Жанр: Триллер
Крыши
...режнему
здоровый Самуил, - что мы ничего
не выиграем, если отпустим тебя к Насекомым. К тому же после всего, что я для
тебя сделал, с твоей стороны было бы
нечестно уйти, не расплатившись.
Самуил почти не слушал его. Он заплакал, когда посмотрел вниз и увидел
кровавую лужу у ног, поняв, что еще
немного - и он весь изойдет кровью. Проведя тыльной стороной ладони по глазам,
он уже как должное воспринял то, что
она тоже стала красной.
- Тогда я решил дать тебе истечь кровью. Помнишь, как пеликан кормит
своих птенцов кровью? Вот и кровь из
твоего великолепного тела сделает нас сильнее. Ты же сам понимаешь, что нам
нужно много сил.
Лебедь взмахнул крыльями и сел прямо в кровавую лужу. Не проявив к
Самуилу никакого интереса, он спрятал
голову под крыло.
- Что ты со мной... сделал? - выдохнул Самуил и повалился на бок,
беспомощно засучив ногами, непослушными
его воле.
Два бритоголовых парня, постоянно сопровождавшие Чаймза, стали по обеим
сторонам от него. Они были
вооружены ножами с узкими лезвиями. Чаймз наклонился над дрожавшим Самуилом, и в
глазах у него сверкнул черный
огонь, отразившийся в кровавой луже.
- В твоем взгляде, брат Самуил, я давно распознал предательство. Но
теперь ты до конца останешься преданным
мне, даже в смерти.
Самуил был беспомощен. Руки и ноги больше не повиновались ему, но он
знал, что, какие бы пытки ни были ему
уготованы, ему придется перетерпеть их живым. В последнем отчаянном усилии он
открыл рот и просипел:
- Ты... сумасшедший...
Это были его последние слова.
- А ты мертвец, - проговорил Чаймз.
Бритоголовые приблизились к еще живому Самуилу. Подняв голову, лебедь
наблюдал за происходящим ничего не
выражавшими глазами.
Глава 12
КОНТАКТ
Тучи над городом рассеялись, но звезды не появились над Лестер-сквер.
Впрочем, их никогда там не было. Фонари
и неоновая реклама магазинов, ночных клубов, кинотеатров, баров освещали
болезненным светом все вокруг и внушали
превосходство земных радостей над небесными. Шумная толпа заполонила и тротуары
и мостовую. Даже в это зимнее
время автобусы выбрасывали и выбрасывали из своего чрева растерянных туристовтеатралов.
В одном месте бродячие
актеры собрали вокруг себя плотную толпу, прячась от докучливых полицейских.
Какофония пьяных криков, музыки и
пения отпугнула птиц, которые, забравшись на верхушки деревьев, тоже что-то
пронзительно оттуда кричали.
Роберт и Роза ловко лавировали в толпе. В показавшемся вдалеке ярко
освещенном салоне на все голоса орали и
скулили игровые автоматы.
- Мне кажется, тут мы кого-нибудь найдем, - сказал Роберт, растерянно
оглядываясь. - Кого-нибудь из друзей
Сары. Один из них много раз упоминается в тетради.
- Было бы гораздо лучше, если бы я тоже все прочитала, - отозвалась
Роза, пробираясь сквозь толпу туристов,
словно ледокол во льдах Северного моря. - А что, если "друга" тут не будет?
- Не знаю. Там сказано, что его всегда можно найти в салоне игровых
автоматов. Кроме того, нам надо отыскать
ксерокс и все переснять.
- Зачем?
- На всякий случай.
Они вошли в огромные стеклянные двери и оказались в зале с грязными
красными портьерами и дешевыми
канделябрами - жалкой пародии на казино. Несколько человек, не занятых
противоборством с однорукими бандитами и
космическими войнами, наблюдали за происходившим, словно были вне закона или,
наоборот, наняты законом. Пол был
усыпан стаканчиками из-под молочных коктейлей и пустыми пивными банками. В
воздухе стоял тошнотворный запах
немытой посуды и человеческого пота.
- Ты даже не знаешь, как он выглядит.
- Ты почитай, а я пойду пройдусь.
Роберт сунул Розе тетрадь, и она, прислонившись к стене, принялась за
чтение, пока сам он с независимым видом
обходил зал. В углу он заметил вспотевшего гиганта в переносной будке, словно
сошедшего с картинки "Совратитель
малолеток". Когда Роберт прошел мимо, тот перестал считать деньги и передвинул
во рту жвачку с одной стороны на
другую.
- Извините. - Роберт постучал в окошко. - Я ищу парня, который вечно
тут сшивается. Такого невысокого, толстого,
то ли Мики, то ли Майкл. Вы его не знаете? Может быть, подскажете, где я могу
его найти?
"Совратитель малолеток" внимательно осмотрел Роберта глубоко
посаженными глазами. Вблизи на его толстом
лице стали заметны пятна смазки.
- Я тут никого не знаю.
- А кто знает?
- Спроси вон того. Тощего.
"Совратитель" постучал пальцем по стенке своей будки.
- Спасибо.
В другом конце зала тощий смуглолицый подросток старательно вел между
планетами звездный корабль. Он был в
чудовищно узких штанах, к тому же правую ногу перевязал вверху цветным платком,
который, очевидно, имел значение
для его друзей. Такие мальчики не ходят без ножа, и длинные рукава им нужны,
чтобы не оставлять отпечатков пальцев.
Роберт решил не трогать его, пока он не доиграет. У него совсем не было опыта
общения с опасными типами, особенно в
таких местах, где его легко было принять за человека, выискивающего беспризорных
детей для клиентов из отелей
Пиккадилли. Наконец послышалось несколько взрывов. Игра закончилась, и мальчишка
разразился угрозами в адрес
автомата, которые звучали вроде бы по-турецки. Прошла пара минут, прежде чем он
заметил наблюдавшего за ним Роберта.
- Что тебе нужно, приятель? - спросил он на кокни, и Роберт понял, что
имеет дело с киприотом.
Он суетливо подошел к нему, стараясь держаться как можно независимее.
- Я ищу парня, который всегда болтается здесь по вечерам. Его зовут
Мики. Такой маленький. - Мальчишка
покачал головой. - Толстый...
- Не знаю никакого Мики.
- Друзья обычно называют его Жабой, - вмешалась Роза, неведомо как
очутившаяся рядом с Робертом. - Так там
написано. - Она показала на тетрадь.
Мальчишка сразу заулыбался.
- А, Жаба. Только этот ублюдок и может у меня выиграть. Да его все
знают. - Он постучал ладошкой по автомату. -
Его уже несколько дней не видно.
- Плохо. Нам надо с ним поговорить. Это очень важно.
- Вон видите того парня?
Роберт и Роза оглянулись и одновременно кивнули.
- Это Ник из отряда 7Н. Его приятель. Спросите у него. Роберт не успел
сказать ему "спасибо", потому что он уже
опять вперился в автомат, и им с Розой ничего не оставалось, как идти к Нику.
- Не знаю, как ты, - сказала она Роберту, - а я начинаю чувствовать
пропасть между собой и малолетками, которые
теперь разгуливают по улицам.
- Тебе-то еще ничего, - ответил ей Роберт. - А я вырос в пригороде, где
цветных ребятишек можно было увидеть
только на ярмарке. Потом я переселился в Лондон и жил в одной квартире с шофером
из Вест-Индии, таксистом, и
китайским студентом, который за два года слова никому не сказал. Еще у нас был
один белый дурак, помешанный на
врезных замках, так тот вообще не знал, кто он такой.
- Значит, тебе не о чем волноваться.
- Ну да! Парни знают, что я чужак. Этого не скроешь. Отсутствие
уличного воспитания.
В углу, глядя сквозь стеклянную стену на улицу, стоял парень - как они
поняли, Ник из отряда 7Н.
- Эй, Ник, ты не видел Жабу? - спросил Роберт и сразу же понял, что
взял неверный тон.
- А ты кто такой?
Ник повернулся посмотреть на Роберта. Парень был в кожаной куртке с
рисунком, модным в шестидесятые годы, с
татуировкой над глазом и с выкрашенными домашним способом волосами, давно не
знавшими ни ножниц, ни расчески, ни
воды.
- Приятель. Не знаешь, где он?
- Ты не приятель. Жаба не водится с теми, кто уже лысеет. Это он тебе
сказал прийти сюда?
И Ник махнул головой в сторону турка.
- Да.
- У тебя есть деньги?
- Ну, немного.
Роберт принялся шарить в задних карманах.
- Дай что-нибудь.
Роберт взглянул на свой капитал и с неохотой отдал несколько монет
Нику.
- Я не видел его уже два дня, - сказал Ник намного дружелюбнее. - Он
мне должен деньги.
- Думаешь, он придет сегодня?
Эту фразу он вычитал в Шарлоттиной тетради и решил, что ничего не
потеряет, если ввернет ее невзначай. Ник
несколько долгих мгновений, не отрываясь, вглядывался в него. Роза замерли
рядом. В конце концов, Ник отвел глаза.
- Не знаю. Но он мне сказал, что больше не хочет иметь с ними ничего
общего. Я тоже ему сказал, мол, ты не такой.
Они никого не любят, кроме самих себя. И строят из себя невесть что. Думают, все
остальные для них нехороши.
- Ник, ты меня не знаешь. Я не полицейский...
- Еще чего! Ты и ростом не вышел...
- Но мне очень важно поговорить с ним или еще с кем-нибудь с крыши.
Глаза Ника словно покрылись ледяной коркой.
- О чем ты говоришь? Да еще тут! Так не пойдет. Да и Жаба уже не с
ними. Понял? У него с ними больше ничего
нет общего.
- Да. Я понял. Но у Жабы наверняка есть друзья. Мне очень надо
встретиться с одной девушкой. Ее зовут Сара.
Фотография у тебя с собой, Роза?
- С собой.
Роза достала фотографии, но Ник, едва взглянув, отдал их обратно.
- Я ее видел до того, как она ушла наверх. Та еще девица. Ник заговорил
скороговоркой, словно чего-то
испугавшись.
Теперь он не отрывал глаз от дверей, как бы ожидая, что вот-вот кто-то
ворвется в зал. Он весь покрылся потом.
- Мы можем как-нибудь с ней связаться? Должно же где-нибудь быть
место...
Ник сильно ударил Роберта в грудь.
- Заткнись! Заткнись, тебе говорят! Хочешь, чтобы с меня живого содрали
кожу?
Он сделал было движение в сторону двери, но Роберт удержал его на
месте. В будке "совратитель малолеток"
перестал считать монеты и уставился на них.
- Никто не собирается обижать тебя, и мне плевать, с кем Сара
хороводится. Мне просто нужно с ней увидеться или
с кем-то, кто знает, где она, понятно?
Роберт вытащил из бумажника две десятифунтовые бумажки и повертел ими
перед лицом Ника. Выражение
страха, застывшее у того в глазах, уступило место жадности.
- Ладно, парень, дело твое. Пойдешь по набережной до сквера на
Вилльерс-стрит, где театр. Знаешь?
- Конечно.
- Завтра вечером стой там у эстрады. Кто-нибудь придет.
- Кто, Ник?
Роберт не выпускал бумажек из руки, положив их на грудь юноши и
чувствуя, как сильно бьется у того сердце.
- Его зовут Симон. Одевается он фантастически, ты его сразу узнаешь.
- А когда лучше всего прийти, чтобы застать этого Симона?
- Между восемью и девятью. В это время он всегда там.
- Спасибо тебе.
- Послушай, много народу стало исчезать. Я не поклянусь, что с тобой
ничего не случится. Если ты не вернешься
целым, я тут ни при чем.
Ник протянул руку за деньгами.
- Тогда давай играть по-твоему.
Роберт разорвал банкноты пополам, и Ник спал с лица.
- Вторую половину получишь, когда я вернусь целым.
Прежде чем Ник успел ответить, Роберт, схватив Розу за руку, потащил ее
к двери. Когда он оглянулся, Ник все еще
стоял на месте, не в силах прийти в себя от изумления.
- Понятно? - спросил Роберт, довольный своим успехом. Все дело в
правильных вопросах.
- Ну да, ты большой специалист, - хмыкнула Роза. - Не слишком ли все
хорошо получается? Ты думаешь, он
действительно что-то знает или попросту хотел получить с нас деньги? Кажется, он
здорово умеет наводить тень на плетень.
Роберт внимательно поглядел на нее. Лестер-сквер осталась позади, они
уже переходили Чаринг-Кросс-роуд, когда
довольный собой Роберт как бы взял ее под защиту. Он неплохо поговорил с
мальчишкой. Как раз в духе уличного
воспитания.
- Ты шутишь? - спросил он Розу. - Ему все известно, это точно. "Содрать
с живого кожу"! Надо же, обыкновенный
полуграмотный мальчишка, а ведь говорил он не о драке, совсем нет, о самой
настоящей казни.
- Может быть, он ходит в вечернюю школу? Интересно, к какому отряду, а
может быть, команде принадлежит он
сам? Разрушающей? Спорящей? Или другой?
- Какой?
- Ну, ты знаешь! - махнула рукой Роза. - Марди грас.
- Нет, не знаю, - возмутился Роберт. Роза всегда говорила так, словно
все должны были понимать ее с полуслова.
- Ну, это ордена, которые организовывали Марди грас для Кома, римского
бога пиршества. Они очень древние и
хорошо хранят свои тайны. У всех у них разные имена, например: Изида, Осирис или
калифы из Каира. Их праздник
приходится на канун Великого поста. В этот день на Землю приходит дьявол.
Роберт остановился как вкопанный.
- Ради Христа, откуда тебе это известно?
- Когда-нибудь я тебе расскажу.
- А почему не сейчас? Что нам еще делать? Хочешь выпить?
- Хочу. Заодно я просмотрю записи Шарлотты.
- А я хотел рассказать тебе о себе.
- Да? - удивилась Роза и толкнула дверь "Три-Танз-Инн". - Кажется, я
знаю, что ты мне расскажешь.
- Тогда скажи, чем все закончится.
- Если ты действительно хочешь это знать, спроси меня через пару дней.
Недовольно хмыкнув, Роберт придержал дверь за спиной. Он не мог не
понимать, что гораздо больше нравится
Розе, когда не старается произвести на нее впечатление. Зал был переполнен, и он
с трудом протиснулся к стойке бара. А
сзади в грязное окно за каждым его движением следила пара болезненно-тусклых
глаз.
ПРИСТАНЬ СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ
Как черная богиня, она стояла на фоне неба, широко расставив сверкающие
ноги и что-то крича ему через
разделявшую их водную преграду. Ее фиолетовые волосы то поднимались, то
опускались, как сожженная солнцем трава на
ветру. На ней был облегающий костюм из черной кожи с длинными прорезями под
грудью и разрезами на юбке,
сделанными для удобства при ходьбе, а возможно, и для привлечения мужских
взглядов. Лакированные туфли на высоких
каблуках приподнимали ее над крышей и придавали ее фигуре величия. В ней было
что-то дерзкое и зовущее одновременно.
Медленно она подняла затянутую в перчатку руку и помахала ему.
- Сара!
Натаниэл Залиан шагнул к краю крыши. Это она. И в то же время это не
может быть она. Не так-то легко убежать
от Чаймза. Он вытащил из кармана пиджака рацию и включил ее.
- Залиан вызывает Ломбарде. Прием.
Сара Эндсли все еще стояла на крыше напротив и смотрела на него,
зазывно выпятив живот. Он даже видел улыбку
на ее бледном широком лице.
- Натаниэл, какого черта? Почему ты не отзываешься? Мы тебя ищем с тех
пор, как начало смеркаться.
- Я на пристани Святой Екатерины.
- Тоже нашел место! Что ты там делаешь? Кто еще с тобой?
- Никого. Я один.
- Господи, Нат, ты что, забыл? Тебе нельзя ходить одному.
Многие из людей Залиана чувствовали, что он теряет хватку лидера.
Только в последние дни из-за его
нерешительности погибло несколько человек.
- Ты сейчас не в состоянии позаботиться о себе. Что будет, если ты
наскочишь на Чаймза или кого-нибудь из его
людей?
- Меня позвала Сара. Я ее вижу. Она стоит напротив меня.
- Сара? Это невозможно. Ты знаешь не хуже меня...
- Она здесь. Это она.
- Но нам известно, что ее похитили. Это ловушка, не иначе. Нат, тебе
лучше уйти, пока ты еще...
Залиан сунул рацию в карман, потом опять оглянулся на затянутую в кожу
фигуру, прищурив голубые, как лед,
глаза. Сара переступила с ноги на ногу и засунула между ног руки в перчатках.
Залиан стоял, как загипнотизированный.
Неожиданно Сара повернулась на каблуках и зашагала прочь в направлении главного
порта.
Залиан отстегнул от пояса пистолет и, прицелившись в стену напротив,
аккуратно спустил курок. Раздался сухой
щелчок, и тугой трос соединил два здания. Прикрепившись к нему, Залиан одним
тренированным движением пролетел над
домами, над неподвижными яхтами далеко внизу. Промелькнул сбоку красный плавучий
маяк, и Залиан уже стоял на
широкой покатой крыше заново отделанного пакгауза.
В ту же минуту Сара скрылась на другой стороне крыши, и Залиан,
отцепившись от троса, побежал за ней по
серому металлическому покрытию. Уголком глаза он разглядел патрульного с
овчаркой возле Морского музея. Тихо
перевалив через остроконечный верх крыши, он осторожно двинулся дальше. Сара
стояла у самого края, спиной к нему.
Бросившись к ней, он схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.
Сара уставилась ему в грудь, не отводя упавших на лицо фиолетовых
волос. Она раздвинула губы, сверкнувшие в
ночи черной помадой, и он со стоном прижал девушку к себе, заскользив руками по
ее спине, ягодицам, ища губами ее
губы, а когда нашел их, то хотел было рукой коснуться ее волос, но она вернула
его руку обратно. Он благодарно закрыл
глаза и почувствовал, что теряет голову от ее прикосновений, от жара, которым
она обдавала его, несмотря на
потрескивавшую кожу костюма.
- Сара, ты убежала. Я всегда знал, что ты...
У него еще сильнее закружилась голова, когда она крепко-крепко
прижалась к нему животом. Уже теряя
равновесие, он открыл глаза и понял, что падает и ничто не удержит его на краю
крыши. Тогда он ухватился за ее волосы, и
они сползли с ее головы, потому что бритоголовая девушка, стоявшая перед ним,
была вовсе не Сара. Эта кукла с грубо
раскрашенным лицом лишь отдаленно напоминала женщину, которую он любил. Она
завела руку ему за спину и с силой
толкнула его - так, что он упал на колени, потом на бок и покатился к
водосточной трубе. Залиан посмотрел наверх.
Бритоголовая девушка вытащила из нагрудного кармана шприц и, выпустив немного
жидкости в воздух, направилась к
нему.
- Влюбленный мужчина - легкая добыча, Залиан, - сказала она, делая еще
один шаг и наклоняясь над ним.
Три фигуры появились на крыше за ее спиной. Кто они? Его люди? Или люди
Чаймза? Он не мог разглядеть.
Водосточная труба треснула, не выдержав тяжести его тела, а снизу послышался
топот бегущих ног и лай овчарки.
- Отойди от него, или ты умрешь.
Это был голос Ли, одного из самых надежных людей Залиана. Под его весом
труба долго не выдержит. Девушка
выпрямилась, повернулась и, отбросив шприц, выхватила пистолет. Она выстрелила
бритвами в приближающихся мужчин,
но Ли успел ткнуть ее головой в живот, отчего они оба упали и покатились к краю
крыши.
Двое других направились к Залиану, подняли его на ноги и увели подальше
от дерущейся пары.
- Не порань! Мы возьмем ее с собой! - крикнул один из них Ли, который
повалил девушку на спину и, стащив с рук
перчатки, связывал ее.
- Надо скорее выбираться отсюда, - сказал он. - Здесь патрули.
С трудом переведя дух, девушка попробовала закричать, но Ли быстро
закрыл ей рот. Впереди, поддерживаемый с
двух сторон, брел Залиан, за ним шел Ли с пленницей.
- Оставайтесь с нами, госпожа, - с усмешкой шепнул он ей. - Через вас
мы доберемся до Чаймза.
Небольшая группа приготовилась идти в сторону "Тауэр-отель", уродливые
коричневые коробки которого были
расположены вдоль северной части Тауэр-Бридж. Залиан вроде был не в себе и молча
позволил двум своим помощникам
надеть на себя пояс. Кажется, в первый раз он понял, что своим поведением
подвергает опасности других. Ли надевал такой
же пояс на девушку, когда в отдалении послышался щелчок, и что-то тяжело ударило
ее в спину. Она повалилась вперед с
широко раскрытыми от страха глазами. С ее губ сорвался негромкий стон. Из спины
между лопатками у нее торчало
самодельное копье, на которое, скорее всего, был употреблен кусок старого
флюгера. Ли опустил тело на крышу и показал
остальным, чтобы они пригнулись.
- Кажется, кто-то не хочет, чтобы мы задавали вопросы противоположной
стороне, - сказал он, обращаясь к
помощникам Залиана. - Оставим ее тут. Зачем она нам?
Он перешагнул через девушку, не подававшую никаких признаков жизни, и
надел пояс. Если он что-то и
чувствовал, то по нему это было незаметно.
- Поглядим, сможем ли мы уйти отсюда, не привлекая к себе внимания.
Тебе здорово повезло, Нат, что поблизости
оказались наши люди.
Ли никак не мог понять, почему их вождь попался на удочку. Очевидно,
дела обстоят гораздо хуже, чем он думал.
Четверо мужчин сумели скрыться, запутав собак и патрульных, которые
побежали сначала в одну сторону, потом в
другую. На крыше пакгауза, раскинув руки и ноги, лежала лишь жертва Чаймза, и ее
парик, то и дело подхватываемый
ветром, был похож на нейлоновое перекати-поле.
НАПАДЕНИЕ
- Ладно, давай тетрадь.
Роза до тех пор не давала Роберту покоя, пока он не бросил ей небольшую
синюю тетрадь. Она открыла ее на
странице, которую незадолго до этого, как она заметила, изучал Роберт, и
принялась за чтение. В зале кабачка "Три-Танз"
было слишком много народу для вторника. Сигаретный дым тяжело висел в воздухе
над головами "жучков", которые, стоя
у стойки, заговаривали друг друга до смерти. Роберт подвинул Розе виски с
содовой и сел рядом.
- Здесь список под названием "Главные станции".
- Я ничего не понял. - Роберт пожал плечами и выпил пива. - Это не
железная дорога и не автобусы.
- Ты прав. Но это так легко.
- Ты видишь между ними связь?
- Ну конечно же. Холфорд, Ломбарде, Рен. Все это архитекторы.
- То есть?
- Станции названы по именам архитекторов. Барри проектировал Парламент.
Кристофер Рен. Этого все знают.
Джонс, предположим, Иниго, тоже понятно. Уинд построил Бэкингем-Хауз...
- Постой, постой. Я думал, что Нэш построил...
- Нет, Нэш проектировал Бэкингемский дворец. Он восстановил дом Уинда в
начале восьмисотых годов.
- Ты случайно не обыкновенный гений? - спросил ошарашенный Роберт, но
Роза проигнорировала его вопрос.
- Странно, что здесь Ломбарде. Он же венецианец. По-видимому, в именах
- ключ к названиям станций.
- Может быть, это не имеет ничего общего с географией. Просто какиенибудь
пересечения или что-то в этом роде.
- Не усложняй. Подумай. Венецианец. Вода. Станция "Ломбарде" может быть
возле воды...
- Пли Айлинггон-кэнал. Или Малая Венеция. Все равно непонятно. Твое
здоровье. - Роберт выпил и подвинул себе
еще кружку. - Откуда ты так хорошо знаешь архитекторов?
- Не только архитекторов, но и еще много чего. Все мои родители.
- Твои родители?
- Уоррен и Ширли.
- Подожди, но это ведь не настоящие их имена? Роберт откинулся на
спинку стула и насмешливо засопел.
- Настоящие. Второе поколение вестиндцев. Эти имена привычны для старых
гостиных, принадлежащих белым
людям. Мои родители тоже хотели стать такими, как эти белые. Сначала стать
белыми, а потом вернуться к своим. Они не
живут со мной. Я даже почти не вижусь с ними.
Роза замолчала и отпила виски.
- Почему? Что случилось?
- О, это давняя история. Они назвали меня Роза Хильдегард Леонард. Уже
одно это говорит о том, как моя мать
ненавидела свое происхождение. В каких только школах я не перебывала! Стоило мне
немного привыкнуть, как отец решал,
что пора двигаться дальше. Где он только не работал! А потом ему все надоело, и
мы осели в Лондоне.
- И ты осталась?
- Да. Но к тому времени меня достали всякие бездельники и идиоты.
Целыми днями я во все уши слушала учителя
двадцати одного года, который безуспешно втолковывал драчунам и металлистам
перипетии тюдоровского правления. Мне
же очень хотелось понять этих чертовых Тюдоров.
- И ты поняла? - спросил Роберт. - Я всегда был не силен в истории.
- Поняла, но только после школы. Пока мои подружки учились обращаться с
презервативами, я каждый вечер
возвращалась домой и укладывалась в постель с Тюдорами. Потом с викторианцами.
Кромвель. Индустриальная
революция. Мученики. После истории я немного занялась искусством, английскими
романами, архитектурой, экономикой,
мифологией. У меня прекрасная зрительная память, и, если отбросить скромность, я
самая настоящая ходячая
энциклопедия исчезнувших монастырей, но это не дало мне приличную работу.
Роза вздохнула и перевела взгляд на рюмку.
- Поверь мне, в Лондоне не очень-то в чести продавщицы со знанием
британской истории. Вот так я стала
смотрительницей нищих дворцов. Поселилась здесь с парнем, который выразил
желание стать отцом моих детей, на деле же
это означало, что он не будет сильно расстроен, если я забеременею. Я все еще
скучаю по нему, особенно в холодные ночи.
Но здесь мне по крайней мере не приходится думать о квартирной плате. - Она
подняла глаза на Роберта. - А что у тебя?
- У меня? О, ничего особенного. - Роберт смущенно заерзал в кресле. - Я
начинал как журналист.
- Значит, ты умеешь обращаться с выпивкой.
- Это была не совсем та журналистика. Я работал в журнале,
специализировавшемся на фильмах "фэнтэзи".
- Только не говори мне, что когда репортеры осаждали Мадонну в "Ритце",
ты писал о смешных сборищах чудодетей
в анораках.
- Очень похоже. У нас была своя немногочисленная, но преданная публика,
которая проводила свободное время,
гоняясь за фильмами ужасов, где фигурируют девицы с изуродованными лицами. -
Роберт провел пальцем по лужице пива
на столе. - Платили там мало, так что я ушел и стал работать в кинокомпании.
Прошло уже три года, и я все на той же
зарплате.
- А родители?
- Похожи на твоих. Несколько лет назад они выпускали фотоальбомы. Потом
отец сбежал в Кент с
представительницей фирмы "Эсте Лаудер", а мать переключилась на выпивку. Когда
сестра забеременела, отец вернулся, и
мы некоторое время пожили посемейному в пригороде, почти не общаясь друг с
другом. Сейчас я бываю дома только на
Рождество. Мы обычно сидим и обсуждаем, как нам переделать дом.
- Знакомая картинка.
- Когда проводишь много времени с людьми, которых ничего не интересует,
на тебе это тоже сказывается.
Роберт взглянул на часы.
- Ты не хочешь сменить обстановку?
- Смеешься! Я сейчас нигде. Если у меня что и есть, так это уйма
свободного времени.
- Послушайся моего совета, не жалей себя, - резко произнесла Роза.
Наступило тягостное молчание. Она взяла тетрадь и углубилась в нее, но
Роберт видел, что ей неловко за свою
резкость, и решил первым протянуть ей руку. Он подался вперед и постучал пальцем
по странице.
- Что-нибудь привлекло твой орлиный взгляд?
- Схема лунного цикла довольно интересна, но в ней столько же
понятного, сколько непонятного. Очень странно. -
Роза поднесла тетрадь поближе к глазам и прочитала вслух: - "Луна имеет две
стороны. Одна видна, а другая вечно скрыта
от нас. Как же легко тьме поглотить свет!" Ты не думаешь, что они мистики?
Сатанисты?
- Если нам повезет, мы все узнаем завтра,
...Закладка в соц.сетях
