Жанр: Триллер
Холодное, холодное сердце
...нец ленты, стала сматывать ее с рук.
Затем, скинув с себя одеяло, присела и выглянула наружу через затемненные задние
стекла. Она увидела, как Малик заправляет машину, но он не мог ее видеть.
К тому времени, когда он залил полный бак, она полностью освободила руки и
смотрела, как Малик пошел в магазин при заправочной, чтобы расплатиться. Она
быстро смотала ленту с лодыжек и в тот момент, когда Малик вошел в магазин,
перелезла через большой нейлоновый мешок, открыла заднюю дверь, невидимую из
магазина, вылезла и спокойно закрыла за собой дверь.
К несчастью, кругом было пустынно: ни машин, ни людей. Заправочная станция
находилась в стороне от шоссе, на небольшой лужайке, с трех сторон окруженной
лесами. У нее забилось сердце; она надеялась остановить какую-нибудь проезжающую
машину, но на дороге увидела только фары трактора с прицепом, который ехал в
противоположном направлении. Она посмотрела, нет ли поблизости убежища, где
можно спрятаться. Кругом было темно, но лампы над заправочной станцией и перед
магазином горели ярко, и ее похититель заметил бы, если бы она побежала по лесу.
Идущая на север полоса дороги была отделена от идущей на юг газоном с несколькими
деревьями. Дженни оглянулась, чтобы проверить, не вышел ли Малик из магазина, и,
убедившись, что нет, бросилась вперед и спряталась за одним из деревьев в надежде,
что ее подберет какая-нибудь проезжающая мимо машина.
Малик вышел из магазина; откинув голову, он пил пепси из банки. Потом
остановился, высоко поднял руки, потягиваясь, и пошел к машине. Он уже хотел было
открыть водительскую дверцу, когда услышал сигнал какой-то машины, едущей на
север. Подняв глаза, Малик увидел в свете фар силуэт Дженни. Она махала рукой, но
водитель даже не сбавил хода. Оглянувшись, Дженни увидела, что Малик за ней
наблюдает, метнулась вперед через два ряда идущей на север полосы и скрылась за
насыпью.
Малик тут же кинулся в погоню, пересек дорогу, сбежал с насыпи в густую лесную
чащу и остановился, прислушиваясь. С неба смотрела полная луна, но ее бледный свет
почти не проникал сквозь листву, и он не мог ничего различить и в десяти футах от
себя. Он услышал какой-то шорох впереди и направился в ту сторону, останавливаясь
через каждые десять ярдов, чтобы прислушаться.
Дженни, как безумная, бежала через густой подлесок, не разбирая дороги. Она не
видела ничего, кроме темных очертаний деревьев и кустарников, но продолжала
бежать. Дважды спотыкалась и падала, но тут же поднималась и снова бежала. Впереди
начался подъем, и бежать стало труднее. Подъем становился все круче и круче, и ей
пришлось опуститься на четвереньки и ползти через густые лесные заросли, цепляясь
за небольшие деревца, чтобы не соскользнуть вниз.
Дженни была уже на вершине холма, когда тонкая ветвь, за которую она
ухватилась, сломалась, и она съехала на животе вниз. Она вновь принялась карабкаться
вверх, когда услышала за спиной шаги, и, обернувшись, увидела своего похитителя. Он
целился в нее из пистолета, и в тусклом сиянии луны она увидела на его лице подобие
улыбки.
- Вот мы и встретились, мисс Калли, - переводя дух, сказал Малик.
- Кто вы? Что вам от меня надо? - К ней возвратился панический страх, и она
громко закричала.
Малик схватил ее и зажал ей рот рукой, затем шепнул на ухо:
- Скоро вы все узнаете. - Он держал ее, пока она не перестала вырываться, и,
почувствовав, что ее тело расслабилось, убрал руку от ее рта. - Если вы еще раз
закричите, у меня не останется другого выхода, кроме как ударить вас по голове, так,
чтобы вы потеряли сознание. Дженни стояла, оцепенев от страха, с трудом дыша.
- Пожалуйста, отпустите меня. Я не знаю, кто вы такой. Я никому не скажу о том,
что случилось. Только отпустите меня.
- Боюсь, что не смогу этого сделать. Я кое-что пообещал твоему отцу и должен
сдержать слово.
- Вы знаете моего отца?
- Мы работали вместе много лет.
- В ЦРУ?
- Можно сказать и так... А теперь идите вместе со мной к машине и, пожалуйста,
не пытайтесь больше убежать. Понятно?
То, что этот человек знает ее отца, на какой-то миг успокоило Дженни. Возможно,
проводится тайная разведывательная операция и никто ее не тронет. Но хотя он
говорил спокойно и мягко, его глаза внушали ужас, и Дженни поняла, что за
уклончивыми словами таится недвусмысленная угроза. В отчаянии она оглянулась
вокруг. Пока этот человек стоит перед ней, бежать невозможно. Она поборола
подступающие к глазам слезы и пошла, куда указывал ей Малик. Она старалась
держать себя в руках, но была готова воспользоваться любой возможностью, чтобы
убежать.
Когда они вышли из-за деревьев и поднялись на дорожную насыпь, Дженни
увидела фары приближающейся машины. Малик держал ее за руку, но она вырвалась,
выбежала на середину дороги и отчаянно замахала руками. Малик догнал ее, сбил с ног
и отнес на газон между двумя полосами шоссе. Автомобиль резко затормозил на краю
дороги.
Из патрульной машины выпрыгнул полицейский и направил луч фонаря на
фигуры, пересекающие другую полосу дороги, около заправочной станции.
- Остановитесь! Полиция! - крикнул он и побежал вслед за ними.
Малик вытащил из-за пояса пистолет со все еще прикрепленным к нему
глушителем и, держа его сбоку, остановился у задней двери "эксплорера".
- У нас тут семейная ссора, офицер, - крикнул он полицейскому, который уже
добежал до лужайки, где была заправочная станция. - Никаких проблем.
- Помогите! Пожалуйста, помогите! - кричала Дженни. - Меня похитили.
Малик, как щитом, прикрылся Дженни и поднял пистолет, прицеливаясь в
патрульного, который был уже в тридцати футах и протягивал руку к оружию.
Слишком поздно увидел он пистолет в руке Малика, даже не успел вытащить
револьвер из кобуры. Малик выстрелил дважды, прямо в грудь полицейскому. Он
умер, прежде чем упал. Дженни закричала и попробовала вырваться.
Малик посмотрел на магазин. Там было тихо. Пожилая чета, находившаяся внутри,
ничего не знала о происходящем. Крепко держа одной рукой Дженни, Малик ударил ее
рукояткой пистолета по голове. Дженни сразу обмякла. Открыв заднюю дверь
"эксплорера", Малик бросил ее внутрь. Он в последний раз огляделся кругом и,
убедившись, что никто за ним не наблюдает, тронулся с места. Отъехав на две мили
южнее, остановился за закрытым продовольственным магазином и снова крепко связал
Дженни, заткнув ей рот.
Несмотря на субботний час пик, Хаузер добралась до терминала морской пехоты в
аэропорту Ла Гардия за час, может, чуть больше. Через пятнадцать минут они были
уже в воздухе. Они летели высоко над морским побережьем Нью-Джерси, когда
позвонил Грегус.
- Мы выяснили, - сказал он.
- Местонахождение убежища Малика?
- Приблизительное местонахождение.
- Насколько приблизительное?
- Мы переговорили с сервисным мастером местной телефонной компании.
Телефон находится в сельской местности графства Флюванна. Линия начинается от
телефонной станции, расположенной на дороге 609, в тридцати минутах езды от
аэропорта. Кроме этой линии, есть еще пять. Ни один из телефонов не зарегистрирован
на имя Джона Малика, но есть все основания предположить, что он использовал
фиктивное имя. Тот, кто нас больше всего интересует, записан как Джордж Андерсон.
Нам остается только установить, в каком именно из домов он живет. Ко всем этим
домам ведут проселочные дороги, не имеющие номеров, и расположены они на лесном
участке длиной в две мили.
- Не было ли звонков оттуда?
- Мы подумали об этом, - сказал Грегус. - Хэк подключился к компьютеру
телефонной компании "Сентел". Андерсон звонил по своему телефону чуть больше
месяца назад. Когда была похищена первая девушка. В Нью-Йорк он ни разу не
звонил. Почти все звонки в близко расположенные места, несколько - на более
далекое расстояние; проследить их все у нас нет времени, и я сомневаюсь, что это хоть
что-нибудь даст. Во всяком случае, не поможет установить, какой из домов - его.
- Ты уверен, что Андерсон - Малик?
- Самое интересное, что ему трижды звонили из Бруклина, из того самого места,
где вы были. Особенно любопытны даты. Первый звонок был сделан в день
ограбления машины с бумагой, второй через три дня, а третий - четыре дня назад.
Вывод напрашивается сам собой. Сперва Беликов позвонил Малику, чтобы сообщить
ему об успешном ограблении, затем сообщил ему, что секретная служба захватила все,
кроме одной кипы, и наконец - что он готов печатать деньги. Все совпадает, Майк...
Секунду, - вдруг сказал Грегус и посмотрел на карту на экране компьютера. Вначале
Хэк выделил на карте то место на дороге 609, где находилась телефонная станция,
затем увеличил изображение интересующей их территории. - Там находится восемь
проселочных, ненумерованных дорог, - помолчав, добавил Грегус. - По тем
сведениям, которые мы получили на телефонной станции, только пять из них ведут к
домам, остальные - в нераспаханные поля.
- Что если позвонить по остальным четырем номерам? - сказал Калли. -
Спросить хозяев, где находятся их дома и не знают ли они Андерсона?
- Мы уже пробовали это сделать под видом телефонного мастера. По двум
номерам никто не ответил, по другим двум сказали, что не знают никакого Андерсона,
а когда мы стали спрашивать о местонахождении их домов, насторожились и повесили
трубку. Поэтому, чтобы выяснить, какой именно из домов принадлежит Малику, нам
придется прибегнуть к какому-нибудь другому способу.
- К какому именно? - спросил Калли. - Вы же не можете послать людей во все
эти дома.
- У меня есть вертолет на "Ферме", в тридцати минутах летного времени от
интересующей нас территории.
- Нет, - возразил Калли. - Если он услышит шум вертолета, он поймет, что мы
его обнаружили. А если вы попытаетесь напасть на дом, он сразу же убьет Дженни.
- Я не собираюсь готовить нападение на дом, - сказал Грегус. - Я хочу
использовать маленький разведывательный вертолет "Хьюз Дефендер", снабженный
прибором ночного видения и тепловизором, а также четырехлопастным хвостовым
винтом, вращающимся со скоростью звука, обеспечивающим почти полную
бесшумность по сравнению с обычным вертолетом. Он может просматривать
интересующую нас территорию с высоты в шесть или семь тысяч футов. Если
выключить навигационные огни, Малик ни за что его не заметит. Вертолет может
быстро установить, какие именно дороги не ведут к домам. И если нам повезет, к
твоему прибытию мы уже сможем узнать, какой дом принадлежит Малику. Тогда ты
сможешь действовать один.
- Погоди, - сказал Калли, встал и прошел вперед к двери пилотской кабины. -
Каково предполагаемое время прибытия? - спросил он у летчика.
Тот посмотрел на один из своих приборов.
- Через двадцать семь минут мы должны быть на месте, - ответил он.
Калли сообщил это Грегусу.
- Машина Хаузер находится в аэропорту. Через тридцать минут мы сможем
выехать. Если вертолет не установит точное место, нам придется проверить все пять
дорог.
- У нас есть еще время, Майк, - сказал Грегус, уловив внутреннее напряжение в
голосе Калли. - Психиатры абсолютно уверены, что Малик не убьет Дженни сразу же.
И если он выехал из бруклинского склада всего пять часов назад, у него нет шансов
опередить тебя. Если мы отыщем нужное нам место в течение получаса после твоего
приземления, ты будешь возле его дома раньше него или чуть позже.
- В аэропорту мне нужны будут точные указания, как проехать к телефонной
станции.
- Мы уже работаем над этим, - сказал Грегус. - На борту самолета есть коекакое
оборудование для тебя: прибор ночного видения и рации с наушниками и
ларингофонами. Свяжись со мной по радио, как только вы сядете в машину, и я сообщу
вам необходимые указания; мы будем работать на той же частоте, что и вертолет,
поэтому он сможет помогать тебе. Я буду держать штурмовой "Блэкхоук" вне зоны
слышимости. И я тоже в любой момент могу вылететь на "Ферму". Я буду на борту
второго вертолета со специальными людьми для уничтожения всех следов. Как только
ты справишься с Маликом и Дженни будет в безопасности, вызывай нас.
- Только держитесь подальше, - сказал Калли. - В тихую ночь вертолет
слышно за пять миль.
- Я знаю, - сказал Грегус. - На борту самолета есть также снайперская винтовка
для тебя. Может, ты сумеешь достать Малика издали. Это семимиллиметровый
"магнум" с боеприпасами и оптическим прицелом ночного видения. Обеспечивает
точное попадание с двухсот ярдов. Но репортера тебе придется оставить, Майк, -
добавил Грегус.
Калли посмотрел на сидящую недалеко от него Хаузер.
- Нет. Мне может понадобиться ее помощь.
Долгое время Грегус колебался, затем сказал:
- Ладно. На твою ответственность. Не падай духом. Я уверен, мы освободим
Дженни. Целой и невредимой.
- Молю Бога, чтобы ты был прав, - сказал Калли, прекращая разговор.
Он повернулся к Хаузер.
- Ты непременно хочешь участвовать в этой операции?
- А я уж боялась, что ты меня не спросишь.
Он заглянул ей в глаза.
- Ты уверена, что сможешь, если понадобится, нажать на спусковой крючок? На
этот раз на карту поставлена жизнь моей дочери.
- Да, - убежденно ответила Хаузер.
Пока самолет летел по ночному небу на юг, Калли передал Хаузер все, что узнал от
Грегуса, сообщив ей и о маленьком разведывательном вертолете. Однако он умолчал о
втором вертолете с командой для уничтожения всех следов.
- Что такое "Ферма"? - спросила Хаузер.
- Тренировочная база ЦРУ в Кэмп-Пиэри. Находится она около Уильямсбурга,
Вирджиния, всего в тридцати минутах лета от того места, куда мы направляемся.
Они оба замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Калли рассчитал время,
которое прошло с тех пор, как Малик выехал со склада. Должно быть, чуть больше
пяти часов. Учитывая, что им придется еще лететь примерно двадцать пять минут и
полчаса уйдет на езду до телефонной распределительной коробки, он должен поспеть
вовремя.
Глава 37
Сидя в конференц-зале вместе с Нилом Брейди, специальный агент ФБР Джек
Мэттьюз слушал последние известия по Си-эн-эн. Комментатор сообщил, что, как
предполагает полиция, "Трупосоставитель" все еще находится в Нью-Йорке. Недавно
ему удалось избежать задержания на складе в Бруклине, где он, по всей вероятности,
убил двух человек и захватил заложницу - молодую девушку, - хотя бруклинский
детектив и не видел девушку в машине, на которой уехал подозреваемый.
Затем на телевизионном экране появилась фотография Малика, и комментатор
сказал, что его имя до сих пор неизвестно, но его-то и подозревают в убийствах,
совершенных "Трупосоставителем".
Мэттьюз смотрел на экран. Фотография была не та, какую он вырвал из
водительского удостоверения Малика и какую Бюро разослало во все свои местные
отделения.
- Где они, черт побери, ее раздобыли? - Мэттьюз тут же набрал номер ньюйоркского
оперативного отдела ФБР.
- Никто из нашего отделения не давал представителям телевидения или прессы
эту фотографию Малика из его водительского удостоверения и не называл его имени,
- сказал особый уполномоченный нью-йоркского офиса. - Согласно приказу
директора, мы никому не даем никаких сведений о его личности. И я никогда не видел
фотографию, которую они показали по телевидению.
- У кого же они ее взяли?
- У нью-йоркского детектива Гримальди. Он утверждает, что получил ее от
своего осведомителя в Брайтон-Бич. Но думаю, что он лжет.
- Зачем?
- Кого-то прикрывает.
Сначала Мэттьюз заподозрил было, что и тут действует ловкая рука ЦРУ, но тут же
отмел эту мысль: ЦРУ, если бы это от него зависело, ни в коем случае не допустил бы
опубликования этой фотографии в прессе.
- Каким образом детектив попал на склад?
- Говорит, что занимался расследованием убийства женщины в Брайтон-Бич;
осведомитель сообщил ему, что это, возможно, тот самый человек, который участвовал
в операции по печатанию поддельных денег.
- В операции по печатанию поддельных денег?
- Да. И это, видимо, так. Двое из моих людей осмотрели склад. Они нашли улики,
доказывающие, что было отпечатано значительное количество фальшивых денег. В
частности, они нашли обертку от рулона бумаги с отпечатанным на ней названием
компании; это явно связано с ограблением грузовика, которым занималась секретная
служба.
- Кого же Малик взял в качестве заложницы?
- Детектив сказал, что точно не знает, а высказывать догадки не хочет. Он
предположил, что, возможно, его осведомитель тут ошибся. Я думаю, это тоже ложь.
Но дело в том, что он - один из тех полицейских, которые помогли секретной службе
разыскать большую часть похищенной бумаги через три дня после ограбления,
поэтому он и продолжал заниматься расследованием. То, что он рассказывает, звучит
достаточно правдиво, чтобы прикрыть его задницу. Это все, что нам удалось у него
выяснить.
Закончив разговор, Мэттьюз повернулся к Брейди, который слушал все через
динамик.
- Видимо, заложница станет очередной жертвой.
- В таком случае, - сказал Брейди, - можно предположить, что он возвращается
сюда вместе с ней.
Зазвонил телефон, и Брейди снял трубку.
- Спрашивают вас. Агент Бёррэс из вашего ричмондского отделения.
Мэттьюз вновь включил телефон на динамик. Он уже забыл о поручении, данном
им Бёррэсу - проверить один из телефонных номеров, найденных в счетах на имя
Малика. Малик звонил из своего магазина кому-то в Ричмонде. Больше ничего не
удалось выяснить.
- Я проверил номер, который вы мне дали, - доложил Бёррэс. - Телефон на имя
Роберта И. Лоренса. Это человек восьмидесяти четырех лет, богатый, по крайней мере,
был богатым. Принадлежит к старой ричмондской семье, занимает видное
общественное положение, прожил здесь всю жизнь. Я говорил с ним по телефону, но
он страдает некоторой забывчивостью. Помнит только, что за последние несколько
месяцев говорил с двумя людьми из Шарлоттсвиля. Один - старый друг, который
хотел напомнить ему о приближающейся встрече бывших студентов одной из групп
Вирджинского университета, другой - университетский профессор, арендующий
принадлежащий ему коттедж. Он не знает никого по имени Джон Малик. По его
предположению, звонили его экономке, она разведена, у нее множество дружков,
которые часто звонят ей к нему в дом. Он спросил у нее, не знает ли она кого-нибудь
по имени Джон Малик, но ответ был отрицательный.
Мэттьюза внезапно как будто обдало холодом.
- Кому сдал этот человек свой коттедж?
Бёррэс сверился со своими записями.
- Джорджу Андерсону.
- Каков адрес сданного им коттеджа?
Бёррэс замялся.
- Извините, я не спросил его. Поскольку он сдал дом профессору, я предположил,
что он хорошо знает его.
- Сейчас же поезжайте к нему и поговорите с ним. Узнайте, где расположен
коттедж, покажите ему фотографию Малика, может, он опознает в нем Джорджа
Андерсона.
- Немедленно выезжаю.
- Сколько времени вам потребуется, чтобы доехать до него?
- Минут сорок пять.
- Как только поговорите с ним, сейчас же позвоните мне, независимо от того, что
он скажет.
Закончив разговор, Мэттьюз повернулся к Брейди:
- Попросите кого-нибудь проверить, работает ли в университете профессор
Джордж Андерсон.
- Я обращусь к начальнику университетской полиции, он это быстро выяснит.
Опять затрезвонил телефон, и Мэттьюз схватил трубку. На проводе был Бёррэс.
- Я позвонил Лоренсу домой, чтобы предупредить его о своем приезде. Экономка
ответила, что он поехал ужинать к одному из своих друзей. Она не знает, к кому
именно, и не может сказать, когда он вернется.
- Когда он выехал?
- Около семи часов.
Мэттьюз поглядел на часы. Без нескольких минут десять.
- Поезжайте к нему домой и попробуйте его найти. Возьмите у экономки список
его друзей и звоните им, пока не найдете его.
Джон Малик медленно ехал по пустынной сельской дороге, внимательно
присматриваясь к темному лесу вдоль обочины. Заметив упавшее дерево, служившее
ему ориентиром, он затормозил, почти остановился, потом свернул с дороги 609 на
узкий грязный проселок, почти неразличимый среди обступивших его с двух сторон
густых деревьев. Остановившись, он открыл ворота, через которые шла дорога к дому,
проехал через них и вновь остановился, чтобы закрыть их за собой, замотать цепь
вокруг столба и запереть замок.
"Эксплорер" медленно покатил по глубокой колее, где его бросало то влево, то
вправо. После крутого спуска дорога выровнялась и пошла вдоль берега озера к
лужайке перед домом. Припарковав "эксплорер", Малик обошел дом, открыл заднюю
дверь и включил свет, затем вернулся, чтобы забрать Дженни.
Ее голова все еще болела от удара, но она была в полном сознании и усиленно
сопротивлялась, когда он перебросил ее через плечо, как это делают пожарные, и понес
в дом. Но как ни брыкалась она связанными ногами, как ни пыталась протестовать, он
все же втащил ее внутрь и положил на большой стол в центре комнаты, где когда-то
охотники разделывали убитую ими дичь.
Дженни быстро огляделась; Малик тут же перекатил ее на живот, навалившись на
ее брыкающиеся ноги всем телом, и прикрепил один из ремней в конце стола к кисти
ее руки, прежде чем смотать ленту. Второй ремень он закрепил на другой руке. Затем
перевернул ее на спину и подтянул пропущенные в кольца ремни, так чтобы ее руки
были высоко над головой. То же самое он проделал и с ее лодыжками, оттянув их
ремнями в противоположную сторону. Дженни оказалась растянутой на разделочном
столе, со все еще заклеенным лентой ртом.
Затем он подошел к стойке с аппаратурой, стоящей у стены возле двери, ведущей
внутрь дома. Включил ее и настроил на свою любимую станцию. Комната наполнилась
звуками музыки в стиле кантри. После того как Малик вернулся, низко наклонился над
Дженни и провел тыльной стороной своей руки по ее щеке, она перестала кричать.
- А теперь, моя сучка, я собираюсь снять ленту с твоего рта, - сказал он. - Если
ты будешь кричать, никто тебя все равно не услышит, но это будет действовать мне на
нервы и я вынужден буду зашить тебе рот, а это, предупреждаю, тебе не понравится.
В глазах Дженни мелькнул безумный ужас. Она уже догадывалась, кто этот
человек. Она видела кое-какие передачи о "Трупосоставителе". А когда кончилась
передаваемая по радио песня и началась реклама шарлоттсвильского дилера по
продаже автомобилей, вспомнила о четырех искалеченных и убитых там студентках
колледжа. Дженни лежала на спине, глядя на свисающие с полки прямо над ней
многочисленные ножи, пилы и топоры. Она чувствовала себя слабой и беспомощной,
была на грани истерики, но собралась с духом и не проронила ни звука, когда Малик
содрал ленту с ее рта.
- Я должен сделать кое-какие приготовления, - сказал Малик. - А ты пока лежи
спокойно и наслаждайся музыкой.
Дженни увидела, как Малик пошел в дальний конец комнаты и стал устанавливать
видеокамеру на треножник. Пока он стоял к ней спиной, она попробовала выдернуть
кисти рук из ремней и почувствовала, что ремни поддаются. И пока Малик не
повернулся к ней лицом, она продолжала растягивать ремни.
Он поставил треножник с видеокамерой поближе к столу и стал наводить
видеоискатель.
- Мы снимем видеопленку для твоего отца, - сказал Малик. Глаза у него
остекленели, на лице застыла слабая болезненная усмешка. - Что-то вроде сувенира
на память.
Дженни почувствовала позыв к рвоте, но закрыла глаза и начала дышать глубже,
чтобы подавить этот позыв. Но увидев, что Малик приближается к ней с большими
ножницами в руке, вся внутренне сжалась и невольно застонала.
- Нет, пожалуйста.
- Спокойно, я только собираюсь разрезать твою одежду, - сказал Малик мягким,
даже ласковым голосом.
Он стал разрезать штанину хлопчатобумажных брюк, что были на Дженни. Она
вздрогнула от прикосновения холодной стали к ноге.
- Не двигайся. Это одно из моих любимых занятий. И я не спешу с ним. А если ты
будешь шевелиться, я могу нечаянно порезать тебя. А ведь это тебе не понравится,
правда? - Он говорил каким-то странным певучим голосом, почти пел.
Дженни старалась лежать неподвижно, но все ее тело пронизывала дрожь; Малик
продолжал резать, снял ремень, дорезал до конца пояс и перешел к второй штанине.
Затем вытащил из-под нее две половины брюк и забросил их в угол. Одним быстрым
движением он разрезал ее трусики "бикини", стянул их с нее, поднес к носу и с
наслаждением понюхал. Пошел в другой конец комнаты и вернулся с небольшими
ножничками.
Дженни вся содрогнулась, когда почувствовала прикосновение стали к своей
промежности. Она подняла голову и увидела, что Малик коротко подстригает ее лобок.
Мягко подпевая доносившейся музыке, он стал водить рукой между ее ног.
Теперь он чувствовал, что обладает высшей властью, властью над жизнью и
смертью. Эта красивая сучонка, распластанная перед ним, принадлежит ему, вся
целиком. Поэтому незачем спешить, надо проявлять больше изобретательности,
наслаждаться каждым мгновением и в конце концов создать настоящий видеошедевр
для Майкла Тимоти Калли, чтобы он мог вновь и вновь любоваться им до конца своей
жизни.
Пока внимание Малика было отвлечено, Дженни продолжала растягивать ремни,
пытаясь освободить руки. Ремни понемногу, хотя и недостаточно, поддавались. Но тут
Малик перестал гладить ее ноги и опять принес большие ножницы. Он стал
вспарывать ее блузку, и Дженни, закрыв глаза и тихо плача, все повторяла и повторяла:
спаси меня, папочка, пожалуйста, спаси меня, папочка. А Малик все продолжал
мурлыкать свою песенку.
Разведывательный вертолет облетал густо поросшую лесом окружность площадью
в три квадратных мили, держась на расстоянии двух миль за ее пределами и на высоте
в шесть тысяч футов. Прибор ночного видения превращал ночь в зеленый день,
воспроизводя изображение на мониторе, установленном в кабине пилота. Второй
пилот не сводил глаз с монитора, тщательно наблюдая за землей и подъездными
дорогами; сделав крутой вираж, вертолет взял курс на другую цель.
Второй пилот увидел на мониторе старый сельский коттедж, к которому от дороги
номер 609 вел узкий проселок. Дом казался покинутым. В окнах не горел свет. Пилот
потянулся вперед и включил тепловизор; его экран помещался справа от экрана
монитора
...Поділитися у соцмережах
