Жанр: Триллер
Гром
...ым, чтобы снарядить хорошую
бомбу и скрыть все доказательства того, что это не обычная катастрофа.
- Почему убили Клифа Джонсона?
- После взрыва Коркоран-центра он, возможно, связался "не с теми парнями".
Думал, что ведет свои дела с нами, с ЦРУ.
- Вот как? - сказал Гласс.
К остановке с грохотом подкатил городской автобус. Гласс махнул ему рукой.
Автобус промчался мимо, не останавливаясь.
Гласс повторил:
- Вот как? С ЦРУ?
- Не с той частью, к которой принадлежу я, - сказал Джон. - Однако
"затерявшиеся" запросы Фрэнка... наводят на определенные мысли...
Гласс прижал руку ко лбу, потеребил поля своей шляпы:
- Ахмед Нарал...
Сердце екнуло. Сохраняй спокойствие. Сконцентрируйся.
- ЦБТ был слеплен наспех из имевшихся ресурсов, - сказал Гласс, - не только
нашего управления, которому наплевать на все это, но и ФБР, Пентагона. В результате
- полный хаос в данных, новые категории, новые методы поиска... Центр до сих пор
недостаточно автономен, до сих пор ограничен рамками меж - и
внутриуправленческой политики. Черт возьми, простое переименование файла может
потребовать созыва совещания!
- Меня это мало волнует, - сказал Джон.
- Тебе легче. Мне же всегда приходится помнить, что политика - это искусство
возможного. Ахмед Нарал... Я проверил все, что имеется в моем центре по борьбе с
терроризмом на сегодняшний день. Сам, стараясь не оставлять никаких следов в
компьютерах или хранилищах с документами или... Он получил доступ на уровень,
гораздо выше того, который он должен был иметь, выше, чем Карлос или Абу Найдел.
И мне не удалось идентифицировать подписи людей, санкционировавших этот допуск.
Однако все эти документы хранятся в оперативном отделе, и ни один из материалов не
проходит ниже уровня заместителя директора.
- Аллен и Вудруфт, - сказал Джон, - в Бейруте...
- Полагаю, не стоит сейчас вспоминать чертов Бейрут, - сказал Гласс. -
Ограничимся Нью-Йорком и Вашингтоном.
- Если...
- Не будем больше об этом, - прервал его Гласс. - По крайней мере до тех пор,
пока не узнаем об этом больше!
- Если Нарал в течение многих лет был нашим капиталом, если мы помогли ему
добыть некоторое количество Си-4, полагая, что он использует его на Среднем Востоке
или против Каддафи, или Саддама Хусейна...
- Они оба ненавидят его до сих пор, бывшие союзники стали самыми заклятыми
врагами...
- ...и наш старый "друг" Нарал решил подложить нам свинью. Не знаю точно, что
им двигало: самолюбие, жажда власти или денег...
- Об этом ничего не известно.
- Нет?
- Нет.
- Вы можете воспользоваться компьютерными базами данных, - сказал Джон, -
запустить программу поиска всего, что относится к Филу Дэвиду и...
- И засветиться - сейчас ни друзья, ни враги не знают, чем мы заняты.
Ночь была тиха. Мужчина на противоположной стороне улицы выгуливал таксу.
- Собачья жизнь! - прошептал Джон.
- Черт! - Гласс посмотрел на свои часы. - Если я не доберусь до Лэнгли и не
предприму соответствующих мер, чтобы прикрыть тебя...
- Кто был тот "пиджак", которого вы купили в полицейском участке?
- Он помощник прокурора Соединенных Штатов в Северной Вирджинии, -
сказал Гласс. - Очень честолюбив. Очень заинтересован в сотрудничестве. Я и
раньше пользовался его услугами. Он проследит, чтобы капитан извлек всю
информацию, связанную с тобой, из папок и памяти компьютеров. Интересно,
насколько близко мы подошли к развязке этого дела?
- Оно закончится, когда мы пригвоздим тех, кто убил Фрэнка! Когда узнаем, за
чем он охотился! А до тех пор...
- Как ты верно заметил, ты всего лишь агент. Я для тебя старший офицер. И ты в
моей тетиве.
- Тогда натяните ее, - спокойно сказал Джон. Его взгляд был ясным.
Мимо них со свистом проносились машины, запоздалые покупатели ехали в
магазины; изнуренные родители спешили домой к своим детям.
- Вы пришли ко мне, - сказал Джон.
- Ты и без меня влез бы во все это.
Они сидели на скамейке автобусной остановки холодной ночью, какдва
школьника, почему-то оказавшихся вдали от дома в столь поздний час. Истина сидела
между ними на этой скамейке.
- Мы на одной стороне, - вздохнул Гласс. - Должны быть на одной.
Он еще раз посмотрел на часы.
- Как Филип Дэвид узнал о твоем визите?
- Над дверью была закреплена пластиковая коробочка с датчиком.
Микропередатчик, извлеченный из наших запасов, или Пентагона, или ФБР, или...
- Или просто купленный, - подсказал Гласс.
- Дверь открывается, датчик срабатывает, передается сигнал. Я полагаю, он
пользовался этим домом как тайником для передачи сообщений. По всей вероятности,
он сунул агенту по продаже недвижимости несколько баксов. В хорошие дни вряд ли
кто позарится на этот дом. И все это время...
Кто-либо приходивший с письмом для него открывал дверь, и при этом где-нибудь
неподалеку, возможно, у него под подушкой, автоматически включался звонок. И в
этот раз он, как всегда, отправился за сообщением, но перед тем, как войти, заглянул в
окно, увидел меня, не отступил... Рискованная игра. Даже, можно сказать, безнадежная.
- Однако его тактика сработала, а твоя потерпела неудачу.
- В этот раз да.
- Ты сможешь разыскать его?
- Или он сам разыщет меня. Я нужен ему.
- Это ты так думаешь. - Гласс в очередной раз посмотрел на часы. Ругнулся.
- Давайте попробуем задержать его, - сказал Джон. - Прямо сегодня вечером.
- У тебя есть на примете кто-нибудь, кому мы могли бы довериться? - спросил
Гласс. - После этого, после того, что произошло с Фрэнком, к кому в управлении мы
могли бы обратиться?
- Можно обратиться ко всем сразу. Трубить во все трубы, звонить во все
колокола. Даже если среди нас и оказалось несколько плохих парней, то число
хороших гораздо больше...
- Мы запнемся об их самые лучшие намерения. И к тому же не забывай про
царящую везде бюрократию. Про межведомственные барьеры. И рефлекторное
нежелание рисковать своей задницей. Фактически у нас нет доказательств, что ктонибудь,
кроме Фрэнка, ну и нас с тобой, занимается чем-то нелегально. А верхушка,
как в Лэнгли, так и в Белом доме, назовет это паранойей. Или случайностью, не
относящейся к делу. А тайный скандал вызовет в управлении "охоту на ведьм", и
первыми сожгут предвестников, измазавших белые стены управления своими
несанкционированными действиями. Или я не прав? - спросил Гласс. - Разве
американское правительство не стоит на страже порядка и закона?
Джон промолчал.
- Что еще ты утаил от меня? - спросил Гласс.
- Ничего существенного.
- Я предпочел бы сам решать, что важно, а что нет.
- Решайте что хотите, я один на линии огня.
- Нет. На этой линии управление. Я на этой линии. И Фрэнк.
- И я.
- Да, и ты. Если Фрэнк был ликвидирован, тебя тоже должны убрать.
- Не смогут до тех пор, пока я готов к бою.
Гласс заметил:
- Осторожность, а не храбрость сохраняет агенту жизнь.
- Противник не станет наносить мне удар, пока не выяснит, чем я ему угрожаю и
что раскопал Фрэнк.
- Тогда тебе следует держать врага в неведении.
- И вызвать огонь на себя, вынудив его раскрыться. Чтобы вы смогли взять его
без лишнего шума. Ведь вы хотите именно этого?
- И этого тоже.
- А как насчет меня? - поинтересовался Джон.
- Выполняй свое дело без ошибок и аккуратно... Я постараюсь сохранить твою
голову на плечах.
- Это вроде бы входит и в мои планы.
- Вроде бы?
Джон пожал плечами.
- Для меня, - сказал Гласс, - верность стоит на первом месте.
- Вы уже говорили, что вынуждены доверять мне.
- Ты не подчинился моему приказу и встретился с детективом Гринэ.
- Полагаю, это был удачный ход. Пока все шло хорошо.
- Пока. - Гласс ненадолго задумался. - Корн может вынудить оперативный
отдел, или отдел генерального инспектора, или правовой отдел задержать тебя -
однако на самом деле это будут силы Корна. Он может заставить Зелла надавить на
тебя. Никому не поддавайся. В тот момент, когда ты скажешь что-нибудь, сделаешь
что-нибудь, признаешься в чем-нибудь... мы потеряем контроль, и это будет конец.
- Я понимаю: сохранять контроль и сдерживать давление.
- Если Корн посадит тебя сегодня вечером в кутузку, молчи. Ничего не признавай,
даже то, что ты был здесь. Не подведи меня, - сказал Гласс. - Не подведи Фрэнка.
Мимо их скамейки медленно проехала машина. Оба мужчины напряглись. За рулем
сидела усталая мамаша. Она скользнула взглядом по скамейке, проехала мимо.
- Я не люблю подводить людей. - Голос Джона был ровным.
- Проявляй хитрость и упорство, - посоветовал Гласс. - Сосредоточься на
поиске следов Фрэнка, всех его следов. Береги пленку и другие улики, которые
сможешь раздобыть. Никому не доверяй, ни на кого не полагайся. Продолжай
обычную работу представителя при сенате, постарайся не стать легкой добычей.
- Хорошо, я буду бегущей мишенью.
Гласс встал:
- Сделай это, Джон. Постарайся найти ответы на все "кто" и "что". Постарайся не
засветиться. Постарайся не навредить управлению и нашему делу. Это надо сделать
сейчас, пока не поздно.
Сказав это, человек в мягкой шляпе встал и пошел к своей машине, стоящей
неподалеку, оставив Джона сидеть в одиночестве на холодной автобусной остановке.
Глава 31
Джон открыл дверь дома Фрэнка своими ключами. Фонг выглянула из кухни и с
ужасом уставилась на него.
- Ты выглядишь ужасно, - сказала она.
- Кто говорит, что внешний вид обманчив?
- Садись. - Она усадила его на кушетку, помогла стащить пиджак.
- Я...
- Ты сейчас не в форме, поэтому прибереги свои сказки на потом.
- Скажи, когда начинать.
- Ты и сам прекрасно сориентируешься.
Она принесла из кухни пластиковый пакет со льдом и положила ему на лоб. Холод
обжег кожу.
- Вот не знала, что работа на конгресс столь опасна, - не удержавшись,
съехидничала она. - Эта работа по совместительству доконает тебя.
Джон ослабил узел галстука.
- Шесть дней, - ответил он. - Ты осознаешь, что прошло только шесть дней с
тех пор...
Он замолчал. Она уселась на кофейный столик.
- Помнишь наше соглашение? Расскажи мне всю правду.
Хочется. Нужно.
Расскажи ей про все. Кроме Эммы.
"Это не относится к нашему соглашению", - сказал он сам себе. И он рассказал ей
про все, кроме Эммы.
- Ты рассказал Глассу про меня? - спросила Фонг, когда он закончил.
- Нет.
- Почему?
Голова раскалывается.
- Почему нет? - повторила она.
Джон поморщился и положил лед на кофейный столик.
- Он взорвался бы как бомба, узнав, что я нарушил правила, хотя у меня и не было
выбора. Я не уверен, что это не повредит ему. Или тебе.
- Ты ему доверяешь?
- По большому счету это не имеет значения.
- Да?
- Если он узнает про тебя, то я в некоторой степени потеряю контроль.
- Он твой старший офицер и наверняка считает, что вправе быть в курсе всего.
Если ты не будешь полностью доверять своему патрону, то в конце концов получишь
заслуженную еще в Китае пулю.
Они долго сидели, не говоря ни слова.
- Вэй и другие твои агенты знали о риске, - сказала Фонг. - Они делали свою
работу.
- Для них это была не просто работа.
- Так же, как и для тебя, - сказала она.
- Это ничего не меняет.
- Это все меняет, - отрезала она.
- Смерть всегда смерть.
- А я надеялась, что ты не нытик.
- Я реалист.
- Это худшая разновидность глупости.
Услышав это, Джон не смог удержать улыбки.
- Я говорила, что ты не должен лгать, - сказала она, - ни мне, ни себе самому.
Я говорила, что пригвозжу тебя за ложь.
- Фонг - молоток.
- Да, черт побери, - сказала она.
Он улыбнулся и тряхнул головой... Боль запульсировала, и он закрыл глаза.
- Только не бей молотком по моему черепу, - прошептал он, морщась от боли.
- Только в случае необходимости. - Она сунула ему в руки пакет со льдом. - Не
валяй дурака.
- Зря я связался с тобой. Ты слишком груба.
- До сих пор ты так не считал.
Ее глаза сверкали, как два ледяных кристаллика.
- Вот так агенты и становятся на путь порока, - сказал Джон. - На все
существуют свои уважительные причины. Потянуть за ниточку здесь, нарушить
правила там, сказать невинную ложь или не докладывать о безобидной правде...
- Ты думаешь, что сделал лучший выбор?
- По-моему, теперь уже слишком поздно обсуждать это. Рубикон перейден. Я
поступил так, как считал нужным.
- Тогда тебя не в чем обвинить.
- Конечно. - Он улыбнулся Фонг. - Конечно.
- Что ты задумал?
- Стану движущейся мишенью.
- Теперь вижу, что ты крепко получил по голове.
- Безумие - залог успеха в Вашингтоне.
- И выживания? - Она посмотрела на него. - Ты в порядке?
- Завтра буду как новый, - заверил он.
- Обещания, обещания. Ты голоден?
- Попозже, я съем что-нибудь попозже.
- У тебя болит что-нибудь еще?
- Все.
Она потрогала шишку на его лбу.
- Такой большой я еще никогда не видела, - заметила Фонг. Ее пальцы
коснулись серповидного рубца на левом виске.
- Это старый, - почувствовав немой вопрос, ответил он. - Мне было семь. Меня
укусила собака. Немецкая овчарка.
- Почему?
- Просто я оказался в нужном месте в нужное время.
- Должно быть, было очень больно.
- И очень страшно. - Джон улыбнулся. - После того, как собаку выпустили из
карантина по бешенству, мой отец взял винчестер дяди Алана, отвез меня к загону, в
котором была эта собака, и пристрелил ее.
- А что было потом?
- Он отвез меня в школу.
- А что же хозяин...
- Старик Воукер прекрасно понимал, что жаловаться бессмысленно.
- Разве у него не было адвоката?
- В те времена у адвокатов было не больше силы, чем у присяжных в родном
городе.
- Что тебе сказал отец... про все это?
- Он не любил тратить слова на объяснение очевидного. - Джон пожал плечами.
- Делай все, что можешь в пределах правил. Будь справедлив. Доводи дело до конца.
И держись за свою землю.
Спустя минуту Фонг сказала:
- Ты когда-нибудь рассказывал моему отцу эту историю?
- Я никогда никому не рассказывал эту историю.
- Твой отец, он...
- Он умер через день после ухода в отставку. Я тогда учился в начальной школе.
В комнате воцарилась тишина. Джон сел на кушетке. Напротив него, на кофейном
столике, расположилась Фонг.
- Ни один из моих шрамов не был столь драматичен, - сказала она. - Черт
возьми. Шрамы на теле - это не самое страшное. Ну... ладно... - Она встала, взяла
пакет с растаявшим льдом и выбросила в раковину.
Но в желтой кухне она чувствовала себя не в своей тарелке. Она вернулась в
гостиную.
- Ты думаешь, что все знаешь про меня, - сказала она Джону, - но это не так.
- Возможно, ты и права.
Фонг бросила на него быстрый взгляд.
- Расскажи мне о себе, - сказал он, прежде чем успел подумать.
- Я не обязана это делать.
- Я не хочу принуждать тебя.
Она подняла руки, как будто хотела заставить замолчать невидимую толпу.
- Хватит!
- Ладно.
- Только больше не...
- Договорились.
- Мы заключили с тобой соглашение, - сказала она, - и покончим с этим.
- Согласен.
Она пристально посмотрела ему прямо в глаза:
- Как твоя голова? Все еще болит?
- С каждой минутой все лучше.
- Хорошо. Хорошо. - Она смахнула невидимые крошки с обеденного стола. -
Хочешь поесть или... что-нибудь еще.
- Что-нибудь еще.
- Тогда нам следует решить, как действовать дальше.
Вторник. Утро. 9:09. Раскаты смеха и звук шагов эхом разносились под высокими
сводами коридора, ведущего к кабинету сенатора Кена Хандельмана в Рассел-билдинг.
Двое мужчин в костюмах и дорого, но безвкусно одетая женщина, переговариваясь,
направлялись к двери офиса.
Пузатый капитолийский полицейский пропустил это трио, даже не посмотрев в их
сторону. Но сразу нахмурился, увидев побитую физиономию Джона Лэнга, шедшего
следом за ними.
Джон задержался перед открытой дверью Хандельмана. Из приемной доносился
женский голос:
- ...И что мне теперь делать? И почему я? Я ничем этого не заслужила. Его глаза,
постоянно шарящие по мне, вызывают лишь омерзение! Вообще у меня в последнее
время ощущение, что он постоянно торчит здесь. Правда, он не пытался играть со мной
в "случайные" столкновения, как тот парень из офиса сенатора Бечтэла, но, возможно,
все еще впереди. Что у меня может быть общего с копом? Я не делала ничего, чтобы
поощрять его, - продолжала девушка, когда Джон вошел.
За столом слева сидела девушка с ниспадающими на плечи волосами цвета
светлого меда, которая еще год назад наверняка была капитаном болельщиков в
колледже Аризоны. Ее золотистое платье должно было опустошить кредитную
карточку ее матери настолько, что та не могла этого не заметить, и подходило скорее
для администратора в Голливуде, чем для сенатской служащей. Платье эффектно
подчеркивало тонкую талию белокурой секретарши. Ее кожа была безупречна, грим на
лицо наложен идеально, помада на полных губах подобрана в тон лаку на ногтях, а
вокруг глаз была насыпана пыль цвета заходящего солнца - глаз, которые "оценили"
Джона, как только он вошел: возраст, костюм, пылающий синяк на лбу, его реакцию на
нее и суровый изгиб его рта. Телефонный звонок.
- Крисси, я отвечу, - сказала девушка, сидевшая за столом справа от Джона. У
нее были каштановые волосы, доходившие до плеч, глаза цвета неба, подернутого
дымкой. Она взяла телефонную трубку.
Крисси улыбнулась Джону и прощебетала:
- Чем могу вам помочь?
Он узнал голос, который слышал, идя по коридору.
- Мне нужно встретиться с Эммой Норе.
- По-моему, Эмма еще не пришла, - ответила Крисси.
Вторая секретарша кивнула головой, подтверждая ее слова.
- Она ничего не оставляла для меня? Мое имя Джон Лэнг.
Крисси потянулась к куче конвертов на полке. Ее платье натянулось на полной
груди. Джону вспомнилась одноклассница, которая никогда не отвечала на его смелые
телефонные звонки.
- Мне очень жаль. - Крисси улыбнулась, демонстрируя два ряда идеально
ровных зубов. - Ничего нет.
- Могу я оставить ей записку?
- Конечно.
На обороте розового листка для регистрации телефонных сообщений он написал:
"Эмма, заглянул узнать, закончила ли ты то дельце, которое обещала сделать для
меня. Пожалуйста, позвони, как только сможешь.
Джон".
Нет... недостаточно. Он нахмурился и чертыхнулся.
- Простите? - сказала Крисси.
Джон нацарапал строчки своего послания слишком близко друг к другу, поэтому
пришлось дописать ниже подписи.
"Как твои дела?"
Он знал, что этого недостаточно. Но что еще он мог ей сказать?
- Я прослежу, чтобы она получила это сразу, как только придет, - сказала
Крисси, взяв у Джона записку.
Когда он вышел, секретарша с каштановыми волосами повесила трубку и
закончила разговор с Крисси, сказав:
- Я тебя прекрасно понимаю, конечно, ты права. Джимми, полицейский,
дежурящий у дверей сенатского комитета по делам разведки, смотрел в сторону, пока
Джон расписывался в журнале.
Когда Джон вошел внутрь, секретарь комитета мельком взглянула на него и
поспешно отвернулась, уткнувшись в редактируемое письмо на мерцающем экране
компьютера.
"Не хочет смущать меня вопросами про синяк на лбу", - подумал Джон. Благодаря
льду и аспирину багровое пятно уменьшилось до размера серебряного доллара, но все
равно производило впечатление. "Почти как родимое пятно", - подумал Джон,
тронутый чуткостью секретарши. Ему совсем не хотелось опять ей лгать.
Из своего кабинета появился управляющий штатом. Он увидел Джона и тоже отвел
взгляд.
Джон нахмурился: даже не кивнул.
Синие жалюзи в аквариуме были закрыты.
В голубоватом сумраке сидел долговязый "стрелок" в костюме и галстуке, его
черные, похожие на крылья, ботинки покоились на столе Джона.
Дверь закрылась за спиной у Джона.
- Ваши ботинки испортят полировку, - заметил Джон.
- Не возражаешь, что я заглянул? - спросил начальник отдела безопасности
Корн.
- Чем я могу быть полезен, сэр?
- Пользы от тебя чем дальше, тем меньше.
Джон спрятал руки за спину и прижал их к столу Фрэнка.
Не давай Корну заметить, что ты дрожишь.
- Вы принесли назад мои вещи и документы? - поинтересовался Джон.
- Я знаю, - сказал Корн.
- Что знаете?
Зазвонил телефон на столе Джона.
Один звонок, второй.
- Ты не собираешься ответить? - поинтересовался Корн.
- Наверное, неправильно набрали номер.
Сердце колотится. Только бы это не Фил Дэвид, пусть он позвонит позже!
Позже!
Корн не спускал глаз с телефона, надрывающегося на столе, рядом с его
ботинками.
- Хочешь, отвечу за тебя? - спросил он.
"Или Гласс, - лихорадочно соображал Джон. - Если Корн услышит голос
Гласса..."
- Не стоит... не стоит проявлять ко мне такую благосклонность, - сказал Джон.
- Не надо выполнять за меня мою работу.
Он может снять трубку без моего разрешения, но я успею прыгнуть и вырвать
шнур из розетки, прежде чем он сможет определить кто...
Телефон замолчал.
- Эх, - сказал Корн. - Слишком поздно. Ну ладно, может быть, перезвонят.
- Вряд ли это звонят вам, - сказал Джон.
- Может быть, мне и не стоит беспокоиться, - сказал Корн. - Но я могу
ответить. Это правительственный телефон. И я государственный служащий.
- Также, как все мы, - заметил Джон. - Однако это не ваш номер.
- Лэнг, у кого есть твой номер? Я знаю, как ты заработал это гусиное яйцо на лбу.
- Корн улыбнулся. - Думаешь, у меня нет друзей в арлингтонской полиции?
- Никто не запрещает вам иметь друзей где угодно.
- Я твоя последняя надежда, - сказал Корн.
- На что?
Корн убрал ноги со стола.
- Или ты все выкладываешь, или у тебя будут неприятности, - сказал он. - Ты
должен сделать выбор. Прямо сейчас.
- Кто-нибудь из нас двоих понимает, о чем идет речь?
- Я говорю о твоем приятеле - Филипе Дэвиде.
Джон бросил на него быстрый взгляд.
- Мы с детективом Гринэ нашли общий язык.
- Мир держится на взаимопонимании. - Джон почувствовал, что взмок.
- Прибереги это наблюдение для мемуаров. - Корн встал. - Тебе прищемили
задницу дверью. Зачем ты выслеживал Филипа Дэвида? Хотел повидать армейского
дружка?
- Я никогда не служил в армии с человеком по имени Филип Дэвид.
- Никогда не пересекался с ним в парашютной школе, или центре
спецподготовки, или разведшколе?
- Я сегодня не в настроении обсуждать различные этапы моей армейской...
- Даже с человеком, который возглавляет подразделение безопасности ЦРУ? -
Корн покачал головой. - Ты работаешь на ЦРУ, не так ли?
- Не разгибая спины.
- Ты вроде бы забыл об этом в Китае.
Телефон вновь зазвонил.
Возможно, Эмма... Второй звонок.
- По-прежнему будешь его игнорировать? - спросил Корн.
- Пока это мое рабочее место. Мое дело.
Телефон не умолкал.
- Твое дело? Или чье-то еще? Твой дружок Гласс может опутать своей паутиной
полгорода, но другая половина по-прежнему свободна.
- Что за ерунду вы говорите. Кто такой этот Филип Дэвид, и почему вы считаете,
что он должен меня интересовать?
Корн нахмурился:
- Возможно, ты и в самом деле простофиля Джо. Тогда у тебя действительно
будут проблемы.
Телефон наконец-то заткнулся.
- Настойчивый, да? - Корн улыбнулся, глядя на аппарат, пытавшийся соединить
Джона с кем-то, знавшим его номер. - Должно быть, что-то важное.
- Вы говорите, что у меня проблемы, - сказал Джон. - Так помогите мне
разрешить их.
- Надо это понимать так, что ты готов заключить сделку?
- Мне никогда не везло в сделках.
- А как насчет Фрэнка? Ему тоже не везло? Или он учуял дым от твоего костра?
Профессионалу, подобному ему, достаточно легкого дуновения.
- Фрэнк был моим другом.
- Как часто мы причиняем боль тем, кого любим.
- Никогда не встречался ни с каким Филипом Дэвидом, - сказал Джон. -
Насколько я понимаю, он один из ваших парней.
- Фил был в группе быстрого реагирования. Армейский шпион-"невидимка". Ты
работал для них?
- Я никогда не работал на разведку групп быстрого реагирования.
- Даже тогда, когда они назывались иностранные оперативные силы? Или
тактические силы? Или как там их еще?
- Я служил в армии в тех подразделениях, которые были определены
управлением.
- Каким управлением?
- Нашим управлением, я работал на ЦРУ.
Корн пожал плечами.
- Сроки вашей с ним армейской службы не пересекаются. Но бумаги не всегда
говорят правду. А как насчет "Желтого фрукта"? - спросил он. - Ты знаешь,
некоторые из этих парней осуждены военным трибуналом на закрытых судебных
заседаниях в восемьдесят пятом?
- Филип Дэвид принадлежал к "Желтому фрукту"?
- Его имя упоминается. Но он не был пойман. Тогда. "Черная касса", - сказал
Корн. - Большой соблазн в нашем деле. Миллионы секретных долларов могут
ослепить любого.
- Я никогда не был связан с незаконными финансовыми операциями.
- Да, ты не был связан. Никаких личных злоупотреблений или намерений не было
выявлено. За что тебе все-таки дали медаль?
- Вы же читали представление.
- Наши "ищейки" не занимаются разведкой.
- Тогда почему вы работаете на нас?
- Я на вас? - Корн ткнул пальцем в Джона. - Вспомни свое звание, Лэнг, это ты
работаешь на меня!
- Значит, этот парень, Фил Дэвид, работал на силы быстрого реагирования.
- Может быть, - сказал Корн. - В восемьдесят втором он входил в группу
быстрого реагирования. Тогда их команда, переодетая в гражданскую одежду, была
заброшена в Хартум с целью удержать Ливию от устранения президента Судана.
Государственный переворот сверг этого президента после того, как силы быстрого
реагирования покинули страну. В восемьдесят пятом году Фил Дэвид был одним из
стрелков сил быстрого реагирования, тайно переброшенных в Бейрут для уничтожения
террористов, которые захватили "Боинг-847" компании "Трансуорлдэйрлайнс", однако
Белый дом никогда не давал зеленый свет на выполнение этой операции.
- Я никогда не участвовал в операциях в Бейруте или Африке, - сказал Джон.
- Тогда почему тебя поколотили в Арлингтоне, когда ты пытался выследить
армейского шпиона-"невидимку"?
- Вопросы, относящиеся к моей работе, должны быть направлены по
соответствующим каналам.
- Кому? Кто дергает за твои веревочки, мистер оперативник?
- При чем тут Филип Дэвид?
- А кто дергал за его веревочки?
- Вы здесь единственный, у кого есть ответы на все вопросы, - заметил Джон.
- Никто не знает про него, - сказал Корн. - Когда запахло жареным, Фил Дэвид
исчез из нашего поля зрения.
- Занялся частным сыском? Перешел на гражданку?
- Исчез, - сказал Корн. - Прост
...Закладка в соц.сетях
