Жанр: Триллер
Необходимые вещи
...м районе, сделал шаг вперед, чтобы
преградить Норрису путь к отступлению. Норрис остановился и выставил
вперед указательный палец.
- Если ты до меня дотронешься, Умник, я укатаю тебя за решетку. И
будь уверен, я не шучу.
- Ну что ж, очень хорошо, - произнес Китон удивительно
невыразительным тоном. - Просто замечательно. Ты уволен. Скидывай
форму и начинай подыскивать новую ра...
- Нет, - произнес голос за их спинами, и они оба оглянулись. Алан
Пэнгборн стоял на пороге мужского туалета.
Китон так крепко сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели.
- Не твое собачье дело.
Алан вошел и, не торопясь, прикрыл за собой дверь.
- Мое, - сказал он. - Именно я попросил Норриса выписать тебе
штрафной талон. И еще сказал, что готов забыть об этом до собрания
городского управления. Ведь это всего лишь штраф на пять долларов,
Дэн, что с тобой, какой бес в тебя вселился?
Тон у Алана был удивленный и вполне искренний. Умник никогда не
мог похвастать хорошими манерами, но такой взрыв даже от него трудно
было ожидать. С самого конца лета он был невероятно раздражен, на
грани срыва - до Алана частенько доносились его полуистерические вопли
во время собраний членов городского управления - и в глазах у него,
казалось, прочно поселилось затравленное выражение. Он временами даже
задумывался, не болен ли Китон, но решил повременить с окончательными
выводами. И вот теперь предположение вернулось.
- Ничего со мной, - буркнул Китон и пригладил взлохмаченные
волосы.
Норрис почувствовал некоторое удовлетворение, заметив, что руки у
Китона дрожат.
- Я уже просто до ручки дошел от таких самоуверенных ублюдков, как
вот этот... - Он кивнул на Норриса. - Делаю все, что в моих силах для
этого города... черт побери, я для этого города уже много сделал... и
устал как собака, от бесконечных претензий. - Он замолчал, сглотнув
слюну, и огромный кадык забегал челноком на жирной шее. А потом
завопил: - Он обозвал меня Умником, а тебе прекрасно, известно, как я
к этому отношусь!
- Он извинится, - примирительным тоном произнес Алан. - Правда,
Норрис, ты ведь извинишься?
- Не думаю, что должен, - сказал Норрис, чувствуя как
неослабевающий гнев вызывает все новые приступы тошноты. - Я знаю, что
ему это не понравилось, но он сам меня вынудил. Я спокойно стоял вот
тут и смотрел в зеркало, поправляя галстук. как он меня сграбастал и
швырнул об стену. Я здорово треснулся головой. Слушай, Алан, в такой
ситуации не станешь выбирать выражений.
Алан перевел взгляд на Китона.
- Это правда?
Китон потупился.
- Я был вне себя.
Эти слова, в устах такого человека, как Китон, были почти
извинением. Он взглянул на Норриса - понял он это или нет. Похоже
было, что понял. Ну и хорошо, сделан первый большой шаг к перемирию
Алан слегка расслабился.
- Можно считать инцидент исчерпанным? - спросил он сразу обоих. -
Будем считать это несчастным случаем и забудем?
- Что до меня, я согласен, - сказал Норрис, подумав. Алан был
тронут. Норрис ершист, в патрульных машинах без конца оставляет банки
из-под содовой, пустые и полупустые, рапорты его не выдерживают
никакой критики, но сердце у него доброе и отзывчивое. Он сдавался
теперь не потому, что боялся Китона, и если Городской Голова так
предполагает, то сильно ошибается.
- Прошу прощения, что назвал тебя Умников, - сказал Норрис. На
самом деле он нисколько не чувствовал себя виноватым и, главное, ни на
секунду не жалел о своем поступке, но считал, что, извинившись, ничего
не потеряет. Не развалюсь, так думал Норрис.
Алан перевел взгляд на толстяка в спортивной куртке и футболке.
- Ну, Дэнфорт?
- Ладно, замнем, - в голосе Китона прозвучало знакомая
высокомерная пренебрежительность, и Алан вновь почувствовал отвращение
и брезгливость по отношению к этому человеку. Внутренний голос,
засевший в самых глубинах его сознания и принадлежавший скорее всего
какой-нибудь одноклеточной амебе произнес коротко и ясно: "Почему бы
тебе не сдохнуть от инфаркта, Умник, сдохнуть и освободить всех нас от
своего присутствия?"
- Ну что ж, - сказал Алан вслух. - Вот и замечатель...
- Только если... - Китон поднял вверх указательный палец.
- Если что? - Алан поднял не палец, а брови.
- Если мы договоримся насчет талона. - Он протягивал бумажку,
зажав се между пальцев, как какую-нибудь грязную, только что
использованную тряпку. Алан вздохнул.
- Заходи ко мне в кабинет, Дэнфорт. Там обо всем поговорим. - Он
посмотрел на Норриса. - У тебя, кажется, дежурство?
- Да. - Кишки у Норриса были по-прежнему съежены в тугой комок,
настроение, такое прекрасное с утра, безвозвратно испорчено, а Алан
собирается снять штраф с этой толстой свиньи, из-за которой все и
произошло. Он, конечно, все понимал - политика, но от этого не легче.
- Хочешь здесь поболтаться? - задавая этот вопрос. Алан
подразумевал - "хочешь обо всем потолковать?", но Китон стоял рядом и
не сводил с них обоих глаз, как же тут потолкуешь.
- Нет, - ответил Норрис. - Надо кое-куда зайти, кое-что сделать.
Позже поговорим. - Он вышел из туалета, не удостоив Китона прощальным
взглядом. И хотя Норрису это было невдомек, Китон едва сдержался,
чтобы не наподдать ему сзади башмаком и помочь таким образом убраться
поскорее.
Алан еще некоторое время задержался у зеркала, внимательно себя
разглядывая, и давая таким образом Норрису возможность удалиться с
достоинством, в то время как Китон сгорал от нетерпения. Наконец все
церемонии были окончены, и Алан вышел в сопровождении Китона.
Маленького роста, в щегольском, цвета сливочного мороженого
костюме, человек сидел у двери в кабинет Алана и читал толстую книгу в
кожаном переплете, книгу, которая не могла быть ничем иным кроме
Библии. Сердце Алана екнуло. Он надеялся, что ничего более
отвратительного, чем уже случилось в это утро, произойти не могло - до
полудня оставалось всего две- три минуты, и поэтому он вполне мог
рассчитывать, что на сегодня все неприятности закончились, но он
ошибался.
Преподобный Уильям Роуз закрыл свою Библию (Алан обратил внимание,
что цвет переплета гармонирует с цветом костюма) и встал.
- Ше-иф Пэнгборн, - произнес он по обыкновению всех убежденных
баптистов проглатывая половину того слова, которое им не нравилось. -
Могу я переговорить с вами?
- Через пять минут, Преподобный Роуз. Мне нужно закончить одно
дело.
- Мой вопрос не терпит отлагательств.
- И мой тоже, - ответил Алан проклиная в душе посетителя. - Пять
минут.
Он открыл дверь, пропустив вперед Китона, не дав Преподобному
Вилли, как любил называть его Отец Брайам, возможности возразить.
5
- Разговор пойдет о Казино Найт, - сказал Китон, когда Алан закрыл
дверь своего кабинета. - Попомни мои слова. Отец Джон Брайам - тоже
палец в рот не клади, упрямый ирландец, но все же я его предпочитаю
этому типу. Роуз - надутый индюк.
Чья бы корова мычала, подумал Алан.
- Присаживайся, Дэнфорт.
Китон принял приглашение. Алан подошел к столу, взял штрафной
талон и, разорвав его в клочки, бросил в корзину для мусора.
- Ну, как, годится?
- Годится, - сказал Китон и собрался встать.
- Посиди еще.
Мохнатые брови Китона сдвинулись под высоким розовым лбом,
образовав подобие грозовой тучи.
- Пожалуйста, - добавил Алан и опустился в свое вращающееся
кресло. Руки его сами собой сложились в попытке изобразить черного
дрозда, но он, вовремя заметив поползновение, пресек такое своеволие и
положил руки одну да другую, как школьник за партой.
- На следующей неделе предполагается провести собрание членов
городской управы для обсуждения городского бюджета... - начал Алан.
- Точно, - буркнул Китон.
- ...а это тонкое политическое дело, - продолжил Алан. - Я
понимаю, и ты тоже. Штрафной талон, выданный тебе на вполне законном
основании я разорвал тоже из политических соображений.
Китон криво усмехнулся.
- Ты достаточно долго живешь и работаешь в городе, Алан, чтобы
быть в курсе всех дел. Рука руку моет.
Алан поерзал в кресле. Оно тут же отозвалось знакомым
поскрипыванием - звуки, которые Алан частенько слышал в своих снах
после особенно трудных дней. Таким днем собирался оказаться и
нынешний.
- Да, - согласился он. - Рука руку моет. Но не вечно.
Китон снова нахмурился.
- Это еще что значит?
- Это значит, что даже в таких небольших городах, как наш,
политика не всесильна. Ты не должен забывать, что у меня должность
выборная, я могу осуществлять контроль и дергать за веревочки, но меня
могут и переизбрать. Выбирают для того, чтобы я защищал своих
избирателей, строго соблюдая букву закона. И если я взялся за гуж,
должен быть дюж, как говорится.
- Ты что, угрожаешь мне? Если мол тебя...
В этот момент послышался фабричный гудок. В кабинете за закрытыми
окнами он был приглушен, но Китон подпрыгнул так, как будто его оса
ужалила. Глаза расширились, а пальцы с такой силой вцепились в ручки
кресла, что побелели костяшки.
И вновь Алан удивился. Этот тип нервничает, подумал он, как кобыла
в жару. Что с ним такое творится?
И тут он впервые заподозрил, что Дэнфорт Китон, служивший в
должности городского головы Касл Рок с тех времен, когда Алан еще
слыхом не слыхивал об этом городе, замешан в каких-нибудь не слишком
чистых делишках.
- Я тебе вовсе не угрожаю, - сказал он вслух. Китон уже начал
успокаиваться, но взгляд оставался настороженным, как будто он ждал,
что фабричный гудок снова напомнит ему о неприятностях.
- Вот и правильно. Потому что дело не только в том, чтобы дергать
за веревочки, шериф Пэнгборн. Совет членов городского управления
вместе с тремя представителями от округа по-прежнему имеет решающий
голос при назначении на должность - впрочем как и в увольнении с нее -
помощников шерифа. И это помимо многих других исключительных прав, о
которых, я не сомневаюсь, тебе известно.
- Это всего лишь право вето на пользование печатью.
- Ничего себе "всего лишь"! - Китон достал из кармана сигару
Рой-Тан и провел по ней пальцами, издав целлофановый хруст. - А если
мы этим правом воспользуемся?
Кто кому теперь угрожает, подумал Алан, но вслух не произнес. Он
только откинулся на спинку кресла и посмотрел на Китона в упор.
Тот встретился с его взглядом, но почти сразу опустил глаза на
свою сигару и продолжал вытаскивать ее из целлофановой упаковки.
- В следующий раз, когда ты припаркуешься в неположенном месте, я
пришлепну тебе талон сам, лично, и тогда, обещаю, штраф заплатить
придется, - сказал Алан. - А если ты еще хоть раз потянешь на
кого-нибудь из моих помощников, я привлеку тебя к уголовной
ответственности. И это случится вне зависимости от того, какими бы
идиотскими правами не были облечены члены городского управления. Ведь
у меня тоже есть права, ты понимаешь?
Китон продолжал разглядывать свою сигару. Когда он снова поднял
глаза на Алана, они превратились в крохотные льдинки.
- Если ты взял себе целью проверить мою задницу на прочность,
шериф Пэнгборн, валяй, проверяй. - На лице Китона была, очевидно,
написана ярость, но кроме нее. Алан не сомневался, из глубины глаз
проглядывало еще кое-что. И ему показалось, что это страх. Он видел
его? Чувствовал? Трудно сказать, да это и неважно. Гораздо важнее то,
чего именно боялся Китон. Вот именно это было важно чрезвычайно. - Ты
меня понял? - повторил он.
- Да, - сказал Китон.
Неожиданно резким движением он сорвал наконец целлофан и швырнул
его на пол. Сунув сигару в рот, промычал:
- А ты меня понял?
И снова заскрипело кресло, когда Алан подался вперед. Он смотрел
на Китона не мигая.
- Я понял то, что ты сказал, Дэнфорд, но убей меня Бог, если я
понимаю что ты делаешь и зачем. Мы никогда не были с тобой лучшими
друзьями...
- Это уж наверняка, - перебил Китон и откусил кончик сигары. Алану
показалось, что он сплюнет на пол и уже заранее приготовился сделать
вид, что не заметил - политика есть политика, но Китон сплюнул себе в
ладонь, а потом аккуратно сбросил в чистую пепельницу на столе.
Огрызок остался там лежать как маленький кусочек собачьего дерьма.
- ...но мы с тобой тем не менее всегда превосходно сотрудничали. А
теперь - на тебе. Что-нибудь случилось? Если так, я готов помочь...
- Ничего не случилось, - тут же выпалил Китон, вздрогнув. Он снова
разозлился, даже более чем разозлился. Алану казалось, что у него
вот-вот пар из ушей повалит. - Просто я уже не в силах выносить
бесконечного... преследования.
Во второй раз он употребил это слово. Алану оно казалось
совершенно неуместным. Впрочем и весь разговор в целом был несуразен.
- Ну, короче, ты знаешь где меня найти, если что.
- О, Господи, да, - Китон направился к выходу.
- И прошу тебя, Дэнфорт, помни о правилах парковки.
- К чертям собачьим все правила! - Китон захлопнул за собой
дверь.
Алан еще долго смотрел на закрытую дверь и на лице его застыло
выражение беспокойства. Наконец он встал, поднял с пола целлофановый
пакетик и, бросив его в корзину для мусора, пошел звать следующего
посетителя - Пароход Вилли.
- Мистер Китон кажется очень расстроился, - сказал Роуз. Он удобно
расположился в кресле, которое только что освободил городской голова,
брезгливо взглянул на окурок сигары в пепельнице и возложил свою белую
Библию на сдвинутые колени.
- Вероятно, озабочен предстоящими собраниями и заседаниями, -
небрежно откликнулся Алан. - Это наверняка очень утомительно.
- Да, - согласился Преподобный Роуз. - Господь учил: - Кесарю -
кесарево. Богу - богово.
- Угу, - неопределенно промычал Алан. Ему вдруг непреодолимо
захотелось закурить что-нибудь покрепче и позанозистей, типа Пэл-Мэл
или Лаки. - Чем могу служить Ро... Преподобный Роуз?
Он испугался, что чуть было не назвал посетителя Преподобным
Вилли.
Роуз снял круглые очки без оправы, тщательно протер их и водрузил
на место, спрятав два красных следа на переносице. Его черные волосы,
прилизанные с помощью снадобья, запах которого Алан отчетливо
чувствовал, но не мог определить, блестели в свете лампы дневного
света, укрепленной на потолке.
- Речь пойдет о гнезде разврата, которое Отец Джон Брайам именует
Казино Найт, - соизволил наконец доложить Преподобный Роуз. - Если
припомните, шериф Пэнгборн, я уже обращался к вам с требованием не
давать санкции на организацию такого мероприятия в свете его в высшей
степени аморальности.
- Если вы припомните, Преподобный Роуз...
Роуз театральным жестом поднял одну руку, а другую засунул в
карман. Оттуда он извлек небольшую книженцию, размером с дешевое
издание в мягкой обложке. С глубоким вздохом, но без всякого при этом
удивления Алан увидел, что это сокращенный вариант Свода Законов Штата
Мэн.
- И вот теперь я снова обращаюсь к вам, - продолжил Роуз уже на
слегка повышенных тонах. - И снова требую, чтобы вы запретили
упомянутое мероприятие не только в силу его аморальности, но также во
имя Закона!
- Преподобный Роуз...
- Раздел 24, подраздел 9, параграф 2 Свода Законов Штата Мэн, -
перебил Роуз. Щеки и скулы его к этому времени уже покрылись красными
пятнами, и Алан внезапно подумал, что за последние несколько минут он
умудрился сменить у себя в кабинете одного психа на другого. - Где
сказано э-э-э, - Преподобный Роуз уже читал, доведя голос до того
полуистерического визга, -который вызывал восхищение у его прихода. -
Азартные игры, вышеупомянутые в разделе 23 данного э-э-э. Свода, в
ходе которых денежные ставки считаются одним из условий, должны быть
оценены как противозаконные. - Он захлопнул книжицу и поднял глаза на
Алана. Взгляд его метал громы и молнии. - Должны быть оценены как
э-э-э противозаконные! - завопил он истошно.
Алан чуть было не воздел руки к небу и не взмолился в фанатическом
порыве: "Слава Господу нашему Иисусу!" - Когда желание прошло, он
сказал:
- Я знаком с теми разделами Свода, которые связаны с азартными
играми. Преподобный Роуз. Я тщательно изучил их сразу же после вашего
первого визита и более того, показал Альберту Мартину, который
занимается законопроектами штата. Его мнение таково: учреждение Казино
Найт не противоречит содержанию указанных разделов. - Он помолчал и
добавил: - Должен вам признаться, что таково и мое личное мнение.
-Безобразие! - прорычал Роуз. - Они намерены превратить обитель
Господа в притон, а вы утверждаете, что это законно!
- Точно так же законно, как лото, в которое играли в Монастыре
Дочерей Святой Изабеллы с 1931 года.
- Это не лото... э-э-э, тут речь идет о рулетке, азартная игра на
деньги. Это... - голос Преподобного Роуза задрожал. - Это - грех!
Алан снова вовремя перехватил свои руки, которые собирались
изобразить очередную птицу, и на этот раз крепко сцепил пальцы в
замок.
- Я просил Альберта сделать письменный запрос Джиму Тирни,
Генеральному Прокурору Штата. Ответ был тот же. Мне очень жаль,
Преподобный Роуз. Я понимаю, что это вас оскорбляет. Меня, например,
возмущает, когда детишки катаются по улицам на роликовых досках,
подвергая опасности себя и окружающих, я бы с удовольствием наложил
запрет на такое развлечение, - но не в праве. Имея в виду
демократическую основу нашего существования, частенько приходится
мириться с тем, что нам не по душе.
- Но ведь тут речь идет об азартных играх! - Не унимался Роуз, и в
голосе его слышался неподдельный ужас. - Игры на деньги! Как это может
быть законным, если в Своде ясно сказано...
- Дело в том, что они организуют это не как игру на деньги. Каждый
участник платит за вход. И взамен получает равноценную сумму для
участия в игре. А в конце разыгрываются призы... заметьте: не деньги,
а призы. Кондиционер, микроволновая печь, фарфоровый сервиз, и тому
подобное. - Неожиданно для себя он добавил: - Думаю, со входной платы
будут даже браться налоги.
- Грех, разврат, - как заведенный повторял Роуз. Краска сползла с
его лица. ноздри трепетали.
- Это вопрос морали, а не закона. - сказал Алан. - И так принято
по всей стране.
- Да, - торжественно произнес Роуз, поднимаясь и защищая грудь
томом Библии, как щитом. - Да, так принято у католиков. Католики жить
не могут без азартных игр. И я намерен положить этому конец, шеф э-э-э
Пэнгборн. С вашей помощью или без нее.
Алан тоже поднялся.
- Еще пару замечаний, Преподобный Роуз. Во-первых, шериф Пэнгборн,
а не шеф. И, во-вторых, я не могу вам указывать, какие именно
проповеди читать с кафедры, не могу и Отцу Брайаму советовать, чем
именно заниматься во вверенном ему храме, или запрещать то, что
происходит в Монастыре Дочерей Святой Изабеллы, во всяком случае до
тех пор, пока все, что там происходит, не ломает рамок закона - вот
так. Но зато я могу предупредить вас - будьте осмотрительны. Я имею
право вас предупредить и предупреждаю - будьте осмотрительны!
Роуз подозрительно сощурился.
- Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду то, что вы расстроены. Листовки, которые ваши люди
расклеивают по всему городу опасений не вызывают, письма в газету -
тоже, но старайтесь не переходить черту разумного. Мой вам совет -
оставьте это дело в покое.
- Когда Иисус увидел блудниц и менял в Храме, он не стал сверяться
со Сводом Законов, шериф Пэнгборн. Когда наш Господь увидел этих
грешников в доме Божьем, он не задумался переступать черту или нет.
Наш Господь сделал то, что считал единственно э-э-э верным.
- Да, - спокойно согласился Алан. - Но вы - не Он.
Роуз снова метнул в него взгляд, да такой испепеляющий, что Алан
поежился. Ого, подумал он, этот парень кажется совсем спятил.
- Всего доброго, шеф Пэнгборн, - холодно произнес Преподобный
Роуз.
На этот раз Алан даже не стал его поправлять. Он лишь кивнул и
протянул руку, понимая, что она останется не пожатой. Роуз повернулся
и направился к выходу, по-прежнему прижимая Библию к груди.
- Пусть все будет как есть, правда, Преподобный Роуз? - крикнул
ему вслед Алан.
Не оглянувшись и не удостоив Алана ответным словом, Роуз вышел и с
такой силой хлопнул дверью, что стекла в окне задрожали. Алан снова
опустился в кресло и сжал ладонями виски.
Несколько минут спустя в дверь просунулась любопытная мордочка
Шейлы Брайам.
- Алан?
- Он ушел? - спросил шериф, не поднимая головы.
- Проповедник? Да. Вылетел со свистом как мартовский ветер.
- Элвис вышел из дома, - невнятно пробормотал Алан.
- Что?
- Ничего. - Он наконец поднял голову. - Мне срочно нужно принять
что- нибудь от головной боли. Лучше всего наркотик и покрепче.
Загляни-ка в наш шкафчик с вещественными доказательствами.
Шейла улыбнулась.
- Уже заглядывала. Пусто. Могу предложить лишь чашку крепкого
кофе.
Он улыбнулся в ответ. Началась вторая половина дня, и она должна
быть лучше, чем первая. Должна быть.
- Идет, - согласился Алан.
- Вот и хорошо. - Шейла закрыла за собой дверь, и тогда Алан
выпустил на свободу свои руки. Вскоре по солнечной дорожке, на стене,
к окну летела целая стая черных дроздов.
По четвергам вторая половина дня в средней школе Касл Рок
отводилась под общественную работу. Как отличник Брайан Раск был от
этой работы освобожден вплоть до того времени, когда должны были
начаться репетиции к рождественскому спектаклю "Зимняя Сказка",
поэтому он уходил в этот день рано, что компенсировало его длинные
вторники.
В этот четверг он вышел из дверей школы еще до того, как отзвенел
звонок на шестой урок. Кроме учебников и тетрадей в его рюкзаке лежал
свернутый плащ, который заставила с утра взять мама, и теперь он
потешным горбом топорщился у него на спине.
Он ехал на велосипеде, как только мог быстро, и сердце бешено
колотилось в груди. Ему предстояло сделать очень важное
ДЕЛО
Дело необходимое и при этом в некотором роде забавное. Он теперь
точно знал, какое именно. Его осенило, когда он ковыряла носу на уроке
математики.
Пока Брайан катил по Школьной улице, сползающей с Касл Хилл,
солнце впервые за этот день показалось из-за облаков. Он посмотрел
налево и увидел мальчика-тень на велосипеде-тень, торопящегося вслед
за ним по влажному асфальту.
Крути колеса, подруга-тень, подумал Брайан, если хочешь за мной
угнаться. Мне сегодня надо побывать во многих местах и переделать кучу
дел.
Брайан проехал по торговому центру, даже не взглянув на Нужные
Вещи, останавливаясь лишь на мгновение на перекрестках, чтобы
посмотреть направо- налево и сразу же мчаться дальше. Подъехав к
пересечению улиц Понд (на которой он жил) и Форд, вместо того, чтобы
поехать дальше по Понд к дому, он свернул направо. На пересечении Форд
и Уиллоу он повернул налево. Задние дворы домов на этих улицах
примыкали друг к другу, разделенные в большинстве случаев деревянными
оградами. Пит и Вильма Бржик жили на Уиллоу Стрит. Здесь надо быть
поосторожнее.
Но Брайан знал, как именно, так как по дороге все самым тщательным
образом обдумал, и план действий выстраивался легко и свободно, будто
всегда был заложен у него в голове вместе с самим мероприятием,
которое ему предстояло провести.
В доме Ержиков было тихо и на подъездной дороге пустынно, но это
не обязательно означает, что все так уж в порядке. Обычно Вильма в это
время работала в магазине Хемфилла на Маршруте 117, он это знал, так
как видел ее там за кассовым аппаратом в излюбленном шарфе, повязанном
чалмой на голове, но это не значит, что она обязательно там и теперь.
Видавший виды маленький "юго", на котором она ездила, мог благополучно
стоять в гараже, которого Брайану отсюда не видно.
Он подъехал по дороге к дому, спешился и поставил велосипед на
опоры. Сердце колотилось так, как будто собиралось выбраться на волю
через уши и горло. Не сердце, а какая-то ритм-группа. Он подошел к
входной двери, репетируя про себя фразу, которую скажет в том случае,
если Вильма все же окажется дома.
Здравствуйте, миссис Ержик, скажет он, я Брайан Раск из соседнего
квартала. Я учусь в Средней школе и мы вскоре собираемся
распространять подписку на журнал, чтобы на вырученные деньги
приобрести новые костюмы нашим оркестрантам. Вот я и опрашиваю людей,
не желают ли они подписаться на журнал. Если хотите, я приду позже,
когда у меня на руках будут бланки. Нам обещают премии, если много
продадим.
Звучало вполне убедительно и тогда, когда он только составлял этот
монолог по дороге и теперь, но все равно Брайан нервничал. Он еще
постоял некоторое время на крыльце, прислушиваясь, не донесутся ли из
дома какие- нибудь звуки - радио, телевизор (если, конечно, Вильма
смотрит что-нибудь кроме "Санта Барбары", а до начала очередной серии
еще добрых два часа), пылесос, наконец. Ни звука, полная тишина. Но
опять-таки, это означает не больше, чем пустая подъездная дорога.
Брайан позвонил. Где-то в глубине дома он услышал слабое
дивь-динь.
Он еще постоял, оглядываясь вокруг, не заметил ли его кто-нибудь
из соседей, но Уиллоу Стрит, казалось, вымерла: И еще перед домом
Ержиков была изгородь. И это прекрасно. Когда ты собираешься сделать
ДЕЛО
которое вряд ли одобрят люди - папа и мама, например, изгородь, -
это предмет первой необходимости.
Прошло не менее полминуты, но никто так и не открыл. Ну что ж, чем
дальше, тем лучше. И все ж
...Закладка в соц.сетях
