Жанр: Триллер
Вампир Билл 1. Мертвы, пока светло
...и картину, когда я дотянулась дрожащей
рукой до трубки.
- Да? - попыталась спросить я, но ничего не получилось. Я прочистила горло и
попробовала еще раз. - Алло!
- Сьюки?
- У-гм-да. Сэм?
- Да. Слушай, дорогая, сделай одолжение.
- Какое? - Я и так должна была сегодня работать, и мне совершенно не хотелось
работать и за себя, и за Дон.
- Заскочи к Дон, посмотри, что с ней. Сможешь? Она не отвечает на звонки и не
появляется. А тут только что пришел грузовик, и мне придется показывать, что куда
разгружать.
- Сейчас? Мне надо ехать прямо сейчас? - Никогда старая кроватка не казалась
мне такой уютной.
- Не сможешь? - Впервые он уловил мое необычное настроение. Я никогда ни в
чем не отказывала Сэму.
- Ну, наверное, смогу, - сказала я, чувствуя себя измученной от одной мысли. Дон
была мне не очень симпатична, как, впрочем, и я ей. Она была уверена: я прочла ее мысли
и доложила Джейсону, что она о нем думала. И это будто бы привело к их разрыву. Но
если бы я принимала столь деятельное участие в романах Джейсона, у меня не оставалось
бы времени ни на еду, ни на сон.
Я приняла душ и натянула рабочую одежду, вяло передвигаясь. Вся моя решимость
улетучилась, словно газ из газировки, оставленной в открытой бутылке. Я пожевала
хлопьев, почистила зубы и, найдя бабушку, сообщила ей, куда собираюсь. Она сажала
петунью в вазон, стоявший у задней двери. Похоже, она не поняла, что я имела в виду, но
улыбнулась и помахала рукой на прощание. Бабуля становилась все более тугой на ухо, и
в этом не было ничего удивительного, ведь ей уже стукнуло семьдесят восемь. Чудесно
было, что она по-прежнему бодра и здорова, и ум ее ясен.
Я отправилась выполнять свою нежеланную миссию, думая при этом о том,
насколько тяжело было бабуле поднять еще двоих детей после того, как она воспитала
своих. Мой отец, ее сын, погиб, когда мне было семь, а Джейсону десять. Когда мне было
двадцать три, бабушкина дочь, тетя Линда, умерла от рака. Ее дочь, Хадли, растворилась в
той же субкультуре, что породила Раттреев, еще до того, как скончалась тетя Линда. Мы
по сей день не ведали, знает ли Хадли о смерти матери. Это причиняло немало горя, но
нам бабуля всегда казалась сильной.
Сквозь лобовое стекло я уставилась на три двухквартирных домика, стоявших по
одну сторону Берри Стрит, в квартале, расположенном за старой частью делового Бон
Темпс. Дон жила в одном из них. Я обнаружила и ее машину, зеленый компакт, на проезде
близ одного из домиков, который содержался получше других. Дон уже вывесила перед
входной дверью кашпо с бегониями, но они выглядели засохшими. Я постучалась.
Подождала минутку и постучалась еще раз.
- Сьюки, тебе помочь? - Голос был знакомым. Я обернулась и заслонила глаза от
утреннего солнца. Рене Леньер стоял возле своего пикапа, припаркованного на улице близ
одного из маленьких каркасных домиков, множество которых занимало пространство по
соседству.
- Ну, - начала я, не будучи уверенной в том, нужна ли мне помощь, а если и
нужна, то сможет ли ее оказать Рене. - Ты не видел Дон? Она не пришла сегодня на
работу, а вчера не позвонила. Сэм попросил заскочить к ней.
- Сэму лучше бы самому заниматься своими делишками, - сказал Рене, что
заставило меня немедленно встать на защиту шефа.
- Пришел грузовик, и его надо разгружать. - Я повернулась и постучалась еще
раз. - Дон, - заорала я. - Да впусти же! - Я посмотрела на бетонный порог. Два дня
назад с сосен начала сыпаться пыльца. Порог Дон был желтым. И единственными
отпечатками ног были мои. В мозг вонзилась иголочка.
Я едва отметила, что Рене застенчиво стоит у двери пикапа, не зная, остаться ему
или удалиться.
Двухквартирный домик Дон был одноэтажным, маленьким, а дверь во вторую его
половину находилась всего в футе от двери Дон. Маленькая площадка перед входом была
пуста, а на окнах не было занавесок. Похоже, что соседи у Дон пока отсутствовали. Дон
была достаточной гордячкой, чтобы повесить занавески, белые с темно-золотыми
цветами. Они оказались задернуты, но ткань была тонкой, а Дон не стала закрывать
дешевые алюминиевые жалюзи. Я заглянула внутрь и обнаружила, что в гостиной стоит
дешевая мебель. На столике близ диванного валика стыл кофейник, а старый диван,
покрытый вязаным пледом, был придвинут к стене.
- Наверное, мне стоит посмотреть сзади, - сказала я Рене. Он направился через
дорогу, словно я дала ему знак, а я спустилась с крыльца. Ноги утонули в пыльной траве,
и стало ясно, что перед работой мне придется чистить обувь, а возможно, и менять носки.
В сезон сосновой пыльцы все становится желтым. Машины, растения, крыши, окна - все
окутано золотистой дымкой. По краям прудов и дождевых луж скапливается желтая пена.
Окно ванной Дон было так высоко, что в него я заглянуть не смогла. В спальне она
опустила жалюзи, но не закрыла их плотно. В щелки можно было кое-что увидеть. Дон
лежала в кровати на спине. Постельное белье было смято, ноги раскинуты. Лицо распухло
и обесцветилось, изо рта вывалился язык. По нему ползали мухи.
Я услышала, как сзади подошел Рене.
- Иди вызови полицию, - сказала я.
- Что ты говоришь, Сьюки? Ты ее видишь?
- Иди вызови полицию!
- Хорошо, хорошо! - Рене моментально исчез.
Некая женская солидарность заставляла меня избавить Дон от лицезрения ее Рене
без ее согласия. А моя сослуживица едва ли могла его дать.
Я стояла спиной к окну и ужасно хотела еще раз посмотреть внутрь в надежде, что в
первый раз мне померещилось. Глядя на соседний двухквартирник, едва ли в шести
футах, я удивлялась, как его обитатели не слышали ничего в момент гибели Дон, которая
явно была насильственной.
Снова появился Рене. Его обветренное лицо сложилось в выражение глубокого
участия, а темные карие глаза подозрительно поблескивали.
- Не позвонишь ли заодно и Сэму? - попросила я. Без слов он повернулся и
направился к себе. Он был очень любезен. Несмотря на любовь к сплетням, Рене всегда
был готов помочь при необходимости. Я вспомнила, как он когда-то помогал Джейсону
вешать качели - в давно ушедший день, столь не похожий на сегодняшний.
Двухквартирник по соседству с Дон был точно таким же, как и ее, так что я смотрела
прямо в окно спальни. В нем появилась лицо, окно открылось. Высунулась взъерошенная
голова.
- Чем это ты занимаешься, Сьюки Стакхаус? - спросил низкий певучий мужской
голос. Минуту я смотрела на него, прежде чем наконец опознала лицо, стараясь не
слишком пялиться на красивую обнаженную грудь.
- Джи Би?
- А кто же еще?
Мы с Джи Би дю Роне вместе ходили в старшую школу. На самом деле несколько из
моих немногочисленных свиданий было именно с ним. Он на удивление симпатичный и
настолько же недалекий, так что не заботился о том, прочту ли я его мысли. Даже при
сложившихся обстоятельствах я оценила его красоту. Если так долго держать в узде свои
гормоны, то не нужно многого, чтобы они сорвались с цепи. Я вздохнула, глядя на
мускулистые руки и грудь Джи Би.
- Так что ты тут делаешь? - переспросил он.
- С Дон что-то стряслось, - произнесла я, не решаясь сказать ему все. - Шеф
послал меня сюда посмотреть, почему она не вышла на работу.
- Она внутри? - Джи Би просто вылез из окошка. На нем были только шорты.
- Не смотри, пожалуйста, - попросила я, протянув руку, и внезапно разрыдалась.
Что-то я слишком увлеклась этим в последнее время. - Она выглядит так ужасно, Джи
Би.
- Ох, моя дорогая, - произнес он и - благослови Господь его простую душу -
обнял меня и погладил по плечу. Если рядом оказывалась женщина, нуждающаяся в
утешении, это становилось для Джи Би самым важным. - Дон нравилась грубость, -
пытаясь меня утешить, сказал он, словно это все объясняло.
Может, это и вправду могло кому-то что-то объяснить, но только не мне.
- Какая грубость? - спросила я, надеясь обнаружить носовой платок в кармане
шорт. Я посмотрела на Джи Би и заметила, что он слегка покраснел.
- Ну, ей нравилось... ох, Сьюки, тебе вовсе не стоит этого знать.
У меня была репутация ходячей добродетели, что казалось иногда забавным. Но в
этот момент она только мешала.
- Мне можно и рассказать, я же с ней работала, - заявила я, и Джи Би важно
кивнул, словно в этом заключался какой-то смысл.
- Ну, лапушка, ей нравилось, когда мужчины... вроде... кусают ее или бьют. - Джи
Би такие предпочтения Дон казались странными. Должно быть, я состроила гримасу,
потому что он продолжил: - Знаешь, можно понять, почему некоторым людям это
нравится. - Джи Би, никогда не упускавший возможности поворошить сено, обнял меня
обеими руками и продолжал поглаживать меня, сосредоточившись посреди моей спины
(проверяя, был ли на мне лифчик) и чуть ниже (я вспомнила, что Джи Би нравились
крепкие попки).
На кончике языка у меня вертелась тысяча вопросов, но они так там и остались. До
нас добралась полиция в лице Кении Джонс и Кевина Приора. Когда шеф полиции сделал
их напарниками, город решил, что он таким образом продемонстрировал свое чувство
юмора. В Кении было следующее: по меньшей мере пять футов одиннадцать дюймов,
цвет горького шоколада и стать, способная противостоять урагану. Кевин, возможно, и
достигал пяти футов восьми дюймов, был повсюду покрыт веснушками и обладал сухим
поджарым телом бегуна. Но как ни странно, эти два К ладили между собой, хотя между
ними и вспыхивало несколько памятных ссор.
Но теперь они были просто полицейскими.
- Что случилось, мисс Стакхаус? - спросила Кения. - Рене сообщил, что с Дон
Грин что-то стряслось. - Она отсканировала Джи Би, а Кевин осмотрел землю вокруг. Я
не знала, зачем, но решила, что тому есть веская полицейская причина.
- Мой шеф послал меня выяснить, почему Дон не пришла на работу вчера и не
появилась сегодня, - ответила я. - Я постучала в дверь, она не открыла, но ее машина
стоит здесь. Я заволновалась и решила обойти дом, посмотреть, не видно ли что через
окна. - Я указала назад, и оба офицера обернулись на окно. Потом переглянулись между
собой и кивнули, словно договорились. Кения подошла к окну, а Кевин отошел к задней
двери.
Джи Би даже прекратил гладить меня, наблюдая за работой полицейских. Он чуть
приоткрыл рот, демонстрируя великолепные зубы. Больше всего ему хотелось заглянуть в
окошко, но он не мог смотреть туда поверх плеча Кении, закрывшей собой все
пространство.
Мне не хотелось больше думать. Я расслабилась, опустила защиту и прислушалась к
чужим мыслям. Из общего шума я попыталась выделить что-то одно и сосредоточиться на
этом.
Кения Джонс обернулась и уставилась сквозь нас. Она думала, что должны сделать
они с Кевином, чтобы расследование шло как по учебнику. Она вспомнила, что слышала о
предпочтениях Дон. Она не удивилась плачевной кончине Дон, хотя и готова была
посочувствовать любому, кто кончил жизнь с мухами, ползающими по лицу. Еще Кения
жалела, что съела утром лишний пончик, ибо могла сейчас с ним расстаться, а это
покрыло бы позором ее как черную женщину - офицера полиции.
Я переключилась на другой канал.
Джи Би думал, что Дон была убита во время грубого секса всего в нескольких футах
от него, это было ужасно, но и волнующе, а Сьюки по-прежнему хороша. Вот бы
ввинтиться в нее прямо сейчас. Она такая красивая и милая. Он постарался забыть об
унижении, которое испытал, когда Дон попросила ударить ее, а он не смог. Давнее
унижение.
Я переключилась.
Кевин вышел из-за угла, думая, что ему с Кенией хорошо бы ничего не напортачить,
и был рад, что никто не знал, что он спал с Дон Грин. Он был в ярости от того, что кто-то
убил женщину, которую он знал, и надеялся, что убийца не был черным, а то это еще
больше осложнило бы их и так непростые отношения с Кенией.
Я переключилась.
Рене Леньру хотелось, чтобы кто-нибудь зашел в дом и вынес оттуда тело. Он
надеялся, что никто не знал, что он спал с Дон Грин. Мне трудно было точно прочитать
его мысли, они были темными и путаными. Иных людей я слышу не очень хорошо. Он
был очень возбужден.
Ко мне спешил Сэм, притормозивший, заметив, что ко мне прикасается Джи Би. Я не
могла прочесть мыслей Сэма, хотя и ощущала его эмоции (сейчас это была смесь
беспокойства, озабоченности и гнева). Это было так неожиданно и приятно, что я
освободилась из объятий Джи Би, желая подойти к Сэму, схватить его за руки и, глядя ему
в глаза, прочитать его мысли. Тут я вспомнила, как он касался меня, и смутилась. Сейчас
он ощущал меня, и хотя он и шел ко мне, его ум ускользал. Несмотря на его приглашение,
он не мог знать, что я увижу его не таким, как остальные. Я думала об этом, пока он не
заткнул меня.
Никогда не испытывала ничего подобного. Было похоже на захлопнувшуюся
железную дверь. Прямо перед лицом.
Я была близка к тому, чтобы инстинктивно подойти к нему, но моя рука опустилась.
Сэм намеренно смотрел на Кевина, а не на меня.
- Что случилось, офицер? - спросил Сэм.
- Мы собираемся взломать дом, мистер Мерлотт, если у вас нет запасного ключа.
С чего бы у Сэма быть ключу?
- Он хозяин наших квартир, - сказал мне на ухо Джи Би, и я едва не подпрыгнула.
- Он? - тупо переспросила я.
- Он владелец всех трех двухквартирников.
Сэм пошарил по карманам и добыл связку ключей. Он внимательно перебрал их,
остановился на одном, снял его с кольца и протянул Кевину.
- И для парадной, и для задней? - спросил Кевин. Сэм кивнул. Он по-прежнему не
смотрел на меня.
Кевин пошел к задней двери, скрывшись из виду, но мы сохраняли такое молчание,
что услышали, как ключ повернулся в замке. Вот он оказался в спальне с мертвой
женщиной, и мы заметили, как скривилось его лицо, когда он почувствовал запах.
Прикрыв рукой рот и нос, он склонился над телом и прикоснулся к шее пальцами. Потом
посмотрел в окно и покачал головой своей напарнице. Кения кивнула и пошла к машине
воспользоваться рацией.
- Слушай, Сьюки, не хочешь ли сегодня поужинать со мной? - спросил Джи Би.
- Все это слишком тяжело для тебя, стоит чем-то взбодриться.
- Спасибо, Джи Би. - Я прекрасно сознавала, что Сэм нас слушает. - Спасибо за
предложение. Но, похоже, мне придется сегодня работать сверхурочно.
На секунду красивое лицо Джи Би побледнело. Затем он начал понимать.
- Да, Сэму придется нанимать еще кого-нибудь, - отметил он. - Моей кузине в
Спрингхилле нужна работа. Может, я звякну ей. Теперь мы сможем жить по соседству.
Я улыбнулась ему, пусть слабо, стоя плечом к плечу с человеком, с которым
проработала уже два года.
- Прости, Сьюки, - тихо сказал он.
- За что? - Я говорила так же тихо. Понимал ли он, что только что произошло
между нами - или, точнее, не произошло?
- За то, что я послал тебя проверять, что случилось с Дон. Надо было сделать это
самому. Я был уверен, что она просто нашла себе нового дружка и забыла, что ей нужно
работать. Прошлый раз, когда я приехал за ней, она так орала на меня, что мне
совершенно не хотелось выслушивать это снова. Так что я как последний трус послал
тебя, а ты застала ее вот так...
- Ты переполнен неожиданностями.
Он не обернулся ко мне и не ответил. Только сжал мои пальцы в своих. И так мы
стояли несколько секунд на солнце, держась за руки, а люди суетились вокруг. Его рука
была горячей и сухой, а пальцы - сильными. Я почувствовала, что поистине связана с
другим человеком. Но тут его пальцы расслабились, Сэм шагнул, чтобы побеседовать с
детективом, который выбирался из машины, а Джи Би стал расспрашивать меня, как
выглядела Дон. Словом, мир соскочил в свою обычную колею.
Контраст был разительным. Я почувствовала себя изможденной и снова вспомнила
предыдущую ночь в таких подробностях, какие мне вовсе не хотелось бы помнить. Мир
казался злым и отвратительным, все его обитатели - не внушающими доверия, а сама я
- ягненком, бредущим с колокольчиком на шее по долинам смерти. Я вернулась к своей
машине и, открыв дверцу, боком устроилась на сиденье. Настояться сегодня успею, пока
можно - лучше посидеть.
Джи Би пошел за мной. Теперь, открыв меня заново, он не намерен был отставать.
Вспомнилось вдруг: бабушка питала надежды на то, что наши отношения перерастут в
нечто серьезное, когда я еще училась. Но разговоры с Джи Би, чтение его мыслей были
настолько же интересны, как детсадовские листки взрослому читателю. Одна из шуток
Господа - поместить немой мозг в красноречивое тело.
Он встал передо мной на колени и взял меня за руку. Я питала надежду, что явится
некая симпатичная богатая леди, которая выйдет замуж за Джи Би, станет заботиться о
нем и наслаждаться тем, что он может предложить. Это будет недурная сделка.
- Где ты теперь работаешь? - спросила я, чтобы отвлечься.
- На отцовском складе, - ответил он.
Эта работа была его последним прибежищем, к которому Джи Би возвращался
всякий раз после того, как его отовсюду выгоняли за какую-нибудь глупость, прогул или
смертельное оскорбление кого-нибудь из начальства. У отца Джи Би был склад
автозапчастей.
- Как твои?
- Нормально. Слушай, Сьюки, нам надо что-нибудь сотворить на пару.
"Ох, не искушай меня", - подумала я.
В один прекрасный день мои гормоны разыграются, и я сотворю что-нибудь, о чем
потом буду жалеть. Тут можно найти и менее удачный вариант, чем Джи Би. Но пока я
подержусь и поищу кого-нибудь получше.
- Спасибо, милый, - сказала я. - Наверное. Но сейчас я как-то расстроена.
- Ты что, влюблена в этого вампира? - прямо спросил он.
- С чего это ты взял?
- Дон говорила. - Лицо Джи Би омрачилось, когда он вспомнил, что Дон мертва.
Я прочла в уме Джи Би, что именно сказала Дон: "Этот новый вампир интересуется
Сьюки Стакхаус. Но я бы подошла ему больше. Ему нужна женщина, способная быть
сильной. Сьюки заверещит, если он к ней притронется".
Было бесполезно злится на мертвую, но я извинила себя за это.
Затем к нам подошел детектив, Джи Би встал и удалился. Детектив занял его место,
присев передо мной на корточки. Похоже, я неважно выглядела.
- Мисс Стакхаус, - начал он негромким, но выразительным голосом, к которому
прибегают профессионалы в случае кризиса. - Меня зовут Энди Бельфлер. - Бельфлеры
жили в Бон Темпс, сколько он существовал. Мне не слишком нравился мужчина с
фамилией "прекрасный цветок". Глядя на груду мускулов, которую представлял собой
детектив Бельфлер, я не понимала, кому вообще могло бы такое понравиться. Этот член
семейства окончил школу до Джейсона, а я на год отставала от его сестры Порции. Он
тоже вспомнил мое место в классификационной таблице.
- У вашего брата все хорошо? - спросил он спокойно, но уже не так отстраненно.
Похоже, у него бывали стычки с Джейсоном.
- Насколько мне известно, все в порядке, - ответила я.
- А бабушка?
Я улыбнулась.
- Этим утром она сажала цветы.
- Это прекрасно, - сказал он, искренне покачав головой, что, видимо, должно
было показать его удивленное восхищение. - А вы, насколько я понял, работаете у
Мерлотта?
- Да.
- Как и Дон Грин?
- Да.
- Когда вы видели Дон в последний раз?
- Два дня назад. На работе. - Я уже чувствовала себя изможденной. Не передвигая
ног, стоящих на земле, и оставив руки на рулевом колесе, я облокотила голову на
подголовник водительского сидения.
- Вы говорили с ней тогда?
Я попыталась вспомнить.
- Не думаю.
- Вы были близки с мисс Грин?
- Нет.
- Почему же вы сегодня заехали сюда?
Я объяснила, что работала за Дон вчера, и рассказала про утренний звонок Сэма.
- Рассказал ли вам мистер Мерлотт, почему не хочет приехать сам?
- Да, нужно было разгружать грузовик. Сэм должен был показывать, куда что
ставить. - Сэм обычно и сам принимал участие в разгрузке, чтобы ускорить процесс.
- Как вы думаете, у мистера Мерлотта были какие-то отношения с Дон?
- Он был ее шефом.
- Я имею в виду, кроме работы.
- Нет.
- Вы очень уверены.
- Да.
- А у вас есть какие-то отношения с Сэмом?
- Нет.
- Тогда как же вы можете быть уверены?
Хороший вопрос. Сказать, что я иногда слышала мысли Дон, из которых было ясно,
что она его недолюбливает, если не прямо ненавидит? Едва ли слишком умно говорить
такое детективу.
- Сэм предпочитает, чтобы все в баре было профессионально, - сказала я.
Прозвучало это неубедительно, даже на мой взгляд. Но в этом заключалась и правда.
- Вы знали что-нибудь о личной жизни Дон?
- Нет.
- Вы не были дружны?
- Не особенно. - Мои мысли расползались, а детектив наклонил голову в
задумчивости. По крайней мере, это так выглядело.
- Почему?
- Думаю, что у нас не было ничего общего.
- Приведите пример.
Я тяжело вздохнула, раздраженно надув губы. Если у на сне было ничего общего, как
можно привести этому пример?
- Ладно, - медленно произнесла я. - Дон вела активную жизнь, вращалась в
обществе, ей нравилось бывать с мужчинами. А проводить время с женщинами ей не
нравилось. Ее семья из Монро, так что здесь у нее нет родственных связей. Она выпивала,
а я нет. Я много читаю, а она нет. Достаточно?
Энди Бельфлер посмотрел мне в лицо - проверить, не издеваюсь ли я. Должно
быть, мой вид его разубедил.
- Итак, вы не встречались за пределами работы.
- Совершенно справедливо.
- Не кажется ли вам странным в таком случае, что Сэм Мерлотт именно вас послал
проверить, что с Дон.
- Вовсе нет, - решительно ответила я. По крайней мере, теперь, после того, как
Сэм рассказал мне о вспышке раздражения Дон. - Мне было по пути, и у меня нет детей,
как у Арлены, другой официантки из нашей смены. Так что мне было легче всего. -
Такое заявление показалось мне достаточно убедительным. Скажи я, что Дон накричала
на Сэма, когда он был здесь в прошлый раз, это было бы понято превратно.
- Что вы делали после работы два дня назад, Сьюки?
- Я не была на работе. У меня был выходной.
- И в этот день вы...
- Загорала, помогала бабушке убирать дом, принимала гостей.
- Кто бы это мог быть?
- Это мог быть Билл Комптон.
- Вампир.
- Да.
- Как долго мистер Комптон оставался у вас в доме?
- Не знаю. До полуночи, а может, до часу.
- И как он вам показался?
- Показался славным.
- Раздраженным или раздражительным?
- Нет.
- Мисс Стакхаус, нам придется еще поговорить в участке. Как вы понимаете, это
займет некоторое время.
- Понимаю.
- Вы сможете подойти через пару часов?
Я посмотрела на часы.
- Если не понадоблюсь Сэму на работе.
- Знаете, мисс Стакхаус, это куда важнее, чем ваша работа в баре.
Вот так меня попытались унизить. Не тем, что он думал, будто расследование
убийства важнее, чем прийти на работу вовремя, в этом я готова была с ним согласиться.
Дело было в невысказанном предубеждении против моей работы.
- Вы можете не считать мою работу особо важной, но это то, что я делаю хорошо и
что мне нравится. И я достойна уважения не меньше, чем ваша сестра, юрист, Энди
Бельфлер, запомните-ка это. Я не дура и не потаскуха.
Детектив медленно покраснел.
- Я приношу свои извинения, - с трудом проговорил Энди. Он все еще пытался
отрицать старые связи, школу, знакомство наших семей. Ему казалось, что лучше быть
детективом в чужом городе, где он сможет обращаться с людьми так, как следует офицеру
полиции.
- Нет, здесь вы будете куда лучшим офицером, если только сможете преодолеть
свои предубеждения, - заявила я. Его серые глаза в шоке распахнулись, а я по-детски
порадовалась, что мне удалось его зацепить. Я знала, что рано или поздно поплачусь за
это. Так всегда бывало, когда я давала людям знать о своем недостатке.
Как правило, никто не мог быстро отойти после того, как я прочла его мысли. Но
Энди Бельфлер был совершенно околдован.
- Так это правда, - выдохнул он, словно мы были где-то наедине, а не сидели
посреди проезда близ сдающегося внаем двухквартирника в сельской Луизиане.
- Нет, забудьте, - быстро сказала я. - Мне иногда удается догадаться о чужих
мыслях по тому, как люди себя ведут.
Он умышленно подумал о том, как расстегивает на мне блузу. Но я была начеку, в
обычном состоянии осажденной на баррикадах, и лишь улыбнулась.
- Когда будете готовы, заезжайте в бар. Мы сможем поговорить в кладовке или в
конторе Сэма.
Когда я добралась до бара, он гудел. Сэм позвонил Терри Бельфлеру, если не
ошибаюсь, троюродному брату Энди, чтобы тот присмотрел за баром, пока сам он толкует
с полицией у Дон. Терри участвовал во Вьетнамской войне, а теперь скромно жил на
государственное пособие. Он был ранен, попал в плен и содержался там два года. Теперь
его мысли были такими пугающими, что я соблюдала особую сверхосторожность, когда
он был поблизости. Жизнь Терри была непроста, и ему было даже сложнее, чем мне, вести
себя нормально. Слава Богу, он не пил.
Сегодня я чмокнула его в щеку, пока отдраивала руки и брала свой поднос. Через
окно кухноньки я видела, как повар Лафайет Рейнольд переворачивает бургеры и
опускает в масло корзину с картофелем. У Мерлотта подают несколько видов сэндвичей,
да и все. Сэму хочется держать не ресторан, а бар, в котором представлен небольшой
выбор еды.
- Весьма польщен, но с чего такая честь? - спросил Терри, приподняв бровь.
Терри был рыжеволосым, но когда он не брился, становилось заметно, что виски у него
седые. Терри много времени проводил на свежем воздухе, но никогда не был загорелым.
Его кожа становилась грубой и красноватой, а шрам на левой щеке становился еще более
заметным. Похоже, это не особенно его волновало. Как-то, когда Арлена выпила, она
провела с ним ночь, а потом рассказывала мне, что у Терри множество шрамов похлеще
того, что на щеке.
- С того, что ты здесь, - ответила я.
- Про Дон - это правда?
Лафайет поставил две тарелки на раздаточную крышку. Он подмигнул мне,
взмахнув длинными накладными ресницами. На Лафайете всегда немало макияжа. Я так к
нему привыкла, что обычно не задумывалась об этом, но сейчас тени на его веках
напомнили мне того мальчика, Джерри. Я без слов позволила ему уйти с тремя
вампирами. Возможно, это было и неправильно, но реалистично. Я не смогла бы
остановить их. И не смогла бы вызвать полицию, чтобы их вовремя поймали. Все равно он
умирал и пытался прихватить с собой как можно больше людей и вампиров. Да и сам он
уже был убийцей. Я заявила своему сознанию, что это наш последний разговор о Джер
...Поділитися у соцмережах
