Жанр: Триллер
Серебряная пуля
...шло времени, но очнулись они от того,
что машина внезапно встала.
- Вылезайте, ребята, - услыхали они голос шофера, - приехали.
Грузовик стоял на обочине лесной дороги.
- Вроде еще не город? - спросил Соболь.
- Черт бы ее побрал, - шофер досадливо пнул колесо. - Перегрелся двигатель. Такого
вроде никогда не было. Не знаю, что и подумать. Возьмите ведро и принесите холодной воды.
- Да где ее взять?
- Отойдите в лес. Тут кругом болота, так что воды хватает. Только осторожнее. Не
провалитесь в топь. Ступайте.
Сергей подхватил ведро, и ребята устремились в лес. Действительно, метров через
двадцать под ногами у них захлюпало... Скоро они наткнулись на небольшой бочажок,
заполненный прозрачной коричневой водой.
- Дальше не поедем, - сообщил Сережа, наполняя ведро, - отнесем ему и пойдем
своей дорогой.
- И ты эту дорогу знаешь? - усомнился Соболь. - Ведь кругом топи, увязнем - и
привет...
- Знаю, если боишься, можешь возвращаться.
- Да нет, я так... - смешался Соболь, - просто хотел выяснить.
- Мы остаемся, - сказал Сережа шоферу.
- Да как же... Ведь до города доехать хотели.
- Здесь много редких целебных трав.
- Как знаете. Смотрите только, с болотом шутки плохи. Поосторожней. - И машина
уехала.
Мальчики стояли на краю дороги в растерянности, и только Сережа, казалось, был
спокоен. Он достал из вещевого мешка топорик, срубил четыре молоденькие елочки, очистил
их от веток и вручил каждому из товарищей.
- Теперь все зависит только от вас. Будете во всем слушаться меня, ничего не случится,
но только попробуйте делать по-своему - может произойти беда. Каждому из вас даю по
слеге, - он протянул оструганную жердь, - идти только за мной, шаг в шаг. Если вдруг
провалитесь, втыкайте в болото слегу и опирайтесь на нее. Если она не достанет дна, бросайте
перед собой и тоже попробуйте опереться.
- Ты прямо какие-то страсти рисуешь, - попробовал пошутить Соболь, - напугать нас,
что ли, хочешь?
- Никого я пугать не хочу.
- Чего ты, Соболь, все к нему привязываешься, - неожиданно подал голос Сморчок, -
не видишь, что ли, он понимает, что к чему, а вот ты не понимаешь. Сейчас он у нас главный.
- Да я ничего... - стушевался тот, - пусть ведет. - И они гуськом зашагали по лесу.
День клонился к вечеру, было тепло, но пасмурно, то и дело принимался накрапывать
мелкий дождик, однако почти сразу же прекращался. Низкие тучи временами, казалось,
задевали верхушки высоченных сосен. Правда, таких сосен было не так уж много, в основном
они стояли на небольших песчаных возвышенностях. Кругом же господствовала поросль осин и
березняка. Под ногами то и дело хлюпала вода, но настоящего болота пока не наблюдалось. Это
была скорее низина с оставшейся от паводка избыточной влагой. Кроме осин и берез, в лесу в
достатке росла черемуха. Она уже совсем отцвела, и только кое-где на ветках сохранилась
увядающая, еще совсем недавно снежно-белая кипень. Последние цветы черемух, видимо,
пахли сильнее всего, потому что ее нежный печальный аромат, который нельзя ни с чем
спутать, еще витал в воздухе. Под ногами густым ковром росли ярко-желтые крупные пахучие
цветы, которые в народе называют купальницей. То тут, то там попадались кукушкины слезки,
мелкими розовыми цветами цвел вереск. Нежные лиловые колокольчики едва заметно
раскачивались на тонких длинных стебельках. Где-то в вышине посвистывали невидимые
лесные птахи. Северное лето только началось, но довольно скоро должно было закончиться, и
все спешило жить.
Сережа уверенно шел вперед, как будто путь был ему хорошо известен. Готовясь к
путешествию, он стянул из кабинета физики компас, но за всю дорогу взглянул на него всего
лишь раза два. Направление, по которому они двигались, шло строго на север.
Начинало темнеть, и Сережа решил не рисковать и расположиться на ночевку. Тут как раз
попалось сухое возвышенное место с росшими на нем несколькими соснами.
- Шабаш, пришли, - сказал Сережа, сбрасывая с плеч мешок.
- Уже? - удивился Соболь.
- На ночлег остановимся здесь, - объяснил предводитель, - а завтра пойдем дальше.
Соболь, казалось, был разочарован. На лице его появилась кислая гримаса. Он рухнул на
землю, и пока ребята собирали хворост для костра, продолжал неподвижно лежать,
уставившись в темнеющее небо.
За полчаса насобирали целую гору сушняка. Развели костер, поставили вариться в котелке
картошку, придвинули к огню чайник и разлеглись с подветренной стороны на
предусмотрительно захваченных из детского дома стареньких одеялах. Поужинали уже почти в
темноте, напились чаю. Соболь и Сморчок закурили.
- Хорошо, - неожиданно сказал Косой.
- Чего же хорошего? - немедленно откликнулся Соболь.
- Как чего? Воля!
- Воля... - насмешливо повторил Соболь. - Ну и на кой черт тебе воля?
- Дышать легче.
- Дурачье! - Соболь сплюнул в костер.
- Чего тебе все не нравится? - вступил в разговор Сморчок.
- А почему мне должно все нравиться?
- Коли не нравится, зачем пошел с нами?
- Тебя забыл спросить.
- А что, в детдоме лучше? - спросил Косой.
- Ты, Васек, вроде из колхоза?
- Ну и что?
- Хлебопашец?
- Батянька пчел имел. Пасеку. Как весна, уезжал в лес, нас с собой брал. Я лес люблю...
Потом его, правда, того... Забрали. В колхоз долю не хотел вступать. Ну его и подгребли, и
мать заодно. А нас в детдом... Да ты ведь знаешь.
- Вот и видно, что ты в лесу вырос. Жили в лесу, молились колесу...
- Ты что же, хочешь сказать, что я дефектный?
- Что ты, Васек, как можно, - издевательски произнес Соболь. - А я вот раньше в лесу
почти и не бывал. На даче если только, да какой там лес! Я городской. Мне нравится, когда
большие обставленные комнаты, красивая мебель, музыка играет, накрытый стол, гости...
Чтобы свет отражался в бокале с рубиновым вином, - он, видимо, повторил слышанную
когда-то фразу. - Чтобы жизнь сверкала и кипела. А что лес? Елки да палки. Тоска! - Он
замолчал и уставился на огонь.
- Я вот тоже в городе вырос, - сказал Сморчок, - а я что видел? Какие там бокалы с
рубиновым вином. Общий барак. Отец вечно посменно на заводе. Мать хоть и не посменно, но
тоже пашет, света не видя. А музыка?.. Трофим у нас был. Машинистом на паровозе работал.
Тот как подопьет, достает из-под кровати гармошку и пиликает разную ерунду. Вот и вся
музыка. Вина сроду никто не употреблял, все больше "беленькую" или самогон. Недалеко от
барака с завода ручей вытекал, красный такой. Вот возле этого ручья мы и резвились. Корабли
пускали, лягух надували... Это спервоначалу. Потом другое занятие нашли. К ручью ходили не
только мы, пацаны, но и кто постарше. Работяги с бутылкой. Парни с девками. Работяги
подопьют, на солнышке их разморит, а мы тут как тут. Шмон наведем. А парень девку под
кустом завалит, ну мы опять же сеанс ловим. А если парень или девка знакомые, на понт берем,
мол, сейчас пойдем про вас все расскажем. Они и откупались...
- Кусочник ты! - презрительно проговорил Соболь.
- Ладно, чистоплюй, не гоношись. Матку в столовой прихватили. Проворовалась.
Хищение социалистической собственности. Дали ей десятку, и... привет семье. Не знаю, что уж
она за социалистическую собственность тягала, только достатка особого у нас не замечалось.
Десятку-то дали с конфискацией. Пришли вещи описывать, так даже смеялись... Только матку
забрали, папаша приволок откуда-то новую маму. Грех жаловаться, особо не обижала.
Попробовала бы только... Короче, учебу я забросил, связался с домушниками. Ну и... По
малолетству и в детдом попал. В детдоме, конечно, не так уж плохо. Кормили, простынки
белые, а все же здесь лучше. В этом я с Васькой согласен. Вот найдем золотишко и заживем.
- Как же ты заживешь? - поинтересовался Соболь.
- Ну как? Известно. В Крым махну, к морю. Вино и женщины.
- Сейчас война, какой там Крым?
- Какая война! Она кончится за месяц-другой. Победоносная Красная Армия войдет в
Берлин, уж поверьте мне.
- Ну-ну. Ты прямо пророк. - Соболь захохотал. - Слушай, Дикий, - обратился он
Сереже, - а ты со своим золотом что делать будешь? Тоже на женщин потратишь? Ты,
говорят, с поварихой Дуськой шуры-муры крутил? Было?
- Да-да, - жадно запросил Сморчок, - расскажи, Серый, какая она, Дуська? Правда ли
ты ее?.. Ну расскажи? - канючил он.
Но Сережа молчал, поглощенный своими думами.
- Да ну его, - сказал Соболь. - Спит, что ли. Что там Дуська, шалашовка дешевая... С
деньгами таких женщин можно отыскать. Золото будет, я через границу подамся.
- Через границу?! - изумился Сморчок. - Как это?
- Очень просто. В Турцию или Иран.
- А потом?
- Потом в Париж.
- Ну, значит, в Америку.
- Ерунда это все, - хмыкнул Сморчок. - Через границу не проберешься. Помнишь, как
на политинформации рассказывали про Карацупу и его собаку, как ее там звали, Ингус или
Индус...
Соболь загадочно усмехнулся.
- Было бы золото. Тогда бы никакие Карацупы не были страшны.
- А я бы в лесу остался жить, - сказал Косой. - Здесь ни войны, ни собак, ни
пограничников, ни воров... Тихо, спокойно...
- Только медведи бродят, - ехидно подсказал Соболь.
- Нет, ребята, - неожиданно вступил в разговор Сережа, - в лесу нельзя. Не место тут
человеку. Мы вон два года жили... Так уж лучше в тюрьме.
- А мы думали, ты спишь, - откликнулся Соболь, - так, говоришь, в лесу плохо?
- Нет, не плохо. Тут спокойно, просторно. Но не человеческий это покой. Не людской...
- А какой?
- В лесу, конечно, страшновато иногда бывает, - перебил Косой. - Особенно в таком,
как этот. Здесь всякая нечисть водится.
- Какая еще нечисть?
- Лешие, лесовухи.
- Ну пошел: лешие! Бред все это!
- Не скажи, - Косой поковырял костер палкой, отчего в темное небо взвился сноп
искр. - Лешие точно есть. Батянька нам часто рассказывал разные истории про леших. Вроде
даже сам видел его, проклятого. Вот, помню, говорил, как его крестная пошла вместе с другими
бабами на болото за ягодой. Вот, значит, они набрали полные туеса и вроде домой
засобирались. Вдруг смотрят, какая-то женщина поодаль идет, вся в черном, и платок тоже
черный, прямо на глаза надвинут. Они дивятся: кто, мол, такая? А та прямо в болото и идет по
нему, не тонет. Те сразу поняли - лесовуха. Заманивает их, значит.
- А дальше что? - спросил Соболь.
- Да ничего. Ушла она своей дорогой.
- Так чего же не заманила?
- А вот еще был случай, - продолжил Косой, не обращая внимания на реплики
Соболя, - только это давно, еще до революции случилось. Одну девчонку крестили, и тут
мимо проходил какой-то старик. Позвали его за крестного. Он и говорит родителям: пускай, как
моей крестнице шестнадцать лет будет, приходит ко мне в избу, я ей подарок сделаю. А это
леший был. Вот девчонка растет. Подросла до положенного срока, тут ей и рассказали. Делать
нечего, отправилась в лес, нашла избушку. Видит, в сенях бочка, полная крови стоит, смотрит
на печку - там подвешены головы и руки человеческие, заглядывает в голбец - там кишки
лежат, сунулась в печку, а там жарятся титьки женские.
Вошел крестный. Девка с ним поздоровалась, говорит, я тут без тебя осмотрелась.
- Ну и ладно, - тот отвечает.
- А что это у тебя голова и рука на печке?
- Говядина вялится.
- А кишки в голбце?
- Солонина к лету.
- А кровь в бочке?
- Это квасок.
- А титьки в печке зачем?
- Это жаркое мне на обед. Не хочешь ли со мной поесть?
Она согласилась. Вынули титьки из печки. Она осторожно ест, а он с жадностью. Съел, а
потом за крестницу принялся...
- Сожрал, что ли? - захохотал Соболь.
- Ну!
- А как же узнали, что он ее сожрал? Ведь свидетелей не было - он что же, пошел к ее
родителям и рассказал?
- Что ты все привязываешься, - разозлился Сморчок, - что да как? Тебе какое дело?
Рассказывай дальше, Васька.
- Стойте, пацаны, - шепотом сказал Косой, - глядите! Видите, кто-то стоит... - он
кивнул куда-то за костер.
- Где стоит? - испуганно спросил Сморчок.
- Да вон он, вроде уходит.
- Ага, вижу, - севшим голосом пробормотал Сморчок. - Точно кто-то там есть.
- Где же этот? - насмешливо спросил Соболь у Косого.
- Вроде был!
- Вроде! Сами себя пугаете своими дурацкими сказками. Давайте спать. Вон Дикий уже
давно дрыхнет, так вы договоритесь, что мальчики кровавые в глазах появятся.
Он завернулся в одеяло и затих, а Васька и Сморчок еще долго лежали без сна, таращась
во тьму.
3
Утро выдалось ясное и свежее. Вчерашних туч словно и не бывало. Ребята поднялись,
раздули костер, позавтракали и двинулись вперед.
На этот раз лес, по которому они шли, был совсем сухой. Осинник вовсе исчез, а березы
попадались только старые и очень большие. Но в основном лес состоял из огромных,
высоченных сосен. Был он светел и гулок, словно храм. Под ногами глянцевито поблескивали
заросли брусники с сохранившимися кое-где прошлогодними ягодами. Ребята весело
перекликались, стучали палками по стволам сосен, сгоняя дятлов. Даже скептик Соболь
заметно повеселел и насвистывал какую-то песенку. Один Сережа, словно автомат, двигался
вперед и не замечал окрестных красот.
Болото, настоящее болото началось неожиданно. Только что шли по ровной сухой земле,
и вдруг перед глазами предстало оно, чуть подернутое рябью. Болото поросло невысокой
осокой, остролистом и еще какими-то неведомыми водными растениями.
- Что же дальше? - спросил Соболь. - Похоже, пришли?
- Дальше через болото, - ответил Сергей.
- Но это невозможно.
- Попробуем. Помните, что я вам говорил. Только идти строго за мной. След в след. Не
забывайте о слегах. В случае чего опирайтесь на них.
- Но как же по воде? - недоумевал Сморчок.
Не отвечая, Сережа разделся, связал вещи и закинул их за спину. Вещевой мешок он
перевесил на грудь. Остальные неуверенно последовали его примеру.
- А нельзя обойти? - задал вопрос Соболь.
- Нельзя, - ответил Сережа. - Болота тянутся на сотни километров.
- Вот попали, - Соболь явно сомневался в успехе, - может, вернемся? На кой черт нам
это золото. Тут сгинуть можно, причем очень запросто.
Сережа равнодушно пожал плечами.
- Дело ваше. Я насильно никого за собой не тяну. К тому же предупреждал, что дорога
будет нелегкой. - Не вступая больше в дискуссию, он пошел вдоль берега, отыскивая начало
пути. Он даже не оглядывался, уверенный, что остальные следуют за ним. Да и куда им было
деваться!
Примерно через километр на краю болота он увидел торчащую из воды черную,
наполовину сгнившую жердь. Чуть поодаль еще одна, за ней еще... Похоже, кто-то
давным-давно отметил таким образом безопасный путь.
Сережа уверенно шагнул в воду. Здесь было неглубоко, всего лишь по щиколотку. Нога
слегка увязла, но в целом дно было довольно твердое. Он осторожно двинулся вперед,
ощупывая путь перед собой. По плеску позади он понял, что мальчики идут за ним. Так от
жерди к жерди они медленно продвигались вперед. Идти было на удивление легко. Он
обернулся. Товарищи тоже, видимо, почувствовали облегчение. Казалось, опасность, о которой
он их предупреждал, была мнимой.
Чем дальше они шли, тем дно постепенно опускалось, становилось все более вязким. Вода
была очень теплой.
- Долго еще? - спросил Соболь. - Уже часа два идем, а конца не видно.
Сережа промолчал, продолжая шагать размеренно и неторопливо.
Внезапно позади раздался истошный крик.
Он резко обернулся и увидел, что Сморчок, сбившись с тропы, провалился в топь. Про
палку он, конечно, забыл и теперь барахтался, дико вопя и бессмысленно колотя руками по
взбаламученной болотной жиже.
- Успокойся! - крикнул Сережа и осторожно стал продвигаться к тонущему. Остальные
в испуге застыли на месте, не пытаясь даже помочь.
Сережа медленно приблизился к мальчику и вдруг почувствовал, что еще один шаг, и он
сам угодит в трясину.
- Держи! - крикнул он и протянул Сморчку конец слеги. Однако тот никак не мог
дотянуться. Его заметно затягивало все глубже. - Идите ко мне, - приказал Сережа стоящим
сзади ребятам. Те неуверенно приблизились.
- Держите меня за ноги, - скомандовал он и лег на воду, полуползком, полувплавь
приближаясь к тонущему Сморчку. Тот судорожно ухватился за конец палки.
- Теперь тащите! - крикнул Сережа. Они дружно потянули, но Сморчок увяз
основательно.
- Перебирай руками! - посоветовал Сережа, чуть не потеряв палку, настолько был
силен рывок тонущего.
- Тащите же!!! - заорал Сережа.
Последовал мощный рывок, и утопающий вроде чуть-чуть освободился из объятий
трясины. Сережа смог встать на твердый грунт. Теперь они тянули втроем. Грязь зачмокала,
захлюпала, и мальчик понемногу стал выбираться. Наконец он освободился полностью и теперь
стоял перепачканный с ног до головы. Его трясло.
- Вперед, - приказал Сережа, не прибавив больше ничего, считая, что теперь они и так
будут идти с предельной осторожностью.
Шли еще часа три и наконец увидели впереди полоску леса. Последний бросок - и они
на твердой земле. Мальчики без сил рухнули прямо на берегу. Полчаса они без движения
лежали на мягкой зеленой траве. Наконец Косой подал голос:
- Сейчас бы чайку.
Но оказалось, что, барахтаясь в трясине, Сморчок утопил чайник. Немного перекусили
сухарями и двинулись дальше. Все молчали, даже Соболь перестал спрашивать, сколько еще
идти. Если он и сожалел о затеянном, то не подавал вида. Прошли еще километров пять, и
наконец Сережа увидел вдали берег знакомого озера. До заимки оставалось не более часа пути.
- Скоро будем на месте, - сообщил он.
Никакой реакции не последовало. Либо товарищи настолько устали, либо просто не
верили, что когда-нибудь придут. Однако они все же дошли. Вдали показались крыши заимки,
и в душе Сережи словно что-то оборвалось. Не обращая внимания на крики сзади, он бросился
бежать к родным стенам.
Дверь в дом была приотворена, и когда Сережа растворил ее, под ноги ему бросился
какой-то маленький зверек. Внутри пахло тленом, царило запустение. Он растерянно побродил
по комнате, поднял с пола объеденную мышами книжку. Это был "Робинзон Крузо". Сережа
печально усмехнулся... отбросил книжку прочь, вышел на воздух. Подошли остальные. Они,
несмотря на усталость, с любопытством осматривались, удивленно цокали языками.
- Здесь, значит, вы и жили, - констатировал Соболь, - неплохое местечко...
Немного отдохнув, Сережа отправился на озеро, наловил рыбы, нашел в доме сковородку,
чайник, приготовил отличный обед. Наевшись, мальчики разлеглись в тени, а Сморчок
отправился на озеро мыться и стирать одежду. Только Сережа не находил себе места. Он никак
не мог забыть падающего в снег отца.
Скелет он нашел почти сразу. Побелевшие кости лежали в высокой траве, рядом валялось
ржавое ружье. Сережа хмыкнул: хотел с двустволкой против солдат. Он некоторое время
постоял над останками отца, потом пошел в дом, нашел лопату и стал рыть могилу.
- Чего это ты? - спросил подошедший Косой.
Сережа молча кивнул в сторону скелета.
- Ой! - в испуге воскликнул мальчик. - Это кто еще?
- Отец, - односложно ответил Сергей.
- Отец? - переспросил оказавшийся рядом Соболь. - Как это?
- Убили его здесь, - опершись на лопату, объяснил Сергей, - чекисты... Зимой... Два
года назад. Он хотел отстреливаться...
Косой поднял с земли ржавое ружье.
- Этой, что ли, пукалкой?
- Ружье!!! - заорал пришедший с озера Сморчок. - Сейчас постреляем...
- Тише ты, - одернул его Косой и показал на скелет.
Сморчок примолк и только водил круглыми глазами по лицам товарищей. Веселье как-то
само собой прошло. Вырыли могилу, похоронили останки, постояли немного перед невысоким
холмиком.
- Крест надо бы поставить, - неуверенно предложил Косой.
- Давайте лучше камень, - сказал Сережа, - камень не сгниет, не порушится. Всегда
стоять будет.
Приволокли здоровенную глыбу красного гранита и увенчали ею могильный холм.
Вечером разожгли костер, улеглись возле него, молча смотрели на заходящее за кромку
леса красное солнце.
- Расскажи, как вы тут жили, - неожиданно попросил Соболь.
Сережа неторопливо стал рассказывать. Мальчики не перебивая слушали, иногда
вздыхали каким-то своим думам.
- А я бы здесь остался, - сказал Косой.
- Ты же слышал, невесело здесь, - заметил Соболь.
- А мне было бы весело. Главное, чтобы ружье имелось, припасы, собака Мне людей не
надо.
- А как же лешие? - насмешливо спросил Соболь.
- Да уж постарался бы ужиться с ними, - серьезно ответил Косой.
- А где золотишко? - напомнил Сморчок.
- Не здесь, на болотах...
- Опять по болотам идти надо? - подозрительно спросил Соболь.
- Надо. Но там путь более безопасный.
- Знаем мы эти безопасные пути!
- Не хочешь, не ходи. Я сам принесу.
- Нет уж, - пробормотал Соболь, подумав минутку, - все пойдем...
- Да куда спешить? - Косому явно было наплевать на золото. - Побудем тут, рыбку
половим, осмотримся. Ты говоришь, есть и порох, и дробь? - обратился он к Сереже.
- Были где-то. Еще одно ружье имелось, найти только надо.
- Отлично! Поживем недельку-другую...
- Мы сюда не за этим пришли, - возразил Соболь.
- За этим, не за этим.... Куда ты все спешишь?!
- Живи, тебе никто не запрещает. А мы золото заберем - и будь здоров!
- Вот ты, Соболь, говорил, что уедешь из страны нашей, - вдруг ни с того ни с сего
вспомнил Сморчок, - а ведь все равно поймают.
- Не поймают.
- Люди в таких дебрях жили, и то нашли, - не сдавался Сморчок. - Специально
прилетели на аэроплане.
- Заложил кто-нибудь. Дикий же говорил, что отец в город ходил. Там и заложили. А
сидел бы на одном месте, наверняка и сейчас жив был. За границу надо было бежать.
- Чего ж твой батька не сбежал?
- Мой... Мой не ждал, что его арестуют, даже и предположить не мог.
- А эти, значит, ждали.
- Чего ты привязался?! Каждый по-своему живет, своей головой думает.
- За нас один человек думает, - сказал Косой.
- Кто это еще?
- Товарищ Сталин.
Все замолчали, обмозговывая это сообщение.
- Оно, конечно, так, - осторожно произнес Сморчок, - только как же он за всех думать
может? Какой бы гениальный ни был...
- А так. Каждый гражданин в нашей стране должен жить по его усмотрению. И нигде не
скроешься. Хоть на Северный полюс заберись. А везде он найдет. Не сам он, конечно. А
по-своему жить не моги. Не выйдет. У нас только медведи могут жить по-своему.
- И лешие, - ехидно произнес Соболь.
- Ага, и лешие. Есть у тебя золото, нет ли, роли не играет. Вот маршалы эти:
Тухачевский, Блюхер, на что уж великие люди, в учебниках портреты нарисованы, а оказались
врагами народа. Никому в нашей державе нет покоя. Одному ему. Усатому. Да и он, наверное,
всех боится. Оттого и лютует.
- Смотри-ка, какой ты политически грамотный, - удивленно произнес Соболь, - не
ожидал. Но ведь и сам подтверждаешь мою мысль: бежать надо отсюда, бежать...
- Да куда тут убежишь? Некуда.
Два дня прожили ребята на заимке. Погода стояла отличная, они купались, ловили рыбу,
но нет-нет да и заговаривали о золоте. Сережа отмалчивался, с каждым днем он все отчетливее
осознавал: если они пойдут на остров, произойдет что-то еще более ужасное, чем в первый раз.
Но что именно? Он не знал. Но нечто как бы подталкивало его в спину. Неведомое,
чрезвычайно могучее, властное и неумолимое. Это неведомое заставляло сбежать из детдома,
оно остановило машину в нужном месте, оно провело сквозь топь. Но зачем? Что ему нужно?
Этим вечером они снова пристали к Сергею. Уже не просили - требовали. Молчал
только Косой. Чувствовалось, что его вполне устраивает жизнь на заимке и никакого золота ему
не нужно.
- Хорошо, - сказал Сергей в ответ на бесконечное нытье, - завтра с утра идем. Только
учтите, что путь дальний, дойдем туда к вечеру, и скорее всего придется на острове заночевать.
- Можно, я не пойду? - попросил Косой.
- Пойдешь! - властно заявил Соболь. - Все так все!
Косой поморщился, но промолчал.
Следующим утром тронулись. Взяли с собой продуктов и зашагали вслед за Сергеем. На
этот раз дорога была ему хорошо знакома, и его спутники, видимо, чувствовали это, потому что
двигались, как на прогулке, сначала с шутками и смехом, веселясь, как малые дети. Был
полдень, когда они дошли до начала гати.
- Снова через болото? - недовольно спросил Соболь.
- А ты как хотел?! - неожиданно разозлился Сережа. - Тебе бы все "вынь да положь".
Не выйдет, дорогой товарищ! Впрочем, ты можешь оставаться здесь и ждать нашего
возвращения.
- Ладно, не обижайся, это я так.
- Я пойду, как всегда, впереди, - сказал Сережа, - а вы следом. Только сохраняйте
дистанцию. Бревна довольно гнилые, и скучиваться нам не стоит. - И они зашагали.
Доски гати слегка покачивались в мутной жиже, рождая безотчетную тревогу, но Сережа
старался не думать о том, что им предстоит впереди. Погода была ясной и солнечной, но стоило
им прошагать приблизительно половину пути, как небо затянуло тучами и подул холодный
ветер... Наконец показался первый остров.
- Этот, что ли? - нетерпеливо спросил Соболь.
- Нет, следующий. Идти еще довольно далеко.
- Интересно, что за люди дорогу в болоте проложили? - поинтересовался Сморчок.
- А кто его знает? - Сережа был не склонен вступать в беседу.
- Ведь это же какая работа, - не унимался Сморчок, - не на одну неделю.
- Не на один месяц, - поправил его Соболь... - Послушай, если на остров проложена
такая основательная тропа, значит, люди там бывали довольно часто? А?
- Наверное, - неопределенно сказал Сережа.
- А ты нам плел, что золотую жилу вы с отцом открыли.
- Почему плел? Мы и открыли.
- Сомнительно что-то, - подозрительно произнес Соболь, - народ здесь шастает,
можно сказать, как на центральной улице города, и никто ничего не замечает?
- За последние два года мы скорее всего первые.
- Так это сейчас, а раньше?
- Насчет раньше я не знаю, не присутствовал. Может, они сюда вовсе не за золотом
ходили?
- А за чем?
- Увидишь...
Соболь почему-то замолчал и покорно двинулся дальше.
Остров показался так же неожиданно, как и в первый раз. Казалось, он возник из мутных
вод по чьему-то нелепому желанию. Едва ступили на берег, как спутники Сергея, обгоняя друг
друга, бросились вперед, словно были уверены, что золото лежит прямо на поверхности.
Сережа остался вни
...Закладка в соц.сетях
