Жанр: Триллер
Сибирская жуть 3.
...овек делает вид, что бок о бок с ним вовсе
никто и не живет, и в любой момент готов к репрессиям. Даже не к освящению
жилища, не к тому, чтобы отдаться под покровительство высшей и светлой силы.
Человек готов в любой момент поймать, побить, изуродовать.
- Поймала бы я эту сволочь!
- Ну и что бы сделала?
- На части порву гадину!
- Так вот он тебе и пакостит...
- А что я должна делать?! Он первый начал, издевается и издевается!
Вот по таким законам и живут люмпенизированные, одичалые люди и такие
же спутники их жизни, и обе стороны стоят друг друга. Хоть убейте, но я не в
силах представить себе крестьянскую девицу, которая искренне хотела бы
поймать и порвать на части кикимору или овинника, даже если они и сделали ей
какие-либо мелкие пакости. Тут же агрессия просто не имеет предела и
наверняка влияет и на отношение той стороны.
Исключением из этого грустного правила стала для меня история,
рассказанная одним моим учеником. Сейчас-то он взрослый дядька и работает на
телевидении, а тогда учился в восьмом классе и ходил в мой археологический
кружок.
Все началось с того, что С.К. пришел к своему другу Диме Ф. - парень
учился в параллельном классе. Предполагалось, что Сергей заночует у Димы;
родителей дома не было, парни с самого начала, часов с семи вечера и до
утра, оказались вдвоем в трехкомнатной квартире. Сначала сидели,
разговаривали в комнате у Димы. Тут вдруг явственно хлопнула дверь. Сергей
вскинулся было, а Дима и бровью не повел.
- Слушай... У тебя же сейчас дверь хлопнула... Вошел кто-то?
- Скоро узнаешь... Пошли лучше чай пить.
А странные звуки продолжались. Сергей отчетливо услышал, как кто-то,
явственно двуногий, быстро-быстро протопал по коридору, и краем глаза вроде
бы заметил нечто, сидящее на полу при входе в детскую. Стоило Сергею
посмотреть в упор на это место, как уже не смог никого видеть. И он
совершенно не понял, что же это за нечто...
Пошли пить чай, и опять кто-то двуногий перебежал к кухне и сидел на ее
пороге. Сергей научился уже скашивать глаз так, чтобы можно было разглядеть
существо. Еще лучше смог его рассмотреть, когда перешли смотреть телевизор в
самую большую комнату - зал. Сергей смог даже увидеть, как передвигается это
существо. Создание было ростом с ребенка лет десяти, голое и серое, с
блестящими глазами-бусинками. Лицо скорее человеческое, но черты
неустойчивые, их трудно разглядеть. Сам Сергей склонен считать, что у
существа была очень быстрая, подвижная мимика, в этом все и дело. На мой
взгляд, это только одно из возможных объяснений. Другое объяснение может
состоять в том, что в полутьме, да еще краем глаза, вообще рассмотреть
что-либо очень трудно.
Третье - что Сергей невольно, стараясь вызвать у себя симпатию к
существу, видел его более "симпатичным", то есть более человекоподобным,
нежели существо было на самом деле. И что он подсознательно не видел
неприятных для него деталей (например, поблескивающих во рту хищных зубов
или вертикального зрачка). А без этих опущенных деталей облик получился
неясным, размытым.
Самое неприятное (но, на мой взгляд, самое правдоподобное) из
объяснений состоит в том, что существо и не имело определенного облика. То,
что видели мальчишки, было создано именно для них; этот мираж, фантом,
несколько неясный и плывучий, вовсе и не должен был быть определенным и
законченным.
Ну вот... Создание, значит, сидело себе на полу и наблюдало за
мальчишками. Сергей наблюдал за существом, не очень вникая в перипетии
телефильма. А Дима так же внимательно и с не меньшим интересом наблюдал за
Сергеем.
- Димка... И чего оно тут сидит, а? И... и что оно такое, а?
- Да ты не бойся, это Друг. Я его так зову. Он всегда приходит, когда
родителей нет. Он безвредный, ничего плохого не делает.
- А если в него кинуть чем-то? - осмелел Сергей.
- Я не пробовал и тебе не советую... И не позволю пробовать. Он же
ничего не делает плохого, говорю тебе. И вообще ничего не делает, сидит
просто и смотрит.
Друг и правда не делал совершенно ничего, ни дружественного, ни
враждебного. Пока мальчики смотрели телевизор, сидел на входе в зал, почти
неподвижно. Мальчики сходили в туалет, еще раз попили чаю, и Друг все время
перемещался за ними, но ни в какой контакт не вступал, и вообще его увидеть
можно было только уголком глаза.
Сергей хорошо рассмотрел, что существо и впрямь небольшое, с ребенка, и
с очень странными движениями. Друг бегал, часто-часто перебирая ножками,
сгорбившись, при беге сильно опускал голову, и грива серых, как весь он,
волос закрывала голову, волной падая вниз. Кроме того, существо странно
выставляло руки, держа согнутые локти высоко над спиной, и быстро-быстро
двигало ими при беге, словно помогало само себе. С точки зрения человека,
так бежать очень неудобно, и, на мой взгляд, это хорошее подтверждение той
мысли, что существо вовсе не так уж человекоподобно, только принимает такую
форму, пока находится среди нас. А само и двигаться по-человечески не в
состоянии. К счастью, Сергею и Диме такая мысль тогда и в голову не
приходила.
Ребята стали ложиться спать, и Друг все сидел на пороге спальни,
смотрел. Сергею было неприятно тушить свет, и он все приставал к Диме - мол,
а откуда ты знаешь, что теперь будет?
- Отцепись, все будет нормально. Я же говорил сто раз, он не опасный...
Потушили свет, и, внимательно вслушиваясь в темноту, на всякий случай
страхуя живот и горло, Сергей услышал знакомое:
топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ... Теперь уже в сторону входной двери. И сильный
хлопок - кто-то распахнул и захлопнул дверь, хотя на самом деле дверь вовсе
и не открывалась и не захлапывалась. Друг зачем-то имитировал свой выход в
открытую дверь, а в действительности он покидал квартиру как-то совершенно
иначе.
Никакого беспокойства от этого существа не было до самого утра.
Еще несколько раз ночевал Сергей в гостях у Димы, и всякий раз, если
дома не было родителей, неизменно появлялся Друг. Можно только догадываться,
что у него была за миссия в этом доме: присматривать за мальчишками?
Охранять их? За все три года, пока Сергей с Димой встречались, а Друг то ли
охранял их, то ли стерег, не произошло ничего, что позволило бы понять его
роль. То есть ничто ни разу не угрожало ребятам, и невозможно убедиться,
собирался ли охранять их Друг. Или это из-за него как раз ничего плохого и
не случилось? Как знать...
Немаловажно и то, что сами мальчишки как-то не совершали ничего
аморального или опасного. Хорошо зная обоих этих чадушек - очень
предприимчивых и невероятно энергичных, вечно полных разного рода планов и
идей, готовых бурно развлекаться круглые сутки, я не исключаю - причиной их
благонравия было как раз присутствие Друга. По крайней мере, одной из
немаловажных причин.
Потом грянул 1991 и 1992, и семья Димы переехала в поселок Большая
Мурта, в 100 километрах к северу от Красноярска. Да и вообще ребята выросли,
и ни присматривать за ними, ни охранять их не стало особенной нужды. Друг
исчез из жизни обоих, но дело в том, что о существовании Друга я слышал от
каждого из них по отдельности. Сергей и Дима прекрасно помнят о Друге и
сегодня. Собираясь писать эту книжку, я беседовал с обоими.
Но, действительно, что делал Друг в этой квартире? Не говоря уже о том,
кто он такой, этот Друг? Судить об этом крайне трудно - уже потому, что
никто никогда не сталкивался ни с чем подобным и невозможно вывести никакой
закономерности. Друг так и остался явлением единичным, вполне загадочным, и
я не берусь делать серьезные заключения о его природе.
ГЛАВА 8
СМЕХ И ТОПОТ В НОЧИ
Мне казалось, что все силы
черной магии сегодня вырвались
наружу...
ДЖ.ХЭРРИОТ
Эта история произошла в самом начале 1980-х годов. Тогда в Красноярске
было много шума вокруг Левы Псахиса, который в двадцать с небольшим лет стал
гроссмейстером, не достигнув и тридцати - международным гроссмейстером. Шум
был в обществе, где Леву тискали и ласкали просто до неприличия,
провозглашая гением и красноярским чудом. Ажиотаж царил в среде красноярских
толстопузых из крайкома, где каждый хотел лично познакомиться с Левой,
получить его автограф и где довольно быстро раскрутились, дали Леве
прекрасную квартиру на проспекте Мира.
Наверное, советское начальство боялось, что Лева уедет из страны, и
очень не хотело этого. Правильно боялось! Потому что в 1990 году Лева таки
уехал - сначала в Израиль, потом, кажется, в Канаду. Правда, в тех краях он
себя как-то не очень прославил, так и не поднявшись выше того, чего достиг в
24 года, живя в Красноярске. Прямо по Фонвизину: "Он хотя и шестнадцати лет,
а достиг уже до последней степени своего совершенства и далее не пойдет".
Но тогда, двадцать лет назад, Лева обещал необъятно многое и, говоря
современным языком, отчаянно гнул пальцы. Тем более, шла дурная эпоха
еврейского национального "ренессанса", и Лева легко стал ее жертвой. Одна
община подарила ему серебряное блюдо с надписью на иврите: "Спасибо Вам, что
вы есть на свете!", еще одна организация подарила "Москвич" и извинялась,
что не может сразу "Волгу". Так что ласкали и тетешкали Леву разные люди и с
разных сторон, и он все больше проникался верой в свою исключительность.
Справедливости ради, не был он мальчиком злым и жестоким, и если его
шутки порой оказывались неприятными, то скорее всего по легкомыслию и по
какому-то детскому, даже точнее сказать - по совершенно младенческому
невежеству. Инфантилен Лева был фантастически, и к тому же зоологически
эгоистичен. Вот, например, Лева со свитой гуляли по Красноярску и,
пристраиваясь сзади какой-то пары, начинали ухать, топать, сладострастно
причмокивать или вслух оценивать достоинства фигурки девушки. Я буду очень
удивлен, узнав, что в развлечениях Левы было хоть что-то садистское. Скорее
всего, проделывались все эти гадости примерно так же, как ребенок в
малышовой группе детского сада надевает горшок на голову соседа или
соседки, - просто чтобы изучить, что же такое горшок и как он надевается на
голову. Лева был настолько маленьким психологически, что он просто не
способен был ни поставить себя на место других, ни понять, что ко всем людям
относятся примерно одинаковые правила общежития.
Объективно говоря, по большей части его забавы были несколько
примитивными и не такими отвратительными Лева шлялся по барам и кабакам,
окруженный свитой поклонников, которых временами поил и кормил, если у него
было хорошее настроение. Быть окруженным свитой и помыкать раболепствующими
идиотами доставляло ему не меньшее удовольствие, нежели растрачивать жизнь в
кабаках.
Конечно же, огромное место в жизни Левы - мальчика лет восьми с телом
взрослого парня - занимали женщины. Здесь он органически не был способен
понять, куда могут заводить игры по этой части, постоянно создавал трагедии,
которых вполне могло бы не быть. И тут не было сознательной жестокости Лева
развлекался совершенно невинно, без малейших стремлений причинять
кому-то страдания. Он просто от души развлекался, не очень понимая, что его
партнерши - живые, думающие и чувствующие создания.
В свите Левы состоял один человек, особо близкий и доверенный, которого
я не буду называть. Не уверен, что это так важно, но на всякий случай
уточню - русский. Этот мальчик моложе Псахиса всего года на два, но, судя по
всему, даже превосходил его по женской части. С ними двумя и связан этот
странный случай, а пусковым механизмом сделалась ситуация, созданная этим
свитским мальчиком Псахиса. Назовем его... ну, скажем, Олег.
Этот Олег, хотя и совсем молодой парень, тогда жил одновременно с двумя
девицами. С одной стороны - и бес бы с ним, да только вот обе девицы уже
были представлены в его семье как потенциальные невестки... Не обладая
шармом, романтической славой Псахиса, не имея возможности рассказать о своих
международных приключениях в полузакрытой тогда стране, Олег старался, как
мог, что поделать! Как нетрудно понять, жениться ни на одной из девиц он не
собирался.
Разумеется, обман не прожил долго, и вот тут разыгралась трагедия. Одна
девушка переживала, шумно возмущалась, да как-то горе у нее постепенно сошло
на нет, и через два-три месяца у нее был другой парень. Потом ее некоторые
называли не очень хорошо и сильно сомневались в ее душевных качествах... что
глубоко несправедливо, потому что люди сотворены очень разными. Насколько
мне известно, сейчас она замужем вторым браком и верна мужу уже несколько
лет.
А вот другая девица повела себя совсем иначе. Может быть, все дело как
раз в том, что была она девушкой скромной, разумной и что Олег был в ее
коротенькой девичьей жизни первым мужчиной. Многие предполагали, что ее
поступок и определяется как раз дефицитом опыта, практического знания
человеческой подлости и психологических рубцов от этой подлости. Спорить не
буду, но другие говорили мне, что эта девушка сильно любила Олега, а
объяснять ее поступок ведь можно и таким способом. Во всяком случае, девушка
вышла на коммунальный мост, несущий свое покрытие в 25 метрах от вод Енисея,
и бросилась в реку. Дай бог, что все кончилось для нее уже в момент удара о
воду, и, по крайней мере, ей не пришлось долго страдать. Но девушка она была
спортивная, хорошо развитая физически; она вполне могла сгруппироваться в
самый последний момент, чисто инстинктивно, и еще живой уйти глубоко под
воды Енисея. Кстати говоря, труп не нашли.
Олега назавтра же пригласили в деканат: выбирай любой город, какой на
тебя смотрит, - мы тебя туда переведем, чего бы это ни стоило. Занятно, что
парень вовсе не захотел переводиться: мол, зачем?! Ему и в Красноярске
вполне хорошо. А вот семья погибшей быстро переехала в другой город - отец
ее был крупным чиновником, и ему оказалось несложно перебраться в
европейскую часть России.
Примерно месяца через два я столкнулся с Псахисом у одного человека,
осваивающего ныне земли, отвоеванные Израилем у Египта; это был один из
последних моих визитов к Айзенбергу. Лева, как всегда, радостно повизгивал,
подпрыгивал, суетился, возбужденно рассказывал, куда он съездил и что оттуда
привез. А потом рассказал еще и такую историю. Якобы шел он вчера к своему
дому, уже в темноте и вдруг услышал за собой шаги. Шаги были странноватые,
какие-то очень уж частые, словно шли за Левой на ходулях; именно из-за
странности шагов Лева и обернулся, но никого не увидел - за ним не было
решительно никого. А шаги раздавались.
Может быть, этот идущий движется по другой стороне? Лева остановился,
чтобы подождать, когда идущий выйдет под фонарь. Но и шаги затихли. Лева
постоял несколько минут; довольно долго он стоял, потому что успел выкурить
за это время сигарету. Звука шагов не было слышно, и Лева двинулся дальше.
Тут же затопали, заторопились шаги невидимки.
Справедливости ради, вовсе не был Лева большим трусом. Многие наверняка
уже кинулись бы, повизгивая, наутек, а вот Лева еще ставил какие-то
эксперименты, что-то еще проверял. Скажем, припустил во весь дух к своему
подъезду, выбирая самые освещенные места, потом резко остановился,
обернулся. Невидимка мчался за ним, с невероятной скоростью переставляя свои
ноги-ходули, - как деревянные палки, они часто лупили по асфальту, сливаясь
в невнятную дробь. А стоило Леве остановиться - и тут же прекратились всякие
звуки. Невидимка не сделал ни одного движения по инерции, ни единого шага
после того, как Лева остановился. И так прошло еще несколько минут.
Подъезд был уже в двух шагах, буквально в нескольких метрах, но вот
пройти эти метры оказалось психологически непросто. Напрягая изо всех сил
зрение (должен же идущий показаться хоть на мгновение?!), ступая зачем-то на
цыпочках, Лева приблизился к подъезду. За входной дверью царила угольная
чернота; только на втором этаже еле светилась крохотная, свечей в сорок,
лампочка.
Еще раз повторю - Лева был вовсе не трус, да и очень уж был маленьким
психологически. Как не верит ребенок в то, что умрет, и что с ним такое
может случиться, так, похоже, и Лева не очень верил собственным органам
чувств. То есть вроде бы и происходит что-то... Но ведь с ним же все равно
ничего плохого случиться не может! Лева побежал туда, где вроде бы
остановились шаги. Невидимка тоже побежал, и судя по звукам, как раз так,
чтоб держаться от Левы на прежнем, выбранном им расстоянии. Лева припустил
сильнее - и шаги стали быстрее. Лева пошел медленнее - и шаги стали не так
частить, но расстояние не изменялось. Лев направился обратно - и шаги точно
так же зачастили, застучали по асфальту вслед за ним.
Вот и стена дома, свежепокрашенная дверь между черных погашенных окон.
Пятясь спиной, проверяя рукой позади, Лева втиснулся в подъезд, стараясь
контролировать вход. Шаги приближались, и, хоть убейте, не было совершенно
ничего и никого на залитой луной площадке перед домом. Лева ждал, что хоть
следы появятся в пыли, - посмотреть, какая у него нога, у невидимки? Но и
следы не появлялись.
Лева взлетел на второй этаж, упал, зашиб коленку, встал, прижавшись
спиной к надежной, такой материальной стене. Шаги стихли, и вдруг раздался
взрыв хохота - заливистого, издевательского. Смеющийся прекрасно знал, какое
впечатление на Леву он производит, и наслаждался этим впечатлением: не хуже,
чем наслаждался Лева с прихлебателями, ухая и топая позади влюбленной пары.
Ничего демонического, потустороннего не было в этом смехе, хотя Лева был
уверен - смеется не человек; но, может быть, это уже у него не в меру
разыгралось воображение. И никак не был этот смех чем-то призрачным, слышным
одному только Леве, - смех отдавался эхом, гремел в подъезде очень
явственно. Потом под ногами невидимки зазвучали ступеньки... И Лева вихрем
влетел в квартиру.
На его счастье, никто не последовал за ним через входную дверь
квартиры, не проник в дом, где он жил совершенно один. Никто даже не стучал
и не звонил, не докучал сопением в дверную щелку, не обнаруживал своего
присутствия поблизости и не ждал Леву завтра, когда он вышел из дома.
Лева-то уже подгадал свой выход из квартиры, когда соседи сверху спускались
и как раз проходили через его этаж. И зря, повторяю, потому что никто его не
ждал.
Но с тех пор всякий раз, когда Лева возвращался один домой, и вообще
всякий раз, когда он оставался один вечером, невидимка топал за ним так же
точно, как и в первый раз. Лева, правда, не часто доставлял ему такое
удовольствие, потому что повадился, если возвращаться поздно - то не одному,
и оставлял даму ночевать, но ведь сам прессинг удручал... Кончится ли это
безобразие?!
Я не знаю, кончилось ли это, и если кончилось, то когда и где, потому
что Айзенберги стали мне окончательно неприятны, и я прервал это знакомство.
А с самим Левой мы виделись только у них и напрямую практически не были
связаны; ну, знал я его телефон, знал, но охоты позвонить как-то не было. И
стать частью его свиты тоже не хотелось.
Но верю я в эту историю, совершенно верю! Потому что этим же летом я
общался с Олегом, и в самой идиллической обстановке: в археологической
экспедиции. Отношение к нему там было не ахти какое хорошее, пожалуй,
несколько брезгливое. И только с очень небольшим кругом лиц он мог вести
беседы о том, как это здорово - назначить одной женщине свидание на девять
часов утра, второй - на час дня, а третьей - на четыре вечера, и переспать
со всеми тремя в одной постели. Олег нервно подпрыгивал, ведя эти беседы,
часто облизывал губы, суетился и был, говоря откровенно, не очень
привлекателен (поведение выстроившихся шеренгами дам вызывало недоумение).
Мне же он был крайне любопытен именно как виновник гибели человека: как у
него по части раскаяния, понимания своей вины, желания что-то исправить?
Изучал я его, что тут долго говорить.
Но главное - Олег рассказал мне точно такую же историю! В точности
такую же, один в один! Жил он далеко от Левы; типичный "жаворонок", домой по
темноте приходил крайне редко, но раза два пуганул его невидимка прилично.
Чем закончилась эта история с Олегом, я тоже не знаю, потому что отношений
мы, вернувшись из экспедиции, не поддерживали, но в его приключения я тоже
верю. Ведь после гибели девушки Олег и Лева совершенно не встречались осторожен
был Лева... да, скорее всего, он и остался осторожен. А раз не
встречались - вряд ли договорились об общем розыгрыше.
Мои объяснения? Наверное, поступки человека... некоторые из его
поступков отдают человека во власть силам зла. Какие поступки - такого
масштаба и существа вертятся вокруг человека. Я понимаю так, что образ жизни
этих друзей-приятелей, как и убийство, совершенное одним из них, позволили
какому-то некрупному бесу стать заметным для них и лишили защиты, которую
обычно имеют люди от всякой потусторонней дряни. Вот бес и рад стараться,
что можно безнаказанно гадить этим двум!
Я охотно выслушаю другое объяснение происшедшего, но сам не в состоянии
дать никакого другого.
ПРИЗРАК НЕПЛАТЕЛЬЩИКА НАЛОГОВ
Я сборщик налогов... Тибб-тиби-таб!
Я езжу по дорогам... Тибб-тиби-таб!
Песенка очень отрицательного
персонажа мультфильмов
Эта история может показаться настолько невероятной, что в нее просто не
захотят поверить очень многие. Возможно, будет протестовать и красноярская
налоговая полиция, как знать. И все-таки я включу в книгу эту историю; она
очень важна как подтверждение того, что привидения возникают и сегодня и
принципиально ничем не отличаются от исторических. Скажем, от призраков XVII
или XIX веков.
Первым эту историю рассказал мне один злостный неплательщик налогов...
Назову его NN, потому что даже его инициалы знать в Красноярске многим
вредно... или, по крайней мере, знать совершенно не обязательно. Человек
этот был славен в деловых кругах многим, в том числе и патологической
скупостью. Естественно, налоги он тоже не платил под самыми фантастическими
предлогами. Под любыми предлогами, лишь бы не платить ничего; и боюсь, что
уже сейчас этого человека опознали многие красноярцы.
Фактом является то, что этот человек не заплатил ни копейки налогов с
1988 года, когда ушел в частное предпринимательство, и до 1999 года. Фактом
является и то, что он все налоги заплатил после одной беседы в здании
налоговой полиции. Сразу заявляю, что никаким физическим воздействиям он не
подвергался, чего не было, того уж не было. Внезапное обращение этого
человека на путь добродетели выглядит еще более невероятно. Что поделать!
Таковы факты, а уж дальше начинаются истории, которым читатель вправе верить
или не верить.
По словам NN, его часа два уговаривали "по-хорошему", а потом все-таки
начали пугать. Сначала тем, что заставят все долги государству отработать.
Так, мол, прямо и заставят мести улицы и мостить тротуары плиткой, пока все
долги не окупит. NN лучше всякого офицера налоговой полиции знал, что даже
за время пожизненной каторги он не отработает и одного процента того, что
должен, и страшно ему не было совершенно.
Пугали его тем, что продадут на урановые рудники, где никто не
выдерживает больше двух месяцев, и тем, что сдадут в аренду держателям
мужских борделей... в смысле, борделей, где проститутки мужчины. Все это
беспокоило NN не больше прошлогоднего снега.
Потом NN стали пугать тем, что продадут его на органы. В смысле,
продадут глаза, костный мозг, кровь на плазму, почки и печень. Тут NN уже
забеспокоился, зная наклонности налоговой полиции и вообще современные
нравы. Тем более, пугал-то его мой хороший и старый знакомый, и я хорошо
знаю его (знакомого) умение перевоплощаться и становиться как бы тем, кого
он играет. Например, свирепым расчленителем неплательщиков. Но отдадим
должное NN - он и тут умирал, но не сдавался и стоически не отдавал ни
копейки. Тем более NN прекрасно помнил, что его семья, его друзья и его
адвокат знают, куца и в какое время он пошел, и что адвокат даже проводил
его до двери налоговой полиции, как надежнейший свидетель... в случае чего.
Так что и здесь страшно NN почти не было.
Тогда разъяренные налоговики поволокли NN куда-то... Он очень удивился,
увидев, что тащат в туалет. Там его, сопя от напряжения, приковали
наручниками к батарее и ушли со словами - мол, если и это не подействует,
они не знают, что вообще делать... Постепенно NN нашел положение, в котором
мог вполне удобно сидеть на полу возле батареи. Справедливости ради, в
сортире налоговиков было чисто, и сидеть в нем на полу вовсе не было так уж
и неприятно. Как меланхолически заметил NN, "там у них почти и не воняло".
Требую это отметить как заслуживающий поощрения признак высокой культуры
налоговой полиции Красноярска. В кармане была почти
...Поділитися у соцмережах
