Жанр: Триллер
Железный тигр
...лее сдержанно, и посетители опять
принялись за еду, обсуждая увиденное со смехом и прибаутками. Драммонд как-то
странно побледнел.
- Я же предупреждал вас, - сказал он. - Вы хотели видеть настоящую Индию, а
это страна, где к сексу относятся как к ежедневной потребности, вроде еды и питья, а
потребности нужно удовлетворять, вот и все.
- И вы тоже так считаете?
- Смотря по обстоятельствам. Ну что, довольно?
Она кивнула, он потребовал счет и расплатился. Комната к этому времени была
заполнена дымом, и повсюду раздавался пьяный смех. Когда они пробирались между
столиками обратно, все оглядывались на Джанет, похотливо подмигивая и подталкивая
локтями друг друга.
Какой-то мужчина встал на край помоста и сделал непристойный жест. Раздался
взрыв хохота. Она, покраснев, сердито обернулась и тут же почувствовала, как чья-то
рука схватила ее за правую ногу и начала продвигаться вверх под юбку.
Она закричала от гнева и стыда и обернулась. На нее глазели трое мужчин,
сидящих за низким столиком, наглые молодые похотливые животные в тюрбанах и
просторных халатах. А четвертый, который схватил ее, был постарше, с бородой и
дикими пьяными глазами, в черном халате с золотой отделкой, с драгоценными
кольцами на пальцах. Его подбородок все еще дергался, рот был широко разинут от
смеха. И тут она влепила ему пощечину. Его голова качнулась в сторону, все вокруг
охнули, и наступила мертвая тишина.
Обидчик Джанет медленно поворачивался к ней лицом, бешено сверкая безумными
глазами. Он схватил ее за платье, но тут настал черед Драммонда. Бородач только
начал подниматься со стула, как Драммонд ударил его правой ногой в пах. Тот заорал,
сложился вдвое, а Драммонд ударил его коленом в опускающееся лицо, расплющил
ему нос и опрокинул навзничь на кофейный столик.
От нависшей вслед за этим зловещей тишины Джанет стало не по себе. И никто не
шелохнулся, когда Драммонд повернулся, поправил пиджак, взял девушку за руку и
повел к лестнице.
На улице он несколько раз быстро сворачивал в маленькие переулки, пока они не
оказались на старой каменной набережной реки.
- К чему такая спешка? - спросила она. - Вы думаете, что они будут
преследовать нас?
- В общем, да, - ответил он, закуривая, и огонек спички осветил его сильное,
насмешливое лицо. - Тот нахал, которого я поучил хорошим манерам, похоже, сын
городского правителя.
- У вас могут быть неприятности?
- Не в официальном плане, если вы это имеете в виду. Он уже много раз получал
по заслугам, так что с него станется. Он, правда, может направить на меня головорезов,
но я сумею справиться с ними.
- Все-таки так ли оправданна эта жестокость?
- Я никогда не делаю ничего наполовину, особенно здесь. Это не туристская
Индия, вы же понимаете. Конечно, мне не следовало вести вас сюда. Как-то я не
подумал.
- А я и не жалею ни о чем, - возразила она. - Вы не несете ответственности за
то, что случилось. Сказать правду, мне даже это было приятно.
- И даже танец?
Она рассмеялась.
- Свое мнение по поводу этого номера программы позвольте мне оставить при
себе. Во всяком случае, это очень поучительно.
- Ответ, достойный благовоспитанной барышни! Знаете, вы еще совсем девочка, а
в то же время, если кто-то подставит вам другую щеку, вы готовы дать ему хорошего
пинка. Да, вам палец в рот не клади.
- Я и на самом деле очень вспыльчива, есть за мной такой грех, - ответила она.
- В детстве, когда я жила в штате Мэн, моя старенькая бабушка предупреждала меня
об этом. Квакеры вообще-то очень добрый народ, если вы узнаете их поближе. Они
тоже из плоти и крови.
Он улыбнулся и взял ее руку.
- Сдаюсь, сдаюсь. Пойдемте погуляем.
Они спустились на пляж и пошли вдоль откоса под лунным светом, не говоря ни
слова. Порой песок осыпался в воду, и журавли, обеспокоенные шумом, метались на
мелководье.
В темноте виднелись огромные светлые цветы, и небо за деревьями отливало
фиолетовым и пурпурным. Джанет никогда не видела подобной красоты. Они
миновали одинокого рыбака, который на маленьком костре готовил себе ужин, и
Драммонд приветствовал его на урду.
- А чем вы занимаетесь в Бальпуре, кроме того что доставляете оружие мистеру
Чангу? - спросила она немного погодя.
- Исследовательской работой для индийского правительства, перевозкой грузов
или пассажиров. Всем, что подвернется под руку.
- На жизнь хватает?
- Не так чтобы очень, хотя Чанг хорошо платит за рейсы в Тибет. Но скоро я все
это брошу. Мне осточертело это место.
- А на что оно похоже?
- Бальпур? - Он пожал плечами. - Бесплодные, коварные горы. Столица с
тремя тысячами жителей, которая напоминает скорее разросшуюся деревню. Армия,
если ее можно так назвать, из семидесяти пяти человек. Когда приходит зима, там
просто ад, впрочем, как и в другие месяцы. Дороги - худшие в мире даже в лучшее
время года, а зимой они и вовсе заносятся снегом.
- А что там за хан?
- Старый горный орел, гордый, как сам дьявол. В свое время был настоящим
бойцом. Там его просто боготворят, притом, что он еще и духовный вождь. Вам
понравится его сын, Керим. Очень жаль, что случилось это несчастье. Думаю, ваши
люди в Чикаго смогут ему помочь.
- Ему восемь лет, да?
- Через три месяца будет девять.
- Мне поручили установить связь с отцом Керриганом, когда я приеду. Очевидно,
он полностью в курсе дел.
- Он понравится вам, - сказал Драммонд. - Ему лет шестьдесят. Чудный старый
ирландец и держится молодцом. Он в Сиккиме двенадцать лет и никого не обратил в
свою веру. Люди просто преклоняются перед ним. Даже не верится.
- Но чем же он там занимается, если не проповедует?
- Он к тому же и опытный врач. Содержит маленький госпиталь в миле от Садара,
практически на свои средства. Там есть еще один европеец, некий Брейкенхерст.
Геолог какой-то английской фирмы или что-то в этом роде. Его также сделали
британским консулом, но это не суть важно.
- Вы его не любите, я правильно поняла?
- Немного есть.
Драммонд остановился, чтобы прикурить сигару, и она спросила с любопытством:
- А почему вы оставили службу на флоте, Джек?
На его лицо набежала тень. Он помолчал, забыв про догорающую спичку.
- Вы на самом деле хотите это знать?
Джанет не ответила, он пожал плечами и отбросил спичку в темноту.
- Они вышибли меня или посоветовали уйти в отставку, что то же самое для
кадрового офицера.
Она поняла его состояние и инстинктивно положила руку ему на плечо.
- Что же произошло?
- Во время корейской войны я был пилотом военно-морских сил, и одним ясным
утром в июле 1952 года я направил свою эскадрилью не туда, куда было нужно. После
нас там остались только дымящиеся развалины. Мы хорошо поработали. Там погибли
двадцать три американских морских пехотинца и десять королевских коммандос,
которые служили с ними.
- Но как это могло случиться? - В ее голосе послышалось замешательство.
- Офицер-инструктор дал мне неправильные координаты.
- Так это тогда не ваша ошибка?
- Это как посмотреть. Если бы я проверил приказ более тщательно, я заметил бы
ошибку. Но я очень устал, вот в чем было дело. Очень много вылетов, совсем не спал.
Я должен был прекратить полеты за несколько недель до этого случая, но я этого не
сделал.
- Так они не могли отдать вас под суд?
- Был короткий разговор с одним человеком с золотыми нашивками на рукаве до
самого локтя, и все. Я получил уведомление.
- Мне очень жаль, Джек. Даже больше, чем могу выразить это. - Ее голос был
теплым и полным симпатии.
Они подошли к началу каменной лестницы, ведущей вверх от пляжа, он
остановился и посмотрел на нее.
И тут она предупреждающе крикнула, он пригнулся и повернулся, чтобы встретить
сокрушительный удар ногой из темноты.
От косого удара в скулу он потерял равновесие и покатился по земле, защищая
рукой пах от жестоких ударов ногами.
Потом он вскочил на ноги и прислонился спиной к стене. Их было трое, грязных
оборванцев, нанятых на базаре за несколько рупий. Над ними на ступенях под фонарем
стоял тот бородач из кафе, с окровавленным лицом, поддерживаемый двумя своими
людьми.
Блеснул нож. Джанет выскочила из-за спин троих негодяев и тоже прижалась к
стене.
- Убейте его! - орал бородач. - Убейте эту свинью!
Драммонд очень устал за этот вечер. Он сунул руку под пальто и выхватил из
кобуры свой "смит-и-вессон" тридцать восьмого калибра с трехдюймовым стволом.
Он выстрелил в воздух, и сразу же настала тишина.
- А ну, убирайся! - крикнул он бородачу и выстрелил. Пуля срикошетила и
пошла в темноту.
Наемные головорезы уже бежали прочь вдоль берега, выкрикивая проклятья, а сын
правителя и двое его приятелей отступили в темноту.
Драммонд сунул револьвер обратно в кобуру и спокойно посмотрел на Джанет.
- А знаете, мне кажется, что теперь самое время вернуться в отель, верно?
Она невольно задрожала, и он поспешил обнять ее.
- Все хорошо. Теперь хорошо.
Он нежно отвел в сторону ее волосы и прикоснулся губами к ее лбу. В полной
тишине ночи она почти слышала, как бьется ее сердце. Когда он поднял ее подбородок
и нежно поцеловал в губы, она поняла, что с ней этого раньше никогда не случалось.
Он молча взял ее за руку, и они начали подниматься по ступеням лестницы на
откос.
Глава 4
Богом забытый край
Они перелетели через перевал, где ветер с гор достигал чудовищной силы. Дымка
от жары уже затягивала горизонт, и они поднялись на высоту 9000 футов, чтобы
преодолеть горы, отделяющие Индию от Бальпура.
Джанет Тейт сидела на переднем пассажирском сиденье рядом с Драммондом,
позади нее находился Хамид. Она была в белой блузке с воротником, выпущенным на
кашемировый свитер, кремовых габардиновых брюках и пальто из овечьей шкуры,
которое дал ей Драммонд.
Хамид налил кофе в пластмассовую чашку и подал ей.
- Вот теперь мы держим курс на Бальпур, - сказал он. - Горы на востоке - это
Бутан, а там, в дымке, Ассам. Китайцы ворвались сюда в 1962 году.
- Вы были там?
Он покачал головой.
- Нет, я был на ладахском фронте, на северо-западе.
- Надо думать, там было довольно скверно, не так ли?
- Сущий ад, - угрюмо ответил он. - Можете себе представить, что значит
просто жить на высоте двадцать тысяч футов, не то что сражаться там. Даже мулы, и те
умирали от удушья, а люди от отека легких. Слышали про такое?
Она кивнула.
- Это когда легкие заполняются водой?
- Погибнуть в бою захлебнувшись - какая нелепость! Мы никогда не могли
спустить этих людей вниз, в госпиталь, для лечения, вот в чем был главный ужас.
- А была у вас какая-то воздушная поддержка, например, вертолеты?
Он горько рассмеялся:
- До октября 1962 года они нам были вообще не нужны. Индия взяла
миролюбивый курс. - Он покачал головой. - Самолеты были нужны нам до зарезу,
но их не было. Но даже если бы мы их имели, все равно не было пилотов. По крайней
мере таких, которые могли бы летать в этих условиях. Там-то я и встретил Джека.
Юна с удивлением повернулась к Драммонду:
- А вы что, летали для индийской армии?
- Пять сотен фунтов стерлингов в неделю, - ответил он. - Неплохие деньги, что
ни говори.
- Да не слушайте вы его, - вмешался Хамид. - Это он шутит. Из Леха трижды в
день летал в горы Ладаха, где была маленькая взлетная полоса на высоте восемнадцать
тысяч футов, доставлял продукты и боеприпасы, забирал раненых и больных. За пять
недель он сделал более ста вылетов, а потом выдохся и целых три недели провел в
госпитале, потому что дошел до полного истощения сил. А в контракте было записано
только пять рейсов в неделю, не более.
- Он еще должен был добавить, что они не заплатили мне за время, что я лежал в
госпитале, - заметил ей Драммонд. - Вот вам еще пример восточного лукавства.
Он увеличил скорость и заложил длинный вираж, который вывел их из полутьмы
перевала в долину, лежащую за ним. Внизу лениво текла широкая река, извиваясь
между острых скал, серебряные блики были так ясны, что Просто захватывало дух.
- Помните, что я говорил вам, - сказал Драммонд. - Это - Богом забытый
край. Подумать только, китайцы еще и претендуют на него.
- Но почему? - спросила она.
- Так же мыслили римские императоры, - ответил ей Хамид. - Устраивать бои
гладиаторов, чтобы отвлечь народ от более важных проблем. В Китае в 1962 году был
неурожай, тысячи людей голодали, вот их армия и вторгается в Индию, совершенно
неготовую к отражению врага, и вот вам блестящая победа. А в Пекине они только
рады затянуть потуже пояса и размахивать знаменами.
- А у них есть территориальные претензии к Бальпуру?
- Есть, так же как почти к каждой стране, примыкающей к их границе. Но и на
самом деле Бальпур был в древние времена частью китайской империи. Жители -
монголы. Только правящий класс, потомки древних захватчиков, - мусульмане. Но
никто всерьез не думает, что к ним могут вторгнуться враги. Вот например, старый хан
предпочитает оставаться совершенно нейтральным. Он единственный правитель
пограничного государства, который даже не подписал договор о военном
сотрудничестве с Индией.
- И все-таки он принимает вас как советника?
- Для армии численностью в семьдесят пять человек. Чисто политический жест. В
Пекине просто смеются над этим.
Джанет подумала о мистере Чанге, но, вспомнив, что ей говорил Драммонд
накануне вечером, промолчала. Даже если Хамиду известна правда о том, что Чанг -
агент китайского Национального Правительства и что Драммонд возит оружие
тибетским партизанам, он может официально предпочесть ничего не знать. Вспомнив
Вьетнам, она тяжело вздохнула. Все то же самое - насилие, кровь и страдание,
бесконечной чередой сменяющие друг друга.
Они летели на высоте не более тысячи футов над землей и на повороте реки
увидели Садар - домики с плоскими крышами, разбросанные по маленькому плато, и
дворец хана, словно крепость в саду, окруженном стеной.
Самолет сделал крутой вираж, миновал грациозный минарет мечети, и за городом,
с южной стороны, девушка увидела искусно прорубленную в скалах взлетнопосадочную
полосу с полосатым конусом, указателем силы и направления ветра на
высоком шесте. Драммонд сделал один круг, а потом зашел на посадку между двумя
рядами пустых бочек из-под бензина.
Там был и импровизированный ангар, сделанный из листов гофрированного
железа, таких размеров, что едва мог укрыть "Бивер" от постороннего глаза. Драммонд
подрулил к ангару и выключил мотор.
Потом он отстегнул пояс, спрыгнул на землю и обернулся, чтобы подать Джанет
руку. И в тот же самый момент из-за домов появился "лендровер" и направился к ним в
клубах пыли.
Девушка дрожала и пыталась поплотнее завернуться в тулупчик.
- А здесь даже холоднее, чем я предполагала.
- Зима надвигается, - сказал Драммонд. - Может быть, она будет ранней в этом
году.
Старый армейский джип, все еще в камуфляжной окраске времен войны, с
заплатанным во многих местах парусиновым верхом, стоял внутри ангара. Драммонд и
Хамид только начали выгружать в него ящики, как "лендровер" остановился рядом.
Мистер Чанг, одетый в синюю толстую стеганую куртку и каракулевую шапку,
спрыгнул с пассажирского места и направился к ним. Его водителем был молодой
светловолосый человек с дерзким, бронзовым от загара лицом. Он был одет в
овчинную шубу и высокие сапоги. На правом боку у него низко свисала черная кобура,
что выглядело театрально и неуместно.
Чанг подошел к ним с заранее заготовленной улыбкой и уставился на Джанет.
Хамид спросил у водителя с ехидцей:
- А зачем оружие, Тони? Ожидаете неприятностей?
Молодой человек покраснел.
- Я еду на свою базу в Ховел на пару дней. Они там могут перерезать горло из-за
сапог. Я приехал за тем новым теодолитом, который заказывал, если только Драммонд
не забыл его.
- Он в самолете, - холодно ответил Драммонд. - Достаньте сами.
- Так вы и есть мисс Тейт? - Чанг поздоровался с нею, взяв ее обе руки в свои.
- Мы постараемся сделать ваше пребывание здесь как можно приятнее.
- А вы знали, что я приеду?
Хамид усмехнулся:
- Я попросил штаб индийских войск в Джуме предупредить хана.
Чанг кивнул:
- Полковник Дил получил вчера вечером радиограмму.
- И наверное, сказал вам раньше, чем хану.
Брейкенхерст спрыгнул с самолета и обернулся, чтобы забрать деревянный ящик с
теодолитом.
- Вижу, что на этот раз вы привезли чертову прорву запасных частей, - и
повернулся к Джанет прежде, чем Драммонд смог ответить ему. - Я Тони
Брейкенхерст, мисс Тейт. Провожу здесь геологические изыскания, но я еще и
британский консул. Если я могу быть вам полезным в чем-то, не стесняйтесь
обратиться ко мне.
- А она случайно оказалась американкой, поэтому это вряд ли произойдет, -
съязвил Драммонд.
Брейкенхерст пропустил эту подковырку мимо ушей, задерживая руку девушки в
своей дольше, чем было необходимо. Его улыбка выдавала человека слабого и
безвольного.
- О, это очень любезно с вашей стороны, мистер Брейкенхерст.
- Я вернусь через пару дней, - сказал он. - Думаю, что из-за мальчика вы еще
пробудете здесь.
Он пронес теодолит к "лендроверу", и Чанг поспешил сказать:
- Я вернусь с ним. Там в джипе хватит места для багажа и вас троих. Увидимся
вечером, Джек?
- После ленча. Сначала я свожу Джанет в миссию. Мальчик там?
Чанг кивнул и улыбнулся ей.
- Надеюсь, что буду иметь удовольствие видеть вас сегодня вечером, мисс Тейт.
Хан собирается дать небольшой прием в вашу честь. Он и мне оказал честь, пригласив
меня.
- Я буду весьма признательна, мистер Чанг.
"Лендровер" отправился в город, а Драммонд вывел из ангара джип. Потом они с
Хамидом затолкали самолет в ангар и заперли дверь на висячий замок.
- Я сейчас подвезу Джанет к отцу Керригану, а как ты, Али?
Хамид пожал плечами.
- Завези меня в главный штаб к полковнику Дилу. А вечером надеюсь увидеть вас
всех, если только старик не изменил свой обычный список приглашенных.
Они сели в джип, и Драммонд повел его к городу по каменистой полосе, которая
здесь служила дорогой. Он снизил скорость, разогнал стадо овец, и они въехали в
окрестности Садара.
Джанет оглядывалась кругом с интересом, но здесь совсем не было веселого
оживления и пестроты, как на улицах Джумы. Люди были маленькими, с лицами цвета
старого пергамента и раскосыми глазами. Мужчины носили сапоги из невыделанной
кожи, мешковато сидящие брюки и овчинные куртки. Женский наряд отличался
только одной существенной деталью. Вместо овчинных курток они носили черные или
коричневые жакеты, доходящие да середины ноги, и иногда серебряные мониста.
Они были угрюмы, неулыбчивы и скучны, как и страна, которая их кормит. Даже
дети на базарной площади, казалось, были лишены энергии и юмора, присущих их
индийским сверстникам. Да и сама рыночная площадь была какая-то унылая, без
обычной для восточного базара суеты.
- Никто из них не улыбнется, - сказала Джанет. - Заметили вы это?
- Это бедная страна, - ответил ей Хамид. - Все, что они имеют, приходится
силой отбирать у гор. Жизнь очень тяжелая, работа от зари до зари. Тут не до веселья.
На другой стороне площади стояло здание, похожее на барак. Над входом легкий
ветерок развевал государственный флаг Бальпура - черный орел на сером с золотом
фоне. Двое часовых в неожиданно аккуратной форме цвета хаки, стоявшие у дверей,
отсалютовали Хамиду оружием, когда Драммонд остановил машину. Хамид вышел из
джипа.
Он сбежал вниз, бросив:
- Увидимся вечером! - и слегка помахал рукой.
Дворец стоял отсюда в сотне ярдов и выглядел не столь неприступно, как с
воздуха. Кованые чугунные ворота были открыты, и за ними виднелась покрытая
гравием подъездная дорога. У стен стояли стройные кипарисы, на зеленой лужайке бил
красивый фонтан.
- А вот дворец не такой мрачный, - заметила Джанет.
- Ничего удивительного, - отозвался Драммонд. - Хан - мусульманин, а онито
понимают толк в жизни.
- А какую религию исповедуют местные люди?
- В основном ислам, хотя много и буддистов, но какого-то местного толка. Есть
еще немного индуистов, две-три тысячи на всю страну.
Теперь они снова выехали за город, здесь дома стояли не так скученно, в основном
это были двухэтажные виллы, где жили богатые люди Садара.
Драммонд снизил скорость, повернул джип в арочные ворота и затормозил во
дворе небольшого бунгало, стоящего в саду, обнесенном каменной стеной.
- Вот здесь я живу, - сказал он. - Если вы не возражаете немного подождать, я
заброшу свои вещи и тут же вернусь.
Как только он вышел из машины, входная дверь дома отворилась, и на веранду
вышла седая женщина с морщинистым лицом. Она наклонила голову и сложила руки в
традиционном индийском приветствии.
- Ваша домоправительница? - спросила Джанет.
Он утвердительно кивнул и вытащил полотняный вещевой мешок.
- С вашего позволения, я ненадолго покину вас.
- А вы не будете возражать, если я зайду в дом? - сказала она. - Я люблю
рассматривать дома внутри.
Он немного поколебался, а потом пожал плечами:
- Если вам угодно, но, право, там нет ничего интересного.
Джанет пошла за ним по ступеням. Наверху он что-то быстро сказал старой
женщине, а потом отступил в сторону, пропуская девушку вперед:
- После вас.
Она очутилась в узкой прихожей с грубыми стенами и полом из полированного
дерева. Он открыл дверь справа, и она вошла в главную гостиную. Здесь был большой
камин, ковры из шкур на деревянном полу, а мебель была самая простая: обеденный
стол, легкие стулья и пара полок с книгами.
- Я сейчас, - сказал Драммонд, пересек комнату и вышел в другую дверь.
Джанет обошла комнату, внимательно все рассматривая, и задержалась у книжных
полок. На столике рядом с ними стояла маленькая статуэтка танцовщицы, вырезанная
из какого-то необычайно твердого темного дерева. Она взяла ее в руки, чтобы
рассмотреть поближе. У танцовщицы были полные груди, руки сложены в ритуальном
жесте, а неулыбающееся, суровое лицо было устремлено в пространство. И тут позади
раздался тихий шорох, девушка обернулась и увидела женщину, стоявшую в дверях,
ведущих в прихожую.
Как и старая домоправительница, она была индианкой, но совсем молодой, яркокрасное
сари красиво подчеркивало ее стройную фигуру. Вокруг шеи у нее было
серебряное ожерелье, на запястьях золотые браслеты, а глаза подведены черным.
В этот же момент появился Драммонд. Он что-то сказал на урду, индианка
повернулась и исчезла в прихожей.
- А это кто? - спросила Джанет.
- Дочь старухи, Фамия. - Он мягко взял у нее из рук статуэтку. - Вам нравится
это?
- Да, она, наверное, очень старая? - автоматически спросила Джанет.
- Греко-буддизм. Возможно, второй век. Вы найдете такие вещицы повсюду в
Бальпуре. Как я уже сказал, буддизм здесь был достаточно силен, я имею в виду
настоящий буддизм. Монастыри были повсюду.
- А теперь они остались?
- Один или два. - Он посмотрел на часы. - Нам пора. Сейчас почти
одиннадцать, а отец Керриган начинает свои хирургические операции в половине
двенадцатого. Мы могли бы успеть переговорить с ним, пока он их не начнет.
Они вышли, он помог ей сесть в джип и двинулся в путь, будто ничего не
произошло. Но что-то изменилось, и между ними возникла скованность, которой
прежде не было.
Джанет вспоминала девушку, ее точеную фигурку, красоту ее свежей кожи,
подчеркнутую ярко-красным сари, и невольно злилась, а почему - сама не знала.
Миссия находилась на холме над рекой. Это было длинное низкое здание с
плоской крышей, похожее на остальные, и только небольшая колокольня маленькой
часовни отличала его от других.
Стада коз и овец и несколько маленьких лошадок паслись у входа, пощипывая
редкую траву, да тридцать или сорок пациентов терпеливо ждали, расположившись на
земле или прислонившись к стене.
Когда Драммонд снизил скорость, чтобы проехать между ними, Джанет
высунулась в окно машины и профессиональным взглядом сразу же поставила
больным диагноз. Рахит и стригущий лишай у детей, гноящиеся язвы у стариков,
неумело перевязанные переломы рук и ног.
- Но он не справится один со всеми! - воскликнула она, когда Драммонд
подъехал к началу каменной лестницы и затормозил.
Он выключил мотор и кивнул.
- А он справляется, а как - одному Богу известно. У него нет помощников,
только одна старушка приходит стряпать. Вот она идет.
У женщины, открывшей дверь и вышедшей на крыльцо, было такое же лишенное
признаков возраста монгольское лицо, как у людей на рыночной площади. Но она
носила длинную черную юбку и индийский армейский свитер цвета хаки с погонами.
Красный шарф, обмотанный вокруг головы, и золотые серьги в ушах делали ее
похожей на цыганку.
Драммонд поднялся по ступеням с двумя чемоданами Джанет, поставил их и,
медленно подбирая слова, заговорил с женщиной по-английски. Потом он спустился
вниз и сказал Джанет:
- Отец Керриган в часовне.
Они пересекли двор и подошли к небольшому зданию из серого камня, он открыл
тяжелую деревянную дверь, и они вошли внутрь. В церкви царил полумрак, только у
алтаря пылали свечи. В темноте виднелась статуя Мадонны.
Отец Терренс Керриган молился, преклонив колена, его суровое ирландское лицо
просветлело и стало почти по-детски чистым, седые волосы блестели, как серебро.
Когда он перекрестился и встал на ноги, она увидела, что это высокий мужчина,
крепкий, как старое дерево, и такой же широкоплечий, как Хамид.
Он повернулся, близоруко прищурился, увидел вошедших и направился вперед с
радушной улыбкой:
- Джек, это ты, а это, наверное, мисс Тейт?
Он взял ее руки в свои и крепко сжал их.
- Душевно рад видеть вас здесь, милая барышня. Полковник Дил сказал мне, что
вы приедете сегодня. Он получил радиограмму от Али Хамида прошлой ночью.
- Мне, право, неловко, святой отец, - сказала она. - Я знаю, вы ожидали врача.
- Пустяки, моя дорогая, квалифицированная медицинская сестра с двухлетней
практикой во вьетнамском лагере для беженцев для меня лучшая рекомендация. - Он
заметил ее удивление и добавил: - Майор Хамид всегда очень точен.
Они прошли по двору, поднялись по лестнице и вошли внутрь.
Прихожая была превращена в аптеку. Каменные стены выбелены, лекарства и
инструменты аккуратно разложены в белых шкафах, чистота и порядок были
идеальными
...Закладка в соц.сетях
