Жанр: Триллер
Ночная незнакомка
...Джейн от Дэвида. Не упустив случая прослушать весь их разговор, он умолял мать привести к
нему ее новую клиентку и постоянно пытался связаться с Сарой по телефону. Она твердо
решила не отвечать на эти звонки.
- Я не требую слишком многого, - проговорила вдруг Джейн, в ее голосе прозвучала
усталость, - а хочу только одного - чтобы обо мне забыли. Сегодня я не способна совершить
то, о чем мне приходится вспоминать. Я стала другой. Несчастный случай лишил меня самой
отвратительной части моей личности... моей агрессивности или же безумия. Какая-то пружина
во мне лопнула, возможно, та, которая заставляла меня убивать. Вы понимаете, о чем я говорю?
- Да, - подтвердила Сара, - но, к сожалению, я не специалист по душевным недугам.
- Мне кажется, в случае со мной пуля в какой-то мере произвела лоботомию. Вам не
кажется? - спросила Джейн, сверкнув глазами в безнадежной попытке хоть как-то
оправдаться. - В одном медицинском журнале я прочла, что лоботомия лишала пациентов их
агрессивных наклонностей. Думаю, пуля, прошедшая через мой череп, привела к тем же
последствиям. В этом случае я уже не представляю никакой опасности для окружающих.
Можно дать мне шанс заново построить свою жизнь.
- Всей душой желаю вам этого, - вздохнула Сара. - Крук должен нам высказать свое
мнение по этому поводу. Пойдемте, пора.
Они вышли из здания охранной службы и направились к месту встречи с Круком. Сара
терпеть не могла деловую часть города с ее башнями из стекла и бетона, напоминающими
готовые к старту космические корабли. Для нее это был мир, придуманный для мужчин,
полный фаллических символов и холодных поверхностей.
С высоты это должно напоминать огромную яму, утыканную колючками. Есть от чего
прийти в негодование инопланетянам, если они вдруг захотят здесь высадиться!
Добравшись до французского кафе, Сара и Джейн устроились за столиком. В этот час
здесь было еще достаточно свободных мест. Множество издателей назначали свидания своим
авторам в этом заведении, обставленном под старину, которое в чем-то копировало знаменитое
кафе "Алгонкин" в Нью-Йорке. Они заказали анисовку, которую здесь из снобизма подавали с
дырявыми ложечками, словно речь шла о настоящем абсенте. "Напиток, который обожали
поэты всех времен", - уточнялось в меню.
Вскоре появился Крук, время от времени бросавший нетерпеливый взгляд на свои часы
"Ролекс" в золотом корпусе. Саре не нравилась его манера демонстрировать свое
превосходство и непоколебимую уверенность в себе, часто свойственную врачам, которым, по
их мнению, недостаточно воздают должное окружающие их простые смертные. К тому же
привычка всегда извлекать выгоду из когда-то оказанных им своим пациентам услуг делала его
в глазах Сары субъектом весьма несимпатичным.
- Ну, - небрежно спросил Крук, усаживаясь, - что там у вас стряслось?
Сара принялась пересказывать ему историю, произошедшую на стоянке, стараясь
говорить как можно тише и не привлекать внимание посетителей. Она выразила сомнение в
том, что его диагноз оказался правильным, и именно это заставило ее совершить
непростительную ошибку. Поглощенная рассказом, она слишком поздно заметила боковым
зрением перемещавшуюся в направлении их столика темную фигуру и бурную жестикуляцию
официанта. Повернув голову, Сара увидела лишь чернеющий силуэт, потому что незнакомец
стоял против света. Впрочем, она не пыталась даже рассмотреть его лицо, ее глаза
остановились на оружии, нацеленном в их сторону. Это был автоматический пистолет
"Токарев", устаревшее оружие с облупившимся от времени бронзовым корпусом,
изготовлявшееся в бывшем Советском Союзе. Никогда прежде в критических ситуациях Сара
не чувствовала себя такой тяжелой и неуклюжей! Резко оттолкнувшись от пола, она
перемахнула через стол, чтобы свалить Джейн на пол, и у нее возникло ощущение, будто она
застревает в вязком желе. Собственная грудь показалась ей огромной: она мешала, затрудняла и
замедляла движения. Чтобы действовать быстрее, Сара должна была бы оторвать эту
проклятую грудь, избавиться от нее, как самолет, чтобы набрать скорость, освобождается от
части горючего. В тот момент, когда Саре удалось опрокинуть Джейн, она почувствовала, что в
бок ей попала пуля. Словно в нее с силой бросили мешок с песком, и она поразилась, что
крохотный кусочек свинца может произвести такой удар.
Агрессор разрядил всю обойму, но после первого же выстрела посетители, толкаясь в
панике, бросились к выходу, поэтому ему было трудно попасть в цель. Сара, в стремительном
прыжке зацепив скатерть, полетела вниз, под звон стаканов и посуды, и упала на пол, накрыв
Джейн своим телом. Ей было трудно дышать. Одна из пуль, попав в бронежилет,
расплющилась, повредив ей несколько ребер, другая раздробила на мелкие кусочки мраморный
карниз над ее головой, отчего во рту появился привкус мела.
Киллер стал отступать к двери, выпустив оставшиеся пули, одна из которых вошла в пол,
совсем рядом с головой Джейн, после чего скрылся, смешавшись с толпой. Он был высокого
роста, в старой куртке, пестрой вязаной шапке, его лицо полностью закрывали огромные очки
мотоциклиста и алый шарф.
Джейн попыталась выбраться из-под Сары, придавленная ее тяжестью, и этого движения
оказалось достаточно, чтобы ирландка взвыла от боли. У нее было впечатление, что кто-то
вспарывает ей грудную клетку, словно ударяют кулаком в надутый бумажный пакет.
В кафе поднялась страшная суматоха. Вопреки обыкновению, авторы топтали своих
издателей, молодые девицы с криками ужаса спасались, пронзая по пути
каблучками-шпильками ладони мужчин, передвигавшихся на четвереньках. Наконец Саре
удалось приподняться и встать на колени. Только тогда она увидела Крука. Он лежал на спине,
его рубашка задралась, обнажив жирное брюшко. Изо рта врача вытекала струйка крови, а на
уровне груди образовалась темная вязкая лужица. Сара наклонилась к нему. Крук был в шоке,
его глаза казались стеклянными. Одна из пуль, предназначавшихся для Джейн, угодила в ее
бывшего спасителя. Сара приподняла его голову и попыталась с ним заговорить, надеясь, что
он не отключится. Крук терял много крови, и, судя по всему, его ранение было серьезным.
Расстегнув до конца рубашку, Сара установила, что пуля прошла в верхней части левого
легкого, недалеко от сердца. Из раны со свистом выходила кровавая пена - доказательство
того, что пробито легкое.
Джейн лежала поблизости от Крука, прислонившись спиной к основанию колонны. Она
была бледна, рот открыт от ужаса. Обшаривая свое тело обеими руками, Джейн словно хотела
убедиться, что осталась невредимой, и производила впечатление помешанной, отбивающейся
от невидимых рептилий.
Через несколько минут кафе уже было оцеплено отрядом полиции.
ГЛАВА 17
Сара очнулась в приемном отделении больницы, где работал Крук. Она была
полуобнажена и находилась под наблюдением офицера полиции, который, казалось, ничуть не
смущался. Медицинская сестра заканчивала перевязывать ей грудную клетку.
- Будьте осторожны, - бесстрастно объясняла она. - Перебитое ребро вроде бы не
причиняет боли, однако может проткнуть легкое и даже сердце. Никаких резких движений до
того, как кости срастутся.
Первые полчаса после появления полиции оказались для Сары самыми тяжелыми.
Бронежилет и оружие сразу же сделали ее в глазах полицейских подозреваемой. Она должна
была вытянуться на полу, руки на затылке и раздвинув ноги, несмотря на то что подобная поза
заставляла ее испытывать нечеловеческие страдания. Мерзкий коротышка из числа
полицейских даже поставил ей ногу на голову - вероятно, он подсмотрел этот победный жест
в каком-нибудь боевике. Но у Сары не было сил призвать его к порядку - вся жизненная
энергия уходила на то, чтобы дышать.
В конце концов все прояснилось. Что же касается установления личности Джейн, то
волосы на голове лейтенанта полиции сразу встали дыбом, как только он понял, о ком идет
речь. Дело "потерявшей память" тут же было извлечено из картотеки, где оно уже успело
покрыться пылью.
Сара очень волновалась за Крука. Она видела, как его увозили на "скорой" с кислородной
маской на лице и закатившимися глазами. Джейн тоже была в шоке. Ей ввели успокоительное,
надеясь, что она все-таки перестанет стучать зубами. Наконец в приемной появился практикант
Кристиан Шейн, помощник Крука. Его диагноз был не очень оптимистичен:
- Сейчас доктор в коме, - объявил Кристиан. - Разумеется, будет предпринято все
возможное. Ближайшие несколько часов решающие. И тем не менее не стоит раньше времени
рвать на себе волосы: вопреки расхожему мнению, легкие довольно хорошо справляются с
пулевыми ранениями. Орган этот мягкий, губчатой структуры, очень эластичный, легко
растягивается при прохождении снаряда и быстро обретает прежнюю форму. Нельзя того же
сказать об органах плотной структуры: печени и селезенке. Они выходят из строя, даже если их
чуть-чуть задеть.
Лейтенант подошел к Саре, когда она натягивала свою продырявленную рубаху. Это был
коренастый человек с квадратным лицом, покрытым следами от фурункулов, что придавало его
коже неприятный багровый оттенок. Расширенные поры на щеках и носу делали ее похожей на
апельсиновую кожуру. И эта столь непривлекательная физиономия венчала собой нескладно
скроенное, но крепко сшитое тело почти одинакового размера как в высоту, так и в ширину.
"Настоящий куб", - подумала Сара. Фамилия лейтенанта была Донахью.
- Почему все-таки во врача стреляли? - спросил он вот уже в третий раз.
- Вы глухой? - не выдержала Сара. - Мишенью преступника была молодая женщина
по имени Джейн. Повторяю, однажды ее уже пытались убить, полгода назад, а потом было
совершено еще одно покушение, здесь, в этой больнице. С тех пор не прошло и недели.
- Все это так, - проворчал полицейский, - но она то даже не задета!
- Это мне досталась предназначавшаяся ей пуля, - вздохнула Сара. - Если бы я на нее
не бросилась в тот момент, она была бы уже мертва. Что до остальных пуль, то это результат
той страшной суматохи, которая царила в кафе. Убийце помешала толпа посетителей,
ринувшихся к выходу. У него не было времени, чтобы как следует прицелиться. Причиной его
промаха стала толкотня, паника. Бегущие люди отделили его от нашего стола.
- Почему бронежилет на вас, а не на ней?
- Потому что это моя работа, и нужно немало мужества, чтобы таскать на себе чертову
броню в такую жару. Вы знаете это не хуже меня.
- Что верно, то верно, - усмехнулся лейтенант. - Даже во Вьетнаме от них было
решено отказаться. Они выкачивали из нас пот почище, чем настоящая сауна. Те, кто в них
наряжался, в конце концов падали замертво из-за обезвоживания организма.
Он с брезгливым выражением перелистал досье Джейн Доу 44С, копию которого ему
только что принес помощник.
- Здесь нет ничего существенного, - продолжил он ворчать. - Все эти истории с
"потерявшими память", по моему разумению, очень сомнительны. Я не доверяю им из
принципа. Легче всего прикинуться, что ты ничего не помнишь. И главное - невозможно
проверить.
- Однако медицинскими исследованиями это уже неоднократно подтверждалось, -
возразила Сара.
- Знаю, - вынужден был признать лейтенант. - И все-таки я остаюсь при своем
мнении: это лишь попытка оправдаться. Честно говоря, я бы не возражал, если бы у меня
вычистили из головы все то дерьмо, которое там накопилось, с тех пор как я пришел работать в
полицию! - Он выругался и мрачно обронил: - Не покидайте пределов штата, вы можете
понадобиться как свидетель.
- Сын всегда знает, где я нахожусь. Мы с ним поддерживаем постоянную связь.
- Не надо говорить со мной таким тоном, - проворчал Донахью. - Если вы были
замужем за парнем из ФБР, это еще не повод, чтобы третировать остальных.
Саре удалось добиться у Кристиана Шейна разрешения увидеть Крука. Раненый все еще
находился в бессознательном состоянии в отделении интенсивной терапии. Из-за скопления
воздуха в области плевры доктора поместили в специальную цилиндрическую камеру,
напоминавшую оборудование в фантастических фильмах, со всех сторон его окружали
электронные приборы с мигающими индикаторами. Лицо Крука показалось Саре лицом
мертвеца: восковая кожа, голубоватые веки. Она подумала, что в происшествии с Круком
можно усмотреть перст судьбы. Разве не отрицал он до последней минуты опасность,
угрожавшую Джейн? Одним словом, если следовать рассуждениям Крука, то его и сразила пуля
этого "фантастического образа", рожденного в голове мифоманки! И пуля-то оказалась
настоящая!
- Есть надежда, что он выкарабкается? - спросила Сара.
Шейн пожал плечами.
- Не хочу вас обманывать. Если говорить откровенно, то я и сам пока этого не знаю, -
тихо сказал практикант. - Все прояснится в ближайшие сутки. Если он проживет их, то
сможет очень быстро встать на ноги. Он испытал чудовищный шок, и ему трудно от него
оправиться. Можно всю жизнь кромсать на мелкие кусочки других, но трудно предположить,
что однажды это случится с тобой. Когда его сюда привезли, температура тела уже начинала
падать. Крук мог умереть еще в машине, и если этого не произошло, значит, шанс выжить есть.
В характере ранения нет ничего особенного: пуля пробила легкое, только и всего. Однако
нельзя недооценивать и воздействие операционного шока на состояние пациента, находящегося
в крайней стадии переутомления. От такого шока больной может умереть во время банального
удаления аппендицита.
"Обычная демагогия врачей, не желающих рисковать, - подумала Сара. - Прогноз на
пятьдесят процентов обнадеживающий, а на вторые пятьдесят - неблагоприятный".
Внезапно ее охватило предчувствие, что сегодняшней ночью маленький лысый доктор
умрет, так и не придя в сознание. И хотя Сара не испытывала большой симпатии к Круку, она
постаралась поскорее прогнать эту мысль.
- А что с Джейн? - спросила она.
- Ее отдадут на ваше попечение. У нее лишь небольшой нервный срыв. Что вы
собираетесь делать с ней дальше?
- Спрячу ее в надежном месте пока, а потом посмотрю. Ведь убийца на этом не
остановится - я уверена.
- Пусть обязательно продолжает пить лекарство, которое прописал ей Крук. Если она
перестанет спать по ночам, ей грозит сумасшествие.
Вскоре Сара покинула больницу в сопровождении своей подопечной. Джейн было трудно
держать глаза открытыми, и она все время старалась опустить веки. Предварительно ирландка
позвонила в свое агентство, вызвала четырех охранников, и возле стоянки их уже дожидались
крепкие парни - все бывшие десантники или инструкторы по боевой подготовке морских
пехотинцев. У каждого на поясе имелось по пять-шесть килограммов боеприпасов, способных
обеспечить мгновенное переселение на небеса.
Сара села за руль, стараясь забыть о боли, пронзавшей ей бок каждый раз, когда она
делала глубокий вдох. Ее не оставляли недовольство собой и тревога: она не сумела как следует
выполнить свою задачу. Разумеется, став живым щитом для Джейн, Сара приняла на себя пулю,
предназначенную для ее подопечной, однако действовала все-таки недостаточно эффективно.
Она обязана была предвидеть ситуацию и перехватить инициативу у противника. Что
случилось? Почему она проявила такую рассеянность и медлительность? Раньше она засекала
убийцу, как только он входил в здание, и выхватывала пистолет секундой раньше, чем это мог
сделать он. Неужели она стала слишком старой для подобной работы?
"Все дело в том, что ты расслабилась, успокоилась, - думала Сара, сидя за рулем
автомобиля по дороге в Венис. - Чем ты занималась последнее время? Защищала певичек от
чересчур назойливых поклонников? Или оберегала озабоченных толстосумов от вторжения
грабителей, которые скорее всего выберут себе более легкую добычу и никогда к ним не
наведаются? Вот ты и размякла, потеряла форму".
Выстрелы во французском кафе словно пробудили ее от спячки. Самое время было
встряхнуться, прийти в себя.
- Что будем делать дальше? - спросила Джейн, потирая пальцами виски.
- Есть два варианта, - откликнулась Сара. - Первый: я укрываю вас в комнате с
бронированными стенами в подвале агентства, где вас никто не сможет найти. Вы проводите
там полгода-год, при этом вам обеспечивается защита, не менее надежная, чем у преступницы в
тюремной камере. Но есть и второй: вы соглашаетесь на роль наживки. В последнем случае мы
заманиваем агрессора туда, куда захотим, и нападаем на него. Тогда, возможно, мы узнаем,
каковы мотивы его действий. Этот вариант намного опаснее, однако позволяет нам сократить
тягостное время ожидания.
- Все, что угодно, только не сидение взаперти! - взмолилась Джейн. - В больнице я
начала страдать клаустрофобией - терпеть не могу замкнутое пространство, это доводит меня
до сумасшествия. Но и в стеклянный дом я не хочу возвращаться - мне там неуютно.
- И каковы ваши планы?
- Податься в Сан-Диего или в Мексику.
- Почему туда?
- Я не знаю. Но у меня такое чувство, что я непременно должна туда отправиться, словно
кто-то меня там ждет.
Вернувшись в агентство, Сара немедленно спустилась в тир и сделала не меньше сотни
выстрелов. Отдача каждый раз причиняла ей боль, но она, стиснув зубы, продолжала
тренироваться. Все пули точно поразили цель, результаты по-прежнему оставались
потрясающими, едва ли не превосходящими человеческие возможности. Это вновь вселило в
нее уверенность.
Когда Сара рассказала Дэвиду, что собирается везти Джейн к мексиканской границе без
дополнительной охраны, он поморщился.
- Я боюсь за тебя, - сказал сын. - Как ты думаешь, она опасна?
- Раньше - несомненно. Но не теперь. Уже оборваны коготки - пуля сыграла роль
хирургического инструмента, и Джейн стала безобидной как ягненок. Уверена, от ее
агрессивности нет и следа. Во время нападения в кафе она оказалась неспособной сделать ни
жеста, чтобы хоть как-то защитить себя или укрыться. Страх полностью парализовал ее. Если
бы я тогда на нее не бросилась, пуля угодила бы ей в самое сердце.
- Ты правда веришь в действенность лоботомии, которой она обязана пулевому
ранению? - не успокаивался сын.
- Во всяком случае, соблазн поверить в это слишком велик, - призналась Сара. -
Обычно эта операция производится в префронтальной области головного мозга, точно в том
месте, куда была ранена Джейн. Канал, или след, оставленный пулей, мог повредить как раз ту
часть мозга, которая ответственна за агрессивность, это могло полностью изменить ее манеру
поведения, в частности устранить тягу к насилию. Киллер никогда не повел бы себя так, как
Джейн тогда, во французском кафе. Она не сидела бы неподвижно как идол, а постаралась себя
обезопасить, защитный рефлекс мог сработать в долю секунды. Нет, я уверена, что Джейн
растеряла все профессиональные качества убийцы. Полученная ею когда-то подготовка в
настоящий момент сводится к обрывкам воспоминаний, рефлексы ее мертвы. Именно поэтому
она так беззащитна даже по сравнению с любым другим человеком.
- Предположим, - нехотя согласился Дэвид, - но все-таки мне не нравится, что вы
едете вдвоем, без сопровождения.
- Для поездки я воспользуюсь фургоном. Не говоря о бронированных стенах, даже его
ходовая часть настолько прочна, что спокойно выдерживает взрыв, если кому-то вздумается
подложить мину. В машине повсюду установлены микрофоны, и ты можешь постоянно вести
прослушивание, оставаясь в курсе дела.
- А ночью? Вдруг во время очередного приступа ей придет в голову перерезать тебе
горло? Об этом ты подумала?
- Конечно, такие мысли у меня были, но все-таки я в это не верю. Для твоего
спокойствия обещаю установить камеру над своей кушеткой, а на руке буду носить браслет,
который меня сразу разбудит, как только сработает сигнал индикатора.
Сара старалась выглядеть в глазах сына уверенной и безмятежной, но на самом деле
сомневалась в успешном исходе этого предприятия и немного побаивалась, а значит, кривила
душой. Ей хотелось сказать Дэвиду совсем другое: "Послушай, сын, я непременно должна
доказать себе, что меня рано списывать со счетов, понимаешь? Это испытание, экзамен,
который я должна пройти. Мне необходимо понять, чего я стою, получить подтверждение того,
что еще не пришло время мне усаживаться за стол директрисы и, нацепив на нос очки,
заниматься бухгалтерией".
На следующее утро они отправились в путь. Ночью Сара перенесла в автомобиль запасы
консервов и пищевых концентратов. Все электронное оборудование было вделано в обшивку
верхней части автомобиля, так что внутри он ничем не отличался от салона обычного фургона.
Разница, правда, сразу бросалась в глаза, когда фургон заезжал на весы и стрелка показывала
вес среднего танка вместе с экипажем и боеприпасами. Это был старый банковский
бронеавтомобиль для перевозки денег, который Сара переоборудовала под обычный фургон.
Когда все отверстия в нем были закрыты, он становился абсолютно герметичен, и ему не
страшны были ни газовая атака, ни погружение в воду. Агентство использовало его для
транспортировки некоторых звезд кино и шоу-бизнеса, одержимых манией преследования,
точнее, паранойей. И если этот "танк" не годился для автогонок, то, уж во всяком случае, мог
смело получить прямо в лоб снаряд, выпущенный из противотанкового гранатомета "РПГ-7", и
не приобрести лишних морщинок на ветровом стекле. Управлять такой машиной было нелегко
- изоляция была настолько полной, что снаружи до водителя не доносилось ни звука.
Сара разложила перед собой карту, и Джейн принялась ее изучать, тихонько произнося
названия населенных пунктов. Было решено взять курс на юг и двигаться по шоссе
Камино-Риал.
Джейн не знала эту дорогу, но часто ее как магнитом притягивал тот или иной
неожиданно вывернувшийся поворот. Порой, когда машина оказывалась на перекрестке, Джейн
просила Сару свернуть в сторону, прямо противоположную той, которую они только что
отметили на карте.
- Вы когда-то здесь бывали?
- Не знаю, - ответила Джейн. - Странно, очень странно... у меня такое впечатление,
будто я возвращаюсь к себе домой после длительного путешествия, но все, что встречается мне
на пути, оказывается новым и незнакомым.
- Вы что-нибудь еще увидели во сне?
- Увидела... - чуть слышно произнесла Джейн. - Еще одну историю жизни. На этот
раз девушки, с которой происходит нечто ужасное. Этот новый фильм полон подробностей, о
которых мне трудно рассказывать. Не представляю, сколько времени продолжался сон, но,
когда я проснулась, мне показалось, что это длилось всю ночь.
- Расскажите, - попросила Сара. - Как знать, может быть, он прольет свет на
что-нибудь и подготовит нас к очередному сюрпризу.
Джейн заволновалась.
- Если я расскажу, вы подумаете, что я маньячка... чудовище. Поймите, теперь я стала
другой, не имею ничего общего с той, прежней. Сегодня я уже не смогла бы поступить, как та...
девица.
- Та, кого вы увидели во сне?
- И да и нет... Речь идет об одной особе по имени Нетти Догган. Не уверена, что имя
настоящее. Пока длился сон, я видела мир ее глазами, словно у нас на двоих были одно тело и
один мозг.
Сара незаметно нажала кнопку, включив магнитофон, спрятанный в обшивке крыши
фургона. Микрофоны, обладавшие высокой чувствительностью, позволяли записывать даже
шепот.
- Что же произошло с этой Нетти? - спросила Сара. - Расскажите мне все,
представьте, что вы хотите передать мне содержание фильма, который только что посмотрели
по телевизору. Постарайтесь отстраниться от самого действия и выступить в роли
комментатора.
- Можно попробовать, - нерешительно согласилась Джейн.
Наблюдавшая за ней краем глаза Сара подумала, что теперь ее спутница напоминала
робкую деревенскую девушку, затерявшуюся в привокзальной толпе и в растерянности
озиравшуюся по сторонам.
"Робкая девушка, как же! - раздался в ее голове насмешливый голос. - Можешь ли ты
сосчитать, скольких укокошила эта трогательная девушка? Скольких, как ты думаешь?"
Джейн закрыла глаза, пытаясь соединить в одно целое обрывки воспоминаний, словно
разрозненные части головоломки. А ведь ей предстоит поведать Саре жуткую историю. На
мгновение Джейн показалось, что перед ней возникла гигантская фреска во всю стену,
потрескавшаяся от времени и начавшая разрушаться. Ломаясь, превращаясь в бесформенные
фрагменты, фреска осыпается прямо к ее ногам, и она ползает на коленях посреди этого мусора,
тщетно пытаясь собрать куски воедино и восстановить рисунок.
Да, гнусная история, живописное полотно, написанное лишь двумя красками - черной и
красной. Огромная фреска, которая так никогда и не просохнет до конца, и ее обломки Джейн
до сих пор ощущает кончиками пальцев, хотя прошло уже столько лет.
Первое, что Джейн видит перед собой, как только закроет глаза, - это огромный зал и
танцующие пары. Сегодня на холмах праздник. Кругом только красное и черное. Как давно это
было!
С Нетти случилось что-то ужасное. Это произошло во время вечеринки, на которую ее
пригласили знакомые парни. До сих пор она ощущает запах сигарет с "травкой", которые
курила одну за одной. Нетти едва знакома с этими студентами с режиссерского отделения
университета, где готовят создателей кино или кого-то в этом роде. Они дали ей и "колеса",
чтобы она не чувствовала себя такой скованной. Вечеринку устроили в большом здании на
основании из металлических свай. Кинопроектор поставлен на вращающуюся подставку, и
изображение скользит по стенам огромного зала, битком набитого танцующими молодыми
людьми. Демонстрируется мексиканский порнофильм, в котором женщина занимается
любовью с животным. Джейн... нет, Нетти пытается не смотреть, но это трудно. Мальчишки в
зале сопровождают действие фильма жестами и грязными ругательствами. Нетти успела уже
тысячу раз пожалеть, что она здесь оказалась. Она думает о курсах китайской каллиграфии,
которые посещает дважды в неделю. Вот уже целый год она пытается изобразить один
иероглиф. Это совсем непросто, нужно очень прямо держать кисточку, строго перпендикулярно
листу бумаги, и суметь так обмакнуть ее в тушь, чтобы на ней не было слишком много
жидкости. У нее проблемы с "львиной пастью" - этой специфической постановкой большого
и указат
...Закладка в соц.сетях
