Жанр: Триллер
Ночь ястреба
...но Уол вырвал мешки у него из рук и с неожиданной силой, подкрепленной
страхом, оттолкнул Макланана от здания и заорал:
- Бросайте эти чертовы мешки и бегите!
Плоды их скоротечной, но интенсивной подготовки в лагере морских пехотинцев дали
себя знать. Офицеры ВВС еще никогда в жизни не бежали так быстро, несмотря на то что
им приходилось нести Люгера.
Здание мастерской исчезло в слепящем облаке дыма, вслед убегающим полетели
осколки дерева и кирпича. Потоки воздуха от лопастей второго вертолета буквально
захлестнули американцев. Казалось, что вертолет завис прямо над ними, пули пролетали
над головами, ударяясь в землю впереди, но они продолжали двигаться зигзагами, не зная,
да и не заботясь о том, куда бегут. А пулеметчики как будто играли с ними в кошкимышки,
но когда они устанут от этой игры, то возьмутся за дело как следует, и все будет
кончено.
Их бегство в поисках укрытия оказалось недолгим: на пути оказался глубокий и
широкий бетонированный ров, примыкавший к высокой ограде. Кто осторожно, а кто
просто кубарем - но все полетели в ров. Падение лишь слегка смягчили несколько
дюймов воды и грязи. А на другой стороне рва поднималась вверх на двадцать футов
стена из упрочненного бетона - ловушка.
Огромный Ми-24, летевший на высоте двадцать - тридцать футов, медленно
двинулся прямо на американцев.
Пулеметчики, стрелявшие из дверей вертолета, просто не могли промахнуться...
- Нет! - закричал Бриггс: Он поднял винтовку, прищурился от пыли, вздымаемой
лопастями вертолета, и выстрелил. Пулеметчик правой двери схватился за грудь,
отшатнулся назад, а потом рухнул вперед и повис на страховочных ремнях.
Вертолет накренился и взревел так угрожающе, что казалось, сейчас он высосет весь
воздух из их легких.
Бриггс продолжал стрелять, пытаясь поразить хвостовой винт, двигатель или какойлибо
другой жизненно важный для вертолета узел.
Вертолет отвернул влево, развернулся, снова отвернул, словно пилот не знал, что
предпринять, а затем полетел на восток. Через несколько минут за ним последовал и
второй вертолет, и они оба скрылись в лучах восходящего солнца.
Несколько секунд американцы тяжело дышали, приходя в себя, прежде чем
предпринять попытку двинуться дальше.
- Господи... ох, Боже мой, - произнес Бриггс, хватая ртом воздух. - Парни, а ведь
он был так близко.
- Отличная стрельба, Бриггс, - похвалил Уол. - И смелости вам не занимать.
Отныне можете самостоятельно открывать огонь, если почувствуете в этом
необходимость. Ладно?
Бриггса еще трясло, и он промолчал.
- Остальные все целы? - поинтересовался Уол. Никто не пострадал, не считая
ушибов на руках и ногах. Все были готовы двигаться дальше. - Отлично. Надо как
можно быстрее вернуться к зданию конструкторского бюро и...
- Стой! - раздался позади окрик по-русски. - Не двигаться! Не двигаться!
Дэйв Люгер моментально замер и вскинул руки за голову.
- Что он сказал? - спросил Ормак. - Кто это?
- Он сказал "стой" и "не двигаться", - пояснил Уол. - Бриггс, бросьте винтовку и
поднимите руки.
- Вот так... эй, черт побери, да кто вы такие? - Голос, грубо окликнувший их, звучал
теперь спокойно, со старомодным бруклинским акцентом. Пятеро американцев
обернулись и увидели мужчину, одетого в темно-синий рабочий комбинезон, в руках он
держал короткоствольный автомат, в котором американцы узнали "узи", с длинным,
массивным глушителем.
- Уол, Крис Р., - ответил сержант.
- Морская пехота?
Уол кивнул, и незнакомец опустил "узи".
- Гладден, Эдвард Г., американский спецназ. Добро пожаловать в Литву. Уже успели
насладиться ее прелестями?
От сильного нервного напряжения Люгер неожиданно начал хихикать, он никак не
мог остановиться, пока Бриггс не хлопнул его по спине.
- Наша армия вторглась в Литву? - спросил Ормак.
- Я из состава одной из разведгрупп, заброшенных сюда для наблюдения и помощи,
- пояснил Гладден. - Мы двигались навстречу вашей колонне, хотели тоже убраться
отсюда, но в этот момент налетели вертолеты. Этот хренов Ми-24 чуть не рухнул на
крышу здания в депо, где я прятался. И тут я прикинул, что сейчас туда набегут солдаты, и
решил, что пора сматываться. Мой напарник ждет со стороны аэропорта. - Он оглядел
офицеров ВВС. - А вы кто такие, парни? На морских пехотинцев вы не похожи.
- Это секретная информация, - моментально оборвал Гладдена Уол. - Они
подчиняются мне. Сколько здесь еще спецназовцев?
- Всего, возможно, рота, разбросаны между Каунасом и границей с Беларусью, -
ответил Гладден, доставая из пачки сигарету и прикуривая. Находившийся от него на
расстоянии десяти футов Макланан ощутил кислый дымок русских сигарет. - Пойдемте
поговорим с вашим командиром, как будем выбираться отсюда.
- А у тебя есть план?
- У нас всегда есть план, - с гордостью заявил Гладден. - Давай, веди к командиру.
- Пока они шли назад к зданию конструкторского бюро, Люгер обратился к Гладдену с
вопросом по-русски. Гладден улыбнулся, кивнул и бегло ответил тоже на русском.
- Прекратите, - предупредил Уол Люгера, а у Гладдена поинтересовался: - Что он
спросил?
- Твой друг сказал, что мои родители, должно быть, обладали хорошим чувством
юмора, раз уж дали сыну такое имя, что инициалы составляют "E.G.G." , - объяснил
Гладден. - Я с ним согласился. А в морской пехоте очень хорошо учат русскому.
- Он не морской пехотинец. И я бы попросил тебя не разговаривать с ними.
- Так они твои пленные?
- Они заноза в моей заднице, вот кто они такие, - ответил Уол, но улыбнулся, чем
еще больше сбил с толку спецназовца.
- Через канализационные трубы? - недоверчиво спросил Снайдер. - В этом
состоит твой грандиозный план? Ты хочешь, чтобы мы выбирались через канализацию?
Гладден, пачкаясь, с такой жадностью жевал кусок хлеба с медом, который ему дал
кто-то из людей Пальсикаса, словно это была его первая настоящая пища за несколько
дней. А на самом деле так оно и было.
- Да, сэр, совершенно верно, - пробубнил он, не переставая жевать. - Мы
обнаружили канализационную сеть несколько дней назад, когда занимались подготовкой
вашей операции. Доложили об этом командованию в Европейской зоне, но, похоже,
морским пехотинцам об этом не сообщили. Существует почти прямая линия канализации,
которая проходит под городом, она начинается от "Физикоуса" и все время идет под
наклоном, а на поверхность выходит на южном берегу реки Нярис, прямо возле моста.
Мост можно незаметно перейти по рабочему помосту, он не освещается, а после двух
ночи по нему лишь изредка проходят патрули. Несколько минут - и мы в Зоне свободной
торговли. А там милю на запад по улице Окмергес - и мы в посольстве. Или можно
пересечь реку вплавь. К тому времени, как достигнете противоположного берега, течение
как раз вынесет вас к посольской пристани напротив улицы Тартибу.
- А там хоть безопасно, в этой канализации? - спросил Тримбл. - Как насчет
неочищенных отходов и химикатов? - Мысль о том, что предстоит плыть в
радиоактивных отходах, его явно не радовала.
- Эти ублюдки, которые руководили "Физикоусом", наверное, годами спускали в эту
канализацию отравленную воду, но мы взяли пробу - радиоактивность повышена, но
незначительно, - продолжил Гладден. - Большинство действительно зараженных
канализационных труб уходят на запад - а нам придется иметь дело только с дерьмом из
железнодорожного депо, но через несколько кварталов оно растворяется. Там скользко,
пахнет дерьмом, в некоторых местах глубина доходит до щиколоток, но можно дышать
свежим воздухом через дренажные решетки, их там много. В общем, не так уж и плохо.
Но главное, что это самый быстрый и безопасный путь.
- Там достаточно просторно, мы сможем нести раненых?
- Кварталов двадцать, пока не дойдем до улицы Траки, довольно тесно, одна труба
диаметром шестьдесят дюймов. Но дальше она расширяется до восьмидесяти дюймов, а
под бульваром Гедиминаса прямо настоящий проспект. Мы с напарником ездили там на
велосипедах, а для перевозки снаряжения пользовались тележками...
- Понятно, понятно, сержант, - оборвал его Снайдер. Похоже, этот парень слишком
долго проторчал в этой канализации, подумал он. - Но нам надо забрать с собой убитых
и раненых. Думаете, все-таки удастся?
- С ранеными это займет много времени, сэр, часа три-четыре. Там не очень грязно,
после зимы канализацию чистили, но все же лучше будет завернуть раненых в одеяла или
мешки для переноски трупов. Да, сэр, я думаю, удастся.
- Хорошо, - решил Снайдер. Он задумался, внезапно испугавшись путешествия
через весь город по узкой темной трубе, проходящей в нескольких ярдах под землей, но
мысль о грозных штурмовых вертолетах пугала еще больше. - Мы воспользуемся
канализацией, но не все, - объявил он. - Противник будет ожидать от нас прорыва в
посольство, и если он не заметит никакой активности на улицах, то начнет искать нас в
других местах. А я не намерен принимать бой в этой чертовой канализации. Мы
разделимся. Мертвые, тяжело раненные и некоторые морские пехотинцы отправятся в
посольство на машине. Их будут прикрывать другие морские пехотинцы, которые тоже
поедут на машинах, но по параллельным улицам. Ходячие раненые и остаток группы
воспользуются канализацией, это касается и пленного и документов. - Снайдер
повернулся к генералу Пальсикасу, который выслушивал сообщение своего нового
радиста. А старого нигде не было видно. - Сэр, а где ваш старый радист?
- Погиб, - ответил Пальсикас. - Он закрыл меня своим телом во время воздушного
налета.
- Мне очень жаль, сэр. - Сейчас Снайдеру было очень трудно выразить свои
истинные чувства. За этот день он увидел столько смертей, сколько, как сам думал, не
увидит за всю жизнь. - Мы снова попытаемся вырваться из "Физикоуса" на машинах, но
на этот раз мне бы хотелось иметь три колонны, которые пойдут параллельными улицами,
защищая друг друга с флангов.
- Согласен, - ответил литовский генерал. - Мы поддерживаем связь со многими
людьми... горожанами... они нам помогут.
- Отлично. А каковы ваши намерения, сэр?
- Мы останемся. Начнем разбирать арсенал и переправлять оружие нашим
подпольным группам в городе. Сейчас я держу связь со своими отрядами по всей стране,
поэтому могу руководить обороной непосредственно отсюда. Один батальон я послал с
задачей блокировать армейскую базу СНГ в Даргусяе; это к югу от Вильнюса, и они могут
в первую очередь угрожать столице. Одна, может быть, две роты будут охранять здание
парламента, а мы вступим в бой с белорусскими вертолетами и пехотой с базы Сморгонь.
С утра начнется серьезный бой.
- Желаю вам удачи, сэр. Я передам в посольство США любую вашу просьбу, а также
представлю полный отчет о той помощи, которую вы оказали моему отряду.
Пальсикас махнул рукой:
- Вы помогли мне, я помог вам. Вы отличный солдат. Я тоже желаю вам удачи.
- Благодарю вас, сэр. - Снайдер повернулся к сержанту Тримблу: - Доставай карты
и...
- Капитан, мы не пойдем с вами, - раздался голос Джона Ормака.
Снайдер резко повернулся в сторону офицеров ВВС, наградил Ормака суровым
взглядом, но произнес таким тоном, словно не слышал слов Ормака:
- Вы пойдете со мной, Ормак.
- Генерал Ормак, капитан. - Несколько морских пехотинцев окружили их, желая
послушать, чем кончится этот разговор, и даже Пальсикас, на лице которого появилась
легкая довольная улыбка, перенес свое внимание на Ормака. - И я говорю вам, капитан,
что мы не станем возвращаться вместе с вами в посольство. Во всяком случае - пока не
станем.
Теперь Снайдер по-настоящему разозлился, а Тримбл выглядел даже в два раза злее
своего командира.
- У вас нет выбора, генерал. Вы приписаны к моему отряду и не имеете права
принимать решения.
- А теперь я пользуюсь своим правом старшего по званию, - возразил Ормак. -
Вам было приказано проникнуть в "Физикоус", разыскать Краснохвостого Ястреба и
позволить нам разобраться с секретными документами. Краснохвостый Ястреб найден, но
мы еще не увидели того, что нам надо увидеть. И поскольку генерал Пальсикас остается в
"Физикоусе", то и мы остаемся. Нам нужно осмотреть бомбардировщик-"невидимку"
"Туман".
- И вы пытаетесь объяснить мне, какие у меня были приказы? - не веря своим ушам
переспросил Снайдер. - Нет, черт побери, Ормак! Я командую операцией и принимаю
решения. Я приказал уходить, и вы уйдете. И если для этого я буду вынужден надеть на
вас наручники и связать, то я это сделаю. И можете по возвращении домой жаловаться
любому начальству, но если я успешно завершу эту операцию, то никто не посмеет даже
упрекнуть меня. А теперь собирайте свои чертовы секретные документы и готовьтесь к
марш-броску.
- Я в последний раз заявляю вам, Снайдер: мы остаемся. - Ормак посмотрел на
Макланана, Бриггса и Люгера, они отделились от группы морских пехотинцев и
направились к бетонированной стоянке перед ангарами. - Мы будем в третьем ангаре
осматривать бомбардировщик...
- Сержант Тримбл, наденьте на всех четверых наручники, - приказал Снайдер. -
Если понадобится, то тащите их к канализационному люку волоком. - Не успел Снайдер
еще договорить, как Тримбл бросился выполнять его приказ. Хитрый сержант решил
начать с Бриггса, но Хэл ожидал этого. Развернувшись и нанеся Тримблу удар с правой,
Бриггс освободился от объятий сержанта. Сдавленно вскрикнув, Тримбл бросился на
Бриггса, пытаясь свалить его на землю...
Внезапно чья-то рука схватила Тримбла за куртку, и сержант почувствовал, что его
отрывают от Бриггса и поднимают в воздух, словно стрелой крана...
Это генерал Доминикас Пальсикас схватил за куртку сержанта Тримбла, гигантулитовцу
не составило труда справиться с ним. Остальные присутствующие здесь четверо
или пятеро морских пехотинцев оцепенели, не двигаясь, они не могли решиться напасть
на офицера, тем более на офицера-иностранца, находящегося на своей земле.
- Ладно, хватит, - произнес Пальсикас, словно разнимал дерущихся детей. Резко, но
довольно вежливо он оттолкнул Тримбла в сторону. - Не надо больше так делать.
- Генерал Пальсикас, что вы делаете, черт побери? - воскликнул Снайдер. Рука его
скользнула к кобуре. Пальсикас заметил это движение, но только улыбнулся в ответ.
Снайдер передумал вытаскивать оружие.
- Сержант, выполняйте приказ.
Тримбл попытался проскочить мимо Пальсикаса, но литовский генерал встал между
ним и офицерами ВВС. По глазам Тримбла было видно, что он выбирает лучший способ
избавиться от Пальсикаса, но вместо этого сержант закричал:
- Не мешай мне, сукин сын!
- Сержант, вы получили приказ от генерала.
- Для меня его приказы не имеют силы! - закричал Тримбл. И на этот раз потянулся
к кобуре с "кольтом" 45-го калибра...
...Но не успели его пальцы коснуться кожаной кобуры, как в трех дюймах от лба
Тримбла возник ствол "Макарова" Пальсикаса. Морские пехотинцы, окружавшие их,
начали снимать с плеч винтовки или вытаскивать пистолеты, но литовские солдаты уже
вскинули автоматы АК-47 на изготовку - они не целились в морских пехотинцев, но
держали пальцы на спусковых крючках. И угроза с их стороны была вполне очевидна.
- Все, хватит, - резким тоном заявил Пальсикас. Он поднял пистолет вверх и
поставил его на предохранитель. Стояла полная тишина, поэтому щелчок предохранителя
был ясно слышен. Никто из литовцев не сделал никакого движения, морские пехотинцы
тоже не шевельнулись.
- Генерал Пальсикас, что вы делаете? - спросил Снайдер. - Я отдал приказ, а это
мои люди.
- Я плохо говорю по-английски, но этот человек, - Пальсикас указал на Ормака
пистолетом, прежде чем убрать его в кобуру, - генерал, разве не так? Он отдает приказы.
А вы подчиняетесь.
- Но не в этой операции, - возразил Снайдер. - В этой операции командую только
я.
- Вы командуете морскими пехотинцами. А эти люди - не морские пехотинцы. И
вы командуете ими, потому что генерал позволяет вам делать это. А теперь он отдает
приказы. Он старший по званию, и вам следует подчиняться.
- Послушайте, Снайдер, - вмешался Ормак. - Вы пытаетесь побыстрее убраться
отсюда, потому что опасаетесь атаки противника. Я это прекрасно понимаю. Вы
профессионалы, занимающиеся специальными операциями. Вас ничто не волнует, кроме
выполнения приказа, поэтому самое лучшее для вас решение - убраться отсюда. Но мыто
не коммандос, как вы. Мы ученые, инженеры, мы члены одного экипажа. И нам просто
необходимо осмотреть этот бомбардировщик.
- Но это же очень опасно, - не сдавался Снайдер. - Неужели, черт побери, вы этого
не понимаете? Советы могут моментально захватить весь комплекс.
- Да, могут, - согласился Макланан, - но не захватят. Этот комплекс нужен им
неповрежденным. Генерал Пальсикас сказал, что сюда движутся войска из Даргусяя и
Сморгони, и сегодня или завтра здесь разразится серьезный бой. Но, значит, у нас есть
время для осмотра бомбардировщика-"невидимки".
- Мне приказано доставить Краснохвостого Ястреба и секретные документы, -
продолжал стоять на своем Снайдер.
- Я знаю, что вам приказано, капитан, но это - совсем другое дело, - заявил Ормак.
- Я вношу изменения в ваши приказы. Я генерал и приказываю: Бриггс, Макланан,
Люгер и я остаемся осмотреть бомбардировщик...
- А я повторяю, что вы будете выполнять мои приказы, иначе...
- Я официально приказываю вам, капитан, - резким тоном отрубил Ормак. - Я -
бригадный генерал ВВС США. А вы - капитан морской пехоты. Я вам приказываю.
- Вы не имеете права отдавать приказы, Ормак. И говорите потише. И уж тем более
не называйте никаких фамилий.
- Не смейте так разговаривать со мной, капитан, - взорвался Ормак, не снижая тона.
Макланан в полном изумлении уставился на генерала.
В ВВС никогда не слышали и даже представить не могли, что Джон Ормак может так
козырять своим званием.
- Отныне вы будете обращаться ко мне "сэр" или "генерал" и будете выполнять мои
приказы, иначе по возвращении домой я выдвину против вас обвинение. Можете думать,
что хотите, но, если попытаетесь не подчиняться моим приказам, я прослежу, чтобы
следующие лет десять вы провели в тюрьме.
Несколько секунд совершенно ошеломленный Снайдер не мог произнести ни слова.
Он изо всех сил пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе контроль над
ситуацией, но так ничего и не придумал. Ормак все же был генералом, хотя с самого
первого дня операции считался просто пассажиром. Морские пехотинцы намерены
рисковать своими жизнями, чтобы вытащить всех отсюда, а в итоге могут заработать
трибунал.
- Что вы делаете, генерал? - спросил совершенно растерявшийся Снайдер. - Зачем
вы это делаете?
- Эти чертовы морские пехотинцы проделали отличную работу, чтобы я в последние
несколько недель чувствовал себя человеком второго сорта, - продолжал разозлившийся
Ормак. - Я знаю, что не могу пробежать двадцать миль, стрелять из винтовки М-16,
преодолевать полосу препятствий или убивать кого-нибудь голыми руками, как это умеете
делать вы. И вы заставили меня почувствовать себя неполноценным человеком,
недостойным даже носить форму. Но это не значит, что можно плевать на дисциплину,
конституцию Соединенных Штатов и статьи устава. Ваше неповиновение прекращается с
этой секунды.
- Неповиновение?! - воскликнул Снайдер, хватая ртом воздух.
- Капитан Снайдер, я приказываю вам забрать своих людей, убитых и раненых, эти
четыре мешка с секретными документами и самым быстрым и безопасным путем
добраться до американского посольства. Доложитесь послу Льюису Рейнольдсу и
представьте ему полный отчет о ходе операции. Ну так как? Вы намерены подчиниться
моему приказу или нет?
- Я могу связаться с посольством, а они соединят меня с генералом Кундертом или
Локхартом.
- Ну так делайте это, если считаете, что у вас есть время. А пока выполняйте мои
приказы.
Капитан Эдвард Снайдер - морская пехота США - совершенно ошалел от
растерянности и удивления. Ему показалось, что весь мир ускользает из его объятий, как
песок сквозь пальцы. Сержант Тримбл не мог поверить, когда увидел, что капитан молчит
в нерешительности.
- Капитан, вы же руководите всей операцией! - воскликнул Тримбл. - Поставьте
этих людей в строй, или я...
- Ох, заткнись, сержант, - бросил Снайдер. Он с явной ненавистью посмотрел на
Ормака. - Я получил приказ от этого генерала.
- Я могу связаться с посольством, сэр. Мы получим приказ из штаба... Черт побери,
да мы самого командующего поставим по стойке "смирно"!..
- Нет, я сказал. Мы будем выполнять приказ генерала. Собираемся и уходим отсюда.
- Но, сэр...
- Я сказал: собираемся, сержант, - рявкнул Снайдер. Он шагнул к Ормаку, мельком
взглянул на Бриггса и Макланана, затем уставился на Ормака и произнес с отвращением:
- Я устал от вас троих. Устал тащить вас на другой конец света и рисковать своей
жизнью ради того, чтобы вы могли поиграть в героев. У меня к вам всего одно
требование. Много отличных морских пехотинцев отдали свои жизни за это. И, если вам
удастся вернуться домой живыми, вы придете на их похороны, поцелуете их вдов и
матерей и отдадите дань уважения погибшим. Придете все трое и скажете последнее
спасибо морским пехотинцам, которые доставили вас сюда.
- Мы придем, капитан, - заверил Ормак, твердо глядя в глаза Снайдеру. - А теперь
уходите.
- Слушаюсь, сэр, - ответил Снайдер. Крепко стиснув губы и прижав левый кулак к
бедру, он отдал честь Ормаку, но генерал не козырнул в ответ. Снайдер повернулся и
пошел прочь, сопровождаемый своими людьми.
Все молчали некоторое время, потом генерал Пальсикас хлопнул Ормака по плечу и
сказал, широко улыбаясь:
- Отличная работа, генерал! Из вас получится хороший командир. Генерал должен
отдавать приказы. Отличная работа! А теперь пойдемте посмотрим на эту таинственную
советскую птичку.
- Мы можем не только посмотреть на нее, - подал голос Люгер. - Мы можем
улететь на ней отсюда.
Головы всех присутствующих удивленно повернулись в сторону Люгера.
- Что? Это правда? Она летает? - спросил Макланан.
- Я летал на "Тумане" как минимум восемь раз... Гм, насколько я помню, - ответил
Люгер. - Конечно, он полетит. - Он посмотрел на Снайдера, потом на Ормака, затем на
своего давнего друга и напарника Макланана и усмехнулся: - А если они оставили на
нем какое-нибудь вооружение, мы сможем даже выпустить несколько ракет и сбросить
несколько бомб.
- Так идемте туда! - воскликнул Ормак, потирая руки. - Пора сбросить всю эту
пехотную муру и поднять наши задницы в воздух.
Глава 6
Сначала надо изолировать, а потом уничтожить.
Генерал Колин Пауэлл, ВС США, накануне операции "Буря в пустыне"
Воздушное пространство над
Калининградской областью, Россия,
13 апреля, 08.47 по местному времени.
Генерал-лейтенант Антон Вощанка, находившийся на борту транспортно-штурмового
вертолета Ми-8Д, превращенного в летающий командный пункт и пункт связи, увидел
столбы дыма, поднимавшиеся с базы ВВС в Черняховске, расположенной в центре
Калининградской области. После того как он приказал пилоту вертолета снизиться и
подлететь ближе для лучшего обзора, машина опустилась до потолка, при котором
тяжелый МИ-8 мог не опасаться случайных выстрелов с земли, и генерал увидел на
летном поле танки, которые начинали занимать оборонительные позиции по периметру
авиабазы. Ошибиться в принадлежности этих танков было невозможно - старые,
тихоходные Т-60 из его 31-й танковой бригады прорывались сквозь цепь грозных русских
танков Т-72 и Т-80.
- Как идет операция в Черняховске? - спросил генерал у своего начальника штаба.
Начальник штаба адресовал этот вопрос радистам.
- Очень хорошо, товарищ генерал, - последовал ответ. - 31-я бригада докладывает,
что она удерживает командный пункт, пункт управления РЛС и взлетную полосу. Ведет
бой еще за несколько объектов, включая склад авиабомб и склад вооружения. Нескольким
самолетам удалось улететь, но наши войска контролируют аэродром.
- Потери?
- Последний раз полковник Шкловский докладывал, что потери от легких до
средних, - ответил начальник штаба. - Он хотел направить вам подробный отчет, но его
часть сейчас занимает оборонительные позиции.
- Отлично, - подвел итог Вощанка. Быстрота и внезапность являлись ключевыми
факторами этой операции. К тому времени, как русские поняли, что происходит, его
войска уже взяли верх над ними. Поскольку Вощанка приказал не расстреливать русских
солдат, они и не сильно сопротивлялись. - Мне не нужна здесь кровавая бойня, да и
желательно, по возможности, захватить все целым. Передайте полковнику Шкловскому,
чтобы изолировал очаги сопротивления и предложил сдаться. Нам понадобится их
оружие. - Начальник штаба передал приказ генерала. - Как дела у 7-й дивизии в
Калининграде?
- От них пока нет сообщений, товарищ генерал, - отозвался начальник штаба,
сверяясь со своими записями постоянно поступающих по радио донесений. - Генерал
Гурвич и 20-я морская десантная бригада контролируют здание штаба российского флота
и окружили военно-морскую базу, а 33-я танковая бригада контролирует базу морской
авиации. Наша авиация атаковала и серьезно повредила один боевой корабль, который
пытался покинуть порт. Остальные корабли остаются у причалов, за исключением трех,
которые по вашему приказу блокируют фарватер Калининградского залива. Большинство
осмотренных кораблей укомплектованы личным составом на треть, максимум
наполовину, моряки и солдаты остаются в казармах или покидают базу, они не знают, что
делать. Это предоставляет нашим войскам большую свободу для маневра. Мы
контролируем в Калининграде телецентр и четыре радиостанции. Город, похоже, занял
выжидательную позицию.
Вощанка кивнул. За подобную выжидательную позицию была уплачена кругленькая
сумма. Командиры Калининградской морской базы и базы морской авиации -
крупнейших российских военных баз в Калининградской области - за невмешательство в
конфликт получили взятки на общую сумму почти в четверть миллиона американских
долларов. А причина, по которой база ВВС в Черняховске встретила нападавших огнем,
заключалась в том, что у Вощанки не осталось денег на подкуп командира этой базы, и
тот решил оказать сопротивление.
И все ж
...Закладка в соц.сетях
