Жанр: Триллер
Ярость льва
... дальше до того места, где
коридор упирался в искореженную груду металла. С потолка свисали обрывки
проводов, картину довершали человеческие кости, в беспорядке лежавшие у
переборки.
Меллори быстро повернулся и двинулся по коридору обратно, оттолкнулся от
трапа и поплыл по направлению к рифу. На глубине двадцати футов он остановился
для декомпрессии, выждал несколько минут, сопротивляясь течению, вынырнул в
нескольких ярдах от скалы и сразу увидел Энн Грант, которая сидела по пояс в воде,
подгоняя акваланг. Когда он подплыл поближе и снял маску, она крикнула:
- Пора уходить. Мы и так опаздываем. Вода прибывает.
- Это серьезно?
Она кивнула:
- При встречном течении со скоростью пять узлов даже скутер нам не поможет.
Она оттолкнулась и поплыла, Меллори - за ней следом. Бурлящий белыми
бурунами риф остался позади. Энн повернулась, подала знак, и они ушли в глубину.
Подводная растительность полегла в сторону рифа, и напор прилива теперь
заставлял сильно грести ластами. Когда они наконец достигли спокойной воды,
скутеры мощно потащили их вперед и вынесли на поверхность. Заметив Энн,
вынырнувшую впереди и правее, Меллори поднял руку, помахал, и они поплыли
дальше, направляясь прямо к "Фоксхантеру".
Катер стоял у причала, и солнечные зайчики прыгали по ярко-красной эмали
ватерлинии.
Рядом с генералом Грантом сидел высокий представительный мужчина в темных
очках и матерчатой куртке. Он внимательно смотрел в сторону ныряльщиков.
Энн подплыла к трапу, и он подал ей руку. Она взобралась на палубу. Меллори все
еще был в двадцати или тридцати ярдах от катера.
Когда он приблизился к корме, человек, сидевший у рулевой рубки, повернулся.
Это был крупный, мрачного вида мужчина с грубыми чертами лица, со шрамом на
правой щеке. Жако, Меллори сразу узнал его по фотографии. Подняв маску на лоб, он
поздоровался.
Жако взглянул на него сверху вниз, безразлично кивнул и отвернулся. Меллори
вылез из воды на нижнюю ступень трапа, где его уже поджидал Гийон. Вдвоем они
вытащили скутер из воды. На палубе Меллори присел на корточки и отстегнул
акваланг.
Энн в желтом купальном костюме, выгодно подчеркивающем фигуру, стояла
неподалеку. Она разговаривала о чем-то с человеком в куртке. Его трудно было не
узнать. Осанка, тонкие черты лица - все говорило о твердой уверенности их
обладателя в том, что фамилия первого человека на земле была де Бомон.
- Какая приятная неожиданность, - сказала она.
- Я здесь совершенно случайно, уверяю вас. Недавно купил новую моторную
лодку и решил ее испытать. - Де Бомон приник губами к ее руке. - Энн, дорогая,
всякий раз, когда я вас вижу, замечаю, как вы хорошеете.
Она порозовела от смущения, и в этот момент сзади раздался голос генерала:
- Ну уж коль скоро вы здесь, вам так просто от нас не отделаться. Пообедаем
вместе. Мы уже давным-давно не собирались.
- Пожалуйста, - попросила Энн.
Де Бомон пожал плечами, все еще держа ее за руку:
- Разве я могу отказать?
Рауль Гийон с Фионой стояли чуть поодаль, и Энн обернулась к ним:
- Вы знакомы с мсье Гийоном?
- Как же, знаком, - сказал де Бомон. - Даже успел посмотреть его наброски к
портрету генерала. Они великолепны. Я бы тоже с большим удовольствием позировал
ему, если бы вы уговорили его приехать на Сен-Пьер.
- Буду рад, - учтиво произнес Гийон.
Энн повернулась к Меллори:
- А это мистер Нил Меллори. Сейчас он - старший на этом судне и еще месяц
или два будет учить нас с Фионой, как обращаться с катером.
Де Бомон внимательно посмотрел на Меллори и не спеша снял темные очки. У
него были холодные пронзительные глаза с каким-то металлическим голубоватым
блеском. Взгляд был леденящий, и в нем мелькнуло что-то такое, что заставило Нила
встревожиться.
Де Бомон первым протянул руку, и они обменялись рукопожатием. Француз
пристально посмотрел в глаза Меллори и сказал, обращаясь к Энн:
- А теперь мне пора. В котором часу мы встречаемся?
- В семь. Будем ждать вас.
Он спустился в свою лодку и кивнул Жако. Двигатель взревел, и лодка рванулась.
Де Бомон помахал рукой на прощанье, вынул золотой портсигар из внутреннего
кармана, выбрал сигарету и закурил.
- Сказать Марселю, чтобы он привез вас сегодня вечером? - спросил Жако.
Де Бомон кивнул:
- И Пьеру тоже. Но и вы мне понадобитесь, Жако.
- Что-нибудь интересное?
- Я только что видел привидение, - спокойно сказал де Бомон. - Привидение,
призрак, гость из прошлого. Это всегда захватывающе.
Он откинулся на спинку сиденья, а Жако резко выкрутил штурвал. Лодка описала
крутую дугу по воде. Лицо Жако оставалось непроницаемым.
Меллори стоял у штурвала "Фоксхантера" и думал о де Бомоне. Он был уверен:
что-то произошло, но что именно? Они никогда не встречались прежде - это он знал
точно.
Дверь щелкнула и открылась. Вошел Рауль Гийон и склонился над картой, дымя
сигаретой:
- Ты что-нибудь понял? Что он за человек?
Меллори пожал плечами:
- Обаятельный, элегантный, даже мягкий, пока не видишь его глаз. Ты сегодня
обедаешь с ними?
Гийон тряхнул головой:
- Нет. Приглашен только на коктейль после обеда. Ну как там, на рифе?
Меллори рассказал ему обо всем, что удалось увидеть. Когда он закончил, Гийон
кивнул:
- Судя по всему, этот проход под островом вполне может быть гаванью для
"Л'Алуэтт".
- Именно это мы и должны выяснить.
- Но как?
- С помощью скутеров. Попробуем пройти срединным проходом, я тебе говорил.
- Прямо в пещеру? Думаешь, нам позволят?
- Посмотрим сегодня ночью. Прогноз хороший, небо ясное. Особых трудностей
быть не должно. А до места дойдем на шлюпке. Для начала хватит.
Гийон вздохнул:
- А Легран сказал, что меня ожидает много интересного... Ничего он не знал.
Ладно, пока.
Дверь за ним закрылась, и Меллори прибавил скорость. В его голове роились
противоречивые мысли. Он думал совсем не об опасностях предстоящего ночного
плавания, а о холодных голубых глазах де Бомона и строил догадки о том, что француз
смог разглядеть в нем самом.
8. Человек из Танжера
В высокие створчатые окна дома была видна лужайка, залитая закатным светом, на
фоне вечернего неба выделялись темные очертания старых буков, за которыми ровно и
тоскливо вздыхало море.
В доме было тепло и уютно, мягкий свет золотил стены, в камине шипели и
потрескивали поленья.
В углу стоял рояль, у самого камина - две удобные кушетки, на стенах висели
старинные гравюры. Пятеро расположившихся у огня людей негромко разговаривали.
Время от времени беседу прерывал смех Фионы Грант, звонкий и мелодичный. Де
Бомон и генерал были в смокингах, и элегантный француз чувствовал себя
совершенно раскованно.
Фиона, в простом зеленом платье из плотной шелковой материи, сидела на
подлокотнике старинного, обитого декоративным тиком кресла. Рядом стоял Гийон.
Он курил, положив руку на каминную доску.
Прекрасно скроенный темно-синий костюм выгодно подчеркивал гибкость его
фигуры. Гийон наклонился к Фионе и что-то прошептал на ухо. Она засмеялась и
встала.
- Мы с Раулем собираемся погулять немного. Хотите с нами?
- А что вы будете делать, если мы согласимся? - спросил ее генерал.
- Как не стыдно. - Она порывисто поцеловала отца и направилась к двери: -
Рауль, я надену пальто. На улице прохладно.
Гийон повернулся к де Бомону и улыбнулся:
- Я еще увижу вас до отъезда, полковник?
- Маловероятно. Теперь я рано ложусь спать. Настоятельно рекомендовано
врачом.
Гийон протянул руку.
- Тогда всего доброго.
- И не забудьте про портрет, - напомнил де Бомон.
Молодой человек кивком попрощался со всеми остальными и быстро пошел к
двери, из-за которой его уже нетерпеливо окликала Фиона.
- Приятный юноша, - сказал генерал, поглядев ему вслед.
- Видимо, Фиона придерживается того же мнения, - заметила Энн. - По
крайней мере талантлив, это бесспорно. Перед тем как заняться всерьез живописью,
он прослужил несколько лет в армии в Алжире.
- Да, талантлив, - согласился де Бомон. - Ему не составит особого труда
сделать себе имя.
Генерал кивнул, и в комнату тут же вошел Джагбир с подносом, уставленным
всевозможными напитками.
- Мистер Меллори не появился?
- Нет, генерал.
Генерал открыл серебряный ларчик, стоявший на столе, и вынул длинную черную
"манилу".
- Интересно, что с ним случилось?
- Наверное, что-то с катером, - ответила Энн. - И не забывайте, он ведь идет
пешком.
Де Бомон вставил сигарету в серебряный мундштук и как бы невзначай спросил:
- Скажите, вы давно его знаете?
Хэмиш Грант покачал головой:
- Энн наняла его в Саутгемптоне. Должен заметить, он помог ей в одной
малоприятной ситуации.
- И именно по этой причине вы наняли его?
- Его документы в полном порядке. Всего несколько дней назад он взял расчет на
танкере из Тампико. А почему вы спрашиваете?
Де Бомон встал, энергично прошел к окну и повернулся:
- Довольно трудно так сразу ответить. Мне бы не хотелось, чтобы вы сочли,
будто я вмешиваюсь в чужие дела, но, с другой стороны, я просто обязан вам кое-что
сообщить.
- Вы что-то знаете о нем? - спросил генерал. - Что-то компрометирующее?
Де Бомон вернулся и опять сел в кресло.
- Вы, конечно, помните, что в Алжире я занимал должность командира
десантного полка, а в первой половине пятьдесят девятого года возглавил разведку в
Главном штабе наших войск в этой стране.
- Да, но каким образом это связано с Меллори?
- Видите ли, мы вели специальное досье на людей, которых подозревали в связях
с Фронтом национального освобождения и другими подобными организациями. Такое
дело было заведено и на Нила Меллори, капитана моторной яхты, приписанной к
порту Танжер. Мы располагали данными, что, занимаясь контрабандным вывозом
табака в Испанию и Италию, он перевозил и оружие для националистов.
Хэмиш Грант выпил и осторожно поставил стакан на стол:
- Иными словами, это неразборчивый в средствах молодой человек, который
стремится делать деньги на чем угодно. Вы не сказали мне ничего такого, до чего я не
дошел бы сам.
Он передал стакан Энн:
- Налей мне еще, дорогая.
- Из его досье больше всего мне запомнилось то, чем он занимался до Танжера,
- сказал де Бомон. - Помните, генерал, книгу, которую вы дали мне в прошлом
году? Материалы военного ведомства, озаглавленные "Новая концепция
революционной войны". Вы тогда еще сказали, что она написана неким блестящим
молодым офицером в пятьдесят третьем году за несколько месяцев, прошедших со
времени его освобождения из концлагеря в Корее. В свое время это была сенсация.
Генерал напрягся, сжимая рукой набалдашник трости.
- Боже мой, - сказал он. - Меллори. Полковник Нил Меллори...
- Знаете, как его называли после той неприятности в Малайе? Перакский мясник,
- спокойно продолжал де Бомон.
Звон разбитого стекла заставил его обернуться. На него не мигая смотрела Энн,
недоумение застыло на ее лице.
- Что все это значит? - Она медленно перевела взгляд на Хэмиша Гранта.
Старый Грант успокаивающе похлопал ее по руке.
- А вы уверены, что это тот самый человек?
Де Бомон пожал плечами:
- Совпадения такого рода крайне маловероятны. К слову сказать, я только
однажды видел его фотографию, но это запоминающееся лицо.
- В чем дело, Хэмиш? - опять спросила Энн. Она явно нервничала.
Де Бомон ничего не понимал:
- Пожалуй, я пойду? Искренне прошу прощения за то, что позволил себе
омрачить такой прекрасный вечер, но как друг я не мог умолчать.
- Вы поступили правильно. - Хэмиш Грант встал. - Я очень вам признателен.
Надеюсь, мы еще увидимся?
- Конечно.
Генерал снова уселся в кресло, а де Бомон и Энн вышли в холл.
- Подождите минутку, Джагбир отвезет вас вниз на машине, - сказала она.
- Не стоит. Прекрасный вечер, прогулка мне не повредит.
Он поднес к губам се руку, потом быстро накинул пальто, открыл дверь и
улыбнулся:
- Спокойной ночи, Энн.
- Спокойной ночи, полковник, - холодно сказала она.
На душе Энн было тяжело. Рассказ де Бомона о прошлом Меллори больно ранил
ее. Слишком уж далеко зашла она в своем увлечении.
Де Бомон спускался по ступеням, направляясь к воротам, когда из кустов вышел
Жако:
- Что случилось?
- Спокойно, дорогой мой. Я запустил колесо, все завертелось. Теперь нужно
только немного подождать.
Послышались чьи-то шаги, и Жако быстро увлек де Бомона в тень. Через
несколько секунд мимо них по направлению к дому прошел Меллори.
- Что будем теперь делать? - прошептал Жако. - Вернемся на Сен-Пьер?
Де Бомон отрицательно мотнул головой:
- Ночь только начинается. Впереди еще масса интересного. Думаю, лучше всего
сейчас спуститься вниз, в отель. Посидим, выпьем по стаканчику контрабандного
виски у нашего старого друга Оуэна. Мы сможем наблюдать и оттуда. - Он тихо
засмеялся, вышел из ворот и зашагал вниз, по узкой и белой от лунного света
тропинке.
- Кем он был, Хэмиш? - тихо спросила Энн. - Я хочу знать.
- Нил Меллори? Отличный офицер-десантник, великолепный военный
мемуарист, награжден несколько раз. Кроме того, Палестина. Малайя - где он только
не воевал. В Корее получил ранение и попал в плен где-то под Имчжином. Два года
провел в лагере.
- А потом?
- Насколько я могу судить, его побаивались. Особенно начальство, типа
Лоуренса или Орда Уингейта, упокой Господи его душу. Есть такие люди, они не
могут жить и служить спокойно, в мирное время для армии они скорее обуза.
- Де Бомон сказал, он был полковником? Такой молодой?
- Да, видимо, один из самых молодых в армии. Написал книгу "Новая концепция
революционной войны" для военного ведомства. Вокруг нее в свое время было много
шума. Многие считали, что он настроен прокоммунистически. Цитировал книжонку
Мао Цзэдуна о партизанской войне, как Библию, черт его побери.
- И что случилось?
- После этой корейской неприятности он получил звание полковника. Потом его
послали в Малайю - не смогли придумать ничего умнее. Дела там шли из рук вон
плохо. Некоторые районы практически полностью контролировались коммунистами.
Меллори поставили во главе какого-то местного формирования. Это был даже не полк
- человек сто от силы. С набором в армию не клеилось. Брали низкорослых крестьянмалайцев,
прямо с рисовых полей.
- И что, он сделал из них хороших солдат?
- Месяца через три они были самой грозной силой в малайских джунглях. А
спустя полгода их уже никто не называл иначе, как "тигры Меллори".
- А при чем здесь Перак?
- Там произошла кульминация драмы, или трагедии, как тебе больше нравится. В
то время Перак кишел коммунистами-партизанами, особенно на границе с Таиландом.
И Меллори поставили задачу очистить от них район раз и навсегда.
- Он сделал это?
- Можно сказать, что так. Но когда все кончилось, он заслужил себе новое
прозвище.
- Перакский мясник?
- Вот именно. Человек, который приказал расстреливать пленных, который ввел в
практику пытки при допросах, действовал с жестокостью целенаправленной и
хладнокровной.
- Его уволили?
- Нет. Если бы его уволили, неизвестно, куда потянулась бы ниточка. Они просто
заставили его уйти в отставку, а репортерам подсунули какую-то байку о том, что
после китайского плена у чего неладно с психикой. Доказательств ни у кого не было,
и дело замяли.
Какое-то время Энн молча смотрела на огонь, потом покачала головой:
- Человек, которого ты описал, просто чудовище. Нил Меллори не такой. Я
уверена.
Генерал похлопал ее по руке:
- Он тебе понравился, да?
Она ничего не ответила, и старик вздохнул:
- Видит Бог, это должно было когда-то произойти. Столько времени прошло со
дня смерти Энгуса, Энн, столько времени.
Дверь открылась, и вошел Джагбир. За ним следовал Меллори.
- К вам мистер Меллори, сэр.
Хэмиш Грант выпрямился в кресле, расправил плечи и спокойно сказал:
- Пригласи полковника Меллори войти, Джагбир.
Меллори остановился посреди комнаты. Черные глаза спокойно смотрели с белого
как мел лица.
- Кто вам сказал?
- Де Бомон, - ответил генерал. - Когда он возглавлял французскую военную
разведку в Алжире в пятьдесят девятом году, то собирал данные о людях вроде вас.
Насколько я понимаю, вы доставляли оружие из Танжера людям из ФНО. Это верно?
Меллори почувствовал глубокое облегчение. То, что де Бомон узнал его по
Северной Африке, безусловно, неудача, но его деятельность в Танжере, по всей
видимости, не произвела особого впечатления, а это было самое главное.
- Какое это имеет значение? - сказал он. - Я имею в виду мое прошлое.
- Послушай, парень, мне наплевать на Танжер. Я хочу выяснить, чем ты
занимался в Пераке!
- А если я скажу, что вас это не касается?
Старик оставался совершенно спокойным, а Энн рванулась вперед и взяла
Меллори за руку.
- Пожалуйста, Нил, я должна знать.
Она смотрела на него своими огромными глазами, но Меллори, ничего не ответив,
резко повернулся и вышел из комнаты. На террасе он остановился и долго смотрел на
залив. Водная гладь переливалась в лунном свете, где-то вдалеке мерцали огни
проходящих судов. Он устал, душу переполняла горечь от сознания никчемности
собственных усилий. Наконец он услышал звук шагов по гравию и оглянулся. Хэмиш
Грант и Энн стояли на ступенях.
Энн подошла к Меллори. Какое-то время она молча глядела на него. Вдруг вся
подалась вперед и прижалась лицом к его груди. Меллори нежно обнял ее.
Плотная фигура генерала темным пятном выделялась на фоне бледного вечернего
неба. Сжав в руке набалдашник трости, он смотрел под ноги. Со стороны его можно
было принять за античную статую.
- Полковник Меллори, - сказал он вдруг голосом, не терпящим возражений, - я
жду вас.
9. Перакский мясник
Лейтенант Грегсон похаживал взад и вперед, сжимая в зубах сигарету, всем видом
пытаясь изобразить полное равнодушие к происходящему. Рядом полдюжины
малайских солдат сидели на корточках в высокой траве, о чем-то негромко
переговариваясь. У самого края поляны на суку висел вниз головой труп. Под ним на
земле еще дымились угольки потухшего костра. Кожа на голове повешенного
облупилась и свисала клочьями. Вонь была настолько несносной, что казалась
Грегсону ощутимой на вкус. Его заметно передернуло, и он задумался о том, что
могло задержать полковника.
Грегсону исполнилось двадцать два года. Он был строен, широкоплеч, но его
портило словно перекошенное лицо и слишком глубоко посаженные глаза.
Он услышал шум мотора подъехавшего "лендровера" и щелкнул пальцами. В этом
не было особой нужды. Солдаты уже успели вскочить на ноги и изобразили строй,
стоя в ожидании начальства в характерных полурасслабленных позах, в которых
уверенность в себе бывалых рубак уживалась с некоторой ленцой.
Через секунду на середину поляны вышел сержант Тевак, а следом за ним сам
полковник Меллори в красном форменном берете десантника и пятнистой полевой
форме с расстегнутым воротником без каких-либо знаков различия. Он остановился,
угрюмо глядя на труп и нервно похлопывая себя по колену бамбуковым стеком. Потом
спросил спокойным ровным голосом:
- Когда его нашли?
- Примерно час назад. Я подумал, что вы, возможно, захотите взглянуть... -
Грегсон не договорил.
Меллори прервал его:
- Оставьте здесь сержанта Тевака. Пусть отвезет тело в Малубан на вашей
машине. А вы можете поехать со мной.
Он повернулся и направился в заросли. Грегсон кратко проинструктировал Тевака
и двинулся вслед за Меллори. Когда он подошел к машине, полковник сидел за рулем,
и Грегсон опустился на сиденье рядом.
"Лендровер" резко тронулся с места. Грегсон закурил и осторожно спросил:
- Вам ведь не в чем винить себя, сэр?
- Он был отличным солдатом и понимал, на что шел. Если бы ему удалось
внедриться, мы бы многое знали. И, может быть, даже смогли бы уже очистить от них
весь Перак. Но они оказались хитрее.
Вспомнив жуткое тело и запах горелого мяса, Грегсон снова поморщился:
- Он не выжил бы в любом случае. Или была надежда?
- Они редко не доводят дело до конца, - сухо сказал Меллори. - Я знаю пару
штабных крыс в Сингапуре, которым стоило бы показать это, может, подействовало
бы. К сожалению, они не рискуют совать нос так далеко.
Не выпуская руля, левой рукой он вытащил из нагрудного кармана сигарету и
закурил.
- Пока тебя не было, пришло сообщение из штаба. В пятницу они присылают за
мной самолет. Назначено расследование.
Грегсон быстро обернулся:
- Из-за того случая в Келантанге?
Меллори кивнул:
- Похоже, газетчики до чего-то докопались. - Машина замедлила ход,
карабкаясь вверх по склону. - Вряд ли я вернусь.
- Но это же чушь, - возмутился Грегсон. - Ни одного партизана не оставили в
Келантанге. За полгода "тигры" сделали больше, чем кто-либо с самого начала
заварухи.
- Все очень просто. Им методы мои не нравятся.
- Я тоже поначалу сомневался. Но теперь-то ясно, что по-другому с ними просто
нельзя. Если не можешь платить той же монетой, собирай шмотки и уезжай.
- Англичане, если не могут сами, не дают и другим, - сказал Меллори. - Так
мой отец, ирландец, говорил, а уж у него-то были на то веские причины.
"Лендровер" выскочил на пригорок и выехал из джунглей. Внизу, у реки, открылся
Малубан - полсотни тростниковых хижин на сваях, лесопилка и каучуковый склад в
дальнем конце причала. Было очень тихо, джунгли замерли в ожидании наступающей
ночи. Вблизи раздался пронзительный фабричный свисток, и рабочие потянулись с
лесопилки.
Машина остановилась у командного пункта - старого дощатого бунгало на
бетонных сваях. Меллори вышел и взбежал по ступеням, на ходу отдав честь
часовому.
В углу сидел дежурный с радиостанцией. Увидев полковника, он было вскочил, но
Меллори жестом остановил его:
- Что там?
- Ничего с тех пор, как вы уехали, сэр.
Меллори подошел к большой карте района, висевшей на стене, и провел пальцем
вдоль реки.
- Джек сейчас должен быть где-то здесь, милях в сорока.
Грегсон кивнул и показал на карте крохотную деревушку:
- К ночи Гарри будет под Требу. Они отсекут и прочешут почти весь западный
берег. Даже не бросая мертвеца.
- Какими силами мы там реально располагаем?
- Вместе с сержантом Теваком и теми шестерыми, которые с трупом, двенадцать
человек. Восемь - в лазарете, и они действительно больны.
- Знаю.
Меллори поднял стек:
- Мистер Ли устраивает сегодня званый обед. Я, наверное, пробуду там до
полуночи. Вызовешь меня, если что.
- Будет что-нибудь серьезное?
Меллори кивнул:
- Да. У него на несколько дней остановилась журналистка, зовут ее Мери Хьюм.
- Это та, что была членом парламента?
- Она, Одна из тех профессиональных либералов, которые разъезжают по свету,
суются во все горячие точки и оплевывают армию.
- Пусть, - сказал Грегсон. - По крайней мере у Ли прекрасно готовят.
- Одно утешение.
Меллори подошел к двери и улыбнулся. Грегсон опешил: за все время их
знакомства он ни разу не видел улыбки на его лице.
- До пятницы еще три дня. Маловато времени для очистки Перака, а?
Когда он ушел, Грегсон вернулся к карте. Территория была просто огромной, и он
нутром чувствовал, что дозоры, которые они выставили вдоль реки, - просто пустая
трата времени. В Пераке орудовали примерно шестьдесят китайских партизан, не
больше. Но им каким-то образом удавалось терроризировать целую страну, нагонять
на людей такой страх, что все попытки как-то сосуществовать были обречены, А уже в
пятницу полковнику предстояло лететь в Куала-Лумпур, ему грозил трибунал и
позорная отставка. Грегсон тихо выругался. Если бы только Меллори смог доложить
наверху, что он и его "тигры" все-таки справились, разделались с самой опасной
партизанской бандой на севере! Тогда в штабе еще могут задуматься.
В спальне в задней части дома Грегсон налил себе в стакан что-то из бутылки и
вышел на веранду, поглядывая на узкую полоску мягкой травы перед домом, их "сад".
Пол скрипнул. Он обернулся и увидел Сувон, секретаршу мистера Ли. Ей было лет
двадцать. Ее кожа имела тот характерный кремовый оттенок, который встречается
только у евразийских женщин. Полные, чувственные губы подчеркивали
женственность. Пунцовое платье плотного шелка с разрезами по бокам плотно
облегало округлые формы. Грегсон радостно улыбнулся и поднял стакан:
- Вот так сюрприз! Я думал, ты на вечеринке.
- Я буду там позже. А сейчас хотела видеть тебя.
- Польщен. - Он подошел к ней вплотную, но Сувон не дала себя обнять,
упершись руками в его грудь.
- Пожалуйста, не надо, Джек. Это серьезно. У меня только что была жена Сабалапаромщика.
Она насмерть перепугана.
- Что стряслось?
- Они прячут у себя дома раненого террориста, третий день уже. Им угрожали и
заставили, как обычно. Он был ранен на прошлой неделе в стычке с дозором на том
берегу. А дружки притащили его к Сабалу, потому что его дом далеко. Ты знаешь, где
это?
У Грегсона от возбуждения что-то екнуло. Он поставил стакан:
- Полмили вверх по реке. И они решились оставить его?
Она кивнула.
- Если его не лечить, он скоро умрет. Сабал - ревностный буддист, он не может
этого допустить.
- Ты никому больше не говорила?
- Нет. - Она помотала головой. - Зачем? Я не хочу становиться мишенью. Ты
же знаешь, как легко все может всплыть. Поэтому я и пришла сюда в обход.
Он пристегнул кобуру:
- Никто не узнает, кто навел меня. Обещаю.
- Я беспокоюсь за Сабала и его семью.
- Не стоит. Я возьму с собой двух-трех человек, чтобы все выглядело как
обычный патруль. - Он быстро поцеловал ее в губы. - А теперь иди. Тебя могут
хватиться за обедом. И никому ни слова. Я попробую преподнести сюрприз
полковнику.
Он вышел, и Сувон услыхала, как он окликнул капрала. Еще через несколько
секунд заскрежетал стартер, "лендровер" завелся и уехал. Она все стояла на веранде,
тень закрывала ее лицо, как маска. Казалось, ждала чего-то. Только когда шум мотора
пропал вдалеке, она повернулась и пошла прочь.
Ночная бабочка бестолково билась о стекло керосиновой лампы, обгорела к
трепеща упала на стол. Мистер Ли смахнул ее рукой и потянулся за графином. В его
внешности угадывалась примесь европейской крови. Слегка раскосые глаза светились
добротой, нос был прямой, форма губ выдавала человека с хорошим чувством юмора.
- Еще бренди, миссис
...Закладка в соц.сетях
