Жанр: Триллер
Нужные вещи
...скважины ключ, оставленный там Китоном.
Под мышкой у нее была зажата кастрюлька-фондю.
- Дэнфорт, я пришла!
Ответа не последовало, и телевизор не работал. Странно, он так торопился,
чтобы попасть вовремя к началу футбольного матча. Она подумала, не пошел ли
он смотреть футбол к кому-нибудь из соседей, к Гарсонам, например, но ворота
гаража были закрыты, а это, значит, машина на месте.
Пешком Дэнфорт не ходил никогда, если в этом не было необходимости.
Особенно по Касл Вью, тянувшейся по довольно крутому склону.
- Дэнфорт, ты дома?
Молчание. В столовой один стул перевернут. Сдвинув брови, Миртл поставила
кастрюльку на стол и поправила стул. Первые нити беспокойства, тонкие и
прозрачные, как паутина, натянулись в душе. Она подошла к кабинету. Дверь
оказалась запертой. Миртл прижалась к ней ухом и прислушалась. Она была
уверена, что слышит слабый скрип кресла. - Дэнфорт, ты здесь?
Нет ответа... но ей показалось, что из-за двери донеслось покашливание.
Беспокойство перерастало в тревогу. Последнее время Дэнфорт находился в
нервном напряжении - он единственный из всех сотрудников городской управы
работал в полную силу. а весил при этом гораздо больше, чем нужно при его
росте. Что если у него случился сердечный приступ? Что если он лежит там, на
полу? Если тот звук, который она приняла за кашель тяжелое дыхание?
Прекрасное утро и начало дня, проведенные сообща, подсказывали такое
завершение, как вполне возможное. Начали за здравие, кончили за упокой. Она
взялась было за ручку двери, но тут же отдернула руку и прижала к горлу. У
нее уже был достаточный опыт подобных попыток войти к Дэнфорту в кабинет без
стука, чтобы больше никогда этого не делать. Никогда, никогда, никогда она
не войдет в его святая святых без приглашения.
Да... но если у него инфаркт... а если... или... Она вспомнила
перевернутый стул, и беспокойство снова захлестнуло ее.
Предположим, он пришел домой и вспугнул грабителя? Вдруг грабитель
стукнул Дэнфорта по голове и отволок его, без сознания, в кабинет? Она
забарабанила в дверь.
- Дэнфорт? С тобой все в порядке?
Молчание. Тишина в доме, нарушаемая лишь тихим тиканьем старых дедушкиных
часов в гостиной и... да, она теперь полностью в этом уверена поскрипыванием
кресла в кабинете. Миртл снова потянула за дверную ручку.
- Дэнфорт, с тобой все в...
Пальцы уже обхватили ручку, когда из-за двери послышался его разъяренный
крик, заставивший Миртл отшатнуться с испуганным всхлипом.
- Оставь меня в покое! Неужели ты не можешь оставить меня в покое,
тупица?
Миртл застонала. Сердце колотилось высоко, почти в горле. То, что она
услышала, не было неожиданностью: все та же ярость и ненависть в голосе. Но
после такого прекрасного дня, проведенного вместе, он не мог ее оскорбить
больше. Даже если бы все лицо изрезал бритвой.
- Дэнфорт, я думала тебе плохо... - голос ее звучал так тихо, что она
сама еле слышала.
- Оставь меня в покое! - Теперь он стоял уже прямо за дверью, она поняла
это по звуку.
О, Господи, неужели он сошел с ума? Может так быть? Как это может быть?
Что случилось после того, как он высадил меня у Аманды?
На эти вопросы она не могла найти ответов. И тогда она поднялась наверх,
достала из шкафа в швейной комнате новую куклу и пошла в спальню.
Сняв туфли, Миртл легла на постель со своей стороны и положила куклу
рядом.
Откуда-то издалека доносился перекликающийся вой сирен. Она не обращала
на него внимания.
Их спальня была прелестна в это время дня, полна яркого октябрьского
солнца. Но Миртл этого не замечала. Она видела лишь непроглядную тьму. На
душе у нее камнем лежало горе, горе, которое не могла развеять даже
прекрасная кукла. Ощущение Несчастья, беды забило ей горло и не давало
дышать.
О, как она была счастлива сегодня, как счастлива! И он тоже был счастлив.
Она уверена. А теперь все даже хуже, чем было раньше. Гораздо хуже.
Что же случилось? О, Господи, что случилось, и кто за это в ответе?
Миртл обнимала куклу и смотрела в потолок. Через некоторое время она
начала плакать. Тяжелые, глубокие всхлипы сотрясали все ее тело.
Глава 11
Без четверти полночь этого долгого воскресного октябрьского дня открылась
дверь подвального помещения окружной больницы в Кеннебек Вэлли и выпустила
шерифа Алана Пэнгборна. Он шел медленно, опустив голову. Ноги, обутые в
войлочные больничные тапочки, шаркали по покрытому линолеумом полу. На
закрывавшейся за ним двери висела табличка:
МОРГ
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
В конце длинного коридора санитар натирал полотером пол, ленивыми
размашистыми движениями. Алан пошел к нему навстречу, стягивая на ходу
больничную шапочку. Откинув полу зеленого халата, он засунул шапочку в
задний карман джинсов. Мягкое шуршание полотера усыпляло. Меньше всего
сегодня ночью ему хотелось оказаться в больнице в Августе.
Санитар поднял голову и, увидев Алана, выключил свою машину.
- Неважно выглядишь, приятель, - приветствовал он Алана. - Не
удивительно. Сигарета найдется?
Санитар достал из нагрудного кармана пачку Лакиз и вытряхнул сигарету для
Алана.
- Здесь нельзя курить, - предупредил он и кивнул на дверь морга. - Док
Райан шею намылит.
Алан послушно кивнул.
- А где можно?
Санитар проводил его до поворота в другой коридор и указал на дверь чуть
поодаль. - Оттуда попадешь во внутренний двор. Дверь не закрывай до конца,
придержи чем-нибудь, а то возвращаться придется через центральный ход.
Спички есть?
Алан двинулся по коридору.
- У меня зажигалка. Спасибо за сигарету.
- Говорят, сегодня был двойной удар, - проговорил ему вслед санитар.
- Точно, - откликнулся Алан, не оборачиваясь.
- Вскрытие - свинская вещь, правда?
- Да, - подтвердил Алан.
За спиной у него снова уютно зажужжал полотер. Свинство - это точное
определение. Вскрытие трупов Нетти Кобб и Вильмы Ержик были двадцать третьим
и двадцать четвертым по счету за все время службы Алана, все они
отвратительны, но последние два были хуже всех.
Дверь, указанная санитаром, была снабжена сигналом тревоги. Алан
огляделся в поисках предмета, которым можно было бы придержать дверь, но
ничего подходящего не нашел. Тогда он стянул с себя халат, свернул его и,
открыв дверь, сунул в щель. Ночной воздух, прохладный но освежающий,
захлестнул его волной облегчения. Глоток чистого воздуха был как нельзя
кстати после стойкого назойливого, пропитавшего все помещение морга, запаха
спирта. Удостоверившись, что халат не даст двери захлопнулся, Алан
отвернулся и забыл об этом. Прислонившись спиной к бетонной стене, рядом с
тонким лучом света, пролившимся из приоткрытой двери, он закурил.
От первой затяжки голова пошла кругом. Два года он уговаривал себя, что
бросил курить и почти уговорил. Вот ведь, обязательно что-то должно помешать
благому намерению. В этом проклятие и благословение полицейской работы
одновременно. Каждый раз что-нибудь вмешивается в твои планы.
Он поднял глаза к звездам - они всегда успокаивали - но увидел немного:
яркий свет прожекторов, обступивших кольцом здание больницы, приглушал
сияние звезд. Алан смог отыскать созвездие Большой Медведицы, Орион и
маленькую красноватую точку, вероятно. Марс - вот и все.
Марс, подумал он. Вот оно. Несомненно. Боги войны прилетели в полдень с
Марса и, приземлившись в Касл Рок, пустили свои огненные стрелы в первых
попавшихся - Нетти Кобб и суку Ержик. Боги войны обожгли их души и
превратили в монстров. Другого объяснения нет.
Он решил пойти к Генри Райану, главному медицинскому эксперту штата Мэн,
и сказать ему:
- То, что произошло, док, результат вторжения инопланетян. Так что
следствие можно считать закрытым. - Вряд ли Райан посмеется. У него тоже
была непростая ночь.
Алан глубоко затянулся. Вкус и запах табака были восхитительны, и
кружилась при этом голова или нет, он теперь понимал почему курение
запрещено в больницах Америки. Джон Кэлвин абсолютно прав: ничего тебе не
поможет, если ты получаешь кайф от курения. И все же, шеф, дай чинарик, кайф
словить - такой балдежь!
Алан подумал, как было бы здорово купить целый блок этих Лакиз, обрезать
с обеих сторон и подпалить. А как здорово было бы напиться! Второе
неопровержимое жизненное правило - когда тебе по-настоящему хочется
напиться, ты не в состоянии этого сделать или не можешь себе позволить.
Алан решил, что алкоголики всего мира - единственные люди, которые в
результате многолетней борьбы окончательно добились своих прав.
Тонкий лучик света из дверной щели расширился. Алан оглянулся и увидел
Норриса Риджвика. Норрис вышел и прислонился к стене рядом с ним. Шапочка на
Норрисе сидела криво, завязки халата болтались на спине. Этот наряд как
нельзя более сочетался с его комплекцией.
- О, Господи, Алан.
- Это твои первые?
- Нет, я однажды присутствовал при вскрытии в Северном Виндхеме.
Случай удушья. Но это... Господи.
- Да, - согласился Алан и выпустил облако дыма. - Вот тебе и Господи.
- У тебя нет еще сигаретки?
- Нет - извини. Я эту выпросил у санитара. - Он с рассеянным любопытством
посмотрел на помощника. - Не знал, что ты куришь, Норрис.
- Я и не курю. Но, наверное, теперь начну.
Алан тихо рассмеялся.
- Бог мой, не могу дождаться, когда завтра отправлюсь на рыбалку. Или
выходные отменяются, пока мы не растрясем это дело?
Алан подумал и покачал головой. Нет, скорее всего виновники не Боги войны
с Марса; вся эта история простакам мычание - в том-то весь ужас. Он не видел
причин лишать Норриса выходных.
- Прекрасно, - обрадовался Норрис и, подумав, добавил:
- Но я явлюсь по первому твоему требованию, Алан. Никаких проблем.
- Нет необходимости. Джон и Клат со мной на связи. Клат отправился с
ребятами из уголовной полиции беседовать с Питом Ержиком, а Джон с
оперативной группой рыщет по следам Нетти. Они оба на стреме. Дело вообще-то
простое. Мерзкое, но простое.
Конечно простое... и все же оно беспокоило Алана. Где-то в глубине души
он все время нервничал.
- Итак, что произошло? Сука Ержик уже несколько лет на это напрашивалась,
но когда дойдет до дела, я думал, все кончится подбитым глазом, в крайнем
случае сломанной рукой - такого никак не мог предположить. Может быть, тут
коса нашла на камень?
- Вот оно, - согласился Алан. - Вильма не могла себе подобрать менее
подходящего партнера по таким делам как Нетти Кобб. Не тот Нетти человек, с
кем можно было враждовать.
- Враждовать?
- Прошлой весной Полли подарила Нетти щенка. Он поначалу был любителем
полаять. Вильма вокруг этого поднимала грандиозный шум.
- Неужели? Мне ни разу не попадалась на глаза официальная жалоба.
- Официально она пожаловалась лишь однажды, и я ее жалобу перехватил.
Полли попросила меня об этом. Она чувствовала себя в ответе, так как сама
подарила щенка. Нетти пообещала, что будет как можно дольше держать собаку в
доме и на этом все кончилось.
- Собака лаять перестала, но Вильма, видимо, от Нетти не отвязалась.
Полли рассказывала, что Нетти переходит на другую сторону улицы, даже
если Вильма в двух кварталах от нее. Нетти делала все возможное, чтобы не
довести до греха. Но неделю назад черт ее все же попутал. Она пришла в дом
Ержиков, когда Пит и Вильма были на работе, и, увидев белье на веревке во
дворе, забросала его грязью из огорода.
Норрис присвистнул.
- Жалоба поступала, Алан?
Алан покачал головой.
- С тех пор и вплоть до сегодняшнего дня они выясняли отношения между
собой.
- А Пит Ержик?
- Ты разве не знаешь Пита?
- Да... - протянул Норрис и замолчал. Он думал о Пите. Думал о Вильме.
О них обоих. Подумав, кивнул. - Пит, конечно, боялся, что Вильма
обглодает его косточки, если он попытается играть роль примирителя... и
оставался в стороне. Так?
- Приблизительно. Может быть, он в некоторой степени и вмешивался
поначалу. Клат сказал, что Пит признался ребятам из уголовной, будто Вильма
сразу хотела отправиться к Нетти, как только обнаружила измазанные простыни.
Она рвала и металла. И позвонила Нетти по телефону, предупредив, что
собирается оторвать ей голову и набить дерьмом шею.
Норрис кивнул. Между вскрытием трупов Вильмы и Нетти он звонил в
диспетчерскую и осведомлялся, не поступало ли жалоб от кого-нибудь из этих
двух женщин и не было ли на них досье. Досье Нетти было коротким, состояло
из одного пункта - убийство мужа. Все. Никаких происшествий до и после,
включая последние несколько лет после выхода из психиатрической лечебницы.
Что же касается Вильмы, там все было по-другому - список оказался длинным
жаловались на нее, и жаловалась она (хотя эта женщина никого не убивала).
Начало списку было положено давным-давно, когда, еще учась в старших
классах школы Касл Рок, Вильма подбила глаз учительнице за то, что она
сделала ей замечание. Еще две жалобы поступали от женщин, которые имели
несчастье насолить Вильме. За последние годы Вильма нанесла оскорбление
действием троим. Все эти неувязки были в результате разрешены мирным путем,
и жалобы сняты, но так или иначе, ни один человек в здравом уме не стал бы
связываться с этой вздорной бабой.
- Они оказались достойными противниками, - пробормотал Норрис.
Достойнейшими.
- Так что, муж отговорил Вильму ходить к Нетти в первый раз, когда она
намеревалась?
- Он слишком хорошо знал свою жену, чтобы даже попытаться. Сказал, что
бросил в чай Вильме две таблетки занакса, чтобы умерить ее пыл. Ержик
говорит, что решил, будто на этом все кончится.
- Ты веришь ему, Алан?
- Да, насколько можно верить человеку не проведя очной ставки.
- Что за таблетки он подбросил ей в чай? Наркотик?
- Транквилизатор. Ержик сообщил полиции, что он уже пару раз пробовал
таким образом успокаивать жену и всегда помогало. Думал, что и теперь
поможет.
- Но не помогло.
- Вероятнее всего, сначала помогло. В конце концов Вильма не помчалась
сразу отрывать Нетти голову. Но я абсолютно уверен, что она продолжала ее
изводить. Такой вид борьбы она избрала изначально, когда дело касалось
только собаки. Звонила по телефону. Ездила туда-сюда мимо дома Нетти на
машине. И все такое прочее. Нервы у Нетти были не в порядке, и это вполне
могло вывести ее из себя. Джон Лапонт и ребята из уголовной, я их свел
вместе, поехали к Полли около семи вечера. Полли сказала, что уверена, будто
Нетти была чем-то озабочена. Она с утра навещала Полли и что-то
пробормотала, чего Полли не поняла. - Алан вздохнул. - Теперь, думаю,
жалеет, что не выслушала повнимательнее.
- Как Полли это восприняла, Алан?
- С достоинством, как мне кажется. - Он разговаривал с ней дважды первый
раз из дома рядом с местом происшествия и второй - из больницы, как только
они с Норрисом прибыли сюда. В обоих случаях она разговаривала спокойно,
держала себя в руках, но все же Алан почувствовал, что Полли на грани слез.
Он был удивлен, когда, позвонив впервые, обнаружил, что Полли в основном в
курсе. Новости, в особенности плохие, быстро распространяются в маленьких
городах.
- С чего все началось?
Алан посмотрел на Норриса с удивлением, но потом вспомнил, что тот еще не
знает. Он получил более или менее полный доклад от Лапонта во время
вскрытия, а Норрис в это время разговаривал по другому телефону с Шейлой
Брайам, выясняя досье на обеих женщин.
- Одна из них решила взять верх, - начал он свой рассказ. - Я думаю это
была Вильма, но картина до конца еще не прояснилась. Скорее всего Вильма
пошла к Нетти, когда та была у Полли. Вероятно, Нетти забыла запереть дверь,
может быть только прикрыла, а ветер распахнул ее - ты ведь сам знаешь, какой
сегодня был ветреный день.
- Да.
- Ну вот, может быть, началось все с того, что Вильма решила еще раз
совершить патрульный объезд дома Нетти, чтобы та не слишком расслаблялась.
Потом увидела распахнутую дверь и поездка закончилась иначе. Может быть,
все было и не совсем так, но мне это кажется вполне правдоподобным.
Он не успел закрыть рот, произнеся эти слова, как тут же почувствовал в
них ложь. Дело в том, что версия вовсе не казалось ему правдоподобной.
Должна была казаться, хотелось, чтобы казалась, но не клеилось. Его с ума
сводило то, что не было причин для сомнений, во всяком случае, достаточно
основательных. Более или менее таковой была следующая: как могла Нетти,
страдая параноидальной манией преследования со стороны Вильмы, уйти из дома
не только не заперев дверь, но даже неплотно прикрыв ее. Но этого вопроса
было недостаточно для выстраивания версии. Недостаточно потому, что у Нетти,
как говорится, были не все дома, а что может и чего не может сделать такой
человек одному Богу известно. И все же...
- Что же сделала Вильма? Напакостила в квартире?
- Убила собаку Нетти.
- Что?
- То что слышал.
- Господи, какая стерва!
- Да, но ведь нам и раньше было известно, кто она такая, разве не так?
- Да, но все же...
Вот оно. Даже Норрис, человек, ставший за столько лет вполне надежным,
хоть и отводил слишком большую часть своего рабочего времени бессмысленной
писанине, даже Норрис говорит то же самое: Да, но все же...
- Она сделала это армейским ножом. Воспользовалась штопором,
предварительно нацепив на него записку, что, это, мол, месть за испорченные
простыни. И тогда Нетти отправилась к Вильме с кучей камней. Каждый камень
обернула своей запиской и перетянула резинкой. В записках говорилось, что
это последнее предупреждение. Камни она побросала во все окна первого этажа
в доме Вильмы.
- Пресвятая Богородица, - произнес Норрис не без восхищения.
- Ержики ушли на воскресную утреннюю службу в половине одиннадцатого, или
около того. После службы они обедали вместе с Пулацкими. Пит Ержик остался с
Джейком Пулацки смотреть по телевизору футбол, поэтому у него на этот раз
даже не было возможности попытаться остудить пыл Вильмы.
- Они встретились на углу случайно? - спросил Норрис.
- Сомневаюсь. Думаю, Вильма вернулась домой, увидела погром и позвонила
Нетти.
- Так, значит, это была дуэль?
- Вот именно.
Норрис некоторое время молчал, сцепив руки за спиной и глядя в ночное
небо.
- Скажи, Алан, почему все-таки мы должны присутствовать при этих жутких
вскрытиях? - спросил он неожиданно.
- Для протокола, думаю. - Но было в этом нечто большее... во всяком
случае для него. Если ты подозреваешь или даже только интуитивно чувствуешь
неясность в деле, как подозревал и чувствовал он в этом случае, то нужно
быть свидетелем тому, что может встряхнуть тебе мозги и перевести их из
нейтрального положения на какую-нибудь скорость. Может быть, тогда заметишь
крюк, на который можно повесить шляпу.
- Ну что ж, окружной полиции придется нанять человека специально для
ведения протокола, - проворчал Норрис, и Алан рассмеялся.
На самом деле ему было не до смеха и не только потому, что эта история
отразится рикошетом на Полли. Что-то в самой этой истории было не так. На
поверхности все стыковалось, но глубоко, там, где залегает шестое чувство
под названием инстинкт. Боги войны с Марса казались более реальными. Во
всяком случае, для Алана.
Эй, прекрати! Разве не ты сам только что все так логично объяснил
Норрису? От А до Я, в промежуток времени, достаточный, чтобы выкурить одну
сигарету.
Да, конечно. В этом и беда. Разве могут женщины, даже если одна из них
слегка придурочная, а вторая - стерва, встретиться на углу двух улиц и
покромсать друг друга ножами, словно пара наркоманов под балдой, до смерти
из-за таких в общем-то пустяков?
Алан не знал. А поскольку не знал, отшвырнул щелчком окурок и начал
перемалывать все с начала.
Для Алана все началось со звонка Энди Клаттербака. Он только что выключил
телевизор (второй тайм три минуты как начался, а Патриоты уже успели
профукать мяч, смешно смотреть) и надевал пальто, когда зазвонил телефон.
Алан собирался отправиться в Нужные Вещи, чтобы познакомиться в конце концов
с мистером Гонтом, предполагая, что вполне возможно встретить там и Полли.
Звонок от Клата перевернул все планы.
Эдди Уорбертон, сообщил он, висел на телефоне в то время когда он, Клат,
вернулся с обеда. В "зеленой" части города, по словам Эдди, идет нечто вроде
спортивного состязания среди женщин, драка, одним словом. Эдди сказал, что
не мешало бы позвонить шерифу и дать знать.
- А какого такого черта Эдди Уорбертон подходит к аппарату связи с
Конторой шерифа?! - взвился Алан. - Ну, я думаю, в диспетчерской никого не
было, и он...
- Ему превосходно известны правила - если в диспетчерской никого нет,
включают Стукача.
- Понятия не имею, почему он подошел к телефону, - сказал Клат с плохо
скрытым нетерпением. - Но не думаю, что это главное. Второй звонок по тому
же поводу прозвучал четыре минуты назад, когда я разговаривал с Эдди.
Звонила пожилая дама. Я не разобрал имени, или она его не назвала. Может
быть, была слишком расстроена, может быть, просто не хотела. Короче,
сообщила, что на углу Уиллоу и Форд произошла драка. Дрались две женщины.
Звонившая сказала, что у обеих в руках ножи. И что они все еще там.
- Все еще дерутся?
- Нет, лежат... обе. Драка окончена.
- Ладно, - мысль Алана работала все быстрее, набирая скорости, словно
поезд-экспресс. - Ты зафиксировал звонок, Клат?
- А то нет!
- Хорошо. Сегодня дежурит Ситон? Высылай его прямо туда.
- Уже выслал.
- Да благословит тебя Бог! Теперь звони в Полицию Штата.
- Следственный Отдел вызвать?
- Пока не стоит. Только держи их в курсе. Встретимся на месте, Клат.
Прибыв на место происшествия и оценив серьезность ситуации, он позвонил в
оксфордское отделение Полиции Штата и попросил немедленно выслать машину со
следственной группой, если возможно даже две машины... В это время Клат и
Ситон Томас стояли, раскинув руки над телами женщин, и упрашивали любопытных
расходиться по домам. Приехал Норрис, оценил обстановку и достал из
багажника своей машины ролик с широкой желтой клейкой лентой, на которой с
некоторыми, промежутками стояла надпись МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. НЕ ЗАХОДИТЬ.
Лента была покрыта толстым слоем пыли, и позже Норрис признался Алану, что
боялся, она не приклеится, такая старая.
Приклеилась тем не менее. Норрис протянул ее вокруг трех дубов, образовав
таким способом треугольник, внутри которого лежали женщины, обнявшись, у
основания светофора. Зрители по домам не разошлись, но все же отступили к
собственным лужайкам. Их было человек пятьдесят, и число увеличивалось по
мере того, как работала телефонная связь, и соседи высыпали из домов,
подгоняемые любопытством. Энди Клаттербак и Ситон Томас находились уже в
таком состоянии, что готовы были в любой момент выхватить орудие и поднять
предупредительную стрельбу. Алан был вполне солидарен с их настроением.
В штате Мэн убийствами занимался Отдел Криминального Расследования
Полиции Штата, и для "мелочников", каковыми они в большинстве своем
являлись, потому что и в самом деле в основном занимались мелочами, самое
отвратительное время наступало между обнаружением преступления и прибытием
группы ОКР. Местные детективы и окружные специалисты прекрасно знали, что
именно этот период времени самый благоприятный для того, что все сделанное
ими будет сведено на нет группой "защиты", являвшихся на службу в
понедельник утром - представители суда присяжных и Генеральной Прокуратуры,
считали что "мелочники", даже из окружных, это свора дворняг с поджатыми
хвостами и лязгающими зубами.
Да еще эта назойливая толпа зевак. Она напоминала Алану стадо зомби из
кинофильма "Возвращение Живых Трупов".
Он достал с заднего сидения машины мегафон на батарейках и стал
настойчиво уговаривать всех разойтись. Затем Алан еще раз мысленно
просмотрел протокол и позвонил в диспетчерскую. На посту находилась Сэнди
Макмиллан. Она была не так надежна, как Шейла Брайам, но не до жиру, быть бы
живу... кроме того, Алан предполагал, что Шейла скоро появится тоже,
прослышав о происшествии. Не чувство долга приведет, так любопытство.
Алан попросил Сэнди разыскать Рея Ван Аллена. Ван Аллен по
совместительству состоял в должности судебного медэксперта округа Касл - а
также освидетельствовал трупы - и Алан хотел, чтобы он был на месте, когда
прибудет следственная группа.
- Слушаюсь, шериф, - с чувством собственной незаменимости произнесла
Сэнди. - Приступаю к исполнению.
Алан вернулся к своим людям на место происшествия.
- Кто из вас определил, что женщины мертвы?
Клат и Сит Томас переглянулись растерянно, и сердце у Алана упало.
Один ноль в пользу специалистов в понедельник утром. А впрочем, кто
знает?
Следственная опер-группа еще на место не прибыла, хотя до Алана уже
доносился отдаленный вой сирен. Он нырнул под оградительную ленту и на
цыпочках, словно ребенок, стремящийся улизнуть из дома незамеченным, подошел
к столбу светофора. Больше всего крови скопилось в узком пространстве между
тел и в сточной канаве, заполненной опавшими листьями, но густая сеть
кровавых капель - ребята из судебной экспертизы называли этот эффект "писать
против ветра" - образовала широкое кольцо вокруг трупов. Алан опустился на
одно колено за границей этого кольца, протянул руку и понял что может
дотянуться до трупов - в том, что это трупы он не сом
...Закладка в соц.сетях
