Жанр: Триллер
Истребление хищников
...ись имуществом ее семьи. Она взяла лишь
несколько вещичек на память: отцовские верблюжьи щетки для волос, несколько ювелирных
изделий, принадлежавших матери, и фотографии.
Продолжая свой рассказ, Анжела не могла не заметить, каким хорошим слушателем
оказался Лерой: наклонившись вперед в своем кресле, он кивал головой, время от времени
задавал вопросы. Но в основном он позволял говорить ей самой - слушал, не перебивая и не
направляя ее. Она начала понимать, что именно такой разговор ей и был нужен. Горе так долго
удерживалось в глубине ее души, что, похоже, начало разрушать ее ядом разложения. Для нее
это явилось возможностью вспомнить теплоту и доброту своей семьи. Слезы катились по
щекам, не мешая, впрочем, ее повествованию. Анжела сморкалась, вытирала слезы и
продолжала дальше. Эти трогательные моменты, казалось, ничуть не задевали Де Карло, и
поэтому они нисколько не препятствовали ей изливать свои чувства. Да, он действительно был
хорошим слушателем, о лучшем нельзя и мечтать.
Анжела рассказывала о веселых поездках в Джоунс-Бич по субботам и воскресеньям, о
путешествиях в ботанический сад Бруклина. Как она любила этот дивный оазис посреди
цементного и асфальтного мира! Она тепло вспоминала о каникулах в Атлантик-Сити. Это
было еще до того, как он превратился в своеобразную Мекку Восточного побережья - место
паломничества азартных игроков. Она с братьями исколесила его на велосипедах вдоль и
поперек. Это было очень забавно. Но в тот отпуск произошло одно драматическое событие. На
пляже была объявлена тревога: в воде обнаружили акулу. Анжела помнит, как сидела возле
самой кромки воды вместе со своей семьей, внимательно вглядываясь в океан: не появится ли
где плавник акулы. Они так ничего и не увидели, но тем не менее это было большое
развлечение. Те две недели, пожалуй, стали самыми лучшими в ее жизни. Она впервые поняла,
как прекрасна жизнь за пределами больших городов. Это был единственный отпуск, который
их семья могла себе когда-либо позволить.
Эта мысль изменила направление воспоминаний Анжелы. Да, в жизни было много
приятного, но были и трудные времена. Большую часть своей юности она провела в квартале,
где уровень жизни был ниже среднего. Жили они без особой роскоши, но самое необходимое
для жизни у них всегда было.
Анжеле было шесть, когда ее родители решили, что могут позволить себе иметь больше
детей. Возможно, в те времена они были единственной парой в Америке, которая планировала
свою семью. К тому времени когда Анжеле исполнилось восемь лет, у нее было уже двое
маленьких братьев. Но за три дня до того, как ей исполнилось девять, ее отца положили в
больницу, а на работе у него в это время произошло сокращение штатов. Те, у кого было
меньше преимуществ, были уволены с обещанием, что их пригласят снова, если дела пойдут
лучше. Выдача пособия по безработице через шесть месяцев закончилась, а новая работа все не
подворачивалась. Иногда им было нечего есть. Старую одежду, которую пора было
выбрасывать, латали и перелицовывали. Анжела все еще помнит печаль в голосе отца, когда тот
объявил, что им придется получать благотворительные обеды. Это было выше его сил, потому
что он был человеком гордым.
Это суровое существование продолжалось три месяца, пока не произошло чудо -
позвонили из "Элмхерст-Дженерал". Отец снова получил прежнюю работу. Жизнь наладилась,
и так продолжалось потом многие годы.
Оценки Анжелы в колледже позволяли получать стипендию. Это помогло ей воплотить в
жизнь мечту об образовании дизайнера и получить степень бакалавра по окончании школы
изобразительных искусств. После этого она подрабатывала в маленьких журналах, газетах,
рекламных агентствах, везде, где только появлялась возможность.
Четыре года назад Анжела получила почасовую работу в журнале мод, где она сейчас
работала. Это стало ее большой удачей. Год спустя она уже работала на полную ставку
заместителем художественного редактора. Это дало ей финансовую возможность приобрести
жилье. Теперь у нее появились не только своя собственная квартира, но и свой собственный
мир. Вот почему она уже не жила в том доме, где случилась трагедия.
Анжела снова заплакала, и на этот раз больше не смогла продолжить свой рассказ. Она
закрыла лицо руками и рыдала, совершенно не контролируя себя. Она не услышала, как Лерой
встал, подошел к ней и сел рядом, до тех пор пока он не коснулся ее плеча. В следующий
момент она прижалась лицом к его груди, и все ее тело сотряслось от рыданий. Стараясь взять
себя в руки, Анжела все же продолжала плакать, и ее конвульсивные всхлипывания стали
больше похожи на икоту. Все это время Лерой легонько придерживал ее и терпеливо
похлопывал по спине, шепча, что все будет хорошо. Пусть горе выйдет наружу.
Когда она снова начала рассказывать, Лерой без каких-либо объяснений вернулся на свое
место. Затем он спросил о матери Анжелы. О Розанне Кинонес он услышал много доброго. У
матери и дочери были особые отношения, более теплые и нежные, чем у многих других
родителей с детьми. И даже сложные подростковые годы не смогли охладить ту любовь,
которую они испытывали друг к другу. Мама была ей другом и доверенным лицом. Анжела про
себя отметила, как заметно усилился интерес Лероя, когда она рассказывала, что в возрасте
десяти лет сильно ударилась головой, упав с велосипеда. Она пролежала без сознания почти два
дня на больничной койке. Розанна Кинонес не оставляла ее ни на минуту. Ей показалось
немного странным, что Де Карло заинтересовался ее травмой больше, чем остальным
рассказом. Она не могла понять, каким образом ее травма может повлиять на расследование,
проводимое Лероем. Но Анжела не стала придавать этому значения, решив, что частные
детективы находят порой очень странную взаимосвязь между, казалось бы, самыми
незначительными деталями, на которые обычные люди просто не обращают внимания. Она
настроилась на воспоминания о своей матери и не собиралась потакать чьей-либо причуде или
любопытству, уводящим ее в сторону.
Розанна Кинонес не работала до тех пор, пока Томас и Хорхе, братья Анжелы, не пошли в
школу. Затем она стала работать секретаршей. Это была первая оплачиваемая работа за всю ее
жизнь. Анжела так гордилась и так рада была за нее. Дополнительный доход принес в дом
маленькие радости: цветной телевизор, новый холодильник. В то время казалось, что жизнь
теперь будет становиться все лучше и лучше. Ни у кого в семье не возникало особых проблем.
Мальчики хорошо учились в школе, а отец пошел на повышение и в своей больнице теперь
отвечал за питание больных.
К тому времени у Анжелы появилась хорошая работа. Она дружила с одним парнем и, в
общем, была довольна жизнью. Затем появился "Головорез", и все исчезло в мгновение ока. На
этот раз при упоминании об убийстве семьи девушка уже не разрыдалась. Лерой подумал, что
длительный процесс выздоровления уже начался. В глазах Анжелы все еще оставалась
неостывшая боль и сожаление о том, что все так получилось, но в них появилось что-то новое,
такое, о чем она до сих пор не позволяла себе думать. Нечто более здоровое, чем душевная
пустота, от которой она сейчас страдала. Это нечто было гневом, даже злостью.
Анжела внезапно поняла, как сильно она хочет, чтобы поймали убийцу ее семьи и сполна
наказали за ту жестокость, с которой он расправился с ее родственниками. За те жизни, которые
он разбил, за будущее, за несбывшиеся мечты. Именно сейчас Анжела решила, что будет
помогать Лерою Де Карло и сделает все, что только в ее силах.
До сих пор Анжела говорила тихо, словно самой себе, и была почти полностью погружена
в свои собственные мысли. Она взглянула на Лероя, который в тот момент рассматривал
фотографии в рамках, стоявшие на краю стола рядом с ее креслом. Он поднял одну из них.
Даже не видя саму фотографию, она узнала ее по рамке.
- Это твой парень? - спросил Лерой.
- Был.
- Был?
- Он тоже мертв. Уже больше года. Но это другая, еще одна печальная история.
Возникла долгая пауза.
- А что случилось? - спросил Лерой, аккуратно возвращая фотографию на свое место.
- Его звали Джеффри Паркер, он был брокером на фондовой бирже, настоящим игроком
на Уолл-Стрит. Он был забавный, нам с ним было хорошо. Мы собирались пожениться в этом
году. Я предполагаю, что Джефф однажды сыграл слишком круто. Его нашли мертвым в
мужском туалете их офиса. Кокаин. Не выдержало сердце. Такая ужасная потеря. Я долго по
нему плакала. Лерой встал и подошел к окну. Стоя спиной к ней, он сказал:
- Для вас это было слишком неожиданно и грубо.
Анжела не ответила. Да она и не думала, что ее собеседник действительно ожидал ответа.
Де Карло взглянул на часы и объявил:
- Послушайте, я лучше пойду. Я хотел бы поблагодарить вас за помощь, которую вы мне
оказали. То, что вы мне рассказали, действительно может помочь.
- Я бы хотела помогать вам всем, чем только смогу, мистер Де Карло. Если вы решите,
что я смогу быть вам чем-нибудь полезна, звоните. Я очень благодарна вам за то, что вы ведете
это расследование. Где вы собираетесь остановиться?
- Пока не решил. Посмотрю, может найду место возле аэропорта. Там немножко
подешевле будет.
Анжела взглянула на часы на стене и ужаснулась тому, что было уже полтретьего ночи.
Неужели она все это время говорила? Встать утром будет адски трудно. Но сейчас это не
важно.
- Послушайте, в это время суток вам будет трудно найти гостиницу. Почему бы вам не
переночевать здесь? А завтра устроитесь в отеле.
Лерой широко улыбнулся и поблагодарил ее, затем снова отвернулся к окну. А ей
захотелось узнать, о чем он думает. Обычно она не приглашала незнакомых мужчин к себе на
ночь, но этот Лерой Де Карло совсем другой.
Было совершенно очевидно, что он не воспринял ее приглашение за нечто большее, чем
просто предложение воспользоваться ночлегом. Она ожидала именно этого и вздохнула с
облегчением и радостью, убедившись, что ее правильно поняли. После долгих разговоров об
убийстве квартира этой ночью казалась огромной и пустой. Хотелось, чтобы рядом с ней
кто-нибудь был.
Анжела стремительно вышла из комнаты и тут же возвратилась с простынями, одеялом и
подушкой. Она сообщила Лерою, что кушетку можно разложить, и получится кровать. Он взял
постельные принадлежности и поблагодарил ее. Затем Анжела сказала что-то о том, что уже
поздно и будет невыносимо трудно вставать утром. Лерой кивнул, и они пожелали друг другу
спокойной ночи.
Оставшись одна в своей комнате, Анжела почувствовала, что несмотря на поздний час
никак не может уснуть. Она лежала в кровати, прислушиваясь к звукам, доносящимся из другой
комнаты. Ей было слышно, как Лерой разбирает постель. И еще раз Анжела с удовольствием
отметила, что ей хорошо от того, что этот мужчина решил остаться здесь на ночь, хотя она
совсем его не знала. По какой-то причине Анжела чувствовала, что может доверять Лерою Де
Карло. Она знала, что он не будет пытаться залезть к ней в кровать и не сделает ей ничего
плохого. Всего несколько часов с человеком - и как будто знаешь его всю жизнь. Это
ощущение не может быть поддельным.
Разговор об умерших напомнил Анжеле о том, как хрупка и коротка жизнь. Бренность ее
собственного существования висела на ней тяжким бременем. Было приятно, что у нее сегодня
есть ангел-хранитель, сторож у двери, готовый отогнать демонов, которые могут вдруг
появиться из темноты. Лерой Де Карло. Мистер Лерой. Что за странное имя для рыцаря.
"Спокойной ночи, сэр рыцарь. Спите спокойно!"
Постелив себе постель, Лерой Де Карло еще долго смотрел в окно на никогда не
засыпающий город. Он почувствовал, что неплохо было бы пройтись, чтобы хоть как-то
расслабиться, но потом решил, что не стоит этого делать. В конце концов, можно и так заснуть.
Мысли его вернулись к Анжеле. Эта женщина стала источником его нервного
возбуждения. Он никогда не встречал таких людей. Она ни на кого не была похожа. И не только
потому, что он не мог проникнуть в ее мозг. Лерой уже понял, что ее мозг обладал какими-то
психологическими отклонениями от нормы, что, видимо, произошло в результате травмы
головы, от которой она пострадала в детстве. Анжела Кинонес была, возможно, единственным
человеком, в мозг которого он не мог "заглянуть". Она была первой, с кем он встретился лицом
к лицу. Вот и все. Ничего сверхъестественного или путающего в этом нет. Да, необычно, но и
бояться этого не стоит.
Совсем другое дело - сама Анжела. Как она смогла, потеряв всех, кто ей был дорог,
устоять и не потерять себя как личность? Она не пристрастилась к алкоголю или наркотикам,
не стала принимать снимающие боль таблетки.
За долгие годы Лерой встречал много людей, которые легко могли или совсем не могли
справиться с утратой близких им людей. Он видел таких, кто терял свое лицо из-за жалости к
себе, и их жизнь пропадала, словно соринка, которую вода засасывает и уносит в сточную
трубу. Он также видел людей, которых "заносило" в другую крайность - всеобщего
отрицания: "Со мной все в порядке. Я справлюсь с этим. Боль? Какая боль?"
Такие люди обычно обрекали свою жизнь на разрушение, правда, иначе. Они какое-то
время держатся на плаву, но потом наступает момент, когда "предохранитель" сгорает, и
происходит взрыв. И наступает конец. Только дураки отказываются понимать это. Их так же
жаль, как и тех, кто пьет.
Анжела Кинонес и в этом смысле другая. Она - боец, женщина, которая мужественно
встретила свое горе и не позволила судьбе согнуть ее. Он восхищался ею, когда сегодня
вечером она рассказывала о своей семье. Лерой прошел через рутину воспоминаний о всех ее
покойных родственниках, пытаясь "заглянуть" в ее мысли. Но Анжела рассказала все как есть,
не вынуждая его молиться богу, чтобы у нее этот рассказ получился. Она вывернула наизнанку
всю свою жизнь перед ним в надежде, что это поможет поймать убийцу ее семьи. Вряд ли это
далось ей легко. Ее слезы были настоящими. Но они высохли. Вместо них пришла
непреклонная решимость остановить "Головореза". У Анжелы действительно есть сила воли и
решительность, чтобы помочь ему в этом деле.
Она все-таки удивительная женщина. Сила, красота, ум и даже талант - все это в ней
имелось.
Глаза Лероя открылись от удивления, когда он поймал себя на этой мысли. Тряхнув
головой, он попробовал сбросить с себя это наваждение:
"Послушай, приятель. Эдак ты станешь одержимым. Остынь. Она обычная бабенка, а ты
пробудешь в этом городе ровно столько, сколько потребуется, чтобы выполнить работу. Пусть
тебя не беспокоит, что тебе не удается узнать, о чем она думает. Ведь это так здорово - просто
поговорить с кем-нибудь нормально, обыденно, не проникая в мысли собеседника. Только не
позволяй себе расслабляться и становиться излишне романтичным. О'кей?
Лерой Де Карло, или как там тебя, у тебя особая миссия в жизни. Я знаю, это звучит
слишком возвышенно, но так есть на самом деле. В твоей жизни нет места женщине. Даже
такой, как она. Поэтому гони прочь глупые мысли, а то можешь погореть, парень.
Понимаешь? - Понял. - Дошло? - Дошло. - Хорошо".
Он снял контактные линзы, зарылся в свежие простыни и выключил свет. Лежа на спине,
Лерой смотрел на потолок, местами освещенный падавшим с улицы светом неоновых ламп. Он
почувствовал, что почти тотчас же стал уплывать куда-то, погружаясь в сон. Последняя
сознательная мысль, которую он помнил, была о том, что если и есть место для женщины в
этом хаосе, который называют жизнью, то Анжела Кинонес могла бы легко его занять...
Глава 3
К своему удивлению, Анжела проснулась еще до звонка будильника. Она встала и
натянула на себя халат. Проходя на цыпочках в ванную комнату, она решила заглянуть к
своему гостю и была удивлена тем, что он лежал оперевшись на локоть и смотрел на нее. Лерой
приветственно кивнул ей. Анжела ответила ему тем же и исчезла в ванной.
Принимая душ, она задумалась над тем, каким образом сможет в дальнейшем помогать
Лерою Де Карло в его расследовании. Она осторожно проверяла свою вновь обретенную
решимость. Оказалось, что дух ее по-прежнему тверд. Ночной сон не поколебал ее решимость
заняться этим делом. Анжела с облегчением вздохнула. Ложась спать, она беспокоилась, что
утром будет нервничать из-за того, что позволила втянуть себя в расследование. Но ничего
подобного не произошло. Она все так же смело смотрела в будущее... Смотрела... на что? На
приключения? Она уже довольно долго находилась под куполом одиночества. Время должно
вернуть ее в мир живущих.
Не надо больше прятаться, девочка. Позволь чему-нибудь, кроме твоей боли, коснуться
тебя снова.
И первое, что коснулось Анжелы, когда она вышла из ванной, была суровая реальность.
Лерой уже встал и угощался чашкой кофе, хозяйничая у нее на кухне. На нем не было
спортивной куртки, в которой он был вчера, поэтому внимание Анжелы привлекла кобура на
его плече. Из нее торчал большой угрожающего вида пистолет.
Анжела никогда за всю свою жизнь не имела дела с оружием, и одна мысль о нем
заставляла ее нервничать. Она видела вооруженных полицейских на улице и, конечно же, много
вооруженных людей по телевизору. Но ее личный опыт, касающийся огнестрельного оружия,
на том и заканчивался. Примечательно, что ее семья всегда жила в Нью-Йорке. И не всегда в
благополучных районах. И тем не менее у ее отца никогда не было оружия. И ни у кого в толпе
она никогда не видела его. Анжела моментально смутилась. Но это заставило ее почувствовать,
насколько хорошо она была защищена. Глядя на Лероя, она с уверенностью могла сказать, что
он чувствовал себя совершенно спокойно и не обращал внимания на свой пистолет. Оружие
было неотъемлемой частью его жизни. И он никому ничего на собирался доказывать. Он едва
ли осознавал его присутствие. Оно было орудием его ремесла и ничем более.
Анжела решила успокоиться и не обращать внимания на пистолет. В конце концов она
была жительницей Нью-Йорка, и ее нелегко шокировать чем-либо. К тому же ей не хотелось,
чтобы Лерой подумал, что ее так легко можно испугать.
- Доброе утро! - негромко сказала Анжела, входя на кухню. "Не смотри на оружие, оно
не будет тебя беспокоить, если ты не будешь смотреть на него", - сказала она себе.
Лерой взглянул на нее и ответил:
- Доброе утро. Хотите кофе?
- Да, спасибо.
- Есть тут где-нибудь сахар?
- В шкафу над мойкой.
"О Господи! Ты опять смотришь на пистолет! Прекрати! Посмотри куда-нибудь еще!
Скажи что-нибудь, быстро!" - приказала она себе.
- Я думала, каким образом я могу помочь вам.
- Я тоже. Как у вас с испанским?
- Свободно говорю, а вы?
- Да. Я знаю, как сказать "пистолет" на двух языках. Разве это не замечательно? Pistola!
Видите, говорю!
Из отчетов, которые я просмотрел, мне стало ясно, что теперь мне следует поговорить с
миссис Вальехо. Семья ее брата была второй жертвой "Головореза". В газетах написано, что
она не говорит по-английски.
- Тогда я буду вашим переводчиком. Я заканчиваю работу в пять. Вы можете встретить
меня возле моего офиса или в ресторане. Тогда, может быть, мы отправимся к ней сразу после
обеда. Как вы относитесь к итальянской кухне?
Анжела снова взглянула на Лероя и на его пистолет. "Не смотри на пистолет! Может
быть, он не заметит! Будет лучше, если ты не будешь обращать на него внимания! Не смотри
же! Опять смотришь! Сейчас он увидит", - думала она.
Лерой широко улыбнулся, поднялся из-за стола и прошел в гостиную. Через секунду он
вернулся в своей спортивной куртке, застегнутой до самого ворота.
- Что ж, итальянская кухня подойдет. Как, вы говорите, называется этот кабачок?
- "Ла Белла Паста".
- Мне кажется, что это где-то на окраине.
- Да. Но готовят там хорошо.
Анжела взглянула на часы, подскочила как ужаленная и с чашкой кофе в руке бросилась в
свою спальню. "Мне поставят прогул. Я уже опаздываю".
Улыбка появилась на губах Лероя, когда он наблюдал за тем, как Анжела вылетела из
кухни.
"Да, утро сегодня - будь здоров. Ну да ладно, все-таки все замечательно".
Это напомнило ему, что Анжела Кинонес все-таки не "игрок". "Помни об этом, Де Карло.
Используй ее только для интервью. Возможно, она пригодится для каких-нибудь мелких дел,
но помни, что она не помощник тебе. Держи эту женщину подальше от линии фронта,
где-нибудь в тени".
Лерой допил кофе и собирался было уйти, когда Анжела снова выскочила из спальни, уже
переодетая и готовая встретить новый день. Де Карло не мог не отметить про себя, что
выглядит она просто потрясающе. "Не отвлекайся от дела, Лерой ".
- Я пойду.
- Разве вы не будете завтракать? - спросила Анжела.
- Нет, спасибо. Я перехвачу что-нибудь по дороге. Мне нужно переделать кучу дел,
прежде чем я встречусь с вами сегодня вечером.
- О'кей, но будьте осторожны. "Видимо так говорят в теледетективах".
- "Хилл-стрит Блюз", да? Итак, до встречи.
- До встречи.
Внезапно между ними возникло напряжение.
Совсем как электрический разряд, пробегающий по всем проводам города, это
напряжение пробежало по всему телу.
Лерой уже спускался вниз по лестнице, когда Анжела позвала его. Когда он повернулся к
ней, она просто сказала:
- Держите!
Связка ключей, описав дугу в воздухе, аккуратно опустилась в ладонь Лероя. Он
безмолвно смотрел на ключи какое-то время, затем снова взглянул на Анжелу. Она казалась
немного взволнованной и торопливо объяснила:
- Круглый ключ - от входной двери, два других - от той двери наверху. Вам нет
никакого смысла мотаться по улицам, ожидая, когда я приду с работы. Встретимся здесь.
Закрыв за собой дверь, она оперлась на нее и подумала: "Зачем я это сделала? Зачем
отдала незнакомцу ключи от королевства? Своего королевства?"
Она могла поклясться, что глаза у Лероя вчера вечером были карие.
Стоя на площадке, Лерой все еще смотрел на ключи в своей руке. Конечно, он хорошо
понимал, что происходит. Но зачем? Все это он уже проходил. Лерой подбросил ключи в руке,
и они нежно звякнули. Он уже пользовался своими телепатическими возможностями, чтобы
проникнуть в сердца нескольких молодых дам и завлечь их. Все шло как по расписанию.
Неприятность заключалась в том, что на этот раз Лерой не пытался заглянуть в чужие
мысли. Он не обольщался в отношении Анжелы Кинонес. Здесь его дар не срабатывал. Мозг
Анжелы был безбрежным океаном для него. И сколько Лерой ни старался, он не мог извлечь
хотя бы одну единственную мысль из него. И поэтому даже не пытался "подключать" свое
очарование. Все, что он делал для нее - так это оставался самим собой. Для себя он уже
вычеркнул возможность оставаться в ее квартире, поэтому зачем она сунула ему эти ключи?
Этот вопрос, а также осознание того, что он слегка утратил контроль над собой, поставил Лероя
в затруднительное положение.
Он сунул ключи в карман и сбежал вниз по лестнице. В конце концов, приятель, дареному
коню в зубы не смотрят. Но если женщина хочет полицедействовать, подыграй ей, сделай
одолжение... Ведь, собственно, это и было твоим планом с самого начала, так что следуй ему.
Но на сей раз все казалось неправильным. Лерой не был уверен почему, но чувствовал,
что если он останется с Анжелой Кинонес, то это будет большой ошибкой. К тому времени, как
он вышел на улицу, Лерой уже знал, что не собирается немедленно исправлять создавшееся
положение, поэтому решил на время забыть об этом. По крайней мере сейчас. "Можно начать
снова беспокоиться, когда появится время, - сказал он себе, - а сейчас пусть все идет, как
идет. Главное, чтобы голова была чистая. Тебе нужно делать дело. А если у тебя не будет
светлой головы, то все завалишь".
Лерой вернулся к своему фургону, забрался внутрь, побрился электрической бритвой,
быстро сменил одежду и документы. Серый костюм-тройка - именно то, что нужно адвокату
из департамента юстиции. Таковой, по его предположению, должна быть внешность Джейсона
Колсона. Улыбаясь, Лерой решил, что у Колсона могут быть голубые глаза.
"Тьфу, черт!" - улыбка мгновенно исчезла с лица Лероя, когда он вспомнил, что
положил в нагрудный карман футляр с контактными линзами. Заметила ли Анжела? Возможно!
Теперь он должен общаться с ней, "имея" голубые глаза. Да в конце концов это и не важно.
Хотя Лерой и был черноволосым, он понимал, что никто в действительности не воспринимал
его как испанца при ближайшем рассмотрении. Кроме того, эти контактные линзы были ужасно
неудобными.
Джейсон-Лерой купил газеты "Нью-Йорк Таймс" и "Пост" и отправился завтракать в
ресторан. В газетах не сообщалось ничего нового о "Головорезе", поэтому Джейсон решил
насладиться едой без каких-либо мыслей о работе. Сидя за столом, он рассеянно согнул ту ногу,
в которой до сих пор сидела пуля Айры Левитта. В ней чувствовалось небольшое напряжение,
но на нее уже вполне можно было "положиться". В течение недели после возвращения в
Уиллоу Вик-Джейсон начинал каждое утро с продолжительной прогулки по лесистым холмам,
находившимся за его домом. И с каждым днем его походы становились все легче и
продолжительнее. К середине недели он уже начал совершать пробежки. Этим он обычно
занимался после полудня. Сейчас его нога действовала вполне нормально. И это было
прекрасно. "Головорез" возобновит свои проделки скорее всего на следующей неделе. Джейсон
надеялся вывести этого "джокера" из игры еще до того, как она начнется.
Город Нью-Йорк определенно, ясно и недвусмысленно вознамерился схватить убийцу
латиноамериканских семей, но пока особых сдвигов в этом деле у спецподразделения полиции
по борьбе с "Головорезом" не произошло. Появился единый координационный штаб - было
решено отказаться от раздробленности на мелкие убогие полицейские участки. Дело поставили
на широкую ногу.
Войдя в здание, полностью сделанное из стекла, бетона и стали, Джейсон Колсон получил
указания, как пройти до нужного ему кабинета, и отправился на лифте наверх. У двери
спецподразделения его приветливо встретил седой старый вахтер в чине сержанта. Он сидел за
обшарпанным серым письменным столом, на котором стоял лишь телефон и табличка,
сообщающая его имя - сержант Терпин. Лысеющий ветеран с изр
...Поділитися у соцмережах
