Жанр: Триллер
Истребление хищников
...БР воспримет его замечательный плот.
Скорее всего, никак, пока он не объяснит Левитту его назначение. Когда Айра приблизился,
Дэвид вдруг понял, что в нем что-то изменилось. Через секунду или две он заметил перемену.
Грузный фэбээровец бросил на землю свою ношу и выжидательно посмотрел на Дэвида.
- Агент Левитт, вы явно выглядите полураздетым без вашего гипса.
Айра улыбнулся, с удовольствием сгибая освободившуюся от гипсовых оков руку.
- Да, здорово без него.
- Как рука?
- Не такая сильная, как прежде, но ничего. Гипс все равно пришлось бы снимать на
следующей неделе. Достал ювелирную пилку и сделал все сам. Иначе все равно не смог бы
залезть в водолазный костюм.
- Да, я уже думал, что с гипсом могут возникнуть проблемы. Принес несколько
полиэтиленовых мусорных пакетов, чтобы обвернуть его. Теперь они не понадобятся.
Айра сел рядом с Вандемарком и стал смотреть на заходящее солнце.
- Сколько, вы думаете, нам придется ждать до спуска под воду?
- Давайте посидим еще часок, пока солнце сядет окончательно. О'кей?
- Ладно, не возражаю, - сказал Айра и вытащил из своего рюкзака белый бумажный
пакет.
- Принес пару бутербродов. Хотите?
- Нет, спасибо, я уже поел.
Айра взял бутерброд и принялся жевать. Сидя рядом, они наблюдали, как солнце прячется
за домами Нью-Джерси. Воцарилось молчание. Каждый думал о том, будут ли они живы
завтра, удастся ли им снова посмотреть на заход солнца. Им предстояла сегодня ночью трудная
работа со многими "если".
Когда последние лучи солнца исчезли и опустились сумерки, Айра повернулся к Дэвиду и
спросил:
- После того как мы покончим с Кемденом, что вы планируете делать?
Дэвид молча посмотрел на Айру вместо ответа.
- Вы отдаете себе отчет в том, что наше перемирие закончится, когда мы разгромим
логово Кемдена? А после этого снова приступим к охоте: вы за убийцами, я - за вами, Дэвид?
Вы хотите этого?
Вандемарк смотрел на реку, потом сказал:
- Нет. Я уже думал, что пора кончать с этим.
Айре не удалось скрыть своего удивления. Неужели все может закончиться так легко и их
длящаяся семнадцать лет игра в прятки завершится так просто?! Айра был бы очень доволен,
если бы так оно и было. Он даже представить себе не мог такую простую развязку. Невероятно!
Айра не мог скрыть охвативших его чувств.
- Что привело вас к такому выводу? - спросил он нерешительно.
- Я познакомился с женщиной.
- Мне хотелось бы посмотреть на нее. Видимо, она действительно необыкновенная.
Дэвид, я сделаю все, чтобы помочь вам. Буду свидетелем на вашем суде, буду вам всячески
помогать, чтобы облегчить вашу участь.
- Спасибо, Айра. Но я не думаю, что все будет настолько плохо. Я должен отделаться
легким приговором, может быть, лишь условным осуждением.
Айра был снова поражен. Когда к нему вернулся дар речи, он сказал:
- Как вы себе это представляете? У вас на счету девятнадцать убийств.
- Да, я уничтожил девятнадцать маньяков. Айра, неужели вы действительно думаете, что
какой-нибудь судья приговорит меня к высшей мере наказания за то, что я помог обществу
избавиться от подобного отребья?
- А как насчет тех двух полицейских, которых вы подстрелили в Неваде? А моя
сломанная рука?
- Это отягчающие обстоятельства. А, кроме того, есть у вас доказательства, что это
сделал я?
Айра задумался и пришел к выводу, что никаких. В полицейских стреляли из пистолета
Айры, который вообще не фигурирует в деле, а сам он Дэвида в ту ночь не видел.
Дэвид подмигнул Айре и широко улыбнулся:
- Оставим это, Айра. Все не так уж плохо. Ведь ваши коллеги уже на ногах. Ваша рука
прекрасно работает. Каждый получил урок осторожности. В чем же тогда заключается вред? Я
думаю, это не слишком большая цена за ту работу, которую я проделал.
- Но... закон... - пробормотал Айра.
- К черту закон, Айра! - взволнованно перебил его Дэвид. - Ваши законники не
ловили этих убийц. Это делал я! Эти хищники больше никого не убивают. Я ставлю
справедливость выше этого закона. И готов спорить, что члены суда присяжных - двенадцать
честных мужчин и женщин - согласятся с тем, что я прав.
Айра помолчал, "переваривая" услышанное, и вынужден был согласиться.
- Да, хороший адвокат, видимо, сможет на время освободить вас, со ссылкой на
умопомешательство. Конечно, суд будет настаивать на содержании вас под психиатрическим
надзором.
- Нет проблем! Месяца через два психиатры подтвердят, что я на все сто процентов
нормальный дееспособный гражданин. Могу поспорить на любые деньги, - сказал Дэвид с
такой убежденностью, которую Айра не мог понять, хотя и не сомневался ни минуты, что так и
будет. Но почему этот сукин сын так в этом уверен?
Однако прежде чем Айра смог получше поразмыслить над этим, Дэвид быстро поднялся,
показал на край пристани и произнес:
- Пора надевать водолазные костюмы. Я хочу, чтобы вы проверили мое "произведение
искусства", прежде чем станет совсем темно, и по достоинству оценили его.
Айра посмотрел туда, куда показывал Вандемарк, и увидел груду хлама, плавающего в
воде. До этого он был так увлечен заходом солнца, что даже не взглянул вниз, на воду. Со
странной интонацией в голосе он произнес:
- Что это такое, черт возьми?
- Это подводная лодка, которую я вам обещал. Крепитесь, дружище!
Глава 2
Вчера вечером Чарльз Кемден лег спать в полном убеждении, что вся эта заваруха с
Дэвидом Вандемарком закончится завтра вечером. Это будет своевременным решением, так как
проблемы, связанные с его появлением здесь, нарушали планы и расписание дел Кемдена.
Но теперь Чарльз Кемден не чувствовал такой уверенности. Все шло кувырком.
Сегодня рано утром какой-то человек, выгуливающий своего сенбернара в Центральном
парке, обнаружил труп Герберта Шелли. Огромная собака в буквальном смысле затянула
своего хозяина в кусты, где бедняга споткнулся и упал прямо на бездыханное тело. Но
информаторы Кемдена ничего не сообщили ему о дальнейшем развитии событий вплоть до
конца дня.
Конечно, когда Шелли не появился на работе, Кемден послал пару своих людей к нему на
квартиру. Те обнаружили там его домоправительницу. Расспросив ее, они узнали, что доктор
Шелли явно не ложился спать и обычной посуды после завтрака не оставил. Единственный
вывод, который сам напрашивался, заключался в том, что прошлой ночью Вандемарк вышел на
Герберта Шелли.
Сразу возникало несколько вопросов, на которые вряд ли найдутся ответы. Например,
каким образом Вандемарк установил, где Шелли жил? Где он схватил доброго доктора? Что
именно старина Герберт успел рассказать Вандемарку? У Чарльза Кемдена не было никаких
иллюзий относительно того, как Герберт Шелли будет держаться на допросе. Немного боли, и
этот слюнявый интеллигентишка вывернет все наружу. Кемден проклинал себя за то, что не
отправил пару телохранителей к Шелли вчера ночью. Почему он пребывал в такой
уверенности? Но откуда ему было знать, что Вандемарк оказался значительно умнее, чем он
предполагал? К полудню Чарльз Кемден догадался, что произошла утечка информации, что
кто-то передал ее Вандемарку. Видимо, в их учреждении окопался предатель. Но сейчас не
было времени для его выявления. Прежде всего надо заняться Вандемарком. А уж потом
начинать следствие.
Кемден навел справки в полиции. Дэвида Вандемарка следовало считать "вооруженным и
очень опасным". Герберт Шелли, возможно, стал его пленником. Официальные лица в полиции
не задавали вопросов Кемдену и не пытались выяснить, в чем дело. Они давно знали, что
Кемден отрицательно относится к любым вопросам, касающимся его и его дел. Обычно он сам
предоставлял необходимую информацию, которой руководствовалась полиция. Ни больше ни
меньше.
Но колёса нью-йоркского департамента полиции вращаются очень медленно. Именно
поэтому Чарльз Кемден узнал о смерти Шелли лишь к трем часам дня. Тревожная новость.
Вандемарк не стал бы убивать Шелли, не выведав у него всю необходимую информацию. А это
означает, что этот психопат стал еще опаснее, чем раньше. Но что делать Вандемарку с
информацией, которой он теперь обладает? Находясь в розыске, он не сможет передать ее в
полицию. То же самое и с газетами. Никто не станет публиковать статью, бросающую тень на
федеральное агентство, если источником информации является убийца-психопат.
Единственный способ использовать полученную информацию - это продолжать оставаться
самим собой и действовать в одиночку. А это означало, что этот охотник за убийцами пойдет
теперь на него. С этим Кемден справится.
Охрана здания была усилена ровно вдвое. А с заходом солнца - утроена. Армия
наемников-боевиков припрет его к стенке.
Около полудня была установлена слежка за квартирой Кинонес. С этого "фронта"
сообщений пока не поступало. После того как Анжела Кинонес вчера вечером вернулась домой
с работы раньше обычного, она тут же ушла. Оперативник шел за ней до ближайшего
продовольственного магазина, где она купила продукты - скорее всего, для ужина вдвоем.
Затем она снова вернулась домой. Но оперативники не имели ни малейшего представления, что
происходило внутри квартиры и кто там еще находился. Шторы на окнах были закрыты целый
день.
Это означало, что Дэвид Вандемарк мог быть там, внутри. А мог и не быть.
В квартире был установлен высокочувствительный направленный микрофон. Но все, что
пока можно было услышать, - это классическая музыка, звучавшая со стереопроигрывателя. А
вопрос по-прежнему оставался открытым: там Вандемарк или нет? То, что они не слышали
никаких разговоров, вовсе не означало, что Анжела Кинонес была одна. Отчеты, из которых
Кемден узнал о вчерашнем покушении на жизнь Вандемарка, показывали, что ему не удалось
уйти без царапин. Вполне возможно, что он сейчас лежит в квартире и зализывает раны или
спит.
Чарльз Кемден сидел за своим письменным столом, размышляя над возникшей дилеммой.
Если Вандемарк все-таки находится в квартире, то все будет в порядке. Вандемарк и девица
будут уничтожены, и все проблемы решатся сами собой. Потребуется лишь некая маленькая
аккуратная упаковочка. Но если Вандемарка там нет, убийство девушки лишь предупредит его
об опасности. Вандемарк уйдет в подполье. Возможно, пройдут годы, прежде чем удастся
найти его снова, и нельзя наверняка сказать, чего следует ожидать от этого психопата. Проект
"Джек" придется свернуть.
Наконец Кемден решил, что ничегонеделание - самое большое из зол. Ударной бригаде
придется все-таки проникнуть в квартиру. Если этого типа там нет, они смогут спрятать тело
Кинонес в кладовку и ждать возвращения Вандемарка.
Кто знает, может быть, Кемдену повезет и Вандемарк снова покажется возле их
заведения? Здесь с ним расправятся так же легко, как и в квартире.
В любом случае Дэвид Вандемарк к завтрашнему утру будет мертв. А Чарльз Кемден
сможет отдохнуть. Проект "Джек" будет продолжаться дальше без задержек. Все пойдет как по
маслу.
На его стороне все шансы на успех. Он не мог проиграть!
Чарльз Кемден посмотрел на часы. Было четверть девятого вечера.
Уже четверть девятого, а Дэвида все еще нет. Анжела подошла к окну и выглянула из-за
занавески на улицу. Ничего нового. Все точно так же, как и две минуты назад. Анжела
пообещала себе, что больше не будет подходить к окну. Она уже в тысячный раз убеждала себя,
что беспокоиться не о чем.
Дэвид сказал, что допоздна не придет домой. Анжела упрекала себя за то, что не
обговорила с ним точное время его возвращения. Они с Дэвидом не так уж хорошо знали друг
друга, чтобы она могла вести себя как его жена.
Как жена? Да, все определенно идет к этому. Дэвид Де Карло и Анжела Кинонес
стремились к совместной жизни. Она чувствовала это всем сердцем, видела это в его глазах. Но
является ли это именно тем, чего она хотела?
Анжела обвела взором свою пустую квартиру с задернутыми занавесками, словно
отделенную от всего остального мира. Жить с Дэвидом Де Карло - значит смириться со
множеством подобных моментов. Сидеть в одиночестве, ждать и сомневаться: вернется ли он
домой живым. Так, должно быть, чувствуют себя жены полицейских. Наверняка она найдет,
чем заняться в его отсутствие, будет что-нибудь делать и вряд ли даже станет думать об
опасностях, которые ждут его на работе. Затем он вернется и станет уверять ее, что все прошло
гладко. А потом они будут наслаждаться обществом друг друга. Но это будет порочный круг
прекрасных встреч и стоических разлук. И ожидания чего-то бесконечно долгого,
болезненного, неопределенного. Анжеле очень хотелось точно знать, сможет ли она вести
такую жизнь.
Но затем она мысленно представила себе улыбающееся лицо Дэвида, и все ее
переживания и сомнения показались ей напрасной тратой времени. О каком выборе может идти
речь? Как она может жить без этого человека?
Анжела снова пошла на кухню, чтобы убедиться, что все готово к обеду, когда Дэвид
вернется. Да, рыбе надо еще постоять минут пятнадцать в духовке, овощам - тоже минут
пятнадцать на плите, и их "банкет" будет готов. Она налила себе вина в фужер и вернулась в
комнату.
Отпивая мелкими глотками вино, она села, и ее взгляд упал на фотографию Джеффри
Паркера, ее бывшего жениха. Вместо того чтобы пройти мимо, как она это часто делала,
Анжела взяла ее в руки и принялась рассматривать. Конечно, ей было нелегко признать это, но
глядя на фото, Анжела поняла, что смерть Джеффри обернулась большой удачей для нее. Этот
брак никогда не был бы счастливым. Мистер Паркер был этаким милым шалуном, вечным
ребенком. Его бесшабашный стиль жизни сбил Анжелу с ног. Каждая минута ее жизни,
проведенная с Джеффри, была наполнена возбуждением. Следовало признать, что к Дэвиду ее
сильно тянуло по той же причине. Но с Дэвидом все было по-другому.
Как бы то ни было, когда Джеффри Паркер еще только начинал ухаживать за ней, он уже
тогда нередко проявлял свою необязательность и безответственность. Он постоянно опаздывал.
Джеффри как-то даже забыл о ее дне рождения, ей тогда исполнилось двадцать шесть лет. Он
принес ей подарок только на следующий день. А к тому времени они встречались уже два года.
А все ее незначительные просьбы, которые он никогда не выполнял?! Если она не успевала
вовремя выстирать белье или забывала выполнить какую-нибудь другую его просьбу, он
заставлял ее думать, что она подвела его, а если не успевала что-то сделать вовремя, то он
воспринимал это как личное оскорбление.
Анжела уже тогда знала, что ей следует бросить его. Но она не торопилась, потому что
когда все приходило в норму, общаться с ним было так радостно. Когда он прилично вел себя,
то увозил ее в мир шампанского и ярких огней. Джеффри открыл ей такие уголки Нью-Йорка, о
существовании которых она даже никогда не подозревала. Они частенько летали на Карибские
острова, чтобы провести там уик-энд. Она особенно любила вспоминать о том, как Джеффри
однажды затащил ее на Саут-Ферри в три часа ночи, чтобы посмотреть, как прекрасна Статуя
Свободы в лунном свете.
Но в конце концов Джеффри всегда показывал свое истинное лицо. Анжела понимала, что
сам он ни за что не сможет измениться. Его с самого детства баловали состоятельные родители,
и он ждал от нее того же самого. В награду за все ей доставалась лишь жизнь под одной
крышей с Джеффри Паркером.
В конце концов Анжела решила, что с нее довольно. Она ждала лишь подходящего
момента, считая, что легко сможет бросить Джеффри. Впрочем, ненависти к нему она не
испытывала. Анжела хотела лишь одного - чтобы он навсегда ушел из ее жизни. Но тут
вмешалась сама судьба.
Джеффри нашли лежащим на унитазе в мужском туалете конторы, в которой он работал.
В одной руке он сжимал ложечку с небольшой порцией кокаина. Именно таким образом
Джеффри ушел из жизни Анжелы. Впервые за всю свою жизнь он действительно сделал для нее
нечто стоящее, о чем не надо было просить по крайней мере пять-шесть раз.
Она вспоминала о Джеффри без раздражения, но было в этих воспоминаниях что-то такое,
что вызывало у нее неприязнь.
С Дэвидом все будет иначе, думала она. Конечно, будут долгие часы ожидания, но она
сердцем чувствовала, что если ей нужна будет помощь, Дэвид всегда поможет.
Дэвид, возможно, даже откажется от своей работы, если она этого пожелает. Хотя это
было не в ее стиле. Анжела вовсе не увлекалась перевоспитанием мужчин. Смягчения острых
углов часто бывает достаточно. Мужчин она воспринимала такими, какие они есть, или не
воспринимала вообще.
Анжела встала со стула и подошла к окну. В последний момент она еле удержала себя от
того, чтобы выглянуть из-за занавесок. Она подошла к книжной полке, вытащила толстую
книгу и приказала себе: "Читай! Это на время отвлечет тебя".
Она с большим трудом прочитала две страницы и поняв, что это не помогает, поставила
книгу на прежнее место. Затем включила телевизор и пробежалась по дюжине телеканалов
нью-йоркского кабельного телевидения, которые предлагали ей разнообразный выбор
развлечений, наконец остановилась на старых мультиках по Диснеевскому телеканалу. Выбор
оказался подходящим: Дональд, Гуффи и Микки наверняка отвлекут ее от дум. Жаль, что
теперь подобное уже не создают. Действительно, это великие произведения.
Анжеле никак не удавалось не смотреть на часы. В девять мультфильмы кончились.
Анжела переключилась на фильм, транслировавшийся по другому каналу. Как-нибудь она
все-таки скоротает эту ночь.
Айра долго надевал свой водолазный костюм. Одному с этой работой трудно справиться!
Сначала ему показалось, что тот безнадежно мал. При этом Айра постоянно сетовал:
- Продавец уверял меня, что он подойдет. Это самый большой костюм, который у них
был.
Но в конце концов, после долгих мучений, сопровождаемых потоком ругательств, им
удалось надеть его и застегнуть. Айра сразу стал похож на большого синего кита с ногами.
Костюм Дэвида был черного цвета. Скоро они оба исчезнут под темными водами Гудзона.
Пока Айра спускался с пристани, он проникся решимостью сбавить вес по меньшей мере
килограммов на двенадцать, после того как они закончат дело. Человек его размера не подходит
для опасной работы. Дэвид покачал головой. Если Айра считает такую работу трудной, то что
будет, когда они приблизятся к конторе Кемдена? А почему Айра не скооперировался с Видой?
Она выглядит очень тренированной физически.
Первого взгляда в мозг Виды Дэвиду было достаточно, чтобы понять: она никогда не
будет подвержена таким сумасшедшим идеям. Это слишком опасно. Кроме того, она никогда
не станет нарушать закон. Дэвид точно знал почему - ответственность и боязнь слишком
многое потерять.
Поэтому выбора не было - или Айра, или никто. Ну да ладно, все как-нибудь наладится.
Дэвид показал Айре, как нырять и подниматься на поверхность в их "субмарине". Это
позволит ему дышать без маски во время их путешествия вниз по реке, по направлению к
заведению Кемдена. В этом кошмарном сооружении из плавающей древесины и всякого хлама
голос Айры звучал как из пустоты.
- Но я тут ни хрена не вижу!
- И не надо. Я займусь навигацией сам, со стороны носа нашей прекрасной подводной
лодки. В моем "купе" есть дырочка, через которую можно смотреть.
Дэвид услышал, как Айра шлепнулся в воду, и тут же Левитт выскочил на поверхность
рядом с ним.
- А для чего нам нужна эта фигня? Почему бы нам просто не поплыть? -
поинтересовался Айра.
- Потому что я не знаю, что за оборудование установлено для слежки за рекой. Там
может быть обычная видеокамера с ночными линзами, а может, и с инфракрасными. Если они
инфракрасные, вода замаскирует большую часть тепла от наших тел. А "субмарина" спрячет
тепло, излучаемое нашими головами. Знаю, что все сделано грубо, топорно, но это может
сработать.
- А если нет?
- Вы быстро плаваете, Айра?
Дэвид достал связку подготовленных заранее туго завязанных черных полиэтиленовых
пакетов, которые обычно используются для сбора мусора, и привязал их к "субмарине" ниже
ватерлинии. Затем он взглянул на часы - стрелки показывали восемь минут десятого.
- Время отчаливать. Айра, вы идете?
Айра окинул взглядом плавучий хлам.
- Конечно, почему нет. Каждому нужна встряска время от времени. Но прежде чем мы
отправимся, ответьте мне на один вопрос. Этот Проект "Джек", само его название, имеет
отношение к легендарному Джеку Потрошителю?
Вопрос остался без ответа.
- Вдохните глубоко, - сказал Дэвид и исчез под водой. Через несколько мгновений
Айра услышал, как Вандемарк подплыл к "субмарине". Затем раздался его голос:
- У нас не возникнет никаких проблем, если мы поплывем вниз по течению. Прилива не
будет еще час.
Айра подумал немного, а затем раздраженно спросил:
- Какого дьявола тут быть приливу? Это же река, а не океан!
Голос ответил:
- Это река Гудзон, не забывайте. Река с большими причудами. На большей части длины
она расположена немного ниже уровня моря. Через час будет прилив. Морская вода из залива
Гудзон хлынет в реку со скоростью примерно пятьдесят миль в час или что-то около того. Это
единственная река в мире, насколько я знаю, с которой происходит подобное. Поэтому, если
нам придется бежать после десяти вечера, помните, что это будет движение вверх по течению,
о'кей?
- Вы дурите мне голову?
- Нет. Отнюдь. Забирайтесь сюда, пожалуйста! Нам пора двигаться!
Айра уцепился за деревянный кол, пытаясь что-нибудь разглядеть в кромешной тьме
"субмарины". Даже реки здесь ведут себя неправильно. Попытка проникнуть в сверхсекретное
государственное учреждение вместе с убийцей-маньяком, охота на представителя верховной
власти... Не кажется ли тебе, Левитт, что ты уже влип по самое некуда? Что будет дальше?
Айра растворился в чернильно-черной глубине Гудзона и спрятался внутри своей "личной
каюты" размером сорок пять на сорок пять сантиметров, размещавшейся на борту
"субмарины".
- Ладно. Надо делать дело.
Голос с дальнего конца "субмарины" нараспев ответил ему:
- Убрать якоря! Полный вперед! В атаку!
И они отчалили.
Честер Пиньон сегодня дежурил вторую смену, шестнадцать часов подряд. Первые восемь
пролетели на одном дыхании. Но сейчас время тянулось бесконечно долго. Ровно в полночь
Джерри Стиллсон должен сменить его. Честер поменялся сменами с другими охранниками на
послеобеденное время в субботу. Теперь у него будет свободен весь конец недели. На
Лонг-Айленде открывалась галерея, которую он хотел посетить. Может быть, ему удастся
уговорить владельца выставить и некоторые его шедевры.
Честер находился в начальном периоде становления своей карьеры в качестве художника,
и поэтому его экспозиции критиковались. Темные неграмотные массы никогда не оценят его
гениальность, если он не будет выставлять свои творения публике. А этого было чрезвычайно
трудно добиться. Эти высоколобые владельцы галерей говорили ему, что ему пока еще рано
выставляться, может быть, через год-два. Но Честер знал, в чем заключается их игра. Он
мысленно представлял себе, как его манеру письма будут копировать посредственные
художники и как галереи будут зарабатывать хорошие деньги, выставляя их бледное
подражание его шедеврам. Да, его искусство находится под гнетом финансовых проблем. Но он
не позволит раздавить себя. Возможно, этот индюк с Лонг-Айленда еще пожелает встретиться с
ним. Может быть, именно он, Честер, станет стартовой площадкой для его славы,
благосостояния и хорошей жизни. Он попытался вспомнить имя этого чудака. Ну да ладно,
кто-нибудь на открытии освежит его память.
Возвращаясь к мониторам после недолгого перерыва, Честер хотел только одного -
чтобы кофеварка приготовила что-нибудь хоть отдаленно похожее на кофе. Конечно, то, что он
пил, не даст заснуть ему всю ночь, но он даже не хотел думать, какой вред это наносит
слизистой оболочке его желудка.
Один из горилл, Пит Брэддок, сидел за его пультом. "Гориллы". Так сторожа-вахтеры
называли "мальчиков" Кемдена. Правда, называли всегда за глаза.
Честер не любил оставлять кого-либо из горилл за мониторами надолго. У них всегда
было рассеянное внимание. Оставшись надолго у экранов, они обычно засыпали. Честер считал,
что у них происходит перегрузка органов чувств. Слишком напряженная работа для их
куриных мозгов.
Неменьшую ненависть у Честера вызывало желание этих безмозглых балбесов что-нибудь
подкрутить на мониторе, якобы для того, чтобы улучшить изображение. Они, как правило,
фиксируют в режиме "пауза" изображение на своих приемниках и прокручивают его с дюжину
раз, а то и больше. А что, если бы их "Сони" не имели специальной настройки, которое имеется
у мониторов? Телевизор есть телевизор, верно ведь? Все у вас не так, парни. Гориллы всегда
отличались тем, что настраивали изображение так, что потом надо часами ковыряться, чтобы
получить снова четкое изображение. Сейчас у них особый приказ: просто сидеть, смотреть и ни
к чему не притрагиваться. Ни к чему. Но иногда соблазн становится настолько велик, что
бывает трудно удержаться.
Вернувшись в помещение, Честер бросил беглый взгляд на мониторы. Его внимание сразу
же привлек к себе экран, контролировавший реку Гудзон севернее их здания.
- Что там на восьмом экране? - спросил он.
Брэддок наклонился вперед и рассеянно уставился на экран.
- О чем ты говоришь? Я ничего не вижу.
Честер спокойно подошел к пульту, нажал нужные кнопки, и видеокамера номер восемь
начала транслировать изображение какого-то непонятного предмета, плывущего вниз по реке
Гудзон по направлению к их зданию.
- Похоже, что все это как-то связано вместе, - предложил свою версию Брэддок.
Честер продолжал смотреть на экран, не удостаивая его ответом. Через некоторое время
он согласно кивнул головой:
- Да, какой-то хлам плывет.
Мониторы всегда показывали всякую дребедень, плывущую по Гудзону. Однажды Честер
заметил манекен из универсального магазина, плывущий по реке, который он сначала принял за
труп. Конечно, он нажал кнопку тревоги. Последствием было то, что он получил прозвище
"Пиньон-манекен", которое продержалось за ним несколько недель.
Честер был необычайно рад, когда наконец на телекамеры поставили
высокочувствительные ночные линзы. Они букв
...Поділитися у соцмережах
