Жанр: Триллер
Болтливый мертвец
...степенно оживающие обрывки чужих воспоминаний о событиях прошлого. Уже
позже я оценил, насколько точно был выбрано время для моего безрассудного
прыжка: в тот самый момент настоящее стало мягким и податливым, так что
сквозь него можно было нащупать прошлое... а я взял такой хороший разгон,
что с треском разорвал истончившуюся ткань реальности. Я не настолько силен
в теории, чтобы убедительно объяснить, что со мной произошло. Знаю только,
что каким-то образом я слился с собственным видением и повторил нелепое, но
чудесное путешествие Урмаго, затеянное его неугомонной сестренкой - к этому
моменту я уже не сомневался, что именно ее алчное любопытство подгоняло эту
парочку юных чародеев-любителей. Ребята хотели научиться проходить сквозь
стены, и это им, можно сказать, почти удалось. Ровно наполовину.
В человеческом языке нет слов, подходящих для того, чтобы адекватно
описать мои тогдашние ощущения. Исчезли все привычные системы координат:
больше не было времени, и поэтому иногда мне кажется, что я оставался
пленником стены целую вечность, хотя вряд ли секундная стрелка часов, если
бы таковые имелись в моем распоряжении, успела бы совершить свой коротенький
прыжок от одного деления к другому. Не было даже пространства в привычном
понимании этого слова. Можно сказать, я сам стал пространством, и в то же
время четко осознавал, что мое тело больше не занимает никакого места - даже
крошечной точки размером со след ангела - одного из тех, мириады которых
способны поместиться на кончике иглы, если верить весьма спорным гипотезам
невменяемых средневековых теологов.
Самое удивительное, что мне совсем не было страшно. Вообще-то, я -
отнюдь не величайший герой всех времен и народов. Как был ходячим хранилищем
разнообразных фобий, так им и остался. Многочисленные передряги, в которые
мне доводилось влипать с удручающей регулярностью, не прибавили мне
храбрости, скорее уж наоборот: иногда я вздрагиваю, заметив, как своевольно
шевелится в дальнем углу комнаты моя собственная тень - слишком уж
независимыми от моей воли кажутся мне ее движения! Теперь-то я совершенно
точно знаю, что окружающий мир - еще более опасное место, чем это может
показаться поначалу... Но тут я оставался спокойным и вялым, как пляжник,
задремавший на солнцепеке после пары бутылок пива. Я даже не пытался
что-либо сделать, а просто наслаждался совершенно новым для меня чувством
глубокого покоя, который - я почему-то знал это без тени сомнения! - был
окрашен в ровный сумрачно-серый свет.
И еще я знал, что я здесь не один. Интеллектуальное знание того факта,
что где-то в этой стене должен находится пропавший Урмаго, в тот момент не
имело никакого значения. Его присутствие не было для меня благополучно
доказанной логической теоремой. Я просто ощущал близкое присутствие такого
же существа, как я сам - странного сгустка бесконечности и неописуемых
ощущений. Каким-то образом я подобрался к этому сгустку: меня побуждал к
этому слабый, отстраненный, словно даже и не мой собственный, интерес,
совершенно не похожий на агрессивное жизнерадостное любопытство,
свойственное представителям органической жизни. Наверное, морская волна, с
убаюкивающим шипением растекающаяся по берегу, испытывает похожий нежный
щекочущий зуд, соприкасаясь с влажным следом своей предшественницы.
А потом странное очарование моего нового существования было грубо
нарушено. Мой вечный, верный и могущественный опекун, меч Короля Менина, уже
давно не напоминавший мне о своем существовании, решил немедленно пресечь
сие сомнительное удовольствие, и тогда бесконечное пространство, наполненное
изумительными ощущениями - существо, которым стал я сам - взорвалось от
острой боли, которая основательно встряхнула мое сбрендившее сознание и
вернула все на свои места. Я снова стал счастливым обладателем человеческого
рассудка, мгновенно оценил ситуацию, взвыл от неконтролируемого животного
ужаса и совершил инстинктивный, почти неосознанный рывок куда-то вперед.
Только когда мне в лицо ударил холодный ночной ветер, я понял, что все
осталось позади: я прошел сквозь эту грешную стену, и моя рука сжимала чужую
ладонь, холодную и влажную, а воздух сотрясался от пронзительного крика,
способного мертвых поднять из могил - я и сам не знал, чьи голосовые связки
потрудились над созданием этого шедевра. Неужели все-таки мои? Во всяком
случае, повод для воплей у меня имелся, и какой великолепный повод! Мы
падали вниз, чуть ли не с самой вершины высоченной башни, этого проклятого
"фамильного замка Кутыков Хоттских", построенного умелыми руками великанов
эхлов, будь они неладны...
"Хана тебе, парень! - с ужасающей отчетливостью подумал я. - Вот теперь
точно хана, и никакой меч Короля Менина..." Завершить фразу следовало
словами "тебе не поможет", но этого я просто не успел. Мое тело снова
погрузилось в какую-то странную среду, мягкую, влажную и колючую, но скорее
дружелюбную, чем враждебную. Я напрочь не понимал, что происходит, но успел
по-детски обрадоваться тому, что не было ни удара, ни боли - вообще никаких
неприятных ощущений, к которым следует готовиться, если уж падаешь на землю
с высоты девятиэтажного дома. Потом меня поглотила милосердная темнота - эх,
умел бы я терять сознание по заказу, проделывал бы это по нескольку раз на
день: хлоп, и никаких проблем!
А когда я пришел в себя, мир успел стать простым и понятным. Моя голова
тут же заработала в нормальном режиме: ничего выдающегося, конечно но для
повседневных нужд - именно то, что надо! Я сразу понял, что мне отчаянно, и
как мне тогда казалось, необъяснимо повезло: я упал не на землю, а в
огромный стог сена. Впрочем, назвать эту гору "стогом" было бы несколько
некорректно: уже выбравшись оттуда, я выяснил, что она достигала окон
третьего этажа. Разумеется, я не подозревал о существовании этой горы: она
находилась на заднем дворе, в который я еще не успел забрести, да и в окна
во время странствий по дому я не выглядывал: не до того было! Но тогда мне
было не до размышлений: прежде всего следовало убедиться, что мое тело
по-прежнему согласно функционировать в нормальном режиме, и в случае
положительного результата попытаться как-то выбраться наружу, покинуть
маленькую вселенную, состоящую исключительно из податливой и вездесущей,
порядком отсыревшей травы. Для начала я пошевелил пальцами рук и ног. Сей
захватывающий трюк мне удался как нельзя лучше, чему я несказанно
обрадовался и героически попробовал немного повертеть головой. Осторожно
повернул ее вправо - грандиозно! Окончательно успокоился и повернул ее влево
- скорее для проформы: я уже и так понял, что с моей драгоценной шеей все в
порядке. Слева обнаружилась человеческая нога, обутая в чудовищных размеров
сапог. Сам счастливый обладатель конечности погрузился в сено на куда
большую глубину, чем я. Оно и неудивительно: парень весил раза в два больше,
если вес господина Урмаго хоть немного соответствовал его росту и
комплекции...
Разумеется, это был он - большой симпатичный парень, на эпизоды из
жизни которого я успел налюбоваться за сегодняшний день. В отличие от меня,
он все еще пребывал в шоковом состоянии, и упрямое выражение его
осунувшегося лица свидетельствовало о том, что возвращаться к жизни парень
пока не собирается. Впрочем, это не имело особого значения: его могучие
легкие трудились, вдыхая и выдыхая ночной воздух, сердце билось, как
миленькое, а все остальное, как я рассудил, приложится!
- Макс, тебе не кажется, что это немного слишком? - строгим голосом
директора школы просил меня Лонли-Локли. Его невозмутимая физиономия маячила
всего несколькими метрами ниже. Я и не заметил, когда он успел вскарабкаться
почти на вершину этого, наверняка самого большого в мире, сеновала.
- Да, пожалуй, действительно немного слишком, - искренне согласился я,
от души радуясь его появлению.
- Когда я был мальчишкой, мы с братьями тоже нередко развлекались,
прыгая с крыши отцовской виллы в стог сена, - его тон немного смягчился. -
Но ты-то уже давно не мальчишка, что бы ты сам об этом не думал! Да и здание
слишком высокое, чтобы позволить себе столь сомнительное развлечение. Не
понимаю, как ты мог решиться на такую глупость! Ты же, насколько я помню,
всегда боялся высоты...
Я был готов взвыть от восторга: так этот парень искренне уверен, что я
просто "развлекался"! Ничего себе!
- Просто я увидел большой стог сена и решил как следует поискать в нем
пропавшего господина Урмаго - чем он хуже иголки? - расплываясь в идиотской
счастливой улыбке, сказал я. Выдержал драматическую паузу и торжественно
заключил: - Моя гипотеза оказалась верной. Как видишь, он здесь! - и я
выразительно потянул за сапог ногу своего бесчувственного товарища по
недолгому, но впечатляющему полету.
Неподдельное изумление на обычно бесстрастном лице Лонли-Локли стало
своего рода кульминацией моей биографии и самой высокой платой за
малоприятные переживания последних минут...
Разумеется, потом мне пришлось рассказать ему, как все было на самом
деле. Урмаго в это время медленно, но верно приходил в себя под неусыпным
надзором бабушки Фуа. Старуха отлично поняла, что наличие ее младшего внука
в мире живых - непременное условие дальнейшего благополучия всех членов
семьи. К тому же, эта "баба-яга" отнюдь не была столь отъявленной злодейкой,
как мне показалось поначалу. Теперь она целеустремленно накачивала беднягу
Урмаго травяными отварами собственного приготовления - их интригующий пряный
запах расползся по всему дому. Можно было с уверенностью предсказать, что
парень скоро поправится: на его месте я бы постарался сделать это
немедленно, просто чтобы избавиться от необходимости и дальше заглатывать
всякую целебную дрянь. А мы сидели в уютной гостиной на втором этаже,
обставленной с таким безупречным вкусом, словно ее хозяйка с отличием
закончила какие-нибудь элитные курсы по дизайну интерьеров. На сей раз леди
Ули все-таки пустила нас в свою комнату. Впрочем, я был уверен, что сейчас
она пошла бы ради нас еще и не на такие жертвы, особенно ради меня: пока я
сбивчиво рассказывал о том, как разыскал и извлек из стены ее братца, Ули
сидела напротив и пожирала меня восхищенным взглядом. Я подозревал, что
навсегда останусь в ее памяти в качестве заезжего "доброго волшебника",
могущественного и благородного. Ули была еще слишком молода, чтобы знать:
большинство героических подвигов люди совершают скорее по глупости, и я
являюсь не исключением, а скорее уж ярким подтверждением этого смешного
правила...
Зато у Лонли-Локли не было никаких иллюзий касательно моей роли в этом
деле.
- Все просто ужасно, Макс, - бесстрастно констатировал он, выслушав мою
пространную исповедь. - Впрочем, само расследование ты провел быстро и
эффективно, что само по себе заслуживает уважения. Но мне, признаться, и в
голову не приходило, что ты все еще способен совершить такое количество
роковых ошибок за столь короткий промежуток времени!
- Да я и сам от себя не ожидал, - примирительно улыбнулся я.
Сейчас я мог бы согласиться не только со столь справедливым
утверждением, но даже с откровенным поклепом. Мне было так хорошо, что
описать невозможно: измученное тело удобно расположилось в стареньком
кресле-качалке - я дал себе клятву, что немедленно обзаведусь таким же, как
только попаду домой! Передо мной стояла огромная кружка с горячим отваром из
каких-то лесных ягод каковой, по утверждению леди Ули, должен был успокоить
мои взвившиеся на дыбы нервы, а по моим собственным наблюдениям, оказывал
удивительно приятное воздействие на вкусовые рецепторы. Все опасные
приключения остались позади, сердца пели дуэтом, наслаждаясь сознанием
успешно выполненного дела - одним словом, я был совершенно счастлив и не
собирался оспаривать священное право сэра Шурфа пару раз вежливо назвать
меня безумным идиотом, каковым я, по собственному глубокому убеждению,
действительно иногда становлюсь.
- Наверное я должен принести тебе извинения, дружище, - смущенно сказал
я. - Надо было дать тебе вволю покопаться в этом деле, раз уж мы
договаривались, что не будем колдовать, и все такое... Но знал бы ты, какой
меня азарт разобрал!
- Что ж, тебя вполне можно понять, - спокойно согласился Шурф. -
Впрочем, я на тебя не в обиде. К тому моменту, когда всех обитателей дома
потряс твой душераздирающий крик, я уже твердо знал, что Урмаго надо искать
в башне, и нигде больше. Более того, я догадывался, что он стал жертвой
неумелого колдовского трюка: развоплотился, или еще что-нибудь в таком роде.
Мне вполне достаточно понимать, что в этом деле я мог бы обойтись своими
силами. В конце концов, я не собирался никому ничего доказывать - разве что
себе самому, да и эта идея, как я сейчас понимаю, была не менее
мальчишеской, чем твои выходки!
- Ох, что касается моих так называемых "выходок"... - я в очередной раз
удивленно покачал головой, не в силах поверить, что все вышеописанные
события действительно произошли со мной, а не с кем-то другим. - Чего я до
сих пор не могу понять: откуда взялось это сено, да еще и в таком
количестве? Неужели моя удача действительно столь велика? Или... - я
запнулся, поскольку Ули все еще сидела здесь, а я не был уверен, что такие
вещи следует говорить в присутствии посторонних.
Но Шурф сразу понял, что я имел в виду.
- Нет, Макс, вынужден тебя огорчить: гора сена не возникла из небытия
только потому, что ты отчаянно нуждался в мягкой подстилке. Но и
обыкновенным везением это назвать нельзя... Ты еще не догадываешься, откуда
оно взялось? Ули, будь добра, объясни моему коллеге.
- Ну, - смущенно начала Ули, - мы ведь с самого начала хотели научиться
именно проходить сквозь стену, а не застревать там на всю жизнь...
- Конечно! - воскликнул я, звонко хлопнув себя по лбу. - Я сам мог бы
догадаться: вы с Урмаго заранее позаботились о том, чтобы не разбиться! А
потом ты велела домашним оставить все как есть, потому что надеялась, что
сено все-таки пригодится твоему брату, рано или поздно...
- Ну да, - слабо улыбнулась Ули. - Конечно, в глубине души я не
переставала надеяться, что Урмаго все-таки сумеет благополучно завершить
свой долгий путь сквозь стену. Я пыталась ему помочь, хотя мои заклинания
почему-то перестали действовать после того, как... Сама не знаю, в чем тут
дело! Но уж ты-то наверное знаешь? - почтительно осведомилась она.
- Не-а! - честно признался я. - Никогда не был силен в теории.
Откровенно говоря, я до сих пор не понимаю, как мне вообще удалось все это
провернуть!
- Ничего особенного, просто своей ворожбой ты нечаянно разбудил старые
заклинания, вот и все, - снисходительно объяснил Шурф. - Так часто
происходит, и я бы не взялся заранее предсказать последствия случайной
встречи двух разных чудес... К тому же, обстановка в башне этому
способствовала: старинная постройка, замкнутое помещение, в котором уже
много лет не занимались ничем, кроме магии - обычно подобные факторы
усиливают эффект любого заклинания.
- Но почему у меня ничего не получалось? - настойчиво спросила у него
Ули. - Я ведь так старалась!
- Не сомневаюсь, - спокойно согласился Лонли-Локли. - Но я полагаю, что
твоих усилий было недостаточно, леди. Ведь в первый раз вы с Урмаго читали
заклинание хором, верно? Вот тебе и ответ на твой вопрос. Это означает, что
вдвоем вы можете сделать куда больше, чем поодиночке. Имей это в виду,
девочка: в будущем вы должны действовать очень осторожно. С магией не шутят.
Прикосновение к чудесам всегда опасно, тут уж ничего не попишешь. Впрочем, я
от души надеюсь, что это ты уже и сама поняла. Нет ничего драгоценнее
личного опыта... при условии, что экспериментатор остается в живых,
разумеется! Я давно предполагал, что древняя магия Хонхоны, традиции которой
сохранились только в древних кланах драххов, вроде вашего семейства, куда
более серьезная вещь, чем полагают избалованные угуландской Очевидной магией
чародеи из Ехо. Теперь я получил веские доказательства в пользу этой теории.
Что ж, можно считать, что время потраченное на поездку, не пропало даром!
- А ведь как я не хотела чтобы ты приезжал! - с искренним облегчением
рассмеялась Ули. - Все и так было плохо - хуже некуда: отец умер, Урмаго
пропал, Маркуло с хозяйским видом бродил по дому, облизываясь на отцовские
сундуки, и рассказывал всем, как он тут теперь все устроит, а тут еще
какой-то наследник объявился! Плевать я хотела на хозяйство: в лесу с голоду
не умрешь, даже если очень захочешь. Но потерять башню, в которой так легко
совершать чудеса... Больше всего на свете я боялась именно этого!
- Ну вот, видишь, а мы оказались такие хорошие, - добродушно улыбнулся
я. - А ты на нас несколько ночей кряду какие-то глупые кошмары насылала.
Думала, небось, что мы испугаемся и поедем домой, прятаться под мамашины
юбки?
- Какие кошмары? Я не понимаю... - растерянно пробормотала Ули. То ли
она была очень хорошей актрисой, то ли действительно не имела никакого
отношения к гигантскому гусю, бригаде Скорой Помощи и прочей компании
наваждений, развлекавших меня по дороге.
- Она действительно не при чем, - подтвердил Лонли-Локли.
- А при чем я "не при чем"? - Ули поняла, что запуталась в словах, и
умолкла, но ее глаза умоляюще уставились на Шурфа, требуя продолжения. Она
сгорала от любопытства не меньше, чем я сам.
- Проблема в том, что госпожа Ули отнюдь не единственная хорошая
колдунья в этой семье, - невозмутимо заметил Шурф. - И даже, увы, не самая
лучшая. По крайней мере, пока. Ты уж не обижайся, девочка, - великодушно
добавил он, обернувшись к ней, - у тебя еще все впереди...
- Но бабушка уже старенькая, - горячо запротестовала Ули, - она давно
ничего толком не может, куда уж ей!
Мне показалось, что она защищает не столько свой авторитет, сколько
репутацию старой ведьмы. "Ха, а может и впрямь бабуля решила тряхнуть
стариной!" - весело подумал я.
- Разумеется, твоя бабушка тут не при чем, - кивнул мой друг. - Не о
ней речь. А вот твой старший брат...
- Маркуло? - изумленно спросила она. И презрительно добавила: - Маркуло
- хитрюга, каких мало, но он почти ничего не умеет. Так, по мелочам...
- Он еще хитрее, чем ты думаешь, - мягко сказал Шурф. - Господин
Маркуло, в отличие от вас с Урмаго, не спешил хвастать своими достижениями
перед другими членами семьи. Вот вы все и думали, что колдун он никудышний.
А на самом деле он настоящий мастер. Только у него несколько иная
специализация, чем у тебя...
- Иная - что? - несчастным голосом переспросила Ули. Сейчас она была
похожа на троечницу, "поплывшую" на ответственном экзамене.
- Не важно, - отмахнулся Лонли-Локли. Скажем так: господин Маркуло -
человек весьма практичный. Пока вы с Урмаго учились готовить лекарственные
зелья, склеивать разбитые кувшины и проходить сквозь стены, он учился вещам,
которые считал более полезными: насылать на людей наваждения и кошмарные
сны, подчинять их своей воле, влиять на их настроение. Очень тонкая наука!
Но Маркуло - человек талантливый и упорный, этого у него не отнимешь...
Теперь ты понимаешь, почему он держал свои умения в тайне? Никто не захочет
жить под одной крышей с человеком, который в любой момент может подчинить
тебя своей воле. Собственно говоря, он неоднократно это проделывал, просто
вы не замечали.
- Проделывал, говоришь? Что ж, может быть... - Ули надолго задумалась.
Очевидно, припоминала многочисленные ситуации, которые теперь представали
перед ней в совсем ином свете.
- А сейчас он где, этот "чернокнижник"? - встревоженно спросил я Шурфа.
- А то, того гляди, со скрипом откроется окно, и к нам пожалуют все
персонажи зачитанного тобою до дыр Стивена Кинга... и теплая компания
Иствикских ведьм заодно! Ты как хочешь, а я пас. С меня хватит, по крайней
мере, на сегодня...
- Все в порядке, Макс, - флегматично отмахнулся Шурф. - Господин
Маркуло нас не побеспокоит. Я позаботился об этом еще часа два назад...
- Позаботился? - переспросил я. И испытующе посмотрел на своего друга:
неужели этот "толстовец" все-таки изменил своим миротворческим принципам и
испепелил Маркуло? Что-то не верилось...
- Господин Маркуло в настоящий момент с удобствами расположился в
подвале, - пояснил Шурф. - Единственный ключ от двери находится у меня, и я
отдам его госпоже Ули не раньше, чем мы с тобой соберемся в дорогу. Что
будет с ним дальше - не моя забота. Я полагаю, что члены семьи должны сами
решить его дальнейшую судьбу. В конце концов, нас с тобой это не касается:
если бы он являлся гражданином Соединенного Королевства, я был бы обязан
доставить его в Канцелярию Скорой Расправы, а так... - он пожал плечами и
добавил: - Но, как видишь, я принял меры, чтобы до нашего отъезда в этом
доме было спокойно. Во-первых, господину Урмаго требуется полный покой, а
во-вторых, мне тоже показалось, что с тебя пока хватит.
- Святая правда! - усмехнулся я.
- Так что, Маркуло насылал на вас какие-то наваждения? - озабоченно
спросила Ули. - Да, вот уж чего я от него никак не ожидала! Презирала его
даже немного: дескать, так пыжится, а на деле ничего толком не умеет...
- Ну, с этой точки зрения твой старший брат достоин скорее глубокого
почтения, я тебя уверяю! - с неподражаемой, почти незаметной иронией сказал
Лонли-Локли. - Но он насылал наваждения не только на нас, имей в виду!
Насколько я понимаю, почти вся ваша семья плясала под его дудку. Ну,
положим, что касается тебя и Урмаго - он мог, разве что, испортить вам
настроение, не больше. И еще, как мне кажется, брат вашего отца, господин
Тухта, не слишком подпал под его влияние... хотя, тот факт, что он
побаивался открыто брать со стола еду для собаки, говорит о том, что
некоторую власть Маркуло над ним все-таки имел. А вот с отцом Маркуло
пришлось по-настоящему тяжело. Покойный господин Хурумха сам был неплохим
лесным колдуном. Поэтому он так и не написал завещание в пользу Маркуло -
даже перед самой смертью, когда силы уже почти оставили его. Можно сказать,
в свои последние дни старик выдержал невообразимо тяжелую борьбу. Теперь я
хорошо представляю, как это было: ваш отец не раз брался за перо и бумагу,
но его непокорная рука все время выводила имя "Маркуло" - вместо Урмаго,
которого он твердо решил сделать хозяином дома. Приходилось сжигать документ
и начинать сначала. Дело кончилось тем, что господин Хурумха вовсе не
оставил завещания. И кстати, отмечу, что благодаря этому эпизоду он
окончательно узнал цену своему старшему сыну! Так что умирая, старик очень
беспокоился обо всех членах семьи, особенно о вас с Урмаго - вы же были его
любимцами, верно?
Ули печально улыбнулась и кивнула.
- Да. Отец всегда говорил нам, что мы должны стать хозяевами в его
доме, когда его не станет... Ну, вообще-то, когда я подросла, он почему-то
решил, что я рано или поздно выйду замуж и уеду, поэтому в последние годы
его жизни все обещания доставались одному Урмаго. Знаете, кроме всего
прочего он был очень похож на маму, наверное поэтому отец так к нему
привязался... Но для нас двоих не имело никакого значения, одно имя будет
упомянуто в завещании, или оба. Мы с ним с детства привыкли делиться: что
твое, то мое, и точка!
- Ну вот, - кивнул Шурф. - Как я уже сказал, вашему отцу так и не
удалось составить завещание. Эта проблема настолько его угнетала, что после
смерти он стал неприкаянным призраком и оставался таковым, пока не придумал
выход: позвать на помощь меня. Думаю, при жизни он немного интересовался
делами дальних родственников и был в курсе, что его племянница вышла замуж
за жителя Ехо, к тому же, весьма сведущего в магии. Я представлялся ему
идеальным союзником: слишком богат, чтобы польститься на его имущество,
слишком занят своими делами, чтобы иметь возможность переехать в графство
Хотта, да еще, к тому же, служитель закона. К тому же, я не из тех, кто
способен отмахнутся от просьбы мертвеца - наверное это тоже принималось во
внимание...
- Но я по-прежнему не понимаю: почему все-таки отец завещал дом тебе а
не Урмаго? - спросила Ули. - Думаю, Маркуло больше не мог ему помешать,
верно?
- Ну, положим, в завещании были упомянуты мы оба. К тому же, твой отец
тоже весьма хитер, - снисходительно ответил Шурф. - И в то же время, он не
был застрахован от ошибок. Он знал, что Урмаго куда-то исчез. В то же время,
он был уверен, что тот все еще жив. Разумеется, Хурумха подозревал, что это
- очередная интрига Маркуло. Его можно понять: когда в доме живет такой
человек, очень трудно считать исчезновение его основного конкурента обычной
несчастливой случайностью. Поэтому он решил напугать всю семью: сначала
прислать к вам наследника, чтобы вы распрощались с мечтами о безбедной жизни
в этом доме, и только потом сообщить, что Урмаго - ваш единственный шанс.
Господин Хурумха рассчитывал, что в таких обстоятельствах Маркуло
благоразумно предпочтет вернуть Урмаго на место в целости и сохранност
...Закладка в соц.сетях
