Жанр: Триллер
Перегрузка
...анала среди мощного грохотания стремительно
рвущейся воды послышался крик корреспондента "Окленд трибюн":
- Если я переживу эти два дня, то закажу на недельку поминальный стол.
Несколько человек рядом с ним улыбнулись, но покачали головами, не в
состоянии ничего услышать из-за всезаглушающего грохота воды и пробок из
гигроскопической ваты в ушах. Материал для пробок, который лишь немного
приглушал шум в туннеле, им дала Тереза Ван Бэрен. Это было после того, как
группа спустилась по крутой раскачивающейся лестнице туда, где двадцатью
футами ниже вода из отводного канала станции "ДэвилТейт-1" с шумом впадала в
реку Пайнридж.
Пока они рассматривали пробки для ушей, готовясь войти в туннель, кто-то
крикнул:
- Эй, Тесе! Почему ты ведешь нас через заднюю дверь?
- Это вход для мастеров, - ответила она. - Ас каких это пор вы
заслуживаете большего? К тому же вы все время стонете, что вам нужен колорит
для репортажей. Так вот он.
- Колорит? Там? - скептически спросил лосанджелесец, всматриваясь в
темноту, освещаемую лишь несколькими тусклыми лампочками. Туннель был пробит
в твердой скале. Левая сторона оставалась необработанной с момента
прокладки. Лампочки находились под самым потолком. Между ними и бурлящей
водой был подвешен узкий мостик для посетителей с веревочными поручнями по
обе стороны.
За завтраком Ним Голдман уже объяснял, что они увидят:
- Гидроэлектростанцию, полностью размещенную под землей внутри горы.
Потом мы поговорим о проектируемой установке в Дэвил-Гейте, которая тоже
будет подземной, совсем незаметной.
Теперь он продолжил объяснения:
- Отводной канал, по которому мы сейчас идем, собственно говоря, и есть
завершение процесса образования электроэнергии. Но здесь вы поймете, с
какими силами нам приходится иметь дело. Вода, которую вы увидите, прошла
через турбины, после того как была использована на их вращение. Она вытекает
в огромных количествах.
Мощный поток, выбивавшийся из-под скалы, был виден тем, кто перегнулся
через защитные перила над рекой. Чуть ниже по склону он раскручивался в
огромном водовороте.
- Боже! Вот не хотел бы свалиться, - заметил корреспондент радио
Хей-эф-эс-оу. - Кто-нибудь падал туда?
- Один раз, насколько нам известно, - кивнула Ван Бэрен. - Рабочий
соскользнул отсюда. Он был отличным пловцом, даже имел несколько медалей,
как потом выяснилось, но поток в отводном канале утащил его. Тело обнаружили
лишь через три недели.
Подчиняясь какому-то инстинкту, все, кто стоял близ перил, попятились.
Ним рассказал им заранее о том, что этот отводной канал был единственным
в своем роде.
- Длина туннеля - треть мили, он был прорублен горизонтально в горе.
Когда он строился и воды еще не было, в некоторых местах рядом могли
проехать два грузовика.
Нэнси Молино подчеркнуто сдерживала зевоту.
- Ну, прорыли вы длинную широкую сырую пещеру. Это что, событие?
- А из этого и не надо делать событие. Туннель - лишь один из объектов
нашей работы, с которой мы хотели вас познакомить, - подчеркнула Ван Бэрен.
- Чтобы вы в свою очередь познакомили с ней ваших читателей, да и
редакторов. Мы таким образом хотим подготовить вас к объективному восприятию
наших проблем, - добавил Ним.
- То, что мы видим, это "подготовка" или "бестолковка"? - не унималась
мисс Молино.
Все засмеялись.
Ним промолчал. Все, что он хотел сказать, он уже сказал.
Минут через двадцать они доехали на автобусе до туннеля отводного канала.
Его холодная влажность была разительна в сравнении с теплым солнечным днем
снаружи. Журналисты плотной кучкой шли по туннелю, а всего несколькими
футами ниже стремительно неслась покрытая клочьями пены вода. Ряд тусклых
лампочек вверху уходил, казалось, в бесконечность. Временами кто-то
останавливался и, крепко уцепившись за веревки, смотрел вниз.
Вдали показалась вертикальная стальная лестница. Одновременно в туннель
ворвался новый звук - гул генераторов, переросший в громкий рокот. Когда они
подошли к лестнице, Ним первым начал подниматься по ней, за ним последовали
остальные.
Через открытую вентиляционную дверь они попали в нижнюю камеру
генератора, а потом по круговой лестнице - в ярко освещенную диспетчерскую
двумя этажами выше, куда, к всеобщей радости, через звуконепроницаемые стены
проникал только слабый шум. Широкое окно с толстым стеклом позволяло
рассмотреть внизу два огромных работающих генератора.
В диспетчерской был один-единственный техник; он что-то записывал в
вахтенный журнал, посматривая на бегущие цифры, цветные огоньки сигнальных
лампочек, занимавших одну из стен. Услышав голоса вошедших журналистов, он
повернулся. Еще до этого Ним приметил копну его рыжих волос.
- Привет, Фред Уилкинс.
- Привет, мистер Голдман! - Коротко кивнув остальным, он снова занялся
писаниной.
- Место, где мы сейчас стоим, - пояснил Ним, - находится на глубине
пятьсот футов под землей. Станцию эту построили, прорубив сверху шахтный
ствол, как и в горнодобыче. В ней есть поднимающийся на поверхность лифт, а
в другом стволе протянуты высоковольтные линии электропередачи.
- Не видно, чтобы здесь работало много людей, - прокомментировал
журналист "Сакраменто би". Через окно в полу генератора он пытался
рассмотреть что-то внизу.
Техник закрыл вахтенный журнал и усмехнулся:
- Через пару минут вы вообще никого не увидите.
- Это автоматизированная электростанция, - сказал Ним. - Мистер Уилкинс
заходит сюда для дежурного осмотра. И как часто? - спросил он у техника.
- Всего раз в день, сэр.
- То есть, - продолжал Ним, - установка почти всегда безлюдна и защищена
надежно от посторонних. Персонал появляется здесь для проведения обычной
профилактики или же когда что-то случается.
- А как осуществляется включение и отключение генераторов? - задал вопрос
лосанджелесец.
- Из Центра управления в ста пятидесяти милях отсюда. Большинство
гидроэлектростанций сконструированы именно так. Они эффективны и позволяют
добиваться большой экономии на оплате персонала.
- А если что-то случится и возникнет паника, - допытывался ньюуэстовец, -
что тогда?
- Любой поврежденный агрегат передает сигнал тревоги в Центр управления и
автоматически отключается до прибытия ремонтной бригады.
- Именно такого типа станция, - вступила в разговор Тереза Ван Бэрен, -
будет создана и на проектируемой установке "Дэвил-Гейт-II": скрытая от глаз,
чтобы не портить ландшафт, к тому же не загрязняющая окружающую среду и
экономичная.
Впервые с тех пор, как они вошли в диспетчерскую, голос подала Нэнси
Молино:
- Но один пунктик в своем панегирике вы, Тесе, упустили. Ведь необходимо
вырыть чертовски большое водохранилище, а это означает затопление земель.
- Озерцо, которое появится в этих горах, будет таким же естественным, как
и сама девственная природа, - отбила атаку директор по связям с
общественностью. - К тому же там можно будет ловить рыбу...
Ним нерешительно сказал:
- Позволь мне, Тесе. - Он решил для себя, что сегодня не позволит ни
Нэнси Молино, ни кому-нибудь другому испортить свое хорошее настроение. -
Мисс Молино права в том, что водохранилище необходимо. Оно будет находиться
в миле отсюда, значительно выше нас, его смогут увидеть лишь из самолета или
же любители природы, решившие проделать долгий нелегкий путь по горам.
Сооружая его, мы будем соблюдать все необходимые правила, чтобы уберечь
природу...
- Клуб "Секвойя" думает иначе, - вмешался репортер с телевидения. -
Почему? Ним пожал плечами:
- Понятия не имею. Полагаю, мы узнаем об этом на публичных слушаниях.
- О'кей, - сказал телевизионщик, - продолжайте свою пропагандистскую
трепотню.
Вспомнив о своем решении, Ним сдержался от резкого ответа. "С
представителями средств информации, - подумал он, - постоянно приходится
вести трудную битву, бороться с недоверием независимо от того, насколько
честным и прямым пытается быть человек из промышленности или бизнеса. А вот
радикалов пресса цитирует охотно, дословно и без ехидных комментариев, то
есть не ставя под вопрос их компетентность и искренность".
Он терпеливо стал разъяснять, что гидроаккумулирующая электростанция
является единственно известным способом накопления энергии для дальнейшего
использования в периоды пикового спроса.
- Можно даже считать "Дэвил-Гейт-II" огромным аккумулятором, - добавил он
и продолжил:
- Вода будет находиться на двух уровнях: в новом водохранилище и в
Пайнридже, значительно ниже. Большие подземные системы труб - шлюзы и
отводные каналы - свяжут оба уровня.
Генераторная станция разместится между водохранилищем и рекой. Шлюзы
будут заканчиваться у станции, откуда и начнутся отводные туннели.
- Когда станция начнет вырабатывать электроэнергию, - сказал Ним, - вода
из водохранилища устремится вниз, разгоняя турбину, а потом уйдет в реку
ниже ее поверхности.
Правда, в другое время система будет работать в обратной
последовательности. Когда потребление невелико, особенно ночью,
"Дэвил-Гейт-II" вообще не станет вырабатывать электроэнергию. Вместо этого
она будет качать воду обратно из реки со скоростью примерно триста миллионов
галлонов в час, чтобы заполнить водохранилище к следующему дню.
Ночью по всей системе "ГСП энд Л" много свободной электроэнергии, часть
которой мы используем для работы насосов.
Ньюуэстовец сказал:
- "Кон Эдисон" из Нью-Йорка пытается построить такую станцию уже двадцать
лет. Они называют ее "Сторм кинг". Но экономисты и многие другие против
этого строительства.
- Есть и такие ответственные лица, кто "за", - сказал Ним, - но, к
сожалению, их никто не слушает.
Он привел одно из требований.
Федеральная комиссия по энергетике, напомнил он, потребовала
доказательств, что "Сторм кинг" не повредит рыбе в реке Гудзон. После
нескольких лет исследований специалисты "Сторм кинг" ответили: уменьшение
популяции взрослых рыб составит лишь четыре - шесть процентов.
- Несмотря на это, - завершил Ним, - "Кон Эдисон" пока еще не получила
разрешение, и наступит день, когда жители Нью-Йорка проснутся и пожалеют об
этом.
- Это лишь ваше мнение, - сказала Нэнси Молино.
- Естественно, это только мнение. А у вас есть какое-нибудь другое
мнение, мисс Молино? Лосанджелесец заметил:
- Конечно же, у нее его нет. Вы же знаете, насколько непредвзяты мы,
служители правды. Ним усмехнулся;
- Я заметил это.
Лицо темнокожей женщины напряглось, но она промолчала.
Минутой раньше, говоря о рыбе в Гудзоне, Ним очень хотел процитировать
Чарльза Люса, председателя "Кон Эдисон", который в момент раздражения как-то
публично заявил:
"Наступает момент, когда вопрос выживания человека должен быть признан
более важным, чем вопрос выживания рыбы. Я думаю, в Нью-Йорке мы подошли к
нему". Но осторожность победила. Это замечание принесло Чаку Люсу
неприятности и вызвало бурю недовольства экономистов и других лиц. Зачем
следовать его примеру?
Кроме того, рассуждал Ним, этот дурацкий вертолет уже навредил ему в
глазах журналистов. И вот он снова прилетит сегодня днем в Дэвил-Гейт, чтобы
забрать Нима в город, где уже накопилась срочная работа. Несколько утешало,
что "вертушка" появится не раньше, чем журналисты уедут на автобусе. Но
несколько часов, которые ему предстояло провести в их обществе, приятными
быть не обещали. Утешая себя мыслью о скором отъезде журналистской братии,
он продолжал отвечать на вопросы.
В два часа в лагере Дэвил-Гейта несколько отбившихся от группы
журналистов садились в автобус, стоявший с работающим мотором. Они уже
пообедали и теперь предвкушали спокойную четырехчасовую поездку домой. А в
пятидесяти ярдах от них Тереза Ван Бэрен, тоже направляющаяся к автобусу,
благодарила Нима за все сделанное им.
Он улыбнулся ей:
- Мне платят, чтобы я время от времени делал то, чего предпочел бы не
делать. Удалось ли что-нибудь?
Ним замолчал, сам не зная почему. Инстинкт подсказывал ему, что рядом
происходит что-то неладное. Погода все еще была отличная: ясный солнечный
свет заливал деревья и дикие цветы, а легкий ветерок доносил аромат горного
воздуха. Оба спальных домика были хорошо видны. Около одного стоял автобус,
а на балконе другого загорали два свободных от дежурства работника. В другой
стороне, за домиками для персонала, играли ребятишки; всего несколько минут
назад Ним заметил среди них рыжеголового мальчугана Денни, с которым он
разговаривал утром. Мальчишка запускал змея, вероятно, подаренного ему к дню
рождения. Но сейчас ни малыша, ни змея не было видно. Ним перевел взгляд на
тяжелый грузовик "ГСП энд Л" и группу мужчин в рабочей одежде. Среди них его
взгляд выхватил бородатого Уолли Тэлбота. Вероятно, Уолли оказался здесь с
бригадой по ремонту линий электропередачи, о которых он уже упоминал. На
дороге, ведущей в лагерь, появился маленький синий автофургон мастеров.
Кто-то в автобусе нетерпеливо окликнул:
- Тесе, поехали же!
Ван Бэрен с любопытством спросила.
- Ним, что это?
- Непонятно, я...
Отчаянный, неистовый крик заполнил пространство вокруг лагеря, заглушив
все другие звуки:
- Денни! Денни! Не двигайся! Оставайся на месте! Ним и Ван Бэрен
одновременно повернули головы в поисках источника этого крика.
- Денни Ты слышишь меня? - Теперь это уже был не крик, а вопль - Там, -
Ван Бэрен показала на крутую дорожку, частично скрытую деревьями, в дальней
стороне лагеря. Рыжеволосый мужчина - это был техник Фред Уилкинс - с криком
бежал по ней вниз.
- Денни! Делай, что я говорю! Стой! Не двигайся! - Теперь и дети
перестали играть. В недоумении они смотрели туда, куда устремился Уилкинс.
Туда же посмотрел и Ним.
- Денни! Не двигайся дальше! Я иду к тебе! Не шевелись!
- О Боже! - выдохнул Ним.
Теперь он увидел.
Высоко над ними, по одной из опор, держащих высоковольтные провода,
взбирался маленький мальчик - Денни Уилкинс. Крепко цепляясь за стальную
ферму опоры, проделав уже больше половины пути от основания, он карабкался
вверх, медленно, настойчиво. Его цель виднелась над ним - змей, которого он
запускал, зацепился за провод электропередачи на вершине опоры. Солнечный
зайчик ударил Нима по глазам, зайчик, пущенный тонкой алюминиевой мачтой с
крючком на конце, которую сжимал мальчик. Понятно, что Денни с ее помощью
собирался высвободить змея. Его маленькое личико было полно решимости, а
гибкое тело продвигалось все выше, он то ли не слышал криков отца, то ли не
обращал на них внимания.
Ним вместе с другими бросился бежать к опоре, чувствуя свою
беспомощность, в то время как мальчуган продолжал настойчиво подбираться к
проводам. Пятьсот тысяч вольт!
Фред Уилкинс, все еще не добежавший до опоры, прибавил скорости. Лицо его
выражало отчаяние. Ним тоже стал кричать:
- Денни! Провода опасны! Не двигайся! Оставайся там!
На этот раз мальчик замер и взглянул вниз. Потом снова поднял голову,
посмотрел на змея и пополз вверх, хотя и помедленнее, вытянув вперед
алюминиевый штырь. Теперь он находился всего в нескольких футах от
ближайшего провода.
Затем Ним увидел новую фигуру, которая была ближе всех к опоре и сейчас
включилась в действие. Едва касаясь земли, Уолли Тэлбот несся, словно
олимпийский спринтер.
Репортеры высыпали из автобуса.
Эта опора, как и другие в районе лагеря, была окружена защитными щитами.
Позже узнали, что Денни преодолел преграду, забравшись на дерево и спрыгнув
с нижней ветки. Уолли Тэлбот добежал до ограждения и, прыгнув, ухватился за
его верхнюю часть. Когда он приземлился по другую сторону, было видно, что
одна его рука порезана и из нее идет кровь. Вот он оказался на опоре и
быстро карабкается по ней.
Мгновенно собравшаяся группа зрителей, среди которых были и репортеры,
затаила дыхание. Тем временем у ограды появились трое рабочих из ремонтной
бригады Уолли. Примерив несколько ключей, они открыли замок на воротах
ограждения и, оказавшись внутри, тоже стали взбираться на опору. Но Уолли
был уже далеко впереди, он быстро сокращал расстояние между собой и
рыжеголовым мальчуганом.
Фред Уилкинс, запыхавшийся, дрожащий, добежал до основания опоры. Он было
рванулся, чтобы тоже лезть наверх, но его удержали.
Глаза всех были устремлены на две фигуры, ближе всего находящиеся от
вершины: Денни Уилкинса, всего в одном-двух футах от проводов, и Уолли
Тэлбота, почти добравшегося до него.
Потом все это случилось так быстро, что наблюдавшие впоследствии не могли
прийти к общему мнению об очередности событий и даже точно описать, что же
это были за события.
За какую-то секунду Денни устроился где-то в нескольких дюймах от
изолятора, отделявшего опору от провода, и поднял алюминиевый шест, пытаясь
зацепить змея. Одновременно чуть ниже и немного сбоку от него оказался Уолли
Тэлбот. Он схватил мальчика, потянул его и задержал. На какой-то удар пульса
позже оба они сорвались вниз. Мальчик, соскальзывая, хватался за
металлические перекладины, а Уолли, инстинктивно стараясь удержать опасное
равновесие, взмахнул рукой и вместо перекладины сомкнул пальцы на
металлическом шесте, который выпустил Денни. Мачта описала в, воздухе дугу,
и в то же мгновение из провода, потрескивая, вырвался большой ослепительно
оранжевый шар. Уолли Тэлбота охватила корона прозрачного пламени. Потом, так
же неожиданно, пламя исчезло, и тело Уолли мягко и неподвижно повисло на
опоре башни. Только чудом оно не сорвалось вниз. Через несколько секунд двое
из бригады Тэлбота добрались до тела Уолли и осторожно начали спускать его
вниз. Третий прижал Денни Уилкинса к балке и поддерживал его, пока остальные
спускались. Мальчик, по-видимому, остался невредим. Внизу было слышно, как
он рыдал.
Затем где-то в другой стороне лагеря коротко и резко завыла сирена.
Глава 17
Пианист из коктейль-бара меланхолично перешел от "Хэлло, молодые
возлюбленные!" на "Что будет, то будет".
- Если он сыграет еще что-нибудь из старого, - сказал Гарри Лондон, - я
расплачусь прямо в пиво. Еще водки, дружище?
- А почему бы, черт подери, и нет? Налей двойную. - Ним, до того
внимательно слушавший музыку, теперь постарался сосредоточиться на своих
ощущениях. Он уже много выпил, и язык у него стал заплетаться, но ему было
все равно. Порывшись в кармане, он достал ключи от своего автомобиля и
бросил их через стол. - Присмотри за ними. И проконтролируй, чтобы я взял
домой такси.
Лондон сунул ключи в карман.
- Конечно, конечно. Если хочешь, можешь заночевать у меня.
- Нет, спасибо, Гарри.
Через какое-то время Ним почувствовал себя вконец захмелевшим и решил
ехать домой. Его не волновало, что он появится дома пьяным. По крайней мере
сегодня это его не беспокоило. Леа и Бенджи уже будут спать и не увидят его.
А Руфь, чуткая, все понимающая Руфь, простит.
Но уже встав, чтобы уйти, он снова опустился на стул.
- Проверка, проверка, - четко сказал он. Ему хотелось услышать свой голос
прежде, чем начать что-либо говорить. Удовлетворенный, он продолжал:
- Знаешь, Гарри, о чем я думаю? Я думаю, что было бы лучше, если бы Уолли
умер.
Прежде чем ответить, Лондон отхлебнул пива.
- А Уолли, видимо, думает иначе. О'кей, конечно, он жутко обгорел и
лишился клюва. Но есть же еще...
Ним повысил голос.
- Да Бога ради, Гарри! Ты хоть понимаешь, что говоришь?
- Успокойся, - предупредил Лондон. Люди в баре уставились на них. Понизив
голос, он добавил:
- Конечно же, понимаю.
- Со временем... - Ним перегнулся через стол, играя словами, как фокусник
шариками. - Со временем ожоги заживут. Ему сделают пересадку кожи. Но ты же
не выпишешь для него новый член по каталогу "Сиарс".
- Это точно. Не выпишу. - Лондон грустно кивнул головой. - Бедняга!
Пианист наигрывал "Мелодию Лары", и Гарри Лондон почувствовал на глазах
слезы.
- Двадцать восемь! - сказал Ним. - Ему ведь столько. Боже мой, двадцать
восемь! Да ведь у любого нормального мужика в этом возрасте в запасе еще
целая жизнь...
Лондон допил пиво и знаком заказал официанту еще кружку.
- Ним, ты должен запомнить одну вещь. Не всякий же парень такой
первоклассный кобель, как ты. Если бы ты оказался на месте Уолли, для тебя
случившееся было бы концом или ты думал бы, что это так. - Он с любопытством
спросил:
- Ты когда-нибудь подсчитывал? Может, тебя надо внести в Книгу рекордов
Гиннесса?
- Есть один бельгийский писатель, - сказал Ним, его мысли сделали скачок
в сторону, - Жорж Сименон, который говорит, что он занимался этим с десятью
тысячами разных женщин. Мне до него, как до неба.
- Да брось ты эти числа. Может, клюв не был так дьявольски необходим
Уолли, как тебе. Ним покачал головой.
- Сомневаюсь. - Он видел несколько раз Уолли и его жену Мэри вместе и
сразу же решил, что у этой парочки в сексуальном плане все нормально. С
грустью он представлял, что же произойдет с их семьей. Принесли пиво и
двойную водку.
- Когда будешь возвращаться, - сказал Ним официанту, - принеси то же
самое снова.
Был ранний вечер. Крохотный и темный бар с сентиментальным пианистом,
только что начавшим наигрывать "Лунную реку", назывался "Эди Даззит" и
располагался недалеко от главного здания "ГСП энд Л". Ним с Гарри Лондоном
зашли сюда в конце рабочего дня. Третьего дня со времени происшествия.
Последние три дня были самым плохим периодом в его жизни, насколько мог
вспомнить Ним.
В первый день на Дэвил-Гейте оцепенение, вызванное электроказнью Уолли
Тэлбота, длилось всего несколько секунд. Уолли еще спускали с опоры, а уже
были приняты стандартные меры, предусмотренные при чрезвычайных
обстоятельствах.
В больших энергокомпаниях поражение электрическим током - редкость, но
оно неизбежно случается, обычно по несколько раз в году. Причиной бывает
либо секундная неосторожность, сводящая на нет дорогостоящие и весьма
жесткие меры безопасности, либо же вариант "один шанс из тысячи" типа того,
что столь неожиданно произошел на глазах у Нима и других.
По иронии судьбы "Голден стейт пауэр энд лайт" проводила энергичную
рекламную кампанию для детей и родителей, в которой предупреждала их об
опасностях, возникающих при запуске воздушных змеев близ энерголиний.
Компания израсходовала тысячи долларов на плакаты и забавные брошюры,
посвященные этим вопросам, и рассылала их по школам и другим организациям.
Как позднее с болью признает Фред Уилкинс, рыжеволосый техник, он знал об
этих предупреждениях. Но жена Уилкинса, мать Денни, со слезами призналась,
что в памяти ее осталось лишь смутное воспоминание о чем-то подобном. Не
вспомнила она об опасности и тогда, когда змея, подарок ко дню рождения от
дедушки и бабушки, доставила утренняя почта. Она сама помогла Денни собрать
его. Что же касается подъема Денни на опору, то те, кто его знал, называли
мальчика решительным и бесстрашным. Алюминиевый шест с крючком, который он
захватил с собой, оказался острогой, которую его отец использовал иногда для
морской рыбной ловли. Он хранился в сарае с инструментами, где мальчик
частенько его видел.
Ничего это не было, конечно же, известно, когда бригада "скорой помощи",
поднятая на ноги сиреной в лагере, бросилась на помощь Уолли Тэлботу. Он был
без сознания, с сильными ожогами больших участков тела и не дышал.
Бригада медиков, возглавляемая дипломированной медсестрой, заправлявшей в
лагере маленькой, на одну койку, поликлиникой, со знанием начала делать
искусственное дыхание по системе "рот в рот" с одновременным массажем
сердца. Уже в поликлинике медсестра, связавшись по радиотелефону с городским
врачом, закрепила нагрудный дефибриллятор, пытаясь восстановить нормальную
работу сердца. Попытка удалась. Эти и другие принятые меры спасли жизнь
Уолли.
К тому времени вертолет компании, тот самый, что должен был захватить
Нима, уже летел к Дэвил-Гейту. Уолли в сопровождении сестры отправили прямо
в госпиталь для проведения более интенсивного лечения. Лишь на следующий
день подтвердили, что он выжил, и стало известно, какие ранения он получил.
Газеты широко осветили этот сюжет, усилив его рассказами очевидцев,
полученными с места события. Утренний выпуск "Кроникл Уэст" посвятил ему
первую страницу, сопроводив статью заголовком "Человек, пораженный током, -
герой".
Хотя к середине дня материал уже перестал быть "горячим", "Калифорния
экзэминер" отдала половину третьей страницы заметке Нэнси Молино,
озаглавленной "Самопожертвование ради спасения ребенка".
"Экзэминер" поместила вставку из двух колонок с фотографиями Уолли
Тэлбота и юного Денни Уилкинса с забинтованным лицом - несколько царапин и
ссадин оказались единственным последствием скольжения вниз по опоре линии
электропередачи.
Телевидение и радио, передававшие сообщения о происшествии накануне
вечером, и на следующий день продолжали освещать его.
Событие привлекло внимание всего штата и даже страны.
В городской больнице "Маунт-Идон" вскоре после полудня на второй день
лечащий хирург провел импровизированную пресс-конференцию в коридоре. Ним,
ранее побывавший в больнице, только что пришел и слушал в стороне.
- Состояние мистера Тэлбота критическое, но стабильное, непосредственной
угрозы для жизни нет, - объявил молодой хирург, похожий на воскресшего
Р
...Закладка в соц.сетях
