Жанр: Триллер
Тающий человек
...и Колларда. Он был без очков. Тони
открыл дверь, залез в машину и с плавностью, которая меня искренне удивила,
подобрал с сиденья сверток, засунул его себе под куртку, затем протянул руку назад,
взял ружье, проверил, нет ли в нем патронов, положил его на место, вытащил из-за
пояса пистолет и мягко сказал:
- Поезжайте за Мими.
Он протянул руку и нажал на звуковой сигнал. "Ситроен" тронулся. Он ткнул
меня пистолетом в бок, и я двинулся следом.
- Если нам предстоит долгий путь, - сказал я, - то я не одет для этого.
- Мы не будем выключать обогреватель. - Он восхищенно посмотрел на меня
и сказал. - Я поспорил с Мими, что вы сделаете это. На пятьсот франков. Эта
девчонка - азартный игрок. Так, значит, вот из-за этой штуки вся суета?
Он достал сверток.
Я кивнул.
- Это то, что на самом деле нужно твоему боссу?
- Не буду врать.
- Конечно, вы ведь замечательный человек. Но не волнуйтесь. Тони
позаботился о вас и обо всем остальном. Вы - мой друг, в каком-то смысле.
- В каком смысле?
- В том, что я вас уважаю. Мой старик всегда говорил, что если хочешь
преуспевать в отношениях с людьми, ты должен действовать в соответствии с их
характерами, а не вразрез с ними. Как там Отто?
- Не жалуется.
- Прекрасно. Заметьте, в Отто что-то было. Он всегда считал, что он -
"великий мозг", и он был им в какой-то мере. Сделает дело во Франции и перепрыгнет
в Италию. Сделает дело в Италии и перепрыгнет во Францию. Туда мы и едем.
Небольшое укромное местечко по эту сторону границы. Старая мельница, сейчас уже,
конечно, не действующая. Сады с мушмулой и персиками... прекрасное место для
детских игр. И еще небольшая речушка. Безусловно, теперь, когда Отто уже нет с
нами, я являюсь "великим мозгом". Скажу вам, что первое время у меня были
неприятности с Мими, но она перешла на мою сторону. Пришлось убрать кого-нибудь
из тех двоих?
Мы уже выехали на шоссе и направлялись на восток.
- Я несколько грубо обошелся с девушкой.
- Решили вопрос с их машиной?
- Да.
- Отлично. Тогда мы можем расслабиться. - Он откинулся на сиденье,
закурил и замычал какую-то мелодию. Через некоторое время он сказал. - Я не
против определенных напрягов. Дело есть дело и они иногда возникают. Я не особо
тревожусь, даже когда кто-то немного напрягает Мими. - Он широко улыбнулся мне
и усмехнулся. - Но я ненавижу, когда какие-нибудь ублюдки начинают беспокоить
ребенка. Эта длинноногая черная лошадь выкинула в окно рожок. Вы знаете, чтобы
женщина так жестоко отнеслась к ребенку... Вы понимаете, именно поэтому я
вынужден был все рассказать.
- Понимаю.
Я понимал, что бесполезно торопить его или заставлять рассказывать все по
порядку. Я чувствовал смертельную усталость и острое желание наполнить свои
внутренности чем-нибудь горячим. Я знал, что мне придется заключить с ним сделку,
но момент был не очень подходящим, да и мое настроение тоже. Его "великий мозг"
уже выработал какой-то план; пока я не оденусь и не приду в себя, плану придется
обождать.
Впереди меня Мими свернула с шоссе.
- Много зарабатываете на своей работе? - спросил Тони.
- Достаточно.
- Кто-нибудь просит вас сделать что-либо, и вы делаете безо всяких вопросов?
- Где-то так.
- Должно быть, интересно.
- Всегда что-нибудь случается. Как сейчас.
Это задело его, но он, как обычно, пересмеял момент.
Придя в себя, он сказал:
- Я бы очень хотел работать с кем-нибудь, похожим на вас, а не с Отто. Он
был хамом и невеждой. Если у тебя больше ничего нет в этой жизни, говорил мой
старик, ты должен уважать женщин. Так он говорил, но никогда так не делал. Где-то
он был даже хуже, чем Отто. Мими сейчас повернет налево. Вам придется перейти на
низшую передачу. Подъем почти отвесный.
Я проехал за Мими километра три по крутой, извилистой дороге, и мы выехали
на широкое плато, окруженное с трех сторон лесом. Как и сказал Тони, там был сад с
множеством покрытых мхом фруктовых деревьев, небольшой загон и высокая
мельница на берегу речки. К мельнице прилегал невысокий коттедж, а перед ним
находился вымощенный двор.
Я заехал за Мими во двор. Она вышла из машины, вытащила из нее переносную
детскую кроватку и зашла в дом.
- Если вы не будете делать глупостей, у нас все будет хорошо, - сказал
Тони. - С вами ничего не случится и ваш босс не сможет ни в чем обвинить вас. -
Он ухмыльнулся, подмигнул мне и добавил. - Надо мириться с этим, у всех нас
случаются неудачи.
Он вышел из машины и с пистолетом в руке отконвоировал меня в коттедж.
Центральная комната была достаточно большой и выложена плитняком. У одной из
стен стояли всякие кухонные принадлежности. Мими кивнула мне, села в кресло,
расстегнула блузку и начала кормить ребенка.
- Молока немного, Тони, - сказала она. - Вся эта нервотрепка. Растопи
печку и подогрей еще. Но сперва ты должен что-нибудь сделать с ним. Детское
питание в чемодане в машине.
Не сводя с меня глаз, Тони подошел к ней и поцеловал ее в макушку. Затем он
подошел к двери в конце комнаты, отодвинул засов, открыл ее рукой и сделал мне
знак подойти.
- Я думаю, здесь держали коз и коров зимой. Своего рода центральное
отопление. - Он засмеялся и пригласил меня во внутрь.
Помещение было сделано из камня и имело крошечное квадратное окошко. В
одном из углов находилась куча старой соломы, рядом валялась сломанная тачка, у
одной стены стояла металлическая кровать без матраса, а у противоположной - ряды
кроличьих клеток, затянутых паутиной. Тони запер за мной дверь, но через несколько
минут он появился снова, неся мою одежду и бутылку. Мими стояла у двери, держа в
одной руке ребенка, чей влажный рот настойчиво искал ее сосок, а в другой -
нацеленный на меня пистолет.
- Располагайтесь, - сказал Тони. - Если что-нибудь понадобится,
звоните. - Он рассмеялся, бросил мою одежду на пол и поставил бутылку в тачку.
- Это мальчик или девочка? - спросил я.
- Мальчик, - с гордостью сказал Тони. - Два месяца. Мы назвали его
Габриэль. Нравится?
- Божественно, - сказал я и протянул одну руку к одежде, а вторую - к
бутылке.
Они ушли. Я оделся и выпил. Затем я взял в углу охапку соломы, расстелил ее
на сетке кровати и плюхнулся на нее. Вокруг меня поднялся столб пыли с запахом
коровьего навоза, но меня это не трогало.
Я лежал и смотрел в потолок. У кровати наготове стояла бутылка. За свою
жизнь я созерцал огромное множество потолков, особенно в подобном настроении,
когда чувствуешь полную ослабленность и не способность мыслить. Мне мои
настроения были достаточно хорошо известны, поэтому в данном случае я точно знал,
что ничего не остается делать, как ждать, пока оно пройдет.
Из другой комнаты доносились звуки Мими, Тони и ребенка - звяканье
кастрюлек и сковородок, детский плач, ржание Тони и эпизодические смешки Мими.
Через какое-то время плач прекратился и слышен был только тихий гул их голосов.
Вдруг Мими издала громкое восклицание, и Тони зарычал от смеха.
Я еще выпил и стал отходить ко сну, но прежде чем я отключился, я услышал
звук отъезжающей машины.
Проснулся я под вечер и обнаружил в комнате Тони и приятный запах кофе и
жареного бекона. Тони положил на тачку лист фанеры и на нем стоял поднос. Увидев,
что я проснулся, он ногой к тачке подтолкнул старый ящик - мой стул, а затем
отошел к двери и встал там, держа руку под курткой. Мне не нужно было говорить,
что он там держит. Настроен он был дружелюбно, но рисковать явно не собирался.
- Говорите тише, - сказал он, - не хочу, чтобы ребенок проснулся.
- Я не собираюсь ничего говорить. По-моему, это должен делать ты.
Я набросился на кофе и бекон.
А он поведал мне всю историю в своей привычной манере - очень путано и с
постоянными смешками.
Когда он приехал на встречу со мной в шале, он взял с собой Мими и ребенка,
которых оставил в машине, а машину - на значительном расстоянии от шале. Он
объяснил, что взял с собой Мими главным образом потому, что они - одно целое и
также потому, что если бы что-нибудь случилось, было бы гораздо легче пересекать
границу с женщиной и ребенком в машине. Но Панда и Наджиб свалились на них,
когда Тони вернулся к машине. Наджиб сел за руль машины Тони, а Тони пришлось
ехать с Пандой, возглавляя процессию. Где-то за Сан Боне они все остановились и
конференция началась. Наджиб хотел знать, что Тони делал в шале и кто еще там был.
- Честно, я пытался держаться. Как я уже сказал вам, я вас уважаю. Он хотел
знать все - и мне показалось, что он уже знал достаточно много - и там к тому же
был ребенок. Мими чуть с ума не сошла. Я удивлен, что у нее вообще не пропало
молоко после всего этого. Эта Панда красочно расписала все ужасы, которые нас
ждут. Вы видите, у меня не было выбора, и к тому же он сказал, что я кое-что получу
за это. Само по себе это...
- Поэтому ты все же рассказал им про "Мерседес" и про озеро?
- Вынужден был. И нам пришлось проводить их до озера. Я ехал с ним
впереди, а Мими с ней - за нами. Но я все думал о вас. Я хотел дать вам шанс, дать
вам время добраться туда первым. Поэтому я повез его окружным путем, который
значительно длиннее и, вы знаете, он даже не заметил этого. - Он засмеялся. - Вы
видите, я пытался защищать вас, правда?
- Я тронут, Тони.
- Вы мне нравитесь. У вас приятные манеры. Но я не мог держаться вечно,
потому что я знал, что Мими будет беспокоиться о кормлении ребенка, поэтому я в
итоге подвез его к дороге, которая ведет к озеру. Он расплатился и приказал мне
убираться оттуда к черту. - Он засмеялся. - Я, конечно, сделал вид, что убираюсь,
но не убрался. Я хочу сказать вам, что если бы мне удалось добраться до пистолета,
который был у Мими в детской кроватке, я бы вышиб им все мозги. Пока мы ехали к
озеру, я много думал. Мне и Мими нужны деньги, чтобы уехать в Австралию. Нам
здорово помогла та касса, которую мы с Отто взяли, и за гараж мы получили
приличную сумму, но почему бы не получить еще? Я подумал, что же там спрятано в
машине, за которой все, как сумасшедшие, гоняются? Ясно, что не сама машина всем
нужна... поэтому я решил поболтаться немного поблизости. Что бы там ни было,
подумал я, я должен получить эту вещь. Такие вот дела. Первым появились вы... и я
был искренне рад, что это вы. С ними мне пришлось бы быть крайне грубым, чтобы
порадовать Мими. Я допил кофе и сказал:
- Не продолжай, пожалуйста. Ты разбиваешь мое сердце. Скажи мне, какой у
тебя сейчас план?
- Ничего такого, чтобы причинило вам беспокойство. Ваш босс все поймет.
Вы пытались, но у вас ничего не вышло. Он не будет на вас ворчать. - Он вытащил
из-под куртки пистолет. - В конце концов, что вы могли сделать? Я объясню ему,
когда он будет здесь.
- Когда он будет здесь?
- Да, чтобы забрать сверток. Мими поехала за ним. Вернется завтра. Почему
вы так удивлены?
- А ты бы не был, если бы увидел, как человек заходит в клетку с медведем,
чтобы побороться с ним? Мой босс разорвет тебя. Тони, мой друг, он - не тот
человек, из которого ты можешь вытянуть деньги. Как бы сказал твой родной старик,
ты, конечно, хорош, но ты не в его весовой категории.
Тони ухмыльнулся.
- Вы пытаетесь запугать меня. Я смогу с ним справиться. Он приедет один.
Мими знает условия игры.
- Послушай, - сказал я. - Он два с половиной метра ростом, метр двадцать
пять в ширину, и он - дикий ирландец. Он съест тебя.
- Серьезно? Тогда ему придется сначала проглотить вот это. - Он помахал
пистолетом. Затем он добродушно покачал головой. - Не волнуйтесь. Вы сделали все,
что могли. Большего нельзя ожидать ни от одного человека. Вы получите с него свои
деньги. Если нет, то вы можете подать на него в суд. А я с Мими получу свои деньги
за сверток. Вы знаете, что в нем?
- Нет.
- И очень хорошо. - Он начал смеяться. - Вы еще не доросли до такого. Вы
бы видели лицо Мими. Она - первоклассная мать и жена, и хотя она уже достаточно
повидала, но и она была шокирована. Она даже не хотела брать с собой кусочек
пленки, который я отрезал, чтобы показать ему, но я сказал, что она должна его взять.
Он должен знать, что мы не блефуем. Но все снова завернуто, как и было, и вам не
стоит беспокоиться об этом. Он заплатит недорого, всего пять тысяч долларов в
бывших в употреблении купюрах, и никаких страхов по поводу полиции, иначе он бы
не нанял вас.
Я посмотрел на него и пошел обратно к кровати, поднял бутылку, сделал
огромный глоток, отдышался и сказал:
- Разбуди меня, когда он будет здесь. Я ни за что не пропущу это
представление.
- Разбужу. Вы будете здесь, чтобы он видел, что это не ваша вина. Как любил
говорить мой старик, если используешь кого-либо, а особенно того, кто тебе нравится,
то ты должен проследить, чтобы они не получили больше причитающейся им доли
вины. Вас просто перехитрили. Я хочу, чтобы он это понял. Тогда он не будет ничего
иметь против вас.
Я не стал ему говорить, что я очень беспокоюсь - не за себя, а за него. Он и
Мими были просто детьми, заблудившимися в лесу, и О'Дауда получит удовольствие
от каждой минуты своего пребывания в этом доме.
Я спросил:
- Отто говорил тебе, почему он ушел от О'Дауды?
- Конечно. Он скопил кое-какой капиталец и решил вернуться к своему
любимому делу.
- Как он его скопил?
Тони засмеялся и подмигнул мне.
- Никогда не спрашивал его. Как говорил мой отец, никогда не задавай
вопросы, если ты знаешь, что тебе на них не ответят.
Он ушел, усмехаясь.
Я лег на кровать и стал смотреть в квадратик окошка. Через него были видны
несколько звезд, а из сада доносились крики совы, предупреждающие полевок, что
расслабляться им не следует. До Эвьена было не так далеко. Мими должна вернуться
утром и с ней прибудет О'Дауда, один. Мими настоит на этом и О'Дауда согласится.
Конечно, сначала он взорвется, станет давить, пугать ее полицией и так далее, но в
итоге он поедет, один с деньгами, потому что ему нужен сверток и безо всякого
вмешательства полиции. Вероятно, ему уже известно, что полиция, или Интерпол,
тоже хочет заполучить этот сверток. Наджибу был нужен сверток, Интерполу нужен и
О'Дауде. А что было нужно мне? Ну, должен сказать честно, мне он тоже был нужен.
Сначала, чтобы удовлетворить мое любопытство и узнать, что в нем. После того как я
это выясню, я смогу решить, что с ним делать. С точки зрения этики я, конечно,
должен буду - если я его вообще получу - отдать его О'Дауде. Он меня нанял. Но он
нанял меня только для того, чтобы я нашел машину, а не возвращал ему сверток. И
опять-таки с этической точки зрения, прежде чем разрешать мне браться за дело, ему
следовало бы просветить меня ради моей личной безопасности, а личная
безопасность - это то, что я ценю превыше всего. Но в тот момент, отбросив все
этические соображения, я был готов плыть по течению обстоятельств - у меня просто
не было выбора - пока у меня опять появится возможность задавать темп.
Я погрузился в сон - глубокий и лишенный сновидений - а когда проснулся,
обнаружил, что уже светло и что на моих плечах плотно сидит Тони и связывает мои
руки у меня за спиной. Если бы я был одним из тех людей, кто просыпается быстро, со
свежей головой и полной готовностью действовать, то я мог бы воспользоваться
ситуацией. Но, по правде говоря, он связал меня, прежде чем я проснулся. Он слез с
моих плеч, перевернул меня на спину, и я зевнул ему прямо в лицо. Через оконце в
комнату падал солнечный свет и доносилось пение птиц.
Сияя, Тони сказал:
- Прекрасное утро. Выходите и я напою вас кофе.
Я сидел в кухонном кресле, а он поил меня кофе, держа чашку у моих губ, и
делал это очень грамотно. Ему следовало бы пойти в няни.
- Подумал, что вам захочется присутствовать при прибытии вашего босса. Он
увидит вас связанным и поймет, что вы не могли ничего сделать.
- Тебя радует встреча с ним? - спросил я.
- А почему бы нет? Он приедет один и у меня есть то, что ему нужно. - Он
ткнул пистолетом в лежащий на столе сверток. - Что для него пять тысяч?
- Ты удивишься, но у него есть галерея таких, как ты. Я думаю, что некоторые
попали туда за меньшую сумму.
- Галерея?
- Не обращай внимания. Просто он не любит, когда его принуждают отдавать
деньги.
- А кто любит? Но это случается. Сидите здесь и не двигайтесь. Мне нужно
кое-что сделать.
Он разогрел детское питание, накормил Габриэля, а затем поменял ему
пеленки.
- Ты забыл про мытье, - сказал я.
- Мими сказала, что не нужно, из-за сыпи. Вся попка в прыщах. Только
присыпка. Я уже делал это, прежде чем поменял пеленку.
Он положил Габриэля в кроватку. Я с интересом наблюдал за ним. Заметив, что
я слежу за его движениями, он сказал:
- У Мими другая рука. У нее он засыпает сразу же, а у меня он всегда кричит
минут пять. Пусть вас это не беспокоит.
Меня это не беспокоило. Габриэль кричал, а я сидел в кресле и смотрел на
сверток, который я выудил из "Мерседеса". Я уже сделал самое трудное и, похоже,
вряд ли поимею с этого что-нибудь. Мне следовало бы отказаться от этой работы и
поехать отдыхать. Конечно, тогда бы я не познакомился с Джулией. Но это не
казалось мне большой потерей. Я зевнул. Да, мне нужен тоник, что-то, что взбодрит
меня и снова отправит меня в путь, придаст моей походке упругость, а моим глазам -
яркий блеск монет.
О'Дауда прибыл через три часа. Сначала послышался звук подъезжающей
машины Мими. Тони пошел к двери и открыл ее. Со своего кресла я мог видеть двор.
Мими поставила машину рядом с моей и пошла к дому. Ее рыжие волосы
переливались на утреннем солнце, ее походка была пружинящей - в общем, полное
согласие с миром. Когда она подошла к двери, где ее с пистолетом в руке встречал
Тони, во двор въехал "Роллс" О'Дауды. За рулем был он сам.
- Он один? - спросил Тони.
- Да. Я все проверила, как ты мне сказал.
- Хорошая девочка. - Он провел рукой по ее спине и ущипнул ее за зад.
Она вошла, дружелюбно кивнула мне, подошла к кроватке и начала суетиться
около ребенка.
- Как он себя вел? - спросил я.
- Очень вежливо и по-джентльменски. Никаких проблем.
Для меня это означало, что он припас проблемы на потом.
О'Дауда подошел к двери с небольшим дипломатом в одной руке. На нем был
толстый твидовый костюм, в котором он казался еще больше, а на макушке -
маленькая шапочка с козырьком. Он широко улыбнулся Тони, а затем, увидев меня,
сказал:
- Итак, ты все же заварил кашу, парень. Кажется, я читал где-то в твоих
проспектах, что никто не может перехитрить тебя. Да, ты обойдешься мне в пять
тысяч долларов. Думаешь, я должен вычесть эту сумму из причитающихся ему денег?
Вопрос был адресован Тони.
Настроенный по-деловому, Тони сказал:
- Это вы сами решайте, но он сделал все, что мог. Повернитесь-ка, мистер
О'Дауда, и поднимите руки.
О'Дауда выполнил все, что ему было сказано, и Тони сзади ощупал его одежду.
Затем, удовлетворившись результатом, он попятился в дом, и О'Дауда вошел следом за
ним.
О'Дауда осмотрелся и сказал:
- Приятное местечко. Можно дешево купить его и сделать из него что-нибудь.
Тони обошел стол, взял сверток и передал его Мими, ни на секунду не сводя с
О'Дауды глаз. Ну, по крайней мере, это было что-то, но чтобы иметь дело с О'Даудой,
ему понадобится гораздо больше, чем это. Ничто не могло убедить меня, что О'Дауда с
готовностью и счастливой улыбкой на лице отдаст ему пять тысяч долларов.
- Ваш человек сделал все, что мог, мистер О'Дауда, - сказал Тони. -
Помните это.
- Очень мило с твоей стороны напомнить об этом еще раз. Я уверен, что он
сделал, все что мог. Но, черт возьми, смог он очень слабо, и это будет стоить мне пять
тысяч долларов.
Он положил дипломат на стол и махнул своей толстой рукой в его сторону.
- Пересчитай, - сказал он, - а затем твоя жена передаст мне сверток и я
уеду.
- Нет, - сказал Тони. - Вы сами откройте его. Я не хочу, чтобы из-под
крышки что-нибудь прыгнуло мне в лицо.
- Он усмехнулся. - Мой старик был мастер на подобные сюрпризы, мистер
О'Дауда.
- Ты совершенно прав, что осторожничаешь, парень. Скажу честно, если бы я
мог тебя обставить, я бы сделал это. Но я знаю, когда мне стоит уступить. Мне
слишком сильно нужен этот сверток, чтобы беспокоиться о каких-то нескольких
тысячах долларов.
Он говорил слишком здраво. Я чувствовал, что он полностью контролирует
себя и что за внешней мягкостью скрывается суровый, не терпящий никаких
принуждений О'Дауда.
Он открыл дипломат, откинув крышку, чтобы Тони мог видеть пачки купюр. Я
поспорил сам с собой, что под пачками у него спрятан пистолет. Я ошибся. Он поднял
дипломат и перевернул его, высыпав деньги на стол. Тони протянул руку через стол,
взял одну из пачек и передал ее Мими. Она положила сверток в кроватку и начала
считать купюры. Затем она подошла к столу и, расположившись на безопасном
расстоянии от О'Дауды, пересчитала пачки.
- Здесь все, Тони.
- Отдай ему сверток. Не приближайся к нему. Брось ему его.
Мими взяла сверток и метнула его через стол О'Дауде. Тот поймал его и
положил в один из огромных боковых карманов. С этого момента он не терял ни
секунды. Момент опускания свертка в карман был для него критической точкой.
Когда его правая рука показалась из кармана, он резко выбросил ее вперед, ухватился
за край стола и изо всей силы швырнул его в Тони.
Прежде, чем стол обрушился на него, Тони успел выстрелить, но О'Дауда уже
переместился, и переместился очень быстро, как и большинство больших людей. Пуля
пролетела высоко над ним и ударила в потолок. Сверху посыпалась штукатурка. Пока
Тони, лежа на полу, пытался перевернуться для второго выстрела, О'Дауда обхватил
Мими большой рукой и прижал ее к себе, используя девушку в качестве щита. Тони не
стал стрелять.
Немного задыхаясь, О'Дауда сказал:
- А теперь, ублюдок, кидай сюда свой пистолет, иначе я сверну твоей жене
шею. - Он поднял свободную руку, схватил Мими за шею и резко повернул ее так,
что Мими вскрикнула от боли.
Тони, лежа на полу, выглядел полностью растерянным. Игра вышла из-под его
контроля, и он знал, каков должен быть его следующий ход.
- Скажи ему, Карвер, что я это сделаю, - произнес О'Дауда.
- Он сделает это, Тони, - сказал я, - а после придаст этому законный вид.
Пошли своим тысячам прощальный поцелуй. Делай, что он тебе говорит, и не глупи.
Тони перевел взгляд с меня на Мими. В кроватке заплакал Габриэль. Тони
бросил пистолет по полу О'Дауде. О'Дауда наклонил Мими, как охапку сена, и
свободной рукой поднял пистолет. Выпрямившись, он широко улыбнулся.
- Ну, теперь мы действительно переходим к делу. - Он потащил Мими к
открытой двери в мою недавнюю комнату, швырнул ее туда, закрыл дверь и задвинул
засов. Тони сделал движение, чтобы подняться, но О'Дауда движением пистолета
приказал ему лежать и медленно пошел к нему. - Я немного засиделся за рулем, -
сказал он, - но сейчас я начинаю отходить. Все отлично. После дела - удовольствие.
Таков порядок. Вставай.
Он положил пистолет в карман и встал перед Тони. Тони, должно быть,
подумал, что он сошел с ума, давая ему такой шанс. Я мог бы ему все объяснить. Он
бросился на О'Дауду, но прежде чем он успел подняться, О'Дауда ударил его ногой в
грудь, и Тони полетел назад, потеряв по пути свои очки. О'Дауда последовал за ним,
поднял его за грудь рубахи и ударил его своим огромным кулаком в лицо, отбросив
Тони к стене.
Смотреть это было крайне неприятно. Без очков Тони почти ничего не видел.
О'Дауда просто использовал его в качестве груши. Он зажал его в углу комнаты и бил
его, пока тот уже не мог больше стоять на ногах, затем он поднял его и стал бить
снова. Все это сопровождалось дикими криками запертой Мими и истеричным плачем
ребенка. Я почувствовал, как во мне поднимается ярость. Тони получал не только то,
на что он напрашивался, он получал гораздо больше.
- Перестань, О'Дауда, - закричал я. - Ты убьешь его.
Держа Тони, О'Дауда повернулся и посмотрел на меня.
- Никогда, чертов мистер Карвер. Я знаю границу.
Он отвернулся и нанес Тони очередной удар, а затем отпустил его. Тони рухнул
на пол, тихонько постанывая.
О'Дауда вытер руки, осмотрел их и затем подошел к кроватке с кричащим
ребенком и нежно потрепал его по щекам.
- Ну все, успокойся, мой маленький, скоро твой папа будет с тобой, хотя я
сомневаюсь, что ты его узнаешь.
Он подошел ко мне и вытащил из кармана брюк перочинный ножик.
- Встань и повернись.
Я продолжал сидеть. В тот момент я получал огромное наслаждение. Я хотел
его. Я хотел его больше, чем что-либо еще в этом мире, и от этой мысли у меня
щипало в горле. Все во мне опять пришло в движение. Ублюдок приехал сюда с
голыми руками, только со своим природным умом и сознанием того, что он со всем
справится, и это сработало, как это срабатывало прежде. Я хотел доказать ему, что это
срабатывает не всегда.
- Упрямый, да? - Он ударил меня по лицу и кресло чуть не опрокинулось. -
И ты думаешь, я поверю в то, что он рассказывал? Что он перехитрил тебя? Такой
человек, как он, этого бы никогда не сделал. Нет, это была прекрасная мысль, парень,
прямо из старой книги шуток. Вы двое объединились. Он вытягивает из меня деньги,
затем ты откалываешься и по-прежнему остаешься трудолюбивым, но неудачливым
моим агентом и получаешь с меня сполна. Ты думаешь, я это съем? Вставай или я
сшибу твою башку.
Он снова ударил меня, и я встал, потому что голова была мне еще нужна. Она
была мне очень нужна. Я знал, что он собирается сделать. Он собирается освободить
меня и поиграть со мной в ту же игру, в которую он играл с Тони. И у меня возникла
мысль, что, хотя это может занять у него больше времени, у него получится, он уже
размялся и с нетерпением ожидал начала нового веселья.
- Ты уже достаточно поупражнялся сегодня, О'Дауда, - сказал я.
- Ничего подобного. С ним я лишь немного разогрелся. С тобой у меня
получится лучше. Как, сможешь?
- Хочешь поспорить?
- Почему нет?
- На пять тысяч долларов?
Он засмеялся.
- Идет, самоуверенный ублюдок. А теперь повернись.
Я медленно повернулся, подставляя ему свои связанные запястья. Я знал, что с
этого момента, как он перережет веревку, у меня будет секунды четыре, чтобы
обеспечить свое спасение. Четыре секунды. На первый взгляд,
...Закладка в соц.сетях
