Жанр: Триллер
Первый всадник
... Кругом прогуливались люди.
- Смотри, - показала она Стивену, - это большой город! Видишь большой город? Где
у нас большой город? Да вот он где!
Чернокожий старик - чистильщик обуви улыбнулся ей и поднял голову к богато одетому
типу:
- Вам ботинки почистить пора!
В кают-компании заиграла музыка. По палубе с криком пробежали дети. Сюзанна стояла
на носу и показывала Стивену статую Свободы.
Раздался стрекот "ингрэма", женский крик. Люди заметались, как будто было куда
бежать, бросились на нос. Потом крики стихли, паром остановился, и появились они - такие
крутые, что даже не верилось.
Саул, француз, Вон, Белинда, Вера, Абрам, еще несколько человек. Все, кроме Саула и
француза, с "ингрэмами". Саул тащил к носу корабля распылитель, француз шел за ним с
отбойным молотком.
- Все внутрь, - скомандовала Вера.
- Вперед! - рявкнул Антонио, наставив "ингрэм" на какую-то толстуху.
- Шевелись! - крикнула Джейн.
Сначала по одному, потом по двое, по трое пассажиры поплелись в кают-компанию.
Хорошо быть с теми, кого все боятся. Француз, проходя мимо, наставил на нее дрель и
"выстрелил" - Сюзанна засмеялась.
Действительно, смешно.
Вдруг на секунду все стало плохо. Какой-то пассажир схватил Джейн за волосы, отобрал
"ингрэм" и швырнул ее на палубу, как настоящий профи.
Как выяснилось, не совсем.
Вера бросила "ингрэм" и завизжала:
- Не стреляй!
Парень обернулся, и тут с порога кают-компании в него полетела очередь Антонио - так,
что "профи" чуть голову не оторвало.
Он стоял довольно долго, стоял и качался, в то время как женщина, которой пуля попала в
горло, уже давно упала. Наконец Вера его подтолкнула, и он рухнул словно подкошенный.
Пассажиры визжали, а Вера послала Антонио воздушный поцелуй и подняла свой
"ингрэм".
- Заткнитесь, уроды! - крикнула она, как будто ей мешают смотреть телевизор.
Самое удивительное, что все заткнулись. Значит, уроды.
Соланж стоял на верхней палубе и улыбался. Сюзанна перешагнула через ручеек крови и
прижала Стивена к себе.
- Фу, бяка, - шепнула она, обнаружив, что носок правой туфли все-таки заляпала.
- Смотрите, - сказала Энни.
- Куда?
- Паром остановился.
- Действительно. - Фрэнк вгляделся повнимательнее. - Нет, опять пошел. - Он
посмотрел в бинокль. Странно. На палубе должна быть толпа, а там, похоже, всего десяток
человек. Подкрутить бинокль, чтобы картинка сделалась четче, не получалось. Одни пятна и
цвета. В основном красный.
- Паромщики носят униформу?
- По-моему, нет, - ответила Энни.
Внезапно появился Глисон с капитаном корабля, молодым лейтенантом по имени Хорват.
- У нас проблемы.
- С чем? - спросил Фрэнк.
- С паромом, - ответил Хорват и принялся выкрикивать приказы команде. Где-то внизу
зазвонил колокол.
- Что происходит? - спросила Энни, когда корабль отчалил.
- Паром захватили.
- Их нельзя пустить в Гудзон, - уставилась на него Энни. - Ни при каких
обстоятельствах.
Корабль начал набирать скорость. Фрэнк не отрывался от бинокля.
- Там какая-то пушка на носу...
- Распылитель, - ответил Глисон.
- Как их остановить?
- В крайнем случае мы их потопим.
- Две сотни невинных людей?! - воскликнула Энни.
Глисон, не обращая на нее внимания, поговорил по мобильному телефону, нахмурился и
повернулся к лейтенанту береговой охраны.
- Боевой вертолет будет только через двадцать минут. Вы в состоянии их остановить?
Хорват смешался:
- Не знаю. Можно, конечно, протаранить, но... Вот что, попробуем не подпустить их к
распылителю.
- Выполняйте! - кивнул Глисон и снова взялся за телефон.
Лейтенант приказал снять чехол с пулемета.
Саулу не повезло. Когда появился корабль береговой охраны, он настраивал распылитель.
Потом федерал начал вещать в громкоговоритель, разумный такой, спокойный...
Тогда Вон и Вера прицелились и жахнули по нему очередями. Здорово! У них там все
стекла перебило!
Вот только не здорово, потому что тогда не повезло Саулу, - совсем не повезло, а он
ничего такого и не делал. Он стоял у распылителя и смотрел, а копы как запалили из своей
пушки - его пополам разрезало! Просто пополам!
Паром встал, и теперь сильно качало. Пассажиры сбились в кучку в кают-компании,
тихие, запуганные, их тошнило.
Они-то чего боятся? Не в них из пушки палят!
Снаружи два полицейских катера, два брандера и еще корабль береговой охраны. И
черный вертолет вьется, как стрекоза, нацелил пушки прямо на нос. Интересно, сколько
вертолет может продержаться в воздухе, пока не кончится топливо и он не свалится в воду?
Кстати, аквалангисты у них, наверное, тоже есть.
Сюзанна стояла на носу с Верой и Соланжем. Рядом ходил француз с мобильным
телефоном - он спорил с переговорщиком из ФБР.
- Слушайте, - сказал Глисон. - Вы должны понять одну вещь: в Гудзон мы вас не
выпустим. Если понадобится, мы вас потопим. Не зря над вами вертолет висит. Все остальное
можно обсуждать.
Глисон мерил палубу шагами и слушал, то и дело поглядывая на Энни с Фрэнком.
- Хорошо, - сказал наконец он. - Вот что я предлагаю. Столько заложников вам не
нужно, вы и сами понимаете. - Секунду помолчав, он продолжил: - Давайте договоримся. Вы
отпускаете женщин и детей, а я пришлю вам еды. Ну как? Пиццу. Что захотите.
Еще секунду послушав, Глисон отключился.
- Что он сказал? - спросила Энни.
- Что подумает.
- Идем, девочка. Сюзанна замешкалась:
- И Стивен тоже?
- Разумеется, - ответил Соланж. - Как можно оставить Стивена? Я похож на
сумасшедшего?
Забросив на плечо рюкзак с ампулами, он повернулся к французу.
- Этьен, не вздумай сразу на все соглашаться, иначе они заподозрят неладное.
Обязательно потребуй, чтобы в порту была только "скорая"!
Француз кивнул - надо же, его зовут Этьен!
- Хорошо, а если нас не пустят в порт?
- Да они в лепешку разобьются, чтобы вас туда заманить, - презрительно ухмыльнулся
Соланж. - Там для вас опаснее. Поэтому торгуйся. Потребуй за распылитель самолет. За
распылитель тебе что угодно дадут.
- Что потом?
- Летите на Кубу. Вы уже привиты. Француз посмотрел на него с сомнением.
- Не понимаешь? Ты унаследовал Землю, идиот! Она твоя!
- Пожалуйста, без обид, - сказал Глисон, когда Фрэнк и Энни спускались на катер. - Я
просто выполнял свою работу.
- Вы действительно думаете, что все закончилось?
Глисон кивнул в сторону парома - тот швартовался в доке.
- Разумеется. Остались только переговоры. Иначе я не отпустил бы вас на берег.
- Ясно, - ответил Фрэнк, сдерживая язвительные комментарии, которые просились на
язык.
- Меняем пиццу на людей, - продолжал Глисон. - Всегда срабатывает. Вот увидите:
через десять минут с парома сойдут женщины и дети. Потом мы выторгуем у них распылитель.
Считайте, что дело в шляпе.
"Сам ты шляпа", - подумал Фрэнк, когда их катер рванул к берегу.
- Слишком все просто, - сказала Энни.
- Знаю.
- Как ты думаешь, что они теперь сделают? Распылят прямо в порту?
- Нет, раньше Глисон их на части разорвет. Это он умеет.
- Тогда что?
- Не знаю. Что-нибудь.
Бруклинский мост навис сверху серой радугой. По приказу Глисона катер высадил
Фрэнка и Энни прямо за полицейским оцеплением.
- Куда пойдем? - спросила Энни.
- Никуда. Посмотрим на паром.
Сюзанна аккуратно пристегнула Стивена, завела "Ю-хол" и двинулась к выезду. Кто
первый на борту, первый на берегу. Надо же, как мудро Соланж все продумал!
Грузовик съехал с парома. По сходням спускались другие женщины и дети. Везде было
пусто, не считая кареты "скорой помощи". Рядом с ней стоял человек, который направлял
людей за первой помощью в Баттери-парк.
Сюзанна выехала на Стейт-стрит - перекрыто. Тогда она свернула на Уотер - у
следующего перекрестка мигали полицейские машины. На Уайтхолл тоже блокпост.
Сворачивать больше некуда. Рядом, на тротуаре, толпа зевак и телекамер.
Сюзанна притормозила и опустила боковое стекло - подошел коп.
- У вас все в порядке?
- Да.
Стивен заагукал.
- Как малыш?
- В порядке, - устало улыбнулась Сюзанна, - мы просто хотим домой. Там так
страшно! - Она погладила Стивена по голове. - К тому же совсем вымотались с этим
переездом.
- У вас есть документы?
- Конечно, - кивнула Сюзанна и вытащила из сумочки права.
Коп посмотрел на них и вернул.
- Вы не против, если я загляну внутрь?
- Давайте, - разрешила Сюзанна.
Коп обошел грузовик и с лязгом поднял его заднюю дверь. Вокруг крутились, наверное,
еще десять полицейских, но, когда ничего не произошло и дверь опустилась, все потеряли к ней
интерес.
- Мы не знали, что с парома выпускают машины, - это вернулся первый коп.
- Мне сказали, что я могу уйти, я забрала свой грузовик. А что, нельзя было? -
беспомощно удивилась Сюзанна.
- Можно, конечно, - рассмеялся коп. - Просто мы этого не ожидали. Ваш муж на
пароме?
- Нет, он ждет дома.
- Вам надо дать показания. Вот что: езжайте сейчас налево прямо перед Бридж-стрит,
потом сразу направо и до парка, там полевой госпиталь, его видно издалека. Скажите, что вы с
парома. Иначе вам придет повестка.
Сюзанна молча закивала. Сердце стучало в груди, как дятел по дереву.
Когда подъехал грузовик, Фрэнк и Энни стояли за полицейским ограждением на углу
Уайтхолл и Перл. Полицейский поговорил с шофером, потом заглянул в грузовик.
Энни схватилась за локоть Фрэнка.
- Что случилось?
- Такой же грузовик!..
Он понял не сразу. Наконец сообразил: на таком грузовике ее похитили.
- Да, у них на стоянке стояло что-то такого размера. Дейли вгляделся, пытаясь
разглядеть шофера.
- Нет! Совсем такой же! - Энни сильно нервничала, было ясно по голосу.
- Что значит, совсем такой же?
- На нем такой же рисунок, как и на том!
Фрэнк всмотрелся в грузовик, который уже проезжал блокпост. Лицо водителя он так и не
разглядел, лобовое стекло отсвечивало.
Сбоку на "Ю-холе" была нарисована испанская танцовщица, кокетливо выглядывающая
из-за веера.
Грузовик проехал мимо - на нем оказались нью-йоркские номера. Какой тогда смысл в
рисунке? Даже дети знают: если "Ю-хол" из Нью-Йорка, на нем должен быть небоскреб, а
никакая не сеньорита. Фрэнк двинулся за грузовиком сначала медленно, затем быстрее, бегом,
волоча Энни за собой. Грузовик мигнул левыми поворотниками, но не свернул, а прибавил
скорость и поехал по Бридж-стрит.
Коп крикнул вслед что-то нецензурное.
Тут Фрэнка осенило. Внезапно он понял, почему этот "Ю-хол" нельзя упустить.
- Там "испанка"! - крикнул он на бегу.
- Я поняла! - ответила Энни, старавшаяся не отстать. Выскочив за угол, Фрэнк
осмотрелся в поисках такси.
Ничего, только черный лимузин на углу. На переднем крыле сидел шофер и читал газету.
Глянув внутрь - ключи в зажигании, - Фрэнк велел Энни забраться на пассажирское сиденье
и запереться.
- Но...
- Скорее!
Она подчинилась с явной неохотой.
- Эй! - вздрогнул шофер, когда хлопнула дверца. - Эй, дамочка, вы что делаете? Это
не ваша машина! - Он спрыгнул и подошел к ней, как раз когда она заперла дверцу. - А ну
вылезай! - крикнул шофер, стучась в окно. - Ишь, чего задумала!
- Ну и дела! - сказал Фрэнк, подойдя с другой стороны машины. - Сейчас я с ней
поговорю.
Он сел на водительское сиденье и завел мотор. Лимузин с ревом выехал на дорогу.
- Что за... - уже издалека донесся возглас шофера, который заметался по улице,
призывая на помощь.
Они свернули за угол и больше его не видели.
На угон ушло меньше минуты, все равно им невероятно повезло, что "Ю-хол" не успел
потеряться в лабиринте улиц. Грузовик оторвался на несколько сотен метров и медленно
двигался по Фултону.
Со светофорами не везло: стоило появиться Фрэнку, как они принимались мигать
красным. Все патрули, как назло, куда-то запропастились.
В машине был телефон - Фрэнк сказал, чтобы Энни позвонила Глисону.
- Как? - переспросила она. - Я не знаю его номер.
- Просто звони. Звони в вашингтонское подразделение ФБР, скажи, что это срочно,
насчет Соланжа, - должно хватить. Не выйдет - звони в агентство по чрезвычайным
ситуациям, в береговую охрану - кто-нибудь тебя да переключит.
- А где взять их номера?
Фрэнк застонал:
- Пять-пять-пять-один-два...
- А как они нам перезвонят? Мы же в краденой машине.
- Да, я помню, как ты не любишь звонить по телефону, - вздохнул Фрэнк.
- Серьезно, как они смогут нам перезвонить?
- Это же ФБР, наверняка все номера определяются. Они, наверное, и ДНК по телефону
могут определить.
Энни взяла трубку, как змею, и с брезгливой гримасой принялась набирать номер.
Фрэнк тем временем пытался ехать за "Ю-холом". Между ними простиралось море
машин, а скорость колебалась от двадцати пяти до сорока километров в час. Грузовик еле
виднелся впереди.
- Куда он едет? - спросила Энни, положив трубку.
Фрэнк пожал плечами, включил радио и покрутил рычажки - на одной станции шли
новости, в которых не было ни слова о пароме и "Храме Света". Миновали мост Вильямсбург.
- Это все Глисон, - мотнул головой Фрэнк. - Таким дай волю, они и прогноз погоды
засекретят.
Позади остались Лоуэр-Ист-Сайд, затем и тоннель. Фрэнк чуть было не сократил разрыв,
но его подрезал парнишка на мотоцикле. Аппер-Ист-Сайд... У "Ю-хола" замигал поворотник, и
он свернул на Девяносто шестую. За ним и Энни с Фрэнком.
И снова их предали светофоры. Грузовик проехал на желтый свет, и перед лимузином
зажегся красный - в такой пробке даже правил не нарушить. Наконец волна машин,
рванувшая наперерез, схлынула...
- Чтоб тебя! - крикнул Фрэнк, в отчаянии стукнув по рулю и снова откинувшись на
сиденье.
Когда зажегся зеленый, как показалось Фрэнку, примерно через час, он погнал лимузин
вперед, не зная куда, и через квартал свернул направо, в Гарлем.
- Почему именно в Гарлем? - спросила Энни.
- А почему бы и нет? - буркнул Фрэнк, озираясь по сторонам.
Минут через пять Энни с торжествующим видом протянула ему телефон:
- Я дозвонилась!
- Глисон? - взял телефон Фрэнк.
- Надеюсь, у вас серьезный разговор, я тут вообще-то занят.
- По-моему, кое-кто сбежал с парома.
- Рассказывайте.
Фрэнк рассказал про грузовик.
- Вы за ним едете? Где вы?
- Мы потеряли его в Гарлеме, но он где-то здесь, - ответил Фрэнк. - По крайней мере
был. Мы на углу Сто двадцать второй и Третьей авеню.
- Я вышлю полицейское подкрепление.
- Боюсь, что на этом грузовике вирус.
- Я знаю, - сказал Глисон.
- Что значит "я знаю"?
- Мы провели анализ голоса того типа, который с нами торгуется - это не Соланж.
- А кто?
- Да какая разница?! Еще один лягушатник! Главное, не Соланж, - взорвался Глисон.
- Дайте ваш телефон, я позвоню, если мы найдем грузовик, - сказал Фрэнк.
Глисон продиктовал и дал отбой.
- Соланж в городе. С ними торгуется не тот француз.
Энни в отчаянии закатила глаза.
Еще пять минут спустя они его нашли - грузовик стоял на обочине, на углу
Мэдисон-авеню и Сто тридцать второй. Фрэнк притормозил рядом, велел Энни позвонить
Глисону, вышел из машины и осторожно обошел грузовик.
За рулем сидела женщина и кормила ребенка грудью. Он сразу ее узнал - та самая сучка,
которая две недели назад отправила его в Зазеркалье.
- Как трогательно! - сказал он, распахнув дверцу машины и выхватив ключи.
- Поздно, - сказала она безмятежно.
- Куда он пошел?
- Да иди ты...
Он чуть не вытащил ее за волосы из грузовика, но вовремя сдержался, захлопнул дверцу и
вернулся к Энни.
- Полиция уже едет, - сообщила она.
Фрэнк кивнул, вернулся к грузовику и рывком поднял задребезжавшую дверь. Внутри
оказалось то, что он и ожидал: между водительской кабиной и грузовым отсеком - открытый
потайной отсек полметра шириной.
- Вот где он был, когда копы их обыскивали.
- Кто за рулем? - спросила Энни.
- Помнишь ту, которая мне фары погасила?
- Правда?!
- Сыночка кормит, - кивнул Фрэнк.
- А где Соланж? Что он собирается делать?
- То же самое, что и на пароме.
- Как, где?..
- Не имею понятия, - потряс головой Фрэнк и огляделся. Обыкновенные трущобы.
Выгоревший остов некогда жилого дома. Несколько многоэтажек, несколько кирпичных домов,
изрисованных граффити. Несколько панельных домов. Пустырь. Над канализационными
люками поднимаются почти незаметные столбы пара.
Пар.
- Где заболели студенты? - спросил Фрэнк у Энни.
- Какие студенты?
- Те, во время дисперсионного теста. Энни нахмурилась:
- Кажется, в Мэдисоне. Университет Висконсина. А что?
- Мы не думали о том, как они распыляли вирус.
- Ну, с лодки. И с самолета.
- Тогда почему в Мэдисоне заболели только студенты?
- Не только, - поправила Энни, - еще учителя.
- Все равно. Вирус охватил в основном студенческий городок. Почему?
- Не знаю.
- А я, кажется, знаю. Из-за метода распыления.
- Какого?
Фрэнк кивнул на дымку, струящуюся от ближайшего люка.
- С помощью пара?
- Ты только подумай. Им отапливаются больницы и университеты. И не просто
отапливаются, его используют для кондиционирования воздуха. Причем в половине жилых
домов!
- Но пар не попадает в вентиляцию, - неуверенно протянула Энни. - Он просто
прогревает радиаторы...
- Везде он попадает. Сама посмотри, если не веришь. Да, от земли вздымалась легкая
дымка.
- Откуда ты об этом знаешь?
- Отец работал в котельной, - сказал Фрэнк. - Я в детстве помогал ему.
- Но... - Энни недоуменно осмотрелась. - Как вирус окажется в трубах?
- На парогенераторе в воду добавляют химикаты, чтобы не образовывался налет.
- Разве такие места не охраняют?
- Охраняют, - кивнул Фрэнк. - В принципе. - Внезапно он нахмурился. - Только не
вижу я тут никаких парогенераторов, а ты?
Они еще раз огляделись. Ничего. Обыкновенные трущобы.
- А она что говорит? - спросила Энни, дернув головой в сторону грузовика.
- "Да иди ты..." - ответил Фрэнк. - Это я цитирую.
Он снова начал озираться. Соланж где-то рядом.
Ничего. Две пивные. Пустырь - на нем провисший забор из металлический сетки и
какая-то времянка. Церковь на первом этаже многоэтажки. Дом из красного кирпича с начерно
вытоптанными газонами. Дети со скакалкой.
Времянка. Она была на фотографии, которую Соланж порвал в клочки и выбросил.
- Он там, - ткнул пальцем Фрэнк.
- Почему ты так думаешь?
- Присмотри за "матерью Терезой", - ответил он и бросился вперед.
Искать дыру в заборе пришлось недолго. Ее явно прорезали совсем недавно. Фрэнк
проскользнул внутрь и направился к хибарке.
Он приближался как по минному полю, ожидая выстрела, но его все не было. Времянка
оказалась пустой - дверь распахнута, взломанный замок на земле.
Длинная лестница спускалась вниз, прямо в городские подземелья. Там, по идее, должен
быть лабиринт тоннелей, катакомб, закутков, тупиков, канализационных и водопроводных
труб, электро- и газопроводов, а также телефонных и прочих кабелей. Один из кервикских
собутыльников отца когда-то работал в Нью-Йорке. Как и сам город, его подземные
сооружения просто огромны - и этот тип мог вещать о них круглые сутки. "А вот в
Нью-Йорке..."
Спуск выглядел как обыкновенная узкая шахта. Фрэнк спустил ноги и полез вниз со всей
осторожностью, проклиная каждую новую ступеньку.
Омерзительное чувство - смесь головокружения с клаустрофобией. Шахта была чуть
шире его плеч, темная и вонючая. Определить, сколько уже пройдено, невозможно. Понятно
только, что падать далеко и больно. Лестница была скользкая. Дважды он поскользнулся,
удержавшись из последних сил.
Внизу, в узком коридоре, прислушиваясь к собственному сердцу, Фрэнк вдруг вспомнил
нелепый старый ужастик - "Тварь". К чему бы это?
"Не отвлекайся, иначе нарвешься на пулю. Здесь и заблудиться - раз плюнуть".
Он медленно двинулся вперед. Постепенно глаза привыкали к слабому освещению, и он
ускорил шаг. Соланжа надо перехватить по пути, иначе будет поздно.
К счастью, выбирать путь не пришлось. Коридор шел по прямой. В разные стороны
уходили ответвления - совсем короткие, упиравшиеся в глухую стену.
Он побежал, перескакивая через лужи, в страхе, что уже поздно. Тихо бежать не
получалось. Если Соланж услышит - то все, кранты.
Похоже, так и есть. Коридор взорвался короткой очередью, вокруг засвистели пули.
Фрэнк замер, ожидая сильную боль, но понял, что его не задело. Либо Соланж промазал, либо
он целился в кого-то еще.
Фрэнк вгляделся во тьму. Соланж был впереди, в нескольких шагах, его было слышно, а
через пару осторожных шагов стало и видно. Он возился с дверью в парогенератор - рюкзак и
"ингрэм" лежали рядом на полу - и ругался по-французски себе под нос. Дверь уже
подавалась.
Думать не было времени. Внутри всего пара рабочих, большего котельная не требует.
Фрэнк побежал вперед на цыпочках, вспоминая, что бегал лучше всех в школе. Вот бы
сейчас ту скорость!.. Когда до Соланжа оставалось каких-то двадцать метров, тот обернулся.
Далеко, не успеть.
Соланж бросился к "ингрэму", вскочил... Меньше чем за секунду перехватил его правой
рукой, нащупал спусковой крючок, выстрелил...
Вспышка боли - и Фрэнк обрушился на Соланжа. Тот выронил пистолет и отлетел назад,
ударившись головой о бетонную стену. Фрэнк отступил и дал с правой - после такого удара
обычно недосчитываются зубов. Он бил и бил, пока не надоело.
Соланж все еще держался на ногах. Фрэнк схватил его за волосы, развернул и шарахнул
лицом о край железной двери - раз, второй, третий. Соланж отшатнулся, будто в поисках, куда
упасть. Фрэнк что было сил ударил его ребром ладони по загривку. Раздался щелчок, и Соланж
распластался по земле.
Полицейских было уже слышно, они бежали по коридору. В дверном проеме появились
котельщики - и раскрыли рты. Фрэнк отступил, чтобы ударить Соланжа ногой в грудь, но
понял, что что-то не так. Тело почти не слушается, никак не перевести дыхание. И грудь
мокрая. Липкая и мокрая. Фрэнк посмотрел вниз.
Господи, умираю...
Эпилог
Он и в самом деле чуть не истек кровью.
Две пули пришлись в грудь - одна остановилась в пяти миллиметрах от позвоночника.
Почти неделю Фрэнк пролежал в отделении интенсивной терапии Колумбийской
пресвитерианской больницы, дышал кислородом через маску. После двух операций врачи
наконец заявили, что он идет на поправку, и перевели в отдельную палату высшего класса.
Это было и хорошо, и плохо. Хорошо то, что палата оказалась просторной, с большими
окнами, удобно обставленной, даже с диваном. Он бы очень подошел Энни, если бы к нему
пускали посетителей. Плохо, что без телефона. И странно - страховая компания не оплатила
бы такой сервис даже под дулом пистолета, и в больнице это должны прекрасно знать. И
вообще Дейли как-то не тянул на особо важное лицо. Разве что для Энни.
И все же...
Фрэнк спросил у врача, но тот сказал только:
- Не волнуйтесь, все оплачено.
- Ладно, - согласился Дейли, - а телефон мне полагается?
- Пока еще нет, - с некоторым сомнением ответил врач.
- А посетители?
- Разумеется. Очень скоро, как только вы окрепнете.
Когда Фрэнка держали на таком количестве болеутоляющих, что большую часть времени
он вообще валялся в отключке, эта отговорка казалась логичной. Но примерно через пять дней
он начал подозревать, что что-то не так. И уже совсем было собрался угнать инвалидную
коляску, но врач открыл дверь и сказал:
- К вам гости.
Фрэнк улыбнулся и с трудом поднялся на подушке - швы все еще давали о себе знать.
Улыбка померкла, когда в дверях вместо Энни появился полковник авиации с бэджем? "Фитч".
- Тейлор Фитч, - представился он.
- Здравствуйте, - нахмурился Фрэнк. Они пожали руки. - Что случилось?
- Прежде чем мы поговорим, - начал полковник, вынимая из кейса лист бумаги, - я
надеюсь, что вы кое-что подпишете. Обычная формальность. - Он протянул Фрэнку бумагу и
вынул из кармана ручку.
Фрэнк опустил глаза. Договор о неразглашении.
- Спасибо, мне такого не надо, - сказал он и отдал договор.
Полковник вздохнул:
- Ну ладно, не важно.
- Тем более, - ответил Фрэнк. - Я журналист, мне платят за то, что я пишу. Это
хороший сюжет.
- Еще бы, - кивнул Фитч, - чертовски хороший. Не поспоришь. Но вы его не
опубликуете.
- Мы знакомы? - прищурился на него Дейли.
- Не думаю, - чуть улыбнулся Фитч.
- Я видел ваше имя.
- Возможно, обо мне часто пишут.
- Нет, - покачал головой Фрэнк. - Не там.
- Ну что ж, - перевел тему Фитч, - у вас нет выбора. Я...
- Оно было на декларации.
- Что?
- Ваше имя. - Фрэнк подумал еще секунду, и его осенило. - Вспомнил! Вы летели из
Хаммерфеста с Энни и Глисоном!
- С кем?
- Глисоном, Нилом Глисоном.
- Не знаю такого.
- Ну да, как же! - ответил Фрэнк, подавляя смех, который грозил обернуться
мучительной болью в груди. - Вряд ли мы с вами можем похвастаться, что на самом деле его
знаем. Впрочем, лично меня такое положение дел вполне устраивает. Но что бы вы ни
говорили, вы летели с ним. Кстати, - он уставился на полковника, - я собирался вас
рассмотреть и отвлекся. Вы и в самом деле полковник или просто так вырядились?
- Я в запасе, - ухмыльнулся Фитч.
- ЦРУ, да?
- Хочу вам кое-что показать, - произнес полковник и вынул из кейса письмо. - Я
загнул нужную страницу.
Фрэнк посмотрел на первый лист: "Федеральный регистр". Страница тринадцать.
- Я должен это прочитать?
- Просмотрите.
Под заголовком "Чрезвычайное положение" стояло письменное обращение президента к
конгрессу.
Поскольку политика Корейской Народно-Демократической Республики продолжает
угрожать государственной безопасности, внешней политике и экономике Соединенных
Штатов Америки, объявляется чрезвычайное положение, согласно закону "О чрезвычайных
положениях" (50 С. 3. США 1622-4).
- Ну и что? - спросил Фрэнк.
- Советую вам избегать лишних неприятностей.
- Это еще как?
- Сначала я хотел бы заверить вас, что мы вам очень благодарны. Это не просто слова.
- Спасибо.
- Чрезвычайное положение дает президенту, а следовательно, и мне значительную
свободу действий.
- Например?
- Фактически мы вольны поступать, как пожелаем. Если вопрос касается Северной
Кореи, то Конституция уже не действует. Если потребуется, мы можем конфисковать движимое
и недвижимое имущество, послать войска за границу, установить военное положение,
задержать человека на неопределенный срок, не предъявляя обвинения.
Секунду он помолчал.
- В
Поділитися у соцмережах
