Жанр: Триллер
Бессоница
...мая улыбка - не менее полдюжины зубов ушли в
самоволку - осветила его.
- Эй, Ральф, это ты? Провалиться мне на этом месте. Красота!
- Триггер? - удивился Ральф. - Триггер Вашон?
- А кто же еще? - Триггер откинул упавшие ему на глаза прямые волосы,
чтобы получше рассмотреть Луизу. - А кто этот цветочек? Будь я проклят,
если не знаю ее!
- Луиза Чесс, - ответил Ральф, доставая билетик из бумажника. - Ты
должен знать ее мужа, Пола...
- Черт, конечно, знаю! - воскликнул Триггер. - В семидесятом или
семьдесят первом мы с ним иногда вместе проводили уик-энд! Вот это да!
Как он поживает, мэм?
- Мистер Чесс ушел в мир иной более двух лет назад, - ответила Луиза.
- Проклятье! Грустная новость. Он был отличным парнем, Пол Чесс.
Его все любили. - Триггер так расстроился, будто Луиза сообщила ему,
что это случилось сегодня утром.
- Благодарю, мистер Вашон. - Луиза взглянула на часы, затем на
Ральфа.
Желудок ее заурчал, как бы ставя последнюю точку в споре.
Ральф через окошечко передал парковочный билетик, и, когда Триггер
принял его, Ральф вдруг понял, что по штампу будет видно, сколько
времени они с Луизой провели в больнице. Со вторника. Почти шестьдесят
часов. - А что произошло с работой в химчистке, Триг? - поспешно спросил
он. - А-а-а, меня уволили, - ответил Триггер. - Разве я не рассказывал?
Почти всех уволили. Сначала я пригорюнился, а в апреле пристроился
здесь, и... Эй-эй! Здесь мне намного лучше. Когда работы мало, я смотрю
телевизор, никто не орет на меня, когда я срываюсь с места, как только
загорится зеленый свет, и никто не наезжает на меня. Все торопятся
поскорее на тот свет, а мне спешить некуда. И вот что я скажу тебе,
Ральф: этот проклятый фургон был холоднее, чем титьки ведьмы зимой.
Простите, мэм.
Луиза не ответила. Казалось, она с огромным интересом изучает свои
ладони. А Ральф с облегчением наблюдал, как Триггер смял парковочный
билет и выбросил его в корзину, даже не взглянув на штамп с датой и
временем. Он нажал на кнопку кассового аппарата, и на табло
высве-тилось: 0.00$.
- О, Триг, как мило с твоей стороны, - сказал Ральф.
- Эй-эй, пустяки. - Триггер торжественно нажал еще одну кнопку.
Поднялся шлагбаум. - Рад тебя видеть. Скажи, ты помнишь тот день
около аэродрома? Боже! Жара, как в аду, а те два приятеля чуть не
поубивали друг друга. А потом полило как из ведра. Ты шел пешком, а я
тебя подвез домой.
После этого мы встречались раз или два. - Он внимательно посмотрел на
Ральфа. - Ты выглядишь грандиозно, Ральфи. Черт, не старше, чем на
пятьдесят пять. Красота!
Рядом снова заворчал желудок Луизы, теперь уже громче. Она продолжала
рассматривать ладони.
- А чувствую я себя намного старше, - сказал Ральф. - Послушай, Триг,
рад был повидаться с тобой, но нам надо...
- Проклятье, - произнес Триг, и взгляд его затуманился. - Мне чтото
нужно сообщить тебе, Ральф. Я так думал. Насчет того дня. Боже, какая у
меня дырявая башка.
Ральф немного подождал, мечась между нетерпением и любопытством.
- Да ладно тебе, Триг, не расстраивайся. Это было так давно.
- Какого дьявола?.. - пробормотал Триггер, уставившись на потолок
своей кабины, как будто там был начертан ответ.
- Ральф, нам пора. - Луиза тронула его за рукав. - И дело не только в
завтраке.
- Да. Ты абсолютно права. - Ральф плавно тронулся с места. - Если
вспомнишь, Триг, позвони мне. Номер в справочнике. Рад был повстречать
тебя.
Триггер Вашон проигнорировал тираду Ральфа; казалось, он его вообще
не замечает.
- Может, мы что-то видели? - осведомился он у потолка. - Или чтото
сделали! Боже!
Он все еще смотрел вверх, поскребывая щетину, когда Ральф повернул
налево и направился по Хоспитл-драйв к низкому кирпичному зданию, в
котором располагался Центр помощи женщинам.
5
Теперь, когда взошло солнце, возле здания дежурил лишь один охранник,
демонстрантов же не было вовсе. В связи с их отсутствием Ральф вспомнил
киноэпопею о джунглях, виденную им еще в молодости, особенно тот эпизод,
в котором замолчали тамтамы аборигенов, и герой - Джон Холл или Фрэнк
Бак - поворачивался к своему соседу и говорил, что ему это не нравится,
слишком тихо. Охранник достал блокнот, взглянул на "олдсмобиль" Ральфа и
чтото записал - скорее всего, номерные знаки. Затем по усеянной листьями
дорожке приблизился к ним.
Ральф припарковался и вышел, обойдя вокруг машины, чтобы открыть
дверцу Луизе.
- И как же ты справишься с этим? - поинтересовалась Луиза, когда он
протянул ей руку, помогая выйти.
- Нам придется немного схитрить, главное - не зарываться. Правильно?
- Правильно. - Она нервно оправила пальто, а затем блеснула мегаваттной
улыбкой в сторону охранника:
- Доброе утро, офицер.
- Доброе. - Он посмотрел на свои часы. - Не думаю, что там ктонибудь
есть, кроме регистратора и уборщицы.
- А нам как раз и нужна регистратор, - радостно произнесла Луиза. -
Барби Ричардс. Ее тетя Симона попросила кое-что передать ей. Очень
важное.
Скажите, что ее хочет видеть Луиза Чесс.
Охранник подумал, затем кивнул на дверь:
- Ладно. Проходите, мэм.
Луиза, улыбаясь еще ослепительнее, произнесла:
- Мы на секундочку, правда, Нортон?
- Скорее на секунду с половиной, - согласился Ральф. А когда они уже
подходили к зданию, он наклонился к ней и прошептал: - Нортон? Отлично,
Луиза. Значит, Нортон?
- Я сказала первое, что пришло мне в голову, - ответила она. -
Наверное, я вспомнила фильм "Новобрачные" - Ральф и Нортон, помнишь?
- Да, - ответил он.
Две двери оказались запертыми, зато третья была открыта, и они вошли
внутрь. Ральф сжал ладонь Луизы и почувствовал ответное пожатие.
Одновременно он ощутил концентрацию, сужение и усиление воли и
сознания.
Казалось, все вокруг него превратилось в око мира, которое вначале
моргнуло, а затем широко открылось. Все вокруг них.
Приемный покой был оформлен нарочито просто. На стенах висели плакаты
того типа, которые иностранные туристические агентства рассылают, беря
лишь стоимость пересылки. Единственным исключением служило огромное
чернобелое фото молодой женщины в просторном платье для беременных. Она
сидела за стойкой, держа в руке бокал с мартини.
"КОГДА ВЫ БЕРЕМЕННЫ, ВЫ НИКОГДА НЕ ПЬЕТЕ ОДНИ"
- гласила надпись под фотографией. И никаких примет того, что в
комнате или комнатах, расположенных за приятным, ничем не примечательным
вестибюлем, делают аборты.
"А чего ты ожидал? - подумал Ральф. - Рекламы? Висящего между видами
острова Капри и итальянских Альп плаката с изображением внутриутробного
плода? Опустись на землю, Ральф".
Слева от них грузная женщина лет пятидесяти вытирала кофейный столик;
рядом с ней стояла тележка с различными моющими средствами. Женщину
обволакивала темно-синяя аура, испещренная болезненными черными пятнами,
облепившими область сердца и легких наподобие причудливых насекомых; она
смотрела на вошедших с явным подозрением.
На них внимательно глядела еще одна женщина - правда, без подозрения,
сквозившего в глазах уборщицы. Ральф узнал ее по телеинтервью, данному в
день инцидента с куклами. Племянница Симоны Кастонья, тридцатипятилетняя
брюнетка, прекрасная и в столь ранний час. Она сидела за серым
металлическим столом в облаке лесисто-зеленой ауры - более здоровой, чем
поле уборщицы. На столе стояла граненая ваза с осенними цветами.
Женщина напряженно улыбалась, не выказывая признаков узнавания, затем
указала пальчиком на часы.
- Мы открываемся в восемь, - сказала она, - и вряд ли сегодня сможем
помочь вам. У всех врачей выходной. У нас сегодня знаменательный день.
- Я знаю, - заверила ее Луиза и еще раз сжала руку Ральфа, прежде чем
отпустить ее. Внутри головы раздался еле различимый голос Луизы:
- Стой на месте, Ральф. У нее там... Луиза послала ему образ еще
более слабый, чем мысль, моментально растаявший. Этот способ общения
намного легче давался на верхних уровнях, но того, что он увидел, было
достаточно. Рука, которой Барбара Ричардс указывала на часы, покоилась
на крышке стола, но вторая, спрятанная под столом, лежала на маленькой
белой кнопке. Если кто-то из них хоть малейшим образом поведет себя
странно, она нажмет кнопку, призывая сначала их приятеля с блокнотом,
стоящего у входа, а затем и почти всю службу безопасности Дерри.
"Именно за мной она следит более внимательно, потому что я мужчина",
- подумал Ральф.
Когда Луиза подошла к столику регистратуры, Ральфа посетила
неприятная мысль: в данной атмосфере Дерри такой вид половой
дискриминации - неосознанной, но столь действенной - может довести эту
хорошенькую темноволосую женщину до беды... Возможно, даже до смерти. Он
вспомнил, что, по словам Лейдекера, одним из безумных сообщников Эда
являлась женщина.
"Одутловатое прыщавое лицо, - сказал он, - и такие толстенные линзы
очков, что глаза напоминают яйца-пашот". Ее зовут Сандра как-то. И если
к столику приблизится эта Сандра Как-то, как подходит сейчас Луиза,
сначала открывая свою сумочку, а затем засовывая туда руку, нажмет ли
женщина, облаченная в лесисто-зеленую ауру, кнопку тревоги?
- Возможно, ты не помнишь меня, Барбара, - говорила между тем Луиза,
- потому что я не часто встречалась с тобой после того, как ты окончила
колледж, тогда ты дружила с мальчиком Спаркмейеров...
- О Боже, Ленни Спаркмейер, я не вспоминала о нем целую вечность, -
произнесла Барбара Ричардс и смущенно засмеялась. - Но вас я помню.
Луиза Делэнси. Вы по-прежнему играете?
- Чесс, а не Делэнси, но мы все еще играем. - В голосе Луизы звучало
удовлетворение от того факта, что ее помнят, и Ральф надеялся, что она
не забудет о цели их визита. Но беспокоился он напрасно. - Симона
попросила меня передать записку Гретхен Тиллбери. - Она извлекла из
сумочки листок бумаги. - Ты можешь передать ей это?
- Сомневаюсь, что сегодня мне удастся поговорить с Гретхен даже по
телефону, - произнесла Ричардс. - Она загружена больше всех.
- Представляю. - Луиза искренне хохотнула. - Однако не думаю, что это
дело спешное. У Гретхен есть племянница, получившая стипендию на
обучение в университете Нью-Гэмпшира. Странно, но люди действуют
настойчивее, когда хотят сообщить плохую новость, а вот хорошую...
- Действительно, - согласилась Ричардс, протягивая руку к листку
бумаги. - И все же я с удовольствием передам это Гретхен... Луиза взяла
Барбару за запястье, и вспышка серого света - настолько яркого, что
Ральф зажмурился, - осветила руку молодой женщины, ее плечо, шею.
Свечение нимбом закружилось вокруг ее головы, а затем исчезло.
"Нет, не исчезло, - подумал Ральф. - Оно просочилось внутрь".
- Что это было? - подозрительно спросила уборщица. - Что-то
грохнуло?
- Скорее всего, выхлоп машины, - пояснил Ральф.
- Ну конечно, - хмыкнула она. - Этим треклятым мужикам все известно.
Слышишь, Барби?
Ричардс поддакнула. Голос женщины звучал абсолютно нормально, но
Ральф видел перламутрово-серый туман, заволакивающий ее глаза.
- Думаю, он прав, но не могла бы ты проверить, не случилось ли чего,
- попросила она уборщицу. - Мы должны быть предельно осторожны.
- Ладно. - Уборщица отставила бутылку со стеклоочистителем в сторону,
направилась к двери (одарив Ральфа взглядом, говорившим: "Ты стар, но
могу поклясться, что где-то там у тебя все еще прячется пение") и вышла
на улицу.
Как только женщина исчезла, Луиза склонилась над столом:
- Барбара, мне и моему другу необходимо немедленно поговорить с
Гретхен Тиллбери, - сказала она. - С глазу на глаз. - Ее здесь нет.
Гретхен сейчас в Хай-Ридж.
- Как туда доехать?
Ричардс перевела взгляд на Ральфа. В серых, почти без зрачков глазах
застыло беспокойство. Женщина походила на внезапно ожившую греческую
статую. Темно-зеленая аура значительно побледнела.
"Нет, - подумал он. - Это серая аура Луизы временно перекрыла поле
женщины".
Луиза оглянулась, проследив за взглядом Барбары Ричардс, направленным
на Ральфа, затем снова повернулась к ней:
- Конечно, он мужчина, но в данный момент не представляет опасности.
Обещаю, все будет хорошо. Мы не причиним вреда ни Гретхен Тиллбери,
ни остальным женщинам, находящимся в Хай-Ридж, но нам необходимо
переговорить с Гретхен, поэтому скажи, как туда добраться. - Луиза вновь
прикоснулась к руке Ричардс, передав часть своего серого свечения.
- Осторожно, не навреди, - еле слышным голосом предупредил Ральф.
- Постараюсь, но она должна заговорить. - Луиза склонилась ближе к
Ричардс. - Ну, давай же, Барбара, говори. Как нам проехать?
- По шоссе N33 выедете из Дерри, - произнесла Барби. - Затем миль
десять по старому Ньюпортскому шоссе, слева увидите огромный красный
фермерский дом, позади него расположены два сарая. Затем первый поворот
налево... Вернулась уборщица.
- Питер ничего не слышал... - Она внезапно замолчала, возможно, ей не
понравилось то, как Луиза склонилась над столом ее подруги, а может
быть, ее смутило пустое выражение глаз Ричардс.
- Барби, ты в поряд...
- Успокойся, - дружелюбно произнес Ральф. - Они разговаривают. -
Ральф взял женщину за руку, ощутив кратковременный, но мощный прилив
энергии. На мгновение все краски мира засверкали еще ярче. Уборщицу
звали Рейчел Андерсон. Она была женой человека, жестоко избивавшего ее,
но исчезнувшего восемь лет назад. Теперь главным в ее жизни стала собака
и подруги из Центра помощи женщинам.
- Конечно, - произнесла Рейчел Андерсон задумчивым, сонным голосом. -
Они разговаривают, а Питер уверил, что все нормально, так что мне лучше
помолчать.
- Отличная мысль, - сказал Ральф, легонько придерживая женщину за
руку.
Луиза оглянулась, но убедившись, что ситуация взята под контроль,
вновь обратилась к Барбаре Ричардс:
- За фермерским домом с двумя сараями свернуть налево. Я поняла. А
дальше?
- Мили полторы проедете по грунтовой дороге, которая упирается в этот
дом. Это и есть Хай-Ридж. Там такой чудесный вид...
- Не сомневаюсь, - прервала ее Луиза. - Рада, что повидалась с тобой,
Барбара. А теперь я и мой друг...
- Мне тоже было приятно, Луиза, - произнесла Ричардс глухим,
механическим голосом.
- А теперь нам пора уходить. Все хорошо.
- Да.
- Тебе не обязательно помнить о нашем разговоре, - закончила Луиза.
- Да.
Луиза взяла со стола листок бумаги, который ранее вытащила из
сумочки.
- Почему бы тебе не продолжить работу, Рейчел? - спросил Ральф
уборщицу. Он осторожно отпустил ее руку, готовый немедленно возобновить
хватку, если женщина выкажет малейшие признаки потребности в усилении
воздействия.
- Конечно, мне лучше вернуться к работе, - более дружелюбно
произнесла она. - Хочу управиться здесь к полудню, чтобы отправиться в
Хай-Ридж и помочь там.
Когда Рейчел Андерсон вернулась к своей тележке с чистящими
средствами, Луиза присоединилась к Ральфу.
- С ними ведь все будет в порядке, Ральф?
- Да. Уверен. А ты как? Не ощущаешь слабости или чего-то в этом роде?
- Нет. Ты запомнил дорогу?
- Конечно - она говорит о месте, ранее называвшемся Сады Барретта.
Каждую осень мы с Кэролайн собирали там яблоки и покупали сидр, пока
в начале восьмидесятых ферму не продали. Подумать только, и это
Хай-Ридж.
- Удивляться будешь позже, Ральф, - я действительно умираю от голода.
- Ладно, ладно. Кстати, что это за бумажка? Записка о племяннице,
получившей стипендию на обучение в университете Нью-Гэмпшира?
Луиза, улыбнувшись, передала Ральфу листок, оказавшийся счетом за
электричество.
- Ну как, удалось вам передать сообщение? - поинтересовался охранник,
когда они вышли из здания и направились к машине.
- Да, спасибо, - ответила Луиза, вновь включая свою мегаваттную
улыбку. Она продолжала идти, однако покрепче сжала руку Ральфа. Он
понимал, каково сейчас Луизе; и он не знал, как долго продлится их
воздействие на обеих женщин.
- Вот и хорошо, - кивнул охранник, следуя за ними до конца подъездной
дорожки. - Денек сегодня выдался тяжелый, буду рад, когда он окончится.
Знаете, сколько охранников будет задействовано здесь с полудня и до
полуночи? Дюжина. И это только здесь. В Общественном центре еще человек
сорок, не считая сил местной полиции.
"И все это абсолютно бесполезно", - подумал Ральф.
- И ради чего? Чтобы какая-то блондиночка могла высказаться?
- Охранник взглянул на Луизу, словно ожидая с ее стороны обвинений в
половой дискриминации, но Луиза лишь улыбнулась в ответ.
- Надеюсь, все будет хорошо, офицер, - произнес Ральф и повел Луизу к
"олдсмобилю". Он завел мотор, осторожно вырулил на дорогу, ожидая, что
сейчас из здания выбегут Барбара Ричардс и Рейчел Андерсон с дико
выпученными глазами и поднятыми в обвинительном жесте руками. Но ничего
не произошло. Ральф облегченно вздохнул. Луиза, взглянув на него,
сочувственно кивнула.
- Я считал себя коммивояжером, - произнес Ральф, - но никогда не
видел подобной сноровки.
Луиза застенчиво улыбнулась и скромно сложила руки на коленях.
Из кабины, размахивая руками, выбежал Триггер. Сначала Ральф подумал,
что им все же не удалось спокойно уехать - охранник с блокнотом
заподозрил чтото неладное и по телефону приказал Триггеру задержать их.
Затем он обратил внимание на то, как выглядит Триггер - запыхавшийся, но
счастливый - и чтото державший в правой руке. Предмет оказался очень
старым, обтрепанным бумажником, распахивающимся и закрывающимся, словно
беззубый рот какогото чудовища, при каждом взмахе руки Триггера.
- Не волнуйся, - сказал Ральф, притормаживая. - Не знаю, что ему
нужно, но ничего плохого он нам не сделает. Уверен.
- Мне плевать на то, чего хочет он. Я же хочу побыстрее выбраться
отсюда и поесть. Если он вновь примется за побасенки насчет рыбалки,
Ральф, я сама нажму на педаль газа, имей в виду.
- Аминь, - ответил Ральф, точно зная, что на уме у Триггера Вашона
отнюдь не воспоминания о рыбной ловле. Ральф разбирался еще не во всем,
однако одно он усвоил твердо: ничто в этом мире больше не происходит
случайно. Это Предопределение вышло на тропу войны. Ральф затормозил
рядом с Триггером и нажал на кнопку, опускающую стекло. Раздраженно
поскрипывая, оно пошло вниз.
- Эй, Ральф! - крикнул Триггер. - Я думал, что проглядел тебя!
- В чем дело, Триг? Мы торопимся...
- Хорошо, хорошо, это займет не больше секунды. Оно у меня в
бумажнике, Ральф. Я храню все свои бумажки здесь и никогда ничего не
выбрасываю.
Он распахнул бумажник, выставляя на обозрение смятые счета,
фотографии (и провалиться ему на этом месте, если Ральф не заметил, что
на одной (' -(e Триггер изображен с огромным окунем в руках), старые
визитные карточки, пожелтевшие и поистершиеся от времени. Триггер
перебирал весь этот хлам со скоростью банковского служащего, называющего
курс обмена валют.
- Никогда ничего не выбрасываю, - бормотал Триггер. - На них очень
удобно писать, лучше, чем в блокноте, к тому же их дают бесплатно.
Секундочку... Черт побери, ну где же она?
Луиза нетерпеливо посмотрела на Ральфа и кивнула в сторону дороги.
Ральф проигнорировал как взгляд, так и жест. В груди у него странно
заныло.
Внутренним оком он увидел себя пишущим что-то указательным пальцем на
запотевшем стекле грузовичка Триггера пятнадцать месяцев назад.
- Ральф, помнишь шарф, который был на Дипно в тот день? Белый, с
красными отметинами?
- Конечно, помню, - ответил Ральф. "Ублюдок, - обозвал Эд грузного
водителя пикапа. - Имел я твою мать". И шарф он тоже отлично помнил. Но
вот только красные отметины вовсе не являлись бессмысленным узором; это
была идеограмма или идеограммы. У Ральфа засосало под ложечкой, когда
Триггер перестал рыться в бумажнике. Теперь Ральф понял, в чем дело. Он
знал.
- Ральф, ты был на войне? - спросил Триггер. - На большой. На второй
мировой?
- В какой-то степени, - ответил Ральф. - В основном я "воевал" в
Техасе. В начале сорок пятого меня отправили за океан, но я постоянно
находился во втором эшелоне.
Триггер кивнул:
- Значит, тебя отправили в Европу. Потому что в регионе Тихого океана
не было такого эшелона.
- Я находился в Англии, - подтвердил Ральф, - затем в Германии.
Триггер удовлетворенно кивал:
- Служи ты на Тихом океане, ты бы знал, что надпись на шарфе вовсе не
на китайском.
- На японском. Правильно, Триг?
Триггер кивнул. В руке он держал визитную карточку, выбранную среди
остальных. На чистой стороне Ральф увидел грубую имитацию двух символов,
виденных ими на шарфе Эда, двойной символ, написанный им самим на
запотевшем стекле грузовичка Триггера.
- О чем вы говорите? - вмешалась Луиза, теперь в ее голосе звучало не
нетерпение, а ужас.
- Я обязан был знать. - Ральф услышал свой слабый, испуганный голос.
- Просто обязан.
- Знать что? - Луиза тряхнула его за плечо. - Знать что?
Ральф не ответил. Словно во сне, он протянул руку и взял карточку.
Триггер Вашон уже не улыбался, его темные глаза с мрачным вниманием
изучали Ральфа.
- Я срисовал значки прежде, чем те успели исчезнуть со стекла, -
пояснил он, - я знал, что видел их раньше, а когда вернулся домой, то
понял, где именно. Мой старший брат Марсель воевал на Тихом. Он привез
оттуда именно такой шарф. Но я на всякий случай переспросил его, и
Марсель записал перевод на карточке. - Триггер указал на листок бумаги,
зажатый в руке Ральфа. - Я хотел рассказать тебе при первой же
возможности, но все время забывал. Кажется, лучше бы я вообще забыл об
этом навсегда.
- Нет, нет.
Луиза взяла карточку у Ральфа:
- Что это? Что это значит?
- Позже объясню. - Ральф потянулся к рычагу коробки передач. На
сердце словно камень лег. Луиза рассматривала символы, нарисованные на
чистой стороне карточки, повернув к Ральфу отмеченное сообщение:
"Л. Г. УЭЛЛС. КОЛОДЦЫ И СУХАЯ КЛАДКА".
А ниже шла надпись, сделанная старшим братом Триггера:
"КАМИКАДЗЕ".
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
КРОВАВЫЙ ЦАРЬ
Все мы Олд-таймеры, и каждый прячет бритву.
Роберт Лоуэлл "Бредя по грусти"
Проезжая по Хоспитл-драйв, Ральф и Луиза обменялись лишь парой слов.
- Ральф?
Он бросил на женщину кроткий взгляд, затем вновь стал внимательно
смотреть на дорогу. Под капотом двигателя опять застучало, но Луиза еще
ничего не слышала. Он надеялся, что она не обратит внимания на
постукивание.
- Кажется, я знаю, где сейчас находится Эд. Еще на крыше я была
уверена, что узнала здание, которое нам показали коротышки.
- Что же это такое и где?
- Гараж для аэропланов. Как-там-вы-называете-это... Ангар.
- О Боже, - выдохнул Ральф. - Прибрежная авиация на Бар Харбор-роуд?
Луиза кивнула:
- Они занимаются чартерными перелетами, обзорными экскурсиями над
морем и тому подобным. Однажды в субботу мистер Чесс заехал туда и
поинтересовался у служащего, сколько он возьмет за обзорный полет.
Мужчина назвал сумму в сорок долларов - намного больше того, что мы
могли позволить себе истратить на подобные развлечения. Будь это летом,
он не уступил бы нам ни цента, но стоял апрель, и мистеру Чессу удалось
сбить цену до двадцати. Я считала, что и это дороговато для прогулки,
длившейся меньше часа, но не жалею, что мы все же полетели. Страшновато,
но до чего красиво!
- Как и с аурами, - заметил Ральф.
- Да... - Голос Луизы дрогнул. Ральф повернулся и увидел слезы,
стекающие по ее щекам. - ... Как и с аурами.
- Не плачь, Луиза.
Она отыскала в сумочке платок и промокнула глаза.
- Не смогла удержаться. Слово, написанное по-японски, означает
"камикадзе"? "Священный Ветер"? - Она помолчала, губы ее дрожали. -
Пилотсамоубийца.
Ральф кивнул. Ладони его плотнее обхватили руль.
- Да, - сказал он. - Таково значение этого слова. Пилот-самоубийца.
Шоссе N33 - известное в городе как Ньюпорт-авеню, - пробегало всего в
четырех кварталах от Гаррис-авеню, но у Ральфа не возникло никакого
желания появляться на своей улице. Причина была проста и очевидна: ни
он, ни Луиза не могли себе позволить, чтобы старые друзья увидели их
помолодевшими за пару дней лет на пятнадцать-двадцать.
Интересно, кто-нибудь из приятелей заявил в полицию об их
исчезновении? Ральф считал это вполне возможным, однако надеялся, что
внимание друзей (по "крайней мере, некоторых из них) занято более
значительными событиями; Фэй и другие приятели, отирающиеся на площадке
для пикников, слишком взволнованы смертью сразу двух коллег - Старых
Кляч, - чтобы тратить время на раздумья, куда это запропастились Ральф
Робертс и Луиза Чесс.
"И Билли и Джимми теперь уже похоронены", - подумал он.
- Если у нас есть время на завтрак, Ральф, пожалуйста, найди местечко
как можно скорее - я так голодна, что могу съесть целого быка с
потрохами! Теперь они находились западнее больницы на целую милю -
достаточно далеко, чтобы Ральф чувствовал себя в относительной
безопасности.
Впереди он заметил закусочную. Въехав на стоянку для автомобилей,
Ральф подумал, что не бывал здесь со времени болезни Кэролайн... Уже
более двух лет.
- Вот мы и приехали, - сообщил он Луизе. - И мы не просто будем есть,
мы съедим все, что сможем. Вряд ли сегодня нам подвернется еще одна
такая возможность.
Луиза улыбнулась, как школьница.
- Насчет меня можешь не беспокоиться, Ральф. - Женщина поерзала на
сиденье. - К тому же мне необходимо истратить пенни.
Ральф кивнул. Никакой еды со вторника, как и никаких остановок для
п
...Закладка в соц.сетях
