Жанр: Триллер
Кэрри
...расное. По венецианскому панно
поползли густые потеки. Я почему-то сразу поняла, что это кровь, еще до
того, как она пролилась на сцену. Стелла Хоран подумала сначала, что это
краска, но у меня как будто предчувствие возникло - как в тот раз, когда
моего брата сбил грузовик с сеном.
И Томми, и Кэрри облило с головы до ног, но ей досталось больше -
будто ее взяли и макнули в ведро с краской. Она продолжала сидеть
совершенно неподвижно. Группе, что стояла ближе к ним -
"Джози-энд-Мунглос", - тоже перепало: брызги летели во все стороны. У
лидер-гитариста была белая гитара, и она вся оказалась в красных каплях.
Я сказала: "Боже, это же кровь!", и тут Тина завизжала - очень
громко, на весь зал.
Все наконец перестали петь, и наступила тишина. Я сама даже с места
не могла сдвинуться, стояла словно прикованная. Взглянула вверх, а там -
два ведра, крутятся над тронами на веревке и колотятся друг об друга. С
них все еще капала кровь. И вдруг они упали вниз, а следом веревка. Одно
ударило Томми по голове, и звук получился громкий, пустой - словно гонг.
Кто-то засмеялся. Я не знаю, кто, но смеялись совсем не от того, что
вышло весело или забавно, нет. Грубый, истерический, жуткий смех.
И в этот момент Кэрри открыла глаза. Вот тут-то все и расхохотались.
Я тоже. Боже, это... это было просто дико.
В детстве у меня была диснеевская книжка "Песня юга", и в ней сказка
дядюшки Римуса про чумазейку. На картинке чумазейка сидела посреди
дороги - один к одному негритенок: лицо черное-черное и огромные белые
глаза. Так вот Кэрри открыла глаза, получилось то же самое: только глаза
белые, а все остальное - густого красного цвета, да еще свет горел так
ярко, что они казались просто стеклянными - ну прямо как этот комик,
Эдди Кантор, когда он глаза вытаращит.
От этого-то все и засмеялись. Удержаться было невозможно. Тут либо
дашь себе волю и расхохочешься, либо просто свихнешься, а над Кэрри
привычно смеялись уже много лет. В тот вечер мы все чувствовали себя
частью чего-то особенного, словно она на наших глазах воссоединилась со
всем нормальным человечеством, за что лично я только благодарила Бога. И
вдруг это. Этот кошмар.
Нам просто ничего не оставалось. Или смейся, или плачь - но кто за
все эти годы хоть раз пожалел Кэрри?
Она, не шевелясь, глядела в зал, а смех становился все сильней, все
громче. Люди чуть не падали на пол, держась за животы, и показывали на
Кэрри пальцами. Только Томми на нее не смотрел. Он сидел в кресле,
повалившись на бок, будто уснул. Однако сразу никто даже не понял, в чем
дело: он и так был весь в крови.
А затем, в одно мгновение, лицо Кэрри словно... словно надломилось -
не знаю, как еще это описать. Она закрыла лицо руками и встала. Ее
качало, она споткнулась, и едва не упала - тут все засмеялись пуще
прежнего. Потом Кэрри... ну в общем, спрыгнула со сцены - как будто
большая красная лягушка нырнула в воду со своего листа лилии. Она снова
чуть не свалилась, но удержалась-таки на ногах.
Мисс Дежардин бросилась к ней, вытянув вперед руки, и она-то уже не
смеялась. Но ни с того ни с сего ее вдруг повело в сторону и швырнуло об
стену у края сцены. Очень странно все это получилось. Она не
споткнулась, нет - выглядело это так, словно ее сильно толкнули, но там
никого не было.
Закрывая лицо руками, Кэрри побежала сквозь толпу к выходу, и кто-то
подставил ей ножку. Я не знаю, кто это сделал, но она растянулась во
весь рост, оставив на полу длинный красный след, и странно так
вскрикнула "Ууф!" Я очень хорошо это помню, потому что рассмеялась еще
сильнее. Кэрри поползла к выходу, затем вскарабкалась на ноги и выбежала
из зала. Она пронеслась мимо меня, и я не могла не почувствовать запах
крови - мерзкий запах, какой-то гнилой.
Кэрри сбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки, и скрылась
за дверями.
Смех постепенно стихал, но некоторые никак не могли успокоиться,
икали и судорожно всхлипывали. Ленни Брок достал большой белый платок и
вытирал глаза. Салли Макманус вся побелела, и, казалось, ее вот-вот
стошнит, но не в силах сдержаться, она тоже продолжала хихикать. Билли
Боснан просто стоял со своей дирижерской палочкой в руке и качал
головой. Мистер Лалбин сидел на корточках рядом с мисс Дежардин и просил
у кого-нибудь салфетку: у мисс Дежардин был разбит нос.
Вы должны понять, что все это произошло минуты за две, от силы. Никто
еще ничего не понимал. Мы просто растерялись. Кто-то ходил по залу, тихо
переговариваясь, но большинство стояло, как стояли. Элен Шайрс вдруг
расплакалась, потом еще кто-то.
Затем раздался крик:
- Вызовите врача! Эй, кто-нибудь, срочно вызовите врача!
Оказалось, это Джози Рек. Он стоял на коленях рядом с Томми Россом, и
лицо у него было белее бумаги. Джози попытался взять Томми на руки, но
тут трон опрокинулся и Томми свалился на пол.
Никто не двинулся с места. Все только стояли и смотрели. Я себя
чувствовала так, словно вмерзла в лед. "Боже, - в голове крутилось
только одно это слово. - Боже, боже, боже..." Затем появились какие-то
еще мысли, но мне все казалось, что они не мои, чужие, откуда-то извне.
Я думала о Кэрри. И о Господе. У меня в голове все смешалось, и это было
ужасно.
Потом Сандра бросила взгляд в мою сторону и сказала:
- Кэрри вернулась.
- Да, - сказала я. - Верно.
Тут все двери в холле захлопнулись - раздался такой звук, словно
хлопнули в ладоши. Кто-то в зале закричал, и началось паническое
бегство. Все рванулись к дверям разом. Перед тем как толпа навалилась на
дверь, я успела заметить снаружи Кэрри. Лицо у нее по-прежнему было в
крови - будто лицо индейца в боевой раскраске. И она улыбалась.
Люди толкали створки, колотили в двери, но безрезультатно. Толпа все
прибывала, и первых уже буквально расплющили, но двери все равно не
открывались. А ведь они даже не запираются никогда - в штате такой
закон.
Мистер Стивенс и мистер Лаблин влезли в толпу и принялись оттаскивать
всех от дверей, хватая людей за пиджаки и за что придется. Ор стоял
ужасный, и все толкались там, как стадо баранов. Мистер Стивене влепил
двум девчонкам по затрещине и дал Вику Муни в глаз. Они кричали, чтобы
все шли через запасный выход. Некоторые послушались - это как раз те,
кто остался в живых.
И тут пошел дождь... во всяком случае так мне в первый момент
показалось. По всему залу с потолка полила вода. Я задрала голову и
увидела, что под потолком работают все пожарные спринклеры. Вода падала
на пол и разлеталась брызгами во все стороны. Джози Рек заорал парням из
своей группы, чтобы те скорее выключили всю аппаратуру, но они уже
сбежали. Джози тоже спрыгнул со сцены.
Паника у дверей прекратилась. Кое-кто, поглядывая на потолок,
вернулся в зал. Помню, кто-то - кажется. Дон Фарнхем - сказал: "Ну
теперь баскетбольному полю точно конец".
Несколько человек двинулись посмотреть, что с Томми Россом. А я вдруг
поняла, что нужно срочно смываться. Схватила Тину Блейк за руку и
сказала: "Бежим. Скорей".
Чтобы добраться до пожарного выхода, нужно было пройти небольшой
коридорчик слева от сцены. Там под потолком тоже установлены спринклеры,
но они не работали. Двери были распахнуты настежь, и несколько человек
уже выскочили на улицу, но большинство просто стояли в зале, растерянно
глядя друг на друга. Некоторые смотрели на кровавый след на полу, где
упала Кэрри, но вода постепенно его смывала.
Я потянула Тину к выходу. И в этот самый момент полыхнула
электрическая вспышка, раздался крик и жутко завыли усилители. Я
обернулась и увидела, что Джози Рек схватился за микрофонную стойку и
уже не может ее отпустить. Он стоял с выпученными глазами, волосы у него
торчали во все стороны, и впечатление было такое, словно он
пританцовывает. Ноги его скользили по воде, а потом задымилась рубашка.
Джози упал на одну из колонок - большие колонки, пять или шесть футов
высотой, - и она тоже опрокинулась в воду. Вой аппаратуры вырос почти до
визга, затем снова сверкнуло, и все стихло. Рубашка на Джози уже горела.
- Бежим! - крикнула Тина. - Бежим, Норма, пожалуйста!
Мы выскочили в коридор, и тут за сценой что-то взорвалось - наверное,
распределительный щит. Я успела оглянуться: занавес был поднят, и я
увидела даже Томми на сцене. Электрические кабели к софитам извивались и
дергались, как змеи, в корзине факира. Затем один из них рухнул в воду,
еще раз полыхнуло, и закричали все сразу.
Мы выскочили за дверь и бросились через автостоянку. Кажется, я
кричала. Не помню. После того, как закричали Все в зале, я вообще не
очень хорошо помню, что происходило. Когда эти толстые кабели под
напряжением попадали в воду...
Для Томми Росса, восемнадцати лет, конец наступил быстро, можно
сказать, милосердно и почти без боли.
Он даже не осознал, что происходит что-то необычное.
Раздался какой-то грохот, звон, напомнивший ему на мгновение о
(молочные ведра опрокинулись)
Детстве на ферме дяди Галена и о группе
(кто-то что-то уронил)
Рядом на сцене. Он успел заметить взгляд Джози Река, брошенный
куда-то над его головой
(что у меня нимб что ли появился)
А затем сверху упало на четверть полное еще ведро крови. Оно ударило
его ребром прямо по макушке
(черт больно-то как)
И он тут же потерял сознание. Когда от аппаратуры "Джози-энд-Мунглос"
занялось венецианское панно, а затем пламя перекинулось на сваленные за
сценой и наверху старые комплекты спортивной формы, книги и бумаги,
Томми все еще лежал без сознания.
Но когда спустя полчаса взорвались в котельной баки с мазутом, он уже
был мертв. Из сообщения "Ассошиэйтед Пресс" (Новая Англия), 22.46:
ЧЕМБЕРЛЕН, ШТАТ МЭН (АП)
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В ЗДАНИИ ЮВИНСКОЙ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ БУШУЕТ СИЛЬНЕЙШИЙ
ПОЖАР. ВОЗГОРАНИЕ ПРОИЗОШЛО ВО ВРЕМЯ ВЫПУСКНОГО БАЛА, И ПРИЧИНОЙ ПОЖАРА
ПОСЛУЖИЛО ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ЗАМЫКАНИЕ. СВИДЕТЕЛИ УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО В ЗАЛЕ БЕЗ
ВСЯКОЙ ПРИЧИНЫ СРАБОТАЛА ПРОТИВОПОЖАРНАЯ СПРИНКЛЕРНАЯ СИСТЕМА, И ЭТО
ВЫЗВАЛО КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ В АППАРАТУРЕ РОК-ГРУППЫ. НЕКОТОРЫЕ СВИДЕТЕЛИ
ТАКЖЕ СООБЩАЮТ ПРО ОБРЫВЫ В КАБЕЛЯХ ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЯ. В ГОРЯЩЕМ ЗДАНИИ ДО
СИХ ПОР НАХОДЯТСЯ БОЛЕЕ СТА ДЕСЯТИ ЧЕЛОВЕК. ПОЖАРНЫЕ СЛУЖБЫ СОСЕДНИХ
ГОРОДОВ ВЕСТО-УВЕРА, МОТТОНА И ЛЬЮИСТОНА ПОЛУЧИЛИ ЗАПРОСЫ О ПОМОЩИ И УЖЕ
ВЫСЛАЛИ ЛИБО В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ ВЫШЛЮТ ПОЖАРНЫЕ БРИГАДЫ. О ЖЕРТВАХ
СВЕДЕНИЙ ПОКА НЕ ИМЕЕТСЯ. КОНЕЦ. 22.46 27 МАЯ 6904Д АП
Из сообщения "Ассошиэйтед Пресс" (Новая Англия), 23.22:
СРОЧНОЕ
ЧЕМБЕРЛЕН, ШТАТ МЭН (АП)
ВЗРЫВ ОГРОМНОЙ СИЛЫ ПРОИЗОШЕЛ ПОБЛИЗОСТИ ОТ ЮВИНСКОЙ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ В
НЕБОЛЬШОМ ГОРОДКЕ ЧЕМБЕРЛЕНЕ ШТАТА МЭН. ТРИ ЧЕМБЕРЛЕНСКИЕ ПОЖАРНЫЕ
МАШИНЫ, ВЫСЛАННЫЕ РАНЕЕ ДЛЯ БОРЬБЫ С ПОЖАРОМ В ШКОЛЕ, ГДЕ ПРОВОДИЛСЯ
ВЫПУСКНОЙ БАЛ. ПРИБЫЛИ НА МЕСТО, НО НЕ СУМЕЛИ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ. ВСЕ
ПОЖАРНЫЕ ГИДРАНТЫ В ОКРУГЕ ПОВРЕЖДЕНЫ, И ДАВЛЕНИЕ В ВОДОПРОВОДНОЙ СЕТИ
НА УЧАСТКЕ ОТ СПРИНТ-СТРИТ ДО ГРАСС-ПЛАЗА УПАЛО ДО НУЛЯ. ОДИН ИЗ
НАЧАЛЬНИКОВ ПОЖАРНОЙ СЛУЖБЫ СКАЗАЛ: "КТО-ТО ПРОСТО ПОСРЫВАЛ С ЭТИХ
ЧЕРТОВЫХ ГИДРАНТОВ КРАНЫ ВМЕСТЕ С ЗАГЛУШКАМИ. ХЛЕСТАЛО, ДОЛЖНО БЫТЬ, КАК
ИЗ ФОНТАТА, А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ВСЕ ЭТИ ДЕТИШКИ НЕ МОГЛИ ДАЖЕ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ
ГОРЯЩЕГО ЗДАНИЯ". ПОКА ОБНАРУЖЕНО ТРИ ТЕЛА. ОДНА ЖЕРТВА ОПОЗНАНА - ПОГИБ
ПОЖАРНИК ИЗ ЧЕМБЕРЛЕНА ТОМАС В. МИРС. ДВОЕ ДРУГИХ, ОЧЕВИДНО, ИЗ ЧИСЛА
УЧАСТНИКОВ ВЫПУСКНОГО БАЛА. ТРОЕ ДРУГИХ ЧЕМБЕРЛЕНСКИХ ПОЖАРНЫХ,
ПОСТРАДАВШИЕ ОТ ОЖОГОВ И ЗАДЫМЛЕНИЯ, ОТПРАВЛЕНЫ В МОТТОНСКУЮ БОЛЬНИЦУ.
ВЗРЫВ, ВЕРОЯТНО, ПРОИЗОШЕЛ, КОГДА ПЛАМЯ ДОСТИГЛО ТОПЛИВНЫХ БАКОВ
ШКОЛЬНОЙ КОТЕЛЬНОЙ. ПОЖАР, СУДЯ ПО ВСЕМУ, НАЧАЛСЯ ИЗ-ЗА НЕКАЧЕСТВЕННОЙ
ИЗОЛЯЦИИ АППАРАТУРЫ НА СЦЕНЕ ПОСЛЕ ПРОИЗВОЛЬНОГО ВКЛЮЧЕНИЯ СПРИНКЛЕР-НОЙ
СИСТЕМЫ. КОНЕЦ. 23.2227 МАЯ70119ЕАП
Своей машины у Сью не было, только права, но она схватила ключи от
маминой машины с крючка у холодильника и бегом спустилась в гараж. Часы
на кухне показывали ровно одиннадцать.
С первого раза мотор не завелся, она выждала немного и попыталась
снова. Машина чихнула, взревела, и Сью рванула из гаража, задев бампером
дверь. Развернулась, взметая гравий из-под задних колес, и "Плимут-77",
едва не слетев в канаву, выехал на дорогу. Сью чуть плохо не стало, и
только тут она поняла, что в горле у нее бьется хриплый стон, словно у
попавшего в ловушку зверя.
Она даже не притормозила у дорожного знака на перекрестке шоссе номер
шесть и Бэк-Чемберлен-роуд. На западе, где Чемберлен граничит с
Вестоувером, и позади, на юге, со стороны Моттона, завыли в ночи
пожарные сирены.
Сью доехала уже до подножья холма, и в этот момент школа взлетела на
воздух.
Она ударила по тормозам, машину занесло а ее саму швырнуло на руль
как тряпичную куклу. Завизжали шины. Сью с трудом открыла дверцу и
выбралась из машины, закрывая глаза ладонью от яркого света.
В воздух взметнулся фонтан пламени, увлекая за собой листы с крыши,
деревянные обломки и целое облако бумаг. Пахнуло чем-то едким и
маслянистым. Всю Мэн-стрит высветило, будто фотовспышкой, и в это жуткое
короткое мгновение Сью увидела на месте спортивного зала Ювинской школы
горящие развалины.
Секундой позже вздрогнула земля, и она повалилась на асфальт. Резкий
порыв теплого воздуха, напомнивший ей вдруг прошлогоднюю поездку в
Бостон
(запах метро)
Подхватил и пронес над дорогой тучу пыли и бумажек. Окна в "Домашней
аптеке Билли" и "Келли Фрут Компа-ни" звякнули и разлетелись на куски.
Сью упала на бок. На улице было светло как в полдень - адский
полдень.
(погибли неужели они все погибли кэрри почему я подумала о кэрри)
К месту происшествия неслись машины и бежали люди в халатах, в
трусах, в пижамах. Но Сью казалось, что все происходит будто в
замедленной съемке. В дверях полицейского участка Чемберлена появился
человек. Он еле двигался. И машины ползли едва-едва. Даже бегущие люди
тащились словно во сне.
Сью увидела, как человек на ступенях полицейского участка сложил руки
рупором и что-то прокричал - за воем сигнала на мэрии, визгом пожарных
сирен и ревом пламени разобрать слова все равно было невозможно.
Асфальт в том конце улицы блестел как после дождя. В лужах у
заправочной станции "Амоко" плясали отблески пожарища.
- ... там же Бен... И тут весь мир взлетел на воздух. Из
свидетельских показаний Томаса К.Квиллана Комиссии штата Мэн, взятых в
ходе расследования событий 27-28 мая в Чемберлене, штат Мэн (ниже
приведен сокращенный отрывок из книги "Черный выпускной бал: доклад
Комиссии по делу Кэриетты Уайт", "Сайнет-Букс": Нью-Йорк, 1980):
В. Мистер Квиллан, вы постоянно проживаете в Чемберлене?
О. Да.
В. Где именно?
О. У меня комнатка над кафетерием, где я работаю. Я мою полы,
протирая столы, обслуживаю автоматы - ну знаете, игральные автоматы.
В. Где вы находились в ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое
мая около половины одиннадцатого, мистер Квиллан.
О. Э-э-э... Ну в общем, я сидел в камере в полицейском участке. Дело
в том, что по четвергам у нас выплата, и я всегда в этот день нарезаюсь.
Обычно я иду в "Кавальер", беру пива и играют там в покер. Но я, бывает,
здорово зверею, когда напьюсь. У меня в голове прямо скачки какие-то
начинаются. Как-то раз я даже двинул одного парня стулом по башке и...
В. Вы действительно каждый раз, когда чувствуете приступ
несдержанности, сами отправляетесь в полицейский участок?
О. Угу. Большой Отис - он мой друг. В. Вы имеете в виду шерифа этого
округа Отиса Дойла?
О. Угу. Он мне давно сказал, чтобы я заскакивал всякий раз, когда на
меня найдет. Так вот, в четверг вечером мы с компанией сидели в
"Кавальере", резались в покер, и мне начало казаться, что Марсель Дюбуа
жульничает. На трезвую голову я бы такого не подумал - этот француз и
так хорошо играет - но тут уж я завелся. К тому времени я уже налился
пивом, ну и думаю, пора. Положил карты на стол - и прямо в полицейский
участок. Дежурил тогда Плесси, он меня и запер в камеру номер один.
Плесси - хороший парень. Я знал его мать, но это давно было.
В. Мистер Квиллан, может быть, мы перейдем к событиям, произошедшим в
пятницу вечером? Около половины одиннадцатого.
О. Я к ним и веду.
В. Очень надеюсь. Продолжайте, пожалуйста.
О. Короче, Плесси запер меня где-то без четверти два в ночь на
пятницу, и я тут же завалился спать. Можно сказать, отрубился. Проснулся
около четырех на следующий день, проглотил три "Алка-Зельцера" и снова
уснул. Есть у меня такая способность - я могу дрыхнуть, пока не пройдет
похмелье. Большой Отис всегда говорил, что мне надо бы узнать, как у
меня это получается, и запатентовать. Говорил, я могу стать спасителем
человечества.
В. Безусловно, мистер Квиллан. Однако когда вы проснулись во второй
раз?
О. Уже после десяти вечера в пятницу. Я здорово к тому времени
проголодался и решил пойти чего-нибудь перехватить.
В. Вас оставили одного в незапертой камере?
О. Конечно. Мне, когда я трезвый, цены нет. Один раз, помню...
В. Расскажите, пожалуйста, комиссии о том, что случилось, когда вы
покинули камеру.
О. Сирена пожарная завыла, вот что. Меня чуть кондрашка не хватила: я
этой сирены по ночам не слышал, считай, с тех пор как Вьетнамская война
кончилась. Я рванул наверх, а там никого из этих сукиных детей нет. Ну,
думаю, Плесси теперь достанется. Там всегда кто-то должен быть: вдруг
кто позвонит. В общем, я подошел к окну и выглянул на улицу.
В. Из этого окна видно здание школы?
О. Угу. Там все носились кругами и орали. И тут я увидел Кэрри Уайт.
В. Вы видели ее раньше?
О. Не-е.
В. Тогда откуда вы узнали, что это она?
О. Трудно сказать...
В. Вы ее хорошо видели?
О. Она стояла под лампой у пожарного гидранта на углу Мэн и Спринг.
В. И что произошло?
О. Боже... У него верхняя часть просто взорвалась и разлетелась в
разные стороны. Влево, вправо и прямо на небеса.
В. Во сколько произошла эта... м-м-м... поломка?
О. Минут двадцать одиннадцатого. Не позже.
В. А потом?
О. Потом она пошла вниз по улице и выглядела она, я вам скажу, жутко.
На ней было вроде как бальное платье - во всяком случае, что от него
осталось - но она вся вымокла и перепачкалась в крови. Будто
только-только вылезла из опрокинувшейся машины. Но она улыбалась. Я
такой жуткой улыбки в жизни не видел. Как череп прямо... Она все время
смотрела на свои руки, вытирала их о платье, чтобы стереть кровь, и
думала, что никогда не ототрет, но зальет весь город кровью и заставит
их заплатить за все. Жуть, в общем.
В. Откуда вам известно, что она думала?
О. Не знаю. Я не могу объяснить.
В. В оставшееся время я прошу вас говорить только о том, что вы
видели, мистер Квиллап.
О. О'кей. На углу Грасс-плаза тоже стоял гидрант, и он тоже
разлетелся вдребезги. Этот я видел даже лучше, чем первый. Там есть
такие большие муфты по бокам - так вот они сами отвинтились. И я видел,
как это произошло. А затем гидрант взорвался, как и первый. Кэрри была
просто счастлива. Она все время бормотала про себя, мол, будет им
дождичек, будет... Виноват. Потом появились пожарные машины, и я потерял
ее из вида. Одна из машин подъехала к школе, пожарники бросились к
гидранту, но тут же поняли, что воды нет. Шеф Бертон заорал на них, и
тут школа взлетела на воздух. Боже милостивый!..
В. Вы вышли из полицейского участка?
О. Угу. Хотел найти Плесси, сказать ему про эту чокнутую деваху и
гидранты. Потом я глянул на заправочную станцию Тедди, и у меня внутри
все аж похолодело: все шесть насосов работали, а шланги валялись рядом.
Сам Тедди Дачемп помер еще в 68-м, упокой, господи, его душу, но его
сын, как и раньше, всегда запирал эти насосы на ночь. Но все шесть
навесных замков были сбиты, шланги валялись на асфальте, и бензин
хлестал прямо на дорогу. Боже, я когда это увидел, чуть не рехнулся. И
тут вдруг смотрю, бежит какой-то тип с зажженной сигаретой.
В. И что вы сделали?
О. Я на него заорал. Что-то вроде: "Эй! Куда тебя несет с сигаретой?
Там же бензин!" Но он меня так и не услышал. Со всеми этими пожарными
сиренами и машинами, что сталкивались на улице, ничего удивительного. Я
увидел, что он собирается бросить окурок, и нырнул обратно за дверь.
В. Что было потом?
О. Потом? Потом в Чемберлене начался ад...
Когда упали ведра, она сначала услышала громкий металлический лязг,
пробившийся сквозь музыку, а затем ее окатило чем-то холодным и липким.
Кэрри инстинктивно закрыла глаза. Рядом раздался короткий вскрик, и
какой-то частью сознания, пробудившейся совсем недавно, она
почувствовала резкую боль.
(томми)
Музыка пошла вразнобой и стихла. Лишь несколько голосов зависли в
воздухе, словно оборванные струны, и в это короткое леденящее мгновение,
заполняя пустоту между самим событием и пониманием того, что произошло,
отчетливо, будто глас господа, прозвучали чьи-то слова:
- Боже, это же кровь.
Секунду спустя, как бы подтверждая эту жуткую истину и не оставляя
никаких сомнений, послышался громкий истеричный визг. Кэрри сидела с
закрытыми глазами, чувствуя как растет и ширится у нее в душе черная
опухоль ужаса. Мама все-таки была права. Они опять разыграли ее, опять
подстроили гадость. Весь этот кошмар, казалось бы, должен был тянуться
бесконечно и монотонно, но нет, вышло по-другому: ее обманули, вытащили
сюда, перед всей школой, а затем повторили ту самую сцену в душевой...
только эти слова
(боже, это же кровь!)
Означали что-то настолько жуткое, что даже думать было страшно. Если
она откроет глаза и это правда, что тогда? Что тогда?
Кто-то засмеялся - одинокий, испуганный смех гиены. Кэрри
открыла-таки глаза, открыла, чтобы видеть, кто смеется, и поняла, что
это правда, что этот кошмар ей не приснился: она вся в крови, с нее
течет, капает, ее с ног до головы облили кровью, перед всей школой.
Беспомощные, разбегающиеся мысли.
(я просто ВСЯ в крови)
Вдруг окрасились мертвенно-лиловым цветом отвращения и стыда. Она
чувствовала, как от нее пахнет - нет, воняет кровью - мерзкий, мокрый,
медный смрад. Калейдоскопом образов нахлынули воспоминания, и она
увидела, как течет у нее по ноге кровь, услышала непрекращающийся плеск
воды на кафеле душевой, почувствовала мягкие удары тампонов и свернутых
гигиенических салфеток по коже. Вспомнила гомон презрительных голосов,
скандирующих "ЗА-ТКНИ-ТЕЧЬ" и вновь ощутила горький привкус ужаса.
Они-таки устроили ей "душ" - как и хотели.
К смеху присоединился второй голос, третий - звонкое девичье
хихиканье, - четвертый, пятый, шестой, десятый, и вскоре смеялись уже
все. Смеялся даже Вик Муни - Кэрри отлично его видела - с застывшим,
искаженным лицом, но все равно смеялся.
Кэрри по-прежнему сидела неподвижно, не реагируя на смех,
прокатывающийся над ней, словно волны прибоя. Они все еще казались ей
красивыми, в зале все еще царило очарование сказки, но сама она уже
переступила границу сказочного мира, и окружение вдруг стало злым и
враждебным. Теперь в этом мире ее ждали одни лишь напасти.
Они снова смеются над ней.
Все рухнуло. Кэрри неожиданно поняла, как жестоко ее обманули, и в
горле поднялся жуткий молчаливый крик.
(они смотрят на меня)
Она закрыла лицо руками и, шатаясь, встала с трона. Одна только мысль
владела ею - бежать, бежать от света, в темноту; темнота укроет.
Только бежать не получалось. Воздух превратился в патоку.
Предательское сознание тормозило время - словно Господь переключил
действие с 78 оборотов на 33 и 1/3. Даже смех, казалось, стал медленнее,
ниже и превратился в зловещий басовый гром.
Ноги заплетались, и Кэрри чуть не упала со сцены, но все-таки
удержалась и, наклонившись вперед, спрыгнула. Громыхающий смех стал еще
громче - будто огромные бьющиеся друг об друга камни.
Она не хотела смотреть, но не могла не видеть: слишком много света в
зале, и она отчетливо видела их лица. Их рты, зубы, глаза, ее
собственные руки в отвратительных потеках крови.
Навстречу ей бросилась мисс Дежардин с написанным на лице лживым
состраданием. Кэрри видела под этой маской настоящую мисс Дежардин -
мерзостно хихикающую, словно бодрящаяся старая дева. Рот ее открылся, и
Кэрри услышала голос - жуткий, растягивающий слова бас:
- Подожди, я помогу тебе. Боже, какой ужа...
Кэрри мысленно ударила ее
(раз)
И мисс Дежардин, отлетев к стене у края сцены, сползла на пол.
Кэрри бросилась бежать. Прямо сквозь толпу. Руки закрывали лицо, но
она смотрела через решетку пальцев и видела их - красивые, окутанные
светом, в ярких ангельских одеяниях. Лакированные туфли, ясные лица,
безукоризненные салонные прически, искрящиеся платья. Все расступились
перед ней, словно она чумная, но продолжали смеяться, и кто-то подставил
ножку.
(ну как же ведь и этого следовало ожидать)
Кэрри растянулась на полу, затем поползла на четвереньках дальше.
Перед лицом болтались спутанные, залитые кровью волосы, но она ползла,
как святой Павел, ослепленный светом с небес, по дороге к Дамаску.
Теперь еще кто-нибудь даст ей ногой под зад...
Но нет, обошлось, и Кэрри вскарабкалась на ноги. Мы снова убыстрился.
Она выскочила за дверь, в холл, и сбежала по лестнице, по которой всего
два часа назад они так торжественно вошли вместе с Томми.
(томми мертв заплатил сполна заплатил за то что привел чуму в этот
дворец света)
Кэрри неуклюже перескакивала через ступен
...Закладка в соц.сетях
