Жанр: Триллер
Вечерние новости
...страненной торговли кокаином? В
Латинской Америке - а в особенности на островах Карибского моря - полно
таких двурушников, среди которых многие занимают высокие посты.
Словно прочтя его мысли, Фернандес добавил:
- Я был тут как-то на "выставке собак и пони", которую наше правительство
устраивало для вашего госдепартамента. К нам приезжал высокий гость -
по-моему, ваш министр юстиции, - и были приглашены корреспонденты. Я в том
числе.
Несмотря на мысль, промелькнувшую у него раньше, Партридж улыбнулся при
словах "выставка собак и пони". Так репортеры презрительно именовали
показуху, которую устраивали иностранные правительства - обычно
коммунистические или диктаторские - с целью произвести впечатление на
приезжую американскую делегацию. Партридж мог себе представить, что тут было
наворочено: "высадка" с вертолетов солдат, которые отправляются на поиски
кокаиновых кустов, сжигают несколько акров посадок и с помощью динамита
уничтожают одну-две лаборатории по производству кокаина. Гости расхваливают
правительство за его усилия в борьбе с наркотиками, не зная или же игнорируя
то обстоятельство, что тысячи кокаиновых полей и десятки других лабораторий
поблизости остались в неприкосновенности.
На другой день фотографии гостей появятся в американских газетах вместе с
их одобрительными высказываниями, и все это будет показано по телевидению. А
репортеры, зная, что были участниками спектакля, но не в силах ничего по
этому поводу сказать, проглотят все это и затаят свой позор.
"И это происходит в Перу, стране, где у власти не диктатор и не
коммунисты, но где, - подумал Партридж, - то или другое вскоре может
появиться".
Обследовав поляну и хижину, Фернандес убедился, что там никого нет. И
тогда снова повел их на восток, через джунгли, - так они шли совсем недолго:
Фернандес вскоре знаком велел им остановиться. Минуту спустя он раздвинул
папоротники и знаком предложил остальным взглянуть. Они по очереди заглянули
в просвет и увидели в полумиле, в двухстах футах ниже себя, несколько ветхих
строений. Десятка два хижин стояли на берегу реки. Проселочная дорога вела
от них к грубо сколоченному причалу, где виднелось несколько лодок на
приколе.
- Хорошо все поработали ногами! - тихо произнес Партридж. И с чувством
облегчения добавил:
- По-моему, мы нашли Нуэва-Эсперансу.
Теперь Гарри снова принял на себя командование.
- У нас осталось не так много дневного времени, - сказал он. Солнце уже
склонилось к горизонту: путешествие заняло больше времени, чем они
рассчитывали. - Я хотел бы успеть до темноты заметить как можно больше.
Минь, возьми еще один бинокль и присоединяйся ко мне. Фернандес и Кен,
установите наблюдательный пост и по очереди следите, не подходит ли кто к
нам сзади. Сами разработайте очередность и, если кого увидите, тут же зовите
меня.
Партридж подошел к самому краю джунглей, скрывавших их от чужих глаз, лег
на живот и пополз вперед, держа в руке бинокль. Минь полз рядом с ним - оба
замерли, как только у них появился обзор сквозь листву.
Медленно передвигая бинокль, Партридж изучал картину внизу. Там почти
никого не было. У причала двое мужчин снимали с лодки мотор. Из хижины вышла
женщина, обошла ее, вылила помои из ведра и вернулась. Из джунглей появился
мужчина и, направившись к другой хижине, вошел в нее. Два тощих пса рылись в
помойке. Вообще Нуэва-Эсперанса производила впечатление трущобы в джунглях.
Партридж принялся изучать строения - одно за другим. По всей вероятности,
узников держали в одном из них, но ничто не указывало, в каком именно.
Теперь уже Партриджу было ясно, что по крайней мере день придется провести в
наблюдениях: не может быть и речи о том, чтобы попытаться вызволить узников
ночью и завтра утром улететь. Он устроился поудобнее и стал ждать, а свет
тем временем угасал.
Как всегда в тропиках, темнота наступила очень быстро. В домишках
засветились слабые огоньки - день окончательно угас. Партридж опустил
бинокль и потер глаза, уставшие от часового наблюдения. Он был уверен, что
сегодня им больше уже ничего не удастся узнать.
В этот момент Минь дотронулся до его руки и указал вниз. Партридж поднес
к глазам бинокль. И сразу заметил в сумеречном свете фигуру мужчины, шедшего
по дорожке между двумя рядами домов. В противоположность другим этот человек
шел целеустремленно. И что-то еще отличало его - Партридж напрягся.., у
мужчины было ружье. Партридж и Минь следили за ним в бинокли.
В стороне от других строений одиноко стоял сарай. Партридж уже видел его,
но как-то не придал значения. А сейчас вооруженный мужчина вошел туда. В
стене сарая была дыра, и сквозь нее виден был слабый свет внутри.
Через несколько минут из сарая кто-то вышел и пошел прочь. Даже в темноте
видно было, что это уже другой человек и что за плечом у него тоже ружье.
"Неужели, - в волнении подумал Партридж, - мы только что видели смену
караула? Надо это проверить, так что придется вести дальше наблюдение. Но
вполне вероятно, что в этом уединенном сарае содержат Джессику и Никки
Слоунов".
Партридж постарался не думать о том, что всего день или два назад там же
находился, по всей вероятности, и Энгус Слоун.
Шли часы. Партридж сказал своей группе:
- Нам необходимо выяснить, что происходит ночью в Нуэва-Эсперансе, когда
и на сколько часов все замирает и огни в основном гаснут. Прошу все
записывать, отмечая время.
По просьбе Партриджа Минь пробыл еще час на наблюдательном посту, а потом
Кен О'Хара сменил его.
- Всем как можно больше отдыхать, - приказал Партридж. - Но на
наблюдательном посту и на поляне все время кто-то должен быть, а это значит,
что одновременно спать могут только двое. - Они решили, что будут сменяться
каждые два часа.
Фернандес уже повесил в обнаруженной ими хижине гамаки с
противомоскитными сетками. Гамаки были крайне неудобны, но люди настолько
устали за день, что мигом заснули и в них. Они правильно поступили,
прихватив с собой листы пластика, так как ночью пошел сильный дождь и крыша
стала протекать. Фернандес ловко установил щиты над гамаками, чтобы спящие
не чувствовали дождя. А те, кто был снаружи, постарались получше завернуться
в свои пластиковые плащи, пока дождь через полчаса не прошел.
Общей кухни у них не было. Каждый получил свою долю пищи и воды, причем
все знали, что сухие продукты надо расходовать бережно. Воду, привезенную
накануне из Лимы, они уже выпили, и Фернандес наполнил фляги водой из ручья,
добавив в нее стерилизующие таблетки. Он всех предупредил, что местная вода,
как правило, заражена химикатами от обработки наркотиков. Теперь у воды во
флягах был жуткий вкус, и все пили как можно меньше.
К следующему утру Партридж уже знал ответы на все вопросы о ситуации в
Нуэва-Эсперансе, жизнь там замирает - разве что время от времени слышатся
звуки гитары, чьи-то громкие голоса и пьяный смех. Продолжается это часа три
с половиной после наступления темноты. В 1.30 ночи весь поселок погружается
во тьму и тишину.
Теперь требовалось еще выяснить - если считать, что Партридж правильно
определил, где содержат узников, - как часто сменяется охрана и когда. К
утру ясной картины на этот счет не было. Если охрана и сменялась ночью, они
этого не заметили.
Наблюдение продолжалось весь день.
Дозорные и наблюдатели сменяли друг друга, а те, кто не дежурил, могли
даже днем полежать в гамаке. И все ими пользовались, зная, что позже может
понадобиться весь запас сил.
Ближе к вечеру Гарри Партридж, лежа в гамаке, думал о том, в какую
ситуацию они попали, - да неужели все это происходит в действительности? И
следует ли их маленькой группе пытаться освободить заложников? Через
какие-то несколько часов им, по всей вероятности, придется убивать или быть
убитыми. Не безумие ли все это?
Он же все-таки профессиональный журналист! Телекорреспондент, наблюдающий
за развитием событий, ходом войн и конфликтов, а не участник их. И однако
вот он сам решил вдруг стать авантюристом, наемным убийцей, солдатом.
Разумно ли это?
Может быть, да, а может быть, и нет, но в любом случае возникает другой
вопрос: если он, Гарри Партридж, не сделает того, что необходимо, кто это
сделает за него?
И еще: журналист, освещающий войны, в особенности тележурналист, не может
отгородить себя от проявлений жестокости, вида увечий, страшных ран,
внезапной смерти. Он или она живут с опасностью, разделяют ее, иногда
страдают от нее, а потом из вечера в вечер показывают все это в чистеньких
прибранных гостиных городской Америки, где все эти ужасы - лишь картинки на
экране и потому неопасны тем, кто их смотрит.
Все эти "картинки" все больше и больше говорят о грозящей опасности,
которая приближается к нам во времени и пространстве, и скоро это станет не
картинками на экране, а жестокой реальностью в американских городах и на
американских улицах, где уже бродит преступление. Жестокость и террор,
царящие на дискриминированной, раздираемой противоречиями и войнами половине
земного шара, подступают все ближе и ближе к американской земле. Это процесс
неизбежный, его давно предсказывали ученые всего мира.
Доктрины Монро, считавшейся некогда защитной броней Америки, больше не
существует - нынче лишь немногие вспоминают о ней. Похищение семьи Слоуна в
Соединенных Штатах иностранными агентами показало, что международный
терроризм уже проник и в эту страну. А то ли еще будет - бомбы,
подкладываемые террористами, захват заложников, стрельба на улицах. Как ни
трагично, этого не избежать. Не менее трагично и то, что многие люди, никак
в этом не участвующие, вскоре будут вовлечены во все это - хотят они того
или нет.
Поэтому, думал Партридж, его участие в происходящем, как и участие
остальных троих, вполне естественно. В особенности Минь Ван Кань, наверное,
не видит ничего необычного в их нынешней ситуации. Минь, прошедший сквозь
страшную войну, которая разделила его страну, и выживший в ней, легче, чем
остальные, примет то, что происходит сейчас.
Для Партриджа же все это заслонял собой образ Джессики. Джессики,
которая, по всей вероятности, находится где-то рядом, в этом сарае. Джессики
- Джеммы, чьи образы переплелись в его сознании.
Затем.., на него вдруг навалилась усталость.., и он заснул.
Все наблюдатели держались единого мнения, что люди, за которыми они
наблюдали, ведут себя раскованно, и это, казалось, говорит о том, что они не
ожидают нападения извне. "Будь это иначе, - заметил Фернандес, - они выслали
бы дозорных даже сюда, в поисках людей вроде нас".
С наступлением сумерек Партридж собрал своих коллег и заявил:
- Мы достаточно понаблюдали. Сегодня ночью идем вниз. - И, обращаясь к
Фернандесу, добавил:
- Ты поведешь нас. Я хочу подойти к тому сараю в два часа ночи. Если
необходимо что-то сообщить, говорите шепотом. Минь спросил:
- А драться будем, Гарри?
- Да, - ответил Партридж. - Я подойду поближе к сараю и первым войду
туда. Я бы хотел, Минь, чтобы ты шел следом и прикрывал меня со спины.
Фернандес остается сзади следить, не выйдет ли кто из других домов, и
присоединится к нам в случае необходимости.
Фернандес кивнул.
- А ты, Кен, - повернулся Партридж к O'Xape, - пойдешь сразу к причалу. Я
решил, что уходить мы будем на лодке. Мы ведь не знаем, в каком состоянии
Джессика и Николае, и вполне возможно, что они не смогут проделать тот путь,
каким мы сюда пришли.
- Понял! - откликнулся O'Xapa. - Я полагаю, ты хочешь, чтобы я захватил
лодку.
- Да, и, если сможешь, выведи из строя остальные, но помни: без шума!
- Шум все равно будет, когда мы запустим мотор.
- Нет, - сказал Партридж. - Мы пойдем на веслах, а когда выведем лодку на
середину реки, нас понесет течением. Мотор включим, только когда будем уже
достаточно далеко.
- А мы решили, к какой площадке будем прорываться - к Сиону или к другой?
- спросил Фернандес.
- Я приму решение в лодке - в зависимости от того, как все пройдет и
сколько у нас будет времени. А сейчас, - заключил Партридж, - надо проверить
оружие и избавиться от ненужных вещей, чтобы идти налегке и быстро.
Волнение и страх овладели всеми.
Глава 15
Когда Рита Эбрамс, проводив в субботу утром самолет, вернулась в Лиму, ее
ждало два сюрприза.
Во-первых, совершенно непредвиденным было появление Кроуфорда Слоуна. В
Энтель-Перу Рита обнаружила сообщение, что Слоун прилетает в Лиму рано
утром, а это значило, что, возможно, он уже прилетел. Рита тотчас позвонила
в отель "Сесар" и попросила портье передать Слоуну, чтобы он ей позвонил.
Вторым - и еще большим - сюрпризом было письмо Лэса Чиппингема,
отправленное накануне вечером по факсу Гарри Партриджу. Указание о том,
чтобы положить письмо в конверт с надписью "Лично", явно было не замечено, и
письмо пришло вместе с остальной почтой, открытое для всех. Рита прочла его
и глазам своим не поверила.
Гарри уволен, выброшен из Си-би-эй! В письме говорилось:
"увольнение вступает в силу с данного момента", и он должен покинуть Перу
"желательно" в субботу - то есть сегодня! - "крайний срок" не позже
воскресенья. Если нет рейсовых полетов в США, он может зафрахтовать самолет.
Ну и ну!
Чем больше Рита об этом думала, тем более нелепым и возмутительным ей это
казалось, особенно сейчас. Кроуф что же, прилетает в Лиму в связи с этим?
Рита была убеждена, что - да, и с нетерпением стала ждать Слоуна; возмущение
ее тем временем все возрастало.
К тому же она не могла передать содержание письма Партриджу, который уже
находился в джунглях.
А Слоун не стал звонить. Приехав в отель и получив записку Риты, он взял
такси и тотчас отправился в Энтель. Он раньше уже приезжал с заданиями в
Лиму и знал город.
- Где Гарри? - первым делом спросил он Риту.
- В джунглях, - сухо ответила она, - рискует жизнью, пытаясь вызволить
твою жену и сына. - И сунула Слоуну под нос полученное по факсу письмо. -
Это что за чертовщина?
- Ты о чем? - Кроуфорд Слоун взял письмо и на глазах у Риты прочел. Затем
прочел еще раз и покачал головой. - Тут какая-то ошибка. Этого не может
быть.
- Ты что же, хочешь сказать, что ничего об этом не знаешь? - все так же
резко спросила его Рита.
- Конечно, нет. - Слоун энергично потряс головой. - Гарри же мой друг. И
сейчас он нужен мне больше всех на свете. Скажи, пожалуйста, что он все-таки
делает в джунглях - по-моему, ты сказала, что он там? - Слоун явно тут же
выкинул из головы письмо, сочтя его нелепицей, на которую не стоило тратить
время.
Рита судорожно глотнула. В глазах ее появились слезы: она злилась на себя
за несправедливое отношение к Слоуну.
- О Господи, Кроуф! Извини ради Бога. - Она впервые увидела, как он
постарел за эти несколько дней, сколько в его глазах тревоги. Слоун выглядел
куда хуже, чем в последний раз, когда она видела его неделю назад. - Я ведь
думала, это ты... А, не важно! - Рита взяла себя в руки и описала экспедицию
в Нуэва-Эсперансу и замысел Гарри.
Когда им подали кофе и круассаны, Рита мягко произнесла:
- Послушай, Кроуф, мы все были потрясены и огорчены известием о твоем
отце, особенно Гарри. Я знаю, он винил себя за то, что недостаточно быстро
действовал, но у нас же не было никакой информации...
Слоун жестом остановил ее.
- Я никогда и ни в чем не буду винить Гарри - что бы ни случилось, даже
сейчас. Ни один человек на свете не мог бы сделать больше.
- Я согласна, - сказала Рита, - потому-то эта штука так и невероятна. - И
она вытащила из сумочки письмо Лэса Чиппингема. - И это не ошибка, Кроуф.
Это вполне осознанная акция. Таких ошибок не бывает.
Кроуфорд снова перечитал письмо.
- Как только поднимемся наверх, я позвоню Лэсу в Нью-Йорк.
- Прежде чем звонить, давай вот о чем подумаем: за этим что-то кроется,
чего мы с тобой не знаем. Вчера на Си-би-эй ничего необычного не произошло?
- По-моему, нет... - подумав, сказал Слоун. - Правда, я слышал, что Лэса
вызывала Марго Ллойд-Мэйсон - как будто бы в страшной спешке. Но я понятия
не имею, в чем было дело.
- А не может это быть как-то связано с "Глобаник"? - пришла вдруг Рите в
голову мысль. И, открыв сумочку, она достала несколько листов бумаги,
которые Гарри Партридж дал ей утром. Слоун пробежал листы глазами.
- Любопытно! Действительно большие деньги! Где ты это взяла?
- Мне дал Гарри. - И она повторила то, что рассказал ей Партридж по
дороге в аэропорт, а именно: как он получил документ от перуанского
радиокомментатора Серхио Хуртадо, который собирался передать эту информацию
на будущей неделе. И добавила:
- Гарри говорил, что не намеревается это использовать. Сказал, что это
самое малое, что мы можем сделать для "Глобаник", которая дает нам хлеб, да
еще с маслом.
- А ведь между этой историей и увольнением Гарри может быть связь, -
задумчиво произнес Слоун. - Я такую возможность вижу. Пошли-ка наверх и
позвоним сейчас же Лэсу.
- Прежде чем мы туда пойдем, мне надо кое-что сделать, - сказала Рита.
Под "кое-что сделать" подразумевалось послать за Виктором Веласко. Когда
заведующий международным отделом Энтель заглянул к ним через несколько
минут, Рита сказала ему:
- Мне нужна линия на Нью-Йорк, которая не прослушивается.
Веласко смутился.
- А у вас есть основания полагать...
- Да.
- Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет. Можете позвонить оттуда.
Рита и Кроуфорд Слоун прошли вслед за Веласко в уютный кабинет на том же
этаже, застланный ковром.
- Садитесь, пожалуйста, за мой стол. - И, указав на красный телефон,
Веласко добавил:
- Эта линия надежная. Я гарантирую. Можете прямо набирать.
- Спасибо. - Зная, что Партридж находится на пути в Нуэва-Эсперансу, Рита
не собиралась раскрывать его местонахождение и решила не упоминать его в
разговоре, чтобы об этом не узнали власти Перу.
Веласко вежливо поклонился, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Слоун попытался сначала связаться напрямую с Лэсом Чиппингемом. Телефон
молчал - ничего удивительного, так как была суббота и утро. Зато
удивительным было то, что заведующий отделом не оставил у телефонистки
номера, по которому его можно разыскать. Заглянув в записную книжку, Слоун
набрал еще один номер - квартиру Чиппингема в Манхэттене. Опять никакого
ответа. Был у Слоуна еще номер в Скарсдейле, где Чиппингем иногда проводит
уик-энд. Там его тоже не оказалось.
- Похоже, - заметил Слоун, - что Лэс намеренно скрывается сегодня утром.
- Он в задумчивости продолжал сидеть за столом.
- О чем ты думаешь? - спросила Рита.
- О том, чтобы позвонить Марго Ллойд-Мэйсон. - И он взял трубку красного
телефона. - Я звоню.
И Слоун набрал номер Стоунхенджа. Ему ответила телефонистка;
- Миссис Ллойд-Мэйсон сегодня на работе нет.
- Говорит Кроуфорд Слоун. Дайте мне, пожалуйста, ее домашний номер.
- Этого номера нет в справочнике, мистер Слоун. Мне не разрешено его
давать.
- Но у вас же он есть? Телефонистка помедлила.
- Как вас зовут?
- Норин.
- Красивое имя - мне оно всегда нравилось. Теперь выслушайте меня
внимательно, Норин. Кстати, вы узнали мой голос?
- О да, сэр. Я каждый вечер смотрю "Новости". Но последнее время я так
волнуюсь...
- Спасибо, Норин. Я тоже. Так вот, я звоню сейчас из Лимы - это в Перу, и
мне просто необходимо переговорить с миссис Ллойд-Мэйсон. Если вы дадите мне
ее номер, обещаю: ни слова не скажу, как я его добыл, вот только в следующий
раз, когда буду в Стоунхендже, зайду к вам и лично поблагодарю.
- Ох, правда, мистер Слоун? Мы будем так рады!
- Я всегда выполняю обещания. Так какой же номер, Норин?
Она сказала, и он записал.
На сей раз трубку подняли после второго звонка, и раздался мужской голос
- по всей вероятности, говорил дворецкий. Слоун назвался и попросил к
телефону миссис Ллойд-Мэйсон.
Через несколько минут послышался голос Марго, которую ни с кем нельзя
было спутать.
- Да? - сказала она.
- Это говорит Кроуф. Я звоню из Лимы.
- Мне так и сказали, мистер Слоун. И мне хотелось бы знать, почему вы
звоните мне - тем более домой. Правда, сначала мне хотелось бы выразить
сочувствие по поводу смерти вашего отца.
- Благодарю вас...
Учитывая свое положение, Слоун никогда не обращался к президенту Си-би-эй
по имени, и Марго явно намеревалась держаться такого же правила. По ее тону
Слоун догадался, что прямым вопросом ничего не добьешься. И он решил
прибегнуть к старому как мир журналистскому трюку, который часто срабатывал
даже с самыми высокоинтеллектуальными людьми.
- Миссис Ллойд-Мэйсон, когда вы решили вчера уволить Гарри Партриджа из
Си-би-эй, я не уверен, что вы подумали о том, сколько он приложил усилий,
чтобы найти и освободить моих жену, сына и отца.
Она мгновенно взорвалась:
- Кто вам сказал, что это было мое решение? Слоуну очень хотелось
ответить ей: "Да вы сами только что!" Но он сдержался и сказал:
- На телевидении в Отделе новостей все становится известно. Потому-то я
вам и звоню.
- Я не желаю обсуждать это сейчас, - отрезала Марго.
- А жаль, - сказал Слоун и скороговоркой продолжал, боясь, что она
повесит трубку:
- Мне подумалось, что вы, наверное, согласитесь поговорить о связи между
увольнением Гарри Партриджа и бартерной сделкой, которую затевает "Глобаник"
в Перу. Гарри что же, задел своими честными репортажами кого-то, кто очень
заинтересован в этой сделке?
На другом конце провода долго молчали - Слоун слышал только, как дышит
Марго. Затем, уже гораздо спокойнее, она спросила:
- Где вы все это услышали? Значит, есть связь.
- Ну, видите ли, - сказал Слоун, - Гарри Партридж узнал об этой сделке.
Так вот, Гарри решил не пускать в ход этой информации, он сказал так: "Это
самое малое, что я могу сделать для "Глобаник", которая дает нам хлеб, да
еще с маслом".
Снова молчание. Затем Марго спросила:
- Значит, это не будет опубликовано?
- Ага, вот это уже другой разговор. - При других обстоятельствах Слоун
получил бы удовольствие от этого разговора, а сейчас он был бесконечно
удручен. - Дело в том, что в Лиме есть радиорепортер, который раскопал всю
эту историю, у него есть экземпляр соглашения, и он намерен передать об этом
по радио на будущей неделе. Я думаю, это сообщение подхватят за пределами
Перу. А вы как думаете? Вы еще не повесили трубку?
- Нет.
- Вы, случайно, не пожалели, что приняли такое решение по поводу Гарри
Партриджа?
- Нет. - Ответ прозвучал как-то отвлеченно, словно мысли Марго были
далеко. - Нет, - повторила она. - Я думала о другом.
- Миссис Ллойд-Мэйсон, - Кроуфорд Слоун произнес это самым своим
язвительным тоном, каким говорил иногда в "Новостях" о чем-то уж очень
мерзком, - вам никто не говорил, что вы самая бессердечная сука?
И он положил на рычаг трубку красного телефона.
Марго тоже повесила трубку. Настанет день - и скоро, решила она, когда
она найдет способ разделаться с этим самовлюбленным Кроуфордом Слоуном. Но
пока время еще не пришло. Сейчас было кое-что поважнее.
Известие насчет "Глобаник" и Перу серьезно потрясло ее. Но с такими
вещами ей приходилось сталкиваться и в прошлом, и она довольно быстро
овладевала ситуацией. Марго забралась так высоко в мире бизнеса не сразу и
не без серьезных трудностей и всякий раз умудрялась оборачивать дело в свою
пользу. Должна она что-то придумать и сейчас, взвешивая возможные шаги. Без
сомнения, надо сообщить Тео Эллиоту, что в Перу стало известно насчет сделки
с "Глобаник"... Си-би-эй никакого отношения к этому не имеет - как вообще ни
одна американская телестанция или газета: просочилось это там, в Перу, что
скверно.
Это крайне неприятно, скажет она Тео, и она не собирается никого
осуждать, но не может не подумать о том, не сказал ли что-то лишнее Фосси
Ксенос - в частности, когда был в Перу. Восторженность Фосси ведь широко
известна, и он вполне мог проболтаться.
Она скажет также Тео, что перуанская пресса подняла вокруг этого дела
шум, потому Отдел новостей Си-би-эй просто не мог не узнать о соглашении.
Однако она, Марго, категорически приказала, чтобы Си-би-эй об этом
помалкивала.
"При удаче, - думала она, - с начала будущей недели все внимание
переключится на Фосси. И прекрасно!"
Во время этих размышлений Марго не обошла вниманием и Гарри Партриджа. Не
следует ли его восстановить? Потом решила - нет. Партридж не такая уж важная
"шишка", так что оставим решение без изменений. А кроме того, Тео, конечно
же, захочет позвонить президенту Перу в понедельник и сказать, что смутьян
уволен и отозван из Перу.
Уверенная в том, что ее стратегия сработает, Марго улыбнулась, подняла
трубку телефона и набрала незарегистрированный домашний номер Тео Эллиота.
Владелец и пилот "Аэролибертад" Освальдо Зилери слышал о Кроуфорде Слоуне
и был почтителен с ним.
- Когда ваши друзья договаривались о чартере, мистер Слоун, я сказал, что
не желаю знать, для чего им это нужно.
А сейчас я вот увидел вас и догадываюсь, в чем дело, и желаю вам успеха и
им тоже.
- Спасибо, - сказал Слоун. Они с Ритой находились в скромном кабинетике
Зилери возле аэропорта Лимы. - Когда вы сегодня расстались с мистером
Партриджем и остальными, как там все было?
- Джунгли как джунгли - зеленые, непроходимые, бесконечные. Кроме ваших
друзей - никого и ничего.
- Когда мы раньше говорили о том, что оттуда полетят дополнительные
пассажиры, - сказала Зилери Рита, - мы надеялись, чт
...Закладка в соц.сетях
