Жанр: Триллер
Оуэн Йитс 1. Та сторона мира
...зь ветви деревьев и усыпанные желтыми
колокольчиками кусты. Пришлось еще немного подождать у дверей, прежде чем мне открыла
горничная, та самая, с которой я разговаривал. Она провела меня в салон и испарилась. Я
предположил, что сейчас еще немного подожду и все закончится без свидания с Лиреттой, но
почти одновременно с уходом горничной открылась другая дверь и вошла хозяйка. Она была
скромно одета - светлые брюки и широкая блуза из какого-то тонкого материала. Слегка
вьющиеся волосы были перевязаны лентой под цвет брюк. Что бы я ни имел против нее, я
вынужден был признать, что она весьма симпатичная.
- Здравствуйте. Прошу прощения за этот церемониал у ворот. Мой импресарио считает,
что я должна быть недоступна. Он сам подбирает обслуживающий персонал и сам их
дрессирует.
Она протянула мне маленькую руку, но рукопожатие ее оказалось неожиданно крепким.
Она смотрела мне прямо в глаза. Я удивился, как мог не замечать в кино жесткого блеска на дне
ее больших серых глаз. Впрочем, она быстро опустила веки и повернулась, показывая на
длинный, фантастическим образом изогнутый диван, сама же подошла к домофону и шепнула
что-то в микрофон, а затем села напротив меня, закинув ногу на ногу и обхватив колени
руками. Я почувствовал, что от нее исходит нечто неуловимое. Она молчала, ожидая, пока я
скажу, с чем пришел.
- Меня зовут Оуэн Йитс...
- "И я частный детектив", - закончила она за меня. - Ведь я это проверила, прежде
чем согласиться на визит. Я даже когда-то о вас читала. Умираю от любопытства. - Она
улыбнулась.
- Несколько дней назад покончил с собой один парень. Он был в вас влюблен. Родители
не верят в самоубийство и наняли меня, чтобы я всесторонне все расследовал. Сперва я
исключил возможность убийства, теперь пытаюсь доказать самоубийство. Вам что-нибудь
говорит фамилия Верни?
Она ненадолго задумалась, прежде чем ответить.
- Знаете... Фамилия мне знакома, но идет ли речь именно о нем... - она пожала
плечами, - не знаю. Я могла бы проверить в компьютере, хотите?
- Конечно, прошу вас. Это могло бы мне помочь. - Я старался, чтобы она мне поверила,
но не был уверен, не играем ли мы оба. В таком случае мои акции стоили не слишком высоко.
Она была профессионалом, и притом высшего класса.
Лиретта встала и, подойдя к терминалу, ввела фамилию. Несколько секунд спустя она
включила принтер и, вынув из него лист бумаги, подошла ко мне.
- Есть три человека с такой фамилией, которые мне писали. В ответ они получили
стандартный текст, записанный на диске с моей фотографией. У меня таких, - она махнула
рукой, - несколько тысяч. Это кто-то из них?
- Нет, - я отдал ей листок, - его звали Уильям. - Я смотрел ей в глаза.
- В таком случае мне он вообще незнаком. Я и тех-то троих, - она показала
подбородком на лежащий на столике листок, - можно сказать, не знаю, а уж Уильяма - точно
нет. Хотите травяного чая? - Она показала пальцем куда-то мне за спину. Я обернулся и
увидел открытую дверь и горничную с подносом. В воздухе почувствовался своеобразный
запах трав. Я повернулся к Лиретте и кивнул:
- С удовольствием. Но у меня больше нет к вам вопросов. Если вы хотели увидеть
детектива за работой - что ж, не вышло. Впрочем, я вовсе и не надеялся, что что-то у вас
выясню. Я вынужден был прийти просто для очистки совести.
- Скажем просто, что вы в меня влюблены, хорошо? Мне будет приятно, а вам эта роль,
надеюсь, понравится, - улыбнулась она.
Она вела себя неискренне. Да, есть такой тип фальшивых насквозь девиц, которые говорят
тебе в глаза: "Я знаю, что ты в меня влюблен!" - и ждут, что ты станешь делать. Если
подтвердишь, то она права, а если возразишь, значит, маскируешься. И все это говорится таким
непринужденным, небрежным тоном, что хочется выскочить в ванную и прополоскать желудок
проточной водой. Но Лиретта не была такой глупышкой, какую играла.
- Я уже в том возрасте, когда тщательно выбирают предметы своих чувств, что означает,
что мне уже не до вздохов и серенад под балконом. Я должен действовать быстро и
безошибочно. В вас я бы не влюбился. Слишком велика вероятность потерпеть неудачу. - Я
встал и пошел за ней к столику, на котором горничная уже расставляла чашки и несколько
маленьких чайников.
- Это очень хорошо. - Лиретта повернулась ко мне и посмотрела на меня совсем иначе,
чем прежде. - Глубокие вздохи портят мне прическу, а серенады не доходят сквозь стекла.
Горничная бесшумно исчезла из комнаты. Лиретта стояла в полушаге от меня,
расположившись именно так, чтобы не дать мне испортить всю сцену. Я должен был прыгнуть
и заключить ее в объятия. Впиться ей в губы в страстном поцелуе, а потом сорвать с нее блузку
и потащить на диван. Изогнутые формы мебели гарантировали непередаваемые ощущения.
Немая сцена затягивалась. В конце концов я двинулся к столику, опасаясь, что Лиретта
перехватит инициативу и сама потащит меня на диван. Это уже не был тот невинный ребенок,
игра которого заставляла слезы зрителей потоками изливаться из кинозалов.
- У вас есть мята? - Я показал на стоявшие на столике чайники.
Она посмотрела на меня и спокойно сказала:
- Вали отсюда.
Почувствовав себя несколько увереннее, я плеснул немного жидкости из ближайшего
чайника в чашку и, сделав глоток, поставил ее на столик.
- Пока. Похоже, вам приходит конец. Нервы, - пояснил я. - А нервы - это значит
алкоголь, наркотики... И в могилу.
Повернувшись, я направился к выходу. Я думал, она швырнет в меня чайником, но она
сдержалась, хотя я чувствовал, что пиджак у меня на спине начинает тлеть под ее взглядом.
Выйдя из дома, я глубоко вздохнул и сел в машину. Охранник, видимо, уже успел получить
соответствующие инструкции, поскольку открыл ворота быстро и без лишних церемоний.
Доехав до ближайшей будки, я заперся в ней. Она была в значительно лучшем состоянии,
чем та, из которой я звонил утром. Услышав голос автоответчика, я сказал:
- Колдуэлл. "Акр Господа Бога", - и повесил трубку. Подождав минуту, я снова набрал
тот же номер. Как и в прошлый раз, Пима ответила, не дав дослушать первого гудка.
- Что случилось? - крикнула она.
- Ничего, не волнуйся. Я забыл тебя спросить, как звали врача Джорджа.
- Скинни. Тоже Джордж. Он живет на Хот-Холм. Сошлись на меня. - В ее голосе
слышались колеблющиеся нотки. Я обещал себе быстро об этом забыть.
- А где он работает? Или только частная практика?
- В третьей городской. Должен быть на работе. Что-то сдвинулось с места?
- Кое-что, - уклончиво сказал я.
Она немного помолчала, а потом спросила:
- Ты не мог бы приехать?
- Сейчас нет. У меня напряженный график. Но уже скоро должно что-то проясниться. В
самом деле! - Самое смешное, что я и действительно так чувствовал.
- Ну ладно. Знаешь, у меня было желание тебе позвонить... - Она замолчала, ожидая
моей реакции. Я содрогнулся, словно с потолка потекла ледяная вода.
- Не делай этого. Во-первых, я не живу дома. Мне пришлось уехать. Во-вторых, так ты
наверняка выдашь свое убежище. Очень тебя прошу. Учти, что я уже стар и у меня нет времени
искать себе другую, такую как ты.
- Хи-хи! - прощебетала она. - Верю, верю. Впрочем, ты же крутишься среди
двойников, может, найдешь там... - внезапно это перестало быть смешным, и Пима это
почувствовала, - еще одного... Ох, извини! Глупая я. Одиночество просто уже действует мне
на мозг, больше не буду. Знаешь, что я сейчас делаю?
Я немного подумал - мне очень хотелось отгадать, я даже скривился от умственных
усилий.
- Читаешь Бабеля?
Трубка молчала.
- Пима! Пи...
- Не кричи, я здесь. Ты меня просто ошеломил. Откуда ты знал?
- Все просто. Тебе скучно, и из любопытства ты берешь с полки книги, которые я
называю. Наверное, я бы на твоем месте тоже так делал.
- Ты неподражаем, - серьезно сказала она. - С нетерпением жду очередного разговора,
ибо он будет на букву "Д". Может, Дефо? А?
- Может быть. Ну так что? До завтра?
- Раз уж надо - значит, до утра.
Мы оба чего-то ждали, в конце концов, я первым положил трубку. Пришлось выписать
чек, поскольку у меня не хватило мелочи; автомат, как обычно, попросил взнос в пользу
нуждающихся, я поддался и добавил несколько центов. Несколько мгновений я колебался, не
позвонить ли Скинни и договориться, но решил поехать и побеседовать с ним без
предупреждения.
Развернувшись, я еще раз проехал мимо ворот владений Лиретты. Тип в будке бросил на
меня мрачный взгляд, я прицелился в него средним пальцем правой руки и с огромным
удовлетворением увидел, что его аж подбросило на стуле. Выехав на внутреннюю объездную
трассу, я объехал часть города, чтобы снова нырнуть в него, но уже с юго-запада. Из автомата
возле ворот больницы я позвонил на коммутатор и попросил соединить с доктором Скинни.
Доктор, однако, не отвечал. Я снова соединился с коммутатором и велел позвать к телефону
кого-нибудь из администрации. На этот раз пошло лучше. Ответила медсестра.
- Добрый день, сестра. Вы не видели доктора Скинни?
- Насколько я знаю, он взял отпуск. Сейчас проверю. - Она на несколько мгновений
замолчала. - Да, вчера утром он взял две недели отпуска. Что-нибудь ему передать?
- Нет, это сугубо личный вопрос. Он уехал или?..
- Не знаю. Подождите. - Она снова отложила трубку, на этот раз на более долгое
время. - Алло? Он уехал, вернется через двенадцать дней. Адреса не оставил. Что-нибудь еще?
- Не-ет... Большое спасибо. До свидания. - Я попрощался уже только с телефоном,
поскольку сестра молниеносно отключилась.
Вернувшись к автомобилю, я включил терминал и запросил данные о директоре
серпентария в Попот-Кэл.
Данные были закрыты. Я выкурил сигарету, потом еще одну. Они не пришлись мне по
вкусу, я подождал немного и закурил третью. Она была такой же, как и предыдущие. Близнец.
Двойник. Вокруг сплошные дубликаты. Я снова включил терминал и проверил, вышла ли уже
дневная газета - в отличие от утренних и вечерних выпусков, ее можно было прочитать с
терминала. Пришлось подождать пятнадцать минут, прежде чем она появилась на экране, я
просмотрел объявления и, не найдя ничего интересного, завел двигатель.
Я ехал без цели, словно просто хотел осмотреть город, по существу неинтересный и
ничего из себя не представляющий. Я вел машину словно автомат, сворачивая в соответствии
со знаками, тормозя на красный свет, обгоняя чересчур медлительных и давая себя обгонять
более нетерпеливым и решительным. Я не знал, что с собой делать, подобное бывало со мной
редко, и у меня не хватало опыта в этой области. В конце концов я остановился у бистро и
зашел выпить кофе. К счастью, он оказался достаточно хорошим, я взял еще один и, попросив
телефон за столик, соединился с редакцией "Дневных новостей". Мэйсон ответил лишь через
несколько минут.
- Мэйсон!
- Это снова Оуэн. Слушай, расскажи мне что-нибудь про Лиретту.
- Да ты, похоже, совсем спятил! Не знаешь, что через три часа газета должна быть в
киосках? Самый последний дурак немного пошевелил бы мозгами, прежде чем морочить мне
задницу в такой момент. Вот уж не думал...
- Так я к тебе приеду? - Он мог болтать целый час, тратя впустую якобы столь ценное
время.
- Ладно. - Он бросил трубку.
Я спокойно выпил кофе, хотя знал, что секретарша Мэйсона делает его намного лучше,
лучше всех городе, лучше, наверное, даже, чем Пима. Выйдя из бистро, я нашел магазин и
купил бутылку "Олд Тома", а в галантерее рядом - маленькую брезентовую сумку. Потом сел
за руль и включился в возросший к тому времени поток машин. Мне удалось доехать до здания
редакции за восемь минут, что было очень хорошим результатом, тем более что даже самый
дотошный коп не смог бы придраться к моей езде. Я отыскал место в плотном ряду
автомобилей и втиснулся между ними, хотя парковка была зарезервирована только для
сотрудников редакции. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, я вошел в приемную.
- Добрый день, - сказал я Саре. - Знаю, что он занят, но он разрешил мне прийти. -
Все это я говорил, шагая к двери Мэйсона. Сара могла не допустить встречи, если полагала, что
это повредит ее обожаемому шефу. Я часто задумывался, откуда у нее эти черты, присущие
скорее старому церберу-секретарю, а она ведь была молодой девушкой, которую никто в
здравом уме не выкинул бы из постели, а многие не захотели бы выкинуть даже и из своей
жизни.
- Чего ты так боишься? - рассмеялась она. - Нет, я просто умру со смеху! Не спеши
так, под ноги я тебе кидаться не стану. Хай сдал номер, можешь войти. Ну и физиономия у
тебя!..
Я улыбнулся ей и открыл дверь в кабинет Мэйсона. При виде меня, хотя скорее следовало
бы сказать, при виде моей сумки, он раздвинул губы, что в данном случае означало улыбку. Я
сел и положил сумку на стол. Хай наклонился и достал из стола два бокала. Он терпеть не мог
пить виски из картонных или пластиковых стаканчиков, что было весьма распространенным
обычаем в конторах, и с этим обычаем он боролся как только мог. А мог он многое, вследствие
чего в редакции "Дневных новостей" пили с изяществом. Хай нажал кнопку интеркома и
сказал:
- Сара, я...
- Занят, знаю. Ведь я видела новую сумку Оуэна, - прервала она его.
Мэйсон отключился и подмигнул мне.
- Она просто феноменальна, - сказал он, и слова его были совершенно искренни. - Без
нее мне давно бы пришел конец. Если бы она вдруг захотела уйти, я был бы готов дать ей
жалование выше своего, поскольку она нужнее здесь, чем я. Я скорее женюсь на ней, но не
отпущу.
- Она об этом знает? - спросил я, наливая в его бокал.
- Конечно.
- Тогда почему она не пытается уйти?
- Честно говоря, не знаю. Какая-то загадка женской души. Ну! - Он поднял бокал.
Мы оба сделали по большому глотку. Хай больше всего ценил первый глоток,
последующие уже не столь приходились ему по вкусу. Когда-то я этого не понимал, потом,
какое-то время спустя, вынужден был признать, что во многом он прав.
- Ну?
Я поднял бокал и посмотрел сквозь золотистую жидкость на окно. Свет завяз в сосуде, но
подрагивал, пытаясь освободиться.
- Лиретта Ней. Меня интересует то, чего я могу о ней не знать.
- Aга! Ну что ж... Это тоже женщина, душа которой полна тайн. Тебя интересует вся ее
биография? - Хай смочил губы в бокале, а потом, словно желая быстрее с этим покончить,
залпом выпил остальное.
- Пусть будет так...
Он ненадолго задумался.
- Двадцать шесть лет. Родилась на юге. Родители разведены, воспитывал отец, директор
приюта. Когда-то говорили, что пребывание вместе с теми детьми наложило отпечаток на
Лиретту и ее игру, что якобы из-за этого она столь мягкая, пронзительная. Не знаю... в приюте
была самодеятельность и все такое... Ну, ты понимаешь...
Я кивнул, допил свой виски и схватился за бутылку. Хай покачал головой и полез в стол.
Достав точно такую же бутылку, он откупорил ее, налил и с удовольствием отпил глоток.
- Потом ее встретил некий Хикс и сунул в фильм Дента "Страшный полдень". Тут и
открылся ее талант, и Хикс продал ее Гибсону. Он до сих пор ходит оплеванный, а Гибсон
вообще перестал работать и занимается только своей звездой, но должен признать, что
получается это у него превосходно. Каждый ее фильм приятно отягощает их карманы.
- А что насчет той внезапно случившейся с ней перемены?
- Где-то тринадцать месяцев назад она исчезла. Гибсон поднял шум, поставил на ноги
полицию по всей стране. Сперва мы думали, что он решил с помощью шума в прессе сдуть
пыль со звезды - это никогда не помешает - но оказалось, что она и в самом деле пропала.
Публике мы скармливали что могли - будто какой-то поклонник похитил ее и держит где-то в
деревне, потом греческий миллионер, потом разные варианты мести бог знает за что. Меня от
всего этого тошнило, но приходилось печатать, поскольку другие тоже не отставали. Через две
недели ее нашли в летнем домике в Маннаха-Бич.
- Домик, конечно, до этого проверяли?
- Ясное дело! Она сказала, что ничего не помнит, оказалась в больнице на обследовании,
у нее взяли столько анализов, что, кажется, даже пришлось делать переливание, чтобы
восполнить потерю крови, и ничего не вышло. Она вернулась домой и сразу же уехала в
длительный отпуск. Гибсон постарел на десять лет, боясь, что ему придется вернуться к
обычной работе, истерия публики закончилась, уже зажигались новые звезды, а Лиретта
отказывалась выйти на съемочную площадку. Потом она вернулась и сразу же стала причиной
скандала - это ты, наверное, помнишь?
- Гм... помню, но каждый рассказывал по-своему, так что я так и не знаю, что там было
на самом деле.
- Пытки! Садизм. Вот что было на самом деле. - Мэйсон поудобнее развалился в
кресле, ожидая должного эффекта. Я должен был по крайней мере присвистнуть. Так я и
сделал, хотя мне мешала сигарета, которую я только что сунул в рот.
- Она обустроила такой подвальчик, что сам Торквемада бы ей позавидовал. Она и еще
две куколки обработали там полтора десятка человек, прежде чем дело начало дурно пахнуть.
Платила она щедро, но, когда они сделали одной из клиенток клизму из бочки с электролитом и
та сыграла в ящик, кто-то проболтался. Но проболтался столь аккуратно, что шум
действительно был, но неизвестно, по какому поводу. Впрочем, никто бы не поверил, что
нежная мисс Ней - садистка самого тяжелого калибра. Едва все немного утихло, она сделала
это еще раз; жертва, к счастью, осталась жива, и скандал был не столь громким.
- Погоди, погоди! А что полиция? Где это было?
- В Юте. Полиция - ничего, поскольку те две взяли вину на себя. Им еще осталось по
семь лет за решеткой.
Мэйсон покачивался в кресле, гордый собой. Я выпустил в потолок длинную струю дыма,
превращавшуюся в большое облако у самой лампы. Хай перестал раскачиваться и оперся
локтями о стол.
- Что-нибудь еще?
- А есть еще что-нибудь? - ответил я вопросом на вопрос.
- Собственно, ничего. На экране она стала другой - это ты знаешь. Она перестала быть
невинной добродетелью, начала быть собой. Но это тоже понравилось зрителям, они и дальше
толпами идут на каждый ее фильм, хотя не всегда те же самые. Впрочем, это не беспокоит ни
ее, ни ее импресарио - зритель это зритель, лишь бы у него были баксы.
- Какие-нибудь сплетни?
Он слегка поморщился и задумался. Постучал ногтем по пустому бокалу, но, когда я
хотел налить, остановил меня жестом руки.
- Она уволила свою старую горничную. Симпатичная старушка, но от интервью
отказалась. Видимо, она все еще любит свою хозяйку и не хочет причинять ей вреда. Мы
оставили ее в покое.
- Я хотел бы с ней побеседовать, дай адрес.
Он наклонился к большому терминалу, встроенному в правую сторону стола, постучал по
клавишам и, распечатав текст, смял листок и небрежно бросил его в мою сторону. Я поймал его
и, не разворачивая, спрятал в карман. Зная, что сейчас он меня не отпустит, я снова закурил и
стал ждать. Молчание несколько затянулось, но наконец он безразличным тоном спросил:
- Скажи, зачем тебе это?
- Еще сам не знаю. В самом деле.
- Так я тебе и поверил. Стал бы ты так просто покупать "Тома"! - Он фыркнул и
посмотрел на меня взглядом, не оставлявшим сомнений.
- Ты же знаешь - если бы у меня что-то было, оно было бы и у тебя. В наших
отношениях ничего не поменялось. - Я встал и потянулся до хруста в суставах. - Пока!
Я повернулся и вышел, подняв вверх палец. В приемной я немного поколебался, но, в
конце концов, это нужно было сделать.
Я остановился рядом с Сарой. Она удивленно посмотрела на меня.
- Можно тебя кое о чем попросить? Это для меня очень важно.
- Говори, - спокойно сказала она, вовсе не удивившись. У меня мелькнула мысль, что
все вокруг прекрасно владеют собой и здраво рассуждают, лишь я один дурной, как козел.
- Я бы хотел, чтобы ты позвонила по одному номеру через несколько дней и занялась
человеком, который там находится. Хорошо?
- Конечно. Какой номер? - Она запустила органайзер.
- В том-то и дело, что сейчас я тебе этого сказать не могу. Знаешь... Только если я не
позвоню через четыре дня, тогда позвонишь ты.
Она встала из-за стола и отошла от окна. Склонившись над клавиатурой, я ввел номер
телефона в лесном домике, велел назвать "Маски" Гармонта, и запрограммировал звонок через
сто часов. Потом отошел от стола и поблагодарил Сару. Она хотела что-то сказать, но не успела
- я вышел и направился к лифту. В автомобиле я развернул бумажный комок. Эльза Кинг
жила рядом со мной, и я поехал слегка кружной дорогой, чтобы миновать свою улицу.
Остановившись на парковке перед супермаркетом, я вошел внутрь и смешался с толпой вокруг
маленькой сцены, на которой полуодетая мулаточка выла что-то о превосходном кофе, то и
дело швыряя пакетики в толпу. Я протолкался на другую сторону, петляя, добрался до
противоположного выхода и вышел почти напротив дома, номер которого сообщил мне
терминал Мэйсона. Миссис Кинг жила на самом верху, над офисом маленькой компании "Ли
Квинтон", что свидетельствовало о том, что Лиретта Ней не была чересчур щедрой. Или миссис
Кинг была исключительно скупой. Второе оказалось неправдой. Как только она открыла дверь,
окинув меня внимательным взглядом и слегка наморщив от удивления лоб, я отбросил все
подозрения относительно ее бережливости. Это каждой мелочью подтверждала ее квартира,
маленькая и чистенькая, хотя слегка неубранная.
- Прошу прощения за беспорядок, но я послезавтра уезжаю и постепенно собираюсь. Я
нашла работу недалеко от города, где живет моя дочь. Наверное, переберусь туда насовсем, но
сначала хочу посмотреть, что и как. Но у вас ко мне какое-то дело, даже я знаю, что детективы
не ходят просто так по домам... - Она смотрела на меня с нескрываемым любопытством,
словно не до конца разглядела еще в дверях.
- Вы работали у мисс Ней, верно?
Она вздрогнула, словно от испуга, стиснула кулаки и воинственно задрала подбородок.
- Ничего не скажу! Не позволю повредить девочке! - пискнула она.
- Вы меня неправильно поняли. - Я состроил обиженную гримасу. - Я вовсе не хочу
причинить ей какой-либо вред. У меня есть основания считать, что нехорошие люди каким-то
образом принуждают мисс Ней совершать поступки, которых она никогда в жизни бы себе не
позволила. Не знаю, как они это делают, может быть, шантаж...
Она смотрела на меня с все возрастающим доверием и в конце концов не выдержала:
- Наверняка все так, как вы говорите! Ведь она бы и мухи не обидела! Она чистый ангел,
а журналисты такое о ней пишут, что даже читать страшно. Наверняка с ней что-то сделали. -
Она заломила руки. - Пожалуйста, защитите ее!
- Потому я и здесь, миссис Кинг. Но я слишком мало знаю, у меня только разные
подозрения. Вы можете мне помочь. - Я доверительно наклонился к ней: - Кто-то может ее
шантажировать?
- Упаси Господи! Чем?
- Вы ее давно знаете?
- Почти с рождения. Я нянчила ее с двухлетнего возраста. Потом вела хозяйство у
мистера Нея, когда Лири выросла. А когда приехала сюда и у нее хорошо пошли дела, она взяла
меня к себе, и с тех пор я всегда была с ней. Она всегда была... такая... - Она начала
всхлипывать, оглядываясь в поисках платка. Я пошел в ванную и принес ей несколько.
- А что насчет того исчезновения? Может, ее похитили?
- Не знаю... Лири говорила, что потеряла память, что ничего не знает и не помнит. Будто
она неожиданно очнулась в своем домике и потом ее нашел какой-то мужчина.
- А потом она изменилась, да? - Я пытался вытянуть из нее как можно больше,
опасаясь, что ей вдруг станет жаль свою принцессу и она замолкнет.
- Она была больна, - убежденно ответила старушка. - Она очень переживала. Сначала
больница, потом она отдыхала дома, но что это за отдых? Все время кто-то приходил,
журналисты бродили вокруг дома и снимали. В конце концов мистер Гибсон отправил нас в
отпуск. Но Лири постоянно нервничала, у нее все из рук валилось, она всего боялась. Так
продолжалось месяца два, а потом стало получше, только... - Она прижала платок к лицу. Я
немного подождал и спросил:
- Может, кто-то у нее побывал, и с этого все началось?
- Откуда?.. Она никого не принимала, не отвечала на телефонные звонки. Только
однажды сказала, что устала и хочет, чтобы я ушла. Заплатила мне за год вперед, и все... Я себя
плохо почувствовала и была там еще один день, и Лири страшно на меня из-за этого
разозлилась. Я ее понимаю... - Она скривила губы, словно маленькая девочка. Я понял, что
она не скажет мне ничего, что, по ее мнению, могло бы повредить Лиретте.
- Она выбросила своего любимого мишку на помойку... - пробормотала Эльза Кинг.
- Откуда вы знаете?
- Я нашла его там и забрала. Хочу его как-нибудь при случае отдать, наверняка она по
нему скучает.
Не мог же я сказать несчастной, что ее солнышко теперь любит потрошить живых
куколок. Я встал.
- А может, вы ей его отдадите? Вы с ней увидитесь?
- Ну... да. Конечно, могу отдать.
Она засеменила в другую комнату и вскоре вернулась с солидных размеров
медведем-коалой, каких тысячи в Австралии и Гонконге.
- Я его немного почистила. Отдадите?
- Обязательно. Спасибо за беседу. - Я вынул медведя из ее руки, видя, что она начинает
колебаться.
- Я буду молиться, чтобы вам все удалось.
Не открывая больше рта, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, я поклонился и
быстро вышел. В лифте я поднял с пола надорванный пластиковый пакет и сунул туда мишку.
Выйдя, я купил в киоске газету и в который уже раз просмотрел объявления. Снова ничего.
Бросив газету в урну, я пошел к машине. Несмотря на все усилия, я не мог отыскать в голове
никаких идей на сегодня. Поехав куда глаза глядят, я добрался до открытого кинотеатра,
заплатил за въезд, включил звукоусилитель и откинул спинку кресла. Устроившись поудобнее,
я ткнул в кнопку вентилятора, чтобы дым не мешал смотреть, и, закурив, стал ждать конца
фильма, начала которого не видел, поглядывая по сторонам. Машин было не слишком много, да
и те, стоявшие тут и там, выглядели пустыми. Какая-то тень промелькнула позади моей
машины; не меняя позы, я сунул руку в щель между креслами и сжал рукоятку "биффакса".
Кто-то постучал в боковое стекло, я повернулся.
- Тебе не холодно, котик? - Отвратительно размалеванная рыжеволосая девица
н
...Закладка в соц.сетях
