Жанр: Триллер
Поезд смерти
...кояткой, на этот раз сильнее. От глухого звука
металла по
кости его передернуло. Карлос обмяк, лицо расслабилось, как будто он заснул. У
Гила
не было времени выяснять, не притворяется ли он.
- Прости меня, Карлос. Надеюсь, с тобой все будет в порядке.
Гил сунул в карман оба пистолета и как можно спокойнее пошел к лимузину.
Дышал он как после длительного забега. Механики ничего не заметили. Сняв со
стула
шоферскую куртку, Гил бросил ее на спинку сиденья лимузина и сел в машину. Ключ
был вставлен в замок зажигания. Закрыв дверцу, он посидел немного, ожидая, когда
успокоится сердце и выровняется дыхание.
Пока все идет нормально, подумал он, облизывая сухим языком сухие губы.
Должно быть, здесь есть бар, и позже он сможет выпить, чтобы унять жажду.
Он снял куртку и фуражку полицейского, надел форму шофера - она сидела на
нем лучше - и включил зажигание. Мотор проснулся, тихо заурчал. Медленно, очень
медленно лимузин двинулся к дверям гаража и плавно выехал во двор, залитый
невадским солнцем.
Если бы машина не завелась, он прожил бы дольше.
Глава 11
- Джессика!
- Карен! Откуда ты звонишь?
- Из моей студии в Спарксе. У меня сорвался урок в три тридцать, и я сейчас
выезжаю в Сосалито. Если нигде не задержусь, буду там до темноты.
- Почему в Сосалито? Когда мы обедали с тобой две недели назад, ты обещала,
что в следующий раз остановишься у нас.
- Это было еще до того, как я встретила самого замечательного человека в
мире.
Я приезжала в город неделю назад на пару дней и хотела позвонить тебе, но он так
меня заворожил, что я не могла отлучиться ни на минуту.
- Ну и ну! Неужели все так серьезно? Ты была у врача?
- Мне не нужен врач, мне нужен якорь, иначе я улечу как воздушный шар. Ты
поймешь почему, когда его увидишь. - Карен в общих чертах рассказала подруге,
как
познакомилась с Джимом, немного приукрасив историю, чтобы она звучала еще более
романтично.
- Ты меня пугаешь, - сказала Джессика. - Подала на развод и тут же увлеклась
первым встречным. Не торопись, присмотрись к нему хорошенько.
- Между нами ничего такого не было, если ты об этом беспокоишься. Он ведет
себя как настоящий джентльмен, а я - как монахиня.
- Тогда он, должно быть, гей.
- Ни в коем случае. Видела бы ты, как он раздевает меня глазами. Мы даже
смеялись по этому поводу. Сегодня я решила позволить ему сделать это понастоящему.
Сегодня Джим Иган будет самым счастливым человеком, но пока что он
об этом не подозревает.
- А мужчины-то думают, что правят миром! Слушай, Карен, будь осторожна. Это
же Сан-Франциско, здесь можно подцепить всякую гадость, СПИД например. Слава
Богу, что я замужем!
- Джим был много лет женат, после развода по женщинам не шлялся, у меня тоже
никого не было. Мы чисты. Но на всякий случай решили одеть наши тела в латекс.
Сегодня утром я заглянула в отдел артиллерийско-технического снабжения и
выпросила у них резиновый рукав, в котором перевозят снаряды. Его можно натянуть
на все тело, начиная с головы, а у щиколоток завязать веревочкой.
- Вот это другой разговор. Когда я смогу познакомиться с мистером Чудо?
- Как насчет того, чтобы завтра пообедать вчетвером? Я тоже хочу
познакомиться
с твоим мужем.
- Это будет великолепно!
- Давайте встретимся в полдень возле того жуткого черного камня.
- Мы называем его "сердце банкира". Хорошо, в полдень. До встречи.
Карен побежала к машине, уверенная, что следующие несколько дней будут
самыми счастливыми в ее жизни. Когда она уехала, в комнате зазвонил телефон.
- Как здесь красиво! - Карен провела рукой по отполированному деревянному
перильцу лестницы, ведущей вниз. - Пахнет всем новым! Не могу поверить, что ты
все сделал сам!
- Своими руками и без всякой помощи. - Джим Иган держал фонарь, освещая
ступеньки, пока она спускалась. - Два года каждую свободную минуту я отдавал
шлюпке. А начинал с пачки чертежей и кучи досок.
- Она больше, чем я думала. Слишком большая для одного человека, особенно в
океане.
- Ты права. Если бы был мотор, это не страшно, но с парусами трудно
управляться в одиночку. Когда я начинал ее строить, у меня еще была жена, мы
собирались вместе отправиться в плавание по Карибскому морю. После развода я
продолжал над ней трудиться - знаешь, это хорошее лекарство. А теперь мне
предстоит совершить почти невероятное - уговорить тебя поехать со мной.
Карен засмеялась.
- Две недели назад ты высмеял меня за то, что я уезжаю из Сан-Франциско в
Неваду, а сам собираешься уйти в открытый океан, совершенно пустынный.
- Я ищу приключений! На работе - сплошное однообразие, и мне необходима
встряска. Когда-то на железной дороге было интересно работать. А сейчас она
настолько механизирована и унифицирована, что мы на службе только бумажки
перебираем. Нет больше паровозных гудков, тревожащих ночную тишину, никто не
машет рукой деревенским мальчишкам, стоящим на насыпи, не случается никаких
неожиданностей...
- Ты был одним из этих мальчишек?
- Конечно. Паровозный гудок позвал меня, как Дудочник из старой сказки. Я
пошел на его зов и стад шестеренкой в этом бездушном механизме. А кроме того,
океан вовсе не пустынный. Он кишит чудовищами, океанографами, пьяными
яхтсменами, нефтяными пятнами и водорослями. Каждую минуту что-то
приключается...
- Плыть под парусом по Карибскому морю... Я не думаю, что смогу решиться на
такой безумный поступок.
- Безумный? Плавание под парусом - самое мирное и безмятежное занятие на
свете.
- Ты же только что сказал, что там поминутно что-нибудь происходит.
- Просто я стараюсь уговорить тебя и ищу подходящие доводы. Разве ты не
мечтаешь о каком-нибудь маленьком приключении? Ведь обучать игре на кларнете -
занятие довольно скучное. Самое большое событие - если ученик возьмет
неправильную ноту.
- Сейчас мне не до приключений: развод, поиски работы, знакомство с тобой -
этого вполне достаточно.
- У тебя есть пара недель, чтобы подумать, потому что я еще не закончил
работу.
Надо, например, провести электричество.
Джим зажег газовый фонарь и повесил его на крюк в потолке. Когда шлюпку
покачивало на волнах, фонарь подрагивал, и тогда по стенам каюты скользили
странные причудливые тени.
- А зачем тебе электричество? - сказала Карен. - Без него гораздо
романтичнее.
- Мне нужен ток для моего электрооргана. Взять с собой спинет я не могу, но
не
представляю путешествия без Баха и Моцарта.
В этот вечер Джим показал ей свое мастерство в игре на шестидесятиклавишном
электрооргане фирмы Касио. Несмотря на то, что у Джима, как у всякого крупного
мужчины, были толстые пальцы, он проявил недюжинное проворство в игре и
музыкальность. Кроме того, он обладал качеством, которое Карен с большим трудом
прививала своим ученикам: сделав ошибку, он не снижал темпа, а продолжал играть
дальше. Если с ним позаниматься, со временем из него может выйти неплохой
аккомпаниатор, подумала Карен. В следующий приезд в Сосалито она возьмет с собой
кларнет и попробует сыграть с Джимом несколько дуэтов.
Он с гордостью показывал ей хитроумные приспособления, которых на шлюпке
было множество. Камбуз казался просторным, потому что откидные полки легко
убирались, а микроволновая печь помещалась под раковиной. На корме под лестницей
вдоль стен стояли двухъярусные койки, над которыми тянулся ряд иллюминаторов.
- Так вот где ты спал, когда я прошлый раз приезжала сюда и роскошествовала
на
твоей постели. Бедняга, ты ютился на этой койке, - сочувственно сказала Карен. -
Прости, что я такая эгоистка.
- Мне здесь не так уж плохо. Смотри... - Из-под нижней койки он вытащил
деревянную раму, на которой был укреплен поролоновый матрац. Его ширина точно
соответствовала расстоянию между двумя койками - он размещался там, как
откидная крышка у стола. Установив матрац, Джим расстелил простыни, положил
подушки, и получилась уютная трехместная постель.
- Вот и все! Самая большая и самая мягкая постель в открытом море. Но я
чувствую себя в ней таким покинутым и одиноким... -
Взяв Карен за плечи, он нежно поцеловал ее в лоб. - В ней вполне хватит
места
для двоих, - добавил он.
- В чем дело, мистер Иган! - с притворным возмущением воскликнула она. -
Это предложение? - Она смотрела на него снизу вверх, и ресницы ее дрожали.
- Нет, просто информация для размышления, - ответил он. Внезапно она стала
серьезной.
- Джим, я хочу... поблагодарить тебя за то, что ты не настаиваешь, не давишь
на
меня. Дело в том, что формально я еще замужем и от этого чувствую себя неловко.
Я
не привыкла к мысли, что могу ложиться в постель с другим мужчиной. - Она
беспомощно пожала плечами. - У меня такие старомодные понятия.
- Это тебя только украшает. Я могу подождать. А когда это случится, я знаю,
что
все будет чудесно. Когда любишь человека, по-другому быть не может.
- Пожалуйста, не говори, что любишь меня. Ты не можешь этого знать, ведь
прошло совсем мало времени.
- Тогда я скажу так: "Я люблю тебя больше, чем когда-либо любил женщину
после двухнедельного знакомства".
- Это другое дело. Такое признание я могу принять. Удивительно, но и ты стал
мне удивительно близким... Когда я не с тобой, то думаю только о нашей последней
встрече или... о будущем свидании.
Они поцеловались и долго стояли, прижавшись друг к другу.
- Я могу ждать, - прошептал Джим, - но это очень нелегко. Карен вздохнула.
- Для меня это тоже нелегко.
Они вновь поцеловались. Ее губы раскрылись, и его язык коснулся ее языка.
- Вы с мужем еще занимаетесь любовью? - спросил Джим, помедлив. - Ты
всегда говоришь о нем с жалостью.
- Нет. Вот уже шесть месяцев мы живем врозь.
- Шесть месяцев! Значит, когда мы разденемся, ты потеряешь над собой
контроль
и бросишься на меня как дикий зверь?
Ее руки медленно скользили вверх по его рубашке, пока не остановились у шеи.
Карен расстегнула верхнюю пуговицу.
- Не беспокойся, - мягко произнесла она, - я буду очень ласковой. - Она
расстегнула все пуговицы сверху донизу, откинула полы рубашки и погладила его
грудь. - У тебя столько волос, сколько нужно. - Она поцеловала его грудь,
прижалась к ней щекой и, посмотрев на него снизу вверх, тихо сказала: - В этом
мерцающем свете фонаря ты похож на Дарта Вейдера.
- А ты на принцессу Лейю. Теперь мой черед.
Он отбросил в сторону свою рубашку и начал расстегивать на ней блузку.
Поцеловал голые плечи, горло, потом его руки стали искать застежку от лифчика у
нее
на спине. Карен пыталась подавить смех, но постепенно до него дошло, что
застежка
находится спереди, между двух чашечек. Она хотела помочь ему, но он отвел ее
руку.
- Я сам, - сказал он. - Потерпи. Когда разворачиваешь подарок, который ждал
всю жизнь, не хочется, чтобы кто-то помогал.
Его неуклюжие пальцы с трудом справились с крошечной застежкой, и в конце
концов лифчик был расстегнут. Очень медленно он развел в стороны ажурный шелк и
задохнулся от восторга, увидев ее матовые груди. Соски уже напряглись, и, когда,
встав на одно колено, он нежно взял их в рот, дрожь удовольствия пробежала по
всему
ее телу. Она вплела пальцы в его волосы на затылке и, закрыв глаза и выгнувшись,
по
очереди подносила к его рту то одну, то другую грудь.
Они раздевали друг друга в молчании, губами и кончиками пальцев любовно
исследуя то, что открывалось взгляду. Потом они опустились на постель, и,
сплетая
руки и ноги, слились в долгом поцелуе. И миг, когда он вошел в нее, вызвал у
обоих
крик наслаждения. Крепко держа друг друга в объятиях, они двигались медленно, в
ритме тихого покачивания их плавучего жилища.
- О Джим, как хорошо! Я знала, что так и будет... Он держал ее голову в
руках,
целуя лоб, глаза, губы...
- Ты похожа на сон, - едва вздохнул он, - такая красивая, невероятно
красивая...
- Здесь темно. Ты... ты... ты не можешь видеть... Фонарь вспыхнул и
превратился
в горящий шар, затем рассыпался на множество далеких блестящих точек. Его
мерцающий свет, размеренное покачивание и скрип лодки - последнее, что она
запомнила, прежде чем уснуть в сильных руках Джима.
Карен уже спала, когда Джим Иган погасил фонарь и накрыл ее одеялом. Было
очень тихо. Большая яркая луна освещала гладкие воды залива.
В каньоне Стражника тоже стояла тишина. Показавшаяся из-за высокой скалы
луна светила сильнее, чем хотелось бы диверсантам. Конечно, полная темнота
больше
соответствовала бы их замыслам, но действовать приходилось сегодня, пока
цистерны
пусты и их никто не охраняет. На следующую ночь, заполненные "манекеном", они
могли уже ехать по Калифорнии. Алек помог Джамалу и Махмеду перелезть через
забор, а сам остался на страже.
- Мне не нравится, что моя жизнь зависит от него, - сказал шепотом Джамал
Махмеду, когда они крадучись продвигались в темноте. - Он жалуется и трусит, как
женщина.
- Он знает, что умрет, если предаст нас.
Они работали быстро и молча. Переходя от одной цистерны к другой, залезали
под
них как можно глубже и прикрепляли к каждому отделению взрывные устройства.
Всего у них было пятнадцать взрывпакетов - по пять на каждую цистерну.
Величиной с колоду карт, они состояли из пластикового заряда, батарейки,
детонатора
и радиоприемника. Как ранее объяснил Махмед благоговейно внимавшему ему
Джамалу, взрывчатка называлась "семтекс". Она представляла собой смесь из равных
частей РОХ и РЕТМ, замешенных на растительном масле и помещенных в
вольфрамовую оболочку конической формы, которая направляла взрыв в одну
сторону. Благодаря фокусному эффекту двух унций пластиковой взрывчатки хватало
на то, чтобы пробить отверстие величиной в долларовую монету в полудюймовом
листе стали. Взрывпакет крепился очень просто: достаточно было снять с него
предохранительную полоску и прижать ко дну цистерны стороной, намазанной
специальным клеем. За пять секунд клей схватывался так крепко, что отбить его
можно было только кувалдой.
- Изготовлено в Чехословакии. Последнее достижение, - прошептал Махмед.
Однако он внес и собственное усовершенствование. Еще дома, в Рино, Махмед покрыл
каждое устройство серебряной краской, и теперь по цвету они так хорошо подходили
к
стальным цистернам, что можно было подумать, будто их установили на заводе.
Едва они успели закончить, как услышали над собой слабое постукивание: Алек
подавал сигнал, что приближается охранник. Джамал и Махмед распластались на
земле возле бочек, сваленных у забора. Охранник, считая, что три пустые цистерны
не
заслуживают особого внимания, лениво помахал во все стороны фонарем и удалился.
Махмед и Джамал лежали, пока не услышали сигнал, что все в порядке.
Несколько минут спустя все трое, быстро пробежав по высохшему дну реки,
поднимались по насыпи к зарослям кустарника, где была спрятана машина.
- Что будем делать? - спросил Джамал, когда они выехали на дорогу. Алек вел
машину, сжав губы, часто поглядывая в зеркало заднего обзора.
- Как только откроется радиомагазин, купим детали и соберем передатчики. -
Махмед закурил сигарету. - К завтрашнему дню мы должны быть готовы установить
их в нужных пунктах между Траки и Оклендом. Надеюсь, вы можете пару дней спать
по два-три часа?
- Два-три часа? Я могу обойтись вовсе без сна! - воскликнул Джамал,
показывая
Махмеду маленький пластмассовый пакетик с белым порошком.
- А, да. С "травкой" все гораздо проще.
- Я договорился на работе, что приду после обеда, - сказал Джим, когда они
завтракали на палубе плавучего дома. - Но если ты останешься на весь день, я
отпрошусь. Мы можем совершить восхождение на гору Тамалпаис. Там есть тропинка,
ведущая на самую вершину.
Сегодня ясный день, и вид оттуда будет великолепный. А потом мы можем...
- Звучит заманчиво, но ничего не получится. Сегодня в Рино выходит газета с
моим объявлением о продаже дома, и будут звонить люди. Сколько сейчас времени?
Девять? Ехать четыре часа, поэтому надо торопиться. - Карен допила кофе.
- А у тебя нет агента?
- Зачем? Я почти все время сижу дома.
- Ты можешь начать продажу с завтрашнего дня.
- Послушай, Джим, чем быстрее я продам дом, тем скорее уеду из Невады и буду
с тобой.
- Подожди, кажется, я нашел выход. Позвони мужу и попроси его уйти с работы
пораньше, чтобы встретить покупателей.
- Хм... Пожалуй, я так и сделаю. У него есть свой ключ. Половина дома
принадлежит ему, и он должен помочь мне продать его. Где телефон?
Карен набрала номер служебного телефона Гила, но, к ее удивлению, услышала
незнакомый голос:
- Химическая корпорация Дрэглера. Том Перси у телефона.
- Простите, я хотела бы поговорить с Гилом Эллисом.
- Я вместо него. Чем могу помочь?
- Это звонит его жена, из другого города.
- Кто? Миссис Эллис? Боже мой... Послушайте, не вешайте трубку. Генерал
наверняка захочет с вами поговорить. Карен, нахмурившись, ждала у телефона.
- Миссис Эллис? Это Клем Трейнер. Мы пытались связаться с вами. Дело в том,
что... в общем, я должен сообщить вам ужасную новость. Ваш муж неизвестно
почему... вчера во второй половине дня он... - Трейнер прочистил горло и начал
снова. - Ваш муж умер. Он свалился в машине в каньон. Взял лимузин президента
компании - мы не знаем, с какой целью - и... наверное, не справился с
управлением.
Мне очень жаль, миссис Эллис. Он скончался прежде, чем подоспела помощь. Где вы
сейчас? Может быть, прислать за вами машину? Алло! Алло!
Пораженная Карен выронила трубку и перевела взгляд на Джима. Пытаясь что-то,
сказать, она открывала и закрывала рот.
- Гил умер, - произнесла наконец она, - свалился в каньон... на машине... -
Из
глаз ее брызнули слезы, колени подогнулись. Джим едва успел подхватить ее и
посадить в кресло. Он потянулся было за трубкой, но она, обхватив его за талию,
уткнулась ему в живот и сидела так, стараясь унять рыдания. Голос Трейнера все
спрашивал, как она себя чувствует, куда она пропала. Откинувшись на спинку
кресла,
Карен вновь подняла трубку. - Я сейчас же выезжаю. Я нахожусь в Сосалито, возле
Сан-Франциско.
- Мы можем прислать за вами машину или самолет.
- Я поеду на своей машине, со мной все в порядке.
- Вы уверены?
- Да.
- Я встречу вас возле вашего дома, скажем, в тринадцать часов.
Буду ждать у ворот.
- Спасибо. Хорошо. - Голос ее звучал ровно, без всякого выражения.
- Мы сделали кое-какие предварительные распоряжения, но, разумеется,
окончательное решение за вами.
- Понимаю.
- У меня нет слов, чтобы передать вам, как я огорчен, миссис Эллис. Гил был
моим любимцем, и он всегда так хорошо отзывался о вас. Нам всем будет его не
хватать. Если я могу чем-то...
- Нет, нет, ничего не надо. До свидания. Карен бросила трубку и уставилась в
пространство. Джим обнял ее за плечи, стараясь утешить, ласково прижал к себе.
- Свалился в каньон... - сказала Карен задумчиво. - Взял чужой лимузин... Я
не
узнала никаких подробностей. Боже, что же будет? - Она положила голову на его
плечо и тихо заплакала. - Мы разводились... вроде уже и не любили друг друга...
- Когда-то ты любила его. Карен, я отвезу тебя в Рино.
- Нет, нет, я поеду сама.
- Ты не должна вести машину. Позволь мне...
- Спасибо, Джим, но все будет в порядке. Мне сейчас лучше побыть одной. -
Она ободряюще пожала ему руку, потом пошла в спальню собирать свои вещи. -
Какой ужас, - говорила она, укладывая вещи в сумку. - Вчера еще он был жив... и
вдруг... Надеюсь, он не очень страдал. У него и так хватало в жизни проблем.
- Если у тебя будут сложности в пути, если почувствуешь, что не можешь вести
машину, позвони мне.
- Хорошо.
- И когда приедешь домой, обязательно позвони, я буду волноваться.
- Ладно.
- Все-таки лучше бы мне сесть за руль.
- Нет. Получится, что я буду в Рино, а машина - здесь.
- Мы можем ехать на твоей. Я вернусь поездом.
- Спасибо, но лучше этого не делать. Мне трудно объяснить тебе, но я просто
слышу, как соседка миссис Пост говорит: "Надо же, не успела мужа похоронить, а
уже..."
Она не закончила фразу. Проверив несколько раз, не забыла ли чего-нибудь в
спальне или в ванной, Карен молча застегнула сумку.
- Если тебе понадобится место, чтобы спрятаться от всех, помни о плавучем
доме.
Здесь ты найдешь полное уединение.
- Я тебе очень признательна за все. Прошлая ночь была великолепна. - Карен
обняла его и быстро поцеловала в губы.
Джим взял сумку в одну руку, другой обнял ее за плечи, и они направились к
машине. Стоя у машины, он поцеловал ее и сказал, что будет с нетерпением ждать
звонка. Она отъехала, помахала ему рукой и влилась в транспортный поток,
направляющийся на север, к Ричмонд-Бридж.
Свернув с дороги на свой подъездной путь, Карен заметила стоявший у обочины
"кадиллак". В нем сидели двое мужчин. От двери соседнего дома к ней направлялась
через лужайку миссис Йост, которая, по-видимому, караулила у окна своей
столовой.
Карен была растрепана, не накрашена, с красными от слез глазами. Всю дорогу она
плакала и, кажется, выплакалась до конца. Ей казалось, что и душа и тело ее
онемели и
до предела измучены. Ей было не до посетителей. Больше всего на свете хотелось
принять ванну, съесть бутерброд, выпить чего-нибудь, позвонить Джиму, а потом
лечь
спать и никого не видеть. Но ее поджидали трое, переполненные сочувствием и
жаждущие ее утешить.
Выйдя из машины, она, как во сне, обошла ее и открыла багажник.
- О Карен, какое горе! - воскликнула миссис Йост. - Это известие просто
подкосило нас. Как вы себя чувствуете, дорогая? Вам нельзя сегодня оставаться в
одиночестве. Я могу побыть с вами, или приходите ночевать к нам. Мы и комнату
вам
приготовили.
Карен взглянула на нее и слабо улыбнулась.
- Спасибо, миссис Йост, вы очень добры.
- О готовке даже не думайте. Кухня - это моя епархия. Если будут поминки,
или
прием, или что-нибудь такое, я все возьму на себя, вы только скажите.
- Хорошо.
По подъездному пути к ней подходили двое мужчин из "кадиллака".
- Миссис Эллис? Я Клем Трейнер. Мы познакомились на рождественском
празднике.
- Помню. Очень мило, что вы встретили меня здесь.
- А это Джереми Дрэглер, президент нашей компании.
- Здравствуйте. - Она быстро пожала руки обоим мужчинам, и, повернувшись к
миссис Йост, сказала: - Спасибо за участие, Эдит. Сейчас я не могу ничего
решить,
поймите, пожалуйста.
- Да, конечно, поговорим попозже, дорогая.
Карен проводила гостей в дом и предложила им выпить. Они отказались. Она
извинилась и пошла наверх. В спальне был телефон, и она позвонила оттуда Джиму.
Узнав, что Карен доехала благополучно, он с облегчением вздохнул. И, уловив этот
вздох, Карен в душе поблагодарила Бога за то, что у нее есть Джим, - с ним ей
будет
легче перенести эти тяжелые дни.
Приготовив себе на кухне виски с содовой, она села напротив Трейнера и
Дрэглера, которые устроились на диване. Мельком взглянув на Дрэглера, она была
поражена его видом: худой, длинный, с совиными глазами за стеклами очков, с
белой,
будто мел, кожей. Трейнер был таким же, каким она его помнила: упитанный,
розовый,
с властными манерами, которые он не мог скрыть даже в теперешних
обстоятельствах.
Она понимала, почему Гил терпеть его не мог.
Карен собралась с силами и, посмотрев на обоих, сказала:
- Расскажите, как это случилось.
Трейнер поерзал на диване.
- Все происшедшее выглядит странно. Он упал в каньон в четырех милях от
завода, наверняка налетел на скалу. Глубина пропасти триста или четыреста футов.
Лимузин разбился в лепешку. Наш сварщик работал около часа, чтобы...
- Что же было причиной смерти?
- Потеря крови. Так думает коронер. Карен вздрогнула, закрыла глаза и,
помолчав
немного, тихо спросила, куда его поместили.
- В ожидании ваших распоряжений останки находятся в Зигертском морге.
- Он хотел, чтобы его кремировали, это записано в завещании. У него есть
родственники в Огайо, я извещу их. Может быть, они заберут прах.
- Если мы можем вам чем-то помочь...
- Я пришел, чтобы лично передать вам мои глубочайшие сожаления, - сказал
Дрэглер. - Не представляю, какой бы это был для меня удар, если бы вдруг
Милдред,
ну, в общем, если бы она...
- Почему он ехал на лимузине?
- Это загадка, - сказал Трейнер. - Если он хотел уехать с завода, то взял бы
свою машину, она находилась на стоянке. Я хочу, чтобы вы знали: ни одна из этих
подробностей не попала в печать. Полиции и репортерам мы сказали, что ему очень
нравился лимузин и он хотел на нем прокатиться, на что мы дали ему разрешение.
Ничего не сказали и об алкоголе. Да, да, боюсь, что там присутствовал алкоголь.
На
его столе лежала пустая фляжка. В пластмассовом пакетике найдены также остатки
кокаина, но мы не знаем, принимал он его или нет.
- О пьянстве я знала, - с горечью сказала Карен, - но о кокаине - нет.
Должно
быть, это что-то новое.
- Ничего мы не сказали и о том, что он, вплоть до последнего времени,
наблюдался у психиатра. В газетах упоминается о трагедии в Бостоне, делаются
намеки на то, что могли иметь место суицидальные наклонности, но мы такой
информации не давали. Видимо, какой-то газетчик постарался.
- Лимузин - роскошная машина, - сказал Дрэглер, - с массой удобств,
"кадиллак" с ним, конечно, не сравнится. Вполне возможно, он хотел просто
покататься.
Карен в недоумении смотрела на генерала.
- Чепуха какая-то, - сказала она. - Даже если он и был пьян или принял
наркотики, на него это совершенно не похоже - украсть лимузин и врезаться в
скалу.
У вас должны быть какие-то соображения по этому поводу.
Трейнер воздел руки к потолку и беспомощно уронил их на колени.
- А мы надеялись узнать что-нибудь от вас.
- Кто последний говорил с ним?
- Кажется, я, - сказал Дрэглер. - Он пришел ко мне в кабинет очень
расстроенный - у него с Клемом произошел спор. Он обратился ко мне как к высшей
инстанции, через голову Клема, надеясь привлечь меня на свою сторону.
- Спор? По какому поводу?
- По пустяковому: небольшое расхождение во взглядах относительно развития
производства, - ответил Дрэглер, пожав плечами. - Выслушав его, я сказал, чтобы
он вернулся к себе в кабинет, а я переговорю с Клемом, после чего мы, трое,
можем
собраться и принять решение. Уходя, он казался взволнованным, как будто ду
...Закладка в соц.сетях
