в крестиках. Их было семь - нет, даже восемь.
Одним из них был отмечен болотистый заброшенный участок земли,
принадлежавший старику Треблхорну... а ведь Треблхорн - покойник, и уже
много лет, и после его смерти ходили слухи, будто Реджинальд прибрал эту
землю к рукам в качестве погашения ссуды.
Еще один крест стоял на краю заповедника, по другую сторону Касл Вью,
если Туза не подводили навыки ориентирования. Два креста отмечали городское
шоссе ј 3 рядом с кружком, несомненно обозначавшим ферму Семи Дубов,
принадлежавшую старому Джо Кеймберу. Следующими двумя крестами была отмечена
местность, предположительно принадлежащая компании Дайамонд Мэтч на западе
Касл Лейк. Туз посмотрел на Гонта обезумевшим взглядом красных глаз.
- Неужели он зарыл деньги? В тех местах, которые отмечены крестами? В тех
самых местах?
Мистер Гонт пожал плечами.
- Я знаю только то, что ничего не знаю, как сказал мудрец. Из логики
вещей вытекает именно такой вывод, но люди нечасто ведут себя сообразно
логике.
- Но ведь это возможно! - Он был невероятно возбужден предположением и
переизбытком кокаина. То и другое пульсировало в крепких мышцах его рук и
живота. Болезненно-желтого цвета лицо, испещренное прыщами, оставшимися со
времен юности, потемнело от прилива крови. - Это возможно! Все эти места...
отмеченные крестами... возможно, принадлежат Папаше! Вы понимаете? Это его
залоговое состояние, или как там оно называется... то есть приобретенное
таким способом, что никто не может его купить... а значит, не может
обнаружить, что он там спрятал...
Он вдохнул остатки кокаина на зеркале и облокотился о прилавок.
Воспаленные покрасневшие глаза фонарями светились на лице.
- Я могу не просто вылезти из дерьма, я могу стать богатым, как Крез!
- произнес он тихим прерывающимся голосом.
- Да, - согласишься Гонт. - Я бы сказал, что это вполне возможно. Но
помни об этом, Туз. - Он указал большим пальцем на объявление, висевшее у
него за спиной на стене:
ВОЗВРАТУ И ОБМЕНУ КУПЛЕННЫЙ ТОВАР НЕ ПОДЛЕЖИТ
- Что это значит?
- Это значит, что ты не первый и не последний, кто решил, что наткнулся
на несметные богатства, описанные в старом фолианте. А еще это значит, что
мне и в самом деле нужен помощник и шофер.
Туз смотрел на него с полным недоумением, а потом даже рассмеялся.
- Вы шутите. У меня впереди столько работы! Копать да копать!
Гонт вздохнул с сожалением, свернул обрывок коричневой бумаги, вложил его
в книгу, а книгу в ящик под кассовым аппаратом. Все это он проделал с
невероятной скоростью.
- Эй, - завопил Туз, - вы что это делаете?
- Я только что вспомнил, что книга обещана другому покупателю, мистер
Мерилл. Простите великодушно. И к тому же у меня выходной сегодня - День
Колумба, знаете ли.
- Минутку!
- Конечно, если бы вы согласились у меня работать, что-нибудь можно было
бы придумать. Но я вижу, что вы и в самом деле заняты, желаете привести в
порядок свои дела, прежде чем братьям Корсонам удастся сделать из вас
бифштекс.
И снова рот Туза стал попеременно открываться и закрываться. Он силился
вспомнить, в каких местах были проставлены крестики, и не мог. Все они
слились в один огромный крест, который теперь горел жертвенным огнем в его
воспаленном мозгу.
- Ладно! - закричал он. - Ладно, я согласен на эту чертову работу.
- В таком случае, можно считать, что книга продана. - Мистер Гонт снова
достал ее из ящика и, взглянув на форзац, объявил:
- Полтора доллара.
- Кривые зубы обнажились в широкой акульей улыбке. - Доллар и тридцать
пять центов, со скидкой для служащих.
Туз вытащил из кармана бумажник, уронил его и чуть не разбил голову об
угол стойки, когда наклонился, чтобы поднять.
- Но у меня должны быть выходные, - предупредил он.
- Естественно.
- Потому что мне и в самом деле надо много копать.
- Безусловно.
- Время быстро идет.
- Вы удивительно мудры, коль понимаете такую истину.
- Дадите выходной, когда я вернусь из Бостона?
- А вы не слишком устанете?
- Я не в состоянии себе позволять усталость, мистер Гонт.
- Я, может быть, сам вам помогу. - Гонт улыбнулся еще шире, и зубы его
выпялились наружу, как зубы черепа. - Надо, чтобы встало на тебя, вот что я
хочу сказать.
- Что?! - У Туза глаза на лоб полезли. - Что вы сказали?
- Простите? Не понял? - удивился мистер Гонт.
- Н-нет, ничего. Не обращайте внимания.
- Хорошо. Ключи у вас?
Тузу снова пришлось удивиться, когда он обнаружил, что конверт с ключами
лежит у него в кармане.
- Прекрасно. - Гонт выбил на кассовом аппарате 1 доллар 35 центов,
подобрал с прилавка пятидолларовую банкноту, которую положил Туз, и отсчитал
сдачи 3 доллара 65 центов. Туз взял деньги, продолжая подозревать, что все
это происходит во сне.
- А теперь позволь дать тебе несколько ценных указаний, - сказал Гонт.
- И не забудь, что ты должен вернуться к полуночи, иначе я буду очень
огорчен. А когда я огорчаюсь, то частенько выхожу из себя. И не советую
попадаться мне под руку, когда это происходит.
- Слетаете с катушек? - Туз выразительно повертел пальцем у виска.
Мистер Гонт посмотрел на него с такой свирепой ухмылкой, что Туз отступил
на шаг.
- Да. Именно так я и поступаю. Слетаю с катушек. Не в бровь, а в глаз.
А теперь слушай внимательно.
И Туз слушал внимательно.
11
В четверть одиннадцатого утра Алан собрался отправиться к Нэн, чтобы
выпить чашку кофе, но по селектору прозвучал голос Шейлы Брайам. Она
сказала, что ему звонит Сонни Джекет. Он настаивает на том, чтобы
переговорить только с Аланом и ни с кем иным. Алан снял трубку.
- Привет, Сонни, чем могу помочь?
- Знаешь, - начал Сонни своим протяжным выговором выходца из восточных
штатов. - Я бы не хотел сваливать тебе на голову дополнительные неприятности
после двойной порции, которую тебе пришлось проглотить вчера, но боюсь, что
в городе объявился твой старый приятель.
- Кто именно?
- Туз Мерилл. Я видел его машину.
"Вот черт, только его не хватало", - подумал Алан.
- А его самого ты видел?
- Нет. Но машину не заметить нельзя. Ярко-зеленый "додж-челленджер".
Такие телеги ребятишки называют "забойными". Я видел, как она двигалась
по направлению к Плейнз.
- Ну что ж, спасибо, Сонни.
- Не за что. Как думаешь, что этому жуку понадобилось в Касл Рок?
- Понятия не имею, - сказал Алан и подумал, кладя трубку: "Но, пожалуй,
придется выяснить".
- Рядом с зеленым "челленджером" было свободное место, и Алан втиснул
туда свой патрульный автомобиль. Заметив, что на него с горящими от
любопытства глазами смотрят из окна парикмахерской Билл Фуллертон и Генри
Гендрон, он помахал им. Генри показал ему пальцем напротив. Алан кивнул и
перешел на другую сторону улицы. Вчера Вильма Ержик и Нетти Кобб убивают
друг друга на одном углу, а сегодня - здрасьте вам - Туз является
собственной персоной из-за другого. Этот город становится похожим на цирк
Барнум и Бейли.
Едва ступив на тротуар, Алан увидел Мерилла, который выходил из-под
зеленого навеса Нужных Вещей, зажав что-то в руке. Сначала Алан не
разглядел, что это такое, но по мере приближения Туза понял, зато не в силах
был поверить своим глазам. Не тот субъект Туз, чтобы разгуливать по городу с
книжками.
Они встретились в том месте, где когда-то стоял Центр Изобилия.
- Привет, Туз, - сказал Алан.
Туз, казалось, вовсе не удивился встрече. Он вытащил из-за ворота сорочки
темные очки, встряхнул их и нацепил на нос.
- Так-так-так, привет начальник, как делишки?
- Что ты делаешь в Касл Рок? - спокойным тоном спросил Алан.
Туз с преувеличенным интересом посмотрел на небо. Отблески солнечных
лучей заплясали на стеклах его очков.
- Погодка шепчет, почему не прогуляться?
- Это верно, - согласился Алан. - А права водительские у тебя в порядке?
Туз посмотрел на него с обидой.
- Конечно. Без прав я бы и ездить не стал. Ведь это противозаконно, так?
- Это не ответ.
- Я сдал переэкзаменовку, как только получил розовый талон. У меня все в
ажуре. Ну как, шеф, это ответ?
- И все же я бы сам проверил. - Алан протянул руку.
- Ты что, не доверяешь мне? - Он продолжал разговаривать в шутливом,
слегка поддразнивающем тоне, но Алан уже слышал под ним закипающее
раздражение.
- Будем считать, что я просто чересчур любознательный.
Туз переложил книгу в левую руку, чтобы удобнее было достать правой
бумажник из кармана, и Алан смог прочитать название книги. Это был "Остров
Сокровищ" Стивенсона. Права у Туза оказались в полном порядке.
- Техпаспорт тоже не фальшивый, - сказал Туз. - Но он в машине, так что
если хочешь проверить - пошли. - Раздражение в голосе Туза уже звучало
явственнее. И былое высокомерие тоже.
- На этот раз, пожалуй, поверю. А почему бы тебе не рассказать мне, что
ты все-таки здесь делаешь, Туз?
- Пришел посмотреть вот на это. - Туз указал на пустырь. - Сам не знаю
зачем, но пришел вот. Сомневаюсь, чтобы ты поверил, но так уж оно случилось.
Как ни странно, Алан ему поверил.
- Смотрю, ты и книжки теперь покупаешь.
- Читать умею, хотя ты и в это едва ли поверишь.
- Так-так. - Алан зацепил большие пальцы за форменный брючный ремень.
- Смотришь в книгу и видишь, фигу?
- Смотрите-ка, он ведь еще и поэт! Кто бы знал!
- Да, этого у меня не отнимешь. Теперь и ты в курсе и можешь спокойно и
не торопясь отсюда уматывать, правда, Туз?
- А если нет? Ты найдешь, за что меня снова в каталажку упечь? Тебе
известно такое слово "реабилитация", шериф?
- Известно, - ответил Алан. - Но оно никак не сочетается со словами "Туз
Мерилл".
- Ты на меня тянешь, Пэнгборн?
- Нет. Когда потяну, ты об этом узнаешь.
Туз снял очки.
- От вас, ребята, не отвязаться... Ну никак, черт вас возьми, не
отвязаться...
Алан молчал.
Туз с трудом, но достаточно быстро, взял себя в руки и снова надел очки.
- Знаешь, я и в самом деле, скорее всего, уеду. Мне есть куда ехать и
есть что делать.
- Вот и прекрасно. Большому кораблю - большое плавание.
- Но если я захочу вернуться, я вернусь. Ты понял меня?
- Я понял, Туз, но должен заметить, что это было бы неразумно с твоей
стороны. А ты меня понял?
- Ты не хочешь сказать, что угрожаешь мне.
- Если я этого не хочу сказать, по-твоему, то ты еще глупее, чем я думал.
Туз некоторое время смотрел на Алана сквозь затемненные стекла очков, а
потом расхохотался. Смех был странный - хриплый и болезненный, поэтому он не
показался Алану оскорбительным. Он стоял и смотрел, как Туз шагает через
улицу в своих старомодных сапогах на высоких каблуках, подходит к машине,
открывает дверь и садится за руль. Минуту спустя взревел мотор. Выхлопная
труба выпустила облако вонючего дыма. Прохожие останавливались и смотрели на
машину с любопытством.
"Такие выхлопы тоже нарушение, - подумал Алан, - я мог бы его и за это
прижучить. Но зачем? Есть дела поважнее, чем Туз Мерилл, который все равно
уезжает из города. И на этот раз, будем надеяться, навсегда".
Он смотрел вслед машине, которая совершила на Мейн Стрит запрещенный
разворот и понеслась в сторону Касл Стрим, на окраину города. Затем
повернулся и стал задумчиво разглядывать зеленый навес магазина. Туз
вернулся в родной город и сразу купил книгу - "Остров Сокровищ", если уж
быть точным. Он купил ее в магазине Нужные Вещи.
"Мне казалось, магазин сегодня закрыт, - подумал Алан. - Разве там не
было объявления?".
Он подошел поближе. Нет, ошибки не было. Объявление гласило:
ЗАКРЫТО ПО СЛУЧАЮ ДНЯ КОЛУМБА
Если он открыл Тузу, может быть, и меня впустит? Алан поднял руку, чтобы
постучать. Но не успел этого сделать, так как в тот самый момент заверещал
прикрепленный к поясу переговорник. Алан нажал кнопку дьявольского
устройства и выключил его, но что делать дальше, стало совершенно ясно.
Теперь не до магазина. Он с сожалением смотрел на дверь.
Если ты адвокат или коммерсант, можешь на время забыть о своем
переговорнике, но коли ты шериф округа, да еще выборный, а не назначенный,
сомнений, что делать сначала, а что потом, не остается.
Алан подошел к краю тротуара, застыл на мгновение и быстро оглянулся.
У него появилось такое ощущение, как будто он играет в "жмурки", - глаза
завязали, а ловить надо. Вернулось убеждение, что за ним наблюдают, и на
этот раз весьма настоятельное. Он был уверен, что успеет заметить, как
шевельнется штора на двери, ведущей в магазин мистера Гонта.
Но штора и не думала шевелиться. Магазин дремал на непривычно жарком для
октября солнышке, и, если бы он своими глазами не видел, как Туз выходил из
магазина, Алан мог бы поклясться, что в магазине ни души, какие бы там
чувства его не обуревали.
Он подошел к машине, достал микрофон и подключился.
- Звонил Генри Пейтон, - сообщила Шейла Брайам. - Он уже получил
предварительный отчет по делу Вильмы Ержик и Нетти Кобб от Генри Райана.
Прием.
- Валяй дальше. Прием.
- Генри сказал, что если ты хочешь получить свеженькие новости, можешь
подъехать к нему до полудня. Прием.
- Понял. Я сейчас на Мейн Стрит. Еду. Прием.
- Эй, Алан?
- Ну?
- Генри еще спрашивает, обзаведемся ли мы до конца нынешнего столетия
факсом, чтобы ему не приходилось без конца звонить и зачитывать тебе
сообщения. Прием.
- Скажи ему, пусть звонит городскому голове, - ворчливо посоветовал Алан.
- Не я распределяю городской бюджет, и ему это прекрасно известно.
- Я просто передаю тебе его слова. Нет причин выливать на меня свое
плохое настроение. Прием.
Алану показалось, что у Шейлы самой настроение не из лучших.
- Ладно, все, отбой, - сказал он вслух. Устроившись за рулем и повесив
микрофон на место, Алан бросил взгляд на здание банка. Большое электронное
табло над входом показывало время - без десяти одиннадцать, и температуру
двадцать семь градусов выше нуля. "Господи, зачем нам это? - подумал он. У
всех в городе будет солнечный удар".
Алан поехал обратно к зданию муниципалитета, погруженный в задумчивость.
Он не мог отделаться от беспокойства, будто что-то зреет в Касл Рок, нечто
неподвластное его контролю. Ерунда, конечно, полная чушь, но сбросить это
ощущение он был не в силах.
Городские учебные заведения не работали по праздникам, но Брайан Раск не
пошел бы в школу, даже если бы она была открыта.
Брайан болел.
Это была не физическая болезнь, как мы ее понимаем, то есть не свинка или
ветрянка и даже не коклюш, самая приятная из всех, когда тебя жалеют, но
ничем не лечат и разрешают гулять; нельзя было это заболевание назвать и
психическим, в прямом смысле то есть, психика тут конечно вовлечена, но в
качестве побочного эффекта. Болезнь, которой он страдал, залегала еще
глубже, чем в сознании, так глубоко, что до нее не мог бы добраться ни один
доктор с иглой или даже микроскопом. У Брайана болела душа. Он всегда был
мальчиком веселым, сияющим, словно весеннее солнышко, а теперь солнце зашло,
спряталось за зловещими черными тучами, которые продолжали с каждым днем
темнеть и громоздиться.
Тучи начали сгущаться в тот день, когда он забросал грязью простыни
Вильмы Ержик, продолжали темнеть, когда мистер Гонт явился к нему во сне в
форме бейсболиста и предупредил, что он еще не окончательно расплатился за
карточку Сэнди Куфэкса... Но настоящая гроза разразилась, когда он сегодня
утром спустился к завтраку.
Отец, одетый в темную робу, которую носил на работе в фирме Дика Перри в
Южном Париже, сидел за столом, развернув перед собой портлендский выпуск
"Пресс-Геральд".
- Безмозглые Патриоты, - бурчал он из-за своей газетной баррикады. Когда
же они наконец откопают себе нападающего, способного забивать мячи, черт их
всех побери?!
- Не ругайся в присутствии детей, - предупредила Кора, не поворачиваясь
от плиты, но тон у нее был не раздраженно-наставительный, как обычно, а
скорее рассеянно-безразличный.
Брайан сел за стол и плеснул себе в тарелку с хлопьями молока.
- Эй, Брай, - весело воскликнул Шон. - Хочешь проехаться сегодня в центр
и поиграть на компьютерах?
- Может быть, - начал Брайан. - Думаю... - Но тут он заметил заголовок
газетной передовой и осекся. КРУПНАЯ ССОРА ДВУХ ЖИТЕЛЬНИЦ КАСЛ РОК ОКАЗАЛАСЬ
ДЛЯ НИХ СМЕРТЕЛЬНОЙ - Это была дуэль, - заявляет полиция штата.
Под заголовком публиковались фотографии обеих женщин. Брайан их тут же
узнал. Одна из них была Нетти Кобб, проживавшая неподалеку, за углом, на
Форд Стрит. Мама всегда говорила, что она чокнутая, но Брайану Нетти
нравилась. Он несколько раз останавливался на улице, чтобы погладить собаку,
когда Нетти ее выгуливала, и эта женщина казалась ему вполне нормальной,
такой же, как все остальные. На второй фотографии была изображена Вильма
Ержик. Брайан ковырял свою кашу, но есть не
...Закладка в соц.сетях
