Жанр: Триллер
Плохие парни (Майк Тоцци 1)
... окна и
двери в которых были нараспашку, как у портовых шлюх. Он по-прежнему пел во все
горло.
Лифт опустился, и с платформы, озираясь по сторонам, сошли крупный ирландец и
плюгавый латиноамериканец. Шли они медленно, поводя по сторонам пистолетами.
Латиноамериканец выглядел разозленным, а ирландец - испуганным. Тоцци попрежнему
пел:
- "Во мраке кромешном наш флаг рассмотри..."
Латиноамериканец ткнул пушкой в сторону трейлеров. Приятели решили
осмотреть их.
- Эй ты, пташка, - заорал латиноамериканец, - выходи! Хотим взять твой
хренов автограф на память.
А пение меж тем все не смолкало. Они осторожно приблизились к открытым
трейлерам, будучи готовы пальнуть в первое, что тут пошевелится. Но пение внезапно
прекратилось.
- Выходи, ублюдок! - заорал Льюис.
Ему смерть как хотелось выглядеть крутым парнем.
- Заткнись, - огрызнулся плюгавый.
Фини остался сторожить старика наверху, поэтому сейчас за главного должен был
быть он, а вовсе не Льюис.
И вдруг Льюис бросился в сторону. Ему почудился шорох в трейлере, стоявшем в
дальнем конце ряда. Плюгавому тоже там что-то почудилось. Он уставился в черную
дыру на месте оторванной дверцы и тщательно прицелился в нее.
- Пошли, - прошептал он Льюису, - вот в этот.
Когда Тоцци увидел, как их ноги отрываются от земли и исчезают в дверном
проеме стоящего посередине трейлера, он смог поверить собственным глазам. Он
лежал сейчас на спине под дальним трейлером. Он ударил рукояткой револьвера по
днищу трейлера, чтобы привлечь их внимание и заставить подойти поближе. Тогда он
мог бы схватить их за ноги и повалить наземь. Но они повели себя просто смешно.
Позволили, как дураки, обвести себя вокруг пальца. Сейчас ему было слышно, как они
перешептываются во чреве стоящего посередине трейлера. "Что же, поехали!" -
сказал один из них, и сразу же град пуль обрушился изнутри на стену трейлера. Судя
по всему, таким образом они надеялись достать певчую пташку, находящуюся, по их
предположениям, в соседнем трейлере пули начали рикошетить, ударяя в землю у ног
Тоцци. Парни явно ни черта не понимают и баллистике. Для того чтобы пробить две
металлические стенки, расположенные на определенном расстоянии друг от друга, и
при этом не отклониться от курса, пули должны быть как минимум небольшими
артиллерийскими снарядами. Вот ведь придурки!
Когда дурачье угомонилось, Тоцци подлез под их трейлер, поднялся на ноги и
запер их снаружи. Град пуль изнутри обрушился теперь на дверцу трейлера. Но Тоцци,
пренебрегая опасностью, навалился на нее всем телом, нашел заржавленный засов и
закрыл дверцу для страховки еще и на него.
Какие все-таки придурки, подумал он еще раз, возвращаясь на грузовую
платформу.
Здесь была стальная дверь, запертая на замок. Тоцци расстрелял его и отпер дверь.
От вони у него помутнело в глазах. Из верхнего окошка в помещение лился слабый
свет. Лестница была устлана ветошью, а все помещение и лестничные марши были
заставлены стальными катушками разных размеров. Запах стоял просто чудовищный.
Нелегально хранимые токсические отходы, вне всякого сомнения. Чем и славен НьюДжерси.
Тоцци начал карабкаться по лестнице, опасаясь крыс и занося поэтому ногу на
каждом шагу как, можно выше. Поднявшись наверх, он отодвинул в сторону несколько
тяжелых катушек, чтобы расчистить дорогу к двери. В горле у него жгло и першило.
Он принялся молотить кулаками в дверь, ведущую на пожарную лестницу, и молотил,
пока не образовалась щель, достаточная для того, чтобы протиснуться внутрь.
На втором этаже Тоцци встретила пуля, вонзившаяся в стальную дверь в
нескольких дюймах от его руки. Тоцци мгновенно скользнул на пол.
- Брось мне свою пушку, дерьмо, или твой приятель - покойник! - заорал
Фини.
Он стоял над Гиббонсом, который был распростерт на полу, прикованный
наручниками к батарее. В руке у Фини был автоматический пистолет, и целился он в
голову Гиббонсу.
Тоцци, лежа на животе, на мгновение замер; сердце у него бешено колотилось. Он
не отрываясь смотрел на парня с поросячьей физиономией и вспоминал давнишний
кинокадр: вьетконговец в упор разносит голову южновьетнамскому офицеру. Или дело
там обстояло наоборот?
- Попрощайтесь друг с дружкой, господа фэбээрщики. Оба попрощайтесь! -
Этот парень с поросячьей физиономией за словом в карман не лез. - А сейчас брось
сюда пушку, я сказал, или я его ухлопаю.
- А кто это? - заорал в ответ Тоцци. - Я его не знаю!
- Какого хрена ты...
Гиббонс внезапно вышел из оцепенения и схватил Фини за запястье.
Автоматический пистолет выстрелил в стену. Гиббонс не отступал. Тоцци кинулся к
ним, ударил Фини ногой в грудь и обеими руками перехватил правую руку Фини, в
которой было оружие. Борясь, они угодили в окно и разбили стекла. Тоцци в конце
концов вырвал у него пистолет и швырнул на пол.
- Ах ты дерьмо вонючее!
Тоцци сгреб Фини за шею, высунул его голову в разбитое окно затем втянул в
помещение. Он принялся избивать Фини, нанося удары попеременно в лицо и в живот,
но сила их была явно недостаточной, для того чтобы Тоцци остался доволен. Ему
хотелось сделать ублюдку бо-бо, чтобы этот выродок немного помучился. Но тут он
вспомнил лицо Кинни в ту минуту, когда тот набросился на него с молотком, и
заставил себя остановиться.
Фини рухнул на пол. Он был похож сейчас на живого краба, которого на ночь
оставили в холодильнике, - ни малейшего признака жизни, кроме легкого
подрагивания клешней. Из его поросячьего носа обильно текла кровь.
- Ты закончил? - осведомился Гиббонс.
Выглядел он ужасно, но голос звучал вполне нормально.
- Думаю, что да, - ответил Тоцци.
- Побереги лицо.
Гиббонс взял пистолет Фини, поднес к цепи наручников и, отвернув лицо,
выстрелил. Разорвал еще горячую цепь, поднялся на ноги и подошел к Фини. Нашел
ключ от наручников у того в кармане брюк и расстегнул у себя на руке металлический
браслет.
- Я бы дал тебе этот ключ, - сказал Тоцци. - Почему ты не попросил?
Гиббонс оставил этот вопрос без ответа.
- Я как раз собирался вышвырнуть этого ублюдка в окно, когда ты вломился, -
сказал он. Прозвучало это, правда, не больно-то убедительно. - Ты испортил мне весь
план.
- Извини, - отозвался Тоцци.
Хорошо уже то, что старый хрен остался в живых.
- Пошли.
Гиббонс направился было к лестнице.
- Погоди-ка.
Тоцци опустился на одно колено и засучил брючину. Из кобуры на щиколотке он
извлек револьвер и протянул его владельцу.
- Держи. Надоело таскать.
Гиббонс принял оружие и осмотрел его. Затем поглядел Тоцци прямо в глаза.
- Спасибо.
Тоцци почудилось, будто на лице у напарника мелькнуло нечто вроде благодарной
улыбки. Да нет, скорее всего действительно почудилось.
Гиббонс сунул револьвер в карман пиджака. Он взвесил автоматический пистолет
Фини на ладони, затем шагнул назад и вышвырнул его из окна в высокую траву.
Осколки стекла вновь посыпались на Фини, падая ему на грудь и залитое кровью лицо.
- Завести сюда тех ребят? - спросил Тоцци.
Гиббонс, глядя на Фини, минутку поразмышлял над этим.
- Они годны только на стреме стоять и Кинни охранять. Ну их к черту.
Тоцци помедлил. Запах с нижнего этажа уже начал проникать в помещение.
- Да брось, пойдем, - сказал Гиббонс.
Глава 33
- Ну, что ты об этом думаешь? - спросил Гиббонс, поднося ко рту стаканчик с
уже остывшим кофе.
- Хотелось бы поглядеть, - отозвался Тоцци, от безделья проводя пальцами по
баранке автомобиля.
Они сидели в машине, наблюдая за тем, как инспектора пожарной охраны делают
свое дело. Те возились здесь уже несколько часов. Инспекторов было двое: старший
был в костюме и высоких резиновых сапогах, младший, который, собственно, и делал
всю черную работу, - в спецодежде цвета хаки. Сейчас парень в хаки уже грузил в
свою машину ящики, которые он, начиная с полудня, наполнял все новыми находками
на дымящихся развалинах кирпичного здания в Бронксе, в котором до сих пор
размещались склад армейского и военно-морского снаряжения и пункт проката аудиои
видеотехники. Дело было на Джером-авеню. Обувной склад Тома Макана в соседнем
с пунктом проката доме также изрядно пострадал. Городской строительный инспектор,
прибывший сюда ранее, постоял некоторое время, уставившись на обувной склад, и
решил, что это здание непременно тоже рухнет. Пожарные инспектора действовали
более тщательно и методично. Они обследовали место предполагаемого преступления
и поэтому позволяли себе не торопиться. Инспектор в строгом костюме,
обосновавшись в достаточно безопасном месте, постоянно переговаривался со своим
подчиненным, давал ему советы и время от времени, удалившись в красный фургон,
выходил на радиосвязь, но главным образом о чем-то переговаривался с
полицейскими, охраняющими место происшествия. Гиббонс заметил, что, как только
подручному окончательно осточертевали указания босса, он уходил в глубь развалин и
оставался там передохнуть. Пойти вслед за ним начальник в костюме не решался.
Гиббонс посмотрел на часы.
- Скоро они уедут.
- Кто это тебе сказал?
- Уже почти пять. Тот, что в костюме, сидит в конторе, а конторским не платят
сверхурочные.
Тоцци покачал головой.
- Еще один образцовый государственный служащий. Думаешь, они что-нибудь
нашли?
- Сильно сомневаюсь. Они понимают, что это поджог, но доказать это им будет
трудно. Если только факельщик не оказался полным идиотом и не разбросал повсюду
канистры.
- Торторелла - мастер своего дела. Я видел, как он работает.
Гиббонс отхлебнул кофе.
- Ты вроде бы совершенно уверен в том, что это - дело рук Тортореллы.
- Я ни в чем не уверен. - Тоцци поскреб в затылке. - Единственное, в чем я
уверен, так это в том, что видел, как Торторелла поджег точь-в-точь такой же склад в
Эдисоне, а потом слышал, как они с Кинни договариваются о каком-то деле в Бронксе.
Тоцци выглядел разбитым.
- Ты хоть поспал? - осведомился Гиббонс.
Нынешнюю ночь они провели в доме у Лоррейн. Это предложил Гиббонс, сказав,
что в сельской местности они окажутся в большей безопасности. Строго говоря, там
было ничуть не безопасней, чем в любом другом месте, если не считать того, что там
была Лоррейн, а после двух ночей, проведенных на щербатом полу прикованным к
батарее наручниками, Гиббонсу нестерпимо хотелось побыть с ней. К тому же он
хотел продемонстрировать ей, что ее двоюродный брат в полном порядке.
- Я хорошо выспался, - ответил Тоцци. - Я рад, что мы там побывали. Я хотел
повидаться с ней перед тем, как... Одним словом, хорошо было повидаться с ней.
Гиббонс понимающе кивнул.
- Да. Хорошо.
Инспектор в спецодежде упаковал уже все ящики и влез в красный фургон.
Инспектор в строгом костюме уже сидел за рулем. Они отъехали и на первом же
перекрестке свернули направо. Едва они скрылись из виду, один из полицейских сел в
патрульную машину и поехал по Джером-авеню в том же направлении, оставив своего
напарника на месте происшествия. Только выйдя из машины и перейдя через дорогу,
Гиббонс заметил, что оставшийся на месте полицейский был женщиной. Высокого
роста, стройная, она в униформе не по размеру выглядела вблизи переодетым
подростком. Какого черта департамент не может одеть своих сотрудниц как следует,
подумал Гиббонс. Ничего удивительного в том, что преступники на таких с прибором
кладут.
Гиббонс обогнал Тоцци и приблизился к полицейской.
- ФБР, - произнес он, показывая ей свое удостоверение. Тоцци стоял сзади с
невозмутимым видом завзятого игрока в покер. - Нам надо осмотреть здание.
Рассматривая удостоверение, она случайно задела его рукой.
- Конечно. Давайте проходите.
- Вы здесь одна? - спросил Гиббонс.
Из-под козырька не было видно выражения ее глаз.
- Мой напарник поехал перекусить.
Солнце садилось над гетто. Начиналось время мелких уличных преступников. Ты
хочешь сказать, что твой напарник поехал пропустить несколько кружек пива, подумал
Гиббонс. Здесь, в Трущобах, проходила граница - граница между скверным и очень
скверным. Он мог побиться об заклад, что ей стало спокойнее при их появлении.
Искоса посмотрев на нее, Гиббонс проследовал на развалины. Тоцци пошел за ним,
не сказав женщине ни слова. На месте они расстались и начали рассматривать разные
участки пожарища.
Гиббонсу попадались под ноги треснувшие кирпичи, сырые ковры, сплавившаяся
пластмасса, промокшие картонные коробки, почерневшие остовы электронной
техники. Судя по тому, как распространялся пожар, он мог бы назвать его
естественным, но агенты ФБР мало что смыслят в поджогах. Поджогами всегда
занимается местная полиция, если, конечно, речь идет не об уничтожении
федерального имущества. Но он тем не менее старался вовсю. Как знать, может быть,
ему повезет. Никогда ничего нельзя знать заранее.
- Здесь ни хрена нет, дружище. Как всегда.
Гиббонс поднял глаза. В куче мусора и золы рылась ватага чернокожих ребят,
наверняка ища что-нибудь годное к употреблению. Они сердито распихивали все, что
мешало им на пути.
- Дерьмо... Дерьмо... Дерьмо...
Парень с черной нейлоновой повязкой на лбу ругался каждый раз, когда, отпихнув
кирпич, не находил под ним ничего.
- Хоть бы плейер какой-нибудь долбаный, - сказал щербатый подросток. -
Мура сплошная.
И тут Гиббонс понял, что перед ним вовсе не подростки. Таких парней газеты
называют "молодежью", а политики, не слишком заботящиеся о своем переизбрании,
- "продуктами молодежной безработицы". Полицейские же кличут их "опасными
вонючками".
- Масео, - крикнул один из них, мускулистый парень в красной рубахе, - ты
говоришь, и на том складе тоже ничего не было?
- Ни черта, - отозвался щербатый. - "Звукозапись Кинга", на Сто шестьдесят
девятой, помнишь? Сгорела в аккурат, как и тут, и тоже ни черта. Но сейчас-то до меня
тут точно никто не побывал. Вот проклятье.
- У меня кулаки чешутся! - возвестил парень в черной повязке. - Эй, белый!
Чего это ты тут делаешь?
Парни заметили вышедшего из-за угла Тоцци и, увидев его, встали в боевую
стойку, как коты перед собакой. На Тоцци были джинсы, черная рубашка, спортивная
куртка. На полицейского он был не похож.
Гиббонс увидел блеск ножей и злобно сузившиеся глаза. Эти парни, ничего не
найдя, чувствовали себя обманутыми, и им хотелось на ком-нибудь отыграться.
Тоцци тоже изготовился к бою. На лице у него появилось выражение, которого
Гиббонс терпеть не мог. Гиббонс оглянулся на сотрудницу полиции, но та повернулась
к ним спиной, делая вид, будто ничего не видит и не слышит, сучка проклятая. ФБР
может само о себе позаботиться, должно быть, считала она. Пусть эти фэбээрщики
хоть вешают друг дружку, нам-то какое дело? Чертовы полицейские слишком часто
смотрят сериалы по телевизору, а там ФБР с ними вечно воюет.
Гиббонс вытащил револьвер и взвел курок, стараясь, чтобы этот характерный
щелчок стал слышен всем, - тоже как в кино.
- Ладно, парни, валите отсюда.
Злые лица тут же повернулись к нему.
- Заткни пасть, старикан!
Двое из них пошли на Гиббонса. Ножи против пуль.
Тоцци тоже потянулся в карман, и парень в красной рубахе рванулся к нему.
Гиббонс моргнул, ожидая, что сейчас в воздухе промелькнет лезвие. Но вид 9миллиметрового
калибра подействовал на банду отрезвляюще. Ругаясь и пиная все, что
попадется под ноги, парни поспешили удалиться.
Гиббонс убрал револьвер, достал из кармана блокнотик и записал: "Звукозапись
Кинга" на Сто шестьдесят девятой".
Тоцци подошел к нему по пожарищу.
- Собираешься писать мемуары?
- Ребятки толковали еще об одном поджоге вроде этого. И тоже потом не сумели
ничего для себя найти.
- Думаешь, это афера?
- Вполне может быть. Вывези товар, потом подожги лавку, потом получи
страховку, а дальше можешь спокойно продать товар или перевезти его в другую
лавку, чтобы он "сгорел" еще раз. Так можно перевозить товар с места на место и
получать страховку до тех пор, пока на оборудование не истечет гарантийный срок.
Тоцци, скрестив руки на груди, поглядел себе под ноги.
- Не так-то трудно найти всякую дрянь, которая после пожара выглядела бы как
сгоревшая аудио- и видеотехника. Ящики, пластмассовые корпуса, электросхемы -
все это выглядит вполне натурально.
- Значит, эту аферу проворачивает Варга, а Кинни у него на подхвате.
Тоцци покачал головой.
- Не очень разумно это выглядит. Можно сжечь две лавки, ну три, но не больше.
Страховая компания заподозрит неладное. Варга сейчас финансирует целое семейство,
вдобавок недавно образовавшееся. Подумай об этом! Такие операции не принесли бы
ему столько денег, чтобы их хватило на покупку наркотиков в нужных количествах.
Услуги скольких людей ему приходится оплачивать? Я хочу сказать, во что ему
встанет оплата одного только Кинни?
Гиббонс бросил взгляд на их длинные тени, вырастающие на уцелевшей стене.
- Варга весьма изобретателен. Возможно, ему удалось внести в эту аферу какуюнибудь
изюминку.
- А ты можешь представить себе какую?
Гиббонс не знал, что ответить, но ему не хотелось признаваться в этом Тоцци. Ему
было известно, что Тоцци в определенных ситуациях заводится с полуоборота, и не
имело смысла подбивать его заняться делом, которое может оказаться тупиковым.
- Ничего определенного, - сказал он. - Завтра погляжу, что на этот счет можно
нарыть в конторе.
- А как насчет Иверса? Ему разве не захочется узнать, где это тебя целую неделю
носило?
- Не исключено.
- И что же ты ему скажешь?
Гиббонс помедлил.
- Если мне повезет, то его не окажется на месте, а значит, мне не придется врать
ему. Я постараюсь прибыть попозже. После десяти у него, как правило, всякие деловые
встречи. А, ладно, у меня пересохло в горле. Пойдем что-нибудь выпьем.
Они пошли обратно, к ограждению, где стояла служащая полиции.
- Нашли то, что искали? - спросила она.
В ее голосе звучал сарказм, и она даже не пыталась скрыть его. Гиббонсу
припомнилось времечко, когда полицейские спешили прикусить язычок при появлении
федеральных агентов. Впрочем, тогда и женщин в полиции не было, разве что уличные
регулировщицы.
- К сожалению, я не имею права распространяться на тему текущего
расследования, - мягко ответил он. - А кстати, куда это подевался ваш напарник?
- Обеденный перерыв, я вам уже докладывала.
- Ах да, конечно. - Гиббонс кивнул и постучал себя по лбу. - Вы это уже
говорили. Хотите, мы побудем тут с вами до его возвращения?
- Да идите вы, - огрызнулась она.
Тоцци шмыгнул носом и коротко рассмеялся.
- Как вам будет угодно.
Гиббонс отвернулся от нее и пошел через дорогу.
Отъезжая в "бьюике", он еще долго видел ее долговязый силуэт на фоне пожарища.
Она охраняла то место, где уже нечего было охранять. Небо над убогими здешними
крышами было жарко-оранжевым в лучах заходящего солнца. Все здесь, в гетто,
дышало опасностью и угрозой, насилием и смертью. Ее напарник - большой шутник,
ничего не скажешь.
Гиббонс надеялся, что, на ее счастье, напарник закончит шутить до наступления
темноты.
На ней были черное трико и черные туфли на шпильках - и более ничего. Она
непрестанно пробегала длинными алыми ногтями по пепельно-белым волосам,
распущенным по плечам и по спине, выгибая ноги и вертя задом перед стеклянной
витриной заведения Спиро на Восьмой авеню. Тоцци отхлебнул своего напитка и
поневоле подивился тому, с каким самозабвением трудится потаскушка. Она
возбуждала и прохожих, и тех, кто, подобно самому Тоцци, находился внутри. Она
припадала к стеклу витрины с такой страстью, что та наверняка скоро должна
оказаться вся в засосах. Действенная реклама, ничего не скажешь. Ее эффективность
Тоцци ощущал у себя в брюках.
Тоцци сидел за столиком у окна, любуясь попкой потаскушки и время от времени
посматривая мимо нее на улицу, переполненную в этот послеобеденный час публикой,
бредущей вниз по Восьмой в сторону управления нью-йоркского порта, чтобы сесть на
автобус к дому. Машины мчались по Сорок седьмой улице, к въезду в Линкольнтуннель
между Сороковой улицей и Девятой авеню. Окрестности Таймс-сквер
представляли собой в это время дня любопытное зрелище: выглядело это так, словно в
одном и том же месте столкнулись два противоположных мира. Потаскушки и мелкие
уличные преступники преспокойно обделывали свои делишки, тогда как бизнесмены,
клерки и секретарши деловито и невозмутимо проходили мимо них: честные люди с
честными намерениями, идущие в одном и том же направлении, высоко подняв голову
и не оглядываясь по сторонам, как целая армия зомби.
За прилавком Спиро поливал жиром здоровенный кусок баранины на вертеле.
Жир, стекавший с мяса, шипел и вспыхивал, попадая в огонь, но Тоцци уже привык и к
шуму, и к запаху и не обращал на них никакого внимания. Спиро проделывал это
примерно каждые пять минут.
Тоцци думал о том, куда запропастился Гиббонс. Он сказал, что будет здесь между
пятью и шестью, и, хотя сейчас было еще без двадцати шесть, Тоцци уже тревожился.
Гиббонс, как правило, старался прийти пораньше. Он думал о том, не столкнулся ли
Гиббонс сегодня в конторе с Кинни. Возможно, Кинни затем сел ему на хвост, и
Гиббонс теперь пытается от него отделаться. Тоцци вспомнил о том, как пару лет назад
мафия в этот час расправилась прямо на улице, у входа в ресторан на Сорок четвертой
улице, с крупным торговцем недвижимостью. Убийца вогнал ему три пули в затылок, а
затем спокойно свернул за угол и растворился в толпе. Час пик - идеальное время для
уличного убийства. Так где же его носит?
Он опять посмотрел на потаскушку. Сейчас она на время прекратила тереться
задом о витрину. Она сговаривалась с мясистым мужиком в костюме от "Брукс
Бразерс", очки которого были слишком малы для его лица. Тоцци всмотрелся в линию
ее ног и изгиб бедер. Баба в полном порядке. Когда она ушла с мужиком, Тоцци даже
несколько расстроился. Могла бы махнуть ему рукой на прощанье или что-нибудь в
этом роде, подумал он. Тоцци взял свой сандвич и откусил от него.
Пару минут спустя входная дверь открылась, и тут же зазвенел электрозвонок,
оповещавший Спиро о появлении посетителя на случай, если он окажется в заднем
помещении. Тоцци обратил внимание на то, что Спиро встречал посетителей с таким
видом, словно это было вражеское нашествие, пристально глядя на них черными
круглыми глазами и пряча горькую усмешку за пышными усами. Увидев, что на этот
раз вновь прибывшим оказался Гиббонс, Тоцци подумал о том, что всегдашняя
мнительность Спиро сейчас вполне может обернуться оправданной. У Гиббонса был
еще более угрюмый вид, чем обычно, и обиженная физиономия индейского божка
нагнала страху и на самого Тоцци.
- Что случилось? - спросил Тоцци, когда Гиббонс опустился рядом с ним за
столик. - Он там был?
- Нет. Он...
- Что вам угодно? - уныло поинтересовался Спиро.
- Принесите мне только кофе.
- Это будет стоить полтора доллара.
Гиббонс, не веря собственным ушам, уставился на грека.
- С пирогом, - поспешил вмешаться Тоцци. Дождавшись, когда Спиро отойдет,
он обернулся к Гиббонсу. - Кинни не было в конторе?
- Он был там с утра. Расспрашивал, не видел ли меня кто-нибудь в последние
дни. Мне сказали, что он ушел из конторы около одиннадцати.
- Ну и что же тебе удалось выяснить?
Спиро вернулся с заказом Гиббонса. Полная чашка кофе, полный кофейник и
маленький золотистый, с медовой корочкой пирожок выглядели в точности так, как и
ожидал Гиббонс. Он поспешил передвинуть тарелку с пирогом Тоцци, едва Спиро
поставил ее на стол.
Гиббонс приподнял крышку молочного кувшина из нержавеющей стали и понюхал
молоко, прежде чем подлить его в кофе.
- Я раздобыл кое-какую интересную информацию, - начал он. - Вторую
половину дня я провел главным образом в переговорах по телефону. Я связался с
инспектором Лангером из управления пожарной охраны, и он оказался на редкость
готовым к сотрудничеству. Мне кажется, на него произвел впечатление звонок из ФБР.
Так или иначе, я расспросил его о пожарах в Бронксе, о пункте проката и о
"Звукозаписи Кинга". Он поведал мне еще об одном сходном пожаре в Форест-Хилл.
Во всех трех случаях дело выглядело на редкость подозрительно, но поджог им
доказать не удалось. Лангер к тому же, оказался настолько любезен, что назвал мне
страховую компанию, покрывающую убытки во всех трех случаях.
Тоцци, ухмыльнувшись, откусил от своего сандвича.
- Умеешь ты принудить их расставить ноги. Ты пригрозил им ответственностью
за уклонение от дачи показаний? Это ведь твои излюбленный прием.
Гиббонс, никак не отозвавшись на это замечание, продолжил свой рассказ.
- Я связался со страховой компанией и поговорил с людьми, ответственными за
безопасность и за борьбу с мошенничеством. Один парень из "Президио" оказался
весьма полезен. Он раньше служил в полиции, но это ему надоело, и он решил
подыскать себе не такую пыльную работенку. Звать его Рамирес. И вот, согласно
этому Рамиресу, все страховые компании планируют определенное количество полных
или частичных выплат по ущербу от пожара ежегодно. И, только исчерпав заранее
запланированную квоту, они начинают относиться к сообщениям о пожарах с
известной настороженностью. Но самое интересное в другом: чем большую сумму
выплатит компания по пожарам в этом году, тем круче она имеет право завысить
сумму страховки в будущем. Рамирес объяснил мне, что компании на самом деле
заинтересованы в том, чтобы выбрать "пожарную квоту" и даже превысить ее, потому
что проистекающие отсюда выплаты - это ерунда по сравнению с доходами от
повышения страховой ставки, обусловливаемого этими выплатами. Согласно
Рамиресу, это общее правило для всей отрасли.
Тоцци отщипнул кусочек пирога и съел его.
- Ну и как же все это связано с нашим делом?
Гиббонс подмигнул ему.
- Рамирес говорит, что, пока компания не выберет всю "пожарную квоту", любые
расследования с ее стороны являются чистой формальностью. Вот почему ему не
нравится и эта работа, сказал он.
Тоцци отщипнул еще один кусочек пирога.
- Так в чем же суть?
- Предположим, Варге становится известно, какие именно компании еще не
выбрали в этом году "пожарную квоту". Он может избрать мишенью именно эти
компании и организовать серию поджогов, извлекая из этого значительну
...Закладка в соц.сетях
