Жанр: Триллер
Русский транзит 2.
...алось!
"Накапали в Москву, настучали! - думал адмирал.- Все слова мои об этой
власти, наверное, на пленку зафиксировали! И небось такие же шустрые ребята,
как
Ленька-хирург. Ну да ладно, шут с ними, что тут горевать: все равно бы
уволили.
Не эти, так другие... Чужой я им, не понимаю их игр, все порчу. Ладно, не
пропадем! Завтра пойду в академию: просто не могут они не взять меня,
настоящего
морского, а не кабинетного... Не имеют права..."
Адмирал обернулся: ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в
спину: между лопаток словно опалило огнем. Но возле проходной порта никого не
было. Адмирал вновь задумался о своем, однако возникшее вдруг ощущение, что за
ним здесь кто-то наблюдает, уже не оставляло его. Стало как-то тревожно, и он,
поднявшись с места, начал прохаживаться перед проходной. Какие-то люди шли
мимо
него в порт и за ворота, дружно обращая внимание на его черный адмиральский
мундир и орденские колодки. Нет, это совсем не они следили сейчас за
адмиралом...
Адмирал неожиданно резко повернулся и увидел, что возле пакгауза стоит
человек в черных очках и пристально смотрит на него. Человек хотел тут же
спрятаться, но пола его длинного плаща зацепилась за ящик. Видя это, адмирал
решительно пошел ему навстречу, чтобы тут же уличить и прищучить шпиона. Но
соглядатай, наконец отцепив полу плаща, продолжал спокойно оставаться на
месте,
не делая более попыток скрыться. Лицо его механически растянулось в
дружелюбную
улыбку.
Недовольный адмирал вплотную подошел к человеку в черных очках и с
вызовом
уставился на него.
- Ну, чем могу? - Адмирал разглядывал это лицо, со спрятанными за
непроницаемые очки глазами и густыми светло-русыми волосами, закрывающими лоб
и
скулы.
- Адмирал, как поживают ваши белые медведи? - спросил, усмехнувшись,
волосатый.
Адмирал еще пристальнее вгляделся в его черты.
- Где-то я тебя видел, парень.
- Возможно, возможно...
- Вспомнил: ты медведя завалил! Точно. Два года назад у меня на
архипелаге... Ты - Марсель, верно? Да ведь и Леня был на той охоте! Ага, так
значит вы теперь - сладкая парочка? Хороших ребят Леня подобрал, боевых. А что
с
лицом-то у тебя? Где это ты так? - Только теперь адмирал заметил шрамы и
оспины,
выглядывающие из-под волос парня.
- Небольшая катастрофа, но в живых я остался! Ведь еще не осуществлены
все
мои грандиозные планы и прожекты! - продолжал, улыбаясь. Марсель.
- Помню, говорил я тогда, что мы с тобой еще встретимся. И вот
встретились.
Помогаешь, значит, Леньке сматываться? Вместе, значит, химичите... Ай да Леня!
Что же он теперь и сельским хозяйством занимается?
- Что вы имеете в виду? - не переставая улыбаться, спросил Марсель.
- Да вот в пакгаузе стоит Ленькин контейнер с удобрениями. С чего бы это?
- Что ЭТО?
- Да Ленька и удобрения! Он ведь говном не занимается. Он золото да
произведения изобразительного искусства предпочитает! - Адмирал, прищурившись,
посмотрел на улыбающегося Марселя, но ни один мускул не дрогнул на лице
молодого
человека.
- А не выпить ли нам, адмирал? - Марсель, меняя тему разговора, вытащил
из
внутреннего кармана пол-литровую фляжку коньяка.
- Выпьем, коль не шутишь.
- Здесь пить не будем: неудобно, все же адмирал. Подумают всякое
разное...
- Ну, давай пойдем куда-нибудь,- согласился адмирал, не сводя глаз с
Марселя.
- Я знаю тут в порту одно место: тихое такое. Будут только чайки и мы.
Пошли?
Адмирал посмотрел на ворота проходной, потом на секунду задумался и
сказал:
- Пошли. Думаю, минут двадцать у меня есть.
- А нам больше и не понадобиться...
Самолет был уже в воздухе. Наконец-таки все успокоились. Геологи больше
не
обижались на "террористов". В последний момент перед взлетом Фантомас
буквально
насильно притащил Оксану Николаевну К самолету, которая не желала верить, что
все обошлось мирно, без штурма: она даже не хотела смотреть в сторону
Крестовского, не то что с ним разговаривать. Эта его последняя выходка с
захватом самолета повергла Ксюшу в глубокое уныние.
"Это ж надо такое придумать! - негодовала она.- Идиотизм! А если летчики
стрелять начнут? Или предупредят питерские службы, и в Питере их встретит
группа
захвата? Нет, этот Крестовский какой-то идиот, самый настоящий авантюрист! И
зачем он мне такой нужен?!
А Счастливчик как ни в чем не бывало сидел на рюкзаках рядом с
несчастными
геологами, жадно пил их водку, запихивая в рот огромные куски мяса из банки, и
рассказывал свои бесконечные истории. Паша, выпив рюмку, уже спал, а Михаил
Владимирович и его рыжебородый коллега с интересом внимали этому балагуру,
который едва не загнал их обоих в гроб.
То и дело из кабины выходил штурман - послушать байки.
- Паша, ну как ты? - Крестовский осторожно тормошил Пашу Кол-пинского за
плечо.
- Нормально.
- Скоро уже прилетим, так что просыпайся, а тебе пока расскажу, какая
комбинация у меня получилась.
Паша открыл глаза и приготовился выслушать Счастливчика. Ксюша сидела
совсем рядом, повернувшись к ним спиной и смотрела в окно.
- Расскажу тебе всю логическую цепь,- начал он достаточно громко, чтобы и
девушка могла слышать.-Итак, в контейнере не было порошка, который, уверяю
тебя,
на самом деле существует. В нем действительно была мочевина. Но зачем и почему
ее везли на полигон, наняв столько людей для охраны и платя им такие деньги? А
вот зачем и почему. Это был лишь отвлекающий маневр. Кто-то, кто будет
преследовать груз - а в этом злодеи не сомневались,- по их разумению, должен
был
обязательно увидеть, как контейнер везли и захоронили на далеком полигоне. При
этом они должны были сделать все, чтобы об истинном его содержимом никому - по
крайней мере, этому соглядатаю, то есть мне - не было известно. Поэтому-то
меня
дважды не убили: не утопили в канаве и не закопали в лесу. Теперь я знаю, кто
тот человек в черных очках и с министерской внешностью. Это Хозяин, о приезде
которого ты мне говорил во время нашей первой встречи, но которого никто не
видел. И теперь мне понятно, почему он освободил меня там, на полигоне, а ведь
это сделал именно он, хотя я там и не видел его лица: он хотел, чтобы я лично
увидел, как контейнер захоранивают. А потом, когда я стал бы бегать там, в
городе, по инстанциям - а я бы обязательно стал это делать, и он в этом не
сомневался,- меня признали бы сумасшедшим, поскольку ничего подобного, о чем я
им говорил, в тамошней природе не существовало бы. Ну, покричал бы я, взяли б
они для видимости несколько проб из котлована, сделали б пару десятков
анализов
и упрятали б меня надолго в палату номер шесть. Хозяину нужно было, чтобы я
все
собственными глазами увидел и, что самое главное, чтобы в живых при этом
остался. Ибо, говоря на каждом углу о том, что на полигоне зарыт страшный
порошок, я бы всех убедил, что его, страшного порошка, вообще не существует в
природе. А только это ему и нужно. Хорошо, Павлик, что ты успел схватить
пробу.
Это сразу дало мне ответ на все вопросы. Хотя думаю, можно было бы с помощью
логического анализа прийти к этому и без твоей пробы, правда, через некоторое
время. Ведь я видел Хозяина поблизости, когда мы с Ксюшей разыгрывали сцену с
тем железнодорожным чиновником. Думаю, Хозяин сам хотел выкрасть эти
документы.
Ведь они - Счастливчик показал Паше бумагу - как раз на тот порошок, в них
ясно
сказано, что порошок этот существует. И потом, с этими документами контейнер с
мочевиной не захоронили бы, просто не имели права. И правильно: предъявите,
господа, сначала документики на эту самую мочевину. А вот если документы
действительно были, но куда-то пропали и при этом ответственный за отправку
чиновник подтверждает это, то что ж, можно и захоронить, беда-то ведь не
большая: всего лишь какая-то агрохимия с повышенным радиоактивным фоном...
- Но куда мы тогда так спешим? Зачем нам обязательно сегодня нужно быть в
Питере? - спросил Паша.
- Да потому, что контейнер с порошком там.
- А если нет, если уже...
- Не надо, Паша. Будем надеяться. У меня есть ощущение, что мы успеем.
Ведь
Хозяин не знает, что мы раскрыли его замысел. Он был все это время с нами...
- Ошибаешься, он прилетел только два дня назад.
- Нет, Павлик, ты ошибаешься: если б он уже захоронил контейнер с
порошком,
то, думаю, не прилетел бы. Нелогично выходит. Зачем ему лететь, зачем
напрягаться, если дело уже сделано. Нет, прежде он хотел подготовить себе
почву,
чтобы уже спокойно делать с контейнером все, что ему захочется, и не опасаться
огласки, ведь я-то уже буду в психушке!
- Ну и что ж мы спешим?
- А то, что действовать он может начать уже с момента своего прилета в
Питер. И прилетел он туда либо вчера вечером, что маловероятно - не успел бы
вернуться с полигона,- либо сегодня. Судя по расписанию авиарейсов, с которым
я
ознакомился еще до нашего "захвата", он опередит нас на час-полтора.
- Да, Крестовский, тебе бы в шахматы играть, а не биологией заниматься.
Такой Фишер пропадает!
- Это точно... Теперь бы только вычислить, куда Хозяин может повезти свой
контейнер? Куда?
- В Красный Бор,- спокойно сказал Паша.
- Почему в Красный Бор?
- Не знаю... Просто там в глины всякую химию зарывают.
- Где это?
- Рядом с Поповкой. Есть такая станция по ветке до Малой Вишеры. Как раз
после Колпино...
- Ну как, адмирал, нравится место? - Марсель стоял перед адмиралом, держа
в
вытянутой руке фляжку и обводя ею вокруг. Только чайки и мы.
- Да, ничего себе местечко. Только какие ж тут чайки - одни вороны
вокруг.
На свалку похоже. Даже не вериться, что здесь такое может быть. У себя на
архипелаге я бы за такое начальника порта в рядовые разжаловал. Прямо отхожее
место какое-то.
- А это и есть отхожее место,- тихо сказал Марсель, уставившись на
адмирала. На лице у него застыла любезная и чуть ироничная улыбка.
- Слушай, парень, а зачем ты очки носишь? Ведь дело-то к ночи, вон солнце
уже за море село. Или у вас, молодых, так теперь положено? Снял бы ты их:
ничего
ж не видно, наверно...
- Кое-что видно, адмирал.- Марсель протянул адмиралу фляжку и тот сделал
большой - на треть фляжки - глоток.
- А неплохой коньячок. Из старых запасов? Марсель немного отпил из
фляжки,
и, закрутив крышку, улыбнулся.
- Предпочитаю что-нибудь покрепче, адмирал.
- Ты что, спиртягу глушишь? По тебе не скажешь...
- Эх, адмирал-адмирал... Я же сказал, что предпочитаю покрепче,
погорячей.
А вы, адмирал, значит, насовсем к нам на материк?
- В отставку. Буду теперь на рыбалку на Тучков мост ходить с фуфыриком
под
мышкой.
- Понятно... Слушайте, а что вы там говорили о Лене? - спросил Марсель,
вновь передавая адмиралу фляжку.
- Да ничего. Скурвился Леня, как и все вы здесь... Ну что, пошли?
- Подождите, адмирал. Я ведь еще не сказал вам самого главного.
- Какого такого главного?
- Как какого? Вы же сами говорили о контейнере с дерьмом? - Марсель
бросил
пустую фляжку в воду.
- Да хрен с ним, с контейнером! Пусть этот Ленька-Эдька бежит к своим
буржуям и там себе жирует. Мне-то что с этого?
- Нет, адмирал, погодите. Я вам сейчас расскажу, что у Леонида
Михайловича
в том контейнере, ну, с удобрениями.
- Ну и что там? Деньги деревянные или младенцы кровавые?
- Ах, как вы торопитесь! Садитесь. Начинается самое интересное.
Адмирал недоуменно присел на край ящика и вытащил папиросу.
- Давай интересное свое, только побыстрее,- сказал он, закуривая.
- Да-да, адмирал, самое интересное. Самое...- Марсель нервно заходил
вокруг
адмирала, с силой прижав ладонь к ладони, словно молящийся католик.- Вот ведь
какая штука - судьба наша...
- Короче.
- Да-да, короче...- Марсель улыбнулся и остановился за спиной адмирала.-
В
том контейнере, любезный мой адмирал, Хиросима и Нагасаки, Чернобыль,
Освенцим,
Бабий Яр и Вифлеем...
- Что ты плетешь? - Адмирал повернулся к Марселю.
- Да-да,- Марсель удержал адмирала, который уже собрался
встать,-там-смерть. Материальное воплощение духа смерти, если хотите...
- Что там?
- Порошок, который должен убить все живое вокруг. И убьет. Леонид
Михайлович - этот ваш Леня - перед отъездом поручил мне это дельце. Правда, он
попросил захоронить порошок на полигоне, куда свозят всякие ядовитые отходы.
Но
ведь тогда порошок подействует только через некоторое время, правда? Там ведь
всякие фильтры и защиты... А я хочу видеть все это - ну, смерть, страдания
людей
- прямо сегодня! Сейчас! Вы меня понимаете? Поэтому сегодня же я высыплю этот
порошок на поля и стану ждать. Каждый раз умирая от нетерпения, я буду с
трепетом заглядывать в утреннюю газету или смотреть сводки новостей: а-у! а не
видать ли там Конца Света? Вы спросите, откуда этот самый порошок? Ну конечно
оттуда- из цивилизованного мира!- Марсель захохотал, запрокинув голову.-У них
там авария на одном биологическом производстве произошла, ну они эту гадость и
прислали сюда. Видите ли, за судьбу нации опасаются, потомков своих жалеют! -
Марсель то и дело прерывал свой монолог коротким нервным смешком с
запрокидыванием головы. При этом он метался, как хищный зверь в клетке,
обращаясь то к адмиралу, то к морю, то к небесам. Руки его дрожали, пальцы
были
растопырены: адмиралу даже вдруг почудилось, что с их кончиков стекает,
потрескивая, электрический заряд.
- Да ты псих, парень! Тебя надо сдать в дурдом! - сказал адмирал, тяжело
поднимаясь с ящика и направляясь к пакгаузу.
- Ага! - продолжая смеяться, закивал головой Марсель, псих. Меня надо в
дурдом, но только об этом никто не знает, кроме вас, конечно!
Адмирал остановился: против него стоял смеющийся Марсель, сжимавший в
руке
стальной прут.
- Ты что, гад? - Адмирал, не чувствуя страха, пошел на Марселя, который
стал пятиться от него.- Вот, значит, чем вы занимаетесь с Ленькой,
христопродавцы! Ограбили народ так еще и отраву ему приготовили?!
Адмирал ударил Марселя кулаком в лицо, отшвырнув его на несколько шагов.
Черные очки слетели с Марселя, и адмирал увидел вместо Правого глаза у
противника пустую глазницу.
- Ах ты, пес кривой! - Адмирал остановился над поверженным Марселем и
плюнул на него.- Говнюк!
Затем он развернулся, чтобы идти прочь. Но Марсель, как хищная кошка,
прыгнул на адмирала сзади и ударил прутом по голове.
Подтащив бездыханного адмирала к самой воде, Марсель столкнул его вниз и
забросил прут далеко в море. Быстрым шагом он направился обратно к проходной.
Марсель при этом улыбался и что-то бормотал себе под нос...
Маленькая людоедка ехала в порт на такси. Этот ее никуда не годный муж
совсем сдурел: ушел куда-то с территории порта, не дождавшись машины.
Спасибо еще, шофер домой позвонил, чтобы хоть кто-то от адмирала приехал
и
забрал контейнер, который ему, шоферу, конечно, не дадут. Какая она молодец,
что
документы на контейнер держала при себе, а ему, дураку такому, дала лишь
ксерокопию.
- Ты адмирал, тебе и без документов контейнер отдадут! - сказала она,
когда муж собирался утром в порт.
- Не валяй дурака, дай мне бумагу!
- Не дам. Ты ее обязательно потеряешь. Вот, возьми ксерокопию.
- Ну какой же смысл туда ехать без документа? Тогда езжай сама и вывози
контейнер.
- Что??? Что я тебе мужик, что ли?! Ты всю жизнь мою загубил! Таскалась с
ним по его вонючим базам, как жена декабриста, все думала человеком станет, в
Москву переедет... Дура я дура, что связалась с таким... эх, сказала б я с
каким!
- Это точно.
- Что точно? Что точно???
- Что дура! - сказал багровый от ярости дядя Петя и хлопнул дверью...
И вот теперь документы были у нее. "Нет, не такая уж я дура! - злорадно
думала людоедка. Документы на контейнер при мне. Ну ты еще у меня попляшешь,
голубчик, если в контейнере только рога да копыта окажутся!"
С криками миновав проходную порта, маленькая людоедка решительно
направилась к пакгаузу, где ее ждал шофер.
- Ну, где он? Еще не появился? Да ведь уже ночь на дворе! - гневно
сверкая
своими черными глазами, сказала она испуганному шоферу.
Да не видать что-то. Уже час здесь, а у меня ведь только два часа времени
на все. Мне ведь уже в гараж надо.
- Не жалуйтесь. Будете здесь столько, сколько понадобится. Или мне
позвонить в часть?
- Не надо. Вывезем, конечно, куда деваться... Людоедка вошла в сумрак
помещения почти пустого пакгауза и подошла к двум контейнерам, сверяя номера в
бумаге и на контейнере.
В помещение быстрым шагом вошел один из служащих порта.
- Хорошо, что вы приехали. А то Петр Алексеевич пропал куда-то...
- Пьет где-нибудь с дружками. Как же, морская душа простора просит! - зло
сказала людоедка.
- Ночью сюда будет разгружаться судно. Так что просто необходимо было
вывезти контейнер сегодня же. А то, понимаете, заставят его со всех сторон
грузами и вам еще с месяц ждать придется. А разгружать контейнер, я слышал,
курсантов к вам послали?
- Да, четверо ждут перед домом на скамейке.
- Вот и хорошо... Этот ваш? - чиновник показал на контейнер.
- Нет, вон тот мой,- людоедка кивнула на соседний контейнер и протянула
чиновнику документы.
- Ну ладно, пойдемте отсюда на улицу. Сейчас контейнер погрузят и вы
поедете...
У проходной машина с контейнером остановилась, страж занялся сверкой
документов и внешним осмотром вывозимого груза.
Странно, адмирал до сих пор не появился. И это было на него не похоже.
Он,
конечно, мог выпить бутылку, ну, две бутылки спиртного и лишь сильно
побагровев,
заявиться как ни в чем не бывало, скажем, для рапорта вышестоящему воинскому
начальнику или на юбилей к однополчанину.
"И куда же этот негодяй делся? - кипела людоедка, теряя остатки
терпения.-И
где его только черти носят? Он меня доведет до психушки. Совсем от рук
отбился,
после того, как у него архипелаг отобрали. Ну я ему устрою! Я ему покажу,
алкашу
несчастному, пусть только домой заявится!"
- У вас тут в бумагах кое-что не совпадает,- услышала она голос,
принадлежавший флегматичному стражу с длинной прядью волос, выращенной им на
затылке и аккуратно уложенной на глянцевой покатости теменной части черепа.
- Что??? - взорвалась маленькая людоедка, словно фугасная бомба в
расположении штаба армии.
Страж округлил глаза и быстро прижал ладонью волосы на темени, чтобы они
чего доброго не встали дыбом от такого напора.
- Что он говорит, этот человек! - завопила людоедка. Что он мелет! Нет,
все
сегодня собрались довести меня до ручки! Я этого больше не вынесу! Не вы-несу!
Все, сил моих больше нету!
Страж испуганно отпрянул от кабины, свободной от поддержания имиджа
(читай:
прически) рукой защищая лицо от агрессорши, хищно оскалившей свой маленький
ротик и уже поднявшей свою маленькую, но при этом весьма тяжелую руку.
Чиновник порта, провожавший трейлер до проходной и стоявший рядом, в
ужасе
замахал Руками - мол, давай, выпускай ее скорей к свиньям собачьим, а то
сейчас
как рванет - костей не соберем!
- Давай-давай, Валера, открывай скорее! Я бумаги смотрел, все нормально!
Да
открывай же ты! - закричал он, опасаясь катастрофы с человеческими жертвами.
- Ну что, Счастливчик, делать теперь будешь? - спросил Паша Колпинский
приятеля, когда они после приземления самолета в аэропорту на Ржевке
распрощались с геологами.
Спокойный и рассудительный Михаил Владимирович и его суетливый напарник
Женька, у которого уже язык заплетался от радости и подогрева, отказались от
помощи "угонщиков" и остались у самолета разгружать свои вещи и ждать машину.
- Есть план. Сейчас позвоню Юрьеву. Помнишь Толика? Так вот, он в курсе.
Будем решать вопрос сегодня же. Павлик, ты не нужен. Давай, езжай домой
долечиваться, а мы уж тут как-нибудь без тебя обойдемся.
- Значит, без меня обойдешься, Крестовский... И без "пушки" моей тоже?
"Пушку"-то я тебе не отдам, теперь самому нужна.
- Все понимаю. Она мне ни к чему. У меня помповик есть...
- Да, жаль, Фантомаса нет с нами,- сказал Паша.- Такой парень троих
бойцов
заменит.
- А что бы ты хотел? Чтобы он прилетел сюда? И так, спасибо, подсобил
малость: не отдал тебя, сердешного, в костлявые руки ветерана лагерных будней
с
паспортными данными на спине и на заднице.
Оксана Николаевна, скрестив на груди руки, в это время тщетно пыталась
согреть ладонями свои голые плечи. Ее кофточка пошла на перевязку Паши, а плащ
был настолько измят и грязен, что она даже не желала накинуть его себе на
плечи.
- Ну, Ксюша, до встречи? - Виновато улыбаясь, подошел к девушке
Крестовский, когда Паша Колпинский, обняв Ксюшу одной рукой и поцеловав ее в
щеку, медленно двинулся по летному полю на выход из аэропорта - ловить мотор.-
Я
позвоню... как-нибудь...
- Нет, Крестовский, можешь никуда меня не отсылать, бесполезно,- твердо
сказала девушка, спокойно и устало глядя в глаза Счастливчику.- Ведь ЭТО
теперь
и мое дело, а без меня я это точно знаю! - ты все испортишь. Тебе ведь
постоянно
необходим хоть какой-то противовес. Все эти твои безумные идеи только
разрушают.
Что это за метод такой: всегда стрелять из пушки, даже по воробьям? Или сразу
идти на крайнее средство, не дав себе труда хоть немного поразмышлять, а стоит
ли непременно так: со стрельбой, погоней и крушением поезда? Ты, Петя, просто
атомная бомба какая-то: падаешь на военный объект, а губишь все мирное
население
на сто километров вокруг.
- Ну, Оксана, ты тут через край хватила! - попробовал защититься
Счастливчик.
- Нет, не через край. Напротив, я тебя, неуемного, хочу в берега вернуть.
И
не сопротивляйся, пожалуйста...
Бич уже не мог больше ждать адмирала в пакгаузе. Чувство тревоги целиком
завладело его сознанием, нагнетая страх и уныние.
"Что-то случилось,-думал Хмурое Утро.- Что-то случилось с дядей Петей.
Этот
человек в плаще, ведь он здесь, ведь это Марсель, тот самый, который убил
медведя... Да-да, я помню, прекрасно помню, что тогда мне пришла на ум какаято
чертовщина, дикость какая-то. Будто этот медведь и не медведь вовсе, а что-то
другое... Ну, в общем, не животное, а нечто... И вот парень застрелил его:
одним
выстрелом убил да еще с такого расстояния, с которого и в слона-то не сразу
попадешь. Ведь он убил медведя, в которого стреляли в упор несколько раз и не
могли застрелить... Нет, он убил совсем не медведя. И убил ли он его?.. Я еще
помню того человека. Юрьева: ужас, застывший в его глазах, и то, как он тогда
сказал про оборотня. Верно, ведь под шкурой-то был человек, ну, что-то вроде
человека, только очень большого, особенно лапы поразили: они были совсем как
руки. Я и сам почувствовал страх, или примерно то же, что и этот несчастный
Юрьев... Что это было? Переход злого духа в новую оболочку? Трансформация
сознания, а, может, мутация души?.. И вот теперь Марсель - человек в черных
очках и перчатках, джентльмен, застегнутый на все пуговицы, от которого
исходит
тот самый (медвежий!) ужас, парализующий волю и все твои члены, ужас,
умертвляющий душу. Ведь если отбросить в сторону чисто внешние различия того
медведя и этого молодого человека, то получится, пожалуй, сходство: внутри-то
у
них нечто одинаковое, что-то такое, что вызывает тоску смертную. Что же это за
дух такой? Дух зла... Верно. Только зло это не обычное, а воплощенное. Зло с
большой буквы. ЗЛО. То, что обитало тогда в медведе, теперь живет в этом
молодом
человеке в черных очках. Перешло, перекинулось... Да ведь он даже света
боится,
как упырь какой-то: ночью этих черных очков не снимает! Звучит как-то уж
больно
литературно: тьма и Зло вошли в него... Но вот вопрос: почему вошли? Потому
что
было куда войти? Потому что не было в сердце Бога, и оно было свободно для
ЭТОГО? Наверное, так: оно было свободно для ЗЛА и тьмы... Было свободно... Но
самое страшное во всем этом - что ЗЛО это не человеческое..."
Бич шел вдоль кромки залива и тревожно смотрел вокруг: на суда, стоявшие
у
причалов, на портовые здания и строения... Он не знал, куда ему идти, где
искать
адмирала.
"Если с адмиралом что-то случилось,- думал он,- то в этом обязательно
замешан Марсель... Да, но тогда произойти ЭТО должно в каком-нибудь страшном
месте. Ему обязательно нужен сумрак или что-то вроде грязи и разрушения. Дада,
ему нужна мерзость запустения, распад. Обязательно, обязательно распад и
мерзость..."
Мимо Хмурого Утра ехали автомобили и погрузчики, моряки и докеры спешили
на
свои суда и домой. Еще скрипели краны и работали компрессоры, но уже
становилось
темно.
Вдруг бич остановился и посмотрел в сумеречное небо. Где-то левее, за
портовыми постройками, взлетело в воздух воронье. Уже более не размышляя,
сойдя
с дороги. Хмурое Утро почти побежал туда, откуда доносился картавый вороний
крик.
Выйдя к самому берегу, он вдруг за кучами мусора и разбитыми
полусгнившими
ящиками увидел бледно-серый плащ Марселя. Молодой человек стремительно шел к
дороге через все нагромождения, на ходу надевая свои черные очки.
"Он должен быть где-то здесь! - Хмурое Утро смотрел себе под ноги, ища
хоть
какие-то следы присутствия адмирала. Стоп!!! Вот оно..."
На почерневших от грязи и Бремени картонных коробках и фанерных ящиках
бич
увидел капли крови. Присев перед ними на корточки, он начал изучать место
вокруг
предполагаемой схватки. (Бич был уверен, что адмирал не сдался на милость
врага,
а оказал яростное сопротивление!) Наконец Хмурое Утро заметил чуть левее еще
следы крови. Кровь была размазана в направлении воды, словно кого-то туда
тащили.
"Он бросил его в воду! - Хмурое Утро лихорадочно начал сбрасывать с себя
одежду.- Быстрей, быстрей, он еще жив. Нет, не может дядя Петя умереть так
просто, без покаяния!"
Адмирал открыл глаза и увидел над собой склоненного истопника. "Да ведь я
же послал его с контейнером в Питер! Чего ж этот Третьяков тут делает? А я? Ято
почему лежу весь мокрый? Нажрался, что ли? О, голова-то как трещит!"
- Вставайте, адмирал. Вы сами встать можете?-тормошил его за плечо
истопник.
- Слушай, парень, где мы?
- В Питере, в порту.
- А почему я лежу весь мокрый? И голова пополам раскалывается? Скажи, я
перебрал?
- Нет. Вам чуть голову не снесли, а потом в воду бросили. Уф-ф, еле
откачал
вас,- сказал Бич, вытирая лоб, с которого на лицо адмиралу капали большие
теплые
капли.
И адмирал вспомнил.
-
...Закладка в соц.сетях
