Жанр: Триллер
Вампир Билл 3. Клуб мертвяков
... - продолжал
Олси, не глядя на меня. - Ведь никто до сих пор не понял, что он передается
генетически. Мы даже не можем объявить всему миру о своем существовании, как это
сделали вампиры. Нас ведь запрут в зоопарки, стерилизуют, отправят в гетто, - потому
что мы иногда превращаемся в зверей. Гласность как будто придала вампирам обаяния и
сделала их богатыми. - В его голосе слышалась немалая горечь.
- А как ты рискнул рассказать мне все это вот так, с места в карьер? Если это такой
большой секрет? - За десять минут я выведала у него больше, чем от Билла на
протяжении нескольких месяцев.
- Мы с тобой пробудем вместе несколько дней, и нам будет легче общаться, если
ты в курсе дела. Мне кажется, у тебя хватает своих проблем. И потом, вампиры тоже
держат тебя в руках. Вряд ли ты станешь болтать. Ну, а в худшем случае... если я в тебе
ошибся... попрошу Эрика зайти к тебе и стереть из твоей памяти все, что ты узнала. - Он
раздраженно встряхнул головой и произнес в полном недоумении. - Не знаю я, почему
столько натрепался, правда. Просто у меня такое ощущение, что я тебя сто лет знаю.
Я не знала, что отвечать, но что-то говорить надо. Иначе его последняя фраза
покажется слишком значительной.
- Мне ужасно жаль, что вампиры прижали твоего папу. Но мне надо найти Билла.
Если нет другого варианта, надо соглашаться на такой. Я просто обязана для него это
сделать, даже если... - Голос у меня задрожал. Я не хотела договаривать. Все возможные
продолжения фразы были слишком печальны, слишком безысходны.
Олси Герво пожал плечами.
- Привести в бар хорошенькую девушку - не Бог весть какой подвиг, - он снова
пытался успокоить меня, поднять мой боевой дух.
На его месте я не была бы способна на такую щедрость.
- А что, твой папа постоянно играет? - Олси долго молчал, потом проронил:
- Только с тех пор, как умерла мама.
- Прости, - я отвела глаза в сторону: вдруг ему не хочется, чтобы я видела его
лицо. И для поддержания разговора сказала:
- А у меня нет родителей.
- Давно ушли?
- Мне тогда было семь лет.
- А кто тебя растил?
- Бабушка - меня и брата.
- Жива еще?
- Нет, в этом году умерла. Ее убили.
- Круто. - Прозаичный парень этот Олси.
- Угу. - Но у меня был к нему еще вопрос: - А тебе оба родителя рассказали про
тебя?
- Нет. Мне дедушка рассказал, когда мне исполнилось тринадцать. Он заметил
признаки. Я не знаю вервольфов-сирот, которые пережили бы этот возраст без помощи
старшего.
- Да уж, вам не позавидуешь.
- У нас принято знать обо всех вервольфах, какие родились в нашей зоне, так что
ни одного не пропустим, не предупредив.
Предупреждение, даже из вторых рук, все-таки лучше, чем никакого. Но все-таки
пережить такое в жизни - серьезная травма.
Мы сделали остановку в Уиксбурге, чтобы заправить машину. Я предложила
заплатить, но Олси твердо объявил, что внесет эту сумму в свои расходные книги как
служебную трату, потому что ему на самом деле надо повидать кое-кого из клиентов. И
отмахнулся от моего предложения хотя бы покачать насос. Согласился выпить чашку
кофе за мой счет, и так благодарил, будто я подарила ему новый костюм. День был
холодный, светлый, и я быстрым шагом обошла заправочную станцию, разминая ноги,
прежде чем вновь вскарабкаться в кабину пикапа.
При виде указателей к мемориалу "Поле битвы" я вспомнила один из любопытных
дней своей взрослой жизни. И вдруг поймала себя на том, что рассказываю Олси о
любимом клубе бабушки, "Потомках Славных Мертвецов", и о поездке Потомков к
мемориалу "Поле битвы" два года назад. Я вела одну машину, Максина Фортенбери
(бабушка одного из друзей моего брата Джейсона) - другую, и напутешествовались мы
от души. Каждый из Потомков притащил с собой любимый текст об этой битве, а на
первой же остановке в Центре посетителей все Потомки затарились картами и памятными
сувенирами. В общем и целом, мы отменно провели время. Мы прочитали надписи на
каждом памятнике, мы устроили пикник возле восстановленного американского самолета
"Каир" и вернулись домой уставшие и нагруженные сувенирными трофеями. Мы даже
успели побывать в казино "Остров Капри": целый час глазели в изумлении на все это и
подкармливали какой-то экспериментальный игровой автомат. Для бабушки это был
счастливый день, не менее счастливый, чем когда она уговорила Билла выступить на
встрече Потомков.
- Зачем ей это надо было от него? - спросил Олси. Он улыбался, слушая, как я
описываю нашу остановку на ужин в "Бочке Щелкунчика".
- Билл - ветеран, то есть ветеран войны, я имею в виду.
- Вот как? - обогнав очередную машину, он спросил: - Ты хочешь сказать, что
твой бойфренд - ветеран Гражданской войны?
- Вот именно. Он тогда был человеком. Он стал таким только после войны. И у
него была жена и дети. - Вряд ли я имела право считать его своим бойфрендом, ведь он
чуть было не бросил меня ради кого-то другого.
- Кто сделал его вампиром? - спросил Олси. Мы уже были в Джексоне, и он
пробирался по улицам в предместье, где находилась квартира, принадлежащая его
компании.
- Не знаю. Он про это не рассказывал.
- Странно, по-моему.
Мне тоже это казалось странным, но я считала, что вопрос слишком личный, и если
бы Билл захотел, то и сам бы рассказал. Я знала, что между старшим по стажу вампиром и
новичком, которого он "привел", завязываются очень прочные отношения.
- Мне кажется, он по сути дела больше мне не бойфренд, - призналась я. Хотя
само это слово "бойфренд" было очень слабым отражением того, что значил для меня
Билл.
- Вот что!
Я покраснела. Не надо было этого говорить.
- Но я все равно должна его найти.
После этого мы какое-то время молчали. Из городов последний раз я бывала в
Далласе, ну, так этот Джексон и в подметки ему не годился по своим размерам. (С точки
зрения моих интересов, это было его большим плюсом). Олси показал мне позолоченную
фигуру на куполе нового здания конгресса, и я должным образом повосхищалась. Мне
показалось, что это орел, но, не будучи уверенной, спрашивать постеснялась. Может, мне
уже требуются очки? Мы подъехали к нужному нам зданию - на пересечении Хай и
Стэйт-стрит. Здание было неновым, кирпичи потеряли свой золотистый блеск, и теперь
здание стало закопченного светло-коричневого цвета.
Здесь квартиры больше, чем в новостройках, - объяснил Олси. - Есть комнатка
для гостей. Нам должны были все приготовить. У нас договор со службой уборки квартир.
Я молча кивнула. Не могла вспомнить, бывала ли я когда-нибудь в многоквартирном
доме. Потом сообразила - да, конечно. У нас в Бон Темпс есть двухэтажное U-образное
здание, в котором много квартир. Конечно, я была там у кого-то в гостях; в последние
семь лет почти каждый одинокий человек в Бон Темпс арендовал для себя квартиру в этом
доме на том этапе своей жизни, когда встречался с кем-нибудь.
Олси сказал, что их квартира - на верхнем, пятом этаже. С улицы съезжаешь прямо
по пандусу на парковку. На входе в гараж есть будочка, в ней сидит охранник. Олси
предъявил ему пластиковый пропуск. Охранник - крепкого сложения парень, со
свисающей изо рта сигаретой - едва глянул на пропуск и нажал на кнопку, шлагбаум
поднялся. На меня охранник не произвел особого впечатления. Мне показалось, что я сама
в состоянии сбить его с ног. А мой брат, Джейсон, размазал бы его по тротуару.
Мы выкарабкались из пикапа и достали вещи с заднего сиденья. Моя дорожная
сумка доехала хорошо. Олси не спросясь взял чемоданчик. И повел меня в центральную
часть гаража, к сверкающей двери лифта. Нажал кнопку, дверь сразу открылась. Олси
щелкнул по кнопке с цифрой 5, и лифт, безостановочно скрипя, повез нас наверх. В лифте,
про крайней мере, было очень чисто, а когда дверь, зашуршав, распахнулась, перед нами
оказался холл, устланный ковром.
- Дом теперь кондоминиум, так что мы выкупили эту квартиру, - небрежно
бросил Олси. Да, они с папой неплохо заработали. На этаже четыре квартиры, сказал
Олси.
- А соседи кто?
- В 501-й - два сенатора штата, но на каникулы они уезжают домой, не
сомневаюсь. В 502-м живет мадам Чарльз Осбер Третий, с сиделкой. До прошлого года
была такая величественная гранд-дама. По-моему, теперь у нее ноги не ходят. Квартира
503 сейчас пуста, если риэлтор не продал ее за последние две недели. - Он отпер дверь
квартиры 504, распахнул ее и жестом пропустил меня вперед.
Я вошла в безмолвие и тепло квартиры. Слева холл замыкался кухней, но кухонное
пространство было отгорожено не стенами, а стойками, так что глазам беспрепятственно
открывалась гостиная, она же столовая. Сразу справа от входа была дверь, видимо,
чуланчика для верхней одежды, и за ней еще одна - в спаленку с аккуратно застеленной
двухместной кроватью. Следующая за ней дверью вела в ванную, облицованную белоголубыми
плитками, с полотенцами на вешалках.
За гостиной слева от меня находилась дверь другой спальни, побольше.
Я на минутку заглянула в нее, не желая демонстрировать любопытство к личным
покоям Олси. Кровать у него была королевская. Я подумала - интересно, активно ли
развлекаются Олси и его папа, приезжая сюда.
- При спальне хозяина есть своя ванная, - объяснил Олси. - Я бы уступил тебе
комнату побольше, но в ней телефон, а я жду служебных звонков.
- Мне и небольшая сгодится, - пробормотала я и еще порыскала по квартире, пока
мне не принесли сумки.
Вся квартира была симфонией в бежевых тонах. Бежевый ковер, бежевая мебель. На
стенах обои - на бежевом фоне какой-то восточный рисунок типа бамбука. Здесь было
очень чисто и очень тихо.
Я развесила свои вещи в шкафу и подумала - интересно, сколько же ночей мне
придется ходить в клуб. Если больше двух, придется прибарахлиться. Но это было
невозможно - при моем-то бюджете. Привычное беспокойство тяжелым грузом легло на
плечи.
Бабушка, царствие ей Небесное, не смогла много оставить мне, особенно после
расходов на ее похороны. Дом оказался чудесным и неожиданным подарком.
Давно истрачены деньги - доход от ныне иссякшей нефтяной скважины, на них она
растила Джейсона и меня. А моя зарплата, полученная за работу по совместительству на
далласских вампиров, в основном ушла на покупку двух платьев, оплату налога на
собственность и - вы будете смеяться - на спиливание дерева, потому что буран в
прошлую зиму раскачал его корни и оно слишком сильно наклонилось к дому. Большая
ветвь уже рухнула и немного повредила жестяную крышу. К счастью, Джейсон и Хойт
Фортенбери разбирались в кровлях и отремонтировали крышу.
И тут я вспомнила грузовик с кровельным материалом, который видела возле Белл
Райв.
И рывком села на кровати. Откуда это во мне? Мелочно ли с моей стороны злиться,
что мой бойфренд придумал десяток различных способов устроить благополучие своих
потомков (недоброжелательных и часто важничающих Бельфлеров), когда я, любовь его
последующей жизни, вся издергалась из-за дырявого бюджета?
Еще бы мне не быть мелочной!
Мне должно быть стыдно за себя.
Но это потом. Сейчас мне было не до суммирования своих горестей.
Как только я начинала думать о проблеме денег (об отсутствии оных), я удивлялась
- неужели Эрику не пришло в голову, когда он отправлял меня с этой миссией, что я
пропущу рабочие дни, и мне никто за них не заплатит. А без зарплаты я не смогу
заплатить за работу электрикам, или оплатить кабельное телевидение, или телефон, или
страховку машины... конечно, у меня есть моральная обязанность отыскать Билла, так
ведь? Независимо от того, на какой стадии находятся наши взаимоотношения.
Я снова плюхнулась на кровать и сказала себе - все как-нибудь утрясется. В
глубине души я знала, что мне надо только одно - сесть рядом с Биллом - если
допустить, что я его когда-нибудь вообще верну назад - и объяснить ему мое положение,
и он... он что-нибудь придумает.
Но просто брать у Билла деньги я не могла. Конечно, будь мы женаты, все было бы в
порядке: у супругов все общее. Но жениться мы не могли. Это было бы незаконно.
Кстати, он мне и не предлагал.
- Сьюки? - послышалось за дверью.
Я заморгала и села. В дверях стоял Олси, скрестив руки на груди, лениво облокотясь
о косяк.
- Ну, как ты?
Я неуверенно кивнула.
- Соскучилась по нему?
Мне было стыдно говорить о своих финансовых проблемах, да они были не так уж и
важны. Билл важнее, конечно. Я кивнула - так было проще.
Он уселся рядом и обнял меня. Такой теплый, и пахло от него моющим порошком
Тайд, и мылом "Ирландская весна", и мужчиной. Я закрыла глаза и снова сосчитала до
десяти.
- Ты соскучилась по нему, - утвердительно сказал он. Потянулся, взял меня за
левую руку, а правой прижал меня к себе. Знал бы ты, как сильно, - подумала я.
Очевидно, когда привыкаешь к регулярному и захватывающему сексу, тело начинает
жить по своим законам, а когда оно вдруг лишилось этой разрядки... Не говоря уж о том,
как не хватает хотя бы просто объятий. Мое тело умоляло меня опрокинуть Олси Герво на
кровать, а дальше оно само знает, что с ним делать. Прямо сейчас.
- Да, соскучилась ужасно, независимо от того, какие у нас с ним возникли
проблемы, - сказала я тоненьким дрожащим голоском. Я не открывала глаза, потому что
знала - если открою, то увижу на его лице крошечное, чуть заметное выражение, - и
этого импульса для меня окажется достаточно.
- И когда, по-твоему, нам пора отправляться в клуб? - я уверенно переводила
стрелки.
Думать о другом!
В другую сторону!
- Хочешь, я приготовлю ужин перед клубом? - Минимум, на что я способна. Я
вылетела из кровати, как пробка из бутылки, и обернулась к нему с самой естественной
улыбкой, какую сумела изобразить. Подальше от такой близости, или уж поставить все на
карту.
- Слушай, давай лучше пойдем в кафе "Мэйфлауэр". Оно похоже на старинный
вагон-ресторан - впрочем, это и есть вагон-ресторан, тебе понравится. Туда все ходят -
сенаторы, плотники, кто угодно. Там подают пиво, ты пьешь? - Я пожала плечами и
кивнула. Мне все сгодится. - Только я пью немного, - предупредила я.
- Я тоже пью немного, может, потому, что мой папа имеет привычку пить много и
часто. Тогда он принимает неправильные решения. -
Олси, кажется, пожалел о своих словах.
- А после "Мэйфлауэра" пойдем в клуб. - И тут он явно оживился. - Сейчас
темнеет рано, но вампиры приходят попозже: сначала примут крови, встретятся со своими
девушками, провернут какой-нибудь бизнес. Нам надо придти туда к десяти. Значит,
поесть пойдем часов в восемь, годится?
- Еще бы, классно, - и тут я растерялась. Было еще два часа дня. Убирать
квартиру не надо. Готовить смысла не было. Если бы я хотела почитать, у меня с собой
были книги. Но в моем нынешнем настроении вряд ли чтение поможет состоянию... ума.
- Послушай, ты не возражаешь, если я сгоняю к клиентам?
- Отлично. - Я подумала - ну и хорошо, пусть его не будет в непосредственной
близости от меня. - Ты иди по своим делам. У меня книжки с собой, и телевизор тут
есть. - Почему бы не начать с детектива?
- Если хочешь... не знаю, как сказать... у моей сестры, Дженис, в четырех кварталах
отсюда, в старом районе, есть косметический салон. Она замужем за местным парнем.
Если хочешь, пойди к ней, пусть тебя приведут в форму.
- Ох, я... ну, это... - я не настолько умудрена опытом, чтобы придумать простой и
правдоподобный отказ, когда на пути к такому искушению зловещим барьером стоит мое
безденежье.
И вдруг его лицо озарилось новой мыслью:
- Если ты забежишь к ней, она сможет оглядеть тебя с ног до головы. В конце
концов, предполагается, что ты моя девушка. А Дебби она ненавидела. Ты доставишь ей
большую радость своим визитом.
- Очень мило с твоей стороны, - я старалась не показать голосом того, как я
тронута и смущена. - Я этого не ожидала.
- Ты тоже - не то, что я ожидал увидеть, - ответил он и ушел по своим делам,
оставив у телефона номер салона сестры.
Глава 5
Дженис Герво Филлипс (замужем два года, мать одного ребенка, как я вскоре
узнала) оказалась точно такой, какой и могла быть сестра Олси: высокая,
привлекательная, самоуверенная, с грубоватой манерой выражаться; бизнес ее шел вполне
успешно.
Я редко бываю в косметических кабинетах. Моя бабушка всегда делала свой
перманент сама, а я никогда не красила волосы и вообще ничего с ними не делала, только
иногда чуть подстригала. Когда я призналась в этом Дженис, которая заметила, как я
озираюсь с любопытством невежды, ее широкое лицо расплылось в улыбке.
- Значит, тебя нужно обработать по полной программе, - удовлетворенно заявила
она.
- Нет, нет, нет, - забеспокоилась я, - Олси...
- Он мне звонил по трубке и объяснил, что над тобой надо поработать, - заявила
Дженис. - И признаюсь тебе, милочка, что моим лучшим другом станет любая, кто
поможет ему отделаться от этой Дебби.
- Но я заплачу, - попыталась я улыбнуться.
- О-о нет, твои деньги тут не годятся. Даже если ты завтра разбежишься с Олси,
спасибо и за то, что проведешь с ним весь сегодняшний вечер.
- Сегодняшний вечер? - у меня душа ушла в пятки. Видно, я опять знаю не все,
что следовало бы знать.
- Совершенно случайно я в курсе, что сегодня вечером эта сука собирается
объявить о своей помолвке именно в том клубе, куда вы идете, - объяснила Дженис.
Итак, оказывается, что на этот раз я не знаю довольно важного обстоятельства.
- Она выходит за... за того, с кем стала встречаться сразу, как расплевалась с Олси?
(Я чуть не сказала - оборотня).
- Шустрая, верно? Что у него такого может быть, чего нет у моего брата?
- Представить себе не могу, - я говорила абсолютно искренне и заслужила
мимолетную улыбку Дженис. Видно, в ее брате есть какой-то дефект - может, Олси
выходит к ужину в нижнем белье, или ковыряет в носу при посторонних.
- Ну, когда узнаешь - мне расскажешь. Теперь займемся тобой. - Дженис
деловито огляделась. - Коринна сделает тебе педикюр и маникюр, Джервис придумает
прическу. Отличные у тебя волосы, - это она высказала свое частное мнение.
- Все свое, все от природы, - призналась я.
- Никогда не красилась?
- Не-а.
- Ну, тебе повезло, - Дженис восхищенно покачала головой.
Немногие разделяют ее мнение.
Сама Дженис трудилась над клиенткой, серебряные волосы и золотые ювелирные
украшения которой свидетельствовали, что это дама из привилегированных, и пока она
равнодушно рассматривала меня, Дженис бросила несколько отрывистых указаний своим
подчиненным и вернулась к мадам Большие Деньги.
Меня в жизни так не холили. И все было для меня внове. Коринна (маникюр и
педикюр), пухлая и сочная, как сосиска из тех, что я готовила сегодня утром, раскрасила
мне ногти на руках и ногах ярко-красным лаком, в тон платья, которое я намеревалась
сегодня надеть. У единственного мужчины в салоне, Джервиса, пальцы порхали быстро и
легко, как бабочки. Он был тонкий, как тростинка, волосы выкрашены в платиновый цвет.
Развлекая меня болтовней, он вымыл и уложил мои волосы и усадил меня под фен. Я
оказалась через стул от богатой леди, но внимания ко мне проявили столько же. Мне дали
полистать журнал "People", Коринна принесла мне стакан кока-колы. Как приятно, когда
все вокруг стараются заставить тебя расслабиться.
Я уже чувствовала, что поджариваюсь, когда в сушилке прозвенел таймер. Джервис
вытащил меня из-под фена и снова усадил в свое кресло. Посовещавшись с Дженис, он
достал из специального устройства, смонтированного на стене, заранее подогретые
бигуди и, больно потянув, накрутил на них мои волосы, в результате распустив вдоль
спины пышную массу локонов. Я выглядела эффектно. В таких случаях всегда ощущаешь
себя счастливой. С тех пор, как исчез Билл, я ни разу не чувствовала себя так отлично.
Дженис все время подходила ко мне поболтать, когда у нее выпадала свободная
минутка. Я поймала себя на том, что совсем забыла - ведь я не настоящая герлфренд
Олси, у меня нет перспективы стать невесткой Дженис. Такой прием мне тоже не часто
оказывали.
Я хотела бы как-то отплатить ей за доброту, и тут как раз представилась
возможность. В зеркале перед рабочим местом Джервиса отражалось рабочее место
Дженис, так что я сидела спиной к спине с ее клиенткой. Джервис отправился за
бутылочкой кондиционера, который он решил испробовать на мне, я на минуту осталась
одна в кресле, так что мне было видно в зеркало, как Дженис сняла свои серьги и
положила их на мелкое китайское блюдце. Я бы никогда не заметила, что произошло
после этого, если бы не прочла отчетливую жадную мысль богатой леди, которая
прозвучала просто как "Ага". Дженис ушла за еще одним полотенцем, и в зеркало я
заметила, как клиентка с серебристыми волосами ловко смела с блюдца серьги и
затолкала их в карман своего жакета, пока Дженис стояла к ней спиной.
К концу своих процедур я уже придумала, как поступить дальше. Я только хотела
попрощаться с Джервисом, который отошел к телефону; я знала, что он говорит со своей
мамой, - прочла картинки в его голове. Итак, я соскользнула с винилового кресла и
подошла к богатой даме, которая выписывала чек для Дженис.
- Простите, - сказала я, сияя улыбкой. Дженис немного удивилась, а элегантная
дама проявила некоторое раздражение. Это была клиентка, которая оставляла в салоне
Дженис много денег, и Дженис не хотела бы ее потерять. - У вас на жакет попал гель для
волос. Пожалуйста, снимите его на минуту, я почищу. - Отказаться она никак не могла.
Я схватила жакет в красную и зеленую клетку за плечики и осторожно потянула, и она
автоматически помогла мне снять его с себя. Я унесла жакет за ширму, за которой
клиентам мыли головы, и отряхнула совершенно чистое место - просто для
убедительности (великое слово, тоже вычитанное из календаря "Слово-в-День"). Конечно,
я вытащила серьги и положила их в свой карман.
- Ну вот, как новенький! - и с широкой улыбкой помогла ей надеть жакет.
- Спасибо, Сьюки, - Дженис говорила слишком бодрым тоном. Она заподозрила,
что тут что-то не то.
- Да не за что, - я безостановочно улыбалась.
- Да, конечно, - элегантная дама была слегка сконфужена. - Ну, пока, Дженис,
до следующей недели. - Она зацокала высокими каблуками к двери, не оглядываясь.
Когда она скрылась из виду, я сунула руку в карман, зажала в кулаке серьги, вытащила их
и протянула к Дженис. Она подставила ладонь, я разжала пальцы, и серьги оказались у нее
в руке.
- Господи Боже мой! - Дженис вдруг постарела на пять лет. - Я забыла и
оставила их в доступном для нее месте.
- Она всегда так делает?
- Угу. Вот поэтому наш салон - уже пятый, который она осчастливила за
последние десять лет. Остальные ее кое-как терпят, но, видно, она уже превзошла сама
себя. Так богата, так образована, и воспитана в приличной семье. Не понимаю, зачем ей
это.
Мы посмотрели друг на друга, одновременно пожали плечами: причуды
состоятельных белых воротничков нам непонятны. У нас было полное взаимопонимание.
- Надеюсь, ты не лишишься ее как клиентки. Я была максимально тактична.
- Ценю. Но серьги мне дороже, чем потеря этой дамы. Это подарок мужа. Они
немного жмут, и я их снимаю чисто автоматически.
Меня просто осыпали благодарностями. Я надела пальто:
- Пожалуй, мне пора. Такое удовольствие получила, замечательно обслужили.
- Брату спасибо говори, - Дженис опять широко улыбалась. - И потом, ты ведь
сама отблагодарила за все. - И она подняла повыше серьги.
Я тоже улыбалась, выходя из теплой и дружеской атмосферы салона, но этого
хватило ненадолго. Столбик термометра упал, небо с каждой минутой темнело. Я быстро
зашагала к дому. После холодного скрипучего лифта я была рада, что Олси дал мне ключ,
отперла дверь и вошла в теплую квартиру. Включила лампу, телевизор, чтобы не
чувствовать одиночества, свернулась на кушетке и стала вспоминать только что
пережитое удовольствие. Но как только я оттаяла, то поняла, что Олси, видно, выключил
обогреватель. Конечно, в доме - не на улице, но квартира не отапливалась.
Звук поворачиваемого в замке ключа вывел меня из раздумий, и в квартиру вошел
Олси с папкой, набитой бумагами. Он был усталым и озабоченным, но сразу расслабился,
когда увидел, что я его жду.
- Мне Дженис звонила, сказала, что ты была у нее, - его голос становился все
теплее. - Она просила меня еще раз поблагодарить тебя.
Я пожала плечами:
- Мне так нравится, что они со мной сделали. Я ведь никогда в жизни не бывала в
таких салонах.
- Как, ни разу не была в парикмахерской?
- Бабушка ходила иногда. А я только один раз, мне кончики волос подстригали.
Он так изумился, будто я призналась, что ни разу не была в туалете со сливом.
Чтобы скрыть свое замешательство, я растопырила пальцы, ожидая от него
восхищения моими ногтями. Я не хотела длинные, и Коринна нашла самые, по ее
разумению, короткие, какие только были. - И на ногах - тоже в тон, - похвасталась я
хозяину дома.
- Покажи, - попросил он.
Я развязала кроссовки и стащила носки. И вытянула ноги. - Здорово, верно?
Он смотрел на меня странным взглядом.
- Очень красиво, - тихо сказал он.
Я бросила взгляд на часы, стоявшие на телевизоре.
- По-моему, мне надо пойти подготовиться. - Я старалась сообразить, как бы
принять ванну и не испортить ногти и волосы. Вспомнила, что мне рассказала Дженис о
Дебби.
- Ты действительно готов принарядиться к вечеру, а?
- Готов, - храбро сказал он.
- Потому что я намерена блеснуть.
Его это заинтриговало:
- Как это понимать...
- Подожди - и увидишь. - Прекрасный он парень, и из хорошей семьи, и сделал
мне такую любезность. Ну ладно, его заставили. Но он все время был более чем добр ко
мне, в каждой мелочи.
Спустя час я выкатилась из своей комнаты. Олси в кухне наливал себе кока-колу.
Увидев меня, он застыл, и струя из бутылки полилась прямо на пол.
Да, это был комплимент.
Вытирая пол бумажным полотенцем, он все бросал на меня взгляды. Я медленно
поворачивалась, демонстрируя себя со всех сторон.
На мне было красное платье - кричаще красное, цвета пожарной машины. Я
понимала, что обречена мерзнуть весь вечер, потому что мое платье было с открытыми
плечами, хотя и с длинными рукавами, надеваемыми отдельно. Застегивалось оно на
молнию на спине. Юбка была расклешенной от
...Поділитися у соцмережах
